WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные материалы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |

«ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ SUB SPECIE AETERNITATIS № 2(8) 2012 Space and Time Der Raum und die Zeit Главный редактор – О.Н. Тынянова, кандидат ...»

-- [ Страница 6 ] --

Строение рифов существенно осложняется наложенными деформациями, развивающимися в общем субсогласно с их расслоенностью. В результате они приобретают сланцеватое сложение, образование которого сопровождается дроблением кварцевых обособлений и матрицы, переотложением кварца и пирита, образующих прожилковые, гнездовые скопления и чередующиеся полосы, вытянутые вдоль сланцеватости. При этих трансформациях в рифах проявляется брекчиевый характер, кварцево-пиритовая матрица становится цементом обломков кварца, проникая в них в виде прожилков. Перемещению и перемешиванию материала в рифах способствуют также послойные деформации. Сланцеватое сложение рифов усиливается с повышением в них содержания вторичных минералов со слоистой структурой – серицита, хлорита, фуксита, – ведущих к образованию так называемых зеленых рифов.

В слабо измененных типах рифов сохраняется первичная текстура сульфидно-кварцевой руды, образующей слои и неправильные выделения в безрудных кварцитах, четко отделяющихся от вмещающих осадочных пород. Сульфидно-кварцевая руда на 70–80% состоит из каплевидных выделений кварца в кварцево-сульфидной матрице. Эта характерная текстура жидкостной несмесимости хорошо видна на рис.

2, представляющем зарисовку шлифа. В этой текстуре отчетливо видны признаки жидкостного разделения первично однородного расплава на кварцевые капли и сульфидно-кварцевую матрицу с небольшими капельками пирита, реже пирротина (черные овальные выделения).

Текстура хорошо выражена морфологически, что проявляется во взаимном облекании кварцевых капель, их слиянии в виде гантелеобразных форм и кварцевых перемычек, связывающих капли.



Эта взаимосвязанность капель однозначно свидетельствует о том, что они образовались на месте, непосредственно вслед за расслоением однородного рудного кварцевого расплава, ритмично извергающегося в депрессию подобно вулканическим извержениям. Рис. 2. Схематическая зарисовка Кроме монокристальных капель, представленных на рис. 2, в ру- шлифа ураново-золотой сульфиднодах Ранда содержатся зернистые кварцевые капли и их зональные ти- кварцевой руды2, разделяющейся на пы (зернистые во внутренней части и монокристальные во внешней), крупные капли кварца и мелкие капли сульфидов (черное) в кварцевочто еще раз подтверждает их расплавную природу. Каплевидные высульфидной матрице. Выражены деления пирита в матрице местами вдаются в кварцевые капли, что отражает их практически одновременное выделение до затвердевания взаимное облекание и гантелеобразная форма кварцевых капель и их кварцевых капель. Кварц в каплях обычно чистый, не содержит вклю- связанность перемычками.

чений других минералов. В матрице кварц чаще преобладает над пиритом. В процессе слияния капель происходит вытеснение кварц-пиритовой рудной матрицы с образованием кварцитов, в которых матрица становится реликтом, сохраняясь только в тонких интерстициях между сливающимися каплями. На микрофотографии (рис. 3) хорошо видна интерстиционная текстура, свойственная сульфидно-кварцевым рудам, а также ее реликты, сохраняющиеся на переходе от этих руд к безрудным кварцитам.

К важным показателям взрывного (эксплозивного) выброса из глубины в депрессию рудно-кварцевых расплавов относятся мельчайшие (меньше 1 карата) зерна зеленоватого алмаза, систематически входящего в состав золотых кварцевых руд Витватерсранда. Этой алмазоносной пылью фиксируется механизм широкого распространения расплавов, свойственных алмазоносным эндогенным взрывным кольцевым структурам3. Расплавы с пылевидным алмазом (зювиты, тагамиты) выбрасывались взрывом на большую высоту и распространялись на огромные площади. Взрывы очень высокого энергетиче- Рис. 3. Кварцит, образовавшийся при слиянии кварцевых капель; в ского уровня аналогично обеспечивали некоторых местах сохранилась интерстиционная текстура кварцевов депрессии Витватерсранд наблюдае- сульфидной руды и ее реликты.





Baundemont D., Fedorovich J. Structural control of uranium mineralization at the Dominique Peter deposit, Sascatchewan, Canada // Econ. Geol. 1996. Vоl. 81. Nо 5. P. 855–874.

Царев Д.И. Метасоматизм. Улан-Удэ: Изд-во Бурятского науч. центра РАН, 2002. 319 с. С. 254.

Маракушев А.А., Панеях Н.А. Формирование алмазоносных взрывных кольцевых структур // Пространство и Время.

2011. № 2(4). С. 118–124.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 2(8)/2012

–  –  –

Zumberge J.E., Nagy B., Nagy L.A. Some aspects of the development of the Vaal Reef uranium-gold carbon seams, Witwatersrand sequence: organic geochemical and microbiological considerations // Miner. Sci. Eng. 1978. Vol. 10. P. 223–246.

Schidlowski M. Untersuchungen zur metallogenese in Sud-Westlichen Witwatersrand – Becken (Oranje – Freistaat – Goldfeld, Sudafrika) // Beihefte zum Geolog. Jarbuch. 1970. Heft 85. 74 p.; Schidlowski M. Uraniferous constituents of the Witwatersrand conglomerates: ore-microscopic observations and implications for the Witwatersrand metallogeny. Genesis of uranium and goldbearing Precambrian quartz-pebble conglomerates // Geol. Surv. Prof. Pap. 1981. P. 1–29.

Hallbauer D.K., Jahns H.M., Beltmann H.A. Morphological and anatomical observations on same Precambrian plants from the Witwatersrand, South Africa // Geol. Rundschau. 1981. Vol. 66. Heft 2. P. 477–491.

Hallbauer D.K., vanWarmelo J. Fossilized plants in thucholite from Precambrian rocks of theWitwatersrand, South Africa // Precambrian Res. 1974. Vol. 1. Pр. 199–212; Hallbauer D.K., Jahns H.M., Beltmann H.A. Op. cit.; Mossman D.J., Minter W.E.L., Dutkiewicz A. et al.

The indigenous origin of Witwatersrand carbon // Precambr. Res. 2008. Vol. 164. Pр. 173–186.

Маракушев А.А., Маракушев С.А. // Геохимические основы теории происхождения жизни // ДАН. 2008. Т. 420. №1. C. 97–103;

Маракушев А.А., Маракушев С.А. Происхождение и флюидная эволюция Земли // Пространство и Время. 2010. № 1. С. 98–118.

Маракушев С.А. Микробиологическая трансформация золота в биогеохимическом цикле элементов // Успехи cовр. биол.

2005. Т. 125, № 3. С. 291–309; Holland H.D. The oxygenation of the atmosphere and oceans // Philos. Trans. R. Soc. Lond. Biol.

Sci. 2006. Vol. 361. P. 903–915.

Марфунин А.С. История золота. М.: Наука, 1987. 245 с. С. 100.

ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ

–  –  –

Это разделение определяется величинами их атомных орбитальных радиусов, которые в каждом периоде монотонно уменьшаются с повышением их порядковых номеров и соответствующим нарастанием кислотных свойств металлов. Сопоставлять металлы по этому признаку можно только при их одинаковой валентности. Например, согласно таблице, уран – более основной металл по сравнению с золотом, соответственно кислота HAuO2 более сильная по сравнению с HUO2. В восстановительных условиях золото переходит в одновалентное состояние и теряет кислотные свойства. Это стабилизирует соединение AuUO2, пределяющее парагенезис золота с ураном. «Срастания ярких золотинок с бархатисто-черным уранинитом (UO2) – это минералогический символ Витватерсранда»1. Металлогеническая специфика Ранда состоит в сочетании в его рудах металлов, свойственных нормальному и щелочному магматизму. Показательно в связи с этим сочетание сульфидов меди и халькофильных металлов с фосфатами редких земель (монацитом и др.). Магматизм нормальной щелочности развивается в режиме растяжения депрессионных структур, когда восходящие флюиды, определяющие его развитие, теряют водород и приобретают кислотный характер. Включения водно-углекислых флюидов (Н2О + Н2СО3 и др.) обычны в ми- Витватерсранд. Образцы золотосодержащей уранинитовой руды Там же. С. 105.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 2(8)/2012

–  –  –

фигурации. В сульфидно-кварцевых рудах золото входит в ассоциацию большей частью с пиритом, но также и с множеством других минералов: сфалеритом, халькопиритом, молибденитом, кобальтином, глаукодотом, герсдорфитом, бравоитом и др. Это разнообразие его ассоциаций – надежный признак эндогенного происхождения золота. Оно очень богато элементами-примесями – индикаторами его гетерогенности, как «ультрабазитовой, так и гранитной серий»1. Это отражает связь золота с гранитами апикальной части расслоенного магматического очага, развивающегося под воздействием восходящих трансмагматических флюидов, фильтрующихся через его глубинную гипербазитовую зону. Она и придает кварцево-рудной формации свою металлогеническую специфику.

С этим связано и нахождение в рудах Ранда платиновых металлов, хромита и примеси никеля в золоте и сульфидах. Самое важное в этом процессе состоит в том, что восходящие трансмагматические флюиды привносят в апикальные гранитные магмы не только рудные, но и петрогенные основные химические компоненты, придающие эволюции гранитного магматизма антидромную диоритовую направленность с отделением щелочнометального кварцевого расплава: гранитная магма + (Ca + Mg + Fe) = диоритовая магма + (Si + K + Na). Этот процесс наглядно выражен на петрохимической диаграмме, рис. 7. Месторождения кварцево-рудной формации возникают на различных ступенях смещения выше упомянутой реакции вправо, что фиксируется повышением основности гранитов (антидромным развитием гранитного магматизма). Витватерсранд отвечает полному смещению реакции вправо, когда кислые (гранитные) магмы вытесняются ассоциацией средних (или основных магм) и щелочнометальных кварцевых расплавов. Этим и определяются эксплозивные извержения более флюидных кварцевых расплавов, формирующих кварцитовые рифы. Встречаются и их ассоциации с андезито-базальтами.

Флюидами из глубины привносилось больше железа, чем требовалось реакцией гранит диорит. Избыточное привносимое железо подвергалось флюидной сульфуризации с привносом меди и халькофильных металлов, что и создавало сульфидную специализацию кварцевого расплава.

Железо привносилось в двухвалентном состоянии, так что его дисульфидная сульфуризация сопровождалась освобождением водорода (FeO + 2H2S = FeS2 + H2O + H2). При наличии углерода это генерировало углеводороды (Н2СО3 + 2,5Н2 = 3Н2О + СН), усиливая тем самым углеводородную специализацию Ранда.

Щелочнометальный характер кварцевого расплава стимулировал концентрацию в нем золота в результате образования рудно-кремниевых комплексов:

[AuSi2O6]–, [AuSiO5]3– и др., подобных алюмокремниевым комплексам сили- Рис. 7. Схема расщепления гранитных магм на ассоциацию диокатов: [AlSi3O8]–, [AlSi2O6]– в соеди- ритовых и щелочнометально-кварцитовых расплавов. Показаны сонениях со щелочными металлами. единения калия с алюмокремниевыми и руднокремниевыми комОбразующиеся в результате щелоч- плексами.

ные комплексы золота – K3[AuSiO5], K5[AuSiO6] и др. – представляют главные формы концентрации рудных металлов в кварцевых расплавах. Они легко разлагаются при флюидном воздействии, вызывающем миграцию щелочных металлов в виде К(ОН), создавая парагенезис золота с кварцем: K3[AuSiO5] + 1,5H2 = Au + SiO2 + 3K(OH); K5[AuSiO6] + H2O + 1,5H2 = Au + SiO2 + 5K(OH) и др. Открытие щелочнометального эффекта концентрации золота (и других рудных металлов) в кварцевых расплавах2 имеет общее значение, позволяя понять золотоносность не только Ранда, но и почти чисто кварцевых жил, нередко создающих коренные и россыпные месторождения золота. Этот эффект определяется практическим отсутствием алюминия в щелочнометальных кварцевых расплавах. Он обусловлен контрастным разделением алюминия и щелочных металлов между силикатной магмой и отделяющимся от нее кварцевым расплавом. Под воздействием щелочных металлов в кварцевых расплавах образуются руднокремниевые комплексы – эффективные концентраторы рудных металлов, создающие при разложении рудоносность кварцевых жил, например K[AuSi2O6] + 1,5H2 = Au + 2SiO2 + (H2O + K(OH)).

Древнейшим депрессиям архейских кратонов свойственно распространение золоторудных кварцевых формаций. По рудно-кварцевому отношению с месторождением Витватерсранд вполне сопоставимы, например, «четыре тысячи архейских золоторудных жил кратона Зимбабве»3, смежного с кратоном Каапвааль. Хотя эти объекты различаются по продуктивности, но сходны по возрасту (Архей), приуроченности к депрессиям на древних кратонах и огромному размаху проявления золото-кварцевой формации.

Сафонов Ю.Г., Прокофьев В.Ю. Указ. соч. C. 498 Маракушев А.А. Генезис месторождений кварцево-рудной формации // Смирновский сборник. М: МГУ. 2012.

Марфунин А.С. Указ. соч. C. 115–116.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 2(8)/2012 ЛИТЕРАТУРА

1. Вагнер П.А. Месторождения платины и рудники Южной Африки. М.: Цветметиздат, 1932. 279 с.

Vagner P.A. (1932). Mestorozhdeniya platiny i rudniki Yuzhnoi Afriki. Tsvetmetizdat. Moskva. 279 р.

2. Маракушев А.А. Генезис месторождений кварцево-рудной формации. Смирновский сборник. М: МГУ. 2012.

Marakushev A.A. (2012). Genezis mestorozhdenii kvartsevo-rudnoi formatsii. Smirnovskii sbornik. MGU. Moskva.

3. Маракушев А.А., Маракушев С.А. Окислительно-восстановительные фации углеводородов и образование нефти // ДАН. 2007. Т. 414. № 1. C. 83–89. На англ.яз.: Marakushev A.A., Marakushev S.A. (2007). Redox facies of hydrocarbons and the formation of oil. Dokl. Earth Sci. Vol. 414. N. 4. Pp. 561–566.

Marakushev A.A., Marakushev S.A. (2007). Okislitel'no-vosstanovitel'nye fatsii uglevodorodov i obrazovanie nefti. DAN. T.

414. N 1. C. 83–89. In Engl.: Marakushev A.A., Marakushev S.A. (2007). Redox facies of hydrocarbons and the formation of oil. Dokl. Earth Sci. Vol. 414. No. 4. Pp. 561–566.

4. Маракушев А.А., Маракушев С.А. Геохимические основы теории происхождения жизни // ДАН. 2008. Т.

420. № 1. C. 97–103. На англ. яз.: Marakushev A.A., Marakushev S.A. (2008). Geochemical basis of the theory of origin of life. Dokl. Earth Sci. Vol. 420. N. 4. Pp. 602–607.

Marakushev A.A., Marakushev S.A. (2008). Geokhimicheskie osnovy teorii proiskhozhdeniya zhizni. DAN. T. 420. N 1. Рр.

97–103. In Engl.: Marakushev A.A., Marakushev S.A. (2008). Geochemical basis of the theory of origin of life. Dokl. Earth Sci.

Vol. 420. N. 4. Pp. 602–607.

5. Маракушев А.А., Маракушев С.А. Происхождение и флюидная эволюция Земли // Пространство и Время.

2010. № 1. С. 98–118. На англ. яз.: Marakushev A.A., Marakushev S.A. (2010). Origin and fluid evolution of the Earth. Prostranstvo i Vremya. N 2(4). Pp. 153–158.

Marakushev A.A., Marakushev S.A. (2010). Proiskhozhdenie i flyuidnaya evolyutsiya Zemli. Prostranstvo i Vremya. N 1. Рр.

98–118. In Engl.: Marakushev A.A., Marakushev S.A. (2010). Origin and fluid evolution of the Earth. Prostranstvo i Vremya. N 2(4). Pp. 153–158.

6. Маракушев А.А., Панеях Н.А. Формирование алмазоносных взрывных кольцевых структур // Пространство и Время. 2011. № 2(4). С. 118–124. На англ. яз.: Marakushev A.A., Paneyakh N.A. (2011). Formation of diamond-bearing explosive ring structures. Prostranstvo i Vremya. N 2(4). Pp. 118–124.

Marakushev A.A., Paneyakh N.A. (2011). Formirovanie almazonosnykh vzryvnykh kol'tsevykh struktur. Prostranstvo i Vremya.

N 2(4). Рр. 118–124. In Engl.: Marakushev A.A., Paneyakh N.A. (2011). Formation of diamond-bearing explosive ring structures. Prostranstvo i Vremya. N 2(4). Pp. 118–124.

7. Маракушев С.А. Микробиологическая трансформация золота в биогеохимическом цикле элементов // Успехи cовр. биол. 2005. Т. 125. № 3. С. 291–309.

