WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные материалы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЗООЛОГИИ И ПАРАЗИТОЛОГИИ Материалы VII Международной научной конференции «Чтения памяти проф. И. И. Барабаш-Никифорова» г. Воронеж, 10 апреля 2015 ...»

-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ

УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

БИОЛОГО-ПОЧВЕННЫЙ ФАКУЛЬТЕТ

КАФЕДРА ЗООЛОГИИ И ПАРАЗИТОЛОГИИ

ЦЕНТРАЛЬНО-ЧЕРНОЗЕМНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

СОЮЗА ОХРАНЫ ПТИЦ РОССИИ

ВОРОНЕЖСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

ПАРАЗИТОЛОГИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА ПРИ РАН

СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ

ЗООЛОГИИ И ПАРАЗИТОЛОГИИ

Материалы VII Международной научной конференции «Чтения памяти проф. И. И. Барабаш-Никифорова»

г. Воронеж, 10 апреля 2015 г.

Воронеж Издательский дом ВГУ УДК 596/576.8 ББК 28.6 С56

Н а у ч н ы й р е д а к т о р:

д-р биол. наук

, проф. С. П. Гапонов

Р е д а к ц и о н н а я к о л л е г и я:

д-р биол. наук, проф. С. П. Гапонов (научный редактор), д-р биол. наук, проф. А. Д. Нумеров (зам. научного редактора), д-р биол. наук, проф. Б. В. Ромашов (зам. научного редактора), проф. Л. Н. Хицова (зам. научного редактора), д-р биол. наук, проф. В. Н. Ефанов, д-р биол. наук, проф. Н. И. Простаков, д-р биол. наук, проф. Н. Н. Харченко, канд. биол. наук, доц.



А. С. Климов, канд. биол. наук, доц. И. А. Будаева (отв.

секретарь), канд. биол. наук Е. В. Аксёненко (техн. секретарь) Современные проблемы зоологии и паразитологии : маС56 териалы VII Международной научной конференции «Чтения памяти проф. И. И. Барабаш-Никифорова» (г. Воронеж, 10 апреля 2015 г.) / под ред. С. П. Гапонова ; Воронежский государственный университет. – Воронеж : Издательский дом ВГУ, 2015. – 319 с.

ISBN 978-5-9273-2218-3 В сборник вошли статьи по современным проблемам зоологии позвоночных и паразитологии, представленные специалистами России и зарубежных стран на VII Международной научной конференции, посвященной памяти проф. И. И. Барабаш-Никифорова.

УДК 596/576.8 ББК 28.6 © Воронежский государственный университет, 2015 ISBN 978-5-9273-2218-3 © Оформление, оригинал-макет.

Издательский дом ВГУ, 2015 УДК 99:504.74.059

О ВКЛАДЕ И. И. БАРАБАШ НИКИФОРОВА

В ИЗУЧЕНИЕ МОРСКИХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ

ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫХ АКВАТОРИЙ

С. П. Гапонов, Л. Н. Хицова ФГБОУ ВПО «Воронежский государственный университет», г. Воронеж, Россия Д. И. Литовка Чукотский филиал ФГУП «ТИНРОЦентр», г. Анадырь, Россия Аннотация: проанализированы некоторые работы И. И.БарабашНикифорова, выполненные им в тридцатые годы прошлого столетия и касающиеся морских млекопитающих акваторий, прилегающих к двум Командорским островам – Берингову и Медному.

Ключевые слова: калан, тюлени, китообразные, частота появления, питание.

В научной биографии профессора кафедры зоологии позвоночных (в настоящее время – зоологии и паразитологии) Воронежского государственного университета Ильи Ильича Барабаш-Никифорова особое место занимает изучение животных, особенно водных, обитающих в морях Дальнего Востока.

В основе работ, им посвященных, лежат собственные наблюдения ученого, полученные в качестве участника Тихоокеанской научно-промысловой экспедиции на Командорских островах (1930–1932). За это время он собрал огромный материал по различным видам животных, обитающим как на самих островах, так и в их прибрежных водах (по командорским песцам, калану, ластоногим, китообразным, рыбам) и провел уникальные исследования, в частности по экологии и этологии калана. Результаты этих работ впоследствии легли в основу ряда его крупных публикаций в нашей стране и за рубежом: «Калан, или Морская выдра (морской бобр)» [1], «Ластоногие Командорских островов» [2], «К биологии командорского песца» [3], «Калан (Enhydra lutris L.), его биология и вопросы хозяйства» [4], «Калан (морская выдра)» [5].

© Гапонов С. П., Хицова Л. Н., Литовка Д. И., 2015 В них приведены сведения о биологии целого ряда представителей животного мира Командорских островов, а также показана возможность акклиматизации калана и его приручения.

В статье «Mammals of the Commander Islands and the surrounding sea», напечатанной в 1938 г. в «Journal of Mammology» [6] и целиком опубликованной в данном сборнике в оригинальном варианте, приведены сведения не только о наземных животных островов, но и морских млекопитающих прилегающей акватории.

Приводим краткие данные именно о последних, так как это дает возможность представить диапазон научных исследований морских маммалий дальневосточных морей, проведенных И. И. Барабаш-Никифоровым.

Enhydra lutris (Linnaeus, 1758): калан, морской бобр, или морская выдра (отряд Хищные, семейство Куньи). Первое научное описание калана, как отмечает И. И. Барабаш-Никифоров, было выполнено Георгом Стеллером и опубликовано в 1751 г. Свои наблюдения по биологии калана Илья Ильич описал впервые в 1935 г. в статье «The sea otters of the Commander Islands» [7].

Краткие замечания по этому виду содержатся также в статье «Mammals of the Commander Islands and the surrounding sea» [6]. В 1947 г. вышла его монография «Калан (Enhydra lutris L.), его биология и вопросы хозяйства» [4]. Позже эколого-биологические наблюдения за каланом были обобщены в виде монографии «Калан (морская выдра)» [5]. Касаясь местообитания калана, ученый обратил внимание на приуроченность зверя к скоплениям зарослей морских растений, простирающихся почти непрерывной полосой вдоль берега, что, по его мнению, привлекает это животное в качестве места защиты от опасного хищника – касатки, многочисленной в Беринговом море. Ученым установлены трофические связи калана (основным источником питания служат морские ежи и раковинные моллюски, обитающие в прибрежной зоне моря). Монография содержит также сведения о географическом распространении, численности и особенностях биологии каланов разных популяций. Значимы освещенные ученым методические вопросы, касающиеся способов лова каланов, передержки, транспортировки, длительного вольерного и полувольного содержания, акклиматизации, мечения, учета и т.д.

Касаясь Callorhinus ursinus (Linnaeus, 1758) (отряд Pinnipedia

– Ластоногие, семейство Otariidae), И. И. Барабаш-Никифоров отметил появление северных морских котиков возле Командорских островов, их линьку, питание, время пребывания в акватории [2, 6].

Зоологический интерес представляют краткие сведения о сивуче Eumetopias jubatus (Schreber,1776) (семейство Otariidae).

Самцы сивуча были наблюдаемы ученым в зимний период с октября по апрель (лишь однажды зарегистрирована самка); их последующая миграция к берегам Камчатки [2, 6]. И. И. БарабашНикифоров отмечает питание сивуча преимущественно рыбой разных семейств (примерно 25 видов).

Из тюленей (семейство Phocidae) в качестве круглогодичного элемента фауны назван обыкновенный тюлень Phoca vitulina Linnaeus,1758 (потребитель главным образом донных беспозвоночных, реже – рыбы). Другой вид – кольчатая нерпа Phoca hispida Shreber, 1775 – появлялся (по утверждению И. И. Барабаш-Никифорова) в районе островов одиночно весной; зимой отсутствовал. Выявлено, что тюлени вблизи Командорских островов питались рыбой (терпуговые), ракообразными, небольшими осьминогами. Из настоящих тюленей в изучаемой акватории ученый обнаружил тихоокеанского лахтака Erignathus barbatus nauticus (Pallas, 1811) и полосатого тюленя Histriophoca fasciata (Zimmermann, 1783).

Говоря о моржах, ученый обращает внимание на крайнюю редкость появления в акватории вида Odobenus rosmarus divergens (Illiger, 1815) (семейство Odobeоnidae), прежде регулярно посещавших Командорские острова. Последняя дата появления моржей зафиксирована здесь в начале ХХ века [2, 6].

По наблюдениям И. И. Барабаш-Никифорова, акваторию вблизи Командорских островов посещали китообразные, например Balaenoptera physalis (Linnaeus,1758) (семейство Полосатиковые)

– финвал, нередко здесь встречаемый (с весны по осень), иногда большими стадами, потребляющими планктон (Schizopoda) и мелкую рыбу [2, 6]. В 1931 г. ученому удалось при пересечении пролива между Беринговым и Медным островами дважды наблюдать сейвалов Balaenoptera borealis Lesson, 1828.





Относительно горбатого кита Megaptera novaeangliae Borowski, 1781 И. И. Барабаш-Никифоров сообщает, что отдельные «странствующие» у Командорских островов особи встречались довольно часто [2, 6].

Серый кит Rhachianectes glaucus Cope, 1869 (семейство Серые киты) в тридцатые годы прошлого столетия посещал акваторию островов нерегулярно, но иногда довольно большими стадами, питаясь донными беспозвоночными и, возможно, мелкой рыбой.

Вблизи Командорских островов во время миграции появлялись самцы кашалота Physeter catodon Linnaeus, 1758 (семейство Кашалотовые).

Северного плавуна Berardius bairdii Stejneger, 1883 (семейство Плавунов) И. И. Барабаш-Никифоров отнес к обычным «жителям»

вод, окружающих Командорские острова. Предполагалось, что указанный вид способен к образованию довольно больших стад, особи которых питаются в основном моллюсками (Cephalopoda) и, в меньшей степени, рыбой. Ссылаясь на Н. А. Гребницкого [8] и L. Stejneger [9], Илья Ильич отмечает, что летом число этих морских млекопитающих уменьшается, но осенью они вновь появляются в больших количествах. Зимой замечены лишь одиночки.

Из Delphinidae в районе исследований И. И. Барабашом-Никифоровым зарегистрированы Delphinus, Рносаеnа, Lagenorhynchus, как правило, небольшими стадами в летнее время [6].

Почти одновременно с С. К. Клумовым [10] И. И. Барабаш-Никифоров выделил новый вид – охотскую белуху Delphinapterus dorofeevi Klumov et Barabasch. Свое описание С. К. Клумов подтвердил в 1937 г., но после редакционных замечаний о необъективности установления видовых таксонов статус монотипичности белухи был восстановлен.

И. И. Барабаш-Никифоров [11], помимо различий в размерах тела белух из Белого и Карского морей, отметил таковые и между пропорциями черепа (отношение ширины черепной коробки и длины рыла к кондилобазальной длине) и подтвердил существование описанных ранее внутривидовых форм.

К изучению морских млекопитающих ученый возвращался и позже (трехлетняя Черноморская экспедиция по изучению дельфинов с 1934 г.). В ходе исследований он разработал оригинальную методику наблюдений за водными животными в естественной среде обитания [11], выявил два новых подвида черноморских дельфинов. Полученные сведения нашли отражение в докторской диссертации «Материалы по экологии и систематике морских промысловых млекопитающих СССР», которую он защитил в 1939 г.

Приведенные И. И. Барабаш-Никифоровым сведения, касающиеся распространения, питания, миграций морских млекопитающих в тридцатые годы прошлого столетия, позволяют при сопоставлении с современными данными выявить возможные изменения в акватории морей Дальнего Востока.

Литература

1. Барабаш-Никифоров И. И. Калан, или морская выдра (морской бобр) / И. И. Барабаш-Никифоров. – М. : Изд. Пушной секции Общ.

изучения Сов. Азии, 1933. – 96 с.

2. Барабаш-Никифоров И. И. Ластоногие Командорских островов / И. И. Барабаш-Никифоров // Труды ВНИРО. – 1935. – Т. 3. – С. 223–237.

3. Барабаш-Никифоров И. И. К биологии командорского песца / И. И. Барабаш-Никифоров // Труды Арктического института. – 1937.

– Т. 65. – С. 145–167.

4. Барабаш-Никифоров И. И. Калан (Enhydra lutris L.), его биология и вопросы хозяйства / И. И. Барабаш-Никифоров // Калан. – М. :

Издательство Главного управления по заповедникам при Совете Министров РСФСР, 1947. – С. 3–192.

5. Барабаш-Никифоров И. И. Калан (морская выдра) / И. И. Барабаш-Никифоров, С. В. Мараков, А. М. Николаев. – Ленинград : Наука, 1968. – 184 с.

6. Barabash-Nikiforov I. Mammals of the Commander Islands and the surrounding sea / I. Barabash-Nikiforov // Journal of Mammology. – 1938.

– Vol. 19, No. 4. – P. 423–429.

7. Barabash-Nikiforov I. The sea otters of the Commander Islands / I. Barabash-Nikiforov // Journal of Mammology. – 1935. – Vol. 16, No. 4.

– Pp. 255–261.

8. Гребницкий Н. А. Командорские острова // Н. А. Гребницкий.

– СПб. : Изд. деп. землед., 1902. – 41 c.

9. Stejneger L. Contributions to the history of the Commander Islands.

No. 1. Notes on the natural history, including descriptions of new cetaceans / L. Stejneger // Proc. U. S. Nat. Mus. – 1883. – Vol. 6. – P. 58–89.

10. Клумов С. К. Тихоокеанская форма белухи / С. К. Клумов, И. И. Барабаш-Никифоров // Рыбное хозяйство СССР. – 1935. – № 11.

– С. 24.

11. Барабаш-Никифоров И. И. Материалы к методике систематических исследований мелких китообразных / И. И. Барабаш-Никифоров // Зоол. журн. – 1938. – Т. 17. – № 6. – С. 1091–1104.

CONTRIBUTION OF I. I. BARABASH NIKIFOROV IN STUDY OF

MARINE MAMMALS OF THE FAR EAST OF RUSSIA

S. P. Gaponov, L. N. Khitzova Voronezh State University, Voronezh, Russia Marine Mammal Laboratory ChukotTINRO Anadyr, Russia Abstract: analysis of some scienti ic research conducted by I. I. BarabashNikiforov in the 30s years of the ХХ century were done. A contribution of the scientist in study of marine mammals of Bering and Copper (Mednyy) Islands were re-evaluated.

Кеу words: Sea otter, Seals, Whales, frequency of occurrence, feeding behavior.

MAMMALS OF THE COMMANDER ISLANDS

AND THE SURROUNDING SEA*

By I. Barabash-Nikiforov

I. NATURAL CONDITIONS OF THE COMMANDER ISLANDS1

The Commander Islands, located between 54° 33’ and 55° 22’ North latitude and 165° 40’ and 168° 9’ East longitude, lie at the most western extremity of the Aleutian chain. The archipelago consists of two inhabited islands – Bering Island and Copper Island – and of two small uninhabited islands – Toporkov and Arey islands. Bering Island, the largest of the group, has high mountains in its southern part; its northern part is rather flat with low plateaus and lakes or marshes near sea level. Copper Island, second in size, consists of a continuous mountain range, cut by narrow valleys in which rapid streams flow to the sea. Toporkov Island is a small rocky plateau surrounded by reefs.

And lastly Arey Island is simply a small rock rising out of the water.

The climate of the Commander Islands is damp with comparatively mild winters and cool summers; the annual rainfall averages about

725.7 mm. The summer months abound in continuous fog and fine rain. The winds greatly influence all the phenomena of life on the Commander Islands. The north winds are predominant here, their chief characteristic being an extreme changeableness and from time to time an excessive force (especially in winter). Driven by the winds strong breakers arise on one or the other side of the islands. The sea never freezes near the shore even in the most sheltered places.

As regards the flora, the Commander Islands represent a transition zone between three floral areas: the Manchurian – Japanese, the American – Pacific and the Arctic. The vegetation on the mountains is represented by lichens, mosses and dierent associations of marshy plants with low grass and dwarf trees (Betula nana, В. ermani, Salix arctica, S. alaskensis, S. reticulata) spreading their branches over the ground. The vegetation in the valleys is considerably richer. Besides the small plants which like moisture (Carex glareosea, C. podocarpa, Equisetum arvense, E. hiemale, E. pretense, Lycopodium annotinum) * Reprinted from Journal of Mammalogy. Vol. 19, No. 4 November 14, 1938.

Р. 423–429. Редколлегия благодарит Галину Ильиничну Барабаш за возможность переиздания публикуемой статьи.

© By I. Barabash-Nikiforov very tall umbellifers thrive there (Heracleum lanatum, Coelopleurum gmelini, etc.).

Zoogeographically the Commander Islands belong to the palearctic faunal area with a small admixture of circumpolar American and North-Pacific forms. The chief characteristic is the extreme poverty in land forms and the great abundance of marine life. There are no amphibians and reptiles on the islands. The invertebrates are represented on land by small numbers of worms (Vermes) and Arthropoda. But on the contrary, the marine invertebrate fauna is rich, being represented by a great variety of molluscs, arthropods, worms (Vermes), coelenterates and echinoderms.

II. LIST OF MAMMALS

Alopex beringensis beringensis Merriam and A. b. semenovi Ognev. Arctic Fox. – The first of the above mentioned subspecies lives on Bering Island and the second on the Copper Island. The Copper Island race is distinguished from A. b. beringensis by its larger dimensions and darker coloring. There are no essential biological dierences between these two subspecies. The predominant color is smoky-gray («blue»), turning brown in summer. White individuals occur very rarely and they also turn brown in summer. Since it is forbidden to keep dogs on Copper Island, polar foxes come rather freely into the settlement and even raise their young in the basements of buildings. The movements of polar foxes as well as most other phenomena in their lives are chiefly connected with motives of hunger. In their search of food they go against the wind directed by their sense of smell. Considering its manner of life it is very difficult to say whether the polar fox is a day or night animal. It is most probable that the intensity of its activity does not depend on the time of the day, but is rather related to the state of the weather, degree of hunger, and other similar causes.

It seems to be a more or less regular habit of polar foxes to rest at noon on snow drifts or on the grass covering high places. During a violent storm the polar fox, in case it does not go to its hole, usually lies in snow drifts where it is quite covered sometimes with snow.

In winter, when the greatest ebb tides take place, the polar foxes at night time regularly go out on the beaches in search of food. Most often one can hear the barking of polar foxes at night, but nuptial behavior takes place at night as well as in the day. On warm clear days they like to bask in the sun and at the same time the little ones can be seen at the entrances of burrows.

Food. The chief food of the Commanded polar fox consists of marine life, such as mollusks, echinoderms and crustaceans living on the littoral zone or thrown out by the tides, or the corpses of marine mammals, birds and fish. In summer the polar fox gets eggs from nests in bird colonies and sometimes catches young birds on the sea shore. It also gets some food on the fur seal rookery by scavenging on the dead and eating the placentas. On Bering Island the polar fox also feeds on Clethrionomys rutilus.

On the interior of the islands they sometimes eat ptarmigans, which are especially numerous on Bering Island, and from time to time other small birds such as Plectrophenax nivalis, mountain finches and others.

Besides, on Bering Island, the fish coming into the rivers for spawning play an important role in the feeding of the polar fox in summer. In autumn it finds dierent sorts of berries on the mountain slopes.

The significance of sea-weed as part of the polar fox’s food is not clear. It is probably taken accidentally since pieces remain in the stomach unaltered by the digestive juices. Some of the polar foxes feed chiefly on garbage found near human dwellings.

