WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные материалы
 

Pages:   || 2 | 3 |

«СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ КАК ФАКТОР ПОВЫШЕНИЯ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ ФИРМ ...»

-- [ Страница 1 ] --

Федеральное государственное образовательное бюджетное учреждение

высшего профессионального образования

«Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации»

На правах рукописи

Трушин Иван Сергеевич

СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ

ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ КАК

ФАКТОР ПОВЫШЕНИЯ

КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ ФИРМ

Специальность 08.00.01 – Экономическая теория

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата экономических наук

Научный руководитель:

доктор экономических наук, профессор Юданов Андрей Юрьевич Москва – 2014

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. РОЛЬ И ОСОБЕННОСТИ КОНКУРЕНЦИИ В ТРАДИЦИОННЫХ

ОТРАСЛЯХ ЭКОНОМИКИ

1.1 Классические поведенческие подходы к конкуренции………………….11

1.2 Современные тенденции в поведенческих подходах к конкуренции…..28

ГЛАВА 2. СПЕЦИФИКА ИННОВАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ В

ТРАДИЦИОННЫХ ОТРАСЛЯХ (АБСОРБЦИЯ ИННОВАЦИЙ)

2.1 Взаимодействия высокотехнологичных и традиционных отраслей за счет использования информационных технологий

2.2 Процессы стимулирования инновационной активности с помощью ИТ на уровне государства



ГЛАВА 3. ПОВЫШЕНИЕ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ ФИРМЫ ЗА СЧЕТ

ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В РАМКАХ ТРАДИЦИОННЫХ

ОТРАСЛЕЙ

3.1 Подходы к типологии конкурентных преимуществ, создаваемых в результате ИТ-инноваций

3.2 Кейс: Телематическое оборудование и автостраховании

3.3 Кейс: ИТ в розничной торговле

3.4 Кейс: Мобильные интернет-сервисы по вызову такси

3.5 Кейс: Интернет-сервисы совместных поездок

3.6 Кейс: Агрегаторы логистических сервисов

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ…………

Приложение А Комплементарные инновации

Приложение Б Краткая характеристика некоторых информационных и коммуникационных технологий

Приложение В Различные модели интеграции технологий фирмами внутри отрасли

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Вопрос повышения конкурентоспособности фирм в теории и мировой практике обычно рассматривается в аспекте повышения качества производимых фирмами товаров и услуг и/или совершенствования бизнес-процессов. Несмотря на то, что в последние два десятилетия развитие информационных технологий (ИТ) происходило стремительными темпами, система их внедрения, использования и модернизации в фирмах далека от совершенства, особенно на предприятиях традиционных отраслей экономики (таких как агропромышленные хозяйства, предприятия розничной торговли и дистрибуции, пищевые, текстильные, мебельные производства и т.д.). Именно на проблемах повышения конкурентоспособности фирм, не относящихся к сектору высоких технологий – для их обозначения даже не существует общепринятого термина, их называют низко-технологичными, не НИОКР-интенсивными, традиционными, действующими на зрелых рынках и др. – сосредоточено основное внимание в настоящей работе.

Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена недостаточной разработанностью теоретико-методологической базы исследования соответствующего круга проблем, а также исключительной значимостью прикладных вопросов повышения конкурентоспособности фирм за счет внедрения и использования ИТ.





Степень научной разработанности темы. В экономической науке отсутствует единство взглядов на роль информационных технологий в увеличении конкурентоспособности предприятий, а значит повышения качества их товаров и услуг. В центре внимания обычно оказываются отдельные аспекты: применение компьютеров (как технические, так и бизнес составляющие этого процесса), Интернет, «умные/smart» устройства или Интернет вещей (англ. Internet of Things, IoT). Однако комплексного и системного подхода к ИТ в их полной совокупности нет. Предлагаемые подходы адресованы в первую очередь НИОКР-интенсивным фирмам, имеющим собственные обширные компетенции в области ИТ (либо имеющие возможность привлечь таковые со стороны). Тогда как фирмам далеким от передовых разработок уделяется гораздо меньше внимания.

Быстрое развитие ИТ не оставляет сомнения в их важности и необходимости для фирм, но столь же быстрое их устаревание и легкость тиражирования ставит под вопрос возможность построения на их основе устойчивых конкурентных преимуществ.

В противовес широко распространенному в отечественной литературе термину «высокие технологии» не выработано устоявшееся русскоязычное понятие, английским аналогом которого является термин “low-tech”. Отсутствие широкого распространения понятий «низкотехнологичные» и «традиционные»

отрасли экономики затрудняет построение такого подхода к ним, который учитывал бы специфику этого значимого сектора экономики, в том числе в области ИТ.

В рамках политики модернизации российской экономики внимание почти исключительно уделяется развитию высоких технологий. В тоже время попытки инновационного развития традиционных отраслей хозяйства носят эпизодический и точечный характер. Еще более тревожным моментом является отсутствие понимания того, что для достижения общего успеха необходимо проводить совместное и комплексное развитие обоих секторов экономики. Не разработана проблема оценки экономической эффективности совершенствования информационных технологий на предприятиях.

Вопрос конкурентоспособности фирм является широко обсуждаемым мировой научной общественностью на протяжении длительного периода времени.

Ему посвятили свои работы: Портер М. Е. (Porter M. E.), Минцберг Г. (Mintzberg H.), Столк Дж. (Stalk G.), Эванс Ф. (Evans P.), Шулман Л. Е. (Shulman L. E.), Прахалад К.К. (Prahalad C. K.), Траут Д. (Trout J.), Ким У. Ч. (Kim W. C.), Кэй Дж.

(Kay J. A.), Азоев Г.Л., Рубин Ю.Б., Юданов А.Ю., Филонович С.Р., Константинов Г.Н., Фатхутдинов Р.А.

Особенности конкурентоспособности в разрезе высокотехнологичных и низкотехнологичных отраслей менее глубоко исследованы. Им посвятили свои работы: Хирш-Крайнзен Х. (Hirsch-Kreinsen H.), Калоудис А. (Kaloudis A.), Клеппер С. (Klepper S.), Малерба Ф. (Malerba F.), Симонс К. Л. (Simons K. L.), Хатзичроноглоу Т. (Hatzichronoglou T.), Юданов А.Ю. В тесной связи с конкурентоспособностью находится также вопрос распространения или диффузии инноваций при взаимодействии высоко- и низкотехнологичных отраслей (нам еще предстоит подробно рассмотреть данные понятия в дальнейшем – см. параграф 2.1), а также экономик с разным уровнем развития. Он рассматривается как на уровне международных организаций (ОЭСР, Евростат), так и на уровне отдельных авторов (Роджерс Э. М. (Rogers E. M.), Агион Ф. (Aghion, P.), Полтерович В.М.).

Влияние ИТ на конкурентоспособность рассматривали в своих работах:

Перес К. (Perez C.), Карр Н. Дж. (Carr N. G.).

Отсутствие в экономической науке комплексного подхода к изучению влияния информационных технологий на конкурентоспособность предприятий обусловило объект, предмет, цель и задачи диссертационной работы.

Цель и задачи исследования. Целью диссертационной работы является развитие теоретических положений и разработка практических рекомендаций по повышению конкурентоспособности фирм посредством совершенствования механизмов использования информационных технологий.

Исходя из обозначенной цели, исследование направлено на решение следующих основных задач:

исследовать существующие и определить наиболее перспективные подходы и методы увеличения конкурентоспособности фирм за счет использования информационных технологий в процессе взаимодействия высоко- и низкотехнологичных секторов экономики;

определить функцию, выполняемую ИТ в инновационных процессах фирм в традиционных отраслях экономики;

предложить методику, учитывающую уровень технологического развития фирмы, для поиска и отбора информационных технологий, обеспечивающих повышение конкурентоспособности фирмы;

выявить основные факторы, определяющие успешность абсорбции ИТинноваций фирмами;

проанализировать мировые тенденции, зарубежный и российский опыт использования ИТ в целях повышения конкурентоспособности фирм, в особенности принадлежащих к традиционным отраслям. На основе данного анализа разработать классификацию конкурентных преимуществ, создаваемых с помощью ИТ-инноваций.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования является конкурентоспособность фирм.

Предметом исследования выступают уровень конкурентоспособности фирмы, обусловленный системой использования, внедрения и совершенствования информационных технологий на предприятиях. Основное внимание при этом сосредоточено на предприятиях традиционных отраслей.

Методологические и теоретические основы исследования. В процессе исследования в рамках комплексного подхода использованы такие общенаучные методы познания, как индукция и дедукция, анализ и синтез, a также методы обобщения теоретического и фактического материала путем сравнения, качественного и количественного анализа, исторических экскурсов. В качестве теоретической основы использованы результаты фундаментальных и прикладных исследований, опубликованных в периодических изданиях и монографиях, публикациях международных организаций и материалах научных конференций.

Также были использованы соответствующие законодательные и нормативные акты Российской Федерации, актуальные статистические данные.

Область исследования. Диссертация по своему основному содержанию соответствует п. 1.2. «Микроэкономическая теория: теория фирмы; теория конкуренции и антимонопольного регулирования» Паспорта специальности 08.00.01 – Экономическая теория (экономические науки).

Научная новизна результатов исследования.

Научную новизну отражают следующие результаты исследования:

на основе анализа различных позиций в рассматриваемой области Доказано, что трансфер технологий из высоко- в низкотехнологичный сектор является обязательной предпосылкой эффективного развития и повышения конкурентоспособности обоих секторов. В частности, обоснован особый характер инновационного процесса в традиционных отраслях (импорт инноваций извне отрасли при условии обязательной содержательной подготовки их внедрения внутри отрасли). Применительно к высокотехнологичным отраслям обоснована прямая зависимость спроса на инновации (или степени их востребованности) от интенсивности технологических связей с традиционными отраслями. (С. 43) Выявлена интегрирующая роль ИТ во взаимодействии высокотехнологичных и низкотехнологичных отраслей (роль информационного моста между ними). (С. 44.) Известная модель диффузии инноваций «дистанция до переднего края»

(Distance to frontier) модифицирована и впервые применена не в межстрановом, а в межотраслевом аспекте. Обоснована ключевая роль диффузии инноваций в повышении конкурентоспособности фирм традиционных отраслей. (С. 53.) Установлено, что конкурентные преимущества, создаваемые заимствованием (технологических связей ей), разработкой и внедрением ИТ принципиально различны для фирм и отраслей разного уровня технологической развитости. Предложено понятие «кругозора абсорбции», описывающее степень развития компетенций, позволяющих фирме привлекать и адаптировать к своим нуждам внешние инновации. (С. 54.) Предложена классификация конкурентных преимуществ, создаваемых ИТинновациями, по областям возникновения и применения инноваций и функциям, исполняемым ИТ. (С. 85.) Теоретическая и практическая значимость результатов исследования.

Практическое и научное значение исследования состоит в развитии теоретических и методологических основ использования ИТ для формирования конкурентных преимуществ. Наиболее существенные результаты данного исследования будут использоваться в процессе развития и совершенствования системы использования информационных технологий на предприятиях.

Целесообразно также их использование государственными органами при решении задач модернизации и повышения конкурентоспособности отечественной экономики.

Основные положения и выводы диссертации могут найти применение в преподавании учебных дисциплин «Микроэкономика» и «Экономика предприятия» в экономических вузах, а также спецкурсов по вопросам конкурентоспособности фирм.

Апробация результатов исследования. Основные положения и результаты исследования докладывались и получили положительную оценку на конференциях: на Международной заочной научно-практической конференции «Наука и образование в жизни современного общества» (Россия, г. Тамбов, Электронная библиотека, 29 октября 2012 г.); на Международной научнопрактической конференции «Инновационные и информационные технологии в развитии бизнеса и образования» (Россия, Москва, Международная Московская финансово-банковская школа (ММФБШ) совместно с кафедрой экономической кибернетики Харьковского национального экономического университета, 20-21 ноября 2012 г.

); на Международной научно-практической конференции «Интеграция науки и практики, вопросы модернизации, проблемы совершенствования в экономике, проектном менеджменте, образовании, юриспруденции, языкознании, культурологии, экологии, зоологии, химии, биологии, медицине, психологии, политологии, филологии, философии, социологии, информатике, технике, математике, физике» (Россия, СанктПетербург, Негосударственное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования «Санкт-Петербургский Институт Проектного Менеджмента», 27-28 февраля 2014 г.).

Материалы диссертации используются в практической деятельности отдела продаж ООО «Мобис Партс СНГ» и способствуют усилению конкурентных позиций компании на рынке. В частности, компанией было пересмотрено отношение к информационным технологиям (ИТ), была учтена их роль во взаимодействии высокотехнологичных и низко технологичных отраслей (роль информационного моста между ними). Активно используется предложенное в исследовании понятие «кругозора абсорбции», описывающее степень развития компетенций, позволяющих фирме привлекать и адаптировать к своим нуждам внешние инновации. Предложенная в работе классификация ИТ-инноваций и создаваемых ими конкурентных преимуществ по областям возникновения, основным параметрам и области применения существенно упростила и сократила по времени первичный отбор доступных для фирмы ИТ-решений. По материалам исследования применена модифицированная модель диффузии инноваций «дистанция до переднего края» (distance to frontier) в межотраслевом аспекте, позволяющая в значительной степени прояснить положение фирмы по отношению к наиболее развитым отраслям, а также выявить наиболее подходящие пути дальнейшего развития в инновационной сфере.

Материалы диссертации используются кафедрой «Микроэкономика»

Финансового университета в преподавании учебной дисциплины «Экономика предпринимательства и инноваций» в теме №5 «Диффузия и использование инноваций, их роль в инновационном процессе».

Внедрение положений диссертации подтверждено соответствующими документами.

Публикации по теме исследования. Основные положения диссертационного исследования опубликованы в 6 научных работах общим объемом 4,49 п.л. (весь объем авторский), в т. ч. 3 статьи авторским объемом 2,64 п.л. в рецензируемых научных изданиях, определенных ВАК Минобрнауки России.

Структура и объем диссертации.

Работа сформирована исходя из цели и задач исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, библиографического списка из 155 наименований и 3 приложений. Основной текст диссертации изложен на 146 страницах, содержит 2 таблицы и 8 рисунков.

ГЛАВА 1

РОЛЬ И ОСОБЕННОСТИ КОНКУРЕНЦИИ В ТРАДИЦИОННЫХ

ОТРАСЛЯХ ЭКОНОМИКИ

–  –  –

В экономической теории конкуренция в большинстве случаев рассматривается как определенное состояние рынка, форма взаимодействия фирм между собой и с регулирующими органами. В зарубежной и отечественной научной литературе основной (так называемый структурный) подход к определению понятия конкуренция трактует его как описание такого состояния рынка, при котором обеспечивается свободное функционирование рыночных механизмов. Именно в этом ключе выдержаны теории совершенной и несовершенной конкуренции, составляющие, как известно, теоретический и методологический стержень всей микроэкономической теории. Конкуренция также рассматривается как предпосылка развития рынков и/или как следствие или результат развития этих рынков. Однако при таком (структурном) подходе теряется "деятельная" интерпретация конкуренции как объекта исследования понимание этого явления как одной из рациональных основ действия участников рынка, имеющих собственный, профессионально ориентированный подход к пониманию конкуренции.