Marakushev S.A. (2005). Mikrobiologicheskaya transformatsiya zolota v biogeokhimicheskom tsikle elementov. Uspekhi covr.

biol. T. 125. N 3. Рр. 291–309.

8. Марфунин А.С. История золота. М.: Наука, 1987. 245 с.

Marfunin A.S. (1987). Istoriya zolota. Nauka. Moskva 245 р.

9. Оноприенко В.И. Золото Колымы: прогноз Ю.А. Билибина и реалии промышленного освоения // Смирновский сборник. М.: РАЕН. 2007. С. 85–103.

Onoprienko V.I. (2007). Zoloto Kolymy: prognoz Yu.A. Bilibina i realii promyshlennogo osvoeniya. Smirnovskii sbornik.

RAEN. Moskva. Рр. 85–103.

10. Сафонов Ю.Г., Прокофьев В.Ю. Модель конседиментационного гидротермального образования золотоносных рифов бассейна Витватерсранд // Геология рудн. месторождений. 2006. Т. 48. №. 6. С. 475–511.

Safonov Yu.G., Prokof'ev V.Yu. (2006). Model' konsedimentatsionnogo gidrotermal'nogo obrazovaniya zoloto-nosnykh rifov basseina Vitvatersrand. Geologiya rudn. mestorozhdenii. T. 48. N. 6. Рр. 475–511.

11. Царев Д.И. Метасоматизм. Улан-Удэ: Изд-во Бурятского науч. центра РАН, 2002. 319 с.

Tsarev D.I. (2002). Metasomatizm. Izd-vo Buryatskogo nauch. tsentra RAN. Ulan-Ude. 319 р.

12. Baundemont D., Fedorovich J. Structural control of uranium mineralization at the Dominique Peter deposit, Sascatchewan, Canada. Econ. Geol. 1996. Vоl. 81. N 5. Pр. 855–874.

13. Gibson R.L., Reimond W.U. Field excursion through the Vredefort impact structure. 62-nd Meeting of the Meteorological Society. Johannesburg, 11–16 July 1999. 88 p.

14. Hallbauer D.K., van Warmelo J. Fossilized plants in thucholite from Precambrian rocks of the Witwatersrand, South Africa. Precambrian Res. 1974. Vol. 1. Pр. 199–212.

15. Hallbauer D.K., Jahns H.M., Beltmann H.A. Morphological and anatomical observations on same Precambrian plants from the Witwatersrand, South Africa. Geol. Rundschau. 1981. Vol. 66. Heft 2. P. 477–491.

16. Holland H.D. The oxygenation of the atmosphere and oceans. Philos. Trans. R. Soc. Lond. Biol. Sci. 2006. Vol.

361. Pр. 903–915.

17. Mossman D.J., Minter W.E.L., Dutkiewicz A. et al. The indigenous origin of Witwatersrand carbon. Precambr.

Res. 2008. Vol. 164. P. 173–186.

18. Schidlowski M. Untersuchungen zur metallogenese in Sud-Westlichen Witwatersrand – Becken (Oranje – Freistaat – Goldfeld, Sudafrika). Beihefte zum Geolog. Jarbuch. 1970. Heft 85. 74 p.

19. Schidlowski M. Uraniferous constituents of the Witwatersrand conglomerates: ore-microscopic observations and implications for the Witwatersrand metallogeny. Genesis of uranium and gold-bearing Precambrian quartz-pebble conglomerates. Geol. Surv. Prof. Pap. 1981. Pр. 1–29.

20. Zumberge J.E., Nagy B., Nagy L.A. Some aspects of the development of the Vaal Reef uranium-gold carbon seams, Witwatersrand sequence: organic geochemical and microbiological considerations. Miner. Sci. Eng. 1978.

Vol. 10. Pр. 223–246.

ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ

УДК [55+551.24+574.4](985) Кутинов Ю.Г.*, Чистова З.Б.** Ю.Г. Кутинов З.Б. Чистова Системные свойства геологической среды.

Структура временных потоков и критические рубежи в эволюции геосистем1.

Часть 1 ________________

*Кутинов Юрий Григорьевич, доктор геолого-минералогических наук, главный научный сотрудник Института экологических проблем Севера Уральского отделения РАН, академик Европейской академии естественных наук (Ганновер) и Итальянской академии социальных и экономических наук (Рим) E-mail: kutinov@iepn.ru **Чистова Зинаида Борисовна, кандидат геолого-минералогических наук, заведующий лабораторией глубинного геологического строения и динамики литосферы Института экологических проблем Севера Уральского отделения РАН E-mail: zchistova@yandex.ru Рассмотрены системные свойства геологической среды и даны их краткие характеристики. Показана роль структуры временных потоков в эволюции геосистем.

Ключевые слова: геологическая среда, системные свойства среды, временные потоки.

________________

Большинство исследователей определяет в качестве основного объекта геоэкологии геологическую среду (ГС) – верхнюю часть литосферы, включая рельеф, подземные воды и геофизические поля, взаимодействующие с компонентами ландшафта, средой обитания человека и находящуюся под влиянием человеческой деятельности. Геологическая среда представляет собой сложную, иерархически построенную на всех уровнях организации, самоорганизующуюся и саморегулирующуюся систему с многочисленными связями, как внутренними, так и внешними. В подавляющем большинстве публикаций по геоэкологии проблеме динамики ГС, как целостной системы должного внимания не уделяется, хотя отдельные аспекты проблемы разрабатываются2. Динамика ГС определяется комплексом процессов, происходящих на всех ее иерархических уровнях от атомно-молекулярного до глобального3.

Для изучения динамики ГС приоритетное значение имеют ее системные свойства. К ним относятся изменчивость, неоднородность (включая анизотропию), симметрия, организационность (наличие иерархической структуры), а также самоорганизация, саморегулирование, эмерджентность4.

А.Г. Гамбурцев5 к основным свойствам ГС относит следующие: сложное строение, наличие взаимодействующих неоднородностей разного масштаба и контраста, пустот заполненных флюидами; термочувствительность – зависимость параметров от давления; виброчувствительность – зависимость параметров от состава флюида, особенно сильно параметры изменяются при смене воды в трещинах и других пустотах на газ или сжимаемую жидкость (например, нефть с пузырьками газа); нелинейные свойства, в частности, не всегда адекватная реакция на слабые воздействия (сильная реакция на слабые воздействия); нестационарность протекающих во времени процессов; активность, проявляющаяся в микротресках, землетрясениях, медленных движениях; способность к самоорганизации и хаотизации, перестройке протекающих процессов; различные режимы изменения в разных объемах среды; иерархическая пространственно-временная подчиненность6.

Работа выполнена при финансовой поддержке Программы ОНЗ РАН № 9 «Межгеосферные взаимодействия», проект «Изучение процессов взаимодействия геосфер в активных геологических структурах на севере Русской плиты» и гранта РФФИ-Север № 11-04-98802 а «Влияние тектонических структур и аномалий барического поля севера Русской плиты (на примере Архангельской области) на растительные ресурсы».

Геоэкологические исследования в СССР //Докл. сов. геологов к XXVIII Междунар. геол. конгрессу. М., ВСЕГИНГЕО, 1988. 149 с.; Геоэкология: проблемы и решения //Тез. докл. и сооб. Всесоюз. науч.-техн. конф. Ч. 1. Общие проблемы геоэкологии. М., ВСЕГИНГЕО, 1991. 210 с.

Островский В. Н. Об изучении динамики геологической среды // Геоэкология, 1997, № 3. С. 101–110.

Бондарик Г.К. Общая теория инженерной (физической) геологии. М., Недра, 1981. 256 с.

Гамбурцев А.Г. Сейсмический мониторинг литосферы. М., Наука, 1992. 200 с.

Садовский М.А., Болховитинов Л.Г., Писаренко В.В. Деформация геофизической среды и сейсмический процесс. М., Наука, 1987. 100 с.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 2(8)/2012

–  –  –

Земля как открытая многокомпонентная система воспринимает (транспортирует) и преобразует (трансформирует) эту энергию. Из внешних источников энергии (например, энергии Солнца, поля тяготения и др.) формируется (полностью или частично) различные виды внутренней энергии планеты: тепловой поток, тектонические движения и т.п. В результате, если акцентировать внимание на механических движениях, возникающих при перераспределении энергии, блоки земной коры испытывают колебательные смещения относительно друг друга, а более мелкие отдельности блоков – своеобразную перегруппировку, переориентацию.

Таким образом, самоорганизация среды тесно связана с саморегулированием.

Саморегулирование – способность системы к самовосстановлению внутренних свойств и структур под влиянием внешнего воздействия1. В основе саморегулирования лежит механизм отрицательной обратной связи (аналог принципа Ле-Шателье): при внешнем воздействии на систему равновесие смещается в сторону ослабления эффекта воздействия. Элементы саморегулирования, несомненно, присущи геологической среде2, но они менее выражены, чем в биологических системах, ввиду большей инерционности ГС, существования значительных шумов, нередко неявностью проявления обратных связей. Геомеханики и тектонофизики, изучающие характер деформирования земной коры под воздействием тектонических и технических (антропогенных) нагрузок давно уже пришли к выводу, что сложная блоковая структура верхней части литосферы, есть результат распределения диссипированной механической энергии, в связи, с чем сами зоны нарушений и их структуры получили название диссипативных3.

Так формируются различные структуры земной коры, которые по-своему приспосабливаются для передачи (транспорта) энергии на более низкие иерархические ступени, вплоть до возникновения некоторого динамического равновесия. Но новая флуктуационная волна энергии, поступающая извне, формирует новое движение, новую организацию. Все это и определяет автомодельные процессы упорядочения структуры, самоорганизацию системы, состоящей из блоков и отдельностей горных пород разного порядка. И поэтому, как полагал М.А. Садовский4, горную породу можно рассматривать как часть значительно более широких природных открытых систем, способных к самоорганизации за счет энергии, поступающей извне.

Описанный механизм самоорганизации земной коры как некой системы, включающей лишь принципы механики, механического движения, не единственно возможный. К этой категории движений могут быть отнесены и процессы полиморфных фазовых превращений, при которых изменяются и структуры и химический состав систем. При этом возможны и одновременные действия разных механизмов.

В процессах, развивающихся в условиях, далеких от равновесия, в частности термодинамического; в процессах, для поддержания которых требуется непрерывный поток массы, импульса или энергии; в процессах самоорганизации материи важнейшую роль среди принципов отбора энергии играет принцип минимума диссипации энергии5 или, что то же самое – принцип минимума роста (или максимума убывания энергии).

Он заключается в следующем: среди множества форм реализации процесса, согласующихся с законами физики, реализуется та, при которой энтропия системы растет наиболее медленно. Этот принцип выделяет наиболее экономный способ движения, при котором диссипация энергии минимальна.

Особого рассмотрения заслуживает эмерджентность ГС, которая как свойство среды, тесно связана с ее организационностью (наличием иерархической структуры).

Эмерджентность – свойства крупных геологических структур не сводятся к простой сумме, входящих в них геологических тел более мелких рангов, являются интегрированными и в определенной мере независимыми. Каждая частность и каждое единичное явление зависит не только от условий в нем самом, но и также от условий целого, в которое они включены. Целое обнаруживает свойства и отношения, которые отсутствуют у ее частей взятых отдельно.

Принцип эмерджентности впервые кратко выразил еще Платон: «целое больше своих частей». В соответствии с этим принципом при суперпозиции отдельных подсистем и формирующих их факторов и процессов должны возникать новые свойства и процессы, которые в исходных подсистемах не содержались. Механизмы формирования эмерджентности геологических систем изучены недостаточно. В.Н.

Островский к ним относит6:

лавинные процессы, которые характеризуются положительными обратными связями7, в результате чего процесс развивается по принципу цепной реакции; барьерные эффекты; нарушение защитных функций других компонентов экосистем, взаимоувязанных с геологической средой; резонансные эффекты, когда отдельные ритмы процессов, накладываясь друг на друга, могут существенно усилить интенсивность изменения геологической среды; сложные природно-техногенные воздействия, приводящие к непредсказуемым результатам.

Геометрическая организация вещества в пространственно-временном континууме представляет собой другую модель объяснения эволюции мира.

Симметрия – это состояние пространства, связанное с физическими полями напряжений (мера эволюции системы). П. Кюри8 связывал симметрию с физическими полями напряжений и говорил о состояниях пространства. Он установил, что для того чтобы возникло явление, требуется отсутствие некоторых элементов симметрии. Абсолютно симметричные системы мертвы. Действие же – это явление, для возникновения котоОстровский В. Н. Указ. соч.

Геоэкология: проблемы и решения…; Пашкин Е.М. Синергетика геосистем: новый подход в инженерной геологии // Инж.

геология. 1993. № 7. С. 97–102.

Кюнтцель В.В., Семаков Е.И., Корженевский Б.И., Симонова И.Ю. Структурно-тектонические особенности Крымского региона и их влияние на экзогенные геологические процессы // Геоэкология. 1993. № 6. С. 94–99.

Садовский М.А. Автомодальность геодинамических процессов… Четвериков Л.И. Указ. соч.

Островский В. Н. Указ. соч.

Арманд А.Д. Самоорганизация и саморегулирование географических систем. М.: Мысль, 1988. 288 с.

Кюри П. Избранные труды. М.-Л., 1996. С. 95–113.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 2(8)/2012 рого всегда необходима диссимметрия. Диссимметрию Кюри называл в опытах наложением полей. Принцип симметрии имеет большое познавательное значение. Согласно теореме Нётер, каждое свойство симметрии пространства и времени можно сопоставить с каким-либо законом сохранения (импульса, количества движения, энергии)1. Антагонистически связаны между собой симметрия и информация. Максимальная симметрия сводит информацию (как память о предшествующем состоянии) до минимума. «Поведение симметрии, – отмечают А.В. Шубников и В.А. Копцик2, – как функция состояния системы коррелирует с поведением ее энтропии». Возрастание энтропии можно понимать также как потерю информации о внутренней конфигурации системы при ее эволюции во времени3.

Современная химия взаимодействие веществ объясняет встречей и взаимным гармоничным сложением трехмерных сложных по конфигурации волн. Еще В.И. Вернадский писал: «Симметрия охватывает свойства всех физических полей, с которыми имеет дело физик и химик»4. «Точное наблюдение реальности указывает, что в ней пространственные отношения – явления симметрии – лежат в основе всех ее физико-химических явлений»5.

Исследование симметрии привело к установлению принципиальных различий между организацией косных и живых систем. Среди минералов наблюдается в равных количествах правые и левые формы симметрии, тогда как у природных (не синтетических) белков, сахаров, жиров и других соединений известны только левые формы6.

С явлением симметрии тесно связана анизотропия (неоднородность) геологической среды. Все породные геологические тела в зависимости от масштаба, вещественного состава и генезиса имеют иерархическимозаичное строение, представляя собой иерархические системы. При этом геологические тела вытянутой первичной (т.е. не нарушенной) формы имеют анизотропную структуру, а тела изометричной формы – изотропную и концентрически зональную, причем, чем больше вытянутость, тем выше анизотропия7. Эти явления касаются структуры и морфологии геологических образований и не затрагивают их вещественную сторону. Следовательно, можно предположить, что морфоструктурные особенности геологических объектов определяются именно пространственной геометрической основой их генезиса, или геометрией генезиса.

Особенность геометрии генезиса геологических объектов заключается в том, что она непосредственно не связана с вещественной, физико-химической стороной ГС и протекающих в ней генетических процессов 8. При таком подходе к симметрии ей обладают не только геометрические фигуры, но и различные свойства геологических тел, структур и процессов. По мнению Л.И. Четверикова4, для описания симметрии этих свойств больше всего подходит аппарат симметрии векторов и тензоров, разработанный А.В. Шубниковым для описания симметрий физических свойств9.

В общем случае для геологической среды характерны три основных типа анизотропии: трехосная, двухосная и одноосная. Оси анизотропии могут быть и прямолинейными и криволинейными. В большинстве своем они или взаимно перпендикулярны или взаимно ортогональны. Отдельно взятая ось анизотропии может иметь симметрию либо вектора, либо тензора. Различные комбинации осей анизотропии, имеющих разную симметрию, позволяют установить все теоретически возможные варианты симметрий анизотропии геологической структуры и, следовательно, геометрий геологической среды: от лишенных симметрии до имеющих симметрию шара.

С понятиями самоорганизации и симметрии тесно связаны цикличность (ритмичность) как характеристики полихронности геологических процессов. Они отражает два типа времени – непрерывное и прерывистое (рис. 2).