According to the above enumeration of the chief kinds of food, the polar fox obtains its food on the littoral zone, rocks with bird colonies, rivers with spawning fish, the slopes of volcanoes covered with berries, and human dwellings. The percentages of kinds of food found by us in 296 stomachs and in the excrement of polar foxes on Copper Island are represented in table I.

Table I Ratios of kinds of food of the polar fox on Copper Island Holothurians, Ascidians,

–  –  –

6,8 39,5 14,9 30,1 23,0 16,2 25,0 0,7 14,5 13,5 Moult. – The time of moulting depends on climatic conditions, the age of the animal and its physical condition as well as other factors. As far as it is possible to judge from observations based on Commander polar foxes, both the weather and the amount of available food greatly influence the course of this process. The first sign that the moult has commenced in the Commander polar foxes is when the fur becomes brown or reddish, a fading that depends on alterations in the hair pigment. It begins either in February or in some cases at the end of January. The actual falling out of the hair usually begins at the back of the head and withers and spreads on the sides. By the end of August most of the polar foxes have very little faded old hair left except on the tail.

Their body is now the normal «blue» color. The moult is fully over by the end of September, and at that time most of polar foxes have acquired the usual winter coat.

Reproduction. – The first signs of the beginning of the mating period of polar foxes are observed in the second half of January. Pairing begins in February and it is accompanied by fighting among the males.

During these savage fights between rival males the reproductive organs are very often injured. Immediately after mating the adult polar foxes begin to settle in their homes, but the young pairs, however, as we have often seen, do not always select a home at once. The females bring forth their young under the open sky and then run around in search of a home, sometimes carrying their young from place at place. Parturition chiefly occurs in May or June, earlier or later, according to the time of mating. The duration of pregnancy averages 52 days. The number of pups in a litter, as the old records show, did not exceed a maximum of 12 pups. Out of 17 litters counted on Copper Island in the period 1931–1933, five litters consisted of 6 pups, six of 7, three of 5, one of 10, one of 8, and one of 4, the average being 6.4 to a litter.

The male and female take part in the care of the young, the male providing most of the food for the whole family. After the young leave the burrow (for the first time) the parents take them to a temporary shelter under the rocks on the shore. Living quite near the chief source of their food the young polar foxes little by little learn to get their own food. By August or September the care and attachment of the parents to their young begins to diminish; frequently fights for food occur between the members of one family and by the end of September the family is disrupted.

The Building of Burrows. – The construction of the burrows depends on the soil, those in soft ground having long and sometimes rather deep passages. In rocky ground the arrangement of the passages and their extent depend on the position of such obstructions as large stones. The burrows are also adjusted to natural cavities among the rocks.

At the end of the burrow there may be either a nest for the young or a temporary shelter for a single fox during bad weather. Burrows that lead to a nest are usually built in soft soil and have a rather complex construction. The temporary burrows, on the contrary, are usually made among rocks; those in soft soil are much simpler than the nesting burrows. All burrows are usually dug near a source of food.

Enemies and Rivals. – There appear to be no enemies of adult polar foxes on Bering Island except dogs. Several observations indicate that the white owl and the raven may be considered as enemies of young polar foxes, and as rivals of adult polar foxes. The white owl is doubtless a rival of the polar fox on Bering Island because it also feeds on Clethrionomys rutilus. The raven secures the same food from the littoral zone as the polar fox. Sea–gulls likewise compete for the same food but are not important.

Diseases and Mortality. – The endoparasites such as cestodes, trematodes, nematodes have a very harmful influence. Cestodes and trematodes predominate in the polar foxes on Bering Island and nematodes in the polar foxes on the Copper Island. Polar foxes feeding near human dwellings appear to be mostly infected with endoparasites.

Enhydra lutris Linnaeus. Sea Otter. – Most abundant around Copper Island. The biology of this animal has been described in my article «The Sea Otters of the Commander Islands» (Jour. Mamm., vol. 16, no. 4, pp. 255–261, 1935).

Callorhinus ursinus Linnaeus. Fur Seal. – The animals spend only the summer period on the Commander Islands. They begin to arrive at the end of April or the beginning of May but are present in their greatest numbers at the beginning of August. The first new–born young appear in the middle of June, 2 to 3 days after their mothers arrive at the island. Soon after this the fertilization of mothers occurs. Moulting takes place from the middle of August until the middle of September, and about the middle of October the animals begin to leave the island. Fish is the chief food of the fur seal as the table II shows.

The killer whale (Orcinus orca) is doubtless an enemy. The polar foxes eat the bodies of dead fur seals, and attack young weakened by sickness.

Infection with endoparasites, chiefly Uncinaria, is especially great among the young fur seals. Of ectoparasites, I have found Echinophthirius fluctus Ferris on the body of a fur seal.

Eumetopias jubata Schreber. Sea Lion. – Near the Commander Islands sea lions,almost exclusively males, occur only in the winter period from October until April. From the beginning of April they gradually disappear and probably migrate to the eastcoast of Kamchatka.

One cannot find their young on the Commander Islands, but onBering Island in April, 1932, a female sea lion with an embryo 655 mm in length waskilled. This is the only known record. In summer only solitary young male sea lions live near the islands. On Copper Island these males often associate with the fur seals.As far as the stomach contents show, the chief food of the sea lion consists of fish. Inthe stomachs of those taken during early spring (March–April) about 25 fishes werefound, including Cyclopterichthys ventricosus Pallas, Gadus macrocephalus or Theragra chalcogramma, single specimens of Hexagrammidae and Pleuronectidae, as well as a fewscraps of a small Polypus. In the stomach of a June specimen about 5 Hexagrammidae were found.

T a b l e II The results of the examination of 25 stomach of Callorhinus from Copper Island In how many Number fishes in

Contents

stomachs 1 stomach Gadus macrocephalus 8 1–3 Theragra chalcogramma 5 2–5 Hexagrammos sp. 3 5–8 Pleurogrammus monopterygius 4 4–10 Myoxocephalus sp. 2 1 Polypus sp. 2 1–2 Small stones 6 2–5 A piece of towline 1 1 Phoca vitulina largha Pallas. Hair Seal. – This seal is found near the Commander Islands tie whole year. Parturition takes place at the end of April or at the beginning of May. The duration of pregnancy is about 2 months. This seal preys chiefly on organisms found at the bottom of the sea. The stomachs of seals taken in winter and early spring contain chiefly mollusks (small Polypus), crabs, Phascolosoma sp., and so on. Some small Crustacea such as Grammarus sp. may be added to the latter. Sometimes sea–weeds are found among the stomach contents. This indicates that fish areonly a secondary item in the food. In those places where Cyclopterichthys ventricosus comes to the shore, it may be found in the stomach contents. Traces of Cottidae and Hexagrammidae may also be found in the stomachs. A considerable percentage of stomachs are devoid of any contents.

Phoca hispida subsp. Rough or Ringed Seal. – Solitary individuals appear near the islands in spring. During summer they are rarely seen, and in winter they seem to be entirely absent. Judging from the stomach contents of seals taken on the Commander Islands their food seems to be rather varied. In two of the stomachs were found fish (Hexagram midae) as well as Crustacea (crab) and a small octopus (Polypus).

Erignathus barbatus nauticus Pallas. Bearded Seal. – This seal rarely occurs near the Commander Islands.

Histriophoca fasciata Zimmerman. Ribbon Seal. – This is also a rare visitor.

Odobenus rosmarus divergens Illiger. Walrus. – Formerly walruses regularly visited the Commander Islands. The last record of walruses being caught on Bering Islandwas at the beginning of the 20th century. From time to time dead carcases of walruses are thrown ashore, evidently brought here by the current from the northern part of Bering Sea.

Rattus norvegicus Erxleben. Norway Rat. – Common in the settlements on Bering and Copper islands. In the year 1931 I got on Copper Island one specimen with a rather peculiar elongated skull. I did not have sufficient material to determine what geographic race it represented. It is quite possible, indeed, that other kinds of rats have been brought to the islands along with freight.

Mus musculus Linnaeus. House Mouse. – It was brought for the first time to the islands in the year 1870 with a cargo of flour (Stejneger, 1883, p. 88). Now it occurs chiefly in the settlement on the Bering Island. A few of these mice have been observed on Copper Island, but for some reason the species does not find suitable conditions there.

Clethrionomys rutilus Pallas. Red–backed Mouse. – According to data that we have, this rodent was brought rather late in the 19th century along with firewood from Kamchatka to Bering Island (Stejneger, 1883., p. 88). At the present time it has multiplied on this island but does not occur on the other islands. It occurs in various places including inhabited buildings, where it is as harmful as house mice. It feeds on branches and catkins of dwarf birch trees and willows and on grass seed. Dissection shows that almost 50 per cent of these animals are infested with an intermediate stage of Taenia echynococcus.

Balaenoptera physalus Linnaeus. Finback. – This is the commonest whale near the Commander Islands. Although present throughout the year, it is most abundant in spring, summer and autumn, when it sometimes occurs in rather large herds. This whale feeds on plankton (Schizopoda) and on small fish.

Balaenoptera borealis Lesson. Sei Whale. – In 1931 while crossing the strait between Bering and Copper islands on a cutter. I twice observed these animals in small groups.

Megaptera nodosa (Bonnaterre). Humpback. – Single wandering individuals occur more or less often near the Commander Islands.

Rhachianectes glaucus (Cope). Gray Whale. – This whale visits the islands, but not regularly, and then in fairly large herds. It feeds on bottom invertebrates and possibly on small fish.

Physeter catodon Linnaeus. Sperm Whale. – Males only appear near the Commander Islands area during migration. They feed mostly on octopus.

Berardius bairdii Stejneger. Baird’s Beaked Whale. – This whale as well as other kinds of the family Ziphiidae are inhabitants of the waters surrounding Commander Islands. They often form rather large schools and feed mostly on mollusks (Cephalopoda) and to a lesser extent on fish. Besides the above Grebnitsky and Stejneger (1883) have recorded the existence near the Commander Islands of Ziphius cavirostris and Mesoplodon stejnegeri.

Orcinus orca (Linnaeus). Killer Whale. – This rapacious whale is also a conspicuous member of the sea fauna of the Commander Islands. Killers appear in small numbers in the spring and are present in small herds, as many as 20–25 individuals, near the islands. In summer their numbers diminish but in autumn they appear again in greater numbers. In winter solitary individuals have been seen. They feed on fish, and sometimes attack seals and, as some observations show, sea otters.

Delphinidae. Porpoises. – Small forms such as Delphinus, Phocaena, Lagenorhynchus are usually to be met in small herds in summer. I can not identify the forms I have observed for want of material.

Rangifer tarandus Linnaeus. Reindeer. – During the year 1882, reindeer were introduced on Bering Island. By 1896, the original stock of 15 had multiplied so rapidly that the herd was estimated to comprise between 600 and 1000 reindeer (Stejneger, 1896, p. 33).

Literature cited Barabach-Nikiforov I. 1935. The sea otters of the Commander Islands.

Jour. Mamm., vol. 16, no. 4, pp. 255–264.

Barabach-Nikiforov I. 1936. Pinnipeds of the Commander Islands.

Trans. Inst. Fisheries and Oceanography USSR, vol. 3, pp. 223–237.

Barabach-Nikiforov I. 1937. To the biology of the Commander polar fox. Trans. Arctic Inst., Leningrad, vol. 65, pp. 145–167.

Grebnitsky N. A. 1902. The Commander Islands. Edited by the Department of Agriculture.

Stejneger L. 1883. Contributions to the history of the Commander Islands. No. 1. Notes on the natural history, including descriptions of new cetaceans. Proc. U. S. Nat. Mus. Vol. 6. Pp. 58–89.

Stejneger L. 1896. The Russian Fur–seal Islands. TJ. S. Fish Comm. Bull, for 1896, art. 1, pp. 1–148, pis. 66. (Mammals, pp. 20–21).

Stejneger L. 1936. Georg Wilhelm Steller. The Pioneer of Alaskan Natural History.Harvard Univ. Press., Cambridge, pp. xxiv + 623, pis. 28.

Steller G. W. 1751. De Bestiis marinis. Nov. Comment. Ac. Sci. Petrop., vol. 2, pp. 289–398.

Suvorov E. K. The Commander Islands and fur trade on them. Edited by the Department of Agriculture.

УДК 574.5

–  –  –

Аннотация: в статье приводятся результаты гидробиологических исследований озер Маслихат и Кумколь Южно-Казахстанской области в летний период 2014 г.; определена трофность водоемов.

Ключевые слова: система озер, зоопланктон, макрозообентос, численность, биомасса, трофность водоема.

Озеро Маслихатское – один из крупнейших водоемов Отрабатской системы озер – расположено в правобережье р. Сырдарья ниже притока р. Арысь. Питается водами р. Сырдарья через протоки и коллекторы, а также атмосферными осадками. Площадь водоема в зависимости от водности составляет 800–850 га, максимальная глубина 6 м, средняя 1,5 м. Зарастаемость высшей водной растительностью составляет около 35 %; погруженной растительностью – 40 %.

Промысловая ихтиофауна озера представлена в основном 8 видами рыб: карась серебряный, лещ, сазан, жерех, змееголов, плотва, щука, сом [1]. Здесь ежегодно вылавливается до 10–11 т рыбы.

Зоопланктон. В составе весеннего (май) зоопланктона отмечено 17 таксонов, из которых 7 – коловраток (Rotifera), 6 – ветвистоусых (Cladocera) и 4 – веслоногих (Copepoda) ракообразных [2].

Максимальным значением по частоте встречаемости и численности характеризовались следующие таксоны:

Synchaeta sp., Brachionus anqularis, Keratella quadrata, Mesocyclops leuckarti, Thermocyclops taihokuensis, Chydorus sphaericus, Bosmina longirostris.

Общая численность зоопланктона составила 100,8 тыс. экз./м3, общая биомасса беспозвоночных – 912,12 мг/м3 (табл. 1). ДоминиБалымбетов К. С., Калымбетова М. Т., 2015 ровали, как по численности, так и по биомассе, веслоногие рачки, составляя соответственно 50,5 % и 65,1 %. Уровень количественного развития зоопланктона в весенний период соответствовал низкому значению кормности для молоди рыб и рыб-планктофагов («низкий» класс биологических показателей, -олиготрофный тип по «шкале трофности» С. П. Китаева [3]).

–  –  –

Макрозообентос. В составе макрозообентоса оз. Маслихатское в исследуемый период обнаружены лишь личинки хирономид Chironomidae [4] общей численностью – 40 экз./м2, биомассой – 0,08 г/м2. Кормность для рыб водоема, с учетом уровня биомассы, была низкая («самый низкий» класс биологических показателей, ультраолиготрофный тип водоема [3]).

Озеро Кумколь – один из водоемов Шошкакольской системы.

Озера этой системы относятся к заморным водоемам рыбохозяйственного назначения и расположены в низовьях р. Бугунь северо-восточнее поселка Шаульдер на расстоянии 25–30 км. Площадь озер сильно изменчива и зависит от объемов стока воды по р. Бугунь. Уровень воды поддерживается за счет притока и состоянием подпорных плотин. Площадь оз. Кумколь составляет 850–900 га, максимальная глубина 5 м, средняя – 1,5 м. Зарастаемость высшей водной растительностью составляет более 60 %, открытые плесы озера на 35 % заняты погруженной мягкой растительностью.

По статусу рыбохозяйственного значения озера Шошкакольской системы – заморные водоемы с негарантированным водообеспечением. Промысловая ихтиофауна представлена, в основном, 8 видами рыб: карась, змееголов, плотва, лещ, щука, судак, сазан, жерех [1]. Вылов рыбы составляет 5–6 т.

Зоопланктон. По результатам весенних (май) 2014 г. исследований зоопланктонное сообщество было представлено 19 таксонами: коловратки (Rotifera) – 8 видов, ветвистоусые (Cladocera)

– 6 и веслоногие (Copepoda) – 5 видов [2].

По частоте встречаемости преобладали: среди коловраток – K. quadrata, Brachionus quadridentatus, Synchaeta sp.; среди кладоцер – Ch. sphaericus, Daphnia galeata; среди копепод – Cyclops vicinus, M. leuckarti, Th. taihokuensis.

Общая численность зоопланктона в мае 2014 г. составила 84,3 тыс. экз./м3, общая биомасса 1032,09 мг/м3 (табл. 2). Доминирующая роль в формировании как численности, так и биомассы зоопланктонного сообщества принадлежала веслоногим ракообразным, составляя соответственно 51,4 % и 74,6 %. Далее по численности субдоминантом идут коловратки (28,6 %), по биомассе

– ветвистоусые ракообразные (24,5 %).

Таблица 2 Количественная характеристика (численность, биомасса) основных групп зоопланктона озера Кумколь, май 2014 г.

Группа организмов Численность, тыс. экз./м3 Биомасса, мг/м3 Rotifera 24,1 9,24 Copepoda 43,3 770,28 Cladocera 16,9 252,57 Всего 84,3 1032,09 В соответствии со «шкалой трофности» С. П. Китаева [3] по количественному развитию зоопланктона оз. Кумколь относится к -мезотрофным водоемам, что соответствует умеренному уровню трофности.

Макрозообентос. В весенний период в составе макрозообентоса озера Кумколь были обнаружены личинки Chironomidae [4].

Общая численность донных беспозвоночных составила 640 экз./ м2, биомасса – 1,04 г/м2. Кормность для рыб была низкой. Уровень количественного развития зообентоса характеризовал озеро как водоем «очень низкого» класса, -олиготрофного типа [3].

Литература

1. Правдин Н. Ф. Руководство по изучению рыб / Н. Ф. Правдин.

– М. : Пищепромиздат, 1965. – 376 с.

2. Методические рекомендации по сбору и обработке материалов при гидробиологических исследованиях на пресноводных водоемах.

Зоопланктон и его продукция. – Л., 1982. – 34 с.

3. Китаев С. П. О соотношении некоторых трофических уровней и «шкалы трофности» озер разных природных зон : тез. докл. V съезда ВГБО (г. Тольятти, 15–19 сентября 1986 г.) / С. П. Китаев. – Куйбышев, 1986. – Ч. 2. – С. 254–255.

4. Методические рекомендации по сбору и обработке материалов при гидробиологических исследованиях на пресноводных водоемах.

Зообентос и его продукция. – Л., 1984. – 54 с.

–  –  –

Abstract: the article presents the results of hydrobiological studies of the Lakes Maslihat and Kumkol of the South Kazakhstan Region conducted in the summer of 2014. Water bodytrophicity was defined.

Key words: system of lakes, zooplankton, macrozoobenthos, abundance, biomass, water body trophicity.

УДК 574.5

ОЦЕНКА СОВРЕМЕННОГО СОСТОЯНИЯ ЭКОСИСТЕМЫ

КАНДАРАЛЬСКОЙ СИСТЕМЫ ОЗЕР

К. С. Балымбетов, Н. К. Балымбетов, М. Т. Калымбетова Аральский филиал ТОО «Казахский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства», г. Аральск, Казахстан Аннотация: в статье приводятся результаты исследования озер Кандаральской системы в летний период 2014 г., состояния гидрохимического режима, кормовой базы рыб и ихтиофауны.

Ключевые слова: система озер, зоопланктон, макрозообентос, ихтиофауна.

В практике рыбохозяйственного использования озера низовьев реки Сырдарья по территориальным и гидрографическим признакам группируются на системы. Одной из таких систем озер в рыбном хозяйстве Кызылординской области Казахстана является Кандаральская система.