Характерно, что в англоязычной литературе существует менее конвенциальный термин, описывающий действия фирм в их конкурентной борьбе

- соперничество (rivalry). Все более сильно «деятельный», поведенческий подход проявляется и в российской литературе. Как отмечает известный российский специалист в области исследования конкуренции Ю.Б. Рубин, «От участия в конкуренции выигрывают не все акторы, а те из них, кто, во-первых, признается добросовестным участником рынка, а во-вторых, обладает конкурентными преимуществами, конкурентной силой и профессиональными компетенциями в сфере конкурентного поведения, обнаруживает конкурентоспособность, устойчивость или положительную динамику конкурентных позиций» [74, с. 38].

Для данного исследования более целесообразным представляется принять за основу именно поведенческий («деятельный») подход, рассматривая конкурентоспособность как совокупную способность фирмы к осуществлению конкурентных действий. Дело в том, что совершенствование информационных технологий по-разному влияет на конкурентоспособность фирм, ее повышения необходимо добиваться сознательными, целенаправленными усилиями, тогда как механическое увеличение затрат на информационные технологии почти не дает эффекта.

Исторически основы поведенческого равно, впрочем, как и структурного подходов к конкуренции были заложены еще А. Смитом [34] и Д. Рикардо [30], что прямо вытекало из их синтетического, системного взгляда на экономику.

Существенной составляющей первой части главного труда А. Смита, например, является описание конкурентных преимуществ, которые получают мануфактуры, использующие разделение труда. Одновременно центральная логика смитианского подхода к объяснению устройства рыночной экономики – принцип невидимой руки – прямо выводится из свободы конкуренции.

В дальнейшем, этот нераздельный взгляд на конкуренцию, одновременно, как на системообразующий элемент рыночной экономики и как на основу преуспеяния в ней конкретного предприятия, стал характерной чертой всей школы классической политэкономии. К. Маркс, например, прямо выводит концентрацию капитала и в перспективе монополизацию капиталистической экономики из конкурентных преимуществ крупного производства [22].

Однако, затем, в основном, в связи с разработкой теории совершенной конкуренции, сошлемся в первую очередь на вклад А. Маршалла («Принципы политической экономии» [23]) и Дж.Б. Кларка («Распределение богатства» [19]), поведенческие, соревновательные стороны конкурентного процесса были отодвинуты в тень. Акцент делался на то, что конкуренция многочисленных малых (так называемый атомизм рынка) предприятий, формирует такую структуру рынка, при которой от отдельной фирмы мало, что зависит. Последняя подчиняется общерыночной ситуации, диктующей кривую спроса на ее продукцию (позиция «ценополучателя»), и подстраивает под нее свои объемы производства, достигая оптимума, максимизирующего ее прибыль. О каком-либо соперничестве фирм-совершенных конкурентов друг с другом в рамках этой парадигмы принципиально не может быть речи.

Становление в первой половине ХХ века концепции несовершенной конкуренции (классические основы, как известно, заложены Э. Чемберлином («Теория монополистической конкуренции» [42]) и Дж. Робинсон («Экономическая теория несовершенной конкуренции» [31]), как ни странно, принципиально не изменило структурный взгляд на конкуренцию. Правда, в рамках этого направления были отброшены многие нереалистические допущения модели совершенной конкуренции. Например, стала учитываться качественная неодинаковость производимых разными фирмами товаров (дифференциация товара). Принималось теперь во внимание и то, что крупные компании (олигополисты) способны воздействовать на общее состояние рынка. Однако интерес теоретиков несовершенной конкуренции был сосредоточен на обосновании и изучении структуры рынка, которая должна сформироваться при данных, более реалистичных модельных предпосылках. Путь же к успеху отдельной фирмы монополистического конкурента или олигополиста, а значит, и вся соревновательная сторона конкуренции по-прежнему мало занимали теоретиков.

Заметное отклонение от мейнстрима в межвоенный период и в 1950-ые годы представляла неоавстрийская школа, в особенности Ф. фон Хайек («Конкуренция как процедура открытия» [40]) и несколько позднее И. Кирцнер («Конкуренция и предпринимательство» [18]). Принципиальное отличие этой школы от неоклассики состояло в том, что она видела в конкуренции механизм поощрения верных и отбраковки неверных предпринимательских решений в условиях неопределенности и нехватки информации.

Фактически, впервые со времен А. Смита и классической политэкономии на конкуренцию вновь стали смотреть как на состязательный процесс. Однако, и неоавстрийцев судьба отдельной фирмы, выработка принципов повышения ее конкурентоспособности интересовали мало. Скорее, речь шла опять о стремлении описать экономический универсум в целом, хоть и со смещением акцента с анализа равновесных состояний на анализ процессов (рынок как процесс).

Подлинный ренессанс поведенческого подхода относится к концу ХХ – началу XXI в.в. и связан с именем Майкла Портера и последующих, в основном бизнес-ориентированных авторов, осуществивших теоретическое осмысление практики конкурентной борьбы. По нашему глубокому убеждению, даже те из них, чьи работы обычно трактуются как маркетинговая или менеджериальная литература, внесли вклад именно в экономическую теорию, поскольку впервые со времен классической политэкономии разработали проблематику теории успешности деятельности отдельной фирмы.

Среди огромного числа подходов к проблематике конкурентоспособности подход, разработанный одним из бесспорных авторитетов в области изучения конкуренции М. Портером, в полной мере соответствует целям настоящей работы.

Профессор кафедры делового администрирования Гарвардской школы бизнеса, лауреат профессиональных наград и премий, получивший мировую известность в 1980-ые годы, он до сих пор остается востребованным бизнес-консультантом как для известных во всём мире компаний (таких как Procter&Gamble и AT&T), так и для правительств различных стран. В 2006 году по заказу правительства России он анализировал конкурентоспособность нашей страны.

Используемый этим автором подход к конкуренции не как к статичному состоянию рынка, а как к борьбе соперничающих фирм с учетом их внешнего окружения на наш взгляд в наибольшей степени соответствует проблеме влияния информационных технологий на конкурентоспособность. Любые действия фирмы в этой сфере должны учитывать как поведение конкурентов при выборе ИТ, так и окружающее их пространство возможных технологических решений. В связи с этим вопросы внедрения ИТ, как сугубо сознательный и целенаправленный аспект деятельности фирмы, можно рассматривать как элемент ее общей конкурентной стратегии. О возможности использования такого подхода к исследованию роли информационных технологий в конкуренции писал и сам М.

Портер: «Правильно организованные системы управления информацией могут внести существенный вклад в укрепление конкурентоспособности фирмы» [27, с.

81].

Особую популярность и распространение поведенческий подход, в т.ч. в интерпретации М. Портера, к конкуренции получил применительно к тем секторам экономики, где вопрос конкуренции всегда стоял очень остро – применительно к традиционным отраслям. В устоявшихся отраслях с низкой НИОКР-интенсивностью, с устоявшимися бизнес-процессами, с обилием конкурентов и товаров-субститутов, с низким порогом входа в отрасль, с небольшой торговой наценкой конкуренция-соперничество неизбежно принимает острые формы.

При этом именно традиционные отрасли составляют большую часть экономик как развитых, так и развивающихся стран, и по доходам, и по числу занятых. Ведь к таким отраслям относятся: оптовая и розничная торговля, основная часть строительства, производство одежды, продуктов питания, мебели, посуды, многих других товаров и услуг потребительского назначения, многие подотрасли транспорта, сельское хозяйство, многие подотрасли добывающей и тяжелой промышленности и др. Большая значимость для экономики и острота конкуренции определили эти отрасли как основные объекты исследования в рамках данной работы.

Рассматривая с позиций поведенческого подхода деятельность фирм, можно сказать, что в конкурентную борьбу в той или иной форме вовлечена любая из них. А значит, «любая фирма, функционирующая в той или иной отрасли, имеет конкурентную стратегию, сформулированную или стихийную» [26, с. 23]. Эта стратегия может быть разработана на плановой основе или возникнуть стихийно в процессе деятельности различных функциональных подразделений фирмы. В последнем случае каждое подразделение, решая собственные задачи, неизбежно будет применять свои узкоспециализированные подходы, определяемые, в том числе, мотивацией и профессионализмом менеджмента. Эти отдельно взятые, разрозненные подходы вряд ли сформируют в своей сумме наилучшую стратегию.

Однако нередко именно таким образом и складывается работа в фирмах. Не исключение здесь и традиционные отрасли, которые не могут похвастаться переизбытком высококлассных управленцев. А области, требующие особых знаний и дополнительных компетенций, такие как ИТ, в первую очередь остаются за кадром при выработке конкурентных стратегий.

То внимание, которое сегодня уделяется стратегическому планированию, строится на предположении, что тщательное формулирование стратегии приносит значительный экономический эффект. Как отмечает М.

Портер, для этого менеджменту фирмы нужно ответить на ряд вопросов, таких, например, как:

-Какие силы определяют конкуренцию в моей отрасли или в отраслях, куда я намереваюсь войти?

-Какие действия могут предпринять конкуренты и как лучше всего на них ответить?

-Каково дальнейшее направление развития моей отрасли?

-Как наилучшим образом позиционировать фирму, чтобы в течение многих лет успешно конкурировать в отрасли?

На наш взгляд, широкое распространение ИТ заставляет задуматься и об их месте в стратегическом планировании, об их влиянии на конкурентоспособность фирм.

И, соответственно, дополнит классический портереианский список новыми вопросами:

-Как я могу использовать ИТ в своих товарах и услугах?

-Как могу улучшить бизнес-процессы своей фирмы за счет использования ИТ?

-Какие технологии используют мои конкуренты и должен ли я поступать так же?

Классический подход к разработке конкурентной стратегии заключается, по существу, в отыскании четкой формулировки того, как предприятие будет вести конкуренцию, какими должны быть его цели, и какие средства и действия понадобятся для достижения этих целей. Рисунок 1 представляет конкурентную стратегию в виде комбинаций целей (результатов), преследуемых фирмой, и средств (методов), с помощью которых она намерена их достичь.

Средства (методы) «спицы колеса»

«Ось колеса»

Источник: Портер М. Конкурентная стратегия. / М. Портер – М.: Альпина Бизнес Букс, 2007. – С. 27.

Рисунок 1 - Колесо конкурентной стратегии Идеология предложенной М.Портером схемы-метафоры такова: Спицы (методы) должны исходить из центра (целей) и быть связанными друг с другом, иначе колесо не будет «катиться». Разные методы могут быть востребованы в разной степени. Это очень важно в отраслевом разрезе, в частности в контексте целей нашей работы. Высокотехнологичные фирмы делают упор на исследования и разработки, в то время как традиционные фирмы могут повышать свою конкурентоспособность за счет снижения себестоимости продукции (например, оптимизируя производственные процессы) или за счет выхода на новые ниши рынка. Идеи колеса конкурентной стратегии представляются нам особенно продуктивным инструментом анализа влияния информационных технологий на конкурентоспособность фирм, т.к. при совершенствовании ИТ фирма должна четко представлять их место в «колесе конкурентной стратегии». Увязаны ли они с остальными методами и основными целями компании?

Действительно, место ИТ в этом колесе очень важно: они могут стать еще одной спицей, за счет которой фирма рассчитывает достичь свои цели, сделав упор на некое конкретное инновационное технологическое решение (именно так укрепляют конкурентоспособность фирмы крупные проекты в сфере НИОКР). Но могут и выступить в роли среды, пронизывающей и укрепляющей все спицы, например, такой эффект дает хорошо налаженная циркуляция информации внутри фирмы.

Определение целей и выбор средств невозможны без учета внешней среды.

Сама «сущность формулирования конкурентной стратегии состоит в сопоставлении компании и ее окружения» [26, с. 30]. Несмотря на то, что релевантное окружение весьма широко и охватывает как экономические, так и социальные силы, ключевым элементом внешней среды фирмы является отрасль или отрасли, в которых она конкурирует. Структура отрасли в значительной мере определяет конкурентные правила игры, а также варианты стратегии, разрабатываемые для фирмы. Силы, действующие вне отрасли, играют в основном рамочную роль – внешние факторы, как правило, влияют на все фирмы отрасли. Тем не менее, и здесь проявляется индивидуальная специфика отдельных акторов: ключ к проблеме находится в различной способности фирм взаимодействовать с этими силами на рисунке 2.

ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ

КОНКУРЕНТЫ

–  –  –

СУБСТИТУТЫ

Источник: Портер, М. Конкурентная стратегия. / М. Портер – М.: Альпина Бизнес Букс, 2007. – С. 38.

Рисунок 2 - Силы, влияющие на конкуренцию в отрасли Интенсивность конкуренции в отрасли не является просто случайностью [подробнее см. 26]. Напротив, конкуренция в отрасли возникает из ее основополагающей экономической структуры и выходит далеко за рамки поведения действующих конкурентов. Состояние конкуренции в отрасли зависит от пяти классических портеринаских конкурентных сил, представленных на рисунке 2. Совокупное воздействие этих сил определяет конечный потенциал прибыльности в отрасли, измеряемый как долгосрочный показатель прибыли на инвестированный капитал. Не все отрасли обладают одинаковым потенциалом.

Существенное различие по исходному потенциалу прибыльности наблюдается в них постольку, поскольку отрасли изначально отличны по совокупному воздействию указанных сил.

В традиционных отраслях, которые существуют уже много лет, (таких как:

сельское хозяйство, торговля, производство продуктов питания, посуды, мебели и других), конкуренция между участниками рынка велика. Технологические инновации редки и быстро копируются. Продукция тяжело поддается дифференциации. Порог для входа в отрасль низок и определяется в основном размером инвестиций (не требуется поиск редких специалистов или покупка труднодоступных технологий). Часто возникают ценовые войны, и как следствие снижается общий потенциал отрасли и ее привлекательность для инвесторов.

Здесь портерианские подходы показали себя особенно эффективными. Они остаются актуальными и востребованными до сих пор.

В высокотехнологичных отраслях с большими расходами на НИОКР, напротив, уникальная технология может обеспечить устойчивое конкурентное преимущество, которое зачастую вообще невозможно скопировать легитимным путем. Это снижает интенсивность конкуренции и увеличивает потенциал отрасли.

Вышеизложенные известные положения Портера представляют интерес с той точки зрения, что не только интенсивность конкуренции и потенциал отраслей, но и конкурентные стратегии, и даже сами конкурентные силы меняются со временем.

На наш взгляд, применительно к нашему времени важно учитывать, что информационные технологии проникли во все классические силы, более того, во многом стали предопределять характер воздействия каждой из них на конкретную фирму. С покупателями фирма общается через социальные сети и веб-сайты, используют системы управления взаимоотношениями с клиентами (CRM, Customer Relationship Management), разрабатывают мобильные приложения для iOS и Android, размещают на всевозможных поверхностях QR-коды, привязывают к конкретной местности (таргетируют) рекламу по сигналу GPS. Теперь именно в этих каналах проявляется сила покупателей, именно там они влияют на товары и услуги, а значит влияют и на конкурентоспособность фирмы.

В появлении новых товаров ИТ также играют свою роль. Есть программное обеспечение для управления проектами (например, достаточно известный Microsoft Project), информационные системы для принятия решений менеджментом фирмы (MIS, Management information system), системы упорядочения и визуализации сложных совокупностей данных (BI, Business Intelligence). Все они позволяют сделать процесс вывода нового товара или услуги на рынок более структурированным, облегчают принятие решений, которые в случае с новыми продуктами всегда сопряжены со значительными затратами.

