WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные материалы
 

«Библиография Бутанаев В.Я. Погребально-поминальные обряды хакасов в XIX — начале XX в. // Историко-культурные связи народов Южной Сибири. ...»

Библиография

Бутанаев В.Я. Погребально-поминальные обряды хакасов в XIX — начале XX в. //

Историко-культурные связи народов Южной Сибири. Абакан, 1988.

Линденау Я.И. Описание народов Сибири. Магадан, 1983.

Каратанов И. Черты внешнего быта качинских татар // ИРГО. 1884. Т. XX. Вып. 6.

Кастрен М.А. Путешествие в Сибирь, Тюмень, 1999.

Островских П. Этнографические заметки о тюрках Минусинского края // Живая старина.

Вып. III–IV. СПб., 1895.

Скобелев С.Г. Детские погребения хакасов у г. Красноярска // Вопросы древней истории Южной Сибири. Абакан, 1984.

Спасский Г. Изображение обитателей Сибири // Сибирский вестник. Ч. 1. СПб., 1818.

Д. С. Ермолин Балканский растительный и животный код в контексте погребальной обрядности албанцев приазовья Пожалуй, одними из самых ярких балканских черт погребальной обрядности албанцев Приазовья, сохранившимися до настоящего времени, являются традиции, связанные с животным и растительным кодами1.

Животный код. В то время пока покойник находится в доме, надо обязательно убирать со двора домашних животных. Согласно древним поверьям, распространенным на всей территории Балканского полуострова, если кошка (или другое животное) перепрыгнет через покойного, то последний обратится в вампира [Бромлей, Кашуба 1982: 211; Плотникова 2008: 20–21; Трефилова 2008: 263 и мн. др.]. Важно подчеркнуть, что данное поверье было зафиксировано и у албанцев вне зависимости от их вероисповедания [Юллы, Соболев 2003: 439; Durham 1928: 226; Mehmeti 1978: 342; Ahmeti 1979: 257].



Стоит заметить, что данное поверье сохранилось в Полесье и Западной Украине [Седакова 2004: 46, 223], что, однако, не мешает считать его балканизмом в контексте погребального обряда приазовских албанцев, поскольку именно балканский ареал для приазовских колонистов является источником традиции.

Приазовские албанцы объясняют необходимость таких мер тем, что кошка может глаза покойного потревожить [Ермолин 2009: 19). Иное объяснение заключается в том, что мертвому нельзя дорогу переходить (в т.ч. и перепрыгивать через него) [Там же: 22]. Пожалуй, самая близкая к традиционной (покойный станет вампиром) трактовка заключается в следующем: если перепрыгнет кошка, покойный будет приходить [Там же: 24]. Следующая группа ответов информантов говорит о том, что в случае если кошка перепрыгнет через покойного, умрет кто-то со двора [Там же: 36]. Подобной семантикой наделено еще одно зафиксированное объяснение: когда собака воет, она выводит (выживает) еще кого-то из дому — кто-то из членов семьи умрет2 [Там же: 36].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН В представлении приазовских албанцев кошка является животным, связанным с миром мертвых, воплощением черта (d’all). Собака же не наделена подобными качествами, она предстает как хозяин дома.

Растительный код. Помимо представлений, связанных с животными, в контексте погребального обряда албанцев Приазовья выделяется развернутый растительный код. Строго обязательным на похоронах является присутствие живых цветов. Раньше, помимо пышных и ярких букетов садовых цветов, в которых просто утопал гроб с покойным, было необходимым принести небольшой букетик, обязательными составляющими которого являлись базилик (приаз. bisilok, лит. алб. borzilok, лат. Ocimum bailicum — базилик благородный) и бессмертник (приаз. elemk, лат. Helichryum arenarium — бесyum um arium rium смертник песчаный). К этим растениям добавлялось небольшое количество зеленых листьев, и они связывались красной или черной нитью, но ни в коем случае нельзя было завязывать узел. Такой букет приазовские албанцы называют kitkё-a (китка).

Приготовив китку, человек заворачивал в носовой платок небольшое количество денег и сладости (конфеты, печенье, куски сахара), причем концы платка, сложенные вместе, наматывались на стебли растений в букете, но узел не завязывался. Упоминание этих же предметов (включая способ организации подарка) обнаруживается в контексте свадебной традиции болгар — подобная совокупность вещей выступает в качестве дара невесте от родителей жениха [Седакова 2007: 75–76]. Наблюдения такого рода выступают очередным доказательством пересечения функциональной семантики похорон и свадьбы как обрядов перехода3. Подойдя к гробу с покойником, пришедший должен три раза перекреститься и произнести Ndelezёt (Царствие Небесное!), после чего можно положить цветы в гроб.

