WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные материалы
 

«УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ № 10, 2011 Н. В. Бутылов К истории славяно-финских этнических контактов Аннотация: вопрос о путях взаимодействия восточных славян и восточных финнов был поставлен в ...»

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ № 10, 2011

Н. В. Бутылов

К истории славяно-финских

этнических контактов

Аннотация: вопрос о путях взаимодействия восточных славян и восточных финнов был поставлен в отечественной историографии свыше 150 лет назад, до сих пор сохраняет актуальность, продолжая оставаться в центре самого пристального внимания как российских, так и зарубежных ученых. Современные ареалы славяно-финского этнокультурного взаимодействия сформировались в результате славянской колонизации финно-угорских земель и расселения восточных славян в лесной полосе Восточной Европы.

Работа посвящена проблемам датировки начала славяно-финских этнических контактов, анализа их эволюции, а также их характера в социально-политическом и этнокультурном аспектах.

Ключевые слова: волжские финны, датировка контактов, ареал расселения, иноязычные федераты, проникновение, антропологический тип, аккультурация, восточные славяне, этнические взаимодействия.

Для того чтобы выяснить, какой именно тип этнических контакБутылов Николай Васильевич, тов имел место и каковы его возможные последствия в конкретном доктор филологических наук, профессор, заслучае взаимодействия славянских и финских народов, необходимо ведующий кафедрой романо-германской филопрежде всего рассмотреть исторический фон этих контактов, их сологии Российского государственного социальциально-культурные условия. Тогда станет ясно, какие экстралингвиного университета.

стические факторы способствовали межэтнической интерференции Базовое образование: факультет инои какие подсистемы контактировавших этносов она могла затронуть.



странных языков Мордовского государственВопрос о путях взаимодействия восточных славян и финно-угорного университета.

Тема кандидатской диссертации: «Тюрк- ских народов был поставлен в отечественной историографии свыше ские заимствования в мордовских языках». 150 лет назад [3; 5. С. 299; 7. С. 123, 191], до сих пор сохраняет акТема докторской диссертации: «Иноязычная туальность и продолжает оставаться в центре самого пристального лексика в мордовских языках».

внимания.

Основные публикации: «Тюркские заимствоВ настоящее время намечены общие контуры этнокультурных вания в мордовских языках»

–  –  –

тов с индоевропейцами предполагает относительно позднее, не ранее I тысячелетия н. э., окончательное отделение предков прибалтийских финнов от волжских финнов.

Мы понимаем, что какова бы ни была ранняя история волжских финнов, можно с уверенностью сказать, что эта группа финно-угорских племен населяла восточную Европу за многие столетия до появления там первых славян.

Современные ареалы славяно-финно-угорского языкового и этнокультурного взаимодействия сформировались во второй половине I тысячелетия н. э. в результате славянской колонизации финно-угорских земель и расселения восточных славян в лесной полосе Восточной Европы. По мере дальнейшего продвижения славянского населения на северо-восток (и далее в Сибирь) в ряде регионов произошла частичная или даже полная ассимиляция местного финно-угорского населения.

Ареал финно-угорского расселения, выявляемый по материалам гидронимии и совпадающий с распространением памятников раннего железного века, достигал на юге верховьев р. Великой, Ловати, Западной Двины и Волги. В него входили занятые ныне преимущественно русским населением Озерный край (Новгородская, Ленинградская, Псковская области), Русский Север (Вологодская, Архангельская области), Поволжье, Поочье и исторический великорусский центр в междуречье Оки и Волги (Владимирская, Ярославская, Костромская, Нижегородская, Рязанская и частично Тверская и Московская области) [12. С. 4].

Мы полагаем, что в настоящее время можно условно выделить три подхода к решению вопроса о датировке начала славяно-финских этнических контактов. Лингвист П. Аристэ и другие ученые, опираясь в основном на данные археологии, говорят о праславянском влиянии на финно-угорские этносы в начале I тысячелетия н. э. и даже в последние века до н. э. Ранее ту же точку зрения высказывал академик А. А. Шахматов. К этой позиции присоединяются и некоторые другие исследователи (см., например, работы А. И. Попова и А. И. Кукконен). Сложность использования археологических данных заключается в том, что культуры столь древних эпох очень трудно точно соотнести (со славянским или с финским) с каким-то конкретным этносом.