Взаимодействие с поставщиками теперь во многих случаях интегрированы в корпоративные системы планирования ресурсов предприятия (ERP, Enterprise Resource Planning). Сроки поставки, местонахождение груза, цена, размещение заказа – вся эта информация стала легкодоступной. Возникли и новые каналы финансирования, невозможные без ИТ. Например, краудфандинг (сrowd funding, народное финансирование), позволяющий собирать средства на различные проекты у большого числа людей через специализированные сайты в сети Интернет. Другой пример – так называемое, пиринговое кредитование (англ. peerto-peer, P2P) – динамично развивающееся в последнее время кредитование физическими лицами друг друга без посредников в виде банков или других финансовых организаций, совершаемое, как правило, через интернет-сервис.

Угроза появления новых фирм в отрасли также трансформировалась. С привлечением высоких технологий и ИТ стало возможным выпускать «старые»

товары и предоставлять «старые» услуги на качественно новом уровне (например, без простоя и холостого пробега предоставлять клиенту такси всего через несколько минут после размещения им заказа). А появление новых фирмносителей подобных новшеств в значительной степени стимулируют многочисленные технопарки и инкубаторы. Это серьезная угроза для конкурентоспособности традиционных фирм, которые зачастую не умеют оперативно реагировать на быстроменяющееся окружение (нам еще предстоит подробно рассмотреть подобные процессы в параграфе 3.3).

Конкуренция внутри отрасли также пронизана ИТ. Фирмы отслеживают действия соперников на сайтах отраслевых организаций (таких как Ассоциация европейского бизнеса (Association of European Businesses, AEB), активно выступающая на российском рынке и имеющая среди своих членов ряд российских компаний, или Ассоциация предприятий кондитерской промышленности (Асконд)) и отраслевых информационных агентств (таких как Автостат), подключаются к различным базам данных (от Федеральной службы государственной статистики до управленческих служб Management Services Helwig Schmitt GmbH).

Изменения, происходящие в быстроменяющемся современном мире, заставляют все более внимательно оценивать влияние и других, «неклассических»

сил в окружении компании. Рисунок 3 отражает расширенную модель анализа отрасли.

С помощью ИТ глобализация открыла многим фирмам доступ к зарубежному опыту. Появились многочисленные программы дистанционного обучения сотрудников как на уровне государства (E-skill, Великобритания), так и на уровне отдельных крупных фирм (MVA, Microsoft Virtual Academy; HP LIFE.

Learning initiative for entrepreneurs). На базе веб-платформ (таких как Novoed.com и Coursera.org) открыли свои образовательные программы именитые ВУЗы (например, Стэнфорд). Другие проекты (например, trendhunter.com) пытаются уловить еще только намечающиеся тренды (от динамики размеров смартфонов до изменений в цветах упаковки шоколада) на региональных рынках, которые в дальнейшем могут перерасти в революционные изменения по всему миру.

Конкурентоспособными окажутся только те фирмы, которые прислушиваются к таким сигналам, которые обучают своих сотрудников новейшим знаниям в различных областях, и, в том числе, в сфере информационных технологий.

Значимым «агентом влияния» стало и государство. В его регулировании/дерегуляции действий фирм информационные технологии также заняли своё место. Декларации от таможенных до налоговых подаются в электронном виде, обращения принимаются через «Электронное правительство»

или «Портал государственных услуг», даже получить госзаказ теперь можно через официальный сайт госзакупок.

–  –  –

* - Дерегуляция - отмена регулирования, контроля, например, отмена мер, сдерживающих свободную конкуренцию на рынках.

Источник: составлено автором по Филонович, С.Р. Программа DBA. / С. Р.

Филонович, Г.Н. Константинов, И.В. Липсиц. – М.: Высшая школа экономики, Высшая школа менеджмента. - 2007. – С. 109.

Рисунок 3 - Расширенная модель анализа отрасли Внедрение в окружающий нас мир новых компьютерных (цифровых) технологий – цифровизация – стимулируется большим количеством разработчиков, интеграторов и поставщиков электроники и программного обеспечения. Фирмы уже не могут игнорировать наличие у своих клиентов смартфонов, доступа в интернет. Также они не могут не замечать внедрение программных продуктов своими конкурентами. Цифровые технологии настолько широко и глубоко проникли в нашу жизнь, что наряду с хорошо всем знакомым коэффициентом интеллекта (англ. IQ — intelligence quotient) и немногим менее известным коэффициентом эмоционального интеллекта (англ. EQ – emotional quotient), понятием, которое характеризует способность человека осознавать эмоции, испытывать их и управлять ими так, чтобы содействовать мышлению, все чаще встречается понятие коэффициентом цифрового интеллекта (англ. DQ digital quotient). Далеко не все люди могут одинаково легко управляться с современными стандартными цифровыми устройствами, извлекая максимум возможной для себя информации и эффективно обрабатывая ее. Причем этот коэффициент может быть применен как по отношению к конкретному человеку, так и к целой компании: насколько четко определена долгосрочная стратегия внедрения ИТ, как хорошо она выполняется, развита ли технологическая инфраструктура.

Еще один важный фактор – это ментальные модели. Если мышление сотрудников направлено на создание нового, поиск разработок вовне и их адаптацию, то это становится серьезным конкурентным преимуществом в сравнении с косным мышлением консервативных фирм. В развитии таких ментальных моделей ИТ также могут помочь. В их арсенале корпоративные порталы, выстраивающие внутри офиса целую социальную сеть, которая сближает и направляет сотрудников, иногда превращая их даже в «адептов»

бренда своей фирмы. Фанатично преданные люди – тоже конкурентное преимущество, а мышление - важная сила в конкурентной среде. Свободы, креативности, мотивации на достижение целей фирмы и т.п. ментальным моделям добавляет свобода перемещения, обеспечить которую помогает «мобильный офис». Все что нужно для работы (электронная почта, телефон, факс, компьютер) теперь можно носить с собой и использовать в любом месте, например, дома или на отдыхе. Одновременно и служебная деятельность «одомашнивается»: на работу в качестве оборудования можно принести и свое личное устройство - BYOD (bring your own device) – так комфортнее и привычнее. В рамках новейших ментальных моделей жизнь и работа сливаются воедино.

Все эти силы могут также взаимодействовать между собой. Цифровизация, проникла во все остальные конкурентные силы. Глобализация создала для многих традиционных отраслей общий источник поставщиков – Китай. На многих традиционных рынках (например, оптовой и розничной торговли) возникли дешевые, похожие друг на друга, не всегда высокого качества товары.

Как уже говорилось, ключ к увеличению конкурентоспособности находится в различной способности фирм взаимодействовать с конкурентными силами.

Цифровизация в первую очередь коснулась высокотехнологичных отраслей, затронула сферы государственных услуг, медицины. Фирмы же традиционных отраслей реагируют по-разному: в некоторых ресторанах уже есть меню на планшетных компьютерах, официанты одним касанием размещают заказы на кухне; столь же быстро можно получить чек, или сводку по работе всех ресторанов для руководства компании. Кто-то, напротив, до сих пор работает по старинке и, более того, считает новшества несовместимыми с атмосферой праздника чревоугодия (которой, например, вовсе не вредит разумное по длительности ожидание заказа).

Столь же неравномерно восприняты цифровые технологии и в образовании.

В то время, когда даже частные репетиторы преподают иностранный язык через популярные программы связи (такие как Skype), находясь за тысячи километров от студента, многие крупные учебные заведения неохотно внедряют мультимедиа, порталы или технологию MOOC (Massive open online course - Массовый открытый онлайн-курс).

Каждая фирма, взаимодействуя со структурой отрасли, с теми силами, о которых говорилось выше, будет обладать уникальными преимуществами и столь же индивидуальными слабыми сторонами. В общем виде успешность формулирования конкурентной стратегии определяется рассмотрением четырех ключевых факторов, представленных на рисунке 4.

Потребители, поставщики, субституты, потенциальные участники – все это «агенты влияния» для компаний отрасли, которые могут быть более или менее влиятельными в зависимости от конкретных обстоятельств. Конкуренция по Портеру в таком широком смысле может быть определена как расширенное соперничество – соперничество не только между фирмами отрасли, но и между всеми вовлеченными субъектами.

Преимущества Возможности и слабости И угрозы для отрасли (экономические и компании технические)

–  –  –

Источник: составлено автором по Портер, М. Конкурентная стратегия. / М.

Портер – М.: Альпина Бизнес Букс, 2007. – С. 28.

Рисунок 4 - Контекст формулирования конкурентной стратегии Обратим внимание на то, что в последнее время все больше говорят о расширенном сотрудничестве, считая, что необходимо фокусироваться не на борьбе с конкурентами, а на удовлетворенности потребителей: ведь именно она является той силой, которая влияет на успех на рынке и усиливает конкурентные преимущества. А другие компании, работающие в отрасли можно рассматривать как партнеров по развитию рынка. Благо современные условия способствуют такому видению. С помощью ИТ информация становится доступнее, а коммуникации проще. Как следствие, прозрачными и гибкими становятся даже самые косные рынки.

Для противодействия пяти конкурентным силам и достижения лучших показателей по сравнению с другими фирмами отрасли Портер выделяет следующие три потенциально успешных базовых стратегических подхода.

1. Абсолютное лидерство в издержках

2. Дифференциация

3. Фокусирование Рисунок 5 представляет расширенный набор базовых стратегий.

Источник: Портер, М. Конкурентная стратегия. / М. Портер – М.: Альпина Бизнес Букс, 2007. – С. 369.

Рисунок 5 - Базовые типы конкурентных стратегий Как уже говорилось, возможности всех этих стратегий, несмотря на свою популярность, сильно ограничены в развитых традиционных отраслях. Все фирмы-участницы рынка имеют широкий, но схожий, ассортимент продукции, снижающий возможности для дифференциации. Региональные кондитерские фабрики, например, имеют в своем прайс-листе до нескольких сотен видов печенья, при этом мало отличимых друг от друга. Стратегия низких издержек также малоэффективна, ведь традиционные продукты и так значительно уступают в стоимости высокотехнологичным. Продукт, который на полке магазина стоит 10 рублей не имеет потенциала для качественного сокращения цены. К тому же это только снизит интерес всех участников сбытовой цепи в независимости от количества продаваемых единиц продукта. Новых географических рынков и новых ниш на рынках для этих фирм также практически не осталось.

Информационные же технологии позволяют сделать более эффективными не только базовые конкурентные стратегии за счет оптимизации существующих бизнес-процессов, но и перейти к стратегиям новых типов.

1.2 Современные тенденции в поведенческих подходах к конкуренции Концепции М. Портера не являются единственными, выстроенными в рамках парадигмы поведенческого («деятельного») подхода к конкуренции. На наш взгляд, во многом взаимодополняющими к описанным выше подходам, в большей степени ориентированным на борьбу на существующих рынках, являются подходы, которые можно объединить словами «поиск и создание нового». Они включают стимулирование инноваций внутри компании за счет развития соответствующего, креативного, мышления, создания внутри фирмы атмосферы, способствующей поиску и внедрению новых идей. Подобный «дух новаторства» смело можно назвать конкурентным преимуществом. «Создание нового» может вывести фирму на новый уровень - позволит создать ей новый, еще никем не занятый, рынок. Насколько проще стать конкурентоспособным, если в конкурентную борьбу не обязательно вступать вообще.

Особенно значимы такие подходы для фирм традиционных отраслей экономики, работа в которых зачастую построена достаточно консервативно.

Инертное построение бизнес-процессов ведет также и к замедленному внедрению информационных технологий, а иногда и к практически полному их игнорированию. Хотя информационные технологии не только являются составляющей инновационных товаров и услуг, но также могут помочь и формированию внутри фирмы соответствующей среды, направленной на поиск новых решений, Важным фактором повышения конкурентоспособности и, более того, одной из целей существования организации является удовлетворенность потребителя, которая, как известно, зависит от соотношения ценности продукции и ее стоимости. Полезность блага — это способность удовлетворять какую-то человеческую потребность. Она определяется: степенью ее необходимости для потребителя; уровнем качества; приверженностью потребителя торговой марке;

доверием к информации о продукции, получаемой из различных источников, и т.д.

Потребительский же выигрыш в отношении товара — это соотношение между преимуществами, которые получает потребитель в результате приобретения и использования товара, и затратами на его приобретение и использование. Выше мы уже рассмотрели предложенные Портером базовые стратегические подходы, направленные на повышение потребительской ценности – снижение издержек, дифференциация, фокусирование. Однако их уже недостаточно.

Несмотря на все усилия руководителей фирм по анализу отрасли и созданию конкурентных стратегий, ценность постоянно мигрирует от устаревших моделей бизнеса к новым, которые способны лучше удовлетворить наиболее актуальные потребности клиентов. Модель бизнеса – это то, как компания выбирает потребителя, формулирует и разграничивает свои предложения, распределяет ресурсы, определяет, какие задачи она сможет выполнить своими силами и для каких придется привлекать специалистов со стороны, выходит на рынок, создает ценность для потребителя и получает от этого прибыль. Миграция ценности может коснуться одного подразделения компании (например, быстрая доставка транспортного отдела), всей компании (на уровне бренда или ценностей) или даже целой отрасли, в то время как потребитель выбирает бизнес-модель, максимально соответствующую его потребностям [33, с. 20]. На зрелых рынках рыночная сила фирм ослабевает. Потребители являются основной движущей силой миграции ценности. Силой, которая, с одной стороны, формирует предложения фирм, но которой, с другой стороны, сами фирмы хотят воспользоваться в своей конкурентной борьбе, в первую очередь, в традиционных отраслях от строительства до производства чая. Однако изменения потребительских предпочтений могут коснуться и высокотехнологичных областей от фармацевтики до компьютеров по мере того, как они становятся все более зрелыми.

Эффективность корпораций в долгосрочной перспективе не соответствует эффективности рынков в целом, поскольку корпорации не способны к такой же быстрой адаптации, как рынки. По оценкам Ричарда Фостера [39, с. 23], старшего партнера и директора McKinsey&Company, к 2020 г. индекс S&P 500 на три четверти будет состоять из компаний, названия которых мы еще не знаем, - новых фирм, которые будут вовлечены в водоворот экономической деятельности с периферии.

По мере взросления отрасли в действующих в ней фирмах укрепляется бюрократия. Консервативнее корпоративные системы контроля ограничивают творческий подход, поскольку базируются на мышлении, которое фокусируются на точно определенных проблемах и быстро подбирает для каждой из них типовое решение. Оно эффективно при небольших, постепенных, непрерывных изменениях и усовершенствованиях, однако кардинальные перемены, необходимые для роста конкурентоспособности, ему явно не под силу. В психологии такой тип мышления называют конвергентным. Отметим, что в работе рассматриваются не психологические, а только экономические, влияющие на конкурентоспособность фирм аспекты различных типов мышления.

Само собой разумеется, что в традиционных отраслях, расходующих менее 3% оборота на НИОКР, высокие риски не приветствуются. Не случайно их называют «традиционными». Господствующий тип мышления здесь – консервативный. В слабо меняющейся, а порой и просто застойной среде им трудно переключиться на создание инноваций, которые являются, по сути, дискретным рывком, в отличие от высокотехнологичных отраслей, где инновации идут сплошным потоком, входят в сердцевину модели бизнеса.

Дискретность ставится во главу угла в рамках другого типа мышления – дивергентного. Для него более всего важен контекст, на основе которого принимаются решения, доступная информация не только о своей отрасли, но о любой, способной стать донором инновации.