Общим для всех вышеперечисленных механизмов является их нелинейность, существование определенных критических параметров (рубежей), приводящих в действие цепные реакции. Критические рубежи – отражают переломные моменты коренной перестройки геологических структур и отражают инволюционный путь развития Земли (ускорение критических рубежей). Геологическая среда, как система, обладает рядом особенностей. В первую очередь это высокая инерционность, т.е. способность в течение относительно продолжительного времени противостоять действию внешних факторов без существенного изменения своего состояния и структуры (во всяком случае, внешне), а также полихронность, под которой пониматся разномасштабность во времени динамики компонентов. Вопрос структуры времени, ее полихронности имеет важнейшее значение при изучении геологической среды и слагающих ее компонентов.

Структура временных потоков. Структура временных потоков и критические рубежи в эволюции геосистем относятся к весьма слабо разработанным вопросам, и пока эти факторы сложно применить к процедуре геоэкологического прогноза (кроме анализа временных рядов). Но и отмахиваться от этих проблем вряд ли целесообразно. В геологии проблема времени сводится к установлению теми или иными методами возраста структуры и хронологии геологических событий и явлений, привязанных к шкале абсолютного (геологического) времени. Однако Н.А. Флоренсов10, подчеркивая единство пространства и времени, писал о неравномерном характере последнего и непрерывно-прерывистом развитии. В этом он следовал за В.И. Вернадским11, идеи Мигдал А.Б. Так рождаются физические теории. М., 1984.

Шубников А.В., Копцик В.А. Симметрия в науке и искусстве. М., 1972.

Ковалев В.П. Принципы организации и развития материальных систем - методологическая основа истолкования геологической истории литосферы // Идея развития в геологии: Вещественный и структурный аспекты. Новосибирск: Наука, 1990. С. 190–199.

Вернадский В.И. Размышления натуралиста. Кн.1: Пространство и время в живой природе. М., 1975. С. 42.

Вернадский В.И. Размышления натуралиста. Кн.2: Научная мысль как планетарное явление. М., 1977. С. 129.

Ковалев В.П. Указ. соч.

Четвериков Л.И. Теоретические основы моделирования тел твердых полезных ископаемых. Воронеж, 1968.

Шафрановский И.И. Внешняя симметрия реальных кристаллов и симметрия питающей среды // Зап. Всесоюзн. минерал.

об-ва. 1954. Ч. 83. Вып.3.

Шубников А.В. Перспективы развития учения о симметрии: Кристаллография. М., 1991.

Флоренсов Н.А. Некоторые аспекты понятия возраста рельефа //Геоморфология, 1976. № 1. С. 13–22.

Вернадский В.И. Проблемы времени в современной науке // Изв. АН СССР. Сер. ОМЕН, 1932. № 4. С. 511–541.

ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ

которого о неразрывности пространства и времени, о различных типах времени, о его дискретности и структурности существенно меняют подходы к трактовке времени в геологии, возраста структур, геологической цикличности и ритмичности. В.И. Вернадский показал, что если пространство и время не разделимы, а пространство обладает определенной структурой, то и время обладает структурой1. Наиболее отчетливо это проявляется в цикличности и ритмичности геологических процессов (рис. 2).

Рис. 2. Цикличность осадконакопления2

Сейчас становится ясно, что традиционный подход к геологическому времени, с ограничением всей этой сложной проблемы лишь датированием геологических событий и форм структур, не удовлетворяет всех возможностей геологического анализа, особенно в его динамических аспектах. Исходя из общепризнанных положений В.И. Вернадского, следует различать: 1) время индивидуального бытия – время существования отдельной структуры или ее элемента, время элементарного геологического процесса; 2) время видовое – продолжительность существования геологических структур или типов структур, характерное для действия типов структурообразующих процессов; 3) эволюционное время – отрезки времени, соответствующие сменам парагенетических комплексов и крупных комплексов процессов (например, орогенез, пенепленизация), охватывающие периоды геологических циклов. Ю.А. Косыгин3 в одной из своих работ полагал, что следует различать лишь индивидуальное и групповое время, подчеркивая: «…поскольку вещество (в том числе энергетические поля и лучи) дискретно, постольку и время дискретно». Однако для аналитических целей принцип В.И. Вернадского с его делением на три, а не на два типа, более рационален, особенно в геоэкологических целях.

В любой геологической системе и любом ее элементе содержится информация об их истории, прошедших временах, новообразованиях и о возможности развития и преобразования в будущем.

Поэтому, помимо астрономического (абсолютного времени Аристотеля – Гераклита – Ньютона – Энгельса, которым мы обычно оперируем (геологическое время, геоморфологическая хронология)4, справедливо и представление Лейбница, сводящиеся к тому, что время – это последовательность событий5. Исходя из этого, следует признать, Тимофеев Д.А. Геоморфологическое время и пространственно-временные соотношения в рельефе земной поверхности // Изв. АН. Сер. географическая, 1992. № 4. С. 12–18.

Наливкин В. Д., Кузьмин В. И., Лукьянова В. Г. Естественные границы в ряду распределения месторождений нефти и газа по запасам //Доклады АН СССР, 1982. Т. 266. № 4. С. 947–951.

Косыгин Ю.А. Земля и время. Хабаровск, 1990. 64 с.

Флоренсов Н.А. Указ. соч.; Свиричевская З.А., Селиверстов Ю.П. Эволюция рельефа и время. Л.: Изд-во ЛГУ, 1984. 240 с.

Косыгин Ю.А. Указ. соч.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 2(8)/2012 что геологические структуры существуют и развиваются в структурно организованном времени, текущем дискретно – непрерывно – прерывисто. На отдельных отрезках времени структура развивается активно, в другие – относительно (может быть и абсолютно) стабильна. В периоды стабильности, когда со структурой или с тем или иным элементом ничего не происходит, время для них как бы останавливается, его нет, по Бергсону. Зачатки понимания такой структуры времени можно видеть в выделении критических возрастных рубежей1, в попытках определить характерное время форм рельефа, в теории тектоно-магматических активизаций.

Геологическое время дуалистично: оно существует и как внешнее по отношению к ГС свойство материального мира, и как внутреннее свойство самой геологической среды. С другой стороны, и внутреннее время ГС и особенно его внешнее время могут проявляться и как непрерывная (вечная) субстанция (абсолютное время), и как прерывистое явление (относительное время, характерное время)2. Абсолютное время удобно для измерения, но не для познания внутренней сущности механизмов изменения ГС (развития).

Итак, время – фактор развития геологической среды. Но и другие факторы структурообразования действуют во времени. При этом время, необходимое для того, чтобы геологическая система (или ее элемент) отреагировала на действие того или иного фактора, будет разным. Уже в этом заключается фундаментальное свойство времени как дискретного (структурированного) явления. Точнее, дискретность времени проявляется при его взаимодействии с пространственно-вещественными свойствами объекта.

Таким образом, при анализе геологических и геоэкологических процессов мы сталкиваемся с явлением полихронности, под которым понимаем разномасштабную во времени динамику компонентов ГС.

Традиционно сложившееся мнение гласит следующее3:

породная компонента, формировавшаяся, как правило, в течение сотен миллионов лет, находится преимущественно в статистическом равновесии с окружающей средой, а если изменения и происходят, то для решения некоторых геоэкологических задач их можно не учитывать;

наиболее динамичный компонент ГС - подземные воды. В зоне свободного водообмена подземные воды находятся во взаимодействии с горными породами, атмосферой, биотой и другими компонентами, которые могут измениться за считанные годы;

промежуточное положение между породами и подземными водами по степени инерционности занимают почвы.

Наиболее ярко эти положения нашли свое отражение в работе Дж. Фортескью4, который предлагает следующую иерархию времени: техногенное 200 лет; экологическое 500 лет; педологическое 5000 лет; геологическое 10000 лет. Следует отметить, что в условиях интенсивно развивающихся техногенных процессов даже геологическое время, т.е. время образования новых геологических тел, может снизиться до десятков лет.

Кроме того, время, в течение которого может быть осуществлено изменение отдельных компонентов, как уже указывалось ранее, неоднородно.

Да и так ли длителен процесс образования породной компоненты, особенно рудного вещества?

Проведенное сравнение ряда стратиформных рудных месторождений дает возможность обосновать некоторые общие закономерности, проливающие свет на длительность процессов рудообразования и периодичность смены окислительно-восстановительных условий при развитии эксгаляционных процессов5. Последние могли оказывать влияние на состояние природной среды в бассейнах, где происходило рудоотложение. В частности, периоды восстановительной дегазации могли быть причиной бескислородного состояния вод бассейнов и вызывать биосферные кризисы.

Ответы на эти вопросы дает расшифровка особенностей строения и формирования стратиформных месторождений. Несмотря на неоднозначность интерпретации их генезиса, дискуссионность условий их локализации, источников рудного вещества, синхронность рудоотложения с формированием вмещающих пород, многие исследователи стратиформных месторождений различных металлов отмечают приуроченность их к узким стратиграфическим интервалам, ритмичное и циклическое строение рудовмещающих отложений, локализацию рудоносных горизонтов в определенных частях седиментогенных ритмов и циклов, периодическую смену состава руд – сульфидных и окисных.

Указанные черты стратиформных месторождений позволили этим же авторам6 с известной долей условности оценить длительность формирования их рудоносных и продуктивных рудовмещающих толщ и, соответственно, определить время усиления или ослабления восстановительных или окислительных условий на поверхности Земли.

Анализировались следующие месторождения и рудопроявления: свинцово-цинковые и железо-марганцевые руды рудных узлов Жаильминской мульды Центрального Казахстана; рудопроявление в горах Калкан-Ата Узбекистана; свинцовые и медные руды месторождения Икичат в Северной Киргизии; медные руды месторождения Болео в Мексике; пластовые и линзовидные залежи медных руд месторождения Диабло в Центральном Чили;

месторождения меди Наукат в Фергане; колчеданно-полиметаллическое месторождение Озерное в Бурятии. Приведенные авторами примеры особенностей строения стратиформных месторождений разного возраста свидетельствуют о наличии определенной цикличности в смене от преимущественно восстановительных условий осадкоГанешин Г.С., Соловьев В.В., Чемеков Ю.Ф. Концепция критических рубежей формирования рельефа // Проблемы эндогенного рельефообразования.

Тимофеев Д.А. Указ. соч.

Островский В.Н. Указю соч.

Фортескью Дж. Геохимия окружающей среды. М.: Прогресс, 1985. 360 с.

Томсон И.Н., Курчавов А.М. Ритмичность стратиформных месторождений - индикаторы изменения окислительновосстановительных условий геологического прошлого //Доклады АН, 1995. Т. 345. № 1. С. 96–98.

Там же.

ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ

накопления к преобладающим окислительным условиям. Длительность подобных циклов варьирует в диапазоне от 60 тыс. до 1–2 млн. лет. На этом фоне обособляются более узкие интервалы резкого усиления восстановительных или окислительных условий, обусловленных подтоками глубинных флюидов. Длительность таких интервалов колеблется в пределах 1–2 тысяч – первых десятков тысяч лет.

Подмеченные особенности смены окислительно-восстановительных условий на поверхности Земли отражают, очевидно, более общие закономерности развития и дегазации глубин и являются локальными критическими рубежами.

Большинство рудных месторождений генетически тесно связано с тектоническими нарушениями, являющими диссипативными структурами земной коры. Многие годы сведения о процессах залечивания разломов и трещин получались только из данных полевой геологии, что и определяло применение этого термина исключительно к процессам длительного восстановления сплошности горных пород. Однако в последние время появились как лабораторные, так и полевые исследования, свидетельствующие о достаточно быстром изменении прочностных и деформационных характеристик нарушения сплошности: сотни-десятки тысяч минут в лабораторном эксперименте, месяцы-первые годы в полевых исследованиях1. Таким образом, все системные свойства геологической среды отражают пространственно-временную структуру материи (вещества) Земли и влияние на нее планетарных факторов. В двойственности свойств (детерминированность – стохастичность, симметрия – диссимметрия, анизотропность – изотропность) выражено корпускулярно-волновое единство материи. При анализе геоэкологической обстановки обычно основной упор делается на вещественный состав среды, в то время как ее системные свойства не зависят от характера вещества ее слагающего, а выражаются через вещество.

Продолжение следует ЛИТЕРАТУРА

1. Арманд А.Д. Самоорганизация и саморегулирование географических систем. М.: Мысль, 1988. 288 с.

Armand A.D. (1988). Samoorganizatsiya i samoregulirovanie geograficheskikh sistem. Mysl'. Moskva. 288 р.

2. Бондарик Г.К. Общая теория инженерной (физической) геологии. М.: Недра, 1981. 256 с.

Bondarik G.K. (1981). Obshchaya teoriya inzhenernoi (fizicheskoi) geologii. Nedra. Moskva. 256 р.

3. Вернадский В.И. Проблемы времени в современной науке // Изв. АН СССР. Сер. ОМЕН. 1932. № 4. С.

511–541.

Vernadskii V.I. (1932). Problemy vremeni v sovremennoi nauke. Izv. AN SSSR. Ser. OMEN. № 4. Рр. 511–541.

4. Вернадский В.И. Размышления натуралиста. Кн.1: Пространство и время в живой природе. М., 1975.

Vernadskii V.I. (1975). Razmyshleniya naturalista. Kn.1: Prostranstvo i vremya v zhivoi prirode. Moskva.

5. Вернадский В.И. Размышления натуралиста. Кн.2: Научная мысль как планетарное явление. М., 1977.

Vernadskii V.I. (1977). Razmyshleniya naturalista. Kn.2: Nauchnaya mysl' kak planetarnoe yavlenie. Moskva.

6. Гамбурцев А.Г. Сейсмический мониторинг литосферы. М.: Наука, 1992. 200 с.

Gamburtsev A.G. (1992). Seismicheskii monitoring litosfery. Nauka. Moskva. 200 о.

7. Ганешин Г.С., Соловьев В.В., Чемеков Ю.Ф. Концепция критических рубежей формирования рельефа // Проблемы эндогенного рельефообразования. М.: Наука, 1976. С. 34–47.

Ganeshin G.S., Solov'ev V.V., Chemekov Yu.F. (1976). Kontseptsiya kriticheskikh rubezhei formirovaniya rel'efa. In: Problemy endogennogo rel'efoobrazovaniya. Nauka. Moskva. Рр. 34–47.

8. Геоэкологические исследования в СССР // Докл. сов. геологов к XXVIII Междунар. геол. конгрессу. М.:

ВСЕГИНГЕО, 1988. 149 с.

Geoekologicheskie issledovaniya v SSSR. Dokl. sov. geologov k XXVIII Mezhdunar. geol. kongressu. VSEGINGEO. Moskva.

1988. 149 p.

9. Геоэкология: проблемы и решения // Тез. докл. и сооб. Всесоюз. науч.-техн. конф. Ч.1. Общие проблемы геоэкологии. М.: ВСЕГИНГЕО, 1991. 210 с.

Geoekologiya: problemy i resheniya. Tez. dokl. i soob. Vsesoyuz. nauch.-tekhn. konf. Ch.1. Obshchie problemy geoekologii.

VSEGINGEO. Moskva. 1991. 210 р.

10. Каякин В.В. Прогноз чрезвычайных ситуаций, связанных с техно-природными процессами, и обеспечение безопасности объектов // Геоэкология. 1999. № 2. С. 10–110.

Kayakin V.V. (1999). Prognoz chrezvychainykh situatsii, svyazannykh s tekhno-prirodnymi protsessami, i obespechenie bezopasnosti ob"ektov. Geoekologiya. № 2. Рр. 10–110.

11. Кноринг Л.Н., Деч В.Н. Геологу о математике. Советы по практическому применению. Л.: Недра, 1989. 208 с.

Knoring L.N., Dech V.N. (1989). Geologu o matematike. Sovety po prakticheskomu primeneniyu. Nedra. Leningrad. 208 р.

12. Ковалев В.П. Принципы организации и развития материальных систем – методологическая основа истолкования геологической истории литосферы // Идея развития в геологии: вещественный и структурный аспекты. Новосибирск: Наука, 1990. С. 190–199.

Kovalev V.P. (1990). Printsipy organizatsii i razvitiya material'nykh sistem – metodologicheskaya osnova istolkovaniya geologicheskoi istorii litosfery. In: Ideya razvitiya v geologii: veshchestvennyi i strukturnyi aspekty. Nauka. Novosibirsk. Рр.

190–199.

13. Косыгин Ю.А. Земля и время. Хабаровск, 1990. 64 с.

Kosygin Yu.A. (1990). Zemlya i vremya. Khabarovsk. 64 s.

14. Кочарян Г.Г. Механизмы восстановления прочности сейсмогенных разломов // Проблемы взаимодействия геосфер. Сб. научн. тр. ИДГ РАН. М.: ГЕОС, 2009. С. 77–87.

Kocharyan G.G. (2009). Mekhanizmy vosstanovleniya prochnosti seismogennykh razlomov. In: Problemy vzaimodeistviya geosfer. Sb. nauchn. tr. IDG RAN. GEOS. Moskva. Рр. 77–87.

Кочарян Г.Г. Механизмы восстановления прочности сейсмогенных разломов // Проблемы взаимодействия геосфер. Сб.

