WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные материалы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«КАЗАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИНСТИТУТ НЕПРЕРЫВНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ЦЕНТР ЕВРАЗИЙСКИХ И МЕЖДУНАРОДНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ИСЛАМОВЕДЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ И СНГ: ДОСТИЖЕНИЯ, ПРОБЛЕМЫ, ...»

-- [ Страница 1 ] --

КАЗАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИНСТИТУТ НЕПРЕРЫВНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

ЦЕНТР ЕВРАЗИЙСКИХ И МЕЖДУНАРОДНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

ИСЛАМОВЕДЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ И СНГ:

ДОСТИЖЕНИЯ, ПРОБЛЕМЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ

ТОМ II

Казань – 2009

УДК 297.1

ББК 86.38

Научный редактор:

кандидат исторических наук, доцент Б.М.Ягудин Исламоведческие исследования в современной России и СНГ: достижения, проблемы, перспективы: материалы I международного научно-практического симпозиума (19-20 февраля 2009 г.): в 2 томах. – Том II / Под ред. Б.М. Ягудина. – Казань: «Intelpress+», 2009. - 306 с.

В сборнике представлены доклады участников I международного научно-практического семинара «Исламоведческие исследования в современной России и СНГ: достижения, проблемы, перспективы», состоявшегося в Казанском государственном университете 19–20 февраля 2009 г. Симпозиум продемонстрировал огромный интерес ученых университетских и академических центров России и СНГ, государственных деятелей и общественности к развитию исламоведения на постсоветском пространстве.

Издание предназначено для научных работников, преподавателей вузов, студентов и аспирантов и всех читателей, кого интересует история и культура исламской цивилизации.



Редакционная коллегия: И.Р. Гибадуллин, Р.Р.Сулейманов © Центр евразийских и международных исследований.© Издательство «Intelpress+»

ПРЕДИСЛОВИЕ

Центр евразийских и международных исследований Казанского государственного университета с момента своего создания в 2006 году специализируется на изучении истории и современного положения стран Евразии, в том числе и стран мусульманского мира. Одним из направлений своей научно-исследовательской деятельности Центр евразийских и международных исследований видит в развитие исламоведения в России на современном этапе.

Именно по этой причине Центр евразийских и международных исследований Казанского государственного университета взял на себя обязанность регулярно (раз в два года) проводить исламоведческий симпозиум, на который будут приглашаться ведущие российские и зарубежные специалисты в области ислама. Настоящий сборник статей является итогом работы I международного научнопрактического симпозиума «Исламоведческие исследования в современной России и СНГ: достижения, проблемы, перспективы». Силами ученых, преподавателей вузов и общественности России и других стран СНГ симпозиум должен стать площадкой для анализа развития исламоведения на постсоветском пространстве.

Все это ставит перед научной общественностью вопрос о необходимости дальнейшего обсуждения исторических и современных проблем развития исламской цивилизации с целью поиска путей их решения. Поиск этого выхода интеллектуальными силами интеллигенции России и зарубежных стран должен происходить путем публикации аналитических статей, примером которых может служить настоящий сборник статей.

–  –  –

УДК 297

АЛМАЗ ВАЛИЕВ

ИСЛАМ В РОССИИ И ТАТАРСТАНЕ:

НЕКОТОРЫЕ СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

Ислам как религия на территории Среднего Поволжья имеет многовековую историю.




Он начал проникать в этот край еще во времена Хазарского каганата. В ранний период своей истории булгары, как и другие народы, прошли путь веры во многих богов, божков и духов. Постепенно булгары становятся монотеистами. Тенгре было единственное божество, в которое верили булгары. Поскольку булгары верили в единого бога, они легко восприняли ислам, в котором «нет бога, кроме Аллаха». Общепризнанные моральные ценности булгарского народа вполне соответствовали моральным требованиям Корана.

Ислам стал господствующей религией Волжской Булгарии. Он начал проникать в Волго-Уральский регион с 1-ой половины X в. благодаря установлению торговых связей между странами Северной Европы и Востока. Распространение ислама в Поволжье связано с проповедниками из Средней Азии – Хорезма и государства Саманидов.

По историческим преданиям булгар, принятие ислама в Волжской Булгарии связывалось с деятельностью проповедников («факихов») из Бухары. Уже в конце IX – начале X веков торговые контакты переросли в политические, а после становления Булгарского государства, возникновения городов и принятия мусульманства правителями булгар ислам становится основной религией (около 900 – 920 гг.). Значительное влияние на укрепление позиций ислама оказало посещение страны посольством багдадского халифа аль-Муктадира в 922 г.