Близкие родственники умершего должны были приготовить и положить в гроб несколько букетиков с просьбой передать их конкретным умершим людям. Считалось, что усопший, попав на тот свет, будет раздавать китки усопшим родственникам тех людей, которые положили их в гроб. Именно поэтому, как объясняют сами жители села, они добротно связывали букеты нитью, чтобы цветы и зелень не распадались. Очевидно, что албанцы воспринимали покойника в качестве посредника, а сам факт смерти — как возможность связи с потусторонним миром. При фиксации погребальной обрядности албанцев в начале ХХ в. отмечается, что при последних минутах умирающего присутствующие обращаются к нему со словами «shume ndelez (имярек)! (такому-то!)», как бы посылая через умирающего свой поклон ранее умершему близкому родственнику [Державин 1948: 164]. В настоящее время подобную практику исполняют лишь пожилые албанцы.

Во многом именно с этими представлениями у албанцев связан запрет, согласно которому нельзя вынимать цветы из гроба. По албанскому поверью, разбрасывание цветов во время траурной процессии повлечет за собой новые смерти в селе — дорожка из растений укажет путь на кладбище.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН В настоящее время в контексте современного похоронно-поминального комплекса бытуют многие представления, связанные с цветами (за исключением букетиков-передач для умерших родственников, которые готовят лишь пожилые албанцы), а главное — сохранилось особое отношение к зелени на похоронах, демонстрирующее исключительную важность этого аспекта.

В карпато-балканском ареале базилик является обрядовым растением, поскольку, по представлениям целого ряда народов, населяющих данный регион, это растение наделено сильными магическими (прежде всего очистительными) свойствами [Ивановић-Баришић 2005: 303]. Так, например, в Сербии, умываясь у источников на Крещение, люди опускали в воду цветки базилика со словами: «Богу и святому» [Агапкина 1994: 80]. В традиционной культуре румын округа Олт (историческая область Олтения) базилик используется в самых разных обрядах (как приворотное средство, как оберег в родинной обрядности), но самым важным и интересным для данного исследования является практика добавления базилика в ту воду, которой обмывают покойного [Ciauanu 2001: 205–206; Srbtori 2001: 154]. В данном случае очистительные свойства растения призваны лишить «воду с покойника» ее отрицательных качеств. Релевантным для настоящей работы также являются данные, согласно которым повсеместно в ареале расселения южных славян люди, приходящие проститься с умершим, приносили ветвь базилика [Сумцов 1889: 122–123; Вакарелски 1990: 81; Усачева 1995: 132].

В албанских поверьях базилик имеет прямое или косвенное отношение к миру мертвых. Вот лишь малая часть из того, каким образом данное растение может использоваться в разных регионах Албании: базилик можно подкладывать под голову покойнику; можно стирать одежду, в которой человек умер, отваром растения; в день повторной свадьбы вдовца или вдовы могилу почившего супруга окропляли отваром базилика [Домосилецкая 2006: 117; Sejdiu 1984: 160].

В болгарских версиях «Легенды о мертвом брате» запах базилика исходит от брата-мертвеца и связан с нижним миром [Макарцев 2009: 8]. Таким образом, наделение подобными свойствами данного растения закрепляется и фольклорным текстом. Интересно также то, что в основе славянских поверий и легенд о происхождении базилика лежат различные мотивы его произрастания из останков умерших [Усачева 1995: 131].

Резюмируя вышесказанное, следует сделать вывод о том, что базилик в традиционной культуре жителей карпато-балканского ареала наделен амбивалентными качествами: это растение — сильнейший апотропей и охранительное средство, которое, однако, имеет непосредственное отношение к нижнему миру.





Цветы и растительность, использующиеся в многочисленных обрядах, по мнению ряда ученых, связаны с культом плодородия, продолжения жизни и даже бессмертия, победы жизни над смертью [Humphreys 1983: 159; Tirta 2004:

288–289].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН примечания O кодах в структуре обряда см.: [Толстой 1995: 23].

Подобное предзнаменование смерти встречается в ряде районов Албании [Mehmeti 1978: 337; adishani 1979: 264].

Об этом см., например, статью: [Байбурин, Левинтон 1990].

источники Ермолин Д.С. Приазовский отряд. Полевой дневник 2008 года. Архив МАЭ РАН. К. I.

Оп. 2. № 1851.

Ермолин Д.С. Погребально-поминальная обрядность албанцев Приазовья. Полевые записи (2009 г.). Архив МАЭ РАН. К. I. Оп. 2. № 1905.

