WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные материалы
 

«Российский институт стРатегических исследований я П ервая мирова война историографические мифы и историческая память ле е. 191 4 – т в т оро ...»

Российский институт

стРатегических исследований

я

П ервая мирова

война

историографические мифы

и историческая память

ле

е. 191 4 –

т в т оро

Страны Антанты

йн

й

во

т й

о

еч

е с т ве н но

и Четверного союза

Российский институт

стратегических исследований

ПЕРВАЯ

МИРОВАЯ

ВОЙНА:

историографические мифы

и историческая память

СТРАНЫ АНТАНТЫ

И ЧЕТВЕРНОГО СОЮЗА

Книга 2 Москва УДК 94(100)"1914/1919" ББК 63.3(2)524 П 26 Исследование выполнено в рамках проекта РИСИ "100 лет Второй Отечественной войне. 1914–1917"

Р е ц е н з е н т ы:

Сергеев Е. Ю., главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, профессор Российского государственного гуманитарного университета, президент Российской ассоциации историков Первой мировой войны, доктор исторических наук Кудинова Н. Т., заведующая кафедрой истории Отечества, государства и права Тихоокеанского государственного университета (Хабаровск), профессор, доктор исторических наук

Первая мировая война: историографические мифы и историческая память :

П 26 моногр. : в 3 кн. / под ред. д-ра ист. наук О. В. Петровской ; Рос. ин-т стратег. исслед.

Кн. 2 : Страны Антанты и Четверного союза / под ред. д-ра ист. наук О. В. Петровской ;



коллектив авт.: И. В. Бородин, В. Ю. Добровольский, К. А. Залесский, В. В. Миронов, А. В. Наумов, А. С. Опилкин, О. В. Петровская, И. А. Свистунова, Е. П. Серапионова, А. А. Солдатов, Д. С. Шендрикова. – М., 2014. – 378 с., [78] : ил.

ISBN 978-5-7893-0194-4 В монографии системно изложены современные подходы к изучению истории Первой мировой войны, а также рассмотрены современные взгляды на войну в разных странах мира. Прослеживаются факторы, определившие особенности национального восприятия Первой мировой войны. Особое внимание уделено участию России в войне.

Вторая книга посвящена формированию исторической памяти о Первой мировой войне в основных странах-участницах противостоящих блоков – Антанты (Франция, Великобритания, США, Италия, Сербия) и Четверного союза (Германия, Австро-Венгрия, Турция и Болгария). Особое внимание уделено истокам возникновения устойчивых национальных мифов о Первой мировой войне. Представлены произошедшие в этих странах в течение последних десятилетий изменения во взглядах и оценках Первой мировой войны.

Издание адресовано историкам, политологам, философам, а также всем, кто интересуется историей Первой мировой войны.

УДК 94(100)"1914/1919" ББК 63.3(2)524

–  –  –

ОГЛАВЛЕНИЕ Часть 1. Великая война в памяти и национальных историографиях стран Антанты

Англосаксонские страны. Справедливая война. В. Ю. Добровольский, А. В. Наумов

Франция. Великая война. А. А. Солдатов

Италия. "Ампутированная" победа. Д. С. Шендрикова

Сербия. Голгофа и Воскресение. И. В. Бородин

Часть 2. Проигранная война в памяти и исторической науке государств Четверного союза

Германия. Виновники мировой катастрофы? К. А. Залесский, А. С. Опилкин

Турция. Рождение республики. И. А. Свистунова

Болгария. Вторая национальная катастрофа. О. В. Петровская

Часть 3. Первая мировая война в национальных интерпретациях народов Австро-Венгрии

Австрия. Неизвестная война. В. В. Миронов

Чехия и Словакия. Из побеждённых в победители. Е. П. Серапионова........... 350 Хорватия. Несбывшиеся надежды. И. В. Бородин

Англосаксонские страны. Справедливая война

АНГЛОСАКСОНСКИЕ СТРАНЫ.

СПРАВЕДЛИВАЯ ВОЙНА

–  –  –

Первая мировая война оставила значительный след в истории человечества в ХХ в. Она в корне изменила не только старый политический миропорядок, но и многие социальные основы общества; вывела на арену мирового господства США и во многом обеспечила лидирующее место англосаксонского мира.

Сегодня на поддержание военного и геополитического влияния англоязычных стран направлена наука, в том числе гуманитарная.

В преддверии 100-летнего юбилея Великой войны в англосаксонской историографии заметен всплеск интереса к "Великой войне", в том числе к Восточному фронту и России. Относительно недавно на эту тему на страницах влиятельной американской газеты "The Wall Street Journal" выступил профессор университета Миссисипи У. Хей: "Большевистская революция 1917 г. и длинные тени Советского Союза привели к тому, что роль России в развязывании этой войны склонны недооценивать"1. Попытки ревизии причин, хода и итогов Первой мировой войны как никогда актуализируют вопрос изучения основных тенденций современной англо-американской историографии.

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

В СОВРЕМЕННОЙ АНГЛОСАКСОНСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

Предпосылки конфликта Британские и американские историки сходятся во мнении, что атмосфера в Европе к 1914 г. была "отравлена" многими политическими и идеологическими факторами. При этом некоторые исследователи отмечают поразительное заблуждение современников в предвоенные месяцы, пребывавших, по их словам, в атмосфере процветающего "идеального мира". Как отмечает американский историк и юрист из Бостонского университета Д. Фромкин, "уже около полувека между великими державами не было войны, и глобализация мировой экономики предполагала, что война ушла в прошлое". По его мнению, ещё летом 1914 г. "ни одна из европейских великих держав не верила, что другая может начать военную агрессию против неё, по крайней мере в ближайшем будущем"2.

Hay W. Ambition in the East. Germany is the traditional villain in the story of World War Is beginnings, but what if Russia played an even greater role? // The Wall Street Journal : website. 2011.

December 23. http://online.wsj.com/article/SB10001424052970204791104577110422769202402.html?KEYWORDS=Russia (дата обращения: 15.03.2012).

Fromkin D. Europe’s lust summer: who started the Great War in 1914? New York, 2005. P. 12, 14.

В. Ю. Добровольский, А. В. Наумов Основанием для подобных утверждений служит прежде всего уровень глобализации экономических отношений в годы, предшествовавшие конфликту.

"Европа летом 1914 г. наслаждалась мирным производством, настолько зависимым от международного сотрудничества, что наиболее традиционным мнением была вера в невозможность всеобщей войны", – замечает британский военный историк Дж. Киган3. Он вспоминает ставшую бестселлером в довоенные годы книгу его соотечественника, учёного и политика Н. Энджелла "Великая иллюзия" (1910 г.), где доказывалось, что система международного кредитования или поможет избежать войны, или в худшем случае приведёт к её скорейшему завершению.

Действительно, как показывают более подробные исследования, представители деловых кругов хорошо осознавали губительность конфликта.

"Финансисты, промышленники и торговцы были заинтересованы в сохранении мира между великими державами. В частности, банкиры использовали свои дипломатические контакты, чтобы попытаться сгладить международную напряжённость. Война нарушила бы формы экономической жизни, приносившие прибыль", – пишет ирландский военный историк У. Маллиган в труде об истоках Первой мировой войны4. Как показывает германист М. Хьюитсон из Университетского колледжа Лондона, стремились избежать международного конфликта и немецкие производители, которые позднее безоговорочно поддержали войну: "Влиятельные руководители и владельцы крупнейших компаний рейха – Krupp, Thyssen, Stinnes AEG, Siemens, HAPAG, Lloyd и Deutsche Bank – в случае войны теряли за рубежом дочерние фирмы, основные рынки, источники сырья и рабочей силы, а также пострадали бы от остановки торговли"5.

Историк подчёркивает, что речь шла не только о взаимных инвестициях, но и о предприятиях со смешанным капиталом, в частности о германо-британских компаниях6.

Специалист по России, профессор университета Манчестера (Великобритания) П. Гэтрелл, отмечает, что немецкие компании в случае войны лишались рынков и в России. "Германия была важным торговым партнёром и источником иностранных инвестиций в производство техники, электротехники, химический и финансовый секторы. В военное время эти активы могли быть заморожены или даже изъяты", – пишет историк, отмечая, что ещё больший урон нанёс бы обеим сторонам разрыв торговых отношений. По его данным, торговля России с Германией в ценовом выражении достигала 47 % общей иностранной торговли: из Германии импортировались промышленное оборудование, ценные металлы, а также красители и дубильные вещества7.





Д. Фромкин уверен, что перед Первой мировой контроль за пересечением границ и потоками капиталов был настолько незначительным, что и на сегодняшний день мы далеки от того уровня глобализации. "Можно было жить где угодно и как угодно. Французский географ Андре Зигфрид путешествовал по всему миру лишь со своей личной визитной карточкой", – отмечает профессор8.