Среди лингвистических аргументов самым важным считают наличие прафинно-угорских (праволжскофинских) заимствований в славянских языках, а также праславянских заимствований в финно-угорских языках. К числу последних обычно относят слова: фин. ies, ikeen «ярмо», «иго» праслав. *igese; фин.

kimalainen «шмель» праслав. *kimeli-; фин. hirsi «бревно» праслав. *zьrdь. Однако, по данным Я. Калима, В. Кипарского, Ю. Тойвонена, kimalainen — исконное финское слово; hirsi, вероятно, заимствовано из балтийских языков; ies (ikeen) могло быть заимствовано из древнерусского [4. С. 128—129; 17. С. 265].

Мы считаем вполне возможным наличие финских заимствований в общеславянском, так как еще в первой половине I тысячелетия н. э. мы имели дело, по-видимому, с довольно однородным и компактным территориально славянским этническим массивом, по которому распространение заимствованных слов, хотя бы и полученных первоначально на периферии славянства, можно считать в порядке вещей. Мы также допускаем финно-угорское происхождение таких, в частности, слов, как праслав., *polъ, *polov-ina (ср.

фин. puoli), праслав., *dubъ (ср. фин. tamm), праслав., *somъ (ср. фин. sampi «осетр»). Таким образом, мы присоединяемся к той точке зрения, что первые славянские контакты с финно-уграми не носили восточнославянско-финского характера.

Другие исследователи (В. Кипарский, Ф. Ойнас, Ф. П. Филин и др.) относят начало славяно-финноугорских этнических контактов к VI—VIII вв. н. э., когда восточная часть славянства начала продвижение на территории, занятые финно-уграми. Этнолингвистические данные говорят о том, что это произошло не позднее VIII в. н. э., причем раньше всего славяне вступили в контакт с прибалтийскими финнами.

Это вполне соответствует выводам археологов, которые считают, что наиболее раннее славяно-финское взаимодействие имело место в верховьях Волги, Мологи, Меты и Ловати во второй половине I тысячелетия н. э., а по данным В. В. Седова, — в середине I тысячелетия н. э. По словам В. В. Седова, на основании различных находок из ранних валообразных насыпей «можно утверждать, что расселение славян в бассейнах озер Псковского и Ильменя происходило в V в., скорее всего в его первой половине или даже на рубеже IV и V веков» [14. С. 82].

О значительной древности славяно-финских контактов говорит фонетический облик ранних заимствований:

1) сочетания ar, al, которым в русском языке соответствуют сочетания оро, оло, а в общеслав. — or, ol (ср. фин. karsta — рус. короста, серб. краста; фин. palttina — рус. полотно, старосл. платьно; фин.

varpu — рус. воробей, старосл. врабий);

2) отражение носовых в корнях некоторых заимствований (среднефин. suntio «церковный служитель», эст. sund «судья», «приказ», — рус. суд; фин. kuontalo «пакля» — рус. кудель, эст. und — рус. уда и др.);

3) отражение общеславянского *tj в фин. kaatio «штанина» — ср. с рус. гачи;

4) славянские редуцированные в целом ряде заимствований отражают свое древнее качество: среднефин. lusikka и древнерус. лъжька, эст. turg «рынок» и древнерус. търгъ, фин. кisti «крест» и древнерус.

крьстъ, эст. sirp и древнерус. сьрпъ и др.

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ № 10, 2011

В русском языке также имеется пласт древних заимствований из финно-угорских языков. В них:

1) финские сочетания ar, al преобразовались в полногласные формы (ср. древнерус. коломище и фин.

kalmisto «кладбище», древнерус. соломя «пролив» и фин. salmi, рус. диал. сорога «плотва» и кар. sargi;

2) финские краткие u, i переданы в древнерусских словах редуцированными (ср. древнерус. пъръ «парус» и фин. purje, древнерус. Мъста (совр. Мста) и фин. musta.

На наличие древнего слоя заимствований указывает также передача славянского о через финский краткий а, свидетельствующая о том, что славянский о во время заимствования был открытым слабо лабилизованным звуком: средневепс. kalkale «головка льняного семени» и рус. диал. колокол, колоколец; эст.





vaba — рус. свободный; эст. aken — рус. окно; фин. pappi — рус. поп; эст. abar — рус. обор; эст. sahk — рус. соха; эст. kasukas «шуба, тулуп» — рус. кожух; фин. pakana, эст. pagan «язычник» — рус. поганый. В древнерусских заимствованиях из прибалтийско-финских языков отразился обратный процесс — передача краткого финского а через древнерусское о: древнерус. водь фин. vatla, древнерус. корела фин.

karjala, древнерус. лопь фин. lappi.