Дивергентное мышление придает чрезвычайную важность правильной постановке вопроса и отказу от контроля. Основное внимание с проблемы минимизации риска, которая волей-неволей подавляет креативность, переносится на стимулирование креативности, а именно на улучшение рыночной эффективности в долгосрочной перспективе. Менеджмент фирм должен использовать все доступные ему современные средства для создания среды, способствующей инновациям, стимулирующей мышление сотрудников, дающей доступ к различным источникам информации и позволяющей эту информацию рекомбинировать и адаптировать. Значительную роль в построении такой среды играет использование исследуемых в нашей работе информационных технологий (ИТ). Особенно остро эта необходимость стоит перед руководством фирм традиционных отраслей, ведь кругозор их менеджеров, буквально заедаемых «текучкой», редко соответствует идеалу.

Информационным и социальным окружением, его влиянием на действия сотрудников нельзя пренебрегать. Знаменитые открытия, которые мы привыкли связывать с конкретными именами, во многом обусловлены той средой, в которой они создавались. «Сказать, что Томас Эдисон изобрел электричество или Альберт Эйнштейн открыл относительность (relativity – теорию относительности – прим.

автора), будет обычным упрощением. Такое объяснение удовлетворяет наше пристрастие к ясным историям, в которых участвуют герои, наделенные сверхъестественным разумом. Но открытия Эдисона и Эйнштейна были бы непонятны, если бы они не располагали априорными знаниями, если бы не существовало интеллектуальных и социальных отношений, стимулирующих их мышление, а также социальных механизмов, способствующих восприятию и распространению их открытий (курсив наш – Т.И.)» [50, с. 30].

Что же подразумевается под «интеллектуальными и социальными отношениями и механизмами», помогающими «восприятию и распространению»

открытий? Как эти процессы соотносятся с тем, что необходимо для повышения конкурентоспособности организаций?

В процессе открытия используются оба вышеописанных подхода. Оба – необходимы. Для первого характерно дивергентное мышление, сосредоточенное на расширении контекста, для второго – конвергентное, сконцентрированное на точно определенных проблемах, чаще обнаруживаемое в конфликтных ситуациях при столкновении интересов.

Цель дивергентного мышления – создание сети поиска решений, а также правильная постановка вопросов, направляющих этот поиск. Обладатели дивергентного мышления демонстрируют сильнейший интерес к дисциплинам, находящимся вне пределов их профессиональной деятельности, обладают знаниями о различных предметах и часто проявляют активность в приобретении новых профессиональных навыков. Однако зрелые организации и отрасли, концентрирующие свое внимание на решении текущих проблем (и делающие это зачастую успешно), часто страдают от дефицита значимых и трансформационных инноваций (необходимых для рывка в конкурентной борьбе), по крайней мере, в сравнении с общим состоянием дел на рынке и с фирмами высокотехнологичных отраслей. А значит, они не обеспечивают необходимую сеть поиска решений, информационную связь с другими отраслями – кругозор поиска инновации, пренебрегают доступными ИТ-решениями в этой области.

Созданию этих социальных механизмов, способствующих распространению, использованию и развитию знаний, должны способствовать усилия не только самой фирмы, но и государства, различных институтов.

«Конкурентоспособность страны зависит от того, насколько ее промышленность способна к обновлению и модернизации» [28, с. 13]. А без должного развития ИТ в стране в целом многие инновации просто невозможны – для них нужна некая критическая масса.

Распространение планшетов и смартфонов в России нельзя рассматривать только как молодежную потребительскую игрушку, позволяющую с помощью дорогой импортной техники обмениваться пустопорожней информацией в социальных сетях. Оно также привело к созданию целого ряда сервисов: от поиска близлежащего ресторана и вызова такси до перевода машиностроительных производств на высоко конкурентную работу по системе поставок компонентов «точно вовремя». Фактически «мобильная революция» быта дала толчок к модернизации ряда традиционных отраслей в нашей стране. Навыки использования всех этих устройств, доступ практически к любой информации из любой точки позволяет людям шире смотреть на вещи, видеть параллели с другими товарами и отраслями, мыслить по-другому.

Новый шаг в развитии понимания конкуренции был сделан в ставшей широко известной книге У. Чан Ким (W. Chan Kim) и Рене Моборн (Rene Mauborgne) «Стратегия голубого океана»1. Как известно, они разделили все рынки на два типа, условно назвав их «алыми» и «голубыми» океанами. «Алые» океаны символизируют все существующие на данный момент отрасли. Это известная нам часть рынка. «Голубые» океаны обозначают все отрасли, которые на сегодняшний день еще не существуют. Это неизвестные участки рынка. «Чтобы побеждать в будущем, компаниям следует прекратить конкурировать между собой.

Единственный способ победить конкуренцию – это перестать пытаться победить» [41, с. 24].

В «алых» океанах границы отрасли определены и согласованы, а правила конкуренции всем известны. Здесь компании стараются превзойти своих соперников, чтобы перетянуть на себя большую часть существующего спроса. По мере того как на рынке становится все теснее, возможностей роста и получения прибыли становится все меньше. Продукция превращается в ширпотреб, а «безжалостные конкуренты режут друг другу глотки, заливая алый океан кровью»

[41, с. 24]. С точки зрения темы нашей работы такая ситуация особенно интересна, т.к. она чаще всего складывается в развитых, уже сложившихся, традиционных отраслях.

Во всяком случае, их версия является наиболее популярной в настоящее время. Сама же идея избавления от конкурентного давления путем выхода на новые рынки и/или их создания восходит к работам Й. Шумпетера и даже более ранних авторов.

«Голубые» же океаны, напротив, обозначают нетронутые участки рынка, требуют творческого подхода и дают возможность расти и получать высокие прибыли. Хотя некоторые «голубые» океаны создаются за пределами проложенных границ отрасли, большинство из них все же возникают внутри «алых» океанов (то есть традиционных отраслей), раздвигая уже существующие отраслевые границы. В «голубых» океанах конкуренция никому не грозит, поскольку правила игры еще только предстоит устанавливать.

Важно отметить, что «голубые» океаны возникают с равным успехом и высокотехнологичных и в традиционных отраслях. Не случайно, часто приводимый пример «голубого» океана – Cirque du soleil («Цирк Солнца»), известная канадская компания, совместившая цирковые развлечения с театральным искусством, и, тем самым, радикально преобразовавшая рынок цирковых представлений один из самых древних и традиционных.

Конечно же, подходов к конкуренции, ставящих во главу угла преимущества создания новых, свободных рынков множество. Клейтон Кристенсен (Clayton M.

Christensen) [21] предложил модель «подрывных инноваций» — инноваций, которые создают новые качества товаров и услуг, важные для потребителя, а старые товары делают ненужными и неконкурентоспособными. Фактически речь идет об очередной реинкарнации шумпетерианского «созидательного разрушения», переведенного в сферу практического менеджмента и соответствующего выбора конкурентных стратегий.

В ИТ примером такой инновации может стать электронная почта, которая «подорвала», сделав ненужной, традиционную почту. От подрывных инноваций общее производство может сокращаться, в том случае, если новый рынок использует значительно меньше ресурсов, чем существующий. Такие инновации называют закрывающими.

Г. Хэмел и К. Прахалад для получения конкурентных преимуществ предложили [53] сместить фокус с товаров на «ключевые компетенции» компании.

Отталкиваясь от них, фирма может предвидеть изменения в отрасли, а не просто приспосабливаться к ним. Залог успеха при таком подходе - не товары, а эффективное использование ключевых компетенций. Предложенный авторами принцип базовой функциональности (иллюстрируемый классическим примером о том, что потребитель, в конечном счете, хочет получить дырки в стене, а не сверла для их создания), нацеливает фирмы на результат, а не процесс или характеристики. И лидером на рынке станет та компания, которая увидит это первой. В традиционных же отраслях товары зачастую производятся «по инерции» - без оглядки на нужды и желания клиентов – хотя ИТ и создали много каналов взаимодействия с покупателем.

Информационные технологии позволяют усиливать конкурентоспособность, создавая связи не только внутри фирм или между фирмами/отраслями, но и устанавливая взаимодействие с важной конкурентной силой – потребителями.

К.К. Прахалад и В. Рамасвами (а за ними А. Сливотски и К. Грёнроос) вообще утверждают [29], что различия меду фирмой и потребителем стираются, а их роли сливаются воедино, а значит, источники ценности товаров и услуг меняются.

Ценность, говорят авторы, уже не так привязана к самим товарам и услугам, производимым фирмами. Она все в большей степени создается компанией совместно (co-creation) с потребителем. Авторы предлагают отклониться от традиционных способов восприятия, мышления и действия. Предприятия традиционно подразделяются на два типа: «бизнес-бизнес» (В2В) и «бизнеспотребитель» (В2С), причем «бизнес» всегда стоит на первом месте и доминирует ориентации на фирму. Однако в современном мире многим фирмам приходится отталкиваться от желаний клиента, выстраивая новую модель - «потребительбизнес-потребитель» (С2В2С).

Процесс совместного создания ценности включает следующие ключевые составные блоки: диалог, доступ, оценку риска и прозрачность, которые обозначаются аббревиатурой DART (dialogue, access, risk assessment, transparency).

Диалог означает интерактивность, активное общение и стремление к действию с обеих сторон. Он направлен на изучение ощущений и чувств людей, распознание эмоционального, социального и культурного контекстов их действий (что они ищут? почему?). Диалог подразумевает совместное изучение потребностей клиента и связь между равноправными сторонами, пытающимися удовлетворить эту потребности, а не навязывание имеющегося товара. Этот важный элемент роста конкурентоспособности нереализуем в современных условиях без информационных технологий: сайты, порталы, опросы, программы лояльности, интернет-магазины, онлайн консультанты и др. Особенно этот блок важен для традиционных отраслей, фирмы которых, производя из года в год одну и ту же продукцию, часто вообще забывают о мнении своих клиентов.

Понятие «доступ» необходимо отличать от понятия «право собственности».

Вовсе не нужно владеть чем-то, чтобы иметь доступ к впечатлениям. Доступ может создавать новые возможности как на развивающихся рынках, так и на уже сложившихся. Управление впечатлениями потребителей очень важный инструмент дифференциации продукта. Потребителя уже недостаточно просто проинформировать, он получает смесь информации (information) и развлечений (entertainment) – infotainment. Информационные технологии позволяют фирмам создать целое шоу, ролик, игру или интерактивный фильм, направленный на продвижение товара или услуги.

Под риском в данном случае подразумевается вероятность ущерба потребителю. Под прозрачностью подразумевается неспособность фирм скрывать данные о ценах, расходах и нормах прибыли. И по мере того как информация о продуктах, технологиях и бизнес-системах становится все доступнее, возникает все большая необходимость в создании новых уровней прозрачности. С использованием ИТ цену товара можно сравнить с десятками других предложений не сходя с места, тут же прочитать отзывы покупателей, узнать о недостатках и достоинствах, а при желании заказать и оплатить.

Пока далеко не все фирмы традиционных отраслей готовы использовать подобную модель. Причины кроются как в устаревших бизнес-процессах компаний, так и недостатке информационной инфраструктуры, необходимой для создания эффективных коммуникаций с потребителями и конкурентами, которые в свою очередь являются частью общего контекста создания инноваций. Но и отгораживаться от происходящих изменений нельзя. Не создавая должные уровни прозрачности, не выстраивая диалог с потребителем, фирмы на традиционных рынках рискуют потерять своих клиентов, которые просто переключатся на товары и услуги с большей для них потребительской ценностью.

Стратегия «алых» океанов, в определенном смысле проще стратегии океанов «голубых», т.к. не требует нестандартных, инновационных бизнесрешений. Вероятно поэтому она, несмотря на рекомендации теории, преобладает в повседневной практике компаний. Но она неизбежно ведет к усилению противоборства, так как осуществляется не в свободных, а в занятых рыночных нишах.

Не случайно, сам язык компаний густо насыщен военными терминами:

директора - «офицеры» (Chief Executive Officers), штаб-квартира (Headquarters), служащие (Troops) в «военной» форме (dress code) работают с клиентами на «передовой» (Front Line, Front Office).

Чтобы сегодня добиться успеха в «алых» океанах, фирмы должны ориентироваться на конкурентов и атаковать их в самые слабые места [35].

Многие современные компании придерживаются именно такой стратегии.

Несмотря на то, что сегодня на покупателей ориентируются уже все компании, знание того, что хотят люди, не слишком помогает фирме, если эту потребность уже обслуживает десяток других компаний. Проблема Hyundai и Kia не в покупателях. Ее проблема - в Volkswagen и Ford. То же самое можно сказать о фабриках Красный Октябрь (Объединенные кондитеры), Коркунов и Nestle, или о Вимм-Билль-Данн, Danone-Юнимилк и Лебедянский молочный завод.

В «алых» океанах всегда самое важное – быть на шаг впереди конкурентов.

«Алые» океаны никогда не утратят своего значения, они не могут исчезнуть, поскольку потребление обладает существенной инерционностью или консервативностью. Многое из того, что пользуется спросом сегодня, будет пользоваться им и через год, и через десять лет. Однако, когда предложение начинает превышать спрос в самых разных отраслях, бороться за долю рынка хоть и необходимо, но уже недостаточно для того, чтобы поддерживать устойчивый рост. Чтобы получать новые прибыли и возможность дальнейшего развития, им необходимо выйти за рамки конкуренции, то есть создать уникальные рыночные пространства, где не будет конкурентов. Последнее, однако, равносильно, столь сложной для традиционных отраслей, смене стратегии, переходу в «голубые»

океаны.

Обратим внимание на то, что описанные нами в параграфе 1.2 основные стратегические подходы ориентированы преимущественно на конкуренцию в «алых» океанах. Проведенный М. Портером анализ лежащей в основе отрасли экономической структуры, выбора стратегической позиции – низкие издержки, дифференциация или фокус – все это уже практически перешло в категорию классических подходов конкуренции на насыщенных рынках (= в «алых»

океанах).

Хотя «голубые» океаны возможны везде, в том числе и в традиционных отраслях, именно там, особенно в России, фирмам тяжело перейти на новые рельсы. Однако создание именно «голубых» океанов для многих из них – это единственный путь увеличить свою конкурентоспособность и сохранить свои позиции на рынке. Создание соответствующей информационной среды и направления мышления в фирме – необходимое для этого условие.

Поддержание связей с другими (высокотехнологичными) отраслями, которые могут стать донорами инноваций (например, новейшие материалы для текстильной промышленности, позволяющие ей сделать качественный рывок) – важная составляющая, реализовать которую позволяют современные информационные и коммуникационные технологии. Всплеск инноваций «на стыке» традиционных и новейших отраслей характерная черта последнего десятилетия. Подобные примеры в области транспорта, механики и т.д. будут рассмотрены в Главе 3. Хотя, конечно же, новый рынок («голубой» океан) это не всегда заимствование из высоких технологий.

Иными словами, принципиальный вывод состоит в том, что в современных условиях радикальное наращивание конкурентоспособности даже в традиционных отраслях – несмотря на низкий уровень НИОКР! – прямо зависит от инноваций. Высокие технологии и, в частности, ИТ-сектор преобразуют другие, более традиционные секторы экономики, давая фирмам возможность сделать рывок в конкурентной борьбе. От такой совместной деятельности выигрывают не только акцепторы инноваций, но и доноры – высокотехнологичные, НИОКР-интенсивные разработчики.

Выводы по главе 1

В зарубежной и отечественной научной литературе основной (так называемый структурный) подход к определению понятия конкуренция трактует его как описание такого состояния рынка, при котором обеспечивается свободное функционирование рыночных механизмов. Именно в этом ключе выдержаны теории совершенной и несовершенной конкуренции, составляющие, как известно, теоретический и методологический стержень всей микроэкономической теории. В то же время другая ветвь литературы (поведенческий подход) рассматривает конкуренцию как процесс соперничества фирм. Акцент делается на конкурентных преимуществах фирмы, а конкурентоспособность трактуется как результат действий, усиливающих позиции фирмы на рынке.