Keegan J. The First World War: An illustrated history. London : Pimlico, 2002. P. 3.

Mulligan W. The origins of the First World War. Cambridge ; New York ; Melbourne : Cambridge Univ. Press, 2010. P. 229.

Hewitson M. Germany and the causes of the First World War. Oxford ; New York, 2004. P. 32.

Gilbert M. The First World War: A complete history. New York, 1994. P. 12.

Gatrell P. Russia’s First World War. A social and economic history. Harlow : Pearson, 2005. P. 5.

Fromkin D. Op. cit. P. 13.

А. А. Солдатов ФРАНЦИЯ.

ВЕЛИКАЯ ВОЙНА

–  –  –

ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПАМЯТИ

О ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ ВО ФРАНЦИИ

Память французов о Первой мировой войне сегодня, как и сто лет назад, тесно сопряжена с их представлениями о собственной национальной идентичности. С одной стороны, она стала фактором сплочения нации, продемонстрировав патриотическое единение в борьбе с врагом. С другой тяжелейшие испытания и многочисленные жертвы породили во французском обществе представление о "долге памяти", обязанности будущих поколений чтить память жертв войны. Именно Первая мировая война воспринимается сознанием французов как "Великая" (La Grande Guerre).

Попробуем проследить, как складывалась традиция памяти о той войне во Франции и как она влияла на представление французов о себе и месте государства в современном мире.

Благодаря активности ветеранов вскоре после окончания войны в стране был создан культ погибших. 11 ноября 1921 г. в день Компьенского перемирия в Париже на площади Звезды состоялось торжественное открытие памятника Неизвестному солдату. В следующем году эта дата была официально объявлена Днём общенационального траура по солдатам, погибшим на полях сражений Первой мировой войны. В этот день, согласно разработанной процедуре, ветераны должны были зажигать у могилы Вечный огонь1. В часовне Святого Амвросия Дома инвалидов была установлена бронзовая гробница маршала Ф. Фоша, начальника Генерального штаба, который участвовал в подписании перемирия с Германией.

Поскольку события той войны затронули практически каждую французскую семью, по всей стране было воздвигнуто множество памятников в честь павших воинов. Государство обязало муниципалитеты заботиться об этом.

Активность местных сообществ была высока, и нередко сами жители финансировали подобные работы2. К настоящему времени во Франции насчитывается более 36 тыс. памятников, большая часть которых была установлена в период с 1920 по 1925 г.3 К этому же периоду относится начало создания мемориалов и музеев. В Музее армии в Париже несколько залов были выделены под После того, как в 2008 г. во Франции скончался последний участник Первой мировой войны, этой чести были удостоены ветераны Второй мировой.

Becker A. Les monuments aux morts: Mmoire de la Grande Guerre. France, 1988.

По данным Министерства культуры Франции (http://www.culture.gouv.fr).

Франция. Великая война экспозицию, посвящённую военной карьере маршалов Ж. Жоффра и Ф. Фоша, а также вооружению, окопной жизни и быту солдат. В 1932 г. было завершено сооружение крупнейшего некрополя войны, ставшего местом погребения более 130 тыс. неизвестных французских и немецких солдат, оссуария в Дуомоне, неподалёку от Вердена. В настоящее время это место является одним из важнейших объектов мемориального туризма во Франции.

Первые литературные произведения о войне были проникнуты неприятием насилия и критическими оценками действий власти и государства, которые, по представлениям авторов, несли главную ответственность за случившееся. Среди подобных произведений можно назвать роман А. Барбюса "Огонь", который представляет собой литературную мистификацию (с подзаголовком "Полевой журнал взвода"). Автор предельно натуралистично описывал ужасы войны, противопоставляя лицемерию властей и тыла братский дух солдат.

В этом же ключе были созданы "Жизнь мучеников" (1917 г.) и "Цивилизация" (1918 г.) Ж. Дюамеля. В романе "Деревянные кресты" (1919 г.) Р. Доржелес воссоздавал непосредственный опыт участника сражения. В 30-е гг. вышли в свет романы Ж. Ромэна "Люди доброй воли" и "Большое стадо" Ж. Жионо. Первый, написанный в традициях унанимизма, был сосредоточен на жизни людей, для которых война стала событием, перевернувшим их привычный быт и в корне изменившим психологию. Автор стремился избежать символизма и как можно глубже проникнуть в душу каждого героя.

С диаметрально противоположных позиций написан проникнутый библейскими аллегориями роман "Большое стадо" Ж. Жионо, который изображает войну как некое космическое событие, своего рода повод поговорить о человеческих пороках. Большая часть литературного корпуса Франции 20-х гг. была так или иначе проникнута драматизмом памяти о войне. Даже тогда, когда о ней говорилось напрямую, косвенно она подразумевалась и в темах социального расслоения, и в любовных трагедиях (произведения Ж.-Ж. Бернара, роман "Дьявол во плоти" Р. Радиге, опубликованный в 1923 г.

уже после смерти автора).

В кино военная тема заявила о себе даже более ярко. Уже в 19141918 гг.

в основном на экраны выходили фильмы, призванные поддержать патриотический настрой в обществе: "В форме", "Страницы славы" (1915 г.) и др.

В 1919 г. появился жёсткий фильм "Я обвиняю", снятый режиссёром А. Гансом, где доблесть и благородство солдат противопоставлялись разложению и культу наслаждения в тылу. Название фильма отсылало к знаменитому памфлету Э. Золя в защиту А. Дрейфуса, ставшему своего рода символом недоверия к правящим кругам. Гимном пацифизму и ненависти к ужасам войны стал фильм "Деревянные кресты" Р. Бернара, снятый в 1932 г. по роману Р. Доржелеса. В нём сделан акцент на жизни и судьбе простых солдат, удивительно реалистично изображена окопная жизнь.

Путь главного героя фильма обычен:

он, как и большинство солдат, идёт на фронт с воодушевлением, но позднее теряет оптимизм и проклинает войну4.

В 1937 г. на экраны вышел фильм Ж. Ренуара "Великая иллюзия". В отличие от предыдущих картин тема пацифизма в нём раскрывается не через демонстрацию ужасов войны, а через идею иллюзорности границ и национальных Oms M. Histoire et gographie d’une France imaginaire // Les cahiers de la cinematheque. 1981.

Италия. "Ампутированная" победа ИТАЛИЯ.

"АМПУТИРОВАННАЯ" ПОБЕДА

–  –  –

ПАМЯТЬ О ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ: КОНЕЦ РИСОРДЖИМЕНТО

Первая мировая война, безусловно, занимает одно из главных мест на страницах итальянской истории, является главной темой школьной программы, лекций, конференций и научных исследований в итальянских университетах, уступая по популярности, пожалуй, лишь итальянскому Рисорджименто1. В стране сегодня открыто множество музеев, посвящённых Первой мировой войне, особенно в её северных районах, наиболее пострадавших в ходе военных действий.

В одной лишь автономной провинции Тренто с населением чуть более 531 тыс.

человек, ставшей в начале прошлого века важным театром военных действий, функционирует 19 музеев, посвящённых Великой войне. В преддверии празднования столетия с момента её начала библиотеки и музеи по всей Италии готовят мероприятия, презентации книг и выставки в память об этом событии.

Исторические музеи и архивы организуют различные выставки и мероприятия. Часто они напоминают о малоизвестных битвах, таких, например, как битва под Монте-Ортигара летом 1917 г., в которой отличились "альпийцы" (ей посвящена выставка исторического архива Дел Молин в Чезуно близ Виченцы).

Интересно и то, что ролью Италии в той войне в последнее время интересуются и зарубежные исследователи. Об этом, в частности, свидетельствует конференция об участии Италии в Первой мировой войне, проведённая в Оксфордском университете в апреле 2012 г.

О значении Великой войны для Италии напоминают многочисленные памятники павшим. Они есть в каждом даже самом маленьком городке. Чаще всего в мемориальных комплексах присутствует богиня победы Ника, символизирующая славную страницу итальянской истории. В 2008 г. был создан специальный веб-сайт, посвящённый исключительно памятникам и мемориальным комплексам Великой войны в Италии2.

Тем не менее традиционный интерес итальянцев к внутренней политике и проблемам своей страны и, следовательно, сосредоточенность общественности и научной мысли на участии и роли Италии в том или ином историческом событии накладывают отпечаток в том числе и на степень изученности отдельных страниц истории. Так, например, Второй мировой войне уделяется незначительное внимание, поскольку роль Италии в ней была весьма спорной, Risorgimento italiano – историографический термин, обозначающий национально-освободительное движение итальянского народа против иноземного господства за объединение раздробленной Италии, а также период, когда это движение происходило (конец XVIII в. 1861 г.).

Рисорджименто завершилось в 1870 г. присоединением к Итальянскому королевству Рима.

Monumenti della Grande Guerra – http://www.monumentigrandeguerra.it.