По мнению А. А. Шахматова, В. Кипарского и Ф. П. Филина, заимствование приведенных выше форм, в том числе дополногласных, должно было произойти не позднее VIII в.

Еще более поздние сроки начала славяно-финcких контактов и первых лексических заимствований предполагают последователи Й. Микколы и Я. Калимы. По их мнению, перечисленные группы слов могли быть заимствованы в IХ—ХI вв. А фонетические особенности этих заимствований объясняют либо спецификой передачи древнерусских форм в финно-угорских языках, либо особой архаичностью говоров, из которых были переняты эти формы. Мы считаем, что неполногласные формы в финно-угорских языках являются результатом изменений в самих этих языках.

Вопрос об абсолютной хронологии первых славянских заимствований в финно-угоских языки, как и первых финно-угорских заимствований в восточнославянские языки, не может быть однозначно решен средствами современной науки. В этом вопросе трудно пока предоставить окончательные и неопровержимые аргументы в пользу какой-либо из точек зрения, можно только признавать одну из этих точек зрения более убедительной, чем остальные. Большинство современных историков склоняются к тому, что приблизительно в VII в. н. э. славянские племена достигают бассейна оз. Ильмень и, возможно, Ладожского озера, где они вступают в соприкосновение с финно-угоскими племенами.

Й. Миккола, Я. Калима и В. Кипарский брали за основу традиционные представления о Приднепровье как исходном ареале расселения восточных славян. Однако есть и другая точка зрения, согласно которой кривичи, а также, может быть, ильменские славяне являлись пришельцами со славянского запада, а их диалекты (отраженные в языке берестяных грамот и в современных говорах) сближаются скорее с западнославянскими, нежели с восточнославянскими диалектами [6; 14].

Оставляя вопрос о происхождении первых славян на севере Восточной Европы за рамками нашего исследования, можно в целом констатировать, что славянское освоение лесной зоны началось во второй половине I тысячелетия н. э. и активно продолжалось в первой половине II тысячелетия н. э. Это в результате привело к резкому изменению этнокультурной ситуации в древнем финно-угорском ареале. Исторические судьбы многих местных этнических группировок оказались неразрывно связаны с формированием Древнерусского государства, что позволило им сохраниться этнически, оказывая воздействие на развитие великорусского этноса.

Как отмечает Е. А. Рябинин, взаимоотношения восточных славян с неславянскими народами носили в социально-политическом и этнокультурном аспектах далеко не равнозначный характер: «Русская политика в ХI—ХIII вв. осуществлялась в основном в форме сбора дани, которая символизировала подчиненность того или иного племени государству и не подкреплялась установлением глубоких связей на уровне непосредственного взаимодействия этнических массивов» [12. С. 3]. «Качественно иная ситуация сложилась в тех областях финно-угорского расселения, которые вошли в состав основной территории Древнерусского государства и оказались на путях массовой славянской колонизации. В конце I — начале II тысячелетия н. э. со страниц письменных источников исчезают упоминания о ранней летописной чуди, племенные подразделения которой, по ряду косвенных свидетельств, проживали в Новгородской земле;

веси, центр (или один из центров) расселения которой находился «на Белеозере»...» [12. С. 5]. Русское население проживает ныне в полосе между Заонежьем и Подвиньем, где обитала ранее заволочская чудь.

В целом археологические, топонимические и летописные данные позволяют достаточно полно воссоздать историю взаимодействия древнерусского населения с финно-уграми, хотя до сих пор остаются некоторые дискуссионные вопросы (относительно этнолингвистической идентификации отдельных летописных племен, например, чуди заволочской). Эти данные обобщаются, в частности, в недавно вышедшем труде Е. А. Рябинина «Финно-угорские племена в составе Древней Руси». Работа посвящена изучению этнокультурной ситуации в финно-угорских землях Древней Руси накануне и в период их славянского освоения. В ней суммируются данные о процессах славяно-водского и славяно-ижорского взаимодействия, проблема летописной веси и вопрос о формировании современных вепсов, вопрос о загадочной

СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ, ИСТОРИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ

летописной чуди заволочской. Помимо археологических источников, накопленных за 150 лет изучения финно-угорских и древнерусских памятников, используются письменные, топонимические и этнографические данные.

Начало многовекового славяно-финно-угорского взаимодействия относится к предгосударственному периоду истории восточных славян. Как указывает Е. А. Рябинин, «…следы таких ранних связей, определивших раннюю ассимиляцию финноязычных обитателей, выявляются в погребальных памятниках второй половины I тысячелетия н. э. — сопках и длинных курганах» [12. С. 237].