Особую популярность и распространение поведенческий подход к конкуренции получил применительно к тем секторам экономики, где вопрос конкуренции всегда стоял очень остро – применительно к зрелым, уже сложившимся, традиционным отраслям. Наиболее часто складывающаяся ситуация там – так называемые, «алые» океаны. Функционирование отрасли имеет сильный консервативный элемент (зарекомендовавший себя продукт, отработанные технологии и т.п.), а правила конкуренции всем известны.

Принципиальный вывод состоит в том, что в современных условиях радикальное наращивание конкурентоспособности даже в традиционных отраслях

– несмотря на низкий уровень НИОКР! – прямо зависит от инноваций. Высокие технологии и, в частности, ИТ-сектор преобразуют другие, более традиционные секторы экономики, давая фирмам возможность сделать рывок в конкурентной борьбе, создать «голубой океан». От такой совместной деятельности выигрывают не только акцепторы инноваций, но и доноры – высокотехнологичные, НИОКРинтенсивные разработчики.

ГЛАВА 2

СПЕЦИФИКА ИННОВАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ В

ТРАДИЦИОННЫХ ОТРАСЛЯХ

(АБСОРБЦИЯ ИННОВАЦИЙ)

2.1 Взаимодействия высокотехнологичных и традиционных отраслей за счет использования информационных технологий При всей очевидной значимости высоких технологий, детальные исследования указывают на отсутствие [105] прямой связи между их долей в создании добавленной стоимости и темпом роста ВВП на душу населения. Более того, многие производственные инновации не основаны на кодифицированном научном знании [102] (справедливости ради отметим, что речь идет не о прорывных нововведениях, а об относительно небольших инновациях, преобладающих в инновационном процессе). Зависимость между объемом научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР) и успешным развитием инновационных процессов в экономике явно носит более сложный характер, чем интуитивно можно предположить. Чем объясняется этот странный парадокс?

Прежде всего, уточним, что понимается под высокими и низкими технологиями. Традиционно, высокотехнологичными считаются отрасли с большими затратами на НИОКР: более 4% дохода [123]. Среднетехнологичные предприятия тратят от 1% до 4%. Доля НИОКР менее 1% характерна для низкотехнологичных отраслей, таких как, например, текстильные или пищевые производства. Наиболее важны здесь, однако, не конкретные проценты, а то, что такой подход к делению на высоко- и низкотехнологичные отрасли характеризует их с точки зрения участия в разработке технологий, а не в их применении. В тоже время для модернизации экономики важно и то, и другое: даже низкотехнологичная по данной классификации фирма может быть оснащена последними мировыми новинками машиностроения и электроники, обеспечивающими ей конкурентные преимущества.

Говоря о низкотехнологичных отраслях, нужно различать уровень отрасли и уровень компании. Есть типичные низкотехнологичные отрасли, где господствуют технологии, характеризующиеся низким уровнем НИОКР- интенсивности. Тем не менее, на уровне компании ситуация может быть уже не столь однозначной.

Эмпирические данные показывают, что есть низкотехнологичные компании (с низким уровнем НИОКР интенсивности) в типичных высокотехнологичных отраслях, таких как фармацевтическая промышленность или машиностроение и, наоборот, высокотехнологичные компании в традиционных отраслях [54].

Таким образом, термин «низкотехнологичный» недостаточно точно описывает ситуацию, складывающуюся в этих отраслях. Хотя он формально соответствует своему определению, основанному на механическом подсчете доли НИОКР, по нашему мнению, лучше соответствовал бы исследуемым производственным структурам какой-либо иной термин, не имеющий негативной коннотации, например, термин «традиционные отрасли». Для их полного описания нужно учитывать дополнительные характеристики. Например, тот факт, что промышленное производство в этих секторах характеризуется хорошо известными технологиями и производственными режимами, которые, фактически, уже стали традиционными для большинства фирм.

Фирмы этих отраслей долго развивались, и в результате их работы появились установленные стандарты, традиционные методы и привычные знания, связанные как с продуктами, так и с бизнес-процессами. Большинство этих отраслей находятся на поздних фазах своих производственных жизненных циклов. Это, пожалуй, одна из самых важных причин их сложной конкурентной позиции: основные технологии и процедуры, используемые в производстве, хорошо известны и часто могут быть легко скопированы конкурентами (в т.ч.

иностранными), имеющими более низкие издержки.

Другим следствием устоявшегося характера используемых технологий является то, что технологические изменения являются преимущественно постепенным. Радикальные инновации, основанные на принципиально новых научных достижениях, или беспорядочные изменения в предпочтениях покупателей могут иметь место, но они нехарактерны для традиционных отраслей. Это относится как к самой продукции, так и к производственным процессам. Следовательно, темпы роста в этих отраслях также являются относительно низкими [150].

Несмотря на это средне- и низкотехнологичные отрасли играют решающую роль в формировании текущих экономических структур и имеют важное значение для будущего экономического и технологического развития передовых стран [112]. В 2010 их доля составила около 53 процентов в ЕС-27 (27 стран-участниц Евросоюза), в то время как соответствующая доля верхнего среднетехнологичного сектора была около 47 процентов, в том числе высокотехнологичный же сектор составлял 12 процентов. Доля занятых является еще одним важным показателем.

По отношению к обрабатывающей промышленности в целом, средне- и низкотехнологичные по уровню занятости в ЕС-27 составляли долю примерно 65 процентов в 2010 году. Соответственно на долю верхнего среднетехнологичного сектора приходилось около 35 процентов, в том числе высокотехнологичный сектор составлял только 7%.

Рассмотрим более детально сферы приложения ИТ (информационных технологий) в процессе взаимодействия фирм в разрезе секторов экономики, а именно их деления на высокотехнологичные и традиционные отрасли.

Как известно, количественно преобладающий поток инноваций (так называемые инновации, основанные на спросе, или demand-driven innovations), инициируется как реакция на требования рынка и процесса потребления и/или как ответ на насущные технологические проблемы производственного процесса.

Другими словами, потребность в них создается всей экономикой. Второй возможный путь возникновения инноваций состоит в их инициативной разработке в высокотехнологическом секторе (так называемые инновации, основанные на предложении, или supply-driven innovations) и последующем внедрении в экономику. Этим путем развивается существенно меньше инноваций, зато среди них выше процент радикальных нововведений.

Сдерживающим фактором для нормальной циркуляции инноваций в обоих направлениях (от постановки задач, для решения которых нужны инновации, до появления искомых технологий; либо от появления технологического решения до его внедрения) является дефицит информации (см. рисунок 6). Информации недостает как о рыночной среде (нуждах потребителей, производителей, коммерческих перспективах внедрения), так и о среде технологической (об уже существующих решениях или о перспективных направлениях поиска новых).

Конкретнее, фирмы-разработчики плохо осведомлены о том, в каких технологиях есть рыночная потребность (точка 4 на рисунке 6). Поэтому им трудно создать инновацию, дизайн которой точно соответствует запросам рынка в точка 1. Потребители, в свою очередь, испытывают трудности при внедрении инноваций - точка 2, т.к. те недостаточно соответствуют рыночному спросу и / или плохо укладываются в комплекс используемых технологий. Одновременно, они не знают об уже имеющемся в разных областях высоких технологий наборе потенциальных решений - точка 3.

Инновационные процессы также затруднены проблемами с циркуляцией информации внутри компаний-реципиентов инноваций (точка 5). Широко известна, скажем, так называемая «проблема отдела закупок», с которой приходится сталкиваться фирмам, предлагающим новое, более совершенное и дорогое оборудование или полуфабрикаты, комплектующие и т.п. Суть ее в следующем. Технологическая новинка создает фирме-потребителю стратегическое преимущество, что мог бы оценить ее топ-менеджер. Новое оборудование (или комплектующие) также позволяет эффективнее решать конкретные производственные задачи, что важно для персонала, непосредственно занятого его эксплуатацией. Но общаться представителю фирмы-производителя новых продуктов приходится не с людьми, на которых могут произвести впечатление перечисленные аргументы, а с отделом закупок, который в полной мере оценить преимущества новинки не может, зато опасается высокой цены.

Фактически, закупка инновационного оборудования срывается вследствие внутрифирменных информационных проблем.

–  –  –

Преодоление перечисленных трудностей и совершенствование информационных технологий, способствующих обмену информацией, позволяет увеличить конкурентоспособность фирм-пользователей. Причем этот позитивный эффект действует не только на внедривших их предприятиях (оптимизация и автоматизация существующих бизнес-процессов). Он также позволяет усилить взаимодействие (коммуникации) между высокотехнологичными и традиционными отраслями, создать спрос на продукцию первых и дать возможность для внедрения инноваций в производственные процессы вторых.

Коммуникационный аспект информационных технологий, возможно, даже является более значимым, поскольку создает алгоритм реализации постоянного потока инноваций. Идея, пионерское высокотехнологичное решение, до этого не имевшее массового применения, может стать широко востребованным и получить дальнейшее развитие. Это важно с одной стороны в отношении фирм низкотехнологичных отраслей, которые получают как лучшую информацию о технологиях, так и возможность их применения, адаптации и рекомбинации для улучшения своего производства. С другой стороны хорошо налаженное ИТвзаимодействие с потребителями значимо и для фирм высокотехнологичных отраслей, так как у них снижаются риски тупиковых НИОКР в бесперспективных направлениях. Ориентации на собственную, хорошо изученную область производства здесь явно недостаточно, так как спрос в ней, в силу небольших масштабов, сильно лимитирован.

Другими словами, взаимодействие высоко- и низкотехнологичного секторов в создании и использовании инноваций может служить значительным стимулом для развития экономики в целом. А информационные технологии выполняют рост связующего механизма – некоего «информационного моста», объединяющего оба сектора в рамках единого инновационного процесса.

В традиционных отраслях экономики проблемой является недостаточно широкое внедрение и недостаточно полное использование существующих информационных систем. А в силу ориентированности теоретических подходов к конкуренции на существующие рынки («алые» океаны), о чем уже было сказано в Главе 1, программные продукты также ориентированы в основном на рутинную конкуренцию и не направлены на создание новых рынков («голубых» океанов).

Использование ИТ, формирование на их основе конкурентных преимуществ можно рассматривать как часть более общего явления – предпринимательства, основанного на знании. Предпринимательство, базирующегося на активном использовании знаний и инноваций (интеллектуальное предпринимательство, технологическое предпринимательство, наукоемкое предпринимательство, знаниеемкое предпринимательство; Knowledge-Intensive Entrepreneurship (KIE)) является важным механизмом экономического обновления. С его помощью создаются новые отрасли промышленности, но также обновляются и существующие. Такой тип предпринимательства подразумевает под собой появление новых видов деятельности и организаций, которые интенсивно используют существующие научно-технические знания (или создают новые) в коммерческих целях, для вывода новых товаров и услуг на рынки. Такая деятельность требует высокого «абсорбционного потенциала» предпринимателей и фирм. Увеличение доли сотрудников, имеющих образование по техническим или фундаментальным дисциплинам, можно считать одним из важных условий успешного предпринимательства, основанного на знании (см. параграф 2.1.3;

Приложение 1).

Внедрение информационных технологий неразрывно связано с высокотехнологичными отраслями. За «простой» установкой навигационного приложения на мобильный телефон стоят производители электроники, телекоммуникационные компании и аэрокосмическая индустрия. Традиционно, именно такие отрасли ассоциируются с передовыми технологиями.

Способы внедрения и совершенствования которых, однако, зависят от того, насколько экономика страны в целом и традиционные ее отрасли в частности близки к переднему краю разработок, существующих в мире. По мере того как экономика отдельно взятой страны приближается к этому рубежу необходимость выбора (между новейшими направлениями) становится все более затратной и рискованной. Другими словами, это означает переход к стратегиям, основанным на инновациях. Целые экономики и отдельные отрасли, которые далеки от переднего края, используют инвестиционно-ориентированные стратегии, считая инновационный путь слишком трудным.

Тем или иным способом фирма должна продвигаться к наиболее продвинутым технологиям, обеспечивающим максимальную производительность труда и устойчивые конкурентные преимущества. В частности, это относится и к информационным технологиям. Обратимся к мнению пользующегося огромным международным авторитетом аналитического агентства Gartner (попадание в так называемый «квадрат Gartner» считается равносильным вхождению фирмы в мировую технологическую элиту). По словам старшего вице-президента Gartner П. Сондергаарда [133], «2014 год станет началом эпохи цифровой промышленной экономики». Свою позицию он высказал на конференции Gartner Symposium. Мировые расходы на информационные технологии достигнут в 2014 году 3,8 трлн.

долл. «Все бюджеты теперь становятся ИТ-бюджетами, а все компании — технологическими компаниями», - подчеркнул он.

Как это отразится на фирмах традиционных отраслей экономики? Те из них, кто будет развиваться в соответствии с изменениями окружающей среды, активно внедрять и совершенствовать ИТ, получат возможность выйти в лидеры цифровой промышленной экономики, в то время как многие нынешние лидеры в условиях новой экономики могут сдать позиции.

В целом, диффузия инноваций является хорошо исследованным и одобряемым специалистами фактором инновационной активности. Какие проблемы, однако, возникают у компаний, внедряющих технологии, и у фирмразработчиков?

Решение внедрить новую технологию требует знания, о том, что эта технология существует, и, что она подходит именно для данного потенциального акцептора. Поэтому важным фактором диффузии является информация о новой технологии, на которую, однако, могут влиять действия поставщика этой технологии. Очевидно, что во многих случаях это принимает форму рекламы, которая, к тому же, прямо влияет на стоимость технологии. Решение о внедрении зависит от доступной информации об опыте работы с технологией в текущем окружении лица, принимающего решение (лиц, находящихся в географической близости, или контрагентов). Хотя конечное решение принимается покупателем технологии, выгоды и затраты для него определяет, зачастую, поставщик.

Проблемы с информационными технологиями внутри фирмы-реципиента, а также сложности с циркуляцией информации между традиционными и высокотехнологичными отраслями – краеугольный камень развития инноваций и повышения конкурентоспособности всех фирм, принимающих в них участие.

Давление поставщиков приводит, например, к появлению так называемых «битв стандартов», когда производители пытаются продвигать практически идентичные с точки зрения пользователя технологии, но отличающиеся внутренними технологическими аспектами. Значение таких споров возросло в последнее время, с развитием информационных и коммуникационных технологий.

Известный пример – «битва браузеров»: Microsoft Internet Explorer, Opera, Firefox.

В сражение вступают новые программы: Google Chrome, Яндекс.Браузер. В нем же есть и погибшие: Netscape Navigator, программа первоначально буквально монополизировавшая (85% объема) рынок браузеров – легко понять как много было разочарованных, сориентировавшихся именно на ее использование.

Так как выгоды от внедрения инновации фирма получает в течение какогото времени, вместе с тем неся затраты в полном объеме в самом начале, ожидания в отношении жизненного цикла (и технологии, и фирмы) очень важны.

Неуверенность в выгодах, затратах, или жизненном цикле (все те же информационные проблемы) замедлит скорость внедрения, и может зачастую перевести принятие решения в плоскость бесконечного сравнения опций.

Сложности во внешней среде, включая отношение государства к предпринимательской деятельности, трудности с прогнозированием этого отношения (проблемы с циркуляцией информации, но уже на участке фирмагосударство) сокращают среднее время существования фирмы. В первую очередь это отражается на диффузии инноваций.