В конце 1970-х годов из-за уменьшения стока реки Сырдарья озера данной системы почти полностью высохли и практически прекратили свое существование. Лишь начиная с 1988 года в связи с повышением стока воды в реке Сырдарья улучшилось обводнение и началось частичное восстановление некоторых из них.

В настоящее время многие из озер данной системы используются природопользователями в рыбохозяйственных целях, что позволяет поддерживать и наращивать экономический потенциал данных водоемов.

В систему входят порядка 15 малых и средних озер. По площади и по объему большим в системе считается озеро Кандарал-Нарсоккан – 130 га. Основные озера по площади составляют 20–30 га:

это Айдархан, Камбарколь, Жынгылдысай, Озгент, Тынысбек.

Глубина водоемов в период исследований в Кандаральской системе в 2014 г. колебалась от 1,5 до 3,0 м, прозрачность – 0,5 м. Температура воды находилась в пределах 21,5 °С. Активная реакция воды в среднем по системе составила 7,30– 7,50 и была смещена в слабощелочную сторону. Содержание кисБалымбетов К. С., Балымбетов Н. К., Калымбетова М. Т., 2015 лорода – в пределах 5,30–6,85 мг/дм3 при среднем значении – 6,05 мг/дм3.

Водоемы системы были солоновато-сульфатными. Минерализация озер колебалась от 750 до 1100 мг/дм3, в среднем составляя 965 мг/дм3. Биогенные соединения в озерной системе распределены равномерно, нитриты от 0,025 до 0,045 мг/дм3, нитраты от 1,25 до 1,65 мг/дм3, концентрация минерального фосфора варьирует от 0,035 до 0,040 мг/дм3 [1, 2]. Таким образом, гидрохимическое состояние озер Кандаральской системы можно считать удовлетворительным для жизнедеятельности гидрофауны.

Планктофауна озер была представлена 23 таксонами. Наиболее часто встречались Keratella quadrata, Brachionus plicatilis, Asplanchna priodonta, Filinia longiseta, из веслоногих рачков – Acanthocyclops viridis, Mesocyclops leuckarti, из ветвистоусых – Bosmina longirostris, Chydorus sphaericus, Daphnia longispina [3].

Биомасса планктонных беспозвоночных колебалась по озерам системы от 54,86 до 1088,28 мг/м3. Средняя численность зоопланктона по озерам системы составила 79,58 тыс. экз./м3, биомасса – 658,26 мг/м3. По численности и биомассе доминировали веслоногие рачки – 52,2 и 58,2 % соответственно.

Уровень биомассы зоопланктона соответствовал низкой кормности для рыб. Таким образом, уровень количественного развития планктонных беспозвоночных характеризовали систему озер как водоемы «низкого» класса, -олиготрофного типа [4].

В летний период 2014 г. в макрозообентосе озер были обнаружены лишь личинки Chironomidae [5]. Биомасса беспозвоночных колебалась по системе от 0,08 до 3,85 г/м2. В некоторых озерах донные организмы в период обследования не встречались. В среднем по системе биомасса макрозообентоса составила 0,64 г/м2.

Уровень количественного развития донных беспозвоночных характеризовал систему озер как водоемы «очень низкого» класса,

-олиготрофного типа [4].

Промысловая ихтиофауна озер Кандаральской системы представлена следующими видами: сазан, плотва, жерех, серебряный карась, чехонь, змееголов, красноперка и белый толстолобик. В основном эти виды представлены как мелкими, так и половозрелыми особями [6, 7]. В последние годы, в зависимости от водности водоемов, объемы добычи этих видов рыб в целом по системе составили 29–31 тонны.

Литература

1. Руководство по химическому анализу поверхностных вод суши. – Л. : Гидрометеоиздат, 1977. – 541 с.

2. Алекин О. А. Методы исследования органических свойств и химического состава воды / О. А. Алекин // Жизнь пресных вод СССР.

Т. 4. – М. : АН СССР, 1959.– С. 213–298.

3. Методические рекомендации по сбору и обработке материалов при гидробиологических исследованиях на пресноводных водоемах.

Зоопланктон и его продукция. – Л., 1982. – 34 с.

4. Китаев С. П. О соотношении некоторых трофических уровней и «шкалы трофности» озер разных природных зон / С. П. Китаев // Тез.

докл. V съезда ВГБО г. Тольятти, 15–19 сентября 1986 г. – Куйбышев, 1986. – Ч. 2. – С 254–255.

5. Методические рекомендации по сбору и обработке материалов при гидробиологических исследованиях на пресноводных водоемах. Зообентос и его продукция. – Л., 1984. – 54 с.

6. Правдин Н. Ф. Руководство по изучению рыб / Н. Ф. Правдин. – М. : Пищепромиздат, 1965. – 376 с.

7. Чугунова Н. Н. Руководство по изучению возраста и роста рыб / Н. Н. Чугунова. – М. : Пищепромиздат, 1950. – 163 с.

ASSESSMENT OF THE CURRENT STATE OF THE ECOSYSTEM

OF THE KANDARALSK LAKE SYSTEM

K. S. Balymbetov, N. K. Balymbetov, M. T. Kalymbetova Aral branch «Kazakh Research Institute of Fisheries», Aralsk, Kazakhstan Abstract. The article presents the results of the studies of the lakes of Kandaralsk system in the summer of 2014, examined the state of hydrochemical regimen, fish forage and fauna.

Key words: system of lakes, zooplankton, macrozoobenthos, fish fauna.

УДК 639.2.053+551.49

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ЭКОСИСТЕМЫ КОКСАРАЙСКОГО

КОНТРРЕГУЛЯТОРА ЮЖНО КАЗАХСТАНСКОЙ ОБЛАСТИ

К. С. Балымбетов, Н. К. Балымбетов, М. Т. Калымбетова Аральский филиал ТОО «Казахский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства», г. Аральск, Казахстан Аннотация: в статье представлены результаты исследований в весенне-осенний период 2014 г. Даны гидролого-гидрохимическая характеристика водоема, состояние кормовой базы, видовой состав основных промысловых рыб.

Ключевые слова: Коксарайское водохранилище, экосистема, ихтиофауна.

Контррегулятор Коксарай построен на территории сельских округов Акдала и Задарья Арысского района Южно-Казахстанской области, в 160 километрах ниже Шардаринского водохранилища по реке Сырдарья, южнее поселка Коксарай. Проектный объем контррегулятора – 3 млрд кубометров, площадь акватории – 46745 га, расход русловой бетонной плотины – 1800 м3/сек, пропускная способность подводящего канала длиной 16 км – 500 м3/сек. Строительство водохранилища было начато в 2008 г., а основной объем работ завершен в 2010 г. Плотина водохранилища имеет длину 44,7 км, среднюю высоту – 7,7 м, отводящий канал длиной 10,2 км с пропускной способностью 500 м3/сек.

Необходимость строительства была обусловлена острыми экономическими разногласиями между Киргизией, Узбекистаном и Казахстаном при использовании водных ресурсов Сырдарьи.

В летние поливные сезоны воды в Шардаринском водохранилище и вытекающей из него реке Сырдарья, как правило, не хватает (она перехватывается на полив полей вышестоящими по реке Узбекистаном и Таджикистаном), и сотни гектаров полей в южном Казахстане не возделываются либо крайне неурожайны.

В начале 2011 г. контррегулятор принял свои первые 2 км3 воды и избавил юг Казахстана от нежелательных паводков. Собранные в опасный период излишки воды в ирригационный период были © Балымбетов К. С., Балымбетов Н. К., Калымбетова М. Т., 2015 равномерно спущены вниз по руслу Сырдарьи, что позволило пополнить запасы воды в Малом Арале. Зимой 2011–2012 г. приток по Сырдарье составлял 1200–1500 м3/с. К концу марта в контррегуляторе было накоплено 3,1 км3 воды, но в связи с большой приточностью за январь–март 2012 г. Коксарайский контррегулятор смог аккумулировать только половину попусков Шардаринского водохранилища, в связи с чем был поднят вопрос о необходимости строительства водохранилища в Огузсайской впадине.

В период исследования 2014 г. гидрохимическое состояние воды Коксарайского контррегулятора характеризовалось следующими показателями. Глубина по станциям распределялась неравномерно – от 2,3–4,9 м в весенний период до 1,5–2 м в августе–сентябре. Температура воды регистрировалось в пределах 22,6–26,7 Со. Жесткость воды составляет 8–9, что относится к классу жесткой. Перманганатная окисляемость в воде имеет равномерное распределение и составляет 3,4 мгО/дм3. Прозрачность по станциям наблюдения варьирует от 0,5 до 0,7 м.

Активная реакция воды составляет 7,85–8,12 ед., что имеет слабощелочное значение [1]. Наличие растворенного кислорода по акватории достаточно оптимально для жизнедеятельности гидрофауны (6,15–7,25 мг/дм3).

Зоопланктон. В летний период (июнь) 2014 г. зоопланктон

Коксарайского контррегулятора был представлен 27 таксонами:

Rotifera – 13 таксонов, Cladocera – 9, Copepoda – 5. Максимальное значение по видовому разнообразию имела группа Rotifera.

Максимальной частотой встречаемости характеризовались представители коловраток – Br. angularis, Br. quadridentatus, K. quadrata, A. priodonta, L. lunaris, среди ветвистоусых – Ch. sphaericus, B. longirostris, D. galeata, D. longispina, M. mongolica и среди веслоногих рачков – C. vicinus, Th. taihokuensis, A. viridis.

Средняя численность зоопланктона в начале лета (июнь) 2014 г. составила 186,09 тыс. экз./м3, при средней биомассе 1400,53 мг/м3.

Доминировали: по численности коловратки (Rotifera) – 45,1 %, по биомассе веслоногие рачки (Copepoda) – 48,4 %. Субдоминантом по численности (30,9 %) и биомассе (41,9 %) являлась группа ветвистоусых рачков (Cladocera).

Уровень общей биомассы планктонных беспозвоночных свидетельствовал о средней кормности водоема. Биологические показатели по состоянию зоопланктона (в соответствии со «шкалой трофности» С. П. Китаева [2]) характеризовали как водоем «умеренного» класса, -олиготрофного типа.

Макрозообентос. В летний период (июнь) 2014 г. в составе зообентоса Коксарайского контррегулятора было определено 6 видов личинок Insecta: Diptera: Chironomidae. Наибольшей частотой встречаемости отличались личинки Ch. рlumosus (57 %).

Средняя численность макрозообентоса в летний период составила – 663 экз./м2, при средней биомассе 8,83 г/м2.

Уровень общей биомассы донных организмов соответствовал средней кормности для рыб. Биологические показатели по состоянию зообентоса характеризовали Коксарайский контррегулятор как водоем «среднего» класса, -мезотрофного типа.

Строительство Коксарайского водохранилища повлияло как на всю экосистему бассейна, так и на промысловую ихтиофауну.

Во первых, наполнение водохранилища будет происходить преимущественно в зимние месяцы. В это время на участке реки от Шардаринской плотины до водозаборного сооружения Коксарайского водохранилища будет резко увеличиваться сток воды. Повышение расхода воды в зимнее время приведет к затоплению участков прибрежной зоны и пологих берегов и стариц поймы реки. Вместе с водой сюда будет попадать и рыба.

Ихтиофауна в Коксарайском контррегуляторе в пределах Южно-Казахстанской области в настоящее время представлена 24 видами и подвидами рыб. В период исследований 2014 г.

промысловая ихтиофауна в Коксарайском контррегуляторе была представлена 16 видами рыб [3]. Основными промысловыми из них являются сазан, лещ, судак, плотва, жерех, чехонь, серебряный карась. Малочисленные промысловые виды – шемая, белоглазка, змееголов – в уловах встречаются единично. Доминирующими видами в промысле явяляются судак, карась и лещ.

Изучение нового элемента экосистемы бассейна и его рыбохозяйственного освоения даст полную информацию для использования подобного рода ирригационных сооружений.

Литература

1. Руководство по химическому анализу поверхностных вод суши. – Л. : Гидрометеоиздат, 1977. – 541 с.

2. Китаев С. П. О соотношении некоторых трофических уровней и «шкалы трофности» озер разных природных зон / С. П. Китаев // Тез.

докл. V съезда ВГБО (г. Тольятти, 15–19 сент. 1986 г.). – Куйбышев, 1986. – Ч. 2. – С. 254–255.

3. Определение рыбопродуктивности рыбохозяйственных водоемов и/или их участков, разработка биологических обоснований предельно допустимых объемов изъятия рыбных ресурсов и других водных животных и выдача рекомендаций по режиму и регулированию рыболовства на водоемах международного, республиканского и местного значения Арало-Сырдарьинского бассейна. Аральское море, Шардаринское водохранилище и р. Сырдарья: отчет о НИР. – Аральск, 2014. – Раздел 2. – С. 284.

CURRENT STATUS OF ECOSYSTEM KOKSARAY SOUTH

KAZAKHSTAN REGION

K. S. Balymbetov, N. K. Balymbetov, M. T. Kalymbetova Aral branch «Kazakh Research Institute of Fisheries», Aralsk, Kazakhstan Abstract: the paper presents the results of the studies of hydrological characteristics of the water body of Dana-gidrohimichek in spring and autumn 2014. The state of forage species composition of the main commercial fish was studied.

Key words: Koksaray reservoir, ecosystem, fish fauna.

УДК 574.5

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ЗООПЛАНКТОНА

ШАРДАРИНСКОГО ВОДОХРАНИЛИЩА

К. С. Балымбетов, М. Т. Калымбетова, Н. К. Балымбетов Аральский филиал ТОО «Казахский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства», г. Аральск, Казахстан Аннотация: в данной статье представлены результаты исследований таксономического состава и количественного развития зоопланктона Шардаринского водохранилища в весенне-летний период 2014 г., определена трофность водоема.

Ключевые слова: зоопланктон, численность, биомасса, трофность водоема.

Материал собирался по стандартным методикам [1, 2, 3] в летний период 2014 г. Идентифицировали организмы по традиционным определителям [4, 5]. Кормность оценивалась согласно существующей классификации трофности [6].

Зоопланктон. В период 2014 г. зоопланктон Шардаринского водохранилища был представлен 29 таксонами: Rotifera – 16 таксонов, Cladocera – 8 и Copepoda – 5 таксонов (табл. 1). Преобладающее значение по видовому разнообразию имела группа коловраток, которая, однако, не играла заметной роли в количественном развитии зоопланктона. Максимальной частотой встречаемости в весенний период исследований характеризовались: из коловраток – Keratella quadrata, Asplanchna priodonta, Synchaeta sp., Collotheca mutabilis; среди веслоногих – Cyclops vicinus, Thermocyclops taihokuensis, Acanthocyclops viridis; среди ветвистоусых рачков – Daphnia longispina, Daphnia galeata, Bosmina longirostris, Chydorus sphaericus. Летом из ветвистоусых чаще встречались Diaphanosoma brachyurum, Ceriodaphnia reticulate, из веслоногих – C. vicinus, Th. taihokuensis, Phyllodiaptomus blanci.

Средние количественные показатели зоопланктона Шардаринского водохранилища в период исследований увеличиваются от весны к лету (табл. 2). Численность увеличилась почти в 16 раз, биомасса – в 2,5 раза. Доминантами по численности в оба

–  –  –

периода являлись веслоногие (44–84 %), по биомассе весной

– ветвистоусые (61 %), летом – веслоногие рачки (84 %).

Распределение численности и биомассы зоопланктона относительно равномерно по рыбопромысловым районам (табл. 3).

Во всех районах доминантами по численности являлись веслоногие рачки, по биомассе лишь на III и IV районах в весенний период исследований доминировали ветвистоусые рачки.

Минимальные значения количественных показателей были характерны для I рыбопромыслового района (численность в мае составила 16 %, в августе – 19 %, биомасса – 17 % и 14 % соответственно). Основой количественных показателей являлась группа Copepoda, субдоминировала группа Cladocera. Кормность рыб в сезонном аспекте повышается от «низкого» до «умеренного».

Невысокие показатели численности и биомассы наблюдались во II районе. Доминировали в районе также веслоногие рачки, субдоминировали ветвистоусые. Кормность рыб повышается в летнее время до «среднего» уровня.

Таблица 3 Сезонное распределение численности и биомассы основных групп зоопланктона по рыбопромысловым районам Шардаринского водохранилища, 2014 г.

Группа организмов Районы

–  –  –

III и IV районы также характеризуются повышением кормности от «низкого» до «среднего» уровня. Основу численности в оба периода составляли веслоногие рачки, биомассы в мае – ветвистоусые, в августе – веслоногие рачки.

Трофность водоема в весенний период соответствовала

-олиготрофному, в летний – -мезотрофному типу водоема по шкале С. П. Китаева [6].

Количественные показатели состояния зоопланктона в весенний период 2014 г. были близки данным уровня 2012 г. (апрель–май), что связано со сроками сбора материалов и температурным режимом (55,13 тыс. экз./м3 численности и 892,88 мг/м3 биомассы) (рисунок). Максимальные показатели численности наблюдались в весенний период 2013 г. – 136,42 тыс. экз./м3, биомассы в летний период 2014 г. – 2298,96 мг/м3.

Таким образом, по данным наблюдений за ряд лет, величина биомассы зоопланктонного сообщества по рыбопромысловым районам Шардаринского водохранилища находилась в пределах средних многолетних значений. Уровень количественного развития планктонных беспозвоночных свидетельствовал об отношеРисунок. Динамика численности (тыс. экз./м3) и биомассы (мг/м3) зоопланктона Шардаринского водохранилища, 2012–2014 гг., весна–лето нии водоема в весенний период к «низкому» классу биологических показателей, а в летний – к «среднему».

Литература

1. Жадин В. Н. Методы гидробиологических исследований / В. Н. Жадин. – М. : Высшая школа, 1960. – 191 с.

2. Методические рекомендации по сбору и обработке материалов при гидробиологических исследованиях на пресноводных водоемах.

Зоопланктон и его продукция – Л., 1982. – 54 с.

3. Методическое пособие при гидробиологических рыбохозяйственных исследованиях водоемов Казахстана (планктон, зообентос). – Алматы, 2006. – 27 с.

4. Атлас беспозвоночных Аральского моря / под ред. Ф. Д. МордухайБолтовского [и др.]. – М. : Пищевая промышленность, 1974. – 272 с.

5. Определитель пресноводных беспозвоночных России и сопредельных территорий : Низшие беспозвоночные. – СПб. : Зоологический институт Российской Академии наук, 1994. – Т. 1. – 400 с.

6. Китаев С. П. О соотношении некоторых трофических уровней и «шкалы трофности» озер разных природных зон / С. П. Китаев // Тез.

докл. V съезда ВГБО (г. Тольятти, 15–19 сент. 1986 г.). – Куйбышев, 1986. – Ч. 2. – С. 254–255.

THE CURRENT STATE OF THE ZOOPLANKTON

OF SHARDARINSKIY RESERVOIR

K. S. Balymbetov, M. T. Kalymbetova, N. K. Balymbetov Aral branch «Kazakh Research Institute of Fisheries», Aralsk, Kazakhstan Abstract: the article provides the results of the studies of taxonomic composition and quantitative development of zooplankton of Shardarinskiy reservoir in the spring and summer of 2014. Water body trophucuty was defined.

Key words: zooplankton, abundance, biomass, water body trophicity.