В Начальной летописи (в «предании о призвании варягов») содержится указание на существование уже в IX в. разноэтнической федерации нашего Северо-Запада, состоящей из славян и аборигенных финно-угорских племен. В этнографическом введении «Повести временных лет» среди народов, «иже, дань дают Руси», названы чудь, весь, ямь, либь, чудь заволочская, мордва и меря, принадлежащие к финно-угорской группе племен [11. С. 10—13].

Несмотря на более позднее упоминание о води и ижоре в летописи, именно эти племена из числа финно-угорских первыми вступили в непосредственные этнические контакты со славянами, что подтверждают субстратные элементы в новгородско-псковских археологических памятниках. Лингвистическим свидетельством этому являются финно-угорские элементы в новгородских берестяных грамотах.

Как отмечает Е. А. Рябинин, напряженная военно-политическая обстановка на порубежье русских владений определила вхождение некоторых финно-угорских племен в состав Руси на правах иноязычных федератов. «Подчиненность властям выражалась в выплате дани и совместных акциях» [12. С. 239]. Политическое влияние в финно-угорских землях было закреплено созданием системы обороны во второй половине XII в. (дерево-земляных острожков). Окончательное оформление русской административной системы в восточно-финских землях относится к XV—XVII вв.

Определяющее же влияние на этническую ситуацию в ареале обитания финно-угорских племен оказала массовая крестьянская колонизация ряда областей, развернувшаяся с начала II тысячелетия н. э.

Земледельческая колонизация охватывает районы обитания финно-угорских племен. Заметное проникновение славянских земледельцев в земли финно-угров начинается не ранее XII в., массовое же освоение этих районов относится к XIII—XV вв. В этом ареале ассимиляция угро-финского населения затянулась на столетия. Здесь контактные зоны с сохранением билингвизма существовали на протяжении нескольких веков.

С XII—XIII вв. археологические памятники документируют начальное оседание на территориях финно-угров постоянного древнерусского населения [12. С. 239]. Процесс массовой колонизации был активизирован монголо-татарским разорением Владимиро-Суздальской земли, следствием чего во второй половине XIII в. стали отток крестьян и переселение мелких княжеских родов.

С XIII—XIV вв. начинается этап активной монастырской колонизации финно-угорских земель. Монастыри развили энергичную миссионерскую деятельность среди язычников, распространяя христианство.

На наш взгляд, именно монастырская колонизация содействовала быстрой ассимиляции финно-угорского населения. В конце XV в. в землях восточных финнов уже преобладало русское население.

Начало интенсивного проникновения групп древнерусского населения в Поочье и Поволжье приходится на XIII в., когда этот край включается в состав собственно Нижегородской земли. В это время здесь возникает значительное число русских поселений. Нередко русские оседали в мордовских деревнях, создавая таким образом двухэтнические селения, в которых наиболее активно происходил синтез славянских и местных традиций, сочетавшийся с начальным распространением христианства. Как уже указывалось, в ассимиляции финно-угорских племен значительную роль сыграла монастырская колонизация. В мордовских землях монастыри появляются уже в конце XIII—XIV вв. По словам историка М. К. Любавского, «…самое решительное влияние на распространение христианства оказали монастыри» [7. С. 192]. Результатом их деятельности стало «обращение в христианство местных и отчасти обрусение их».

Взаимоотношения финно-угорских народов с Русью затрагивали сферу общественно-политического, экономического и культурного синтеза. Социально-политическая сторона отношений оформлялась постепенно. В период формирования Древнерусского государства его влияние на восточно-финские племенные образования ограничивалось установлением даннических отношений. «Установление даннических отношений сочеталось с втягиванием финно-угорской территорий в систему внешних торгово-экономических связей. В обмен на пушнину и другие виды натуральной продукции финно-угорские племена получали сырье, изделия из цветных металлов, орудия труда, оружие и бытовой инвентарь» [12. С. 240]. Важнейшим же фактором экономического синтеза, по словам Е. А. Рябинина, являлась славяно-русская крестьянская колонизация, которая несла навыки аграрной деятельности и формы пахотных орудий, пригодные для лесного земледелия. Культурный синтез выразился в формировании в районах славянской земледельческой экспансии своеобразных областных культур. «Финноязычное население, охотно воспринимая многие традиции древнерусской культуры, само участвовало в ее обогащении, в придании особых черт культуре Древней Руси. Этот процесс отразился, в частности, в появлении вещей-гибридов» [12. С. 242]. Стиранию УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ № 10, 2011 различий способствовала и христианизация населения. Аккультурация финно-угорских групп населения сопровождалась установлением с ними брачных связей, что привело к антропологической смешанности населения. В антропологическом типе современного русского населения присутствуют заметные финноугорские черты [12. С. 245].