Д. С. Шендрикова успехи незначительными, а период фашизма представляет собой ту часть истории, которую итальянцам хотелось бы поскорее забыть. Первая мировая война более любима итальянской общественностью и историками, недаром именно её здесь чаще называют Великой войной (Grande guerra) и посвящают ей больше исследований и мероприятий по сравнению со всеми другими военными событиями.

Интересно и то, что Первая мировая война оставила неизгладимый след в истории Римского университета Сапьенца. Нынешнее поколение знает о стычках между интервентами и интернационалистами, а также об антинемецких выступлениях, участившихся именно в период конфликта. Тогдашний ректор университета Альберто Тенелли впервые за всю историю этого учебного заведения вынужден был уйти в отставку. А по окончании войны все погибшие в ней студенты университета посмертно получили диплом об его окончании.

Память о Первой мировой войне была и неотъемлемой частью фашистской пропаганды. Фашизм в Италии пользовался широкой массовой поддержкой всех слоёв общества независимо от их материального положения и социального статуса. У каждого были на это свои причины: кто-то искренне верил в священную миссию Италии и грезил восстановлением империи, кто-то боялся всевидящего режима, а кто-то просто хотел выслужиться. Любопытно, что фашистский режим и его войны широко поддерживали, как это ни странно, вдовы и матери, потерявшие в Первой мировой войне своих близких и чувствовавшие уважение к себе: фашисты отдавали честь проходившим по улице женщинам в трауре. Почти мистическая связь фашизма с павшими в Великой войне особенно отчётливо проявилась во время кампании с пафосным названием "Золото для Отечества", во время которой итальянцев призывали жертвовать драгоценности фашистскому правительству в знак протеста против санкций, наложенных ООН на Италию за развязывание войны в Эфиопии. Подробно использование памяти о Первой мировой в пропаганде изучила и проанализировала П. Терховен в своей книге "Золото для Родины". Апогеем этой кампании стал "День верности", или "День обручального кольца"3, когда во время церемонии, организованной во всех городах Италии, именно у мемориалов погибшим в Первую мировую прежде всего вдовы погибших, а потом и все остальные граждане должны были пожертвовать свои обручальные кольца в знак верности Родине. Кольца публично опускали в солдатский шлем. Пропаганда внушала гражданам, что женщины, отдавшие своей стране самое главное – своих мужчин, не останутся равнодушными к призыву лишиться такой малости, как обручальное кольцо, когда речь идёт о восстановлении исторической справедливости4. Более того, "остаться в стороне от такого "скромного" пожертвования означало предательство по отношению к погибшим солдатам и, что немаловажно, к их родственникам"5.

Таким образом, коллективная память о Великой войне и павших на полях её сражений, столь близкая многим семьям, использовалась в качестве оправдания новых войн и имперских амбиций Б. Муссолини.

На протяжении ХХ в. именно Первая мировая война являлась базой для консолидации нации в решающие моменты. Память о победоносной войне Слово fede в итальянском языке имеет два значения: "верность" и "обручальное кольцо".

Terhoeven P. Oro alla Patria. Donne, guerra e propaganda nella giornata della Fede Fascista.

Bologna : Mulino, 2006. 393 p.

Ibid. P. 74.

И. В. Бородин СЕРБИЯ.

ГОЛГОФА И ВОСКРЕСЕНИЕ

–  –  –

СВОЯ ВОЙНА: ОСОБЕННОСТИ СЕРБСКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ

И ИСТОРИОГРАФИИ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Первая мировая война значила чрезвычайно много для определения исторической судьбы сербского народа. В ней сербы отстаивали свою государственную независимость и целостность своей национальной территории. Пережив кровопролитные сражения в начале войны, вторжение армий четырёх враждебных государств, разрушение городов и сёл, вынужденное переселение на чужбину и героическое освобождение страны в ходе Салоникской операции, сербский народ вышел из войны победителем. Более того, одним из важнейших итогов Первой мировой войны стало изменение территориально-государственной структуры Юго-Восточной Европы. Появившееся на карте Королевство сербов, хорватов и словенцев – будущее Королевство Югославия – явилось практическим осуществлением военных целей Сербии, провозглашённых в Нишской декларации сербского правительства в декабре 1914 г.

Для маленькой Сербии, с которой парадоксальным образом началась Первая мировая война и которая прошла через тяжелейшие испытания, чтобы отстоять в ней своё право на существование, эта великая война стала ключевым этапом национального развития. Сербские историки-профессионалы в своих работах неизменно уделяют ей большое внимание, модифицируют подходы к оценке военных и предвоенных событий, находят новые темы для исследования и углубляют рассмотрение уже существующих научных проблем.

Первая мировая война преподаётся как одно из важнейших событий национальной истории в школе, изучается в университетах и научных институтах.

В исторической памяти сербского народа об этой войне сочетаются гордость победителя и боль жертвы. Многочисленные воинские захоронения и мемориалы на территории Сербии и других государств свидетельствуют о преклонении перед страданиями и великим подвигом предков. Скульптурные памятники, произведения литературы, музыкального и изобразительного искусства увековечивают образ войны как символ торжества сербского оружия и патриотического духа.

У Сербии, как и у любой другой страны, была своя, особая война. В историческом сознании сербов Первая мировая нередко объединяется с Балканскими войнами 1912–1913 гг. на основе общности целей и достижений, главное место среди которых занимало освобождение единокровных братьев от иноземного господства и воссоединение сербской (а впоследствии и югославянской) Сербия. Голгофа и Воскресение национальной территории. Известный исследователь сербской дипломатии XIX – начала XX вв. Дж. Лопичич называет всю последовательность событий 1912–1918 гг. "войнами за освобождение", в ходе которых "чужаки" были изгнаны с сербских территорий1.

Первая мировая война для сербов оказалась эпохой страданий и жертв во имя национального объединения, и такой "особый" взгляд на войну прослеживается в работах почти всех сербских историков. "Для Сербии, – пишет исследовательница Л. Алексич-Пейкович, – это с самого начала была отечественная война, защита независимости и самого существования сербского народа, как и борьба за окончательное решение сербского национального вопроса путём югославянского объединения..."2 Между тем сербские историки осознают и огромную значимость Первой мировой войны в глобальном масштабе. Один из них, С. Живанов, в частности, пишет, что она "представляла собой переломное событие новейшей истории человечества"3, и это мнение, несомненно, разделяют большинство его коллег.

Сербские учёные активно обсуждают вопросы о причинах, вызвавших военное столкновение, и ответственности его участников за жертвы и потрясения войны. Они исследуют различные аспекты международной политики начала XX в., стремятся выяснить тогдашнюю расстановку сил на европейской арене, анализируют ход военных действий, динамику развития войны, пишут о её последствиях для всего человечества. Особое значение придаётся балканской дипломатии держав, стратегии двух противоборствующих блоков на Балканском полуострове.

Немалое внимание сербские исследователи уделяют и истории нашей страны в Первой мировой войне. С одной стороны, для историков-профессионалов, как и для всего народа Сербии, Россия всегда была страной особенно привлекательной, близкой по духу, традициям, языку и культуре, а русско-сербские отношения воспринимались в качестве одного из краеугольных камней сербской внешней политики. С другой стороны, российский фактор при изучении всемирной истории рубежа XIX–XX вв. объективно не может быть проигнорирован, поскольку Российская империя в то время занимала одно из важнейших мест в европейской системе международных отношений. Благодаря своей исторической роли, большому экономическому и военному потенциалу она входила в группу европейских великих держав, к которой принадлежали также Великобритания, Франция, Германия, Австро-Венгрия и Италия4.

Сербская историография Первой мировой войны уделяет больше внимания тем вопросам, которые были актуальны прежде всего для истории Сербии и сербского народа в Великой войне. К ним, по мнению известного исследователя Н. Поповича, относятся "страдания сербского населения, интернирование тысяч сербов в лагерях Австро-Венгрии, эпидемии инфекционных заболеваний, преступления оккупантов в Сербии", "проблемы перевооружения сербской армии ЛопичићЂ.Н. Конзуларни односи Србиjе 1804–1918 године. Београд, 2007. С. 181.

Алексић-ПеjковићЉ. Француска и Србиjа за време Првог светског рата (неформалан савез заjедничких државних интереса и искреног приjатељства два народа) // Зборник Матице српске за историjу. Нови Сад, 2006. № 73. С. 142.

ivanovS. Rusija i raskol Evrope: odnosi izmeu evropskih sila pred Prvi svetski rat: od Berlinskog kongresa do poetka rata (1878–1914). Beograd, 2005. S. 296.

См., например: МедяковА.С. История международных отношений в Новое время : учеб. для вузов. М., 2007. С. 343–346, 433.

Германия. Виновники мировой катастрофы?

ГЕРМАНИЯ.

ВИНОВНИКИ МИРОВОЙ КАТАСТРОФЫ?