научн. тр. ИДГ РАН. М.: ГЕОС, 2009. С. 77–87.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 2(8)/2012

15. Кюнтцель В.В., Семаков Е.И., Корженевский Б.И., Симонова И.Ю. Структурно-тектонические особенности Крымского региона и их влияние на экзогенные геологические процессы // Геоэкология. 1993. № 6. С. 94–99.

Kyunttsel' V.V., Semakov E.I., Korzhenevskii B.I., Simonova I.Yu. (1993). Strukturno-tektonicheskie osobennosti Krymskogo regiona i ikh vliyanie na ekzogennye geologicheskie protsessy. Geoekologiya. № 6. Рр. 94–99.

16. Кюри П. Избранные труды. М.–Л., 1996.

Kyuri P. (1996). Izbrannye trudy. Moskva–Leningrad.

17. Мигдал А.Б. Так рождаются физические теории. М., 1984.

Migdal A.B. (1984). Tak rozhdayutsya fizicheskie teorii. Moskva.

18. Наливкин В.Д., Кузьмин В.И., Лукьянова В.Г. Естественные границы в ряду распределения месторождений нефти и газа по запасам // Доклады АН СССР. 1982. Т. 266. № 4. С. 947–951.

Nalivkin V.D., Kuz'min V.I., Luk'yanova V.G. (1982). Estestvennye granitsy v ryadu raspredeleniya mestorozhdenii nefti i gaza po zapasam. Doklady AN SSSR. T. 266. № 4. Рр. 947–951.

19. Научное наследие М.А. Усова и его развитие. Новосибирск, Наука, 1984. 185 с.

Nauchnoe nasledie M.A. Usova i ego razvitie. Nauka. Novosibirsk. 1984. 185 р.

20. Островский В.Н. Об изучении динамики геологической среды // Геоэкология. 1997. № 3. С. 101–110.

Ostrovskii V.N. (1997). Ob izuchenii dinamiki geologicheskoi sredy. Geoekologiya. № 3. Рр. 101–110.

21. Пашкин Е.М. Синергетика геосистем: новый подход в инженерной геологии // Инж. геология. 1993. № 7.

С. 97–102.

Pashkin E.M. (1993). Sinergetika geosistem: novyi podkhod v inzhenernoi geologii. Inzh. geologiya. № 7. Рр. 97–102.

22. Реймерс Н.Ф. Природопользование. М.: Мысль, 1990. 638 с.

Reimers N.F. (1990). Prirodopol'zovanie. Mysl'. Mysl'. 638 р.

23. Садовский М.А. Автомодальность геодинамических процессов // Вест. АН СССР. 1986. № 8. С. 3–12.

Sadovskii M.A. (1986). Avtomodal'nost' geodinamicheskikh protsessov. Vest. AN SSSR. № 8. Рр. 3–12.

24. Садовский М.А., Болховитинов Л.Г., Писаренко В.В. Деформация геофизической среды и сейсмический процесс. М.: Наука, 1987. 100 с.

Sadovskii M.A., Bolkhovitinov L.G., Pisarenko V.V. (1987). Deformatsiya geofizicheskoi sredy i seismicheskii protsess. Nauka.

Moskva. 100 р.

25. Свиричевская З.А., Селиверстов Ю.П. Эволюция рельефа и время. Л.: Изд-во ЛГУ, 1984. 240 с.

Svirichevskaya Z.A., Seliverstov Yu.P. (1984). Evolyutsiya rel'efa i vremya. Izd-vo LGU. Lenmngrad.240 р.

26. Тимофеев Д.А. Геоморфологическое время и пространственно-временные соотношения в рельефе земной поверхности // Изв. АН. Сер. географическая. 1992. № 4. С. 12–18.

Timofeev D.A. (1992). Geomorfologicheskoe vremya i prostranstvenno-vremennye sootnosheniya v rel'efe zemnoi poverkhnosti. Izv. AN. Ser. geograficheskaya. № 4. Рр. 12–18.

27. Томсон И.Н., Курчавов А.М. Ритмичность стратиформных месторождений – индикаторы изменения окислительно-восстановительных условий геологического прошлого // Доклады АН. 1995. Т. 345. № 1. С. 96–98.

Tomson I.N., Kurchavov A.M. (1995). Ritmichnost' stratiformnykh mestorozhdenii – indikatory izmeneniya okislitel'novosstanovitel'nykh uslovii geologicheskogo proshlogo. Doklady AN. T. 345. № 1. Рр. 96–98.

28. Флоренсов Н.А. Некоторые аспекты понятия возраста рельефа // Геоморфология. 1976. № 1. С. 13–22.

Florensov N.A. (1976). Nekotorye aspekty ponyatiya vozrasta rel'efa. Geomorfologiya. № 1. Рр. 13–22.

29. Фортескью Дж. Геохимия окружающей среды. М.: Прогресс, 1985. 360 с.

Fortesk'yu Dzh. (1985). Geokhimiya okruzhayushchei sredy. Progress. Moskva. 360 р.

30. Четвериков Л.И. Геокинематика, или геометрия развития геологических структур // Идея развития в геологии: вещественный и структурный аспекты. Новосибирск: Наука, 1990. С. 294–301.

Chetverikov L.I. (1990). Geokinematika, ili geometriya razvitiya geologicheskikh struktur. Ideya razvitiya v geo-logii:

veshchestvennyi i strukturnyi aspekty. Nauka. Novosibirsk. Рр. 294–301.

31. Шафрановский И.И. Внешняя симметрия реальных кристаллов и симметрия питающей среды // Зап. Всесоюзн. минерал. об-ва. 1954. Ч. 83. Вып.3.

Shafranovskii I.I. (1954). Vneshnyaya simmetriya real'nykh kristallov i simmetriya pitayushchei sredy. Zap. Vse-soyuzn.

mineral. ob-va. Ch. 83. Vyp.3.

32. Шубников А.В., Копцик В.А. Симметрия в науке и искусстве. М., 1972.

Shubnikov A.V., Koptsik V.A. (1972). Simmetriya v nauke i iskusstve. Moskva.

33. Шубников А.В. Перспективы развития учения о симметрии: Кристаллография. М., 1991.

Shubnikov A.V. (1991). Perspektivy razvitiya ucheniya o simmetrii: Kristallografiya. Moskva.

ЧЕЛОВЕК И СРЕДА ОБИТАНИЯ ЧЕЛОВЕК И СРЕДА ОБИТАНИЯ

–  –  –

УДК 712 Швидковский Д.О.

Культура раннего английского пейзажного парка1 _________________

Швидковский Дмитрий Олегович, доктор искусствоведения, профессор, заслуженный деятель искусств РФ, ректор Московского архитектурного института (Государственной Академии), вице-президент Российской академии художеств, действительный член Российской академии архитектуры и строительных наук, действительный член Академии реставрации, почетный член Лондонского общества древностей Английской исторической академии, кавалер ордена Французской Республики «За заслуги перед Францией».

Статья продолжает начатую в предыдущем номере журнала тему происхождения английских пейзажных парков и посвящена влиянию философии лорда Шефтсбери на культуру паркового строительства в Англии. В статье рассматриваются различные аспекты возникновения парка нового типа как результата восхищения природным ландшафтом.

Ключевые слова: английский пейзажный парк, культура классицизма, благоустройство усадеб, Александр Поуп, Джозеф Аддисон, Вильям Кент, Ланселот Браун, садовая архитектура.

________________

«Да не отвергнем никогда... радости, идущей от природы…», – эта фраза лорда Шефтсбери, прозвучавшая в 1709 году в его диалоге «Моралисты»2, может служить девизом создателей английского парка. Влияний, которые вызвали к жизни пейзажный сад, отмечалось множество: новое отношение к природе в естественных науках, в так называемой экспериментальной философии, в эстетических концепциях и в литературе, английской «местной поэзии» рубежа XVII–XVIII веков; особенности восприятия пейзажа во французской и итальянской живописи того времени, якобы повлиявшее на отношение к природе у англичан; впечатления от запущенных старинных парков окрестностей Рима и Неаполя, приобретённые британскими архитекторами во время пребывания в Италии; зарисовки императорских китайских парков, сделанные путешественниками, попытки Продолжение. Начало см.: Швидковский Д.О. История английского пейзажного парка // Пространство и Время. 2012. № 1(7). С. 141–153.

Шефтсбери Э. Эстетические опыты. М., 1975. С. 209.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 2(8)/2012 реконструкции древнеримских садов и т.д.1.

При этом существенным было и изменение вкусов заказчиков, произошедшее после английской революции XVII в. Хозяева усадеб стали тогда проявлять значительно большее внимание к работам в своих поместьях, стремиться рационально использовать всё то, что уже существовало в ближайшем окружении дома, а также и расширить полезную территорию имения. В этот момент родилась новая английская агрономия и сделала существенные успехи ботаника. Содержание регулярных парков, тем более крупных, требовало значительных затрат. Несмотря на всю художественную новизну пейзажного типа сада, нельзя сбрасывать со счёта простые соображения «сельской экономии».

Появление нового типа сада отчасти было реакцией на жёсткость планировки и прямолинейную аллегоричность отдельных элементов регулярного парка. Вспомним насмешки английских писателей начала XVIII в. над «Адамами и Евами из тиса», причём Адам, которого они представляли, был «... немного повреждён от падения древа познания в последнюю бурю; Ева и змей росли хорошо»; подобное же касалось и изображений «выдающихся поэтов из лавра, немного выцветших, которые продавались недорого…» или говорилось о «…свинье из свежей зелени, но заросшей иглами, как дикобраз, так как была позабыта на прошлой неделе в дождливую погоду…»2.

Английские поэты и философы, и среди них Александр Поуп, Джозеф Аддисон и другие, многократно выражали своё возмущение наиболее уязвимыми с точки зрения сторонников естественности атрибутами регулярного сада. Эти же мыслители в своих посланиях, диалогах и трактатах провозглашали необходимость подражать живым формам пейзажа. Они сами или их друзья создавали в своих поместьях первые пейзажные парки. Казалось бы, что архитектонический принцип регулярных композиций был побеждён, свобода и естественность утвердились безраздельно как самые общие основы искусства3.

К сожалению, вышеизложенная позиция не учитывает того существенного факта, что взгляды на архитектуру тех, кто считаются творцами нового подхода к ландшафту, оказываются противоположными требованиям, предъявляемым ими же к парку. «Какое здесь различие между гармонией и несогласием! Между мерным ходом и судорогой!...Какое различие между правильным и единообразным сооружением благородного архитектора и грудой камней и песка!» – восклицал Э. Шефтсбери4. «Мы хорошо знаем, долговечные творения хороших художников должны создаваться более единообразным образом…», – пишет тот же мыслитель5. Это, как кажется, противоречит одному из основных принципов ландшафтного сада – требованию разнообразия.

«...В каких бы вещах ни заключался порядок, в них есть единство творения, они вливаются в одно... Каждое правильное их [художников – Д.Ш.] создание подпадает под эти естественные правила пропорции и истины…», – вот мысли философа, которыми увлекались создатели пейзажных садов6. Он, несомненно, был сторонником «правильной и единообразной» архитектуры. Представляется очевидным существование взаимосвязанной системы требований, предъявляемых в начале XVIII столетия к зодчеству в саду: регламентированная классическая архитектура и нерегламентированный живописный парк.

Именно это сочетание создавало, по мнению Э. Шефтсбери и его единомышленников, «божественную гармонию», не нарушающую Высший Промысел разумного устройства природы и выражавшую особенности их взгляда на пейзаж и жизненное пространство человечества в целом.

Считается, что ландшафтный сад – это духовное движение, над его колыбелью стоят поэты, художники, философы и эстетики, разнообразные меценаты. Мы никак не считаем возможным это отрицать. Для нас существенно, что здесь духовные начала, созданные мастерами других искусств, непосредственно вторгались в архитектуру, в её объёмное построение и планировочные композиции. Кардинально изменилась содержательная сторона зодчества, в нём стала выражаться новая художественная модель мира, точнее, окружающей человека среды. Эволюция представлений о такой среде, осуществлённой в реальности, и есть история английского ландшафтного сада. И вряд ли возможно это понять, не рассматривая развитие теории пространства в естественных науках той эпохи.

Стилистические понятия в данном случае отступают на второй план перед более общими явлениями. Пусть один из самых влиятельных теоретиков ландшафтного парка, создатель знаменитой усадьбы и сада в Твикенхэме Александр Поуп был поэтом-классицистом, пусть философ и журналист Джозеф Аддисон был, напротив, поклонником проторомантизма с его склонностью к шотландской народной балладе и ее «суровым утёсам, мшистым пещерам, естественным гротам». Лорд Берлингтон, владелец и создатель одного из первых пейзажных садов и палладианской усадьбы в Чизике под Лондоном, интересовался античными реконструкциями Андреа Палладио и старался украсить подражаниями его виллам, построенным под Виченцей, свои замки и усадьбы. Не в отдельных явлениях, но в их совокупности, возникшей при рождении принципа подражания естественной природе, мы встречаемся с ярко выраженными представлениями о пейзаже и архитектуре, характерными для английского Просвещения.

Для этой эпохи было отчетливым желанием создать идеальный образ благоустроенного мира. Э. Шефтсбери писал: «Я замечаю... что, по вашему мнению, красота и благо – это одно и то же. Одно и то же – сказал он…»7. Следовательно, надо было создать красоту, чтобы достичь блага. Но гармония «таинственна», по выражению лорда Шефтсбери, и, чтобы её постигнуть и ввести в окружающую жизнь, надо обязательно проникнуться энтузиазмом.

Hussey C. English Gardens and Landscapes. 1700–1750. London, 1967; Willis P. Charles Bridgeman and the English Landscape Garden. London, 1974; Hunt J., The Figure in the Landscape, Poetry, Painting and Gardening through the XVIII Century. London, 1976; Hunt J., Willis P. The Genius of the Place. The English Landscape Garden. London, 1980; Symes M. The English Rococo Garden. Haverford, 1991; Jaques D. Georgian Gardens. Rein of Nature. London, 1983; Готхайн М. Происхождение ландшафтного сада // История архитектуры в избранных отрывках. М., 1939.

The Guardian. 1713, September. N. 173. Р. 4.

Brownell M. Alexander Pope and the Arts of Georgian England. London, 1978.

Шефтсбери Э. Указ. соч. С. 141.

Там же. С. 327.

Там же.

Там же. С. 213.

ЧЕЛОВЕК И СРЕДА ОБИТАНИЯ

«А я рад,.. что вы называете эту вашу любовь [к природе – Д.Ш.] энтузиазмом... Ибо если есть настоящий и правдоподобный энтузиазм, мыслимый экстаз и восторг, допускаемые в таких областях, как архитектура, живопись, музыка, так нужно ли, чтобы он кончался здесь?»1. Мысль развивалась далее: «Я более не буду противиться страсти, которая растёт во мне, страсти к тому, что естественно…», – писал Э. Шефтсбери2.

Но не только красота природы переносилась на произведения искусства, отношение к искусству превратилось во взгляд на природу. Это подтверждало высказывание Д. Аддисона: «произведения природы тем приятнее, чем более они похожи на произведения искусства; произведения искусства достигают наибольшего преимущества благодаря своему сходству с природой…»3. Отметим, что здесь вновь проявились элементы двух концепций: рукотворного окружения – наследия отвергнутого регулярного сада – и «нерукотворного» пейзажного парка.

Подражание формам естественного пейзажа выражало представление о цельности природы и стремления не нарушать, но поддерживать её единство. Это была оптимистическая концепция – взгляд на природу, которая самодостаточна, хороша сама по себе и, если человек не повредит её «гениальный порядок – гений места», то она таковой и останется. Однако если по отношению к природе был проявлен оптимизм, то человек оказывался в значительно менее выгодном положении. Его собственная деятельность, коль скоро она не основывалась на естественных законах красоты и истины, уничтожала «гений места».

Поэтому, создавая окружение своего жилища, нужно приспосабливаться к тому, что вокруг, считали создатели теории ландшафтного сада. Тогда можно постигнуть божественную прелесть и бесконечность природы. Дом, Вид озера и амфитеатра в усадьбе Клермонт. 1754 г.

регулярный и рукотворный, выступал при этом как средоточие человеческой деятельности. Он как бы отождествлялся с идеальным героем, обитающим среди идеального в своей естественности пейзажа, границы которого стирались. Мир, в котором живёт герой эстетики английского Просвещения, становился бесконечным.

В регулярном парке архитектура и сад были едины, композиция геометризирована. Мир, построенный по законам искусства, был заключён в тектонические одежды, где действовали принципы регулярной гармонии, подчиняющие себе и целое, и его части. Для мастеров пейзажного парка границы художественного бесконечно раздвигались. Это оказывало влияние на всё жизненное пространство человека, в том числе необыкновенно сильное – на архитектуру. Если близлежащая ферма или старая сельская церковь при взгляде из парка казались Каскад в усадьбе Рокстон. Рисунок XVIII в.