Итак, начиная с древнерусской эпохи и вплоть до нашего времени в различных регионах России происходят более или менее интенсивные русско-финно-угорские контакты, следствием которых является полная или частичная ассимиляция финно-угорских групп населения. Это в свою очередь подразумевает вхождение значительных масс финно-угров в состав великорусской народности. Таким образом, основной направленностью межэтнических контактов была славянизация финно-угорского населения. Конечно, это не исключает и обратного процесса. В отдельных регионах происходила и финнизация небольших групп славян, особенно на начальных этапах освоения ими земель (в частности, на ранних этапах освоения). Но в дальнейшем по многим причинам, в том числе культурным и экономическим, славянизация берет верх, и в одних местах она полностью завершается, в других же продолжается и по сей день. Уже А. А. Шахматов в итоге своих поездок в Олонецкую и Саратовскую губернии в 80-х гг. XIX столетия пришел к убеждению, что в здешнем русском населении нужно видеть впоследствии обрусевших коренных жителей финно-угорского происхождения. Об этом же свидетельствует и антропонимия в старых писцовых книгах Поволжья. Не говоря уже о бытующих в русских говорах лексических элементах финно-угорского происхождения [16], многие исследователи русских говоров указывают на целый ряд явлений и признаков морфологического, синтаксического и фонетического порядка, которые связаны с местным финно-угорским субстратом. Так, В. Мансикка указал на характерное для некоторых диалектов ударение на первый слог: тишина, сосна [8. С. 163]. В некоторых областях отмечено фонетическое явление — «тяпанье» (оглушение звонкой согласной в абсолютном начале слова: теньги вместо деньги), которое связывают с «чудским влиянием»

[10. С. 159].

В настоящее время контактирование русского и финно-угорских этносов продолжается на тех российских территориях, где ассимиляция не прошла до конца. Все финно-угорские языки России являются в основном средством бытового общения старшего поколения. Многие группы финно-угров на протяжении веков проживали чересполосно с русским населением. Русское окружение, смешанные браки, индустриализация, языковая политика (основным административным языком в государстве был и является русский) — все это привело к двуязычию российских угро-финнов. В наше время молодежь в основном говорит по-русски, хотя подавляющее ее большинство понимает и родную речь.

Итак, русско-финно-угорские этнические контакты продолжались на протяжении многих веков и в некоторых районах России имеют место и по сей день. Носителями этих контактов являются двуязычные индивиды, в данном случае это прежде всего финно-угры, владеющие русским языком. По новейшим данным нейролингвистики, этноязыковые контакты осуществляются внутри двуязычного говорящего таким образом, что одно полушарие коры головного мозга владеет одним языком, другое понимает или знает второй язык; по каналам межполушарной связи формы одного из языков передаются в другое полушарие, где они могут включаться в текст, произносимый на другом языке, или оказывать косвенное влияние на строение этого текста. На протяжении столетий в России складывался особый тип межэтнических отношений — внутрирегиональное контактирование, которое характеризуется глубоким проникновением больших масс носителей одного этноса на территорию, занятую носителями другого этноса. Этноязыковое взаимодействие явилось следствием взаимодействия культурного, которое развилось между восточными финнами и русскими, живущими на одной территории и ведущими совместную хозяйственную, политическую и культурную жизнь. Взаимодействие русского и финно-угорских этносов выросло из многовековых непрерывных маргинальных и интрарегиональных этнических контактов финно-угорских народностей с русскими при доминирующей роли русской культуры и русского языка. Тем не менее влияние, конечно, было взаимным. Это взаимодействие происходило на конкретных территориях проживания отдельных финно-угорских народностей. Поэтому и этноязыковая интерференция затронула в наибольшей степени отдельные финно-угорские этносы и русские диалекты, носители которых пришли в непосредственное соприкосновение.

–  –  –

СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ, ИСТОРИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ

7. Любавский М. К. Историческая география России в связи с колонизацией. М. : Типо-Литография [Титяева?], 1909. 405 с.