Библиография Агапкина Т.А. Символический язык обрядового действия (пускание по воде) // Балканские чтения — 3. Лингво-этнокультурная история Балкан и Восточной Европы: Тезисы и материалы симпозиума. М., 1994. С. 80–83.

Байбурин А.К., Левинтон Г.А. Похороны и свадьба // Исследования в области балтославянской духовной культуры: Погребальный обряд / Отв. ред. Вяч. Вс. Иванов, Л.Г. Невская. М., 1990. С. 64–99.

Бромлей Ю.В., Кашуба М.С. Брак и семья у народов Югославии: Опыт историкоэтнографического исследования. М., 1982.

Вакарелски Х. Български погребални обичаи: Сравнително изучаване. София, 1990.

Державин Н.С. Албанцы-арнауты на Приазовье Украинской ССР // Советская этнография. 1948. № 2. С. 156 — 169.

Домосилецкая М.В. Название базилика в албанском и других балканских языках // Проблемы балканской филологии: Сб. статей / Отв. ред. А.Ю. Русаков. СПб., 2006. С. 115–123.

Ивановић-Баришић М. Задушнице — вид комуникације живих са мртвима // ГЕи САНУ

53. Београд, 2005. С. 293–304.

Макарцев М.М. Как узнать представителя иного мира (по балканской «Балладе о мертвом брате»). Текст доклада, прозвучавшего на XXXIX Международной филологической конференции. Факультет филологии и искусств СПбГУ. 15–20 марта 2010 г.

Плотникова А.А. Карпато-балканский диалектный ландшафт — новые перспективы: язык и культура во взаимодействии // Карпато-балканский диалектный ландшафт: Язык и культура. Памяти Г.П. Клепиковой: Сб. статей / Отв. ред. А.А. Плотникова. М., 2008. С. 10–25.

Седакова О.А. Тема «доли» в погребальном обряде (восточно- и южнославянский материал) // Исследования в области балто-славянской духовной культуры: Погребальный обряд / Отв. ред. Вяч. Вс. Иванов, Л.Г. Невская. М., 1990. С. 54–63.

Седакова О.А. Поэтика обряда. Погребальная обрядность восточных и южных славян.

М., 2004.

Седакова И.А. Балканские мотивы в языке и культуре болгар. Родинный текст. М., 2007.

Сумцов Н.Ф. Этнографические заметки // Этнографическое обозрение. 1889. № 3. С. 111– 132.

Толстой Н.И. Язык и народная культура. Очерки по славянской мифологии и этнолингвистике. Изд. 2-е испр. М., 1995.

Трефилова О.В. Гагаузская терминология народной духовной культуры в северовосточной Болгарии. Семейная обрядность // Карпато-балканский диалектный ландшафт:

Язык и культура. Памяти Г.П. Клепиковой: Сб. статей / Отв. ред. А.А. Плотникова. М., 2008.

С. 232–270.

Усачева В.В. Базилик // Славянские древности: Этнолингвистический словарь: В 5 т. / Под общ. ред. Н.И. Толстого. М., 1995. Т. 1. А–Г. С. 131–133.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН Юллы Дж., Соболев А.Н. Албанский гегский говор села Мухурр (краина Дибыр) // Синтаксис. Лексика. Этнолингвистика. Тексты. Mnchen: Biblion Verlag, 2003.

Ahmeti A.M. Ritet e vdekjes te Shqiptart e Malsis s Plavs dhe t Gusis // Gjurmime albanologjike. Folklor dhe etnologji. IX — 1979. Prishtin, 1980. F. 255–261.

Ciauanu Gh. F. Superstiiile poporului romn n asemnare cu ale altor popoare vechi i noi.

Bucureti, 2001.

Durham M.E. Some tribal origins, laws, and customs of the Balkans. London, 1928.

Humphrey S.C. The family, women and death: Comparative studies. London, 1983.

Kadihani J. Disa bestyni rreth paralajmrimet t vdekjes n Drenic // Gjurmime albanologjike.

Folklor dhe etnologji. IX — 1979. Prishtin, 1980. F. 262–264.

Mehmeti F. Zakone, rite e besime vdekjeje n elmend // Etnografia shqiptare. Tiran, 1978.

N 9. F. 333–358.

Srbtori i obiceiuri. Rspunsuri la chestionarele Atlasului Etnografic Romn. Vol. I. Oltenia.

Bucureti, 2001.

Sejdiu Sh. Fjalorth etnobotanik i shqipes. Prishtin, 1984.

Tirta M. Mitologjia ndёr shqiptarё. Tiranё, 2004.

–  –  –

В августе 2010 г.