Примечательный пример исследования на тему диффузии инноваций как проблемы выбора представлен A. Луке [107]. Она рассмотрела, как принимались решения о внедрении трех продвинутых производственных технологий на заводах США, и выяснила, что производства, существующие в отраслях с меньшим уровнем давления и неопределенности, и более богатым рынком перепродажи оборудования (с более высокими ценами на бывшее в использовании оборудование) с большей вероятностью внедряли исследуемые технологии.

Отсюда A. Луке делает вывод, что на интенсивность инновационных процессов сильно влияют риски и неопределенность. Хотя подобное исследование в виду малой выборки можно назвать скорее качественным, нежели статистически достоверным, утверждение о том, что внедрение новой технологии происходит более интенсивно в отраслях с меньшей неопределенностью и меньшими безвозвратными затратами, на наш взгляд можно назвать убедительным.

Важны, конечно, и другие факторы. Например, многие исследователи подчеркивают различия в отношении разных культур, стран и сообществ к риску, и даже простой "новизне" [55].

Известный американский экономист Е. Роджерс сформулировал [57] важнейшие параметры, помогающие оценить степень привлекательности инновации для потенциального пользователя. Помимо создаваемых преимуществ и сложности инновации важны также её совместимость с текущим способом ведения дел, проверяемость (англ. trialability; легкость, с которой инновации могут быть опробованы потенциальным акцептором) и наблюдаемость результатов. Есть и другие факторы, которые могут усилить или ослабить востребованность инноваций: сотрудники, принимающие решения; коммуникационные каналы, используемые для получения информации; характер социальной системы (насколько она ориентирована на поддержку инноваций); усилия агентов развития (рекламодателей, брендинговых агентств и т.д.) в продвижении инновации.

Даже беглый взгляд на приведенный набор параметров не оставляет сомнений, почему в России выбор обычно складывается не в пользу новаторских решений и сложных технологий, впервые реализуемых в отрасли и требующих радикального перестроения бизнес-процессов компании. Очень важен фактор риска: возможность увидеть результат заранее обычно отсутствует, никто не будет автоматизировать завод «на пробу». Существенно и то, что применительно к низко- и среднетехнологичному бизнесу столь ответственные решения ложатся на плечи менеджмента в условиях дефицита компетенций в области ИТ внутри компании.

Низко- и среднетехнологичные компании слабо информированы о новых разработках и не всегда понимают, как они могут применить новейшие достижения на практике. И дело не только в самих фирмах, но и в окружающих их среде. Например, из-за точно такого же недостатка информации банковские организации менее охотно кредитуют приобретение своими клиентами впервые применяемых (неапробированных) технологий. В результате все стороны инновационного процесса склонны отдавать предпочтение типовым, массовым, проверенным другими фирмами решениям, хотя такие «инновации второй свежести» не решают стратегических проблем повышения конкурентоспособности внедряющих их организаций.

Эмпирически, в отношении адаптации технологий, большинство исследований подтверждают, что важную роль играет размер компаниирецепиента. А именно, крупные фирмы внедряют любую рассматриваемую технологию быстрее, но есть и исключения. А это значит, что для небольших фирм, особенно из традиционных отраслей, адаптация новой технологии может стать ключом к быстрому росту.

Но, как мы уже сказали, главным сдерживающим фактором для нормальной циркуляции инноваций между фирмами-потребителями из традиционных отраслей и разработчиками является дефицит информации. Фирмы-разработчики плохо осведомлены о том, в каких технологиях есть рыночная потребность.

Поэтому им трудно создать инновацию, дизайн которой точно соответствует запросам рынка.

Потребители, в свою очередь, испытывают трудности при внедрении инноваций, т.к. те недостаточно соответствуют рыночному спросу и / или плохо укладываются в комплекс используемых технологий. Одновременно, они не знают об уже имеющемся в разных областях высоких технологий наборе потенциальных решений. Инновационные процессы также затруднены проблемами с циркуляцией информации внутри компаний-реципиентов инноваций.

Предприниматели выполняют две важных функции: они самостоятельно создают инновации, и их предпринимательские способности очень важны в этом, одновременно они заимствуют и адаптируют технологии, существующие на переднем крае мировых инноваций. Благодаря второй из этих функций относительно отстающие экономики могут вырасти, адаптируя уже хорошо зарекомендовавшие себя технологии. Д. Аджемоглу, Ф. Зилиботти, Ф. Агион утверждают [84], что в случае адаптации сложность выбора, стоящего перед предпринимателем не так велика как в случае создания инновационных технологий с нуля. А значит, в процессе адаптации предпринимательские навыки не столь значимы, как в процессе инновационной деятельности. Наблюдение, что умения и навыки важны для инновационной деятельности больше, чем для заимствования, тесно связано с ролью человеческого капитала в технологическом прогрессе, что в частности подчеркивается в исследовании связи экономического роста с диффузией инноваций Р. Нельсона и Е. Фелпса [108]. Также особая важность способностей и умений выявлена О. Галором и Д. Тсиддоном [96] и Дж.

Хасслером и Р. Мора [101] применительно ко временам экономических изменений и турбулентности.

Тем не менее, на наш взгляд, в современных условиях простоту выбора и внедрения технологий при осуществлении их заимствования в ряде случаев можно поставить под сомнение. Если технология является проверенной и хорошо себя зарекомендовавшей, это еще не значит, что она единственная, что у нее нет конкурентов, или что новейшие открытия скоро не приведут к полному ее устареванию. Особенно ярко трудности адекватного заимствования проявляются в традиционных отраслях, где менеджеры не облают достаточными знаниями и компетенциями ни в области ИТ, ни в области высоких технологий более подробно о связи человеческого капитала и ИТ в приложении А.

Однако это не противоречит основному положению теории. Пока страна далека от мирового рубежа технологий, основной источник роста — это внедрение уже существующих и хорошо зарекомендовавших себя разработок.

Важный компонент предпринимательской активности на данной стадии развития это имитация и адаптация уже существующих технологий с переднего края мировых разработок.

По мере же приближения к рубежу, предпринимателям нужно нести большие издержки, чтобы не отставать и пользоваться преимуществами этих технологий. Это серьезная управленческая задача вне зависимости от существующего отставания и от типа отрасли. Столь разные существующие подходы и стратегии говорят о том, что организация производственной деятельности, структура фирм и политика государства должны быть различны в отраслях, которые находятся на разном расстоянии от передового края мировых технологий.

От чего зависит интенсивность и коммерческий успех внедрения высоких технологий в традиционных отраслях? С точки зрения теории речь идет о частном случае известной проблемы интенсивности распространения (диффузии) инноваций, которая, впрочем, в большей степени анализировалась в межстрановом аспекте. Наибольшим авторитетом пользуется теория Ф. Агиона, предложившего модель «расстояния до переднего края» (distance to frontier) [84], в которой поведение хозяйствующих субъектов стран технологических лидеров (инноваторов) и стран технологических подражателей (имитаторов) системно отличаются. Причина различий в поведении, в свою очередь, кроется в разном расстоянии этих стран от наивысших мировых достижений (переднего края) в области технологий по формуле 1.

() = ()(1 + ()1 ) (1) где, At() - усредненная продуктивность экономики в секторе в момент времени t, st() - учитывает влияние масштабов производства, принимая максимальное значение равное 1, t - усредненная продуктивность экономик переднего края в момент времени t,

- отражает уровень профессионализма предпринимателей,

– положительная константа, At-1 - усредненная продуктивность всей экономики страны в момент времени t-1.

В формуле (1) отражены два источника роста продуктивности: адаптация и инновация. Внедряя уже существующие технологии, фирмы получают выгоды от абсорбции общемирового уровня развития технологий в предыдущем периоде t-1.

Как мы уже отмечали, предполагается, что это сравнительно простая задача, для которой предпринимательские способности, а значит, и профессиональные навыки менеджеров нужны лишь в сравнительно малой мере.

Вторым слагаемым выступает рост продуктивности на основе собственных инноваций ()1, построенных с использованием знаний, достигнутых страной в предыдущем периоде (At-1). Значимость этого слагаемого определяется управленческими способностями руководителей ().

Величина st() вынесена за скобки, так как влияет на результат, как в случае инноваций, так и в случае адаптации технологий. Предполагается наличие корреляции между масштабами производства st() и уровнем профессионализма предпринимателей (). Также утверждается, что более опытные менеджеры руководят более крупными проектами. Поэтому st() можно рассматривать как опыт менеджера, который одинаково важен и в случае абсорбции чужих инноваций, и в случае собственной инновационной активности.

Более выразительно идею расстояния до переднего края выражает иное представление той же модели по формуле 2.

Оно выглядит следующим образом:

() 1 = = ()( + ()) (2) Продуктивность всей экономики может быть представлена как интеграл по всем отраслям от продуктивности отдельно взятой отрасли. Это выражение показывает значимость расстояния до рубежа передовых технологий. Его отражает член t-1/At-1. Когда страна далека от переднего края мировых разработок, эта величина значительна, и основным источником роста для страны выступает внедрение чужих технологий. И в этом кроется потенциал догоняющего развития: когда существенный прогресс может быть получен путем простого переноса апробированных мировых достижений на свою почву, легко демонстрировать быстрый рост.

Когда же страна сама становится лидером, возникает тенденция к замедлению роста. Выражение t-1/At-1 приближается к единице, следовательно, возможность импорта технологий становится минимальной. Развитие экономики зависит теперь не от абсорбции чужих достижений, а только от величины – профессионализма, опыта и таланта предпринимателей (менеджеров).

Противостоять замедлению развития теперь можно лишь наращивая инновационную эффективность собственной экономики. Поэтому для стран, находящихся на передовом крае мировых технологий, инновации и их отбор руководителями фирм требуют большего внимания, чем адаптация чужих технологий.

На наш взгляд, подход Ф. Агиона (и, в частности формулы (1) и (2)) можно трактовать шире, чем это обычно принято. Он имеет осмысленное значение не только на страновом уровне, но и на уровне отраслей, отдельных фирм отрасли и даже производства конкретных товаров.

При таком понимании возможности роста для отрасли на следующем временном интервале как и в исходной модели тем больше, чем больше член tAt-1 (расстояние до переднего рубежа технологий). При этом в традиционных отраслях экономики он будет особенно велик, если вычислять его как отношение продуктивности в заданной отрасли конкретной страны не к максимальному уровню продуктивности аналогичной отрасли других стран, а к максимальному уровню продуктивности всех отраслей в мире. На страновом уровне для вычисления расстояния до фронтира за основу зачастую берется величина ВВП на душу населения, на отраслевом уровне это могут быть натуральные показатели производительности (производительность труда, капиталоемкость) и с большими оговорками аналогичные величины оборота фирмы в расчете на одного сотрудника. Ведь от правильного определения расстояния до мировой «технологической границы» зависит выбор соответствующей модели поведения фирмы.

Например, фирмы, ошибочно посчитавшие себя близкими к рубежу, развернут серьезные и дорогостоящие НИОКР совместно с высокотехнологичными отраслями, не имея для этого компетенций. В то время как значительный рывок им позволили бы сделать уже отлаженные и известные технологии, свободно доступные на рынке. Такие неурядицы могут произойти по разным причинам. У фирмы может просто не хватать информации о доступных технологиях. Или ошибка может в самом способе вычисления расстояния до фронтира: большая выручка в расчете на одного сотрудника, дорогой офис, шикарные корпоративы не говорят о готовности фирмы к сотворчеству и глубокой абсорбции, но могут создать подобные ложные представления у менеджмента.

Другими словами, применительно к традиционным отраслям существуют два уровня потенциала абсорбции чужих достижений. Фирма может копировать инновацию, уже зарекомендовавшую себя у других фирм отрасли (скажем, за границей, а, может быть, и у лучших фирм собственной страны). В этом случае риски переноса инновации относительно низки, а внедрение способно принести немедленный экономический эффект. Вместе с тем, долгосрочные конкурентные преимущества, которые фирма создает себе по сравнению с другими участниками рынка, в рассматриваемом случае невелики. Ведь более сильные фирмы уже используют это новшество, а остальным ничего не мешает внедрить его у себя.

Но возможен и вариант внедрения инновации, которая в данной отрасли еще нигде в мире не применялась. Это уже не чистое копирование, а адаптация – нередко достаточно глубокая и сопряженная с дополнительными исследованиями и разработками – к условиям специфичным для определенной отрасли. Очевидно также, что принятие решений в данном случае представляет собой существенную сложность для менеджмента фирмы. Какую именно характеристику продукта и/или используемой технологии надо пытаться улучшить с помощью заимствованной инновации? В какой конкретно сфере огромного спектра высоких технологий следует искать достижения, способные существенно улучшить работу фирмы? Может быть кем-то уже синтезированы новые материалы (где, какие именно? – ответов может быть несколько, а выбор между ними не очевиден), которые революционизируют традиционный продукт? Или в какой-нибудь отрасли созданы новые типы станков (конкретных вариантов также может быть много), которые преобразят технологии, используемые в данной отрасли? Или речь идет об ИТ-обеспечении, которое тоже может быть построено на разных платформах, программных решениях и т.д.?

Фактически, мы с новой стороны возвращаемся к проблематике, отраженной на рисунке 1. Все упирается в информационные проблемы. Либо высшие менеджеры из традиционной отрасли должны почти «втемную»

принимать судьбоносные для своей фирмы решения об использовании той или другой высокой технологии. Ведь им приходится брать на себя высокие риски в тех областях, в которых они заведомо недостаточно компетентны. Именно такой тип трудностей вызывает межотраслевой механизм переноса инноваций, когда их мотором выступает спрос (demand-driven innovations). Скажем, текстильный фабрикант в тонкостях представляет себе требования потребителей к тканям специального назначения. Но что он понимает, в применимости в этих целях нанотехнологий, если даже специалисты продолжают спорить о вреде / безопасности конкретных видов нанотрубок для здоровья человека?

Либо не менее серьезные информационные проблемы встают перед энтузиастами из высокотехнологичной отрасли, если именно они выступят инициаторами внедрения новых технологий в традиционную отрасль (supplydriven innovations). Ведь будучи прекрасно информированы о высоком потенциале, допустим, тех же нанотрубок, они должны принять на себя риск вторжения в текстильную отрасль, детали бизнеса в которой им неизвестны.

И все же риски в значительной степени компенсируются ростом потенциального выигрыша от межотраслевого переноса инноваций: у тех фирм традиционных отраслей, которые смогут привлечь технологии не за счет копирования уже освоенных достижений собственной отрасли в других странах (первый уровень абсорбции), а непосредственно из высокотехнологичных отраслей (второй уровень абсорбции), потенциал для роста на следующем временном шаге будет много выше. Выше будут и создаваемые в этом случае долговременные конкурентные преимущества. В нашем условном примере знание особенностей применения нанотрубок в спецтканях составит то ноу-хау, которое в случае успеха позволит вырваться далеко вперед в сравнении с другими производителями.

В прямой связи с задачами привлечения инноваций из других отраслей встает и проблема широты кругозора абсорбции. Действительно, конкретная фирма или отрасль редко способны использовать все перспективные технологии, собранные со всей мировой экономике. Поэтому в формуле (2) правильнее рассматривать не выражение t-1/At-1 (независящее от конкретной отрасли экономики – ), а выражение, представленное в формуле 3.