прекрасны, то возникал вопрос, почему же не сделать их таковыми вблизи, не включить их в границы художественно осмысленного пейзажа.

Если признавалось совершенство целого – живой природы и всего, сотворённого человеком, то изменялось и отношение к отдельным частям этого единства.

Разнообразие, неизбежное в реальном пейзаже, становилось необходимым и для рукотворной среды, созданной по законам естественности и говорящей о чувствах, которые рождала природа в целом, во всех её многочисленных элементах. Жилой дом, ставший точкой отсчёта в общей системе таких размышлений и эмоций, вступал во взаимодействие с другими архитектурными элементами пейзажа. Их становилось со временем всё больше. Новые и новые явления и мысли обозначались теми или иными сооружениями. НеизБашня ветров» в усадьбе Шагборо. 1765 г.

бежно происходила концентрация впечатлений вблизи архитектурных доминант. Павильоны – знаки, осмысленные в контексте общего сюжета и ландшафта; как и аллегорические панорамы, открывавшиеся с определённых точек, выражали общую систему представлений, смысл композиции сада, поместья, окружающих территорий. Причём последние оказывались различными в зависимости от направления, которое принимало совместное творчество архитектора, садовника и хозяина усадьбы.

Там же. С. 210.

Там же; Thaker C. The History of Gardens. London, 1979. Р. 181.

Spectator. 1715. N. 41. Р. 21.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 2(8)/2012 Ричард Темпл, 1-й виконт Чарльз ФицРой, 2-й герцог Томас Пелэм-Холлс, 1-й герцог Джозеф Аддисон (Joseph Addison, Кобхэм (Richard Temple, 1st Графтон (Charles Fitzroy, 2nd Ньюкасл (Thomas Pelham- 1672–1719), публицист, драмаViscount Cobham, 1675–1749), Duke of Grafton, 1683–1757), Holles, 1st Duke of Newcastle, тург, философ, политик и повоеначальник и политик ирландский и английский поли- 1693–1768), 4-й и 6-й премьер- эт, стоявший у истоков антический деятель министр Великобритании глийского Просвещения В течение второго десятилетия XVIII века в Лондоне сформировался круг людей, среди которых складывались новые представления о природе и связи с иным, чем прежде, «просвещённым» образом жизни в усадьбе.

Многие из них входили в знаменитый Кит-Кэт клуб1, где собирались выдающиеся деятели партии вигов: герцоги Графтон и Ньюкасл; графы Карлайл и Линкольн, виконт Кобхэм (владелец знаменитого поместья Стоу в Букингемшире); сэр Роберт Уолпол (отец Горацио Уолпола, построившего прославленную усадьбу Строберри Хилл в.

Твикенхэме); генерал Джон Дормер (для которого В. Кент разбил парк Раушем под Оксфордом); сэр Джон Ванбру (создатель дворца Джона Черчилля, герцога Мальборо в Бленэме), знаменитый архитектор; философ Джозеф Аддисон. В поместьях многих из них были созданы выдающиеся пейзажные парки. Другой круг любителей благоустройства усадеб был связан с партией тори и возглавлялся Александром Поупом. В него входили граф Басарт, граф Оксфорд, поэт Мэтью Прайор и другие.

Александр Поуп (Alexander Pope; 1688–1744), ан- Эдвард Харли, 2-й граф Оксфорд и глийский поэт, один из крупнейших представите- граф Мортимер (Edward Harley, 2nd Мэтью Прайор ( Matthew Prior, лей британского классицизма, автор крылатого Earl of Oxford and Earl Mortimer, 1689– 1664–1721), английский поэт и выражения «Пусть Гений места даст тебе совет» 1741), английский политик, библио- дипломат (“Consult the Genius of the Place in all”) фил, коллекционер и меценат Едва ли бы новый садовый стиль возник бы без содействия всех этих просвещённых джентльменов. Именно они создали первоначальный круг заказчиков, поощрявших нововведения и стремившихся к ним. Их позиция отразилась в изменении садового стиля Д. Ванбру, использовавшего в ансамбле дворца Джона Черчилля, первого герцога Мальборо, в Блэнеме элементы живого пейзажа, как доминанты своей всё еще регулярной потеатральному пышной и триумфально-драматической композиции. Далее его пошёл садовник Чарлз Бриджман2, создавший переходный тип сада, где соединялись регулярные и живописные черты, и которому стали подражать во всей Европе, особенно в Германии и России. Тем более что во втором десятилетии XVIII века появилось множество практических садовых руководств, которые рекомендовали, чтобы «вся прилегающая местность делалась открытой взору... поскольку стены садов [возводившиеся в XVII в. – Д.Ш.] заставляют глаз чувствовать себя заключённым в тюрьму…»3.

Клуб вигов в Лондоне, особенно популярный между 1703 и 1720 гг. Его посещали светские острословы, живописцы, политики и литераторы. Название происходит от имени и фамилии содержателя пирожковой Кристофера (Кита) Катлинга, на базе которой клуб возник. – Прим. ред.

The XVIII Century. Development of the English Style // Oxford Companion to Gardens. Oxford. 1986. Р. 167.

Ibid.

ЧЕЛОВЕК И СРЕДА ОБИТАНИЯ

–  –  –

Александр Поуп и его сад Усадьба в Твикенхэме, созданная великим английским поэтом XVIII столетия Александром Поупом в 1720-х годах, принадлежит к числу первых экспериментов в области пейзажного сада. Участок, принадлежавший поэту, был невелик, но и эта особенность придавала начинаниям хозяина своеобразные и важные для нас черты1. Камерность всего ансамбля, умение владельца увидеть и развить индивидуальный характер даже самых незначительных элементов пейзажа, позволили придать каждому из них какой-либо оттенок собственных чувств хозяина, наполнить сад Усадьба А. Поупа в окружении вековых ивовых дересвоим личным сопереживанием прекрасной природы. вьев. Рисунок 1782 г.

А. Поуп постоянно подчёркивал, что его две плакучие ивы на лужайке, спускавшейся к реке – красивейшие в королевстве. В то же время Д. Аддисон обращал внимание читателей журнала «Спектейтор» на то, что следует смотреть на каждое дерево во «всей его полноте сучков и веток, отмечать в нём каждую мелочь, придающую красоту…»3.

В Твикенхэме были выработаны основные принципы нового сада:

обязательная асимметрия всех частей и естественность форм каждого растения, отказ от сложным образом подстриженных боскетов. Однако архитектура играла большую роль в усадьбе Поупа, вероятно, вследствие её скромных размеров. Весь крошечный ансамбль был насыщен, даже перегружен зданиями. Классицистическая вилла поэта соседствовала с близлежащими деревенскими коттеджами. На берегу Темзы была построена пристань. Из грота по туннелю попадали в дальнюю часть сада, где стояли беседки. А. Поуп с одинаковой любовью в летние месяцы подстригал вместе с садовником газон и размышлял, какой ещё камень вделать в стену строящихся павильонов. Каждая деталь была осмыслена и взлелеяна под бдительным оком просвещённого хозяина.

Усадьба А. Поупа. Вход в грот. Рисунок Перед нами предстаёт здесь образ жизни, связанный с новыми веяниями, 1845 г. С сайта http://www.twickenhamне в меньшей степени, чем новая планировка парка. Сюжет времяпровождения в усадьбе с регулярным парком был сравнительно ограничен, также как museum.org.uk/detail.asp?ContentID=401 строго очерчены были формы боскетов и жёстко ориентированные аллеи.

Охота в ограждённом «зверинце», чинные прогулки вдоль подстриженных рядов деревьев, игры в специально приспособленных для этого павильонах, забота о том, чтобы все кусты были аккуратно отформованы. Эмоции и размышления, коль скоро они возникали, оказывались замкнутыми в этом рукотворном мире регулярного ансамбля и не связаны с естественным окружением. Уже первые примеры пейзажных парков показывали, что люди, жившие в Англии XVIII века, стали соединять свой внутренний мир с тем миром, что создал для них «гений места».

Чарлз Бриджман: на грани регулярности и живописности Одной из значительных фигур начала XVIII столетия, но остающихся до сих пор «в тени» истории английского сада был Чарлз Бриджман, что связано с переходным характером его стиля, в котором все еще преобладали черты регулярности, и хотя он участвовал в создании едва ли не всех знаменитых парков той эпохи, произведения его практически все были изменены в ходе «ландшафтной революции», теоретических трудов его также не дошло до нас. Тем не менее, необходимо определить его место в развитии британского садового искусства, поскольку на созданной им основе большинство прославленных мастеров пейзажного стиля создавали свои произведения.

Пространство знаменитого парка виконта Кобхэма Стоу, каким он был в 1720-х– 1740-х гг., рассекалось в нескольких направлениях прямыми перспективами длинных аллей4. Только один из этих «проспектов» был направлен к главному дому. Все остальные части парка оказывались независимы от этой оси, что возникала отчетливая полицентричность композиции. Пространственное построение подразумевало восприЧарльз Бриджман (Charles ятие парка в сложном движении между по-разному осмысленными его частями. Были Bridgeman, 1690–1738), созданы многочисленные пересечения аллей, специально выделенные видовые точки, парковый дизайнер крупные элементы – бассейны, озёра или поля, которые господствовали в той или иной части сада. В целом возникла структура, лишённая вынужденных геометрически точных движений, как в регулярном саду. Зрителю был предоставлен выбор маршрута, но каким бы путём он ни следовал, ему были обеспечены многообразие впечатлений, смена широких открытых панорам, видов, устремлённых к какому-нибудь павильону, а если бы он отошёл в сторону от этих крупных проспектов, то оказался бы либо где-то в поле, открытом далёкому пейзажу, либо в запутан ном лабиринте узких дорожек5.

Brownell M. Op. cit. Р. 14; Batey M. The English garden Tour. London. 1992. Р. 148.

Готхайн М. Указ. соч. С. 239.

Spectator. 1715. N. 41. Р. 23.

Defoe D. A Tour through the Whole Island of Great Britain… London, 1772. Р. 47.

Clarke J. (ed.) Descriptions of Lord Cobham’s Gardens at Stow… 1700–1750. Porchester, 1990.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 2(8)/2012

–  –  –

Ланселота Брауна, в которых естественный сад достиг апогея своего развития. В. Кент в качестве паркостроителя работал в Чизике, вилле лорда Берлингтона, Стоу, о котором мы говорили, парке усадьбы Карлтон Хаус, принесшем ему особую славу, поскольку это была резиденция Фредерика, Принца Уэльского, восторженно воспринятая английским двором, но, увы, не дошедшая даже в малой степени до наших дней.

«Классический» пример произведений В. Кента – сохранившийся до наших дней сад усадьбы Раушем в Оксфордшире, созданный им для генерала Джеймса Дормера, друга уже упоминавшегося «садового писателя» Джозефа Аддисона, то есть Парк усадьбы Карлтон Хаус. Рисунок неизвестного художника человека, которому были хорошо известны новые идеи осмысления пейзажа1. Замок Раушем, построенный в XVI веке, стоит на плоской вершине возвышенности, которая обрывается откосом к небольшой извилистой речке. Прямо перед домом склон крутой, если же пройти влево, то он превращается в пологий, переходящий в долину, вытянувшуюся у кромки воды.

В. Кент создал великолепные видовые точки в этом саду. Ограниченный деревьями парка луг перед домом завершается широкой прогалиной, за которой открывается панорама другого берега извилистой реки, живописные группы деревьев у воды, поля и перелески вдали. Художник включил вид Парк усадьбы Раушем этой местности, уходящей далеко за границы поместья Дормеров, в созданный им ансамбль. Генерал Дормер считал новый сад идеальным местом для размещения античных статуй и классицистических павильонов.

Весь Раушем был насыщен ими. Он предстаёт перед посетителем как будто ожившая и ставшая объёмной античная мозаика. Именно здесь чувствуется исключительно остро особенность ранних пейзажных садов, состоящая в равновесии между образами естественной природы и классическими образами. Классическая гармония здесь насыщает идеализированный природный ландшафт. Близкие свойства мы видим в некоторых русских садах, прежде всего в Павловске. Здесь оживают древнеримские буколические мозаики, и становится понятным органическая связь пейзажного сада с культурой классицизма.

Усадьба Стоу и мифология пейзажного парка Важно отметить существенную роль владельцев усадеб в создании идеологии пейзажного сада, в первую очередь насыщение его «говорящей архитектурой» – многочисленными павильонами, имевшими мифологический или аллегорический смысл, скульптура, посвященная историческим или мифологическим персонажам, мемориальные сооружения и монументальные композиции. Эпоха Просвещения, опираясь на символику садовых сооружений Ренессанса и барокко, существенно обогатила ее язык, насытила новыми элементами – национальными английскими, в основном «готическими», а также экзотикой, особенно восточной.

Наиболее ярко идеология парка такого типа была выражена в Стоу 1740-х–1750-х годов, что отмечалось современниками и в Англии, и во Франции, Германии, России.

Екатерина II имела в своей личной библиотеке три издания путеводителя по Стоу. Исключительная популярность в течение всего XVIII века идей, рождённых в этой английской усадьбе, заставляет нас остановиться на них.

После того, как в 1720-е–1740-е гг. была создана планировка парка Стоу для виконта Кобхэма, хозяин усадьбы стал насыщать её символическими и аллегориче- Стоу. Ротонда.

скими сооружениями. И это занятие было, скорее всего, более для него существенным, чем придание большей естественности очертаниям прудов, аллей и лугов, о чем, впрочем, также не забывали, поскольку, как уже говорилось, в Стоу этого времени работали и Вильям Кент, и Ланселот Браун.

В этой усадьбе в Бэкингемшире сложилась целая система павильонов и памятников. Попытаемся рассмотреть её части в той последовательности, как она возникала перед посетителями Стоу, начиная со въезда в усадьбу. В этом мы будем основываться на описании Бентама Сили 1754 года, широко известное по всей Европе, в том числе и в России второй половины XVIII века и тщательно изучавшееся Екатериной II2.

«У Южного Входа в Сады стоят два Павильона, поддерживаемые дорическими колоннами». Эти здания представляли собой воспроизведения небольших римских храмов. В одном из них стояла «римская статуя, другой не Batey M. The Way To See Rousham by Kent’s Gardener // Garden History. V. IV. N. 2. Р. 125–132.

Batey M. The English Garden Tour… Р. 158–161; Seeley B.A. Description of the Gardens of Lord Viscont Cobham at Stow… Northumpton, 1754.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 2(8)/2012 Стоу. Храм Согласия и Победы. Стоу. Храм Венеры. Египетская пирамида был населён»1. В этой же части парка располагался состоявший из трёх павильонов, соединённых полукруглой аркадой Храм Венеры с надписью «Венере цветущей». Внутри были сделаны росписи по сказке «Добрая Королева», но, несмотря на тематический контраст, поставлены бюсты Нерона, Веспасиана, Клеопатры и Фаустины, а также сделана надпись: «Позволь тому любить, кто раньше не любил, позволь тому, кто любил всегда, любить сильнее»2. У западного входа в парк стояла Египетская пирамида, посвящённая памяти друга хозяина сэра Джона Ванбру, с горестной эпитафией внутри и прославляющей его надписью снаружи. Этот монумент будут копировать по всей Европе, отождествляя его, правда, не только с египетскими прообразами, но и с римской пирамидой Цестия. Вспомним подражающую этому сооружению пирамиду в Царском Селе или многочисленные подобные сооружения Н.А. Львова в тверских усадьбах.

Вблизи пирамиды на открытом месте – статуи Геркулеса и Афины у стены, имитировавшей крепостную3. Если отсюда направиться к дому, то можно было увидеть Храм Вакха, кирпичный, без колонн, и Храм Саксов – открытый грот с алтарём в центре, вокруг которого были расставлены аллегорические статуи дней недели. Для современников этот павильон был связан с темой английских национальных древностей4. На северо-восток от дворца располагались чрезвычайно любопытные сооружения: храм Современных добродетелей и храм Древних добродетелей. Первый представлял собой руину, что имело отношение к печальной оценке современных английских нравов, зато древние доблести представали перед зрителем в виде ротонды, абсолютно не повреждённой временем. В последней в нишах стояли статуи Эпамидона, Ликурга, Сократа и Гомера с надписями, говорившими о великих добродетелях этих мужей, а над входами в храм были помещены моралистические надписи. Недалеко от храмов Добродетелей находился храм Достоинств, в плане представлявший полумесяц, изрезанный по внутренней стороне одинаковыми нишами, а в них были размещены бюсты упоминавшегося поэта Поупа, Иниго Джонса, Шекспира, Мильтона, Локка, Ньютона, легендарного саксонского короля Альфреда, Эдуарда, принца Уэльского, прославленного своими рыцарскими подвигами, королевы Елизаветы, сэра Уолтера Рейли, сэра Френсиса Дрейка, прославившихся в войне с испанцами, и ряд других лиц. А позади этого здания стоял памятник сеньору Фидо (верному) – покойной левретке лорда Кобхэма. Нужно отметить также ростральную колонну, возведённую в честь морских побед капитана Гренвилля, вроде той, что мы видим в Царском Селе. Всего в Стоу 1750-х годов можно было насчитать более пятидесяти павильонов и памятников.