УДК 598.8 591.5

–  –  –

Аннотация: в статье анализируется качественный и количественный подход к оценке синантропизации птиц, рассмотрены особенности расчета, достоинства и недостатки имеющихся в научной литературе индексов. Предложен комплексный индекс синантропизации птиц, учитывающий как особенности их пространственного распределения, так и поведенческие показатели.

Ключевые слова: птицы, антропогенный ландшафт, количественная оценка синантропизации, индекс синантропизации.

Анализ научной литературы по проблемам классификации орнитофауны на основании отношения птиц к человеку и населенным пунктам показывает, что для большинства работ характерен «качественный» подход. Исследователи подразделяют орнитофауну на ряд категорий, каждая из которых включает значительное число видов [1–7]. Если границы между данными категориями выделяются по достаточно четким критериям, то сравнение видов внутри каждой из категорий затруднено и зачастую происходит интуитивно.

Количественная оценка синантропизации птиц привлекала внимание исследователей уже несколько десятилетий. Традиционно для этих целей использовался индекс [6, 8, 9], основанный на данных о численности вида в естественных стациях, слабо преобразованных человеком биотопах (городские зеленые насаждения) и селитебном ландшафте. Предполагается, что рост плотности населения по данному градиенту отражает явление синантропизации птиц, поскольку сама его возможность означает использование ими тех или иных антропогенных ресурсов. Очевидно, что процесс синантропизации более сложен, он © Барановский А. В., Иванов Е. С., 2015 связан с использованием ключевых элементов антропогенного ландшафта, в то время как рост численности может быть вызван иными причинами. Альтернативный подход основывается на представлении о том, что неприемлемо рассматривать в качестве критерия синантропизации нахождение определенных популяций птиц в пределах антропогенного, в том числе урбанизированного ландшафта, поскольку само по себе оно никак не свидетельствует о синантропности. Более важен характер использования птицами местообитания [10]. Указанные авторы предлагают собственный индекс синантропизации, основанный на балльной оценке популяции птиц по четырем основным критериям: гнездовому, трофическому, топическому и поведенческому (антропотолерантность).

По нашему мнению, основным недостатком данного подхода является неучет особенностей динамики численности птиц в естественных и антропогенных ландшафтах. Как правило, изучая различные аспекты биологии птиц в городах и природной среде, удается обнаружить заметные отличия, которые могут оказаться результатом приспособления к антропогенным условиям. Однако не всегда можно определить, являются ли они действительно приспособлениями или вариациями в пределах видового стереотипа поведения, а также способствуют ли эти формы поведения успеху применяющих их особей или этот успех происходит не благодаря, а вопреки или независимо от них. В наших исследованиях биологии птиц населенных пунктов подобная ситуация отмечалась у видов из разных таксономических и экологических групп [11–16].

В этом случае внешне вид проявляет все признаки синантропизации, не становясь на самом деле синантропным. Как правило, численность таких видов в населенных пунктах остается невысокой, многократно более низкой, чем в свойственных для них естественных местообитаниях.

Вторым недостатком данного индекса, по нашему мнению, является его дискретный характер. Для расчета используется соотношение между реальным количеством присвоенных виду баллов и их максимальным значением, которое равно всего лишь

12. Разнообразие возможных численных значений индекса синантропизации весьма невелико. Вследствие этого показатели многих видов неизбежно будут совпадать, из чего, однако, не следует, что склонность к синантропизации у этих видов действительно идентична.

Руководствуясь преимуществами и недостатками имеющихся средств количественной оценки синантропизации птиц, мы разработали собственный индекс, учитывающий как особенности их пространственного распределения, так и поведенческие показатели. Разработанный нами индекс синантропизации вычисляли по формуле 1...6 реал 2а + б 2в Is = + 100, 1...6 max 2 где а – доля особей (%) вида в урбанизированных биотопах (среднее значение во всех селитебных ландшафтах), б – доля особей (в %) того же вида в измененном биотопе (парковые насаждения), в – доля особей (в %) того же вида в природных биотопах, 1…6 – сумма баллов, присваивающихся виду по трофическим, топическим и поведенческим показателям (максимально возможная – 18). Теоретически этот индекс может достигать значений от 0 до 200.

В балловой оценке трофического, топического и гнездового показателей мы используем шкалу, предложенную А. Г. и А. А. Резановыми [10] с одним уточнением – использование кормов антропогенного происхождения оценивается в баллах лишь для видов, потенциально способных к этому (т.е. исключая большинство насекомоядных птиц). Так, отсутствие остатков пищи человека в питании, например, деревенской ласточки или горихвостки-чернушки не свидетельствует об их низкой синантропизации, поскольку максимально возможный балл по трофическому критерию будет равен не 3, а 1 (использование деятельности человека при поиске и добывании корма), и, соответственно, максимально возможная сумма баллов также будет равна не 18, а 16.

К поведенческому показателю антропотолерантности мы добавляем еще два аналогичных критерия:

1) толерантность по отношению к естественным врагам (для большинства городских птиц это врановые и соколообразные птицы, а также бродячие и домашние кошки);

2) толерантность к особям своего и (или) близких видов – совместное использование подкормки, повышенная плотность гнездования (с сокращением индивидуальных охраняемых участков), образование межвидовых колоний, ассоциаций из нескольких пар разных видов в непосредственной близости (в том числе на одном дереве).

Эти критерии мы также предлагаем оценивать по шкале от 0 до 3 баллов.

Для примера приведем расчет индекса синантропизации для полевого воробья (Passer montanus). В Рязани, по данным наших учетов, на селитебные стации приходится 65,01 % особей, в парках, на пустырях и в других подобных местах – 35,58 %, и в естественных стациях – 1,41 % [16]. Поэтому первый множитель индекса (основанный на пространственном распределении птиц) 2а + б 2в + 100 равняется 180,40 (из 200 возможных). Сумма гнездовых баллов составляет 3 (постоянное гнездование на постройках человека), сумма топических и трофических баллов

– по 2 (регулярное питание антропогенной пищей и использование антропогенных субстратов при кормежке и отдыхе, однако использование естественных кормов и субстратов для вида не менее характерно). Сумма баллов антропотолерантности составляет 3 (из показателей антропотолерантности не отмечено только взятие пищи непосредственно из рук человека). Сумма баллов толерантности к естественным врагам равняется 1 (сохраняются реакции избегания и значительная дистанция вспугивания, однако обычно гнездование и кормежка в местах постоянного появления кошек и врановых, в том числе и совместная с ними).

Сумма баллов толерантности к конспецифичным особям и другим мелким птицам также составляет 1 (совместная кормежка с другими зерноядными птицами, в том числе на кормушке, совместное гнездование в колониях). Таким образом, второй множиреал max составляет 0,667 (набрано 12 баллов из 18 возтель 1...6 можных). Произведение обоих множителей дает индекс 120,264 (из 200 возможных).

Литература

1. Гладков Н. А. Основные проблемы изучения птиц культурных ландшафтов / Н. А. Гладков, А. К. Рустамов // Современные проблемы орнитологии. – Фрунзе, 1965. – С. 111–156.

2. Исаков Ю. А. Процесс синантропизации животных, его следствия и перспективы / Ю. А. Исаков // Синантропизация и доместикация животного населения. – М. : МГУ, 1969. – С. 3–6.

3. Благосклонов К. Н. Птицы в городе / К. Н. Благосклонов // Природа. – 1981. – № 5. – С. 42–52.

4. Благосклонов К. Н. Гнездование и привлечение птиц в сады и парки / К. Н. Благосклонов. – М. : МГУ, 1991. – 252 с.

5. Янков П. Н. Орнитофауна Софии, особенности ее структуры и формирования : автореф. дис. … канд. биол. наук / П. Н. Янков. – Минск, 1983. – 25 с.

6. Клауснитцер Б. Экология городской фауны / Б. Клауснитцер.

– М. : Мир, 1990. – 248 с.

7. Доржиев Ц. З. Синантропизация и урбанизация птиц в условиях северной части Центральной Азии / Ц. З. Доржиев, С. Л. Сандакова // Байкальский экологический журнал. – 2010. – № 1 (4). – С. 26–28.

8. Скильский И. В. О степени синантропизации орнитофауны : подходы, методики, результаты (на примере г. Черновцы) / И. В. Скильский // Беркут. – 2001. – № 2. – С. 140–152.

9. Nuorteva P. The synanthropy of birds as an expression of the ecological cycle discorder caused by urbanization / P. Nuorteva // Ann. Zool.

Fenn. – 1971. – № 8. – P. 547–553.

10. Резанов А. Г. Оценка явления синантропизации у птиц / А. Г. Резанов, А. А. Резанов // Актуальные проблемы биоэкологии.

– М., 2010. – С. 123–126.

11. Барановский А. В. Сравнительная биология птиц семейств дроздовых и мухоловковых (на примере города Рязани) : монография / А. В. Барановский. – Lap Lambert Academic Publishing, 2013.

– 185 с.

12. Иванов Е. С. Некоторые аспекты экологии зарянки в природных и антропогенных стациях Рязанской области / Е. С. Иванов, А. В. Барановский // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. – 2013. – Вып. 7 : Естественные науки. – С. 86–94.

13. Барановский А. В. Специфика трофических отношений синантропных и диких птиц в антропогенных ландшафтах / А. В. Барановский, Е. С. Иванов // Проблемы региональной экологии. – 2014.

– № 6. – С. 127–130.

14. Барановский А. В. Механизмы экологической сегрегации птиц в антропогенных ландшафтах / А. В. Барановский, Е. С. Иванов // Российский научный журнал. – 2013. – № 7. – С. 294–306.

15. Барановский А. В. Особенности ресурсообеспеченности, распределения и динамики ресурсов для синантропных птиц в антропогенной среде / А. В. Барановский // Проблемы региональной экологии. – 2014. – № 1. – С. 266–272.

16. Барановский А. В. Биоразнообразие и экологическая сегрегация мелких зерноядных птиц в урбоценозах г. Рязань : монография / А. В. Барановский, Е. С. Иванов ; Ряз. гос. ун-т имени С. А. Есенина.

– Рязань, 2015. – 213 с.

–  –  –

Abstract: qualitative and quantitative approaches to assessment of synanthropization of the birds, features of calculation and advantages and disadvantages of the available scientific literature indexes were analyzed. Based on birds spatial distribution and their behavioral indicators new integrative index for assessment of a degree of birds synanthropization was suggested.

Key words: Birds, anthropogenic landscape, quantitative assessment of synantropization, synanthropization index.

УДК 616.154:577.175.6-092.9

ХАРАКТЕР ИЗМЕНЕНИЯ ПОКАЗАТЕЛЕЙ ПОВЕДЕНЧЕСКОЙ

АКТИВНОСТИ САМЦОВ БЕЛЫХ КРЫС

ПРИ ФАРМАКОЛОГИЧЕСКОМ ДИСБАЛАНСЕ АНДРОГЕНОВ

С УЧЕТОМ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ

С. А. Богданова Донецкий национальный университет, г. Донецк, Украина Аннотация: исследовано влияние блокирования рецепторов андрогенов у самцов (андрофарм 150 мг/кг, 14 дней) белых крыс на психоэмоциональный статус. Установлено, что у низкоактивных животных исследовательское, двигательное и тревожное поведение не является андрогензависимым, равно как и депрессивное поведение у всех подгрупп самцов.

Ключевые слова: андрогены, поведенческая активность, тревожность, депрессивность, эмоциональность.

Половые гормоны обладают нейромодуляторным эффектом в отношении некоторых медиаторов в ЦНС [1, 2]. Благодаря балансу ряда нейромедиаторных систем мозга индивид обладает определенным психоэмоциональным статусом; очевидно, что нарушение обмена половых гормонов может привести к различному комплексу расстройств (например, тревожных и депрессивных) в этой области [3]. Целью исследования является установление характера влияния блокирования рецепторов половых гормонов у самцов белых крыс с исходно различным уровнем активности на проявления некоторых психоэмоциональных показателей.

Эксперимент был проведен на 40 беспородных лабораторных крысах-самцах массой 180–210 г. Поведенческую активность устанавливали в условиях теста «Продырявленное поле» (ПП), маркерным показателем в котором служит исследовательская активность (ИА, суммарное количество вертикальных стоек и заглядываний в отверстия-норки); кроме того, в условиях ПП устанавливали уровень двигательной активности (ДА) как общее количество пересеченных квадратов [3]. Тревожность определяли в условиях теста «Приподнятый крестообразный лабиринт» (ПКЛ) © Богданова С. А., 2015 по общему времени пребывания на открытом пространстве лабиринта [2]. Депрессивность и эмоциональность крыс оценивали в тесте Порсолта путем подсчета общего времени неподвижности и количества фекальных болюсов соответственно [4]. После контрольного (исходного) тестирования животные были разделены на три подгруппы, согласно выраженности у них исследовательского поведения в продырявленном поле. На следующей стадии эксперимента у животных проводили блокирование рецепторов половых гормонов путем подкожных инъекций андрофарма (ОАО «Фармак», Украина) в дозе 150 мг/кг в течение 14 дней [5], после чего крысы проходили повторное тестирование в условиях указанных выше тестов. Первичные экспериментальные данные обрабатывались с помощью общепринятых методов математической статистики. Разделение исследуемой популяции животных на подгруппы с различным уровнем депрессивности проводилось по сигмальному отклонению. Для оценки достоверности 1) различий между результатами контрольных исследований и 2) отличий между опытными и контрольными данными использовался U-критерий Манна – Уитни. Математическая обработка материала проводилась с помощью пакета программ STATISTIKA 6.0 и Excel.

Согласно результатам контрольного (исходного) тестирования в продырявленном поле, исходные группы животных разделились на подгруппы с разным уровнем исследовательской активности приблизительно на равные части: 30 % крыс показали низкую активность и по 35 % самцов – средний и высокий уровень активности (УА).

Психоэмоциональный статус самцов, различающихся по уровню исследовательской активности в продырявленном поле в исходных условиях, представлен в табл. 1.

Таблица 1 Психоэмоциональный статус самцов с разным уровнем активности в продырявленном поле (n = 40) Показатели Исходный уровень активности психоэмоционального низкий средний высокий статуса животных Исследовательская 4,7 ± 1,09# 12,6 ± 0,92 19,0 ± 0,85# активность О к о н ч а н и е т а б л. 1 Двигательная активность 8,2 ± 1,09 14,0 ± 1,19 25,1 ± 2,18# # Общее время пребывания на открытом пространстве 76,3 ± 25,13 51,6 ± 2,65 22,5 ± 9,28# лабиринта, с Суммарное время неподвижности в тесте Порсолта, с Уровень эмоциональности 5,3 ± 0,49 4,7 ± 0,81 5,4 ± 0,48 Примечание: # – различия статистически значимы (р 0,05) в сравнении показателей условного контроля (средний уровень активности) с группами высокого и низкого уровней активности; – различия статистически значимы (р 0,01) при сравнении показателей группы с крайними типами выраженности активности.

Как видно из данных, представленных в табл. 1, у самцов уровень двигательной активности четко коррелирует с уровнем исследовательской. Обращает на себя внимание тот факт, что уровень депрессивности и эмоциональности крыс в контроле одинаков у всех животных независимо от исходного уровня их активности. Однако выявлено, что исходно высокоактивным самцам свойственна большая тревожность, нежели другим подгруппам крыс.

На следующем этапе исследования устанавливалась степень влияния блокирования рецепторов андрогенов у самцов на поведенческие показатели у животных в батарее тестов. Так, установлено, что блокирование рецепторов половых гормонов приводит к угнетению проявлений как исследовательской, так и двигательной активности у высокотревожных самцов на 60 % (p 0,01) в случае с ИА и 50 % (p 0,01) в случае с ДА (рис. 1). У среднеактивных самцов блокирование рецепторов андрогенов привело к увеличению двигательной активности. Исходно низкоактивные крысы к данным фармакологическим воздействиям в условиях продырявленного поля чувствительности не проявили. В ПКЛ установлен анксиолитический эффект в подгруппах с исходно средним и высоким УА (рис. 2, А), что проявилось в увеличении суммарного времени пребывания на открытом пространстве животных этих подгрупп в 2,5 (p 0,01) и 8 (p 0,01) раз соответственно.

Б А Количество поведенческих актов 25 *

–  –  –

Рис. 2. Характер влияния блокирования рецепторов половых гормонов на время пребывания на открытом пространстве лабиринта (А) время иммобилизации в тесте Порсолта (Б) и эмоциональности (В) у самцов с исходно разным уровнем активности. УА – уровень активности; *, **

– различия статистически значимы (р 0,05) и (р 0,01) соответственно при сравнении с исходными показателями позволили сделать вывод, что такой психоэмоциональный показатель, как уровень активности, является генетически детерминированным.

2. Животные, отличающиеся по исходному уровню активности, не отличаются по уровню депрессивности.

3. Психоэмоциональный профиль низкоактивных самцов не является андрогензависимым за исключением эмоциональности.

4. Избирательное блокирование рецепторов андрогенов у самцов оказывает анксиолитический эффект на животных независимо от исходного уровня их поведенческой активности и не влияет на уровень депрессивности крыс.

Литература

1. Взаимодействие нервных и гормональных факторов в реализации высших функций мозга / Н. С. Сапронов, Ю. О. Федотова, О. О. Масалова // Мед. академ. журн. – 2008. – Т. 8, № 1. – С. 12–21.

2. Половые гормоны и поведенческие реакции / Н. С. Сапронов, Ю. О. Федотова, Н. П. Гончаров // Вестник Рос. АМН. – 2001. – № 12.

– С. 29–34.

3. Половая активация самцов : поведение и гормональный ответ / Т. Г. Амстиславская, К. В. Осипов // Бюллетель СО РАН. – 2003. – № 3. – С. 112–114.

4. Animal models of depression. Utility for transgenic research // R. D. Porsolt // Rev. Neurosci. 2000. – № 11. – Р. 53–59.

5. Блокаторы рецепторов андрогенов и их применение в биологии и медицине / А. Г. Резников // Досягнення біології та медицини.

– 2004. – № 1. – С. 4–11.

–  –  –

Abstract: the influence of blocking of androgen receptors on psychological and emotional status of white rats in males (androfarm 150 mg/kg within 14 days) has been studied. It was determined that investigative, locomotor and anxious behavior were androgen independent in the animals with low level of activity. Depressive behavior was androgen independent in all subgroups of animal males.

Key words: androgens, behavioral activity, anxiety, depression, emotionality.

УДК 576.895.771

–  –  –

Аннотация: в период 2012–2014 гг. на территории антропогенных ландшафтов Орловской области было проведено изучение сезона возможной передачи малярии по наличию потенциально опасных самок An. messeae. Установлено, что в условиях Орла передача малярии возможна в течение трех месяцев – со второй декады июня до середины сентября.

Ключевые слова: сезон передачи малярии, кровососущие комары, эпидемиологическое значение, спорогония, гонотрофический цикл.

Кровососущие комары (Diptera, Culicidae) являются переносчиками возбудителей целого ряда трансмиссивных заболеваний человека (малярия, туляремия, лихорадка Западного Нила и др.).

В условиях антропогенных ландшафтов массовое нападение и кровососание комаров создает дополнительные медико-паразитарные проблемы.