1 1 (,) 1 (,) 1 () = = (3) 1 () 1 (,) 1 (,) 0

–  –  –

где, v – рассматриваемая отрасль = () – предел интегрирования для отраслей рассматриваемой страны, который означает, что не все отрасли могут повлиять на развитие отрасли v на следующем временном шаге, а только -доля их вносит вклад при интегрировании ( 1).

= () – предел интегрирования в случае экономик переднего края. Он может быть больше, так как, не имея возможности использовать технологии одной отрасли в своей стране, фирма, возможно, сможет использовать технологии аналогичной отрасли в другой стране ( 1).

При предлагаемом нами подходе встает проблема охвата отраслей или кругозора абсорбции. Очевидно, что в качестве доноров инноваций следует включать только те отрасли, которые являются релевантными, т.е. могут оказать реальное влияние на уровень технического развития отрасли-реципиента. Может ли аграрная фирма что-то скопировать из достижений аэрокосмической отрасли в территориально отдаленной стране? Очевидно, что вероятность такого заимствования низка. Поэтому интегрировать нужно не до 1 (по всем N отраслям), а только до ()-ой доли отраслей, которые действительно релевантны отрасли v на следующем временном шаге.

Эта доля ( ), следовательно, сама превращается в очень важный показатель. Если у отрасли мало внешних связей с другими отраслями, мало совместных разработок и внедрений ( () - мала), вообще узок кругозор поиска возможных решений, то о быстром росте продуктивности на следующем временном шаге можно забыть, даже, если передовой рубеж технологий формально расположен далеко.

В этом контексте вопрос об управленческой квалификации предпринимателей и менеджеров из низкотехнологичных отраслей выглядит уже совсем не так, как в классической страновой версии модели Ф. Агиона.

Напомним, что, согласно ей, в случае адаптации чужих достижений, сложность выбора, стоящего перед предпринимателем не так велика, как в случае создания инновационных технологий с нуля. А значит, в этом процессе управленческие навыки, в частности, отработанность системы инновационного менеджмента, не столь значимы, как в процессе собственной инновационной деятельности.

Применительно к межотраслевым перетокам инноваций подобное утверждение можно поставить под сомнение: сложность выбора при заимствовании технологий из сторонних, обычно не используемых в данной отрасли отраслей науки и технологии, достаточно велика. Если технология в своей сфере применения является проверенной и хорошо себя зарекомендовавшей, это еще не значит, что (1) она будет обнаружена потенциальным реципиентом, (2) что она – единственная и у нее нет лучших альтернатив, или (3) что она оптимальна для внедрения именно в данной отрасли-реципиенте, не имеет специфических отраслевых противопоказаний и пр.

Особенно ярко это проявляется в традиционных отраслях, где успех внедрения новейших технологий критическим образом зависит от наличия / отсутствия у менеджеров широкого общего кругозора, знания достижений других отраслей, компетенций в области ИТ и других высоких технологий. Очевидно также, что применительно к низкотехнологичным отраслям большую роль может сыграть информационная поддержка государства (от субсидирования выставочной активности до, возможно, элементов конкурентной разведки [62]. Ведь кругозор реальных менеджеров фирм традиционных отраслей, буквально заедаемых «текучкой», редко соответствует идеалу и требует особых государственных программ повышения инновационной активности.

2.2 Процессы стимулирования инновационной активности с помощью ИТ на уровне государства Как предположил еще А. Гершенкрон [51], усилия государства по стимулированию инвестиционно-ориентированных стратегий могут быть критически важны, так как без вмешательства со стороны эти стратегии не смогут развиваться, даже если они крайне необходимы для экономического роста или благосостояния страны.

Это обусловлено [51] эффектом присваивания при монополистической конкуренции (как и в некоторых других моделях эндогенных технических изменений): больший размер инвестиций ведет к большей производительности и большему объему производства, но монополист (точнее монополистический конкурент, обладающий некоторой монопольной властью) получает только часть этих выгод, в то время как несет издержки в полном объеме. Возникает предубеждение против больших инвестиций, а значит против стратегий, на них основанных.

Многие фирмы традиционных отраслей, буквально считающие каждый рубль, мыслят именно в таком ключе. Субсидирование инвестиций или ограничение конкуренции, способствующие увеличению продуктивности для монополистов, могут стимулировать использование инвестиционных стратегий и тем самым увеличить темпы роста в условиях равновесия.

В тоже время, исследования показывает, что инвестиционноориентированные стратегии имеют и обратную сторону: они могут быть высокозатратными для общества. Противовесом эффекту присваивания служит эффект защиты доходами (rentshield effect): денежные средства (доход, рента) в руках инсайдеров создают щит, защищающий их от более эффективных новичков.

На зрелых рынках не так-то уж и легко потеснить опытного и успешного лидера отрасли. А сам он в инновациях не заинтересован, ведь дела у него и так идут неплохо. Этот эффект может быть даже более значимым, чем эффект присваивания, и привести к тому, что экономика будет находиться в состоянии инвестиционно-ориентированных стратегий неоправданно долго. Задержка переключения на инновационно-ориентированные стратегии сокращает темпы роста, так как экономика не использует имеющиеся возможности для развития инноваций. И, что более важно, начиная с некоторого уровня развития страны, сохранение приверженности инвестиционно-ориентированным стратегиям приводит ее в ловушку, в которой расстояние до переднего края технологий перестанет сокращаться.

Свое отражение эти проблемы нашли в теории скачков (leapfrogging).

Экономики, проводящие политику стимулирования инвестиционноориентированных стратегий, могут вначале расти быстрее, чем другие, но затем по вине консервативного поведения традиционных фирм оказываются в ловушке, и их перепрыгивают изначально отстающие. Этот взгляд на подобные скачки немного отличается от представления [88], которое основано на сравнительных преимуществах и обучении в процессе работы (learning-by-doing).

Наличие описанной ловушки невольно порождает важный вопрос: почему правительства не выбирают институты и политики, которые благоприятствуют инвестиционно-ориентированным стратегиям, только когда страна находится на ранних стадиях развития, а потом не переключаются на поддержку инноваций и отбор новейших технологий в момент, когда страна приближается к мировому рубежу? Ответ лежит в особенностях политической экономии вмешательства государства. Политика, которая поддерживает инвестиционно-ориентированные стратегии, создает и поддерживает своих собственных сторонников. Когда экономические силы приобретаю политическую мощь, становится трудно остановить порядки, вобравшие в себя и то, и другое. Устоявшиеся порядки поддерживаются и защищаются политическим лобби. А значит, общество может стать заложником “неподходящих институтов власти” и относительно отстающих технологий.

Ряд стран Латинской Америки, в первую очередь Бразилия, Мексика, и Перу, развивавшиеся до середины 1970-х относительно быстро с использованием протекционистской политики и стремлением к замещению импортных товаров, затем перешли к стагнации и их опередили экономики других стран с политикой, относительно более открытой для конкуренции, такие, как Гонконг или Сингапур.

Опыт Кореи и Японии также соответствует движению по такому пути. Несмотря на то, что во многих отношения там были созданы более благоприятные условия для рыночной конкуренции, чем в странах Латинской Америки, на протяжении большей части послевоенного периода, и Корея и Япония достигли высоких темпов роста и сократили отставание, опираясь именно на большие объемы инвестиций, крупные конгломераты, субсидии государства и, протекционистские меры в отношении внутренних рынков. Это развитие закончилось в середине 1980-х в Японии и во время азиатского кризиса в Корее (хотя Корея, судя по всему, переняла ряд важных реформ и быстро возобновила рост после кризиса).

Раджан Р. и Зингалес Л. [111] предположили, что та же деятельность, что была успешна в достижении успеха восточноазиатскими экономиками могла привести к восточноазиатскому кризису, что близко к позиции Аджемоглу Д., Зилиботти Ф., Агион Ф.[84], о том, что определенные социальные построения сначала могут быть выигрышны, а затем приводят к большим затратам.

Инвестиции в государственные корпорации и компании не могут продолжаться вечно. Для устойчивого развития инновации должны стать результатом непрерывного процесса взаимодействия их поставщиков и разработчиков (высокотехнологичных компаний) с непосредственными потребителями традиционными фирмами.

Ограничение свободной конкуренции должно обеспечиваться ограниченными затратами (или даже приносить выгоды), когда страна далеко от передового края мировых технологий, но оно становится гораздо более затратным при приближении к границе [84]. Поддержка внедрения новых технологий традиционными отраслями со стороны государства может быть полезна только вдали от рубежа. При приближении к границе фирмы должны находить пути взаимодействия с высокотехнологичными отраслями самостоятельно. Выбор технологического решения не должен быть навязан. Информационное взаимодействие между отраслями, обеспеченное ИТ, просто необходимо на этом этапе. Если Россия еще и не подошла к этой точке, то может оказаться в ней в ближайшие годы.

Обычно, деление на страны с низкими и высокими барьерами для бизнеса проводится в соответствии с “количеством процедур, необходимых для открытия нового бизнеса” [94]. Расстояние до границы определяется как отношение ВВП страны к ВВП США. Основанные на этих предположениях исследования показывают, что есть сильная отрицательная зависимость между расстоянием до границы технологий и темпами роста стран с высокими рыночными барьерами.

(Конечно, увеличение темпов экономического роста это не вполне корректный критерий для сравнения благосостояния, так он не учитывает стоимость инвестиций.) Главное предположение данного рассуждения в том, что инновации и селекция технологий становятся более значимыми, когда экономика достигает предела мировых разработок. Правдоподобие этого предположения подтверждается наличием корреляции между расстоянием до рубежа технологий и интенсивностью НИОКР (R&D) в отрасли, установленной с использованием данных из базы OECD [84], которая используется и другими авторами [99].

Другими словами, страны с высокими барьерами развиваются относительно хорошо (т.е. быстро сокращают отставание) когда они далеки от границы технологий, но значительно снижают темпы рядом с ней, в то время как страны с низкими барьерами растут почти одинаково успешно на любом расстоянии от передового рубежа. Это, в свою очередь, означает, что переход от политики государственного вмешательства в инновации к созданию свободного спроса со стороны традиционных отраслей не может быть преждевременным. Ловушки при движении к рубежу более вероятны в экономиках с серьезными проблемами стимулирования или несовершенствами кредитного рынка.

Поэтому, конкурентная среда на рынке может затормозить сокращение технологического отставания на ранних стадиях развития, но это не отразится на состоянии равновесия в долгосрочном плане. Низкий уровень конкуренции, с другой стороны, может вызвать отрицательные эффекты в долгосрочной перспективе. Отбирать инновации должны не комиссии, а фирмы, которые будут эти инновации внедрять. Для этого им, конечно, нужны опыт, компетенции и тот самый кругозор абсорбции, о котором говорилось в параграфе 2.1.3.

В России объем инновационных товаров, работ и услуг в 2011 г составил [60] 2,1 трлн. руб., или 6,3% от общего объема отгруженных товаров, выполненных работ, услуг. Это означает, что подавляющая доля ВВП России приходится на низко- и среднетехнологичные отрасли. Оставшиеся 93,7% (31,3 трлн. руб.) продукции, не являющейся инновационной, включают в себя: добычу полезных ископаемых – 23,0% от общего объема отгруженных не инновационных товаров, выполненных работ, услуг; металлургию и машиностроение - 22,5%;

химическую промышленность 20,6%; пищевую 8,8%. На связь,

- вычислительную технику, информационные технологии и научные исследования и разработки пришлось 6,4%, 18,7% - на другие отрасли.

Обратимся к той же проблеме с другой стороны. Хорошо известно, что в наше время одним из важнейших показателей в современном мире является степень проникновения информационных технологий в экономику. Хотя недавний мировой кризис вызвал известную паузу, общая закономерность состоит в том, что, начиная с последней трети ХХ в., расходы на ИТ непрерывно растут. В России ситуация заметно отличается от общемировой. Из таблицы 1 видно, что отношение затрат на ИТ к ВВП практически не увеличивалось на протяжение последних лет (0,99% от ВВП в 2004 г. и 1,08% - в 2011 г.). При этом данное отношение примерно в 4 раза меньше, чем в среднем в мире за тот же период [147]. Столь же разительно и отставание от собственных планов российского государства. Ведь в своем распоряжении от 30 декабря 2013 г. о развитии отрасли ИТ Председатель Правительства РФ Д. Медведев говорит о том, что темп роста отрасли информационных технологий должен превосходить темп роста валового внутреннего продукта в 3 раза [8].

По данным Всемирного экономического форума (World Economic Forum, ВЭФ), в 2014 г. Россия заняла 50 место среди стран мира по уровню развития информационно-коммуникационных технологий (The Networked Readiness Index), поднявшись на 4 строчки в этом рейтинге по сравнению с предыдущим годом [134]. Хотя среди стран БРИК это лучший показатель, он ниже, чем результаты таких стран как Азербайджан, Эстония, Литва, Казахстан и Латвия. При составлении рейтинга информационного развития ВЭФ учитывает, наличие у населения навыков использования ИТ, доступность инфраструктуры, степень использования ИТ государством, бизнесом и частными лицами в стране. В рейтинге конкурентоспособности (The Global Competitiveness Index 2014–2015) Россия заняла 53 место, поднявшись за год на 11 позиций.

Таблица 1 - Затраты организаций на информационные и коммуникационные технологии (ИКТ) в России по отношению к ВВП Годы 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 (1) Затраты организаций на ИКТ в России (млрд. 168,4 215,3 252,0 299,4 372,7 421,4 515,6 603,0 руб.) (2) ВВП в текущих ценах (млрд. руб.) (3) Отношение затрат предприятий на ИКТ к 0,99% 1,00% 0,94% 0,90% 0,90% 1,09% 1,11% 1,08% ВВП (3) = (1) : (2) Источник: Составлено автором по данным Федеральной службы государственной статистики. Россия в цифрах. 2013: Крат.стат.сб. / Росстат – М., 2013. - С. 341.

В чем же причины отставания России в данной сфере? Нетрудно заметить, что с помощью банальной отсылки к общеизвестным недугам нашей экономики («сырьевой ориентации страны», «деградации национального высокотехнологичного производства», «утрате научных школ» и пр.) его объяснить трудно. Ведь затраты организаций на ИТ не привязаны к национальному хай-теку. Почти не растущая доля затрат на ИТ в ВВП России, следовательно, говорит о другом, совсем неприятном, хотя и мало обсуждаемом явлении – о низкой потребности нашей экономики в инновационных технологиях [83]. Нехватку спроса на инновации в России можно объяснить тем, что один сектор высоких технологий, ни по своим скромным размерам в ВВП, ни по характеру потребностей не может создать емкий рынок для них. Не случайно, исполнительный директор ИТ-кластера «Сколково» Игорь Богачев считает, что в России есть «все необходимые предпосылки [для дальнейшего развития инноваций – прим. автора]», но «бизнес недостаточно уделяет внимания инновационному развитию, и, в первую очередь, не крупнейшие 50 компаний России, а, в принципе, средние компании» [137]. С ним согласен и Иван Киреев, руководитель направления «Облачные и повсеместные вычисления» ИТ-кластера «Сколково». Он отметил на конференции «ИКТ в Ритейле 2014», что без инноваций ни одна отрасль, в том числе и низкотехнологичная, такая как розничная торговля, не может выжить в современных условиях [68].

Россия, по данным Высшей школы экономики за 2013 г., по доле инновационно-активных предприятий в экономике страны сегодня находится на последнем месте, хотя в рейтинге по числу высокотехнологических корпораций она на втором месте после США. Парадокс российской экономики: инноваций мало, а высокотехнологичных компаний много. Одна из причин этого феномена в том, что бизнес инвестирует менее трети (28%), а основные вложения в инновации в России делаются сегодня государством (68%). В денежном выражении это составляет около 27 млрд. долл. Для сравнения: в Китае доля инвестиций со стороны бизнеса достигает 72%, а государство вкладывает около 24%, еще 4% поступает из других источников.