–  –  –

НЕМЕЦКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Немецкая историография Первой мировой войны за годы своего существования претерпела существенные изменения, в ряде случаев настолько кардинальные, что можно говорить о наступлении примерно с 80-х гг. прошлого века новой эры изучения мировой войны. Тогда среди немецких историков обозначился и/или утвердился ряд базовых на сегодня идей о происхождении и сущности войны, начали оформляться широко распространённые в начале XXI в.

методологические подходы к её изучению. До 80-х гг. в стране сформировались и закрепились в общественном сознании определённые взгляды на роль Германии в Первой мировой войне, уже в рамках которых развёртывались различные научные доктрины.

Особенностью германской историографии являлось то, что начиная с Веймарской Республики какого-либо объединяющего центра исторических исследований Первой мировой войны не существовало, в связи с чем различные научные центры могли формировать собственные направления изучения войны.

В межвоенный период, когда появилось большое число мемуаров и работ непосредственных участников войны1, в целом историография Великой войны занимала консервативные позиции, противоположные официальной точке зрения руководства Веймарской Республики, более либеральной, возлагавшей вину за поражение на правящие круги Германской империи. Соответственно, положения ст. 231 Версальского договора об ответственности Германии и её союзников за развязывание войны и потери в ней зачастую воспринимались как несправедливые и не соответствующие действительности.

Однако главной заслугой немецкой историографии того периода стала публикация огромного количества имеющих отношение к войне документов, которые составили мощную базу дальнейших исследований. Причём активное участие в этом процессе приняло само военное ведомство2. Имперский архив в Потсдаме (а с 1936 г. – исследовательское ведомство Военного министерства Ludendorff E. Meine Kriegserinnerungen 1914–1918. Berlin, 1919; Ludendorff E. Urkunden der Obersten Heeresleitung ber ihre Ttigkeit 1916–1918. Mnchen, 1922; Ludendorff E. Kriegfhrung und Politik. Berlin, 1923; Hindenburg P. Aus meinem Leben. Leipzig, 1920; Tirpitz A. Erinnerungen.

Leipzig, 1919; Bethmann Hollweg Th. Betrachtungen zum Weltkriege. Berlin, 1919–1921. Bd. 1–2;

Wilhelm II. Ereignisse und Gestalten aus den Jahren 1878–1918. Leipzig ; Berlin, 1922; Hoffmann M.

Der Krieg der versumten Gelegenheiten. Mnchen, 1923 и др.

Более подробно о работах военного ведомства см.: Phlmann M. Kriegsgeschichte und Geschichtspolitik: Der Erste Weltkrieg. Die amtliche deutsche Militrgeschichtsschreibung 1914–1956.

Paderborn, 2002.

К. А. Залесский, А. С. Опилкин и Верховного командования сухопутных войск) в 1925–1944 гг. выпускал официальное многотомное (всего вышло 14 томов) издание "Мировая война с 1914 по 1918 гг."3, а также "Сражения мировой войны" в 36 томах4, куда вошли воспоминания участников военных действий. Последнее издание было проникнуто националистическим духом и под видом публикации источников прославляло в тенденциозном духе германскую армию. Параллельно с ним выходила также и "Война на море"5.

Со своей стороны Имперское министерство иностранных дел предприняло не имевшую аналогов публикацию дипломатических документов "Большая политика европейских правительств, 1871–1914". За 6 лет (с 1922 по 1927 г.) было выпущено 40 томов (среди них 14 – в двух частях), в которые вошло около 16 тыс. документов, в том числе секретных6. Это издание было разделено на 5 серий, из которых 5-я (разделённая на три отдела) – тома с 26-го по 40-й – была посвящена событиям Первой мировой войны и непосредственно предшествующим ей (с 1908 г.). Однако уже здесь обозначились основные подходы к изучению войны, которые будут доминировать в немецкой историографии на протяжении более 60 лет, направленные на оправдание политики Германии, доказательство её невиновности в развязывании войны, миролюбивого характера предвоенной политики Германии и, как следствие, утверждение о том, что Первая мировая была для Германии войной оборонительной. Таким образом, ответственность за развязывание войны перекладывалась на страны Антанты, в том числе в значительной степени и на Россию.

Именно такая позиция была публично озвучена на приуроченном к 10-летней годовщине начала Первой мировой войны историческом съезде, состоявшемся во Франкфурте-на-Майне в 1924 г. После главного доклада Э. Бранденбурга "Причины мировой войны" участники приняли резолюцию, объявившую "чудовищной ложью" тезис о единоличной ответственности Германии за развязывание войны7.

В целом подобные тенденции сохранились и после окончания Второй мировой войны. После 1945 г. уже никто не ставил под сомнение вопрос об ответственности за развязывание Германией этой войны, масштабы которой отодвинули Первую мировую на задний план. Кроме того, принципиальным отличием послевоенной науки от агрессивной немецкой историографии межвоенного периода стало то, что изменился её политический вектор: германское общество декларировало отказ от какого-либо реванша и стало жёстко пресекать Der Weltkrieg 1914 bis 1918. Die militarischen Operationen zu Lande. Berlin, 1925–

1933. Bd. 19. bearb. im Reichsarchiv; Ibid. Berlin, 1936–1938. Bd. 10–11, im Auftrage des Reichskriegsministeriums bearb. und hrsg. von der Forschungsanstalt fur Kriegs- und Heeresgeschichte;

Ibid. Berlin, 1939–1944. Bd. 12–14, im Auftrage des Oberkommandos des Heeres bearb. und hrsg. von der Kriegsgeschichtlichen Forschungsanstalt des Heeres.

Schlachten des Weltkrieges. In Einzeldarstellungen bearb. und hrsg. unter Mitwirkung des Reichsarchivs. Oldenburg ; Berlin, 1921–1930. Bd. 1–36.

Der Krieg zur See. Berlin, 1920–1966. Bd. 1–23.

Die Groe Politik der Europischen Kabinette 1871–1914. Sammlung der Diplomatischen Akten des Auswrtigen Amtes. Im Auftrag des Auswrtigen Amts hrsg. von Johannes Lepsius, Albrecht Mendelssohn Bartholdy, Friedrich Thimme. Berlin, 1922–1927. Bd. 1–40 [nebst Kommentar]. Reihe 1–5.

См. подробнее: Германская историография в 1918–1945 гг. Проблема преемственности или разрыва с прошлым // Историография нового времени стран Европы и Америки / под ред. проф.

И. П. Дементьева. М., 1990.

Турция. Рождение республики ТУРЦИЯ.

РОЖДЕНИЕ РЕСПУБЛИКИ

–  –  –

Османская империя входила в число основных стран участниц Первой мировой войны, последствием которой стали распад просуществовавшей более 450 лет империи и образование современной Турецкой Республики. И спустя 100 лет это событие не предано там забвению, а сохраняется в исторической памяти турецкого общества и служит объектом научных изысканий турецких историков, поскольку эта война была переломным моментом для исторических судеб государства, пусть и потерпевшего в ней поражение. Значительную роль в сохранении интереса и внимания к Первой мировой войне играет система образования, предусматривающая обязательное изучение событий войны в контексте истории создания Турецкой Республики.

ИЗУЧЕНИЕ СОБЫТИЙ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ В ТУРЦИИ

Основные знания о Первой мировой войне турецкие школьники и студенты получают в рамках обязательного предмета "История турецкой революции", посвящённого изучению процессов становления Турецкой Республики (провозглашённой в 1923 г. после нескольких лет национально-освободительной борьбы), а также изучению жизни, деятельности и идейного наследия основателя и первого президента современного турецкого государства Мустафы Кемаля Ататюрка (18811938 годы жизни).

Содержание этого курса (по сути, представляющего собой историю Турецкой Республики) формируется на основе не хронологического, а предметного, событийного, понятийного подхода. Из-за отсутствия единой точки зрения по вопросу о том, откуда следует начинать историю Турецкой Республики, отсутствуют и общепринятые хронологические рамки данного предмета. Если школьный курс в качестве отправной точки берёт Первую мировую войну, предваряя её кратким описанием внутриполитической ситуации и международного положения Османской империи в начале XX в., то авторы учебников для вузов начинают историю турецкой революции с более ранних периодов: с первой османской Конституции 1876 г., с описания попыток реформ в османском государстве, начавшихся в XVIII в. или даже со времени образования Османской империи. Независимо от подхода к хронологии курса периоду Первой мировой войны уделяется значительное внимание как важному этапу на пути создания Турецкой Республики.

Учебники для школ, утверждённые Министерством национального образования Турции, рассылаются по библиотекам учебных заведений и не поступают И. А. Свистунова в свободную продажу. Учащиеся бесплатно получают учебную литературу из библиотек на период изучения соответствующего предмета и возвращают её обратно после окончания учебного курса.