8. Мансикка В. О говоре северо-восточной части Пудожского уезда // Изв. ОРЯС. 1915. Т. 19, кн. 4. С. 143— 173.

9. Моора Х. А. О результатах исследования городищ в Эстонской ССР // Древние поселения и городища. Таллин, 1955. С. 88—95.

10. Пименов В. В. Вепсы. Очерк этнической истории и генезиса культуры. М. : Наука, 1965. 134 с.

11. Повесть временных лет. М. : Наука, 1950. 670 с.

12. Рябинин Е. А. Финно-угорские племена в составе Древней Руси. СПб. : СПБГУ, 1997. 186 с.

13. Сало У. Прибалтийские заимствования прибалтийско-финских языков с точки зрения археологии // Балто-славянские исследования 1988—1996. М., 1997. С. 81—90.

14. Седов В. В. Расселение славян в V—VII веках // Очерки истории культуры славян. М., 1996. С. 56—115.

15. Третьяков П. Н. Финно-угры, балты и славяне на Днепре и Волге // Труды по общему языкознанию. М. ; Л.,

1963. С. 362—372.

16. Фасмер М. Древние контакты населения Руси в свете исследования языка. М., 1928. 59 с.

17. Kalima J. ber die indoiranischen und baltischen Lehnw rter der ostseefinni-schen Sprachen. Hirt-Festschr. 2:

Похожие работы:

«Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Мордовский государственный педагогический институт имени М. Е. Евсевьева" ("МордГПИ") Рабочая программа учебной архивной практики 2011-2012...»

«Приложение 5 Аннотации рабочих программ дисциплин по направлению 35.03.05 "Садоводство" направленность (профиль) "Декоративное садоводство и ландшафтный дизайн" История Общая трудоемкость дисциплины Составляет 3 з.е.,108 час. Требования к результатам освоения содержания дисципл...»

«СКОТОНИ ДЖОРДЖО ИСТОРИЯ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ СОВЕТСКИХ ВОЙСК ПРОТИВ 8-Й ИТАЛЬЯНСКОЙ АРМИИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ. 1942–1943 гг. Специальность 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание...»

«Святой Хосемария Эскрива во время Гражданской Войны в Испании (1936-1939) Гражданская война заливала кровью землю Испании в течение 3 лет. Она вошла в историю как время жестоких гоне...»

«УДК 7-028.23-047.84(043.3)19/20 Макаревич Анна Владимировна ВИДЕОАРТ КАК ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ФЕНОМЕН Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата искусствоведения по специальности 17.00.09 – теория и история искусства Минск 2016 Работа выполнена на кафедре белорусской и мировой художес...»

«Научна поредица Културно-историческо наследство: опазване, представяне, дигитализация Том 2, 2016 Science series Cultural and Historical Heritage: Preservation, Presentation, Digitalization Volume 2, 2016 ISSN 2367-8038, http://www.math.bas.bg/vt/kin/ Елена Шатько Церковные колокола XVI-XIX веков: культурно-историческое наследие з...»

«РОССИЙСКОЕ ФИЛОСОФСКОЕ ОБЩЕСТВО ОТДЕЛЕНИЕ ПОГРАНОЛОГИИ МЕЖДУНАРОДНОЙ АКАДЕМИИ ИНФОРМАТИЗАЦИИ при поддержке НАУЧНОГО СОВЕТА РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ПО ИЗУЧЕНИЮ И ОХРАНЕ КУЛЬТУРНОГО И ПРИРОДНОГО НАСЛЕДИЯ _ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ ЕСТЕСТВЕННЫХ НАУК _ МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО ОТДЕЛЕНИЯ РОССИЙСКОГ...»

«Личность в контексте культуры Валерия Мухина ВОСПРИЯТИЕ КАК ВЫСШАЯ ПСИХИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ* Аннотация. Обсуждаются: феномены коллективных представлений, усвоенных через коллективные знания; историческое развитие познавательных процессов; сущностные осо...»

«А. Либман ПОСТСОВЕТСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ ПОСТСОВЕТСКИХ ГОСУДАРСТВ Интеграционный процесс в регионе СНГ, стагнировавший на протяжении полутора десятилетий, в последние годы начал ощутимо набирать обороты. Таможенный союз (ТС) представляет собой, вероятно, первый интеграц...»

«/ The Institute of Oriental Manuscripts, RAS нститут восточных рукописей ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Серая 13 2012 ВОСТОКОВЕДЕНИЕ Выпуск 2 Июнь АФРИКАНИСТИКА НАУЧ...»










 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.