Малярия продолжает оставаться широко распространенной болезнью, являясь важной проблемой здравоохранения во всем мире. Наличие активных остаточных и возникновение новых очагов малярии на территории соседних государств, локальные военные конфликты на пограничных территориях, интенсивная миграция населения, увеличение контингента обучающихся в России иностранных студентов, прибывших из маляриогенных территорий, возможный завоз малярии, наличие переносчиков представляют постоянную угрозу для возобновления передачи малярии на ранее оздоровленных территориях Российской Федерации.

Территория средней полосы европейской части России, в том числе Орловская область, по условиям передачи наиболее распространенной трехдневной малярии была отнесена Н. К. ШипиБубликова Л. И., Рогачев И. Н., 2015 циной (1964) к зоне потенциально устойчивой малярии. По данным Роспотребнадзора по Орловской области, ежегодно в Орле регистрируются единичные завозные случаи трехдневной малярии, а в 2009 г. и 2013 г. – тропической малярии [1].

Известно, что передача малярийных плазмодиев носит сезонный характер и происходит в теплый период года – сезон активности комаров. Под сезоном эффективной заражаемости комаров понимают тот период года, в течение которого в данной местности температурные условия допускают развитие малярийных плазмодиев в теле комара до стадии спорозоитов. Период, в течение которого возможно заражение малярией человека через укусы комаров, заразившихся плазмодиями в данном году, называется малярийным или эпидемическим сезоном. Он продолжается с момента появления спорозоитов в слюнных железах комаров до их ухода на зимовку.

Длительность сезона передачи малярии зависит как от климатических особенностей территории, так и от видов комаров Anopheles данной местности, служащих потенциальными переносчиками возбудителей заболевания. Поэтому в разных ландшафтно-климатических зонах продолжительность этого периода различна [2].

Для оценки сезона передачи малярии необходимо знание следующих показателей: среднедекадной температуры воздуха, сезонного хода общей численности самок Anopheles, расчётной продолжительности циклов спорогонии в данный отрезок сезона, расчетного числа гонотрофических циклов, укладывающихся в цикл спорогонии, реальной численности потенциально опасных самок. Началом сезона передачи малярии мы считаем реальное появление потенциально опасных самок [3, 4]. Потенциально опасными во время эпидемиологического сезона считают тех самок Anopheles, физиологический возраст которых в данный момент равен или больше продолжительности времени, необходимого для завершения в их теле спорогонии. Физиологический возраст определяется числом проделанных самкой гонотрофических циклов. Гонотрофический цикл – это период времени, в течение которого в организме самки комара происходит переваривание крови и созревание яиц.

Изучение сезона возможной передачи малярии в Орле было проведено в 2012–2014 гг. Длительность циклов спорогонии и продолжительность гонотрофических циклов устанавливали общепринятыми расчетными методами. Потенциально опасных самок определяли по числу гонотрофических циклов, укладывающихся по времени в цикл спорогонии. Для этого проводили регулярные вскрытия самок и устанавливали их физиологический возраст методом интраовариальной масляной инъекции с подкрашиванием нейтральным красным [5]. Всего было вскрыто 350 самок комаров Anopheles.

Согласно результатам проведенного нами многолетнего исследования, на территории Орловской области распространены три вида комаров рода Anopheles; два из них встречаются в условиях антропогенных ландшафтов Орла – это An. messeae и An. claviger [6, 7].

Виды комаров Anopheles, зарегистрированные на территории Орла, восприимчивы к известным в настоящее время видам возбудителей малярии человека. Причем доминирующим видом в условиях урбанизированных ландшафтов является An. messeae. Этот вид обладает всеми качествами, необходимыми для того, чтобы считаться опасным переносчиком малярии. Он хорошо заражается тремя главными видами человеческих плазмодиев. На исследованной территории в условиях урбанизированных ландшафтов гоноактивные самки встречаются в течение 4,5 месяцев, а преимагинальные стадии в водоемах – около 5 месяцев. Максимальная численность вида в сезоны 2013 и 2014 гг. была отмечена в конце второй декады июля. В связи с высокой численностью и активностью нападений в летнее время года, а также приуроченностью мест выплода к населенным пунктам An. messeae в настоящее время представляет наибольшую эпидемиологическую опасность [8].

Согласно полученным результатам, сезон эффективной заражаемости комаров в Орле в 2013 г. мог начаться с конца мая, после установления среднесуточной температуры не ниже +16 С. Из расчетных данных следует, что продолжительность возможной спорогонии на протяжении сезона была непостоянна и колебалась от 6 до 24 суток в зависимости от температуры воздуха.

Результаты вскрытий самок для определения физиологического возраста свидетельствуют, что первые потенциально опасные самки An. messeae зарегистрированы в начале второй декады июня. Это время мы и считаем началом сезона возможной передачи малярии. Пик численности потенциально опасных самок An. messeae пришелся на конец второй декады июля. Исчезают Рисунок. Сезон возможной передачи малярии комарами An.

messeae в условиях Орла (по данным 2013 г.):

1 – температура воздуха; 2 – расчетный сезон передачи малярии;

3 – расчетная продолжительность цикла спорогонии и число гонотрофических циклов, укладывающихся в цикл спорогонии потенциально опасные самки в конце первой декады сентября.

Время их исчезновения и следует считать фактическим окончанием сезона передачи малярии (рисунок).

Таким образом, фактический сезон передачи малярии комарами An. messeae в условиях Орла возможен с начала второй декады июня до конца первой декады сентября, т. е. его продолжительность составляет три месяца.

Литература

1. Бубликова Л. И. Изучение сезона возможной передачи малярии в условиях Орловской области / Л. И. Бубликова, И. Н. Рогачев, Ю. А. Гусаков // Ученые записки Орловского государственного университета. – 2014. – № 7 (63), Ч. II. – С. 165–167.

2. Попов А. Ф. Малярия / А. Ф. Попов, А. К. Токмалаев, Н. Д. Никифоров. – М. : Российский университет дружбы народов, 2004. – 271 с.

3. Артемьев М. М. Проблема малярии и противомалярийные мероприятия в Северном Афганистане. Сообщение 3. Комары Anopheles в рисоводческих районах / М. М. Артемьев, В. Н. Ануфриева, А. А. Жаров, О. А. Флерова // Медицинская паразитология и паразитарные болезни. – 1977. – № 4. – С. 406–413.

4. Бубликова Л. И. Сезон возможной передачи малярии комарами An. claviger и An. messeae в Чуйской долине Киргизской республики / Л. И. Бубликова, Н. А. Тамарина // Медицинская паразитология и паразитарные болезни. – 1997. – № 2. – С. 30–33.

5. Ланге А. Б. Методика интраовариальной масляной инъекции и ее применение при определении физиологического возраста самок кровососущих комаров (Diptera, Culicidae) / А. Б. Ланге, Хок Чыонг Куанг, М. И. Соколова // Медицинская паразитология и паразитарные болезни. – 1981. – № 4. – С. 51–53.

6. Бубликова Л. И. Эпидемиологические аспекты изучения массовых видов кровососущих комаров (Diptera, Culicidae) в условиях антропогенных ландшафтов Орловской области / Л. И. Бубликова, И. Н. Рогачев // Ученые записки Орловского государственного университета. – 2008. – № 2. – С. 82–86.

7. Бубликова Л. И. Оценка потенциальной эпидемиологической эффективности популяций комаров рода Anopheles (Diptera, Culicidae) Орловской области / Л. И. Бубликова, Ю. А. Гусаков // Современные проблемы зоологии и паразитологии : материалы VI Международной научной конференции «Чтения памяти проф. И. И. Барабаш-Никифорова» (Воронеж, 25 марта 2014 г). – Воронеж, 2014. – С. 31–35.

8. Бубликова Л. И. Эпидемиологическое значение кровососущих комаров (Diptera, Culicidae) Орловской области / Л. И. Бубликова // Ученые записки Орловского государственного университета. – 2014.

– № 7. – С. 145–147.

MODELING OF THE SEASON OF POSSIBLE TRANSMISSION OF

MALARIA BY MOSQUITOES AN. MESSEAE IN OREL REGION

L. I. Bublikova, I. N. Rogachev Abstract: in 2012–2014 in the anthropogenic landscapes of Orel Region the possible season of malaria transmission by potentially dangerous females of An. Messeae was studied. It was found out that in the conditions of Orel malaria transmission would be possible during 3 months, from the second decade of June till the middle of September.

Key words: malaria transmission season, mosquitoes, epidemiological significance, sporogony, gonotrophic cycle.

УДК 595.429.2

МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ РАЗЛИЧИЯ СВОБОДНОЖИВУЩИХ

И ГАЛЛООБРАЗУЮЩИХ ЭРИОФИОИДЕЙ НА ПРИМЕРЕ

КЛЕЩЕЙ РОДА FRAGARIOCOPTES ACARI, ERIOPHYOIDEA

С. В. Виноградов1, Е. А. Дружинин1, Ф. Е. Четвериков1,2 Академическая гимназия Санкт-Петербургского государственного университета, г. Санкт-Петербург Зоологический институт РАН, г. Санкт-Петербург Аннотация: выявлены морфологические различия между галлообразующими и свободноживущими видами клещей рода Fragariocoptes, которые предположительно возникли в результате параллельного перехода клещей от открытого образа жизни к обитанию внутри галлов (или наоборот).

Ключевые слова: четырехногие клещи, галл, морфотип, фитопаразиты.

Надсемейство Eriophyoidea Nalepa, 1898 группа акариформных фитопаразитических клещей, насчитывающая порядка 5000 видов [1]. Большая часть описанных видов свободноживущие, и лишь 15–20 % видов живет в естественных убежищах на растениях или внутри образуемых ими галлов. Эриофиоидеи имеют необычный для клещей облик: вытянутое тело, покрытое кольцевыми складками, и всего две пары конечностей. Традиционно выделяют два морфотипа эриофиоидей, коррелирующих с их образом жизни. Наиболее наглядно габитуальные различия между этими морфотипами проявляются в форме и характере окольцовки тела (рис. 1). Для клещей первого морфотипа характерно червеобразное тело без дифференциации на вентральные и дорзальные кольца («равнокольчатые» формы); такие клещи, как правило, ведут скрытый образ жизни. Клещи второго морфотипа имеют более компактное, веретеновидное тело, при этом кольца подразделяются на более широкие дорзальные и более узкие и многочисленные вентральные («разнокольчатые» формы); так выглядит большинство свободноживущих клещей.

© Виноградов С. В., Дружинин Е. А., Четвериков Ф. Е., 2015 В эволюции эриофиоидей, вероятно, происходили многократные реверсии морфотипов, связанные с переходами от открытого к скрытому образу жизни, а также с приобретением и утратой способности к образованию галлов [2]. В связи с этим особый интерес представляют сравнительные исследования групп близкородственных видов эриофиоидей, включающих одновременно и галлообразующие, и свободноживущие виды. Одна из таких групп род Fragariocoptes. К этому роду относятся четыре вида, два из них (F. setiger и F. ambulans) живут на землянике (род Fragaria), а два других (Fragariocoptes sp. и F. guansisenis) на лапчатке (род Potentilla). Виды рода Fragariocoptes имеют габитус открытоживущих клещей (разнокольчатые формы), однако два из них (F. setiger и Fragariocoptes sp.) образуют галлы. В данной работе была поставлена задача сравнить виды клещей рода Fragariocoptes по комплексу морфологических признаков и сопоставить выявленные различия с образом жизни клещей.

Материалом для работы послужили препараты клещей из коллекции Зоологического института (ЗИН РАН). Были проведены промеры 10 самок трех видов рода Fragariocoptes (F. ambulans, F.setiger, F. sp.) по 17 морфологическим признакам. Данные по виду F. guansiensis были взяты из первоописания (описание неполное, приведены только средние по выборке из 3–4 клещей).

В итоге была получена матрица 3117. Данные были стандартизованы и нормализованы. После этого в программе Statistica 10 был проведен статистический анализ по методу главных компонент.

Рис. 1. Равнокольчатый (А) и разнокольчатый (Б) клещ На рис. 2 приведен график распределения клещей рода Fragariocoptes по значениям первых двух главных компонент.

Видно, что клещи разных видов образуют четыре обособленные группы. При этом группы клещей с земляники и лапчатки заметно различаются по значениям первой компоненты: виды клещей с лапчатки расположены в области положительных значений, а клещи с земляники – в области отрицательных значений.

Интересно, что внутри каждой из этих двух групп свободноживущие и галлообразующие виды имеют сходное расположение:

свободноживущие в нижней части ограничивающего эллипса, а галлообразующие в его верхней части. Мы предполагаем, что в ходе эволюции у клещей на лапчатке и землянике могли происходить сходные морфологические изменения, например так, как показано двумя стрелками на рис. 2. Такие изменения в строении клещей могли быть связаны с приобретением или потерей способности вызывать галлы на растениях. Для проверки этой гипотезы необходимы дальнейшие исследования, в первую очередь – подробное изучение китайского вида Fragariocoptes guansiensis, а также построение молекулярной филогении рода Fragariocoptes.

Рис. 2. Распределение клещей рода Fragariocoptes по значениям первых двух главных компонент.

Авторы благодарны Л. Ф. Непоменко (НИИ проблем Каспийского моря) за присланные образцы лапчатки с повреждениями, вызванными клещами Fragariocoptes sp., а также директору АГСПбГУ Н. В. Серовой за всестороннюю поддержку данной работы.

Литература

1. Amrine J. W. Jr. Revised keys to world genera of Eriophyoidea (Acari:

Prostigmata) / J. W. Jr. Amrine, T. A. H. Stasny, C. H. W. Flechtmann. – М. :

Indira publishing house, 2003. – 228 p.

2. Четвериков Ф. Е. Эволюционная пластичность высокоспециализированных организмов на примере эриофиоидей (Acariformes:

Eriophyoidea) / Ф. Е. Четвериков // Журнал общей биологии. – 2015.

– Т. 76, № 1. – С. 15–25.

MORPHOLOGICAL DIFFERENCES BETWEEN VAGRANT

AND GALL FORMING ERIOPHYOID MITES OF THE GENUS

FRAGARIOCOPTES ACARI, ERIOPHYOIDEA

S. V. Vinogradov1, E. A. Druzhinin1, F. E. Chetverikov1,2 Academic gymnasium of Saint-Petersburg State University,

–  –  –

Abstract: gall-forming and vagrant mites of the genus Fragariocoptes demonstrate morphological differences which might be a result of the transition from living inside galls to invading an exposed surfaces of plants (or vice versa).

Key words: eriophyoid mites, gall, morphotype, phytoparasites.

УДК 595.772 (470.324)

ИЗМЕНЕНИЕ СТРУКТУРЫ ФАУНЫ СЛЕПНЕЙ DIPTERA:

TABANIDAE УСМАНСКОГО БОРА ВОРОНЕЖСКАЯ ОБЛАСТЬ

ЗА ПОСЛЕДНИЕ ДЕСЯТИЛЕТИЯ

Е. Ю. Вислевская, И. А. Будаева ФГБОУ ВПО «Воронежский государственный университет», Воронеж, Россия Аннотация: представлены сравнительные данные о видовом составе и обилии слепней Усманского бора, основанные на собственных сборах 2010–2014 гг. и литературных сведениях К. В. Скуфьина (1958, 1979). Обсуждаются изменения относительной численности ряда видов слепней и причины обеднения фауны.

Ключевые слова: слепни, Tabanidae, Atylotus, Chrysops, Haematopota, Heptatoma, Hybomitra, Tabanus, относительная численность, Усманский бор.

Наиболее активное изучение слепней в Воронежской области относится к периоду 50–60 гг. прошлого века [1–5]. В последующие годы антропогенное воздействие на места выплода слепней, изменение климатических факторов могло значительно изменить видовой и численный состав семейства на значительных территориях области. Такая тенденция отмечается уже в работах К. В. Скуфьина [2, 4], свидетельствующего о резко выраженном сокращении численности и обеднении фауны слепней, что связывается с понижением уровня грунтовых вод в реках и вытаптыванием полосы уреза воды, где обычно концентрируются куколки слепней.

В данном сообщении представлено сравнение количественных показателей, характеризующих население слепней Усманского бора, где в течение долгого времени К. В. Скуфьиным [2, 4] проводились мониторинговые наблюдения за этой группой кровососущих двукрылых с целью установления возможного изменения относительной численности слепней за период с последней публикации этого автора на данную тему по настоящее время.

–  –  –

Литература

1. Скуфьин К. В. К экологии слепней Воронежской области / К. В. Скуфьин // Зоол. журн. – 1949. – Вып. 6. – С. 527–534.

2. Скуфьин К. В. Качественная и количественная характеристика распределения слепней по Воронежской области / К. В. Скуфьин // Тр. Воронеж. гос. ун-та. – Т. 56, вып. 2. – 1958. – С. 3–18.

3. Скуфьин К. В. Новые и редкие для Черноземного центра виды слепней (Tabanidae, Dptera) / К. В. Скуфьин // Паразиты и паразитозы животных и человека. – Киев : Наукова думка, 1975. – С. 256–253.

4. Скуфьин К. В. Некоторые итоги исследований по фауне двукрылых насекомых северной части Усманского бора / К. В. Скуфьин // Ведение заповедного хозяйства в лесостепной и степной зонах СССР. – Воронеж, 1979. С. 114–120.

5. Колычева Р. В. О сезонности лета и физиологическом возрасте массовых видов слепней (Diptera, Tabanidae) в речных поймах на востоке Воронежской области / Р. В. Колычева, Н. К. Паенко // Охрана природы Центрально-Черноземной полосы. – Воронеж, 1964.

– Вып. 5. – С 118–131.

6. Будаева И. А. Методы изучения экологии имаго кровососущих двукрылых / И. А. Будаева, Л. Н. Хицова. – Воронеж : ИПЦ Воронеж.

гос. ун-та. – 2012. – 56 с.

7. Олсуфьев Н. Г. Слепни (семейство Tabanidae). Фауна СССР. Насекомые двукрылые / Н. Г. Олсуфьев. – Л. : Наука, 1977. – Т. 7, вып. 2.

– 436 с.

–  –  –

Abstract: сomparative analyzis of species composition and abundance of horseflies in Usman pine forest collected in 2010–2014 by us and published data by K. V. Skufin (1958, 1979) has been fulfilled. Changes in the relative abundance of some species of horseflies and depletion causes of fauna were discussed.

Key words: horseflies, Tabanidae, Atylotus, Chrysops, Haematopota, Heptatoma, Hybomitra, Tabanus, abundance, Usman pine forest.

УДК 576.895.1 : 599.363

–  –  –

Abstract: in the Central Chernozem State Nature Reserve (Kursk Region, Russia) eight helminth species (1 of flukes, at least 4 of tapeworms and 3 of round-worms) were collected from 4 species of shrews (Sorex araneus, S. minutus, Crocidura suaveolens, Neomys fodiens).

Key words: helminths, helminth fauna, shrews, Sorex, Crocidura, Neomys, Central Chernozem State Nature Reserve.

Background. Helminths of the shrews in the Black Soil Region of Russia remain poorly studied. Herein we present the results of research of helminths of the shrews from the Central Chernozem State Nature Reserve (CCSNR) conducted in 2012–2014.

Material and methods. CCSNR is located in the European part of Russia, in the south of the Central Russian Upland and consists of six sites located within Kursk Region. The sampling of the shrews took place at all six sites of CCSNR. Shrews were captured using snap traps.

Additionally, we used the animals caught by local people in their houses in the settlement of CCSNR. The animals were dissected according to Ivashkin et al. [1]. Identification of the helminths was carried out according to identification keys [2, 3, 4] and articles with species’ descriptions [5, 6]. Prevalence, 95 % confidence interval (CI) and comparison of prevalence were calculated, using statistical package QP 3.0 [7].