–  –  –

В результате этого возникла насыщенная целым комплексом содержательных тем среда пейзажного парка.

Здесь предстаёт «модель мира» духовных склонностей и предпочтений человека эпохи Просвещения. В идеологии Стоу пересекаются современные его создателям политические интересы, воспоминания о недавней истории, прославление национального прошлого, обращение к античности. Состав имён тех личностей, в честь Hayden P. Russian Stow // Garden History. V. XIX. N. 2.

Seeley B. Op. cit. Р. 2.

Ibid. Р. 3; Clarke J. (ed.) Op. cit.

Ibid.

ЧЕЛОВЕК И СРЕДА ОБИТАНИЯ

которых в парке были возведены статуи и бюсты, сам по себе показателен. В целом мир Стоу охватывает все эпохи от Гомера до царствовавшего в то время английского короля Георга III. Однако постоянно идёт сопоставление Рима и Греции с Англией той поры. История и идеология этого парка разделяется на античную, национальную (от легендарного короля Альфреда до королевы Елизаветы I) и современную. Географические предпочтения здесь не так важны. В Стоу представлен скорее мир души, чем мир земной. И хотя здесь всё было строго конкретным, связанным с жизнью или взглядами хозяина усадьбы – лорда Кобхэма, аллегорический сад английского

Просвещения, возникший здесь, вскоре стал понятен и близок «просвещённым» людям всей Европы и Америки:

от Екатерины Великой до Томаса Джефферсона.

Вильям Шенстон и расцвет естественного сада Однако развитие аллегорических систем в британских садах не помешало дальнейшей эволюции подражания формам живой природы в создании парковых композиций.

Использование скрытой изгороди «ха-ха» в пейзажных парках, несмотря на то, что название ее кажется легкомысленным, являло собой ещё один, и решительный, шаг к слиянию сада и окружающего пейзажа. Отныне зрительно границы парка уничтожались.

Следующим новшеством было представление о поместье, со всеми его хозяйственными угодиями, поселениями крестьян, лесами, дорогами, реками и прудами, полями как об одном целом, о едином жилище, которое может стать художественным во всех своих чертах. Замечательный поэт и талантливый создатель садов Вильям Шенстон пошёл дальше начинаний Чарлза Бриджмана: «...Сад не ограничен тем местом, от которого он получил название, но подчиняет себе сооружение и украшение парка, ферм и проезжей дороги…»1. Такое сближение вызвало усиление «сельских» мотивов в поэтике парковых сцен и сооружений. Вильям Шенстон (William Вильям Шенстон был известным в своё время поэтом, хотя он и не участвовал актив- Shenstone, 1714–1763), поэт, один из первых но в литературной жизни Англии. Он много лет провёл уединённо в своём имении Лизоу, практиков садовоза исключением нескольких лет в Оксфорде, где учился в молодости. Он никогда не попаркового искусства.

кидал Англии и, как считают биографы, редко бывал в Лондоне, посещал лишь соседние усадьбы в радиусе тридцати миль, где по его советам переделывались сады. Он практически полностью посвятил себя созданию парка Лизоу, ставшего выдающимся пейзажным ансамблем, одним из самых популярных в Европе середины XVIII столетия.

Под влиянием Лизоу во Франции была создана знаменитая ферма королевы МарииАнтуанетты в Версале. Владелец поместья Эрменонвиль Луи де Жирарден посещал сады Вильяма Шенстона и вероятно, если судить по планировке и проработке отдельных элементов сада, этот пример оказал на знаменитый французский парк в Эрменонвиле, по крайней мере, не меньшее влияние, чем пейзажи, созданные воображением Ж.-Ж.Руссо2.

Весьма существенным было его воздействие и на поэтику русских садов, и на развитие ландшафтной архитектуры американских плантаций, особенно после посещения Лизоу Томасом Джефферсоном и Бенджамином Франклином.

Парк Лизоу был полностью лишён регулярности. Его изображение воспринимается как географическая карта крупного масштаба, более всего он напоминает межевые планы XVIII столетия, которые скрупулёзно фиксировали сложившиеся в результате бесчисленЛизоу. Фото с сайта ных случайностей разделения территории. И, тем не менее, он был создан одним мастеhttp://goldenagegardens.

ром. Здесь открывался период безраздельного господства идей подражания естественноblogspot.com/ му пейзажу. В планировке отсутствовал какой-либо ведущий элемент. Все части парка 2011/03/leasowes.html были равномерно покрыты непритязательной сетью аллей и дорожек.

В пейзажном парке рельеф и другие присущие местности особенности имели первостепенное значение. В Лизоу природа не предоставила садовому мастеру достаточного разнообразия. Поэтому В. Шенстон чутко улавливал все малейшие выразительные возможности пейзажа и развивал их. В его создании возникали тёмные, лесистые долины, сменявшиеся пастбищами и полями, холмы, превращённые в обзорные точки, откуда открывались панорамы сквозь специально прорезанные в лесном массиве «окна»3.

Существенно, что сами по себе виды, открывавшиеся из жилища В. Шенстона, не представляли особого интереса. Природа в движении – главная мысль ансамбля. Точнее: меняющаяся природа, ощущаемая в движении чувств. По свидетельству современников, наслаждаться пейзажами Лизоу следовало в сорок этапов4. При этом каждое возникавшее чувство было подсказано зрителю. В. Шенстон выражал в каждой части парка «гений места» с помощью надписей: трогательных посвящений друзьям, почтительных посланий знаменитым посетителям, эпитафий или строк латинского (часто из «Буколик» Виргиния) или английского стиха (собственного сочинения)5. Просветительски-назидательный настрой с этого времени всё больше пронизывал живописный Эрменонвиль в XVII в.

парк. Пейзаж перерабатывался в соответствии с изначальным литературным замыслом, Shenston W. Unconnected Thoughts on Gardening. Works in verse and prose. V. II. London, 1764. Р. 126.

Wiebenson D. The Picturesque Garden in France. Cambridge (Mass.), 1982; Batey M. The English Garden Tour... Р. 181.

Batey M. Op. cit. Р. 184–186.

Shenston W. Op. cit. Р. 125.

Ibid.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 2(8)/2012

–  –  –

становился изобразительным.

В. Шенстон в своей теории сада ввел специальный термин: «Я употребил слово пейзажный садовник, потому что, соответствуя нашему сегодняшнему садовому вкусу, каждый хороший садовник, работающий в пейзажном вкусе делается рисовальщиком садов…»1. В эту эпоху все увеличивается роль художника в переосмыслении пейзажа. В. Шенстон считается изобретателем т.н. «украшенной фермы»2. В этом комплексе приёмов проявлялся утопически-просветительский характер начинаний мастерам пейзажного парка. Ферма располагалась так близко к дому помещика, что «собственника нельзя было отличить от арендатора»3. Лужайки рощи, изобилующие статуями, храмами и хижинами, чередовались с нивами, окружёнными изгородью из роз и украшенными цветочными клумбами.

Все части фермы были отделены соответствующим образом, но повсюду паслись коровы и возделывались поля.

Ланселот Браун и классический пейзажный парк Дальнейшее развитие идей «художественной природы» как человеческого жилища, где соединяются присущие естественному миру органические качества с осмыслением их человеком, нашло выражение в произведениях величайшего садового мастера XVIII столетия Ланселота Брауна4. Он был знаменит не только выдающимся талантом, но и необыкновенной самоуверенностью, верой в свою способность выявить более интересные и эффектные черты пейзажа, чем те, что создала природе. Однажды, переделав берега речки в одном из парков (вероятно, в Блэнеме), он воскликнул: «О, Темза, Темза, этого ты мне никогда не простишь!»5.

Насмешливые современники прозвали его «Способным Брауном».

Мастер изменил водную систему парков. Л. Браун предложил сложное по рисунку сочетание больших озёр, где бухты и заливы чередовались с маленькими прудами, ручьями, протоками. В планировке парков возникла ещё одна живописная структура, наряду с рисунком извилистых дорожек. Им также была изменена не только горизонтальная, но и, если использовать технический термин, вертиЛанселот Браун (Lancelot кальная планировка сада. Он уничтожил террасы и резкие, геометрически отфорBrown, 1716–1783), выдамованные перепады рельефа, столь популярные в регулярных ансамблях. Была ющийся ландшафтный введена третья (кроме очертания озёр и дорожек) волнистая линия – в рельефе.

архитектор, крупнейший представитель культуры Местность должна была, по его мнению, быть проникнута мягким волнообразным английского пейзажного движением. На этом заканчивалось становление «классического» пейзажного парпарка. ка, такого, каким стал после его перепланировки Блэнем под Оксфордом.

Это поместье было подарено по решению Парламента и по милости королевы Анны Джону Черчиллю, Первому герцогу Мальборо в вознаграждение за победу над французами при Бленэме, и вследствие этого получило соответствующее название. Его создатели Джон Ванбру и Николас Хоксмор, великие архитекторы английского барокко, создали здесь грандиозный триумфальный ансамбль. В начале XVIII века он открывался зрителю по-иному, чем сейчас, когда основной подъезд к нему расположен у городка Вудсток. Первоначально, прямо в открытом поле от дороги из Оксфорда была поставлена сохранившаяся до наших дней триумфальная арка. Длинный прямой проезд вел к следующему триумфальному сооружению – гигантской колонне, близкой по вышине колонне Траяна в Риме, а дальше, все по той же оси к необычайно парадному мосту через большой пруд, образованный запруженной речкой. За ним начинался подъем к дворцу, по бокам которого стояли каре вспомогательных корпусов.

Ланселот Браун сохранил триумфальный характер ансамбля, он даже не нарушил его основную ось, но зато всем остальным частям Бленэма он придал подчеркнуто пейзажный характер. Линии большого пруда стали изысканно мягкими, сохранив масштабность, необходимую для сопоставления с архитектурой усадьбы. Луга, долины и Ibid. Р. 124.

Thaker C. Op. cit. Р. 197.

Shenston W. Op. cit. Р. 8.

Stroud D. Lancelot Brown. London, 1986.

Готхайн М. Указ. соч. С. 239.

ЧЕЛОВЕК И СРЕДА ОБИТАНИЯ

возвышенности также были спланированы в расчете на волнообразное движение. Весь парк он насытил рощами и отдельными группами могучих деревьев, пересаженными уже в выросшем до значительных размеров состоянии.

Ландшафт, который он создал, представляется совершенно естественным, хотя он остается творением руки «пейзажного художника».

Перечисление всех английских садов, где работал Ланселот Браун, заняло бы не одну страницу, тем более – их описания. И все же попытаюсь кратко остановиться на наиболее характерных его произведениях. В усадьбе Петворс в Суссексе для Чарлза, Второго графа Эгремонт, мастер применил метод, который стал ведущим для переустройства регулярных садов в ландшафтные. Террасы, обсаженные геометрически подстриженными буксусами, он превратил в естественно выглядящий холм с могучей группой кедров на вершине, а канал превратил в извилистый поток, вдали от дворца разливающийся в обширный пруд. Леса, прилегавшие к усадьбе, он оставил нетронутыми, но оградил их по периметру скрытой изгородью и провел в них извилистые дорожки и устроил поляны с беседками. Вдоль одной из этих тропинок были устроены густые заросли лавра, завершавшиеся кофейным домиком, предназначенным для встреч графа с герцогиней Сомерсет. Рядом с усадебным домом был сохранен и обогащен «сад удовольствий», обладавший замечательной коллекцией цветущих кустарников и деревьев, которые перемежались с обычными английскими дубами и соснами. Посетители Петворса середины XVIII столетия отмечали бережность, с которой Ланселот Браун отнесся к сохранению старых деревьев, особенно дубов, насчитывавших не одну сотню лет. Здесь он стремился к восстановлению исконного национального ландшафта, и в этом отличался от Вильяма Кента, более склонного к классическим пейзажным видам.

В Бувуде, одном из наиболее сохранившихся парков, созданных Ланселотом Брауном, его стиль достиг полного развития, а слава мастера – своего зенита. Уже его приезд был для хозяев событием, от которого они Петворс.

ждали открытия «способностей» этого древнего ландшафта, где когда-то располагался один из заповедных лесов Вильгельма Завоевателя.

Сохранившийся план Бувуда, собственноручно сделанный Брауном, позволяет представить себе его замысел в полной мере. Как всегда искусственное озеро с живописными бухтами и мысами, заросшими умело размещенным кустарником и склонявшимся к воде деревьям, составляло исходный элемент композиции. За ним мощные по возникающему впечатлению, но узкие, как театральные кулисы, полосы леса окружали огромный луг с живописными группами роскошных деревьев, разбросанных в изящном, как бы естественном беспорядке.

Бувуд. Гравюра А. Робертсона. 1792.

Прямая линия была изгнана из этой композиции совершенно, нерегулярные кривые формировали берега и опушки, дороги и тропинки, контуры всех частей парка.

Особенности стиля паркового искусства Ланселота Брауна выражались не только в подражании формам естественного ландшафта, не только придания иррегулярности большинству элементов создававшихся композиций, но также и стремлению передать особое отношение к природе и человеку. Его парковые работы всегда узнаваемы блаПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 2(8)/2012 годаря своей монументальности, он создавал широкие, героизированные пейзажи, наполненные ощущением славы созданного Творцом и воспринятого людьми, такой, величественной и могучей он видел природу Англии и считал, что она передает национальный характер. Он не был теоретиком, сравнительно мало писал и все же его парки это род теогонии в духе представлений Э. Шефтсбери, миры, в которых британский «гений места» являет себя в полный рост и возвышает человеческую душу. Ланселот Браун действительно создавал прекрасную природу, великолепную и свободную, продолжая доминировать в английском садовом искусстве вплоть до конца 1760-х годов.

Среди его учеников был садовник князя Г.А. Потемкина Вильям Гульд, но истинным наследником великого мастера пейзажного сада в России стал Чарлз Камерон. Английские путешественники начала XIX века отказывались верить, что парк в Павловске создан кем-то иным, а не самим Ланселотом Брауном.

Развитие искусства английского пейзажного сада в последней трети XVIII столетия Начиная с 1770-х годов в искусстве пейзажного парка, и в целом в соотношении загородного жилища и природы начали играть возрастающую роль новые тенденции. Естественные формы стали казаться скучными, естественные чувства стали казаться слишком слабыми: «В английском саду зритель часто не знает, блуждает ли он по обыкновенному лугу или по увеселительному саду... так мало там разнообразия... такая бедность воображения, что посетитель смертельно скучает, проклинает красивые линии, пока, наконец... полумёртвый изза отсутствия развлечений, решает больше ни на что не смотреть...»1. Если целью создателя пейзажного сада было освободить ум посетителя для созерцания гармонии природы, то в третьей четверти столетия философские размышления такого рода вышли из моды. Стало необходимым «забавлять зрителя, его внимание должно бодрствовать, его любопытство должно быть возбуждено…»2.

На примере истории ландшафтного сада этого времени можно проследить, как изменялись существенные представления эпохи Просвещения об архитектуре и природе, о естественном и рукотворном, увидеть, как от сосредоточенности личности в самой себе, растворении человеческой личности в бесконечном и божественном космосе природы английские зодчие и мастера паркового искусства переходят к стремлению насытить знаковую структуру сада возможно большим числом тем; зритель, воспринимающий в движении ландшафтную композицию, должен находиться в состоянии постоянного возбуждения внешними впечатлениями, непрестанно меняющимися. Мысленный взгляд человека, в начале столетия направленный на картину природы, как бы меняет свою ориентацию. Теперь он исходит не от цельной личности, стремящейся к природе, но художественная структура сада исходит от множества вроде бы разрозненных явлений природы и элементов, созданных цивилизацией, с её историей и разнообразными проявлениями – к личности, которая внутренне, по-своему их синтезирует.

Собирательство «архитектурных редкостей», возбуждающая экстравагантность форм, стремление к любым, но разнообразным впечатлениям, начинали преобладать. Это оказывало заметное влияние на развитие стиля, затрагивало основы творческого метода зодчих и садовых мастеров. Происходила «дисперсия» архитектурного вкуса, он распадался на множество направлений, и это явление, определившее по существу поиски зодчих ХIХ столетия, было одним из наиболее существенных результатов развития английского паркового искусства XVIII века и связанных с ним архитектуры.

Вильям Чемберс (Sir William Сады Кью. Храм Эола Сады Кью. Пагода.