В высших учебных заведениях используется литература по выбору преподавателя. Авторитетной государственной организацией, издающей литературу по истории Турецкой Республики (включающей и события Первой мировой войны), является расположенный в Анкаре Центр исследований Ататюрка при правительстве Турции (Atatrk Aratrma Merkezi).

События Первой мировой войны в высших учебных заведениях рассматриваются также в рамках курса "История Османской империи", однако этот предмет не является обязательным и изучается преимущественно студентамиисториками.

Стоит отметить, что история Османской империи и история Турецкой Республики показывают Первую мировую войну в различных исторических ракурсах, соответствующих специфике изучаемого предмета.

С точки зрения османской истории война была периодом упадка, предшествовавшего распаду империи. В центре внимания находятся другие эпохи, а Первой мировой войне отводится ограниченное место на завершающем этапе существования Османского государства.

С точки зрения новейшей турецкой истории война стала периодом зарождения Турецкой Республики, переросла в национально-освободительную борьбу, в которой выдвинулись национальные герои новой Турции, в первую очередь М. К. Ататюрк. По этой причине событиям Первой мировой уделяется больше внимания в курсе истории Турецкой Республики, чем в рамках истории Османской империи, особенно в связи с деятельностью М. Ататюрка, участвовавшего в войне.

Проблематика Первой мировой войны привлекает широкое внимание турецких исследователей из-за значения данного периода для исторического пути Турции, что и определяет обилие научных публикаций, посвящённых различным аспектам войны. В частности, исследованиями этого периода занимаются такие государственные структуры, как Институт военной истории при Генштабе Турции (Genelkurmay Askeri Tarih ve Stratejik Ett Bakanl), уже упоминавшийся Центр исследований Ататюрка и Турецкое историческое общество при правительстве Турции (Trk Tarih Kurumu). Кроме того, значительное количество исследований выходит в различных издательствах и публикуется в академических исторических журналах.

На протяжении многих десятилетий участие Турции в Первой мировой войне рассматривалось преимущественно сквозь призму национально-освободительной борьбы, что во многом было связано с соответствующей интерпретацией событий этой войны в турецкой системе образования. В последние годы наблюдается некоторое размывание прежних подходов, во многом обусловленное приходом к власти в Турции исламской партии, начавшей постепенную ревизию государственной идеологии, сформировавшейся в течение длительного периода лаицизма (светскости) в Турции. Очевидно, что в будущем официальная интерпретация событий Первой мировой войны также может подвергнуться пересмотру.

Болгария. Вторая национальная катастрофа БОЛГАРИЯ.

ВТОРАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ КАТАСТРОФА

–  –  –

После более чем года нейтралитета и колебаний Болгария, потерпевшая сокрушительное поражение во Второй Балканской войне, 14 октября 1915 г.

вступила в Первую мировую войну на стороне Германии, Австро-Венгрии и Турции. Первой из союзников она вышла из неё, подписав 29 сентября 1918 г.

перемирие с Антантой в Солуни. Однако тяжёлый мирный договор, заключённый в Нёйи 27 ноября 1919 г., означал для болгар крах национальной мечты о "Великой Болгарии", границы которой были очерчены Сан-Стефанским мирным договором в 1878 г.

ИЗУЧЕНИЕ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ В БОЛГАРИИ

"Война перьев": историография Первой мировой войны в межвоенной Болгарии После Первой мировой войны обсуждение государственных границ, справедливости мира и репараций, проявленных жестокостей присутствовало в прессе, художественной и научной литературе, было предметом формальных и неформальных дискуссий и частью повседневности живущих на Балканах, в том числе болгар, которые чувствовали себя самыми обманутыми в связи с навязанным Нёйиским договором1. Будоражили общественное сознание поиск виновных в национальной катастрофе и привлечение их к суду. Поэтому войны за национальное объединение были центральной темой историографии Третьего Болгарского царства в период между двумя войнами. Вышла и значительная по объёму специальная литература об участии Болгарии в Первой мировой войне.

Академии наук и университеты, включившись в книжную битву с другими государствами ещё в годы войны, продолжали её долго после подписания мира.

В борьбе между научной объективность и любовью к родине чаще побеждал патриотизм.

В 2030-е гг. ХХ в. действовала Военно-историческая комиссия, при подержке которой было опубликовано много воспоминаний участников Первой мировой войны. Активно собирали свидетельства, мемуары, дневники такие издания, как "Военен журнал" и "Военноисторически сборник". Участники войны обобщали военный опыт, в полемике обсуждавшейся вины пытались осмыслить СпиридоновВ. Ньойският мирен договор в българската национална памет и политика //

България и Балканите в сферата на европейските влияния през ХIХ–ХХI век. Велико Търново :

ИВИС, 2012. С. 114.

О. В. Петровская причины войны и её необходимость. Так, генерал Н. Недев писал: "Души павших наших братьев в бою с изменниками союзниками в 1913 г. преследовали нас днём и ночью с явным и страшным упрёком… Могли ли мы отказаться от борьбы…"2 Не меньше волновали их и уроки поражений, прежде всего при Добром поле. Военные анализировали стратегические операции, достижения и ошибки болгарской армии. Другими объектами пристального внимания были дипломатическая история и Нёйиский мирный договор. В работах сквозила горечь от того, что интересы малых народов игнорируются большими, воюющими за собственные цели. В межвоенный период были заложены и традиции осмысления отношения к России как к стране, обманувшей надежды и отвернувшейся от болгар3.

С одной стороны, в отличие от европейцев, которые стремились оправдать собственные действия, правительство Болгарского земледельческого народного союза (БЗНС) так же, как и большевики в России, старалось дистанцироваться от царя Фердинанда и обвинить в катастрофе своих предшественников.

В изданном, например, в годы правления БЗНС двухтомнике дипломатических документов о вмешательстве Болгарии в войну политика правящих кругов подверглась суровому осуждению4. Подобная критика болгарской историографии того времени оценивается известным болгарским историком И. Илчевым как не всегда справедливая.

С другой стороны, болгары не согласились с принижением их заслуг, а также с тем, что их считали нелояльными союзниками, а подготовка военного командования оценивалась как недостаточная. В ответ генералы и офицеры, среди которых были Н. Жеков, С. Нойков, Н. Недев, С. Тошев и многие другие, стали публиковать свои монографии5. Очевидно, что близость к описываемым событиям и личная заинтересованность также не позволили авторам быть объективными6.

В середине 30-х гг. ХХ в. Военно-историческая комиссия приступила к изданию девятитомного труда "Болгарская армия в мировой войне 19151918 гг."7 и до 1946 г. выпустила 6 томов. Однако этот труд, изобилующий подробностями описания подготовки и проведения военных операций, носит скорее документальный, чем исследовательский характер8.

НедевН. България в световната война (19151918). Бегл исторически преглед. София :

АНИКО, 2001. С. 10.

Там же. С. 11.

Дипломатически документи по намесата България в Европейската война. София :

Министерство на външните работи, 1920 Т. 12.

См.: ЖековН. Българското воинство: 18781928 г. : Воен.-полит. поглед върху развитието и бойните дела на нашите въоръжени сили от Освобождението до сега и тяхното бъдеще.

София :

Бр. Миладинови, [1928]; НойковС. Защо не победихме 19151918. София : Арм. воен.-изд. фонд, 1922; ХристовА. Исторически преглед на Общоевропейската война и участието на България в нея. София : Арм. воен.-изд. фонд, 1925; ТошевС. Победени, без да бъдем бити. Отговор на хулителите ни като съюзници. София : Стопанско развитие, 1924; ФичевИ. Лични спомени за всеобщата Европейска война. София : Печатница на Военно-издателския фонд, 1921 и др.

Българската армия в Първата световна война (19151918). София : Воено издателство, [2006]. Т. 1 : Септември 1915 август 1916 / ред. С. Станчев и др. С. 9.

Българската армия в световна война. 19151918 / Министерство на войната. Щаб на войската. Военноисторическа комисия. София, 19361939. Т. 19.

Там же. Т. 1. С. 9.

Австрия. Неизвестная война АВСТРИЯ.

НЕИЗВЕСТНАЯ ВОЙНА

–  –  –

ПАМЯТЬ О ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ В АВСТРИИ

Механизмы формирования коллективной памяти о Первой мировой войне в Австрии это селекция и вытеснение.

Наиболее серьёзным потрясением для населения послевоенной Австрии стало не столько крушение монархии, сколько болезненно пережившаяся утрата культурно-языкового многообразия, свойственного габсбургской эпохе.

В этом отношении перспектива "утраты", преобладавшая в коллективной памяти постимперской Австрии, заметно отличалась от оценок мировой катастрофы, получивших распространение в соседней Германии. Для немцев проигранная война и потеря территории значили меньше, чем для австрийцев культурная катастрофа, постигшая страну1.