Results and discussion. A total of 85 individuals of four shrew’s species (Sorex araneus (50), S. minutus (29), Crocidura suaveolens (5), Neomys fodiens (1)) were collected and studied for helminth parasites.

Six helminth species were detected in Sorex araneus: trematodes:

Trematoda sp., cestodes: Ditestolepis diaphana, Neoskrjabinolepis spp., Monocercus arionis, Cestoda spp., nematodes: Eucoleus oesophagicola, © Vlasov E. A., 2015

Physaloptera soricina. Two helminth species were found in S. minutus:

cestodes: Ditestolepis diaphana, Cestoda spp., nematodes: Physaloptera soricina; one helminth species in C. suaveolens: Staphylocystis spp., and in N. fodiens: Capillaria konstantini. Interestingly, low helminth species richness in the shrews from CCSNR was observed, including absence of nematodes from the family Heligmosomidae.

The total prevalence of the shrews by helminths was 57,6 % (CI 46,44–68,30). The total prevalence by helminths in Sorex araneus was 72,0 % (CI 57,5–83,77) and in S. minutus was 34,5 % (CI 17,93–54,34) which was significantly lower than in Sorex araneus. Dierences of prevalence between S. araneus and S. minutus may probably be correlated with the feeding habits, body size or other factors.

References

1. Ivashkin V. M. Methods for collection and study of terrestrial mammals’ helminths / V. M. Ivashkin, V. N. Kontrimavichus, N. S. Nazarova.

– Moscow : Nauka, 1971. – 123 p. (in Russian).

2. Kornienko S. A. Cestodes of shrews from the North-East Altai (systematics, ecology) : PhD thesis / S. A. Kornienko. – Novosibirsk, 2001.

– 230 p. (in Russian).

3. Lykova K. A. Cestodes of family Ditestolepididae Spassky, 1954 (Cyclophyllidea, Hymenolepidoidea) from Russia (morphology, systematics, ecology) : PhD thesis / K. A. Lykova. – Novosibirsk, 2005.

– 227 p. (in Russian).

4. Bona F. Family Dilepididae Railliet et Henry / F. Bona // Keys to the cestode parasites of vertebrates / Eds. L. F. Khalil, A. Jones, R. A. Bray.

– Wallingford, UK, 1994. – P. 552–554.

5. Skrjabin K. I. Principles of nematology. Vol. XI. Spirurata of animals and man and the diseases caused by them. Physalopteroidei / K. I. Skrjabin., A. A. Sobolev. – Moscow : Nauka, 1964. – 335 p. (in Russian).

6. Romashov B. V. Capillariids, Capillaria incrassata and Capillaria konstantini (Nematoda, Capillariidae), from urinary bladder of shrews / B. V. Romashov // Zoologicheskii Zhurnal. – 1999. – № 8 (78). – P. 929– 938 (in Russian).

7. Rozsa L. Quantifying parasites of samples of hosts / L. Rozsa, J. Reiczigel., G. Majoros // Journal of Parasitology. – 2000. – № 2 (86). – P. 228–232.

ПЕРВЫЕ СВЕДЕНИЯ О ГЕЛЬМИНТОФАУНЕ ЗЕМЛЕРОЕК

EULIPOTYPHILA, SORICIDAE ЦЕНТРАЛЬНО ЧЕРНОЗЕМНО

ГО ЗАПОВЕДНИКА

Е. А. Власов Научно-исследовательский институт паразитологии Курского государственного университета, Курск, Россия Центрально-Черноземный заповедник Аннотация: в статье приводятся сведения о гельминтофауне четырех видов землероек (Sorex araneus, S. minutus, Crocidura suaveolens, Nemys fodiens) Центрально-Черноземного заповедника (Курская область, Россия) по результатам исследований, выполненных в 2012–2014 гг. Обнаружено три вида нематод, не менее четырех видов цестод, один вид трематод.

Ключевые слова: гельминты, гельминтофауна, землеройки, бурозубки, белозубки, Sorex, Crocidura, Neomys, Центрально-Черноземный заповедник.

УДК 598.289.1; 591.5

ВЗАИМОСВЯЗЬ СУТОЧНЫХ РИТМОВ ЛОКОМОТОРНОЙ

АКТИВНОСТИ, ИЗМЕНЕНИЙ МАССЫ ТЕЛА

И ЖИРОВЫХ РЕЗЕРВОВ У БУРОГОЛОВОЙ ГАИЧКИ

POECILE MONTANUS, AVES ЗИМОЙ

В. В. Гаврилов Звенигородская биологическая станция им. С. Н. Скадовского, Биологический факультет Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова, Москва, Россия Аннотация: исследования проводили в 1999–2015 гг. в период с 1 ноября по 31 марта на Звенигородской биологической станции им. С. Н. Скадовского биологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. Птиц отлавливали стационарными паутинными сетями. Пойманных птиц кольцевали, измеряли, взвешивали, определяли наличие жировых резервов и отпускали. Всего поймано 80 экземпляров. Масса тела птиц в течение дня увеличивалась от рассвета к 11:30, а далее оставалась практически постоянной.

Величина жировых резервов значительно варьировала в течение дня. Локомоторная активность буроголовой гаички имела три периода: утренний пик активности, дневной пик активности, слабо выраженная вечерняя активность. Локомоторная активность буроголовой гаички, связанная с питанием птиц, обеспечивает постоянство массы тела птиц и их жировых резервов.

Ключевые слова: буроголовая гаичка, локомоторная активность, масса тела, жировые резервы, суточные ритмы.

Как у всех летательных аппаратов, полетный вес птиц находится под строгим внутренним контролем. Увеличение массы тела приводит к повышению нагрузки на крыло и возрастанию расходуемой на полет энергии. С другой стороны, птицы обладают высокой скоростью энергетического метаболизма, поддержание которого в условиях неравномерного поступления пищи возможно только при наличии буферных резервов питательных веществ. Запасание питательных веществ приводит к увеличению массы тела. Таким образом, масса тела птицы находится под постоянным давлением двух противоположно действующих факГаврилов В. В., 2015 торов: контроля полетного веса и контроля веса энергетических резервов [1]. Все это приводит к сложной структуре суточных и годовых циклов массы тела у птиц. При этом показано: сезонные изменения среднего веса птиц в популяции закономерны и повторяются из года в год с большой точностью [1].

Большая часть локомоторной активности птиц в осенне-зимний период соответствует кормовому поведению. Динамика локомоторной активности в целом описывает поиск корма птицами в природе. О результате поиска пищи можно судить по динамике массы тела и жировых резервов птиц. Считается, что обычный ритм локомоторной активности мелких воробьиных птиц имеет двухвершинный характер: первый пик – утренний, второй – вечерний, а в основе всех суточных ритмов лежат циркадные ритмы [1, 2, 3, 4, 5, 6]. Наши исследования других видов птиц показали, что их локомоторная активность изменяется в течение суток;

пики активности могут смещаться на разные часы суток [7, 8, 9].

Настоящая работа посвящена анализу взаимосвязи суточных ритмов локомоторной активности, изменений массы тела и жировых резервов у буроголовой гаички (Poecile montanus, Aves) зимой.

Материалы и методы Полевые исследования проводили в 1999–2015 гг., в период с 1 ноября по 31 марта, на Звенигородской биологической станции им. С. Н. Скадовского биологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова (Московская обл., координаты: 55o44’ с. ш., 36o51’ в. д.).

Птиц отлавливали стационарными паутинными сетями. Время поимки птиц определяли с точностью 0,5–1 ч. Ритмы локомоторной активности оценивали по количеству птиц, пойманных за 1 ч.

Пойманных птиц кольцевали, измеряли, взвешивали, определяли наличие жировых резервов и отпускали. Некоторых птиц отлавливали несколько раз. Всего поймано 80 экземпляров.

Подкожные жировые резервы у птиц изменяются пропорционально содержанию жира в полости тела и тканях, всегда составляя половину общих запасов жира [10, 11]. Подкожный жир жировых депо просвечивает через кожу и у мелких птиц виден при раздувании перьев. На этом основаны методы прижизненной оценки жирности птиц. Использован полуколичественный метод определения жира – оценка видимых подкожных жировых резервов в баллах [10, 11, 12]. Поскольку жирность у птиц возрастает нелинейно, особям с баллом жирности «много» присвоен коэффициент 9 [13].

Результаты и обсуждение Суточный ритм локомоторной активности буроголовой гаички в зимний период представлен на рис. 1.

Рис. 1. Суточная активность буроголовой гаички зимой В суточном ритме буроголовой гаички можно выделить три периода. Утренний пик активности – с 8:30 до 11:30, с максимумом в 10:30. Дневной пик активности – с 12:30 до 14:30, с максимумом в 13:30. Вечерняя активность (выражена слабее) – с 15:30 до 18:30, с максимумом в 16:30.

Суточная динамика массы тела буроголовой гаички в зимний период представлена на рис. 2.

Масса тела птиц в течение дня увеличивается с утра к 11:30, а далее остается практически постоянной. Масса тела с 12:00 до 19:00 выше, чем в другое время. Полученные различия достоверны (p 0,001, H = 9, N = 80, по ранговому тесту Крускала – Уоллеса). Тенденция к постоянной средней массе тела отмечена сразу после прохождения пика локомоторной активности птиц.

Суточная динамика жировых резервов буроголовой гаички в зимний период отличается от динамики массы тела птиц (рис. 3).

Рис. 2. Суточная динамика массы тела буроголовой гаички зимой Рис. 3. Суточная динамика жировых резервов буроголовой гаички зимой В течение дня выявлены значительные колебания жировых резервов: максимальные различия 3,5 балла. Существуют два периода: утренний период времени, когда жировые резервы сначала минимальны, затем достигают пика к 10:30 и вновь уменьшаются к 12:30; в вечерний период времени с 13:30 по 18:30 жировые резервы остаются практически постоянными. Постоянными жировые резервы остаются после второго (дневного) максимума локомоторной активности.

Заключение В зимний период у буроголовой гаички существует сложная динамика суточных ритмов различных, влияющих друг на друга характеристик. Буроголовая гаичка в течение суток поддерживает массу тела примерно на одном и том же уровне: масса тела птиц в течение дня увеличивается от рассвета к 11:30, а далее остается практически постоянной. Зимой продолжительность темного периода в средних широтах значительна, поэтому птицам требуется запасать жир в заметных количествах. Однако создание больших жировых запасов не приводит к существенному увеличению массы тела. Запас жира образуется днем, а тратится ночью. Жировые резервы буроголовой гаички в зимний период возрастают ко второй половине дня, а в первую половину суток жировые резервы значительно колеблются. Локомоторная активность буроголовой гаички, связанная с питанием птиц, обеспечивает постоянство массы тела птиц и их жировых резервов.

Ночные потери массы тела и жировых резервов буроголовая гаичка восстанавливает к 13:30 и дальше поддерживает на одном уровне.

Литература

1. Дольник В. Р. Миграционное состояние птиц / В. Р. Дольник.

– М. : Наука. 1975. – 398 с.

2. Дольник В. Р. Суточные ритмы кормовой и локомоторной активностей у перелетных птиц / В. Р. Дольник // Труды ЗИН АН СССР.

Т. 55. – Л. : Наука, 1974. – С. 3–13.

3. Daan S. Circadian rhythms of locomotor activity in captive birds and mammals: their variations with season and latitude / S. Daan, J. Ascho // Oecologia. 18. – 1975.– P. 269–316.

4. Gwinner E. Circadian and circannual rhythms in birds / E. Gwinner // Avian biology / eds. D. S. Farner & J. R. King. – N.Y. – L. : Acad. Press, 1975. – Vol. V. – P. 221–285.

5. Brandstatter R. The circadian pacemaking system of birds /

R. Brandstatter // Biological rhythms / ed. V. Kumar. – Berlin [etc.] :

Springer : New Delhi : Narosa Publishing House, 2002. – P. 144–153.

6. Wikelski M. Avian circannual clocks : adaptive significance and possible involvement of energy turnover in their proximate control / Wikelski M. [et al.] // Philos. Trans. R. Soc. Lond. B Biol. Sci. – V. 363. – 2008. – P. 411–423.

7. Гаврилов В. В. Динамика ритма локомоторной активности пеночки-теньковки (Phylloscopus collybita) во время пребывания в районе гнездования / В. В. Гаврилов, М. Я. Горецкая, Е. О. Веселовская // Вестник МГУ. Сер. 16, Биол. – 2003. – № 1. – С. 43–47.

8. Гаврилов В. В. Сроки различных фаз годового цикла и суточные ритмы локомоторной активности зеленой пеночки в Западном Подмосковье / В. В. Гаврилов [и др.] // Орнитология. – М. : Изд-во Моск. ун-та. – Вып. 35. – 2008. – С. 120–124.

9. Гаврилов В. В. Суточные ритмы локомоторной активности, изменения массы тела, жировых резервов, энергетического метаболизма покоя и дыхательного коэффициента у московок (Parus ater) в осенне-зимний период / В. В. Гаврилов [и др.] // Зоол. журн. – 2013.

– Т. 92, № 1. – С. 50–56.

10. Блюменталь Т. И. Оценка энергетических показателей птиц в полевых исследованиях / Т. И. Блюменталь, В. Р. Дольник // Орнитология. – М. : МГУ. – Вып. 4. – 1962. – С. 394–407.

11. Виноградова Н. В. Определение пола и возраста воробьиных птиц фауны СССР / Н. В. Виноградова [и др.]. – М. : Наука, 1976. – 189 с.

12. Гаврилов В. В. Изучение птиц методом отлова, прижизненной обработки и кольцевания. Методические указания для проведения летней учебной практики студентов биологического факультета МГУ / В. В. Гаврилов. [и др.] // Руководство по летней учебной практике студентов-биологов на Звенигородской биостанции им. С. Н. Скадовского. – М. : Изд-во Моск. ун-та, 2004. – С. 270–299.

13. Блюменталь Т. И. Изменение энергетических запасов (жирности) у некоторых воробьиных птиц Куршской косы в связи с участием их в миграции / Т. И. Блюменталь // Миграции птиц Прибалтики. – Л. : Наука, 1967. – С. 164–202.

INTERRELATION BETWEEN DIURNAL RHYTHMS

OF LOCOMOTOR ACTIVITY, CHANGES OF WEIGHT

AND FAT RESERVES IN THE WILLOW TIT

POECILE MONTANUS, AVES DURING WINTER

V. V. Gavrilov S. N. Skadovsky Zvenigorod Biological Station, Biology department of the M. V. Lomonosov Moscow State University, Moscow, Russia Abstract: research was carried out in 1999–2015 at Zvenigorod Biological Station (the Moscow Region, Russia, 55o44’ N, 36o51’ E). Birds were caught by mist-nets. All the birds were banded, their fat reserves and weight were determined and then the birds has been released. In total 80 Willow Tit were caught. The body mass increased from sunrise to 11:30 a. m., and then became practically constant. Fat reserves change significantly varied during the day. Locomotor activity of Willow Tit had three periods: morning peak activity,daytime peak of activity and mild evening activity. The Willow Tit locomotor activity associated with the foraging of birds provides a constant body weight of birds and their fat reserves.

Key words: willow Tit, locomotor activity, body weight, fat reserves, circadian rhythms.

УДК 574+598.288.6

–  –  –

Аннотация: исследовано население славковых птиц в районе заказника «Свияжский». Отмечено 16 видов, для 11 из них отмечены статистически достоверные изменения плотности населения и доли участия, обусловленные сезонными явлениями в жизни птиц, погодными условиями и уровневым режимом водохранилища.

Ключевые слова: славковые, сверчки, камышовки, славки, пеночки, плотность населения, доля участия, динамика населения птиц.

Семейство Славковые (Sylviidae) включает мелких насекомоядных птиц, заселяющих лесные, кустарниковые и высокотравные местообитания. В России встречается более 50 видов славковых птиц, в Татарстане – около 20 [1, 2]. Изучение изменений плотности населения видов, относящихся к данному семейству, представляет большой научный интерес для понимания тонких механизмов формирования орнитофауны.

Учеты птиц проводили с мая по октябрь в 2003–2004 годах на территории Государственного природного комплексного заказника «Свияжский» и на прилежащих территориях. Заказник расположен на акватории и берегах Свияжского залива Куйбышевского водохранилища, и его ландшафт весьма мозаичен. Наибольшая площадь, представленная относительно однородным рельефом и растительностью, составляет около 300 га. Такие участки, окруженные территориями с сильно отличающимися условиями обитания птиц (например, возделываемые поля), были обозначены нами как территориальный выдел. Изучено население птиц 44 выделов; количество выделов, обследованных в разные годы, неравноценно. Учеты птиц проводили два раза в месяц (первая и вторая половина месяца обозначены соответГаланина А. П., 2015 ственно I и II) на постоянных, но не строго фиксированных маршрутах без ограничения ширины трансекты. На учете в каждом выделе регистрировали всех птиц, независимо от расстояния до них, с последующим пересчетом полученных данных на площадь по среднегрупповым дальностям обнаружения [3]. При описании распределения видов принята шкала балльных оценок по методике А. П. Кузякина [4].

За два года отмечено 16 видов славковых. Некоторые виды редки на территории заказника и встречаются нерегулярно, но многие виды распространены широко. Для видов с высокой встречаемостью оказалось возможным выявить достоверные изменения плотности населения и доли участия в сообществе птиц (с помощью парного Т-критерия Уилкоксона) [5]. В тексте в скобках приводятся значения Т-критерия Уилкоксона (Тф) и число парных наблюдений (n).

Речной сверчок – Locustella fluvialtis Wolf, 1810. Многочисленный или весьма многочисленный гнездящийся вид. Речной сверчок тяготеет к прибрежью, но и далеко от уреза воды его встречали достаточно часто. В июле I возрастает плотность населения: вылетают птенцы (Тф = 44, n = 25 в 2004 году). В июле II начинается откочевка сверчков, сопровождающаяся уменьшением плотности населения (Тф = 11, n = 24 в 2004 году). С сентября не встречается.

Обыкновенный сверчок – Locustella naevia Boddaert, 1783.

Многочисленный, или обычный, предположительно гнездящийся вид, нерегулярно встречавшийся в зарослях ивняка по берегам рек и стариц, а также на островах. Последние пролетные сверчки отмечались в начале сентября.

Камышовка-барсучок – Acrocephalus schoenobaenus Blith,

1849. Этот весьма многочисленный гнездящийся вид предпочитает прибрежные заросли рогоза. Хотя он обычно прилетает в начале мая, в 2003 году его прилет задержался из-за холодной весны. Барсучок появился в мае II, и лишь в июне I – повсеместно.

Достаточный объем наблюдений был выполнен лишь в 2004 году.

В мае II и июне I увеличивается плотность населения (соответственно Тф = 30, n = 20 и Тф = 55, n = 25): идет заселение гнездовых биотопов. В июне II, после подъема уровня воды, снизилась плотность населения (или барсучок вообще исчез) в выделах, наиболее подвергшихся затоплению. И в июле I не только плотность его населения, но и доля участия возросли (соответственно Т ф = 7 и Тф = 19, n = 18). По-видимому, были сделаны возмещающие кладки. В июле II начинается откочевка барсучка, сопровождающаяся снижением плотности населения (Тф = 1, n = 18 ) и доли участия (Тф = 4). В 2003 году эта камышовка в сентябре уже не встречалась, тогда как в 2004 году задержалась вплоть до сентября.