Chambers, 1723–1796), шотландский архитектор и ландшафтный дизайнер Сад в эту эпоху становится другим, по сравнению с ранними пейзажными садами Вильяма Кента или классическими ландшафтными парками Ланселота Брауна, где доминировали образы природы, созвучной человеку или героизированной. Парк Кью, созданный В. Чемберсом, показывает, что мастер не стремился, как это было прежде, выявить собственные возможности ландшафта3. В. Чемберс не использовал активно действительно живописный берег протекающей неподалёку Темзы. Его парк располагался вокруг озера. Здесь, в центре, концентрировались архитектурные украшения и раритеты: китайские, готические и античные, включая знаменитую «Пагоду», которой подражали во многих садах Франции, Германии, России. Далёкие перспективы, раскрывающие картины пейзажа, Chambers W. On the Oriental Gardening… London, 1772. Р. 8.

Ibid.

Desmond R. Kew. The Royal Botanic Gardens. London, 1986. Р. 57–58.

ЧЕЛОВЕК И СРЕДА ОБИТАНИЯ

теперь создаются архитектурными средствами. Окрестности Кью, уже не представали в последовательной смене видов во время прогулки, их можно было рассматривать с верхней площадки восьмиэтажной пагоды. Главенство божественной природы стало все в большей степени стало заменяться на попытки создания «говорящих ландшафтов», насыщенных архитектурными павильонами, сформированными в сложную систему зримых знаков, связанных с идеологией английского Просвещения и его европейскими связями.

«Плантомания» в более ранних парках имевшая в первую очередь художественное значение, когда внимание уделялось форме деревьев и кустарников, просвещенные владельцы усадеб любовались, как Александр Поуп, рисунком каждой ветки, а Ланселот Браун восхищался старыми дубами и соснами, которые обязательно сохранял и включал в свои композиции, теперь изменилась. На протяжении XVIII столетия все больший интерес в парке стал приобретать ботанический аспект, сначала связанный с географической экзотикой, но все больше включавший в себя познавательный, даже научный характер. Все больше появлялось в британских садах ближневосточных, американских, китайских, индийских растений. В Кью ботанические увлечения возобладали и из королевского «сада удовольствий» он превратился в знаменитый и поныне Королевский ботанический сад.

Изменения в парковом искусстве связывают с двумя влияниями, превратившимися в определённые стилистические направления. Во-первых, это интерес к природе и растениям других стран и к архитектуре заморских садов, в первую очередь китайских, для создания которых привлекались самые различные стили и национальные манеры зодчества разных стран, в которые наряду с китайскими или мавританскими включались сооружения даже в «отаитянском» и «московитском» вкусах. Именно здесь при осуществлении доминировавшего в последней четверти XVIII века принципа разнообразия при создании парковых композиций происходило развитие многостилья, которое позволило насытить ткань парков экзотическими сооружениями, и в этом можно увидеть корни эклектики XIX столетия.

Пейзажный сад стал благодаря этим сооружениям как бы «моделью всего мира». Это оказало существенное влияние на развитие архитектуры середины и второй половины XVIII века. Целая система «малых стилей»

восточных – китайского, индийского, турецкого, а также других неклассических направлений – в первую очередь, связанных со средневековьем, составляли серьёзный контраст с классицистическим зодчеством Англии, рождая новые идеи и новое восприятие художественных форм.

Несомненно, разнообразие архитектурных стилей, родившееся в контексте идей подражания не только естественной природе, но и миру земному во всех его аспектах, в том числе признание ценности не только классического вкуса, связанного с античностью, но и архитектуры Средневековья, как выразившей национальный характер, а, кроме того, восточных строительных манер сформировало в пейзажном парке эпохи Просвещения универсальную картину мира, выражавшую в глобальном масштабе представления о времени и пространстве.

В течение XVIII века возникли несколько специальных стилей «садовой архитектуры», которые считаются английской разновидностью рококо. Исследователи также выделяют здания, в которых использовались куски дикой скальной породы и раковины. Таким образом, делались гроты, каскады, туннели, даже особые «ракушечные храмы» и постройки из корней деревьев. Наиболее характерны грот в парке Сутланд, «скальная» арка в Стаурхэд, туннель в Стадли Ройял, знаменитый грот в Пейнсхилле. Все эти сооружения должны были передавать представление о красоте естественных материалов, казаться поэтическим измышлением самой природы, и в то же время «развлекать» своей декоративностью.

К «скальному» стилю был близок «сельский» вкус1. В этом духе строились разнообразные Эрмитажи, хижины отшельников, домики для животных, холодные бани. В XVIII веке такие здания, составленные из грубых обрубков дерева, живописных корней, неотёсанных брёвен, кусков коры были обязательными атрибутами английского парка, и их можно было обнаружить по всей Европе.

Однако наибольшее значение для создания образного характера садов эпохи Просвещения имели постройки в восточном духе. Встречались сооружения в турецком, мавританском, индийском вкусах, но безраздельно господствовали павильоны, мосты, беседки, пагоды в китайском стиле. Их было настолько много, что современники, особенно на континенте, считали, что созданием пейзажного сада англичане были обязаны знакомству с Китаем и его парками. Ландшафтный сад во второй половине века в Европе чаще всего именовали «англо-китайским»2.

Название это абсолютно условное, М. Готхайн отмечала: «Но как обстоит дело с влиянием Китая на новый садовый стиль? Его связь со стилем восточно-азиатским особенно ясна, когда речь заходит об их общем противнике, регулярном саде... Взор всех... был обращён к Китаю, но он должен был сейчас же отвернуться от этой соблазнительной цели, ввиду слишком большой трудности задачи»3. Конкретных подтверждений влияния китайских садов на появление новых принципов планировки европейских парков не удалось найти ни Э. фон Эрдберг, ни О. Сирену, ни П. Коннеру, специально исследовавшим этот вопрос4. Речь шла лишь о создании «воображаемого Китая» путём строительства садовых павильонов, выдержанных в китайском духе.

Ландшафтный парк со своей открытой разным вкусам художественной системой, способной воспринять различие по своему стилистическому характеру элементов, содействовал распространению таких построек.

Вильям Чемберс, кажется, единственный из крупных зодчих британского классицизма, который сам в молодости побывал в Китае, содействовал распространению более точных сведений о зодчестве и садах южного Китая не только своими уже упоминавшимися постройками в парке Кью, но и многочисленными публикациями, как популярными, разошедшимися по всей Европе и достигшими России, так и развернутыми теоретическими трактатами. В них он стремился показать не только своеобразие китайской архитектуры и особенности отноSymes M. Op. cit. Р. 40; Stoue J. The Rustic Garden. London, 1992. Р. 25–42.

Le Rouge J. Details des Nouveaux Jardens a la Mode. V. I–XX. Paris, 1776–1788.

Готхайн М. Указ. соч. С. 345–346.

Erdberg E. Chinese Influence on European Garden Structures. Cambridge (Mass.), 1935; Siren O. China and the Gardens of Europe of the XVIII Century. New York, 1990 (3 ed.); Connor P. Oriental Architecture in the West. London, 1979.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 2(8)/2012 шения к природе в этой отдаленной от Англии стране, но и пытался, вслед за Джоном Уэббом, увидеть общие черты в древнекитайском зодчестве и в античной архитектуре1.

В ландшафтных ансамблях, создававшихся во второй половине XVIII века, усиливались черты живописности. Одухотворенная и по-весеннему оптимистическая природа раннего пейзажного сада и монументальные, героизированные, но наполненные непоколебимым покоем образы классического пейзажного парка стали приобретать к концу века драматические черты. Композиции садов с приходом Романтизма становились все более эффектными, более обращенными к чувству, чем к разуму. Один из провозвестников «живописного» видения мира Вильям Гилпин писал о предпочтении «особого вида красоты [природы – Д.Ш.], такого который художник нашел бы подходящим для себя»2. «Говоря «picturesque» [живописный – Д.Ш.] я не имею в виду ничего иного, чем то, что не могло бы быть превращено в картину…»3.

На смену ландшафтному саду XVIII века, связанному с представлениями о природе и человеке эпохи Просвещения, в британском парковом искусстве стало развиваться «живописное движение», которое уже, скорее, было порождением вытеснявшего Просвещение Романтизма.

Благодаря этому уже в новом XIX столетии не только сад представлялся «человеческим домом» внутри природы, но его естественные черты вошли внутрь регулярной архитектурной среды, радикально изменив её облик. Из свободных композиций построек пейзажных парков родились асимметричные планы «живописных»

коттеджей и «украшенных» ферм, затем – целых усадебных домов, наконец, во второй половине XVIII века эти идеи распространились на городские ансамбли, изменив облик английских и европейских городов.

Сами же пейзажные сады Англии XVIII столетия с их культом подражания живой природе навсегда изменили наше отношение к ландшафту, да и к миру, в котором обитает человечество, в целом. История паркового искусства Великобритании необычайно богата и очень хорошо изучена английскими и шотландскими исследователями, создавшими поистине монументальную библиографию, которой самой по себе посвящаются крупные монографии. Не смея и не имея возможности описать в достаточной подробности все британские сады XVIII столетия, в этом исследовании была предпринята попытка показать значение открытий британских паркостроителей для истории мировой архитектурной культуры. Теперь следует обратиться к тем процессам, которые происходили в зодчестве Англии и Шотландии, параллельно с охарактеризованным выше развитием садового искусства.

ЛИТЕРАТУРА

1. Готхайн М. Происхождение ландшафтного сада // История архитектуры в избранных отрывках. М., 1939.

Gotkhain M. (1939). Proiskhozhdenie landshaftnogo sada. In: Istoriya arkhitektury v izbrannykh otryvkakh. Moskva.

2. Шефтсбери Э. Эстетические опыты. М., 1975.

Sheftsberi E. (1975). Esteticheskie opyty. Moskva.

3. Batey M. Oxford Gardens. Avebury, 1982.

4. Batey M. The English garden Tour. London. 1992.

5. Batey M. The Way To See Rousham by Kent’s Gardener // Garden History. V. IV. N. 2.

6. Brownell M. Alexander Pope and the Arts of Georgian England. London, 1978.

7. Chambers W. Dissertation on the Oriental Gardening… London, 1772.

8. Chambers W. Essay On the Chinese buildings… gardens. London, 1771.

9. Chambers W. On the Oriental Gardening… London, 1772.

10. Clarke J. (ed.) Descriptions of Lord Cobham’s Gardens at Stow… 1700–1750. Porchester, 1990.

11. Connor P. Oriental Architecture in the West. London, 1979.

12. Defoe D. A Tour through the Whole Island of Great Britain… London, 1772.

13. Desmond R. Kew. The Royal Botanic Gardens. London, 1986.

14. Erdberg E. Chinese Influence on European Garden Structures. Cambridge (Mass.), 1935

15. Gilpin W. Dialog upon the Gardens… at Stow. Oxford, 1747.

16. Hayden P. Russian Stow // Garden History. V. XIX. N. 2.

17. Hunt J., The Figure in the Landscape, Poetry, Painting and Gardening through the XVIII Century. London, 1976.

18. Hunt J., Willis P. The Genius of the Place. The English Landscape Garden. London, 1980.

19. Hussey C. English Gardens and Landscapes. 1700–1750. London, 1967.

20. Le Rouge J. Details des Nouveaux Jardens a la Mode. V. I–XX. Paris, 1776–1788.

21. Seeley B.A. Description of the Gardens of Lord Viscont Cobham at Stow… Northumpton, 1754.

22. Shenston W. Unconnected Thoughts on Gardening. Works in verse and prose. V. II. London, 1764.

23. Siren O. China and the Gardens of Europe of the XVIII Century. New York, 1990 (3 ed.)

24. Spectator. 1715. N. 41.

25. Summerson J. Architecture in Britain. 1530–1830. London, 1976.

26. Stoue J. The Rustic Garden. London, 1992.

27. Stroud D. Lancelot Brown. London, 1986.

28. Symes M. The English Rococo Garden. Haverford, 1991; Jaques D. Georgian Gardens. Rein of Nature. London, 1983.

29. Thaker C. The History of Gardens. London, 1979.

30. The XVIII Century. Development of the English Style // Oxford Companion to Gardens. Oxford. 1986.

31. The Guardian. 1713. September. N. 173.

32. Wallpoll H. Essay on Modern Gardening. London, 1787.

33. Wiebenson D. The Picturesque Garden in France. Cambridge (Mass.), 1982.

34. Willis P. Charles Bridgeman and the English Landscape Garden. London, 1974.

Chambers W. Essay On the Chinese buildings… gardens. London, 1771; Chambers W. Dissertation on the Oriental Gardening… London, 1772.

Gilpin W. Dialog upon the Gardens… at Stow. Oxford, 1747. Р. 5.

Цит. по: Batey M. Oxford Gardens. Avebury, 1982. Р. 124.

ЧЕЛОВЕК И СРЕДА ОБИТАНИЯ

УДК 37:502

Ермоленко В.А.*, Морозова Н.В.** Н.В. Морозова В.А. Ермоленко Экологическая культура и ее формирование у будущих специалистов ________________

*Ермоленко Валентина Андреевна, доктор педагогических наук, профессор, главный научный сотрудник Института теории и истории педагогики Российской академии образования.

E-mail: va-e@rambler.ru **Морозова Наталья Владимировна, начальник организационно-методического отдела Центра развития профессионального образования Академии социального образования.

E-mail: morozovanat@bk.ru Статья посвящена проблеме экологического обучения будущих специалистов. Предложена системно-педагогическая модель формирования экологической культуры будущих специалистов в процессе их обучения. Данная модель ориентирована на непрерывное экологическое становление личности в процессе обучения в профессиональном образовательном учреждении и может быть реализована в рамках любой профессиональной образовательной программы.

Ключевые слова: экологическая культура, природные катастрофы, профессиональное образование, экологическое обучение, методы экологического обучения, формы экологического обучения, системнопедагогическая модель формирования экологической культуры будущих специалистов.

________________

В современных условиях, когда экологические угрозы носят постоянный и всеохватный характер, у мировой общественности утверждается понимание важности экологической культуры человека как залога его безопасности жизнедеятельности и общества в целом. Экологическая безопасность рассматривается как важный компонент безопасности жизнедеятельности, которая имеет интегральный многоаспектный характер, отображая в единстве различные ее виды и функции1. Соответственно, в российском образовании решается вопрос о формировании у человека «экологической культуры», наличие которой предполагает, что он, прежде всего, владеет навыками безопасного экологического поведения. При этом развитие его экологической культуры рассматривается как непрерывный процесс, связанный с формированием ее компонентов с учетом происходящих в них изменений.

Под экологической культурой нами понимается составляющая нравственно-духовной сферы жизнедеятельности человека, которая характеризует своеобразие его взаимодействия с природой и включает в себя систему взаимосвязанных элементов экологического мировоззрения: экологическое сознание, экологическое отношение и экологическую деятельность2.

В условиях перехода к постиндустриальному обществу, одним из феноменов которого является признание приоритетов личности, наблюдается усиление внимания общества к процессам социального характера, связанным с деятельностью человека и его жизнеобеспечением. Проявлением его, в частности, является активное обсуждение на рубеже ХХ и ХХI вв. на глобальном и национальном уровне экологических проблем, решение которых связывалось с развитием экологического образования и формированием экологической культуры человека как социально значимой составляющей его общей культуры.

В 2002 г. на Международном саммите по проблемам и развитию окружающей среды (Йоханнесбург) были подведены итоги3 реализации направлений развития общества, определенных на конференциях проведенных ранее в Стокгольме (1972 г.), Тбилиси (1977 г.), Москве (1987 г.), Рио-де-Жанейро (1992 г.) и Нью-Йорке (1997 г.). В результате ЮНЕСКО были разработаны4 общие международные стратегии, координирующие усилия различных стран в сфере экологического образования.

Грохольская О.Г. Основы дидактики безопасности жизнедеятельности: Монография. Одесса: Печатный дом, 2010. С. 290.

Глазачев С.Н. Экологическая культура учителя: исследования и разработки экогуманитарной парадигмы. М.: Современный писатель, 1998.

Йоханнесбургская встреча на высшем уровне 2002 года. [Электронный ресурс]. Режим доступа:

http://www.un.org/russian/conferen/wssd/basic2.htm Официальный сайт Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.unesco.org/new/ru/natural-sciences/ ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 2(8)/2012 Что касается Российской Федерации, то на сегодняшний день в ней принят ряд законов и иных нормативных правовых актов, в т.ч. закон РФ «Об образовании» (1992г.), Федеральный закон «Об охране окружающей среды»

(2002г.), постановление Правительства РФ №1208 «О мерах по улучшению экологического образования населения», «Национальная стратегия экологического образования РФ» (2000 г.), образующих правовую основу экологического образования. В целом эти документы определили принципы государственной политики в области создания и развития системы всеобщего непрерывного экологического образования. Однако такой важный проект Федерального Закона, как предложенный в 2001 г. ФЗ № 90060840-3 «Об экологической культуре», не рассматривался Государственной Думой до 2004 г., а в 2005 г. был отклонен.

Возникает тревога и в отношении самого предмета «Экология»: в 1994 г. он был введен в федеральный компонент и базисный учебный план Государственного общеобразовательного стандарта, а уже с 1998 г. (приказ Минобразования России от 09.02.98) относится к предметам регионального (школьного) компонента содержания образования, что создало риски для развития экологического образования в общеобразовательных учреждениях субъектов Российской Федерации.