Конкретнее, применительно к отечественному низко- и среднетехнологичному бизнесу острейшим образом стоит описанная выше проблема узости научно-технического кругозора. Топ-менеджмент, если и внедряет новинки, то преимущественно уже опробованные инофирмами своей отрасли; отделы мониторинга научно-технических достижений в смежных (а тем более, в технологически отдаленных) отраслях отсутствуют и т.д.[80]. И дело не только в самих фирмах, но и в окружающих их среде. Например, из-за точно такого же недостатка информации банковские организации менее охотно кредитуют приобретение своими клиентами впервые применяемых (неапробированных) технологий. В результате все стороны инновационного процесса склонны отдавать предпочтение типовым, массовым, проверенным другими фирмами решениям, хотя такие «инновации второй свежести» не решают стратегических проблем внедряющих их организаций.

О государственной информационной поддержке инновационного развития традиционных отраслей вообще не приходится говорить. Например, в Прогнозе научно-технологического развития РФ на период до 2030 года Минобрнауки России [7], опубликованном в декабре 2013 г., ИТ уделено очень много внимания.

Однако об их применимости в традиционных отраслях буквально не сказано ни одного слова. И это при том, что на эти отрасли (вернемся к началу главы) приходится порядка 90-95% всей российской экономики. Институты поддержки, которые способны реально ускорить модернизацию экономики страны, - это не только Сколково, но и (увы!) пока не осуществленное в России создание площадок, поддерживающих успешную входящую диффузию инноваций с помощью широкого использования информационных технологий.

Без модернизации среднетехнологичных и низкотехнологичных отраслей, повышения конкурентоспособности (эффективности) формирующих их предприятий, а для значительной части российских отраслей – «достраивания»

цепей добавления стоимости (в рамках политики импортозамещения, кластерного развития), без создания у субъектов рынка мотивов инновационного развития готовый продукт высокотехнологичных отраслей экономики может не найти потребителей в достаточном для обеспечения эффекта масштаба объеме, а инновационное развитие так и останется «точечным», локальным.

Поиск институциональных форм в этой сфере только начинается и является единственным устойчивым механизмом диффузии инноваций, полученных в результате массированных государственных инвестиционных вливаний в научный сектор и высокотехнологичные отрасли экономики России [45]. Институты развития выступают в качестве катализатора частных инвестиций в приоритетных секторах и отраслях экономики и создают условия для формирования инфраструктуры, обеспечивающей доступ предприятиям, функционирующим в приоритетных сферах экономики, к необходимым финансовым и информационным ресурсам [45].

Необходимость создания институтов развития уже давно была осознана обществом и политиками. В данном направлении уже проведена значительная работа. Однако вопросы инфраструктуры, в частности информационных ресурсов и информационных технологий остаются без должного внимания общественности. И особенно печально, что за пределами сферы поддержки институтов развития остался весь средне- и низкотехнологичный сектор.

Представляется, что поддержка ИТ развития обувных, кондитерских или даже торговых предприятий – это столь же значимая цель модернизационных усилий, как и нанотехнологии. В конце концов, когда западные гиганты вроде «Нестле» или «Ашана» приходят в Россию, никто не сомневается в их высочайшей конкурентоспособности. Стоит всерьез задуматься и о поддержке через институты развития повышения конкурентоспособности отечественного средне- и низкотехнологичный сектор, составляющего, напомним еще раз, не менее 95% экономики нашей страны.

Низкотехнологичные отрасли играют важную роль и в стабилизации экономического развития. Например, именно они препятствуют переходу наблюдаемой ныне в России стагнации в полномасштабный кризис. Так, авторитетный индекс ИПЕМ-спрос, рассчитываемый Институтом проблем естественных монополий в основном на базе оперативных данных о погрузке промышленных товаров на железнодорожном транспорте2 показывает, что рост спроса наблюдается именно в добывающих (+0,5% в феврале 2014 года; +0,7% с начала 2014 года) и особенно в низкотехнологичных отраслях (+7,6% в феврале 2014 года, +7,4% с начала 2014 года).

По отраслям же, производящим товары инвестиционного спроса, наблюдается устойчивое падение спроса:

Железнодорожным транспортом в России перевозится до 80% промышленных товаров и

сырья, поэтому именно характеристика работы железнодорожного транспорта отражает совокупный показатель спроса на промышленную продукцию в экономике. В обоснование расчета положены устойчивые корреляционные зависимости динамики производства различных промышленных товаров с погрузкой данных категорий товаров на железнодорожном транспорте. Однако в основе расчета индекса лежит допущение: время потребления промышленной продукции соответствует моменту ее транспортировки.

высокотехнологичные (-21,4% в феврале; за январь-февраль),

-22,0% среднетехнологичные (-2,5% и -2,4%) [59].

Для развития низкотехнологичного сектора нужна поддержка, ведь сложности есть во многих отраслях промышленности. Соответствующий комплекс вопросов поднимается в проекте федерального закона «О промышленной политике в Российской Федерации», направленного на развитие производства внутри страны и замещение импортной промышленной продукции, имеющей аналоги, производимые в Российской Федерации [70]. Ведь импортозамещение, ставшее особенно модным на волне санкций, – это практически по определению замещение отечественными аналогами иностранных оригиналов, т.е. диффузия инноваций в чистом виде.

Разумеется, поддержка остро нужна и компаниям, производящим высокотехнологичное оборудование. Но и она не может быть оторвана от развития низкотехнологичных производств. В экономической литературе растет понимание, что главная проблема инновационных производств в России - отсутствие серьезного рынка, а значит низкий спрос на их продукцию внутри страны (соответствующий круг вопросов затронут в работах А.Ю. Юданова [83], а в более общей перспективе В.М. Полтеровича [71]). А подобный спрос часто создают быстрорастущие фирмы (так называемые фирмы-газели), большая часть, которых действует в традиционных отраслях экономики [81].

Методы поддержки могут быть разнообразны: налоговые стимулы, поощрение экспорта, возмещение расходов компаний на участие в выставках и рекламных мероприятиях, на сертификацию и внедрение ИТ. Но важно учитывать, что промышленная политика обязательно должна быть долгосрочной и комплексной, ведь возможности государства в этой области с каждым годом сокращаются, а затраты возрастают.

Надо отметить, что постепенное изменение позиции российского правительства совпало с действиями других стран (в особенности Великобритании и США, что касается Германии, то она гордится тем, что вообще не поддалась мифу пост-индустриального общества и не допустила у себя деиндустриализации), которые также поняли, что укрепление промышленности (реиндустриализация), включая радикальную модернизацию традиционных отраслей окажет положительное влияние на занятость и научноисследовательскую деятельность в их странах. Сильная промышленность требует высококвалифицированных работников и поддерживает рынки труда, в т.ч. и в других секторах экономики.

Не случайно, в последние годы в западных странах возникает даже специальная терминология, описывающая возврат производства в отечественную экономику из-за рубежа. Тем самым создается «терминологический противовес»

уже давно используемым понятиям вывода промышленности за рубеж в форме офф-шорных предприятий (off-shore) или передачи туда части производственных функций (аутсорсинг - outsourcing).

Развитие промышленности в тесной связи с высокими технологиями невозможно без информационных технологий (ИТ). А государство - важный участник и источник спроса на инновации и ИТ. Во всем мире государственные инициативы являются основным двигателем развития информатизации в стране, ведь они могут создать небывалый спрос на перспективные разработки. Россия не исключение.

Государственная программа «Информационное общество», а также целый ряд региональных и ведомственных программ оказали существенное влияние на уровень использования ИКТ в стране и привели к ощутимым результатам. За 2011 г. Россия поднялась на две строчки во всемирном рейтинге IDI («Индекс развития ИКТ»), переместившись на 38 место с 40, которое отечественная ИКТотрасль занимала в 2010 г., а также поднялась на 32 пункта на 27 место в рейтинге уровня развития электронного правительства в мире, подготовленном ООН. Тем не менее, лидерскими эти позиции не назовешь.

Выступая 24 декабря 2012 г. на заседании президиума Совета по модернизации экономики и инновационному развитию, глава правительства премьер-министр РФ Дмитрий Медведев, в частности, сказал: «Еще одним фактором спроса на высокотехнологичные разработки являются программы инновационного развития инфраструктурных объектов с государственным участием, общий объем средств, которых на это до 2015 года превышает 300 млрд.

рублей» [139]. По словам Медведева, объем рынка информационнокоммуникационных технологий по итогам 2012 г. года превысил 700 млрд. рублей.

Поддержка отрасли ведется также и по другим направлениям. «Для поддержки новых разработок предусмотрен практически 21 млрд. рублей в действующих ФЦП, почти 2,5 млрд. рублей выделено вузам на приглашение ведущих ученых в области информационных технологий и реализации совместных проектов с промышленностью, нашими институтами развития за последние несколько лет в отрасль вложено более 73 млрд. рублей», - приводит слова премьера ИТАР-ТАСС.



Pages:   || 2 | 3 |
Похожие работы:

«"Я за 3% работать не люблю", — Борис Йордан, президент инвестгруппы "Спутник", президент "Ренессанс страхования" Борис Йордан признался "Ведомостям", что считает себя "прирожденным предпринимателем", а из всех своих биз...»

«АКС Сеть по борьбе с коррупцией для Восточной Европы и Центральной Азии Отдел по борьбе с коррупцией Директорат по финансам и предпринимательству Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) 2, rue Andr...»

«Бардин Андрей Леонидович РОЛЬ МЕЖДУНАРОДНЫХ ФИНАНСОВЫХ ИНСТИТУТОВ В ГЛОБАЛЬНОМ ПОЛИТИЧЕСКОМ УПРАВЛЕНИИ (НА ПРИМЕРЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ВАЛЮТНОГО ФОНДА И ВСЕМИРНОГО БАНКА) Диссертация на соискание ученой степени...»

«Внешнеторговая деятельность Международная кооперация в международной торговле продукцией военного назначения Ю.А. Савинов, УДК 339.5 (100) ББК 65.428 (0) доктор экономических наук, профессор, Всероссийская ака...»

«Еврооблигации от 1000$ США Особо выгодное предложение для инвесторов в валюте Для кого наше предложение Если ваш привычный выбор – валютный депозит в банке Если вы хотите получать регулярный доход в долларах США Если ваша цель – долгосрочные инвестиции Мы об...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ ФИЛИАЛ ФБГОУ ВПО "ВЛАДИВОСТОКСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЭКОНОМИКИ И СЕРВИСА" В Г. НАХОДКЕ РАБОЧАЯ ПРОГРАММА По учебной дисциплине Психология и педагогика Специальность/направление 080502. 65 "Э...»

«Развитие информационной инфрастуктуры вуза для решения задач управления Крюков В.В., Шахгельдян К.И. Введение Деятельность современного вуза носит многопрофильный характер, а управление вузом на основе информационных технологий является сложной к...»

«Царьков Игорь Николаевич ОПТИМИЗАЦИЯ ИНВЕСТИЦИОННОГО ПЛАНИРОВАНИЯ НА ОСНОВЕ МЕТОДА ИННОВАЦИОННЫХ УПРАВЛЯЮЩИХ ВОЗДЕЙСТВИЙ Специальность 08.00.05 – Экономика и управление народным хозяйством (управление инновациями и инвест...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "БЕЛГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ" (НИУ "БелГУ) УТВЕРЖДАЮ Директор института экономики Владыка М.В. 22.06.2016 РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ ЦЕНООБРАЗОВАНИЕ наименование дисциплины Прогр...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Российский экономический университет имени Г.В. Плеханова" (Смоленский филиал ФГБОУ ВПО "РЭУ им. Г.В. Плеханова") Среднее профессиональное образование...»

«"СОЗДАНИЕ СЕТЕЙ ПРОДВИЖЕНИЯ РОССИЙСКИХ ИННОВАЦИЙ" Елисеев Е.А. Россия, г. Санкт-Петербург СПбГУ ИТМО "CREATING NETWORKS TO PROMOTE OF RUSSIAN INNOVATIONS" Eliseev E.A. Russia, St. Petersburg St. Pe...»

«СТАНДАРТ ЕЭК ООН FFV-37, касающийся сбыта и контроля товарного качества АРБУЗОВ ИЗДАНИЕ 2012 ОРГАНИЗАЦИЯ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ Нью-Йорк и Женева, 2012 FFV-37: Арбузы 2012 Примечание Рабочая группа по сельскохозяйственным стандартам качества Коммерческие стандарты Рабочей группы по сельскохозяйственным стандартам качества...»

«ECE/HBP/140 ЕВРОПЕЙСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ Женева УПРАВЛЕНИЕ ЗЕМЕЛЬНЫМИ РЕСУРСАМИ В ЕВРОПЕ Тенденции развития и основные принципы (Final draft, the delegation of the Russian Federation translated the study in Russian) ОРГАН...»

«ББК 65.264.2 В44 Вилкова Татьяна Борисовна КОНФЛИКТЫ ИНТЕРЕСОВ ПРИ ОСУЩЕСТВЛЕНИИ БРОКЕРСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НА РЫНКЕ ЦЕННЫХ БУМАГ И МЕТОДЫ ИХ РАЗРЕШЕНИЯ Специальность 08.00.10 – Финансы, денежное обращение и кредит ДИССЕ...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ (РГГУ) Филиал в г. Балашихе Кафедр...»

«Научно-учебная лаборатория исследований в области бизнес-коммуникаций И.М. Дзялошинский МЕДИАПРОСТРАНСТВО РОССИИ: КОММУНИКАЦИОННЫЕ СТРАТЕГИИ СОЦИАЛЬНЫХ ИНСТИТУТОВ Монография Москва 2013 УДК 659.4 ББК 76 Д 43 Работа вы...»

«2 Аннотация ООП 38.03.01 "Экономика" Специализация: "Экономика и управления на предприятии (по отраслям) Концепция программы строится на идее профессиональной подготовки специалистов в области знания экономики наукоемкого производства и оценки производственно-хозяйстве...»

«Бюллетень 12 апреля 2012 г., Москва КРЕДИТОВАНИЕ МАЛОГО И СРЕДНЕГО БИЗНЕСА В РОССИИ Крупные банки готовятся к реваншу www.raexpert.ru Кредитование малого и среднего бизнеса в России: крупные банки готовятся к реван...»

«558 ПОЛИТИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ ЭКОНОМИЧЕСКИХ РЕФОРМ В БЫВШИХ КОММУНИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ* Марек Домбровски, Радзислава Гортат** Резюме Результаты первого десятилетия экономической трансформации очень неоднород...»

«ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 2009 Экономика №2(6) РЕГИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА УДК 332.8.365 Т.Ю. Овсянникова, О.В. Котова УПРАВЛЕНИЕ ВОСПРОИЗВОДСТВЕННЫМИ ПРОПОРЦИЯМИ В РЕГИОНАЛЬНОМ ЖИЛИЩНОМ КОМПЛЕ...»

«УТВЕРЖДАЮ: Президент ЗАО "АИГ страховая и перестраховочная компания" _ (Е. Стуканова) "29" мая 2009 г. РАСЧЕТ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ТАРИФНЫХ СТАВОК ПО СТРАХОВАНИЮ ОТ РАКОВЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ Методика № 1 расчета тар...»








 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.