Садовая камышовка – Acrocephalus dumetorum Blith, 1849.

Весьма многочисленный гнездящийся вид. Тяготеет к человеческим поселениям, поэтому мы встречали ее реже других камышовок. Прилет в 2003 году задержался, и максимум встреч садовой камышовки отмечался лишь с июня I, тогда как в 2004 году – с мая II. В июле I, после подъема уровня, камышовка переместилась на менее затапливаемое левобережье, при этом здесь повсеместно увеличилась плотность ее населения (Тф = 41, n = 18). С июля II по август II каждую последующую половину месяца плотность населения данного вида уменьшалась (соответственно Т ф = 4, n = 19, Тф = 7, n = 16). Отлет птиц завершился в сентябре.

Болотная камышовка – Acrocephalus palustris Bechstein,

1798. Весьма многочисленный гнездящийся вид. В 2003 году камышовка появилась в мае II, тогда как в 2004-м в этот же период уже отмечен первый подъем плотности населения (Т ф = 23, n = 19). В июне I 2004 года плотность вновь возросла: птицы продолжали активно заселять берега (Тф = 54, n = 28). В 2003 году плотность оставалась прежней, расселение задержалось из-за подъема уровня воды. Отлет в оба года шел с июля II по август II, при этом достоверно снижалась плотность населения (в 2004 году соответственно Тф = 30, n = 24 и Тф = 7, n = 19). Последние встречи болотной камышовки приурочены к сентябрю I.

Зеленая пересмешка – Hippolais icterina Vieillot, 1817. Весьма многочисленный гнездящийся вид. В июне II уменьшается плотность населения в лесах, а по опушкам, напротив, повышается, поскольку послегнездовая дисперсия данного вида связана с опушечными биотопами [6]. В июле II начинается отлет зеленой пересмешки, сопровождающийся уменьшением как плотности населения (Тф = 33, n = 19), так и доли участия данного вида (Тф = 20).

Последние пролетные особи зеленой пересмешки встречаются, как правило, в августе II.

Ястребиная славка – Sylvia nisoria Bechstein, 1798. Обычный гнездящийся вид. Встречается в кустарниковых зарослях как близ уреза воды, так и на большом удалении от нее. Отмечена в пяти выделах. Отлет данного вида происходит в начале или в конце августа, в зависимости от условий года.

Черноголовая славка – Sylvia atricapilla Linnaeus, 1758.

Многочисленный гнездящийся вид. Для гнездования предпочитает леса с площадью не менее 200 га. В 2003 году плотность населения черноголовки снизилась в июне II (Тф = 4, n = 10). Поскольку в 2004 году учетами было охвачено намного больше лесных участков, то уменьшение плотности отмечено в июле II (Т ф = 3, n = 14). Последние встречи приурочены к сентябрю I, причем всегда славка встречалась недалеко от воды.

Садовая славка – Sylvia borin Boddaert, 1783. Весьма многочисленный или многочисленный гнездящийся вид. Садовая славка прилетает в мае (в первой-второй половине, в зависимости от хода весны). В июне II славки частично откочевывают из лесов и перемещаются в кустарниковую пойму левобережья. В целом плотность населения возрастает (в 2004 году Тф = 90, n = 27). В июле I данный параметр понижается: послегнездовая дисперсия перерастает в кочевки (Тф = 82, n = 27). Затем каждую последующую половину месяца вплоть до августа I плотность населения садовой славки достоверно уменьшалась (в 2004 году соответственно Тф = 38, n = 24 и Тф = 25, n = 17). Вероятно, исследуемая территория мало используется славкой во время пролета, поэтому увеличения обилия, связанного с появлением мигрантов из северных областей [7], не происходит. Отлет в августе II – сентябре I, в зависимости от условий года.

Серая славка – Sylvia communis Latham, 1787. Из-за малой лесистости территории серая славка – самый многочисленный представитель славковых района заказника. Не отмечена она лишь в густых лесах и переувлажненных местах обитания. В 2003 году ее прилет задержался на две недели. В мае II 2004 года значительно возросла плотность населения серой славки (Тф=22, n=27), на декаду раньше среднегодовых данных [7]. В июне II – июле I (в зависимости от условий года) идет послегнездовая дисперсия.

При этом славки отлетают недалеко от гнездовых территорий. В июле II начинается откочевка серой славки, сопровождающаяся снижением плотности населения (Тф = 29, n = 26). С августа II начинается активный отлет, плотность населения славки и ее доля участия значительно уменьшаются (в 2004 году соответственно Тф = 18 и Тф = 11, n = 18). Встречается она и в сентябре, но в малом числе выделов и редко стаями.

Славка-завирушка – Sylvia curruca Linnaeus, 1758. Вид редко встречается на исследуемой территории. Чаще отмечалась на левобережье Свияги, в небольших рощах. Поющие самцы встречались в мае-июне. Осенний пролет растянут: стайки завирушки спорадически отмечались с июля по сентябрь.

Пеночка-весничка – Phylloscopus trochilus Linnaeus, 1758.

Весьма многочисленный вид, гнездящийся в прибрежных лесах.

В начале мая пеночка уже встречается повсюду. В 2003 году, в мае II, отмечали много пролетных особей и падение плотности населения, связанное с окончанием пролета, произошло только в июне I (Тф = 0, n = 10). В 2004 году плотность снижалась в два этапа: в мае II (Тф = 75, n = 30) и в июне I (Тф = 60, n = 25). В июне II вылетают птенцы, при этом увеличивается плотность населения (в 2003-м Тф = 21, n = 16; в 2004-м Тф = 62, n = 24). Начиная со второй декады июля молодые веснички покидают гнездовые участки [8]. Послегнездовые кочевки сопровождаются достоверным снижением плотности населения (в 2004-м Тф = 59, n = 26).

В августе II возрастает плотность населения веснички: идет активный осенний пролет (в 2003-м Тф = 55, n = 21; в 2004-м Тф = 57, n = 30). Наибольшие скопления пеночки отмечены в прибрежных биотопах. Последних пролетных весничек отмечали в конце сентября.

Пеночка-теньковка – Phylloscopus collybita Vieillot, 1817.

Весьма многочисленный гнездящийся вид во всех лесных выделах, где есть хвойные деревья. В 2003 году из-за задержки прилета запоздало и гнездование. Вылет птенцов зафиксировать не удалось, было отмечено лишь снижение плотности населения в июле I, связанное с послегнездовой дисперсией за пределы исследуемого района (Тф = 16, n = 13). В 2004 году отмечено две волны увеличения плотности населения пеночки, связанные с вылетом птенцов: в июне I (Тф = 1, n = 15) и в июле I (Тф = 25, n = 15). В июне II плотность уменьшилась, что объясняется послегнездовой дисперсией (Тф = 20, n = 16). Можно предположить, что у теньковки в 2004 году было две генерации. От августа II до сентября II каждую последующую половину месяца увеличивалась плотность населения теньковки, шел осенний пролет (в 2004 году соответственно Тф = 68, n = 27 и Тф = 77, n = 29). Пик пролета всегда приходился на конец сентября. Вообще на пролете пеночка-теньковка более многочисленна и встречаема, нежели на гнездовье.

Пеночка-трещотка – Phylloscopus sibilatrix Bechstein, 1798.

Весьма многочисленный гнездящийся лесной вид. Отмечают, что численность данного вида колеблется по годам [3]. Подтверждено это и нашими исследованиями. На пролете редка, встречается до конца августа – начала сентября.

Зеленая пеночка – Phylloscopus trochiloides Sundevall, 1837.

Весьма многочисленный гнездящийся вид. В мае I пеночка встречается крайне редко, большая часть особей прилетает в мае II. В июне II (Тф = 12, n = 11) возрастает плотность населения зеленой пеночки, что, возможно, связано с прикочевкой вида. В июле I увеличиваются как плотность населения (Тф = 0, n = 9), так и доля участия (Тф = 2) зеленой пеночки: вылетают птенцы. В июле II в результате послегнездовой дисперсии, связанной с отлетом птиц в прибрежные районы, плотность населения уменьшается (Т ф = 60, n = 21). В августе I начинается отлет зеленой пеночки. Пролетные особи в основном встречаются в прибрежных районах. Последние зеленые пеночки отмечены в течение всего сентября.

Пеночка-зарничка – Philloscopus inornatus Blith, 1849.

Встречена лишь однажды на осеннем пролете в междуречье Ари и Свияги в августе 2004 года.

Плотность населения и доля участия славковых в течение всего периода исследований весьма динамичны. Изменения данных параметров обусловлены не только различными явлениями в жизни птиц (прилет, отлет, послегнездовые кочевки и т.п.) и погодными условиями, но и уровневым режимом водохранилища.

Литература

1. Коблик Е. А. Список птиц Российской федерации / Е. А. Коблик, Я. А. Редькин, В. Ю. Архипов. – М. : КМК. – 281 с.

2. Аськеев И. В. Орнитофауна республики Татарстан (конспект современного состояния) / И. В. Аськеев, О. В. Аськеев. – Казань, 1999.

– 124 с.

3. Ливанов С. Г. Мониторинг разнообразия наземных позвоночных государственного биосферного заповедника «Катунский» (концепция, методы и варианты реализации) / С. Г. Ливанов, Ю. С. Равкин // Труды государственного биосферного заповедника «Катунский».

– Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2001. – Вып. 1. – С. 55–110.

4. Кузякин А. П. Зоогеография СССР / А. П. Кузякин // Учен. зап.

Моск. обл. пед. ин-та им. Н. К. Крупской. – 1962. – Т. 52. – С. 3–182.

5. Лакин Г. Ф. Биометрия / Г. Ф. Лакин. – М. : Высшая школа, 1990.

– 352 с.

6. Рыжановский В. Н. Экология послегнездового периода жизни воробьиных птиц Субарктики / В. Н. Рыжановский. – Екатеринбург :

Изд-во Урал. ун-та, 1997. – 288 с.

7. Ивлиев В. Г. Славки (Passeriformes, Sylvia) фауны Татарстана :

численность, распределение / В. Г. Ивлиев. – Новосибирск : НаукаЦентр, 2013. – 196 с.

8. Паевский В. А. Биология гнездования пеночки-веснички на Куршской косе Балтийского моря / В. А. Паевский // Экология и фауна птиц Евразии. – СПб., 1991. – С. 108–114.

THE WARBLERS SYLVIIDAE OF THE SVIYAJSKY

WILDLIFE RESERVE AND ITS SURROUNDINGS

A. P. Galanina Kazan (Volga region) federal university, Kazan, Russia Abstract: population of warblers species the «Sviyajski» wildlife reserve was studied. 16 species was observed. Statistically significant variations in population density and share in a total population, caused by seasonal bird activity, weather conditions and dam lake level were found for 11 of them.

Key words: warblers, Grasshopper Warblers, Millerbirds, Chiffchaffs, population density, population share, bird population dynamics.

УДК 595.421/.422

–  –  –

Аннотация: изучены динамика численности популяций трех видов иксодовых клещей Ixodes ricinus (L,1758), Dermacentor reticulatus (Sulzer,1776), Dermacentor marginatus (Sulzer,1776) и прокормителей их личинок и частично нимф – грызунов – в урбосистемах Воронежа. Проанализированы данные за 2012–2014 годы.

Ключевые слова: иксодовые клещи, Ixodes ricinus, Dermacentor, грызуны, личинки, нимфы, урбосистемы.

Антропопрессия, приводящая к изменениям качественного и количественного состава хозяев, к которым паразиты адаптировались в ходе длительной коэволюции, особенно ярко проявляется в урбоусловиях [1, 2, 3]. Деятельность человека в урбоусловиях нарушает процессы саморегуляции, меняет характер энтропии в них. Паразитарное загрязнение приводит к необратимой деформации сложившихся систем, что выражается в увеличении численности хозяев и переносчиков, а затем и паразитов (паразитарная экспрессия), охвате паразитом новых территорий и (или) новых хозяев и формировании несвойственных конкретным паразитам путей передачи (паразитарная экспансия); частичной замене паразитофауны хозяев (паразитарная сукцессия) [4]. Одним из проявлений деформации паразитарных систем под воздействием антропопрессии является проникновение иксодовых клещей в крупные города и освоение ими в качестве прокормителей синантропных грызунов и хищных млекопитающих (собак и кошек), обитающих в урбосистемах [1, 2, 3, 4, 5, 6, 7]. Складываются условия для формирования антропургических очагов зоонозных заболеваний [8, 9]. В Воронежской области, в том числе и в областном центре, в 2012–2014 гг. регулярно регистрировались слуГапонов С. П., Стекольников А. А., 2015 чаи заболевания людей природно-очаговыми инфекциями: туляремией, геморрагической лихорадкой с почечным синдромом (ГЛПС), Лайм-боррелиозом, лихорадкой Западного Нила (ЛЗН).

Выборочные исследования мелких млекопитающих (грызунов) и переносчиков (для трансмиссивных заболеваний) выявили стойкие эпизоотии по указанным инфекциям. В Воронеже, в пределах которого находятся значительные территории, пригодные для существования иксодовых клещей и их хозяев, могут сложиться антропургические очаги ряда заболеваний.

Цель исследований состояла в анализе динамики численности иксодовых клещей и прокормителей их личинок – грызунов как компонентов паразитарной системы «грызуны – эктопаразиты» в условиях Воронежа в 2012–2014 гг.

Материал и методика Численность грызунов учитывалась методом ловушко-линий (л/н), выражалась в процентах попадания на 100 ловушкосуток (л/с). Применяли давилки Геро по стандартной методике.

Иксодовые клещи счесывались с хозяев – грызунов, которые добывались с применением давилок Геро и учитывались методом ловушко-линий. Сбор иксодовых клещей также проводился на стандартный флаг, и вручную – с прокормителей. Сборы произведены в 2012–2014 гг. на территории Воронежа и в его ближайших окрестностях, входящих в рекреационную зону.

Обсуждение результатов Исследования биоэкологии клещей Ixodes ricinus, Dermacentor marginatus, D. reticulatus в 2012–2014 гг. показали, что их численность в условиях города была подвержена колебаниям в разные годы и на разных участках (рис. 1).

Всего за три года было собрано 2811 особей клещей, доля Ixodes ricinus составила 30,52 %, Dermacentor marginatus – 18,50 %, Dermacentor reticulatus – 60,98 %. В 2012 г. видовое соотношение иксодовых клещей было следующим: Ixodes ricinus – 37,76 %, Dermacentor marginatus – 12,94 %, Dermacentor reticulatus – 49,30 %. В 2013 г. видовое соотношение иксодовых клещей было следующим: Ixodes ricinus – 36,92 %, Dermacentor marginatus – 22,69 %, Dermacentor reticulatus – 40,39 %. В 2014 г.

видовое соотношение иксодовых клещей было следующим:

Рис. 1. Динамика численности половозрелых клещей в 2012–2014 гг.

Ixodes ricinus – 35,73 %, Dermacentor marginatus – 18,63 %, Dermacentor reticulatus – 45,64 %. Таким образом, соотношение численности трех видов испытывало колебания по годам, особенно клещей рода Dermacentor. За трехлетний период наивысшая численность всех трех видов была отмечена в 2014 г., наименьшая – в 2013 г. (см. рис. 1). В местах с наиболее оптимальными условиями существования в конце апреля – начале мая в среднем отмечалось до 17–20 особей клещей на 1 флагочас в 2012 г., до 12–14 – в 2013 г. и до 25–27 – в 2014 г. В пределах городской зоны пространственное распределение клещей дискретно. Имеются клещевые очаги с колеблющейся и высокой суммарной численностью.

В периферических микрокомплексах формируются условия для существования ряда видов млекопитающих, а также популяций клещей. Здесь на поверхности почвы хорошо выражена подстилка из растительных и иных остатков, имеются микроклиматические условия, благоприятные для всех стадий развития клещей, а также складываются ценотические связи с прокормителями личинок, нимф и взрослых иксодид.

Численность популяций видов грызунов, освоивших город и его рекреационную зону, была подвержена колебаниям (рис. 2).

Рис. 2. Динамика численности грызунов в окрестностях Воронежа в 2012–2014 гг.

Во все годы преобладала домовая мышь, но ее доля в общих сборах была различной. В 2012 г. была относительно высока численность малой лесной и полевой мыши, в 2013 г. – полевой мыши. В 2014 г. наблюдалось увеличение численности полевой, малой лесной и желтогорлой мыши, но при этом не попадалась мышь-малютка. Все виды грызунов, отмечаемые на территории Воронежа и рекреационной зоны, служат прокормителями личинок и частично нимф иксодид. Однако наибольшее значение имеют виды грызунов, приуроченные к рекреационной зоне, где складываются благоприятные условия для контактов млекопитающих с клещами. Наибольшее количество личинок иксодид было собрано с малой лесной и полевой мыши, а также с рыжей полевки. Личинки и нимфы иксодовых клещей отмечались преимущественно с конца мая по середину августа на мышевидных грызунах, что соответствует срокам жизненных циклов.

Динамика численности личинок и нимф иксодовых клещей в 2012–2014 гг. в целом отражает динамику половозрелых форм (рис. 3).

Наивысшая численность личинок иксодид наблюдалась в 2014 г., наименьшая – в 2013 г.

Факторы, влияющие на выживаемость неполовозрелых стадий клещей в условиях города, требуют глубокого изучения.

Рис. 3. Динамика численности личинок и нимф иксодид в 2012–2014 гг.

Отмечено: несмотря на аномально суровую зиму 2013–2014 гг., выход весной половозрелых стадий клещей был обильным и ранним. Если учесть, что численность всех стадий развития иксодид была в 2013 г. наименьшей за трехлетний период, то после неблагоприятных условий зимовки следовало бы ожидать дальнейшего уменьшения численности иксодовых клещей. Однако наблюдалась противоположная картина.

Выводы

1. В 2012 г. видовое соотношение иксодовых клещей было следующим: Ixodes ricinus – 37,76 %, Dermacentor marginatus – 12,94 %, Dermacentor reticulatus – 49,30 %. В 2013 г. доля Ixodes ricinus составила 36,92 %, Dermacentor marginatus – 22,69 %, Dermacentor reticulatus – 40,39 %. В 2014 г. видовое соотношение иксодовых клещей было следующим: Ixodes ricinus – 35,73 %, Dermacentor marginatus – 18,63 %, Dermacentor reticulatus – 45,64 %.

2. Соотношение численности трех видов испытывало колебания по годам, особенно клещей рода Dermacentor. За трехлетний период наивысшая численность всех трех видов была отмечена в 2014 г., наименьшая – в 2013 г.

3. Численность популяций видов грызунов испытывала колебания. Во все годы преобладала домовая мышь. В 2012 г. была относительно высока численность малой лесной и полевой мыши, в 2013 г. – полевой мыши. В 2014 г. наблюдалось увеличение численности полевой, малой лесной и желтогорлой мыши. Все виды грызунов, отмечаемые на территории Воронежа и рекреационной зоны, служат прокормителями личинок и частично нимф иксодид, при этом наибольшее значение имеют виды, приуроченные к рекреационной зоне, где складываются благоприятные условия для контактов с клещами.

4. Наибольшее количество личинок иксодид было собрано с малой лесной и полевой мыши, а также с рыжей полевки. Личинки и нимфы иксодовых клещей отмечались преимущественно с конца мая по середину августа на мышевидных грызунах, что соответствует срокам жизненных циклов.