Попытка заложить критическую традицию в обращении к "славному габсбургскому прошлому", предпринятая в конце 1918 – начале 1919 г. во время парламентских слушаний по должностным преступлениям офицерского корпуса, завершилась в итоге негласной реабилитацией высшего офицерства2.

В 20-е гг. прошлого века австрийская версия "легенды о дольхштоссе"3, возлагавшая главную вину за военное поражение Австро-Венгрии на представителей неполноправных народов в вооружённых силах, нашла неожиданную поддержку со стороны национальной мифологии государств-наследников4.

"Офицерской историографии" межвоенного периода была присуща стратегия "активного забывания", суть которой сводилась к вытеснению из общественного сознания неудобных военным фактов и неоправданному возвеличиванию тех событий, которые укладывались в "прокрустово ложе" официальной истории Первой мировой войны5.

Konrad H. sterreich und der Erster Weltkrieg // Krieg-Erinnerung-Geschichtswissenschaft / Hsg.

von Mattl S., Botz G., Karner S., Konrad H. Wien ; Kln ; Weimar, 2009. S. 14.

Melichar P. Die Kmpfe merkwrdig Untoter. K.u.k. Offiziere in der Ersten Republik // sterreichische Zeitschrift fr Geschichtswissenschaften. 9 Jg. 1998. H. 1. S. 77–78.

Dolchsto (удар в спину) тезис о том, что германские военные не ответственны за начало войны, а позор поражения целиком лежит на партиях, якобы подрывавших единство народа, и в особенности на революционерах, "планомерно деморализовавших" армию и флот, был предложен П. фон Гинденбургом, который тем самым пытался избавить "доброе ядро армии и офицерский корпус" и от позора поражения. – Прим. ред.

beregger O. Politik, Nation und Desertion. Zur Relevanz politisch-nationaler und ideologischer Verweigerungsmotive fr die Desertion sterreichisch-ungarischer Soldaten im Ersten Weltkrieg // Wiener Zeitschrift zur Geschichte der Neuzeit. 2008. Heft 2. Deserteure. 8 Jg. S. 113–114.

beregger O. Vom militrischen Paradigma zur "Kulturgeschichte des Krieges"? Entwick lungslinien der sterreichischen Weltkriegsgeschichtsschreibung im Spannungsfeld militrisch-politischer В. В. Миронов Конфронтационная логика развития политической ситуации в Австрии в середине 20-х гг., сопровождавшаяся поляризацией республиканских и национально-консервативных сил, наложила свой отпечаток на оценки минувшей войны и её значимости для национальной самоидентификации австрийцев в период Первой Республики. В контексте избирательной борьбы, развернувшейся между христианскими социалистами и социал-демократами, началась усиленная ремилитаризация обоих политических лагерей. К числу полувоенных формирований, поддерживавших политику Христианско-социальной партии, принадлежали отряды хеймвера6, созданные после революции 1918 г. на общей антимарксистской платформе. Они пользовались финансовой поддержкой крупных промышленников и часто привлекались для разгона забастовщиков. "Республиканский Шуцбунд", образованный в 1923 г. под эгидой австрийской социал-демократии как военизированное формирование, был задуман как партийная армия на случай гражданской войны7.

В 20-е гг. в коллективной памяти австрийцев обозначился чёткий водораздел между двумя связанными с Первой мировой войной ассоциациями:

бессмысленной гибелью миллионов и кульминацией народного единства8.

Массовая установка военных памятников, инициированная христианскими социалистами, была призвана компенсировать горечь утраты, уподобляя войны природным катастрофам, что снимало проблему политической ответственности9.

Ползучая реабилитация габсбургского военного прошлого в 20-е гг. сказалась на институционализации культа павших в общественно-политической жизни Австрии и стимулировала процесс идеологического разграничения в сфере мемориальной памяти о Первой мировой войне. Безудержному восхвалению в скульптурных образах воинской доблести и верноподданичества "неизвестных героев", ставшему эстетической нормой в творчестве "патриотов"10, противостояло пацифистское истолкование войны как величайшей и предотвратимой в обозримом будущем трагедии11.

Экранизация пацифистского романа Э. Ремарка "На Западном фронте без перемен", безапелляционно возлагавшего главную вину за развязывание Первой Instrumentalisierung und universitrer Verwissenschaftlichung // Zwischen Nation und Region.

Weltkriegsforschung im interregionalen Vergleich. Ergebnisse und Perspektiven / Hsg. von O. beregger. Innsbruck, 2004. S. 67.

Нем. Heimwehr отряды самообороны "Союза защиты родины", националистическое, военизированное объединение, действовавшее в Австрии с 1919 по 1938 г. – Прим. ред.

Hmmerle C. "Es ist immer der Mann, der Kampf entscheidet, und nicht die Waffe..." Die Mnnlichkeit des k.u.k. Gebirgskriegers in der soldatischen Erinnerungskultur // Der Erste Weltkrieg im Alpenraum. Erfahrung, Deutung, Erinnerung. La grande Guerra nell arco alpino. Esperienze e memoria / Hrsg. von Hermann J. W. Kuprian, O. beregger. Innsbruck, 2006. S. 4849.

Griesser D. Die Verklrung des ersten modernes Krieges // derStandard.at : website. 2011. 26. April.

URL: http://derstandard.at/1303291462109/Ende-der-Nostalgie-Die-Verklaerung-des-ersten-modernenKrieges (дата обращения: 28.04.2013); Holzer A. Die andere Front. Fotografie und Propaganda im Ersten Weltkrieg. Mit Originalaufnahmen aus dem Bildarchiv der NB. Darmstadt, 2007. S. 310.

Hanisch E. Mnnlichkeiten: eine andere Geschichte des 20. Jahrhunderts. Wien, 2005. S. 5657.

Kahler T. "Gefallen auf dem Felde der Ehre..." Kriegerdenkmler fr die Gefallenen des ersten Weltkrieges in sterreich unter besonderer Bercksichtigung der Entwicklung in Salzburg bis 1938 // Steinernes Bewusstsein I. Die ffentliche Reprsentation staatlicher und nationaler Identitt sterreichs in seinen Denkmlern / Hsg. von Riesenfellner S. Wien ; Kln ; Graz, 1998. S. 394–405.

Hanisch E. Op. cit. S. 57.

Е. П. Серапионова ЧЕХИЯ И СЛОВАКИЯ.

ИЗ ПОБЕЖДЁННЫХ В ПОБЕДИТЕЛИ

–  –  –

ВЕЛИКАЯ ВОЙНА В ЧЕХОСЛОВАЦКОЙ,

ЧЕШСКОЙ И СЛОВАЦКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

Начало изучению Великой войны положили сами её участники. В межвоенной Чехословакии, которая и возникла в результате поражения в войне и распада Австро-Венгрии1, события Первой мировой войны изучались весьма активно2, правда, упор делался лишь на некоторые проблемы. История, особенно политическая, никогда не свободна от официальных установок правящих партий и группировок. Так как у власти во вновь образованной Чехословацкой Республике оказались люди, в годы войны занимавшие антигабсбургскую позицию, установившие связь с союзными державами и создавшие воинские части (легионы), которые выступили на стороне Антанты, то в межвоенное двадцатилетие тщательно изучалась именно легионерская проблематика. И это не случайно. Именно благодаря легионерам, воевавшим на стороне Антанты, и широкой пропагандистской деятельности Т. Масарика, Э. Бенеша и М. Штефаника, создавших за границей в 1915 г. Чешский заграничный комитет, переименованный в 1916 г. в Чешскословацкий национальный совет (ЧСНС), летом-осенью 1918 г. Франция3, Великобритания4, США5 и др.6 союзные державы признали Недаром первого чехословацкого президента Т. Г. Масарика называли "отцом-основателем" государства, а его преемника, второго президента Э. Бенеша, "президентом-созидателем".

Даже русские эмигрантские историки и военные, обосновавшиеся в ЧСР после революции и Гражданской войны, создали Кружок по изучению Первой мировой войны (подробнее об этом см.: СерапионоваЕ.П. Русские военные историки в Чехословакии // Русская акция помощи в Чехословакии. История, значение, наследие / сост. Л. Бабка, И. Золотарёв. Прага, 2012.

С. 111–117).

28 сентября было заключено соглашение между правительством Третьей французской республики и ЧСНС и о статусе Чехословацкого национального совета, и положении чехов и словаков во Франции, а 15 октября в ноте министра иностранных дел Франции С. Пишона признавалось временное правительство Чехословакии (см.: Vznik eskoslovenska 1918. Dokumenty eskoslovensk zahranin politiky. Praha, 1994. S. 282–283, 308–309).

9 августа 1918 г. правительство Великобритании выступило с заявлением, в котором признавало чехословацкий народ и его армию за границей союзными, а Чешско-Словацкий национальный комитет в качестве высшего органа, представлявшего чешско-словацкие интересы и основы будущего правительства (Vznik eskoslovenska 1918... S. 201).