Принятие ислама в Волжской Булгарии определило направление ее цивилизационных контактов со странами Востока. Ислам оказал значительное влияние на духовную культуру булгарского общества, оттеснив языческие культы в область суеверий. Уже с конца X в.

Волжская Булгария стала страной «классического ислама», в ней жили и творили многие крупные мусульманские ученые и богословы.

Волжская Булгария превратилась в самую северную страну исламской ойкумены1.

Общая государственная религия должна была способствовать сплочению булгарского народа. Этот акт должен был работать на укрепление безопасности государства, поскольку Булгария с этого времени могла рассчитывать на помощь и содействие других мусульманских государств. И действительно, принятие ислама в качестве государственной религии сыграло такую роль.

После принятия ислама Булгария стала переходить с рунического письма на арабскую письменность. Быстро росло число мечетей, а с ними и школ. Об этом свидетельствуют и письменные источники.

Так, путешественник X в. отмечал, что в селениях Булгарии имеются мечети и начальные училища с муэдзинами и имамами. Постепенно стали открываться школы и более высокого уровня – медресе. В этих школах со временем стали обучаться и учащиеся из других мусульманских стран. Сами булгары проходили учебу также в известных учебных заведениях Аравии и Средней Азии. У оседлого булгарского народа были давние традиции тяги к знаниям, к всеобщей грамотности. Ислам также обязывает учиться.

В хадисах мусульман сказано:

«Если это нужно для получения знаний, то отправляйся хоть в далекий Китай, ибо приобретение знаний – первейшая обязанность каждого правоверного». 2 Развивалось образование – развивалась и наука. В Булгарии появились талантливые ученые в различных областях науки: математики, астрономии, медицины, истории и т.д. Были организованы астрономические наблюдения. Они велись на территории не только самой Булгарии. Широкое признание получили труды ученого ХаджиАхмета аль-Булгари, философа Хамида бин Идриса аль-Булгари и других. В Булгарии издавались книги о лекарствах, по ораторскому искусству, по литературоведению, которые написал Бурханатлин бин Юсуф аль-Булгари. Издавались также книги Тажетлина Булгари по медицине. Появились сочинения Махмута Булгари, Хисамутдина Муслими-Булгари и другие. Булгарские мыслители и ученые получили мировую известность и признание. Показателен такой факт. Ахмет Булгари в XI в. стал учителем султана государства Газневидов. Это государство включало в себя современный Афганистан, часть Индии, Татарская Энциклопедия. Т.1. - Казань: Институт Татарской энциклопедии. – 2002. – С.

611.

Ю.В. Мизун, Ю.Г. Мизун. Ханы и князья. Золотая Орда и русские княжества. – М.: «Вече».

– 2005. – С. 180-181.

Ирана и Средней Азии.

Успешно развивалась не только наука, но и литература. Наиболее известен поэт Дауд Саксин-Сувари, который творил в начале XII века.

Он был выходцем из города Саксина и принадлежал к народности сувар. Наиболее известна книга поэта «Сад цветов, излечивающих болезни». Она состоит из 67 разделов. В начале каждого раздела автор дает описание жизнедеятельности какого-либо ученого или же иной знаменитой личности.

Широко известен также выдающийся поэт XIII века Кол Гали.

Его поэма «Кыссен Юсуф» («Легенда о Юсуфе») получила всемирное признание. Его читали в Поволжье не одну сотню лет. В настоящее время в Татарстане учреждена премия имени Кол Гали.

Декоративно-прикладное искусство в Волжской Булгарии развивалось на основе местных традиций, но под сильным влиянием мусульманской культуры.

Булгарские ювелиры работали с различными металлами и сплавами – от золота и серебра до меди и свинца – с использованием разнообразной ремесленной техники и приемов художественной обработки металла.3 Ислам накладывал определенный отпечаток и на международную политику Волжской Булгарии – она стремилась строить дружественные отношения с соседними государствами, включая русские княжества. В 1016 г. был заключен торговый договор Булгарии с Киевским княжеством. Булгарские купцы получили право торговать на русских землях. В 1024 г. в Суздальском княжестве разразился страшный голод. Жителей от голодной смерти спасли булгары. Они выделили голодающим хлеба. 1229 г. также был голодным. В русской летописи говорится, что булгары «возили хлеб во все города русские и продавали, и тем великую помощь оказали». Булгарский хан в то время прислал в дар владимирскому князю тридцать судов, груженых хлебом. 4 Расцвет Булгарского государства, рост городов и утверждение на всей территории страны унифицированной духовной и материальной культуры мусульманского типа способствовали формированию единой этнополитической общности – булгарского народа, составлявшего основное население страны. В составе Булгарии находились также Ю.В. Мизун, Ю.