были проведены полевые исследования среди баунтовских эвенков — особой группы эвенкийского этноса, проживающей на территории Республики Бурятия. Всего в Бурятии сейчас проживают 2334 эвенков, что составляет 6,5 % от общей численности эвенков России1. Как и в остальных десяти субъектах Российской Федерации, где эвенки расселены помимо Бурятии, здесь также имеется своя специфика этнокультурной и социальнодемографической ситуации, обусловленная особенностями развития региона, а также тем, что он является с 1923 г. национально-территориальным образованием бурят.

Эвенки проживают компактно в основном в северных районах республики:

Баунтовском, Северобайкальском, Баргузинском и Курумканском. При этом баунтовские и северобайкальские группы, занимавшиеся до недавнего времени оленеводством, в большей степени сохранили свои национальные традиции, в отличие от баргузинских и курумканских, которые заметно подверглись влиянию бурят и уже давно перешли к коневодству. Выбор для полевой работы именно Баунтовского района был определен тем, что здесь проживает значительная часть — почти треть — эвенков Бурятии, в связи с чем он единственный в республике имеет с 1992 г. статус национального эвенкийского района.

Баунтовский район, называемый в местном обиходе просто Баунт, является самой большой административной единицей Бурятии, составляющей примерно пятую часть всей ее площади. Однако при столь большой территории количество жителей в районе невелико, из-за чего показатель плотности населения Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/

Похожие работы:

«Средневековая Япония, ниндзя, гейши и горячие источники. Маршрут: Токио (2 ночи) – Осака (2 ночи) – Кайкэ (2 ночи) – Токио (1 ночь) – Никко (1 ночь) – Токио (5 ночей) – Нарита (1 ночь) Номер тура Продолжительность Дни заезда (2016) Действие предложения 15 дней/14 ночи 07.04.2016 – 31.12....»

«Аннотация дисциплины "История и философия науки" Направление 38.06.01 Экономика Профиль "Финансы, денежное обращение и кредит"1. Дисциплина "История и философия науки" относится к базовой части блока Б1.2. Целями освоения дисциплины "История и философия науки" являются: углубление профессионального образования с навык...»

«Борис Родионов Борис Родионов ПОЛУГАР. ВОДКА, КОТОРУЮ МЫ ПОТЕРЯЛИ Зебра Е Москва УДК 821.161.1 ББК 84 (2 Рос=Рус)6 Р60 Макет и обложка Натальи Дубовик Родионов Б. Р60 Полугар. Водка, которую мы потеряли / Борис Родионов...»

«26 2016, № 4 (46) УДК 82-94 UDC DOI: 10.17223/18572685/46/3 ЗАБЫТЫЙ ЗОЛОТОЙ ВЕК: ЯРОСЛАВ МУДРЫЙ И РУСЬ ЯРОСЛАВА – ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЯ XIX – НАЧАЛА XXI в.* Е.А. Ростовцев1, Д.А. Сосницкий2 Санкт-Петербургский государственный университет Россия, 199034, г...»

«22 декабря Аудитория 1 Конференция 1. Методология, история экономической мысли и экономическая история Координаторы: Владимир Сергеевич Автономов, Александр Георгиевич Худокормов Сессия 22.1.1. Современная экономическая теория Модератор: Рубинштейн Александр Яковлевич Рубинштейн Алек...»

«1 Реваз Утургаури ПОКЕР С АЯТОЛЛОЙ Записки консула в Иране И хитрили они, и хитрил Аллах, а Аллах – лучший из хитрецов! 47. (54) Реваз Утургаури ПОКЕР С АЯТОЛЛОЙ Записки консула в Иране Тбилиси 2010 СОДЕРЖАНИЕ ОТ АВТОРА 6 ДИПЛОМАТЫ 8 ИСФАГАН 22 КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ОТНОШЕНИЙ 25 ДРАГУН-РАЗ...»

«© 1997 г. Н.Н. ЗАРУБИНА МОДЕРНИЗАЦИЯ И ХОЗЯЙСТВЕННАЯ КУЛЬТУРА (концепция М. Вебера и современные теории развития) ЗАРУБИНА Наталья Николаевна кандидат исторических наук, научный сотруд...»

«Problemy istorii, lologii, kul’tury Проблемы истории, филологии, культуры 1 (2016), 296–308 1 (2016), 296–308 © The Author(s) 2016 ©Автор(ы) 2016 ПРОБЛЕМА ИНТЕРАКЦИИ ДЕКАБРИСТСКИХ И МАСОНСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ В ИССЛЕДОВАНИЯХ В.И. СЕМЕВСКОГО С.В. Гаврилов Уральский филиал Ро...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Государственное образовательное учреждение профессионального образования "ЛИПЕЦКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ" (ЛГПУ) Кафедра философии и социально-политических теорий ПО...»










 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.