2 сентября 1918 г. последовала декларация правительства США, признающая "чехословацкий" народ и его армию, сражающуюся против Германии и Австро-Венгрии, союзными, а ЧСНС правительством де-факто (Vznik eskoslovenska 1918... S. 246).

9 сентября признание ЧСНС и чехословацкой армии в качестве союзника было получено от Японии, а 3 октября – от Китая (Vznik eskoslovenska 1918... S. 251, 296–297).

Чехия и Словакия. Из побеждённых в победители его в качестве временного чехословацкого правительства, союзного Антанте.

(Парадоксально, но фактически государства ещё не существовало, не были определены его границы, а правительство уже было признано!) И хотя вновь образованная Чехословакия как часть бывшей Австро-Венгрии брала на себя обязательства по выплате репараций, они не были столь обременительными, как, скажем, в случае с Германией. Тесные связи, установившиеся у чехословацких политических лидеров с западными союзниками, позволили им отстоять почти все территориальные требования на Парижской мирной конференции, а затем получить значительные кредиты и быстрее других стран региона восстановить послевоенную экономику. К середине 20-х гг. ХХ в. Чехословацкая Республика была уже достаточно процветающим в экономическом плане государством, и этот период получил название "золотые годы Чехословакии". Отсюда в межвоенный период так неслучаен культ легионеров и деятелей так называемого заграничного сопротивления. Многие легионеры публиковали свои воспоминания, дневники, имевшиеся в их распоряжении, документы, создавали художественные произведения.

Вторая большая тема, получившая освещение в данный период, это образование чехословацкого государства и деятельность заграничного сопротивления (т.е. национально-освободительного движения за границей, главную роль в котором, как уже говорилось, играли представители правящей группировки Града: Т. Масарик, Э. Бенеш, М. Штефаник). Значительно меньше внимания уделялось освободительному движению внутри чешских земель7 и в Словакии, а об участии чехов и словаков в войне на стороне Австро-Венгрии вообще старались не вспоминать.

После Второй мировой войны и особенно после февральского переворота 1948 г., когда к власти пришли коммунисты и идеологические установки в корне изменились, легионеры из героев стали "прислужниками буржуазии":

в лучшем случае их рисовали как "обманутых" и "втянутых" в Гражданскую войну в России. Формирование легионов во Франции и Италии практически не изучалось. По-прежнему весьма популярной была тема образования государства, но главную причину марксистские историки видели в Великой Октябрьской социалистической революции, якобы активизировавшей освободительное движение чехов и словаков8. Антигабсбургское сопротивление внутри страны изучалось в меньшей степени, основное внимание обращалось на классовый характер выступлений. Эта общая характеристика вовсе не означает, что за весь период 19181989 гг. не было написано талантливых работ по Хотя были и исключения (см.: PaulovM.Djiny Maffie. Odboj ech a Jihoslovan za svtov vlky 19141918. Praha, 1937. Dl 12).

Книга З. Шоллее "Рабочее движение в чешских землях во время мировой империалистической войны 19141918 гг." была переведена с чешского языка на русский М. Б. Набаловой и вышла в 1955 г. в Москве в издательстве "Иностранная литература". Редактором и автором вступительной статьи выступил С. И. Прасолов. В аннотации к книге говорилось, что она развенчивает "буржуазную масариковско-вильсоновскую" легенду о возникновении ЧСР и показывает, что независимость Чехословакии была достигнута усилиями простых людей, рабочего класса под влиянием ВОСР. Кроме того, утверждалось, что "буржуазная" политика целиком руководствовалась австрофильской программой, основанной на экономических интересах, и её якобы до "последней минуты" разделял Т. Масарик...

И. В. Бородин ХОРВАТИЯ.

НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ

–  –  –

Историческая память о Первой мировой войне в современной Хорватии носит весьма неопределённый характер. Многие из её стереотипов по-прежнему находятся на стадии формирования, а культурные модели, связанные с ретрансляцией памяти о войне, неоднозначны и являются предметом серьёзных дискуссий. Это объясняется рядом собственно исторических, а также политикоидеологических и психологических причин.

Принимая в расчёт данные о военных потерях, можно заключить, что для хорватов мировая война оказалась событием значительно менее масштабным, чем для многих других европейских народов. Общее число жертв среди хорватских солдат и мирного населения на данный момент оценивается приблизительно в 190 тыс. человек (для сравнения: потери соседней с хорватскими землями Сербии исчисляются, по некоторым оценкам, в более чем 1 млн 200 тыс. человек). Однако жертвы, принесённые хорватским народом, не становятся от этого менее катастрофичными (как и жертвы этой войны в целом первого вооружённого столкновения мирового масштаба), а их относительная малость может служить одним из логических объяснений неопределённости и слабости коммеморативных практик, связанных с Великой войной в нынешней Хорватии.

Нельзя забывать и о том, что военные действия Первой мировой войны почти не велись на территории современной Хорватии, а хорваты в составе АвстроВенгерской армии воевали в Галиции, Восточной Словакии, на территории нынешней Западной Белоруссии, на Итальянском и Сербском фронтах. Там же, за пределами своей родины, хорватские солдаты часто и погибали, а потому многие воинские захоронения находятся вне границ нынешнего хорватского государства.

Создание и поддержание на должном уровне общих принципов культуры памяти о Первой мировой войне осложняются в Хорватии также не вполне определившимся обыденным отношением граждан к участию своего народа в войне и её политическим итогам. По распространённой точке зрения хорватские солдаты воевали на полях сражений Первой мировой, защищая в первую очередь не собственные интересы, а геополитические амбиции имперских властей. Хорваты, таким образом, "играли роль исполнителя чужих захватнических устремлений"1. Вопросы о том, совпадали ли первостепенные национальные задачи хорватского народа с военными целями австрийского правительства и каковы в сущности были эти задачи, находили неоднозначное решение как Paenko J. Zaboravljena i zanemarena prolost: Hrvatski grobovi ukrajinske Galicije // Vijenac.

2012. 12. srpnja. № 479. URL: http://www.matica.hr/vijenac/479/Hrvatski%20grobovi%20ukrajinske%20Galicije (дата обращения: 12.12.2013).

Хорватия. Несбывшиеся надежды у современников событий, так и у их потомков, в том числе профессиональных историков. Характерно, что уже покушение на эрцгерцога Франца Фердинанда вызвало среди хорватов Триединого королевства двоякую реакцию: одни оказались верными подданными Габсбургов и заявили о резком осуждении теракта, а другие, напротив, выступили как убеждённые югослависты и восприняли убийство едва ли не как промысел Божий2. Впоследствии, в ходе войны, немалое число хорватских солдат, попавших в плен на Восточном фронте и в Италии, добровольно переходили на сторону Антанты и воевали вместе с союзными армиями на Салоникском фронте. Наконец, сам итог войны (распад Австро-Венгрии и вхождение Хорватии в состав Королевства сербов, хорватов и словенцев СХС) мог рассматриваться сторонниками различных политических идей и убеждений в Хорватии как большой успех или, наоборот, как явная неудача.

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА В СОВРЕМЕННОЙ ХОРВАТСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

Хорватские историки, обращаясь к теме Первой мировой войны, часто делают акцент именно на территориальных изменениях в Центральной и ЮгоВосточной Европе после её окончания. Распад Габсбургской монархии и образование на её руинах единого югославянского государства непосредственно сказались на национальном и государственном развитии хорватов, которое по понятным причинам находится в центре внимания новой национальной историографии, ведущей отсчёт от обретения Хорватией независимости в 1991 г.

Известный российский исследователь С. Романенко полагает, что "развитие массового исторического сознания и профессиональной историографии в постюгославских государствах ныне проходит очень важный, интересный и содержательный этап". Свободный от цензуры подход к источникам, заполнение пробелов в событийной истории позволяют авторам и читателям освобождаться от мифов, стереотипов и предрассудков. При этом в национальных историографиях "идёт полемика между историками, придерживающимися разных не только мировоззренческих установок, но и принципов исследования", что вполне соответствует общим тенденциям мировой исторической науки3.

Для хорватской историографии в первые годы после провозглашения независимости были характерны радикальный пересмотр многих прежних оценок и выводов, замена их новой исторической парадигмой, сильно зависевшей от государственной идеологии. "Исторические сочинения Ф. Туджмана4, – пишет С. Романенко, – в годы его правления неоднократно переиздавались и считались основой официальной историографии. Однако многие хорватские интеллектуалы и профессиональные историки относились к ним с большой долей скепсиса"5.

См.: Karaula. Sarajevski atentat – reakcije Hrvata i Srba u Kraljevini Hrvatskoj, Slavoniji i Dalmaciji // Radovi Zavoda za hrvatsku povijest. Zagreb, 2011. Vol. 43. S. 255.