Еще хуже в настоящее время дела обстоят в профессиональном образовании. Если в начале 90-х гг. прошлого века большое внимание уделялось экологизации общеобразовательных и профильных предметов, реализуемых при подготовке специалистов, и закономерным шагом в этой политике стало включение в конце 1990-х гг. в общеобразовательный цикл учебного плана для учреждений начального профессионального образования предмета «Экология», а в профессиональный цикл – «Экологические основы природопользования», то на практике сегодня наблюдается иная ситуация. В учебных планах этих учреждений вместо «Экологии» (как отдельного предмета) представлен интегрированный курс «Биология с основами экологии», причем там, где данный предмет не является обязательным с точки зрения подготовки по профессии, он выступает в качестве факультатива. Более того, даже, если он и является обязательным, то объем времени, отведенный на его изучение настолько мал (~35–40 часов), что не обеспечивает даже краткого изложения всех разделов по предмету Общая биология, но говоря уже о темах, касающихся экологии. В силу этого уровень экологической подготовки специалистов в профессиональных образовательных учреждениях оказывается недостаточным для обеспечения экологической безопасности, поскольку не позволяет им успешно решать профессиональные и жизненные задачи экологической направленности.

Достижение необходимого уровня экологической подготовки специалистов связывается нами с осуществлением профессиональным образовательным учреждением системной экологизации их подготовки. При этом экологизация рассматривается нами как процесс совершенствования (обновления, перестройки) реализуемых в учреждении образовательных программ (общеобразовательной и профессиональной) с учетом экологической составляющей образования. В соответствии с этой целью нами была разработана интегративнодифференцированная модель формирования экологической культуры специалиста, построенная на основе системной экологизации его подготовки (рис. 1).

Системный подход при экологизации профессионального обучения специалиста обеспечивался нами посредством следующих представлений1:

во-первых, представлением об образовательной программе как совокупности документов, проектно определяющих состав и структуру значимых компонентов образовательного процесса: целевого, содержательного, процессуального, результативно-диагностического, организационно-управленческого.

Рассмотрение образовательного процесса с позиции целостности означает, что экологизация образовательной программы предполагает преобразование всех его компонентов (целей, содержания, методов обучения и контроля, организации и управления обучением);

во-вторых, представлением об экологизации как технологическом процессе, включающем ряд этапов.

При этом в качестве системообразующего основания для выделения этих этапов нами принята предложенная Б.С. Гершунским 2 структура становления личности грамотность образованность профессиональная компетентность культура, определяющая цели экологизации на каждом этапе.

в-третьих, при создании модели экологизации профессионального образования в образовательном учреждении мы основывались на преемственности разработок по экологизации содержания общего и профессионального образования.

Наиболее интересной в этом плане для нас оказалась авторская концепция общего среднего экологического образования, разработанная коллективом ученых и педагогов под руководством академика И.Д. Зверева3.

Согласно концепции, принято представление о двухкомпонентной структуре содержания экологического образования в школе: содержание базисного общего экологического образования и экологическое профильное содержание.

Авторами разработаны три модели экологизации школьного образования:

многопредметная модель (предполагает максимальную экологизацию содержания учебных предметов);

однопредметная модель (предполагает достижение цели экологического образования в рамках одного предмета);

смешанная модель (связана с введением специального курса «Основы экологии» с одновременной экологизацией учебных предметов естественнонаучного и гуманитарного циклов, проведением специальных факультативных курсов экологической направленности, организацией активной внеклассной деятельности школьников).

Ермоленко В.А., Морозова Н.В. Экологизация профессионального обучения в образовательном учреждении на системной основе // ЭКО-2010: Сб. работ по материалам XVI международной экологической конференции молодежи. М.: ИТИП РАО, 2011. С. 140–146.

Гершунский Б.С. Грамотность для XXI века // Советская педагогика. 1990. № 1. С. 60.

Зверев И.Д. Экологическое образование и воспитание: узловые вопросы // Экологическое образование: концепции и технологии: Сб. научн. тр. Волгоград: Перемена, 1996. С. 72–84.

ЧЕЛОВЕК И СРЕДА ОБИТАНИЯ

Рис. 1. Интегративно-дифференцированная модель формирования экологической культуры специалиста.

ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 2(8)/2012 С учетом специфики организации профессионального образования смешанная модель экологизации содержания нам представляется наиболее приемлемой. В-четвертых, для реализации системного подхода к обновлению содержания профессионального образования с учетом экологической составляющей образования нами применялась модель контекстного обучения, предложенная А.А. Вербицким и Т.Д. Дубовицкой1. При этом понятие «контекст» используется для определения методологических ориентиров при отборе и конкретизации содержания образования. По мнению авторов, выделяемые в структуре содержания образования контексты представлены: социокультурным контекстом, контекстом научного знания, образовательным контекстом, контекстом личностной значимости содержания.

С учетом данных представлений и обоснованных нами принципов экологизации (гуманизации, непрерывности и преемственности, научности и опережения, интеграции и междисциплинарности, региональности, интерактивности, оптимальности и вариативности) нами предложена уровневая модель экологизации профессионального образования в образовательном учреждении, включающая: цели, содержание, формы, методы экологизации и контроля результатов ее реализации.

Модель ориентирована на непрерывное экологическое становление личности обучающегося в профессиональном образовательном учреждении. В соответствии с этим, цели поэтапной экологизации профессионального образования находятся во взаимосвязи с этапами становления личности и определяются как последовательное формирование у обучающихся экологической грамотности, экологической образованности, профессиональной компетентности (экологического ее компонента), экологической культуры Содержание экологической подготовки на каждом этапе дополняет предыдущее с тем, чтобы при окончании учебного заведения можно было говорить о том или ином уровне экологической культуры выпускника. Ведь экологическая культура, по мнению Б.Т. Лихачева2, главный системообразующий фактор, способствующий образованию в человеке подлинной интеллигентности и цивилизованности, что очень важно в современном мире.

Отсюда, на каждом из этапов экологизации содержание обучения должно совершенствоваться таким образом, чтобы обеспечивать личностный рост обучающегося как будущего носителя экологической культуры.

Состав этих изменений определяется содержанием экологической грамотности, экологической образованности, экологического компонента профессиональной компетенции и экологической культуры. Содержание этих составляющих определялось нами с учетом принятых о них понятий и на основе контекстного подхода.

Так, содержание экологической грамотности как минимальной необходимой ступени в экологическом становлении человека определяется в рамках социокультурного и личностного контекста. Оно включает следующий учебный материал: ценность и значение человека как элемента природы и социума; условия сохранения природы, человека и человечества в меняющемся мире и т.д., введение в практическую социально-бытовую экологию (элементарные знания об экологии жилища, поселений, пищи, досуга, производственных процессов и трудовой деятельности людей). В связи с появлением новых угроз важно постоянно отслеживать изменения в экологической грамотности.

Экологическая образованность рассматривается в контексте научного знания и предполагает освоение научных знаний в области экологии (с учетом их возможной интеграции со знаниями из других областей науки), включенных в содержание предметов общеобразовательной и общепрофессиональной подготовки. По мнению Б.С. Гершунского3, это содержание определяется как грамотность, доведенная до общественно и личностно необходимого максимума.

Экологический компонент профессиональной компетентности обеспечивает экологически целесообразную профессиональную деятельность. Содержание этого компонента строится в рамках профессионального контекста в соответствии с экологическими знаниями, умениями, навыками, требуемыми при выполнении конкретной профессиональной деятельности, а также с учетом внимания к творческому отношению к делу, опыту и стремлению к непрерывному самосовершенствованию в экологической области.

Вершиной экологической подготовки обучающихся является экологическая культура.

Экологическая культура как составляющая нравственно-духовной сферы жизнедеятельности человека характеризует своеобразие его взаимодействия с природой и включает в себя систему взаимосвязанных элементов экологического мировоззрения: экологическое сознание, экологическое отношение и экологическую деятельность.

Экологическое сознание – это знание и понимание человеком своих возможностей воздействия на природу, определение целей такого воздействия, оценку вариантов предполагаемого поведения в экологической среде, учет последствий такого поведения и познания самого себя как элемента экологической системы. Экологическое сознание включает в формируемые им планы поведения такие свойства, как настойчивость, инициативность, убежденность в возможности и результативности активных действий, или противоположные им. Оно реализуется через разум, чувства, мотивы, интересы, позиции, поступки, действия и деятельность. В современном обществе возникла потребность в формировании экологического сознания у молодого поколения, способного осуществлять экоцентрический подход в природе, быту и труде.

Основной характеристикой экологической культуры, отличающей ее от других составляющих структуры становления личности, является мировоззренческая и поведенческая позиция человека, его мировосприятие.

Именно это определяет конкретные поступки людей, их отношение к различным сторонам жизни общества.

Отсюда, внимание к мировоззренческому контексту содержания экологизации.

Таким образом, уровень сформированности экологической культуры зависит не только от того, насколько успешно освоены экологическая грамотность, экологическая образованность, профессиональная компетентность Вербицкий А.А., Дубовицкая Т.Д. Контексты содержания образования: Монография. М.: Альфа, 2003. 80 с.

Лихачев Б.Т. Философия воспитания: Спец. курс. М.: Гуманитар. изд. центр ВЛАДОС, 2010. 335 с.

Гершунский Б.С. Указ. соч.

ЧЕЛОВЕК И СРЕДА ОБИТАНИЯ

(в части ее экологической составляющей), но и, прежде всего, от формирования мировоззренческой и поведенческой позиции человек, его экологического сознания. Исходя из реальной практики, можно говорить только о начальной стадии становления экологической культуры в профессиональном образовательном учреждении. Ее развитие безусловно должно продолжаться за его пределами в процессе социальной практики.

При реализации предложенных подходов на практике мы основывались на смешанной модели экологизации, включающей три направления: введение специальных курсов; экологизацией содержания предметов общеобразовательной и профессиональной подготовки; проведение специальных факультативов, а также соответствующих мероприятий, относящихся к внеучебной деятельности обучающихся.

Проведение экологизации на основе предложенных подходов в Щелковском учебном центре (Московская область) позволило выявить формы, методы экологизации и контроля ее результатов.

Овладение учащимися экологической грамотностью обеспечивалось посредством включения соответствующего содержания в элективные курсы и содержание внеучебной и внелицейской деятельности (работа экологического кружка; проведение экскурсий на профильные предприятия, в естественнонаучные музеи, имеющие экологические экспозиции; экологические походы и т.д.).



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
Похожие работы:

«ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ РЕТРОСПЕКТИВЫ ПЕДАГОГИКИ СОСТРАДАНИЯ Каргапольцев С.М. Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Оренбургский государственный университет", г. Оренбург Культурно-образов...»

«ИСТОРИЯ ВОСТОЧНОЙ ФИllОСОФИИ Н.Н. Селезнев Ибн Хазм о Боrовопдощении и конфессионадьном дедении в христианстве У становление на Ближнем Востоке, в северной Африке и в южной Европе арабского владычества стало вызовом для мусульманских мыслителей, которым предстояло дать ответы на вопрошания пред­ ставителей духо...»

«ГЛАВА 2. ЗАКЛЮЧЕНИЕ И ПРЕКРАЩЕНИЕ БРАКА ГЛАВА 2. ЗАКЛЮЧЕНИЕ И ПРЕКРАЩЕНИЕ БРАКА § 1. Понятие брака § 2. Условия заключения брака § 3. Порядок заключения брака и его государственная регистрация § 4. Недействительность брака § 5. Прекращен...»

«УТВЕРЖДАЮ по учебной работе А.Б. Безбородов t-ш м я 2016 г. Аннотации дисциплин образовате, I высшего образования по направленй10^Щ|Д^^№ки 37.04.01 Психология (уровень магистратуры) Направленность (профиль): Культурно-историческая психология Дисциплины Блок! (модули) Аннота...»

«МИНИСТЕРСТВО СПОРТА, ТУРИЗМА И МОЛОДЕЖНОЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВА...»

«КОРЗИНИН Александр Леонидович ГОСУДАРЕВ ДВОР В ДООПРИЧНЫЙ ПЕРИОД (1550 – 1565 гг.) Специальность 07.00.02 – Отечественная история ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора исторических наук Том 1 Научный консультант доктор исторических наук, профессор Павлов Андрей Павлович Санкт-Петербург 2016 ОГЛ...»

«ЛАТЫШЕВ В. М. САХАЛИНСКАЯ ЖИЗНЬ БРОНИСЛАВА ПИЛСУДСКОГО. ПРОЛЕГОМЕНЫ К БИОГРАФИИ. ЮЖНО-САХАЛИНСК: САХАЛИНСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО, 2008. 384 с., 149 ил. Сегодня "Сахалинская и Курильская историческая библиотека" пополнилась, несомненно, ценным трудом Владислава М...»

«HORIZON 3 (2) 2014: I. Research: Sergey Kulikov: 9–20 ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ STUDIES IN PHENOMENOLOGY STUDIEN ZUR PHNOMENOLOGIE TUDES PHNOMNOLOGIQUES I. ИССЛЕДОВАНИЯ КОНСТИТУИРОВАНИЕ ПЛЮРАЛИЗМА ОБРАЗОВ НАУКИ КАК ИС...»

«Николай Павлович Задорнов Цунами Серия "Морской цикл", книга 1 Scan, OCR, SpellCheck: Вадим Ершов http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=159623 Задорнов Н.П. Цунами / Коммент. А.Е.Виноградов; Оформл. В.И.Харламов; Художник Ю. В. Иванов: Армада; Москва; 1997 ISBN 5-7632-0431-X Аннотация Первый роман японской серии Н. Задорнова, рассказываю...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" УТВЕРЖДАЮ И.о. проректора по научной работе _ А.Н. Малолетко ПРОГРАММА кандидатского экзамена по специальности Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкозна...»

«ГЛАВА 4 Систематическая психология И. Н. Тетенса ЖИЗНЬ И СОЧИНЕНИЯ. ИДЕЙНЫЕ ВЛИЯНИЯ. МЕТОД Иоганн Николаус Тетенс, возможно, самый интригующий мыслитель в истории философской психологии XVIII века. Если Вольф показал возможно...»

«Лев Самсонович Анцелиович 891 день в пехоте Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8477667 891 день в пехоте / Л. С. Анцелиович.: Харвест; Минск; 2011 ISBN 978-985-16-9675-4 Аннотация У каждого участника войны свои воспоминания, свои ос...»

«История Великой Отечественной войны (1941-1945) ЛЮБАНСКАЯ ОПЕРАЦИЯ Часть третья Составитель – АГАПОВ М.М. ДОКУМЕНТЫ СТАВКИ ВГК, ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ И ФРОНТОВ (имеющие отношение к Любанской операции) Москва 2008 ...»

«Александр Владимирович Мазин Сага о викинге: Викинг. Белый волк. Кровь Севера Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8206571 Сага о викинге: Викинг. Белый волк. Кровь Севера / А. Мазин: АСТ; Москва; 2013 ISBN 978-5-17-08...»

«МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ КУЛЬТУРЫ "ЦЕНТРАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1941–1945 гг." Сборник материалов международной научной конференции "Немецкий нацистский лагерь смерти — концлагерь Аушвиц", состоя...»

«БОЕВЫЕ ИСКУССТВА В РЕГИОНАХ УКРАИНЫ ИВАНО-ФРАНКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ Расположена в предгорье Украинских зоны. Это равнинное Приднестровье, Черногоры (наивысшая гора Говерла). Карпат, на западе Украин...»

«Артем Шейнин Десантноштурмовая бригада. Непридуманный Афган Серия "Необъявленные войны" Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9527956 Артем Шейнин. Десантно-штурмовая бригада. Непридуманный Афган: Яуз...»

«П. Н. КОНДРАШОВ МАРКСИСТСКАЯ ТЕОРИЯ ПОВСЕДНЕВНОСТИ: ПОПЫТКА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ЭКСПЛИКАЦИИ Основной заслугой К. Маркса в социальной философии является открытие материалистического...»

«Данте Алигьери. Божественная комедия -Перевод М.Лозинского ББК 84.4 Ит Д 17 Издательство Правда, М.: 1982 OCR Бычков М.Н.-Божественная Комедия возникла в тревожные ранние годы XIV века из бурливших напряженной политичес...»

«Все очарование Японии: Токио Осака Канадзава Нарита Маршрут: Токио(2н)-Осака(3н)-Канадзава(3н)-Токио(5н)-Нарита(1н) Номер тура Продолжительность Дни заезда (2016) Действие предложения 15 дней/14 ночи 07.04.2016 – 31.12.2016 FJ-BIG-0...»

«Вестник МГТУ, том 16, №2, 2013 г. стр.355-359 УДК 316.346.32-053.6 (470.21) Экономическое самоопределение молодых лидеров (на примере Мурманской области) С.И. Петошина Факультет истории и социальн...»








 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.