Литература

1. Гапонов С. П. Численность иксодовых клещей в окрестностях г. Воронежа в 2002–2009 гг. / С. П. Гапонов, А. А. Стекольников // Первые Международные Беккеровские чтения (27–29 мая 2010). – Волгоград, 2010. – Т. 1. – С. 336–338.

2. Гапонов С. П. Клещи – паразиты грызунов р. Apodemus Kaup в Воронежской области / С. П. Гапонов, А. А. Стекольников, О. Г. Солодовникова // Зоологические исследования в регионах России и на сопредельных территориях : материалы международной научной конференции. – Саранск, 2010. – С. 124–126.

3. Динамика численности иксодовых и гамазовых клещей в условиях антропопрессии / С. П. Гапонов [и др.] // Вестник Воронежского государственного университета. Сер.: Химия. Биология. Фармация.

– Воронеж, 2013. – № 1. – С. 92–98.

4. Гапонов С. П. Динамика численности мышевидных грызунов в Воронеже и его окрестностях в 2001–2007 гг. / С. П. Гапонов, Д. В. Транквилевский // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского. – Нижний Новгород, 2009. – № 1. – С. 67–72.

5. Гапонов С. П. Биоэкология иксодовых клещей (Ixodidae) в г. Воронеже / С. П. Гапонов, С. А. Федорук, Д. В. Транквилевский // Вестник Воронежского государственного университета. Сер.: Химия. Биология. Фармация. – Воронеж, 2008. – № 2. – С. 71–77.

6. Краснощеков Г. П. Экологические адаптации паразитов / Г. П. Краснощеков // Материалы IV Всероссийской школы по теоретической и морской паразитологии. – Калининград, 2007. – С. 118– 121.

7. Ройтман В. А. Паразитизм как форма симбиотических отношений / В. А. Ройтман, С. А. Беэр. – Москва : КМК, 2008. – 310 с.

8. Сергиев В. П. Животные в городе : неосознаваемая биологическая угроза / В. П. Сергиев // Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунологии. – 2007. – № 2. – С. 9–14.

9. Закономерность формирования паразитарного загрязнения среды в урбанизированных экосистемах / М. Д. Сонин [и др.] // Медицинская паразитология и паразитарные болезни. – Москва, 2000.

– С. 7–11.

10. Сонин М. Д. Паразитарные системы в условиях антропопрессии (проблемы паразитарного загрязнения) / М. Д. Сонин, С. А. Беэр, В. А. Ройтман // Паразитология. – 1997. – № 5. – С. 453–457.

11. Грызуны и их паразитофауна в урбосистемах г. Воронежа / А. А. Стекольников [и др.] // Проблемы региональной экологии.

– 2012. – № 3. – С. 100–105.

12. Стекольников А. А. Особенности динамики численности мелких млекопитающих и их эктопаразитов в градиенте урбанизации в Воронежской области / А. А. Стекольников, С. П. Гапонов // Экология урбанизированных территорий. – 2013. – № 3. – С. 26–31.

TICKS AND RODENTS POPULATIONS ABUNDSNCE IN

THE URBAN ECOSYSTEMS OF VORONEZH CITY IN 2012 2014 S. P. Gaponov, A. A. Stekolnikov Voronezh State University, Voronezh, Russia Abstract: population abundance of three ixodid ticks species (Ixodes ricinus, Dermacentor reticulatus, D. marginatus) and the rodents were studied in Voronezh city in 2012–2014. Role of rodents as the hosts of ticks’ larvae was pointed out.

Key words: ixodid ticks, Ixodus ricinus, Dermacentor, rodents, larvae, nymph, urban ecosystems.

УДК 595.722:632.951.2

УСТОЙЧИВОСТЬ РЫЖИХ ТАРАКАНОВ BLATTELLA

GERMANICA LINNAEUS, 1767 BLATTODEA: BLATTELLIDAE

К ИНСЕКТИЦИДАМ РАЗНОГО ХИМИЧЕСКОГО СТРОЕНИЯ

И. С. Геворкян, В. В. Олифер, О. Ю. Еремина ФБУН НИИ дезинфектологии Роспотребнадзора, г. Москва, Россия Аннотация: в лабораторных условиях проведена оценка устойчивости рыжих тараканов Blattella germanica к инсектицидам из различных химических классов. Исходная субпопуляция собрана на пищевом объекте Москвы. Установлено, что тараканы RМ1 высоко устойчивы к пиретроидам (12,1–51,9), фенилпиразолам (9,4–12,0), толерантны к фосфорорганическим соединениям (1,5–5,0), карбаматам (4,1), авермектинам (3,1–10,0), чувствительны к неоникотиноидам (0,7–1,0).

Ключевые слова: резистентность, тараканы, Blattella germanica, инсектициды.

Рыжие тараканы Blattella germanica Linnaeus, 1767 (Blattodea:

Blattellidae) механически переносят возбудителей различных инфекций. Основными факторами, способствующими распространению возбудителей инфекций рыжими тараканами, являются всеядность этих насекомых, их высокая миграционная способность, а также автокопрофагия – вторичное потребление экскрементов конспецифическими особями. Согласно данным, полученным отечественными и зарубежными исследователями, рыжие тараканы переносят более 40 возбудителей различных заболеваний, в том числе внутрибольничных инфекций (тиф, кишечные инфекции, аспергиллёз, гепатиты, полиомиелит), а также три вида гельминтов и простейших. Так, исследования, проведенные в госпитале в Иране, показали, что 98 % рыжих тараканов заражены бактериями Enterobacter (22,6 %), Klebsiela (21 %), Enterococcus (17,3 %), Staphylococcus (16,5 %), Esherichia coli и Streptococcus (8,3 %), Pseudomonas (3 %), Shigella, Haemophilus (менее 1 %). Также отмечено заражение 74,4 % тараканов грибами Candida (48,9 %), Mucor (10,5 %), Aspergillus niger (7,5 %), Rhizopus (4,5 %) и Penicillium (1,5 %) [1].

© И. С. Геворкян, В. В. Олифер, О. Ю. Еремина В последние годы в мире активно выявляют популяции рыжих тараканов, резистентные ко многим инсектицидам из разных химических классов [2, 3]. Показана перекрестная резистентность у тараканов к фенилпиразолам и циклодиеновым соединениям, объединенным общим механизмом действия. Так, например, в Сингапуре найдено несколько популяций рыжих тараканов, толерантных к фипронилу и дилдрину (показатель резистентности (ПР) 4,1 и 3,0 соответственно). С помощью токсикологических экспериментов с использованием синергистов и генетических методов (ПЦР) установлено, что основным механизмом резистентности является мутация A302S гена Rdl [4]. Из четырех популяций рыжих тараканов, исследованных в Дании, две оказались высокорезистентными к дилдрину (ПР 1270 и 2030) и перекрестно резистентными к фипронилу (ПР 14 и 15), а две умеренно резистентные к дилдрину (ПР 13 и 15) демонстрировали низкую толерантность к фипронилу (ПР 2 и 3). Частота мутации A302S гена Rdl составляет 0,97–1,0 у высоко устойчивых и 0,38 у умеренно устойчивых к дилдрину насекомых [5]. В США при топикальной обработке рыжих тараканов установлена толерантность к фипронилу (8,7) и к абамектину (2,5) [6]. В Малайзии рыжие тараканы к фенилпиразолам были чувствительны или толерантны (ПР 1 до 10) [7].

Материалы и методы. В работе использованы рыжие тараканы Blattella germanica L. лабораторной чувствительной расы SНИИД и резистентной расы RМ1, полученной из природной субпопуляции с объекта общественного питания Москвы (ресторан) путем культивирования в лабораторных условиях в течение четырех поколений без селекции инсектицидами. Исследование проводили по методам, изложенным в Руководстве Р 4.2.2643-10 [8] и МУ 3.5.2.2358-08 [9]. В опытах по определению контактного действия инсектицидов с помощью метода топикального нанесения использовали самцов 1–3-недельного возраста. Ацетоновые растворы инсектицидов по 1 мкл наносили на переднегрудь насекомых, анестезированных медицинским эфиром. Учет смертности проводили через 24–48 часов после обработки. Насекомых, лежащих на спинке, неспособных самостоятельно перевернуться, относили к погибшим и определяли показатели СК50 (95), % – концентрация, при которой погибает 50 % (95 %) подопытных насекомых. Диагностическую концентрацию (ДК) рассчитывали как удвоенную концентрацию СК95, %. Показатель резистентности (ПР) рассчитывали как отношение СК50 для чувствительной расы к СК50 для резистентной расы. Повторность опытов трехкратная.

Во время проведения экспериментов температура составляла 20–22 С, относительная влажность воздуха более 60 %.

Результаты и обсуждение. Устойчивость расы RМ1 в наибольшей степени выражена к пиретроидам. ПР к циперметрину составил около 140, а к цифенотрину превысил 50 (табл.). При нанесении на насекомых ДК циперметрина выжило 100 % тараканов, а цифенотрина – 90 % насекомых. Поскольку пиретроиды наиболее широко используются в борьбе с тараканами в виде инсектицидов контактного действия, этот результат закономерен. Подобные результаты были получены в Иране, где обнаружена устойчивость рыжих тараканов к соединениям из разных химических классов.

Так, ПР к пиретроидам разного строения составил от 3 до 468, к карбаматам – от 4 до 22, к ФОС – от 1,5 до 23, а к неоникотиноидам и оксидиазинам тараканы были чувствительны [10].

При топикальном нанесении установлена толерантность тараканов RМ1 к фосфорорганическим соединениям (ФОС) фенитротиону (1,5) и хлорпирифосу (5,0), а также карбамату пропоксуру (4,1). После нанесения на насекомых диагностических концентраций (ДК) ФОС живыми осталось 10 % (хлорпирифос) и 70 % (фенитротион) особей, а при нанесении карбамата пропоксура – 40 % особей (табл.).



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
Похожие работы:

«CLEAN BALTIC SEA SHIPPING Russian Seminar I, 17-18 октября 2012 г., Мальм и Треллеборг, Швеция 18 октября, 14.30 – 15.00 Балластная вода это требующая решения серьезная проблема. Роль балластной воды и поверхност...»

«169 Вестник СамГУ – Естественнонаучная серия. 2003. № 2(28). УДК 631.46 ПОЧВЕННАЯ МИКРОФЛОРА КАК ИНДИКАТОР ТИПА ЛЕСОРАСТИТЕЛЬНЫХ УСЛОВИЙ1   2 Е.И. Теньгаев3 c 2003 Т.А. Овчинникова,...»

«УДК 37.013.2 ББК 28.5 Д-93 Дьякова Ирина Николаевна, кандидат биологических наук, доцент кафедры фармации Майкопского государственного технологического университета, e-mail:djakova_irina@rambler.ru ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ УЧАЩИХСЯ ПО БОТАНИКЕ (рецензирована) Приведены результаты изучения исследовательской деятель...»

«03.06.2010 № 5/31893, 5/31895–5/31897 -30РАЗДЕЛ ПЯТЫЙ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПРАВИТЕЛЬСТВА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ И РАСПОРЯЖЕНИЯ ПРЕМЬЕР МИНИСТРА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ ПАСТАН ОВА САВЕТА МІНІ СТРАЎ РЭСПУБЛІ КІ БЕЛАРУСЬ 21 мая 2010 г. № 759 5/31893 Аб камандзіраванні У.І.Семашкі ў г. Камеры (Італьянская Рэспубліка) і г. Лінсберг (Каралеўства Швецыя)...»

«Программа государственного экзамена бакалавриата по направлению "Экология и природопользование" (профиль "Геохимия окружающей среды") География и эволюция почв Предмет и задачи почвоведения и географии почв. Положение почвоведения в системе естественных и прикладных наук. Компоненты географической среды как фак...»

«Ю. С. Другов, А. А. Родин ПРОБОПОДГОТОВКА В ЭКОЛОГИЧЕСКОМ АНАЛИЗЕ Ю. С. Другов, А. А. Родин ПРОБОПОДГОТОВКА В ЭКОЛОГИЧЕСКОМ АНАЛИЗЕ ПРАКТИЧЕСКОЕ РУКОВОДСТВО 3-е издание, дополненное...»

«Приложение к статье МОНИТОРИНГ И КОНТРОЛЬ ЧУЖЕРОДНЫХ ВИДОВ В МОРСКИХ И ОСТРОВНЫХ ОСОБО ОХРАНЯЕМЫХ ПРИРОДНЫХ ТЕРРИТОРИЯХ НА ПРИМЕРЕ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО МОРСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРИРОДНОГО БИОСФЕРНОГО ЗАПОВЕДНИКА © 2014 Ивин В.В., Звягинцев А.Ю., Кашин И.А. Российский Журнал Биологических Инвазий №...»

«  Проект Bioversity International/UNEP-GEF "In situ/On farm сохранение и использование агробиоразнообразия (плодовые культуры и их дикие сородичи) в Центральной Азии" Центр Геномных технологий Института генетики и экспериментальной биологии растений Академии Наук Республики Узбекистан...»

«А. А. КАЛИНИНА ПОУРОЧНЫЕ РАЗРАБОТКИ ПО БИОЛОГИИ к учебникам В.В. Пасечника (М.: Дрофа); И.Н. Пономаревой и др. (М.: Вентана-Граф) НОВОЕ ИЗДАНИЕ 6 класс МОСКВА • "ВАКО" • 2011 УДК...»

«1 РЕЦЕНЗЕНТЫ: Кафедра биохимии и биофизики УО "Международный государственный экологический университет имени А.Д. Сахарова"; Заведующий лабораторией "Центр аналитических и генно-инженерных исследований" ГНУ "Институт микробио...»

«Фоминых Михаил Сергеевич Прогнозирование эффективности таргетной терапии на основании биологических характеристик хронического миелолейкоза 14.01.21 – Гематология и переливание крови Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Са...»

«Hall, 1990. Vol.44. P. 133-159. Сведения об авторах Терентьев Петр Михайлович, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института проблем промышленной экологии Севера Кольского научного центра РАН Кашулин Николай Александрович, доктор биологических наук, заведующий лабораторией "Вод...»

«ШИТИКОВА Жанна Валерьевна ОТВЕТ УСТОЙЧИВЫХ К АПОПТОЗУ ТРАНСФОРМИРОВАННЫХ КЛЕТОК НА ДЕЙСТВИЕ РЕНТГЕНОВСКОГО ИЗЛУЧЕНИЯ 03.03.04 – клеточная биология, цитология, гистология Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата...»

«ЛАУГС ЕЛЕНА ЛЕОНИДОВНА УДК 004.04 АВТОМАТИЗИРОВАННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ КОМПЛЕКС ДЛЯ ОПРЕДЕЛЕНИЯ СОСТОЯНИЯ ЗДОРОВЬЯ МОЛОДЕЖИ Специальность 05.11.17 – биологические и медицинские приборы и системы Диссертация на соискание ученой степени кандидата технических наук Научный руководитель Павлов Сергей Владимирович доктор технических наук, профессор Винн...»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Омский государственный аграрный университет имени П.А.Столыпина" факультет высшего образования -ОП по направлению подготовки 38.03.01 Экономика МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ по освоению учебной дисциплины...»

«Глава III ФЛОРА И ФАУНА В КОНТЕКСТЕ ОБРЯДОВ И ВЕРОВАНИЙ При любом хозяйственно-культурном укладе важное место в жизни человека занимала фенология — система знаний о сезонных явлениях природы, сроках их наступления и п...»

«Секция 3: Социально-гуманитарные аспекты экологии Литература.1. Акимов В.А., Соколов Ю.И. Проблемы анализа риска. – 2010. – Т. 7, № 4. – С. 29–33.2. Яковлев С.Ю. Когнитивные модели и технологии обеспечения безопасности развития региональных промы...»

«1 СОДЕРЖАНИЕ стр.1. ПАСПОРТ РАБОЧЕЙ ПРОГРАММЫ УЧЕБНОЙ 4 ДИСЦИПЛИНЫ 2. СТРУКТУРА И СОДЕРЖАНИЕ УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ 8 3. УСЛОВИЯ РЕАЛИЗАЦИИ РАБОЧЕЙ ПРОГРАММЫ 17 УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ 4. КОНТРОЛЬ И ОЦЕНКА РЕЗУ...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Уральский государственный педагогический университет" Институт педагогики и психологии детства Кафедра естествознания и методики его преподавания в началь...»

«Школа для молодых специалистов и студентов "Современные проблемы эволюционной морфологии животных" к 110-летию со дня рождения академика А.В. Иванова Санкт-Петербург, Зоологический институт РАН 29 сентября...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "Кемеровский государственный университет" Биологический факультет Рабочая программа дисциплины Аналитическая химия (Наименование дисциплины (модуля)) Направление подготовки 06.03.01 Биология Направленность (профиль) подготовки "Зоология" Уровень бакалавриата Форма обучения Очная К...»

«УДК 519.6+528 РАЗРАБОТКА ЭЛЕМЕНТОВ РЕГИОНАЛЬНОЙ ИПД НА ПРИМЕРЕ АЛТАЙСКОГО КРАЯ Ирина Николаевна Ротанова кандидат географических наук, доцент, доцент кафедры физической географии и геоинформационных систе...»

«574: 630*181 УДК. Радиальный прирост и возрастная структура высокогорных лиственничников Кузнецкого Алатау 03.00.16экология Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата биологических наук Екатеринбург 2002 Работа выполнена на кафедре ботани...»

«ПРАВИЛЬНИКОВ АРТЕМ ГЕННАДИЕВИЧ Состав и осахаривающая способность ферментных препаратов, полученных с помощью новых рекомбинантных штаммов Penicillium verruculosum специальность 03.01.04 биохимия АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата химических наук МОСКВА – 2012 Работа выполнена в лаборатории...»

«Московский государственный университет им.М.В.Ломоносова Межфакультетский учебный курс Экоразвитие Марфенин Николай Николаевич, профессор биологического ф-та (nnmarf@mail.ru) Попова Людмила Владимировна, в.н.с., к.б.н. Музея землеведения (lvpo.eco@mail.ru) Экоразвитие: • развитие с учетом экологических (и экономических) ограничений;• в...»

«.00.02 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РА ЕРЕВАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ТОРОСЯН АНАИТ ЛЕВОНОВНА ДЕЙСТВИЕ ПОРФИРИНОВ НА БИСЛОЙНЫЕ ЛИПИДНЫЕ МЕМБРАНЫ АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата физико-математических наук по специальности 03.00.02 Биофизика ЕРЕВАН 2015 `..,. `,..,.....»

«Самарская Лука: проблемы региональной и глобальной экологии. 2013. – Т. 22, № 4. – С. 95-98. УДК 598.1:591.615(470.40/.43) ПРЕСМЫКАЮЩИЕСЯ МОРДОВИНСКОЙ ПОЙМЫ И ИХ ОХРАНА 2013 Г.В. Епланова, А.А. Поклонцева, А.Г. Бакиев* Институт экологии Волжского бассейна РАН, г....»

«CBD Distr. GENERAL КОНВЕНЦИЯ О БИОЛОГИЧЕСКОМ UNEP/CBD/COP/8/27/Add.1 РАЗНООБРАЗИИ 17 January 2006 RUSSIAN ORIGINAL: ENGLISH КОНФЕРЕНЦИЯ СТОРОН КОНВЕНЦИИ О БИОЛОГИЧЕСКОМ РАЗНООБРАЗИИ Восьмое совещание Куритиба, Бразилия, 20–31 марта 2006 г...»










 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.