Романенко С.А. Южные славяне Австро-Венгрии и судьба монархии Габсбургов в современной историографии Хорватии и Боснии и Герцеговины // Славяноведение. 2011. № 3. С. 43.

Первого президента независимой Хорватии (1990–1999 гг.), историка по образованию.

Похожие работы:

«О.Д. Агапов ИДЕЯ СИНЕРГИИ В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННОЙ СОЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ1 Приглашение к разговору Разговор о феномене синергии целесообразно начинать с реконструкции данного понятия в истории философии, культуры, науки...»

«Ю. В. АНДРЕЕВ ОТ ЕВРАЗИИ К ЕВРОПЕ Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III— начало I тыс. до н. э.) Jb С.-ПЕТЕРБУРГ П р едл агаем ая вним анию читателей кн и га является первой и единственной в отечествен н ой исторической науке о эгейских культурах и ц и ви л и зац и ях эпохи бр о н зы и р ан н...»

«Гаврилов Д.А. ( НИО "Северный ветер", г. Москва) ЛЕГЕНДА О КНЯЗЕ РЮРИКЕ В кратком виде опубликовано: Гаврилов Дмитрий. Легенда о князе Рюрике // Мир Истории, № 1, 2002. Долгое господство в России норманнской теории; утрата славянами в ходе междоусобиц и войн достоверных первоисточников; политическая цензура летописей со стороны киевских, а...»

«Александр Борисович Кердан Камень духов Серия "Берег отдаленный.", книга 2 Серия "Исторические приключения (Вече)" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=10897927 Камень духов: Вече; Москва; 2014 ISBN 978-5-4444-7520-1 Аннотация Роман "Камень духо...»

«Содержание Ешь, двигайся, спи.............................................................. 11 Моя история....................................................................... 12 Мелочи имеют значение...........»

«51 ИСТОРИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ КОЛЛЕКЦИИ ПЕРЕВИВАЕМЫХ КЛЕТОК ПОЗВОНОЧНЫХ МЕДИЦИНСКОГО НАЗНАЧЕНИЯ Н.П. Глинских, А.А. Бахарев, И.В. Устьянцев ФБУН Екатеринбургский НИИ вирусных инфекций Роспотребнадзора, Екатеринбург, virus@etel.ru Криобанки клеточных культур явл...»

«Коробейникова Надежда Сергеевна Брак, семья и рождаемость в городах Западной Сибири в годы Второй мировой войны (1939-1945 гг.) Научный руководитель доктор ист. наук, профессор В.А. Исупов Специальность 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени канди...»

«1 ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Уральский государственный университет им. А.М. Горького" Факультет международных отношений Кафедра теории и истории между...»

«Юрий Викторович Андреев (1937–1998) RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES INSTITUTE FOR THE HISTORY OF MATERIAL CULTURE. In memory of Yury Viktorovich Andreev St. Petersburg РОССИЙСКАЯ АКАДЕМ...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ им. А.М. ГОРЬКОГО А. И. Г Е Р Ц Е Н СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В ТРИДЦАТИ ТОМАХ АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ им. A M. ГОРЬКОГО А. И. ГЕРЦЕН том пятый ПИСЬМА ИЗ ФРАНЦИИ И ИТАЛИИ 1847-1852 А. И. Г Е Р Ц Е Н С литографии JI. Ноэля, 1847 г. Государственный Исторический музей, Москва ПИСЬМ...»

«Вопрос 21. Основные характеристики средневековой Европы Средневековье период в истории Европы от падения Римской империи (5 век) до эпохи Возрождения (начало 16 века). Основные черты культуры средних веков:• христианский...»

«История одного судебного процесса: если бы была DLP-система? Емельянников Михаил Юрьевич, Управляющий партнер Консалтинговое агентство "Емельянников, Попова и партнеры" представляет:История одного судебного процесса: а е...»

«Сладкий апельсин Немного истории Апельсин — очень распространенное и древнее цитрусовое растение. В диком виде не встречается. Предположительно его начали культивировать около 4000 лет до н.э. в Юго-Восточной Азии. В древних летописях он упоминается раньше друг...»

«1. ЦЕЛИ ОСВОЕНИЯ ДИСЦИПЛИНЫ Дисциплина "Мифологические и сюжеты в искусстве" относится к области гуманитарного культурологического знания. Целями освоения модуля "Мифологические сюжеты в искусстве" являются:• формирование знаний об основах мифологии, о ее...»

«Ф СО ПГУ 7.18.1/05 Методические указания Министерство образования и науки Республики Казахстан Павлодарский государственный университет им. С. Торайгырова Кафедра агротехнологии ЗАДАНИЯ НА ПОДГОТОВКУ К ЛЕКЦИЯМ по дисциплине "Лекарственные растения леса" для студентов специальности 050807 "Лесохозяйственное дело" Павлодар Л...»

«Пампура Светлана Юрьевна ЭКСТРАЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ЭТИМОЛОГИЗИРОВАНИЯ ЗАИМСТВОВАНИЙ Статья посвящена проблеме этимологизирования заимствованной лексики, в частности значению экстралингвистического аспекта ее исследования. Предлагается анализ слоев лексики, которая чаще всего заимствуется из одного языка в другой, под...»

«ДЕРЗАНИЕ ДУХА Эдуард Маркарян – доктор философских наук, профессор, автор 20 научных трудов, более 100 статей и многих научных концепций, являющих собой несомненную веху в истории гуманистической мысли, заведующий отделом ключевых стратегических проблем выживанияразвития Институ...»

«Вестник СПбГУ. Сер. 2. 2013. Вып. 2 ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ, МЕЖДУНАРОДНЫЙ ТРИАЛОГ И ПРОДВИЖЕНИЕ К ЕДИНОМУ ВОСПРИЯТИЮ ИСТОРИИ В последние десятилетия, наряду с традиционными историей и историографией все больший интерес вызывает такая область историческ...»

«Аннотация дисциплины "История и философия науки" Направление 38.06.01 Экономика Профиль "Бухгалтерский учет, статистика"1. Дисциплина "История и философия науки" относится к базовой части блока Б1.2. Целями освоения дисциплины "История и философия науки" являются: углубление профессионального образования с навыками владения методологией, ор...»

«Вестник экспертного совета, №2 (2), 2015 ИСТОРИЯ И ПРАВО УДК 428.304.2. Антюхина А. В.1 ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ: СОЦИАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ Аннотация. Статья посвящена проблеме интеллигенции. Прослеживаются её истоки и...»

«МЕНЕДЖМЕНТ УДК 338.26(47) Е.А. Маклакова Исторические предпосылки создания современной системы стратегического планирования в России В статье рассматриваются основные исторические предпосылки, оказавшие влияние на формирование современной государственной системы стратегического планирован...»

«Скотони Джорджо ИСТОРИЯ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ СОВЕТСКИХ ВОЙСК ПРОТИВ 8-Й ИТАЛЬЯНСКОЙ АРМИИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ. 1942–1943 гг. Специальность 07.00.02 – Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук Воронеж – 2016 Работа выполнена на кафедре истории России федерального государствен...»

«Гиль Александра Юрьевна МУЗЕЙ В КУЛЬТУРЕ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА Специальность 24.00.01 – теория и история культуры (по философским наукам) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Томск – 2009 Работа выполнена на кафедре теории и истории культуры ГОУ ВПО "Томский государственный университет" Научный руководитель: доктор философских наук, профессор Коробейни...»

«А. Ю. Талья, В. А. Ушаков ТОМАС ДЖЕФФЕРСОН И АМЕРИКАНСКАЯ ТЕМАТИКА В ОСВЕЩЕНИИ М. М. КОВАЛЕВСКОГО Максим Максимович Ковалевский оказался "самой яркой фигурой в русской либеральной историографии"1. Его исследования отличались масштаб...»

«Ольга ланская Larus Marinus ТРОЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ Ольга ЛАНСКАЯ НА РУИНАХ ИМПЕРИИ Larus Marinus КНИГА ТРЕТЬЯ Санкт-Петербург, 1916 "НЕСТОР-ИСТОРИЯ" УДК 821 ББК 84 (2Рос=Рус) Л22 Ланская О.Ю. Л 22 На руинах Империи. (Трилогия). Книга 3/ Ольга Ланская – СПб. НЕСТОР-ИСТОРИЯ, 2014 – 280 с. УДК 821 ББК 84 (2Рос=Рус) Л22 ©Талалаев Сергей Митрофанович ©Талал...»

«В. П. Савка. Традиционная культура мордвы на Дальнем Востоке: к степени. 289 УДК 39(571.6)(=511.152) В. П. Савка ТРАДИЦИОННАЯ КУЛЬТУРА МОРДВЫ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ: К СТЕПЕНИ ИЗУЧЕННОСТИ ПРОБЛЕМЫ Практически во всех работах о Дальнем Востоке рассматривается в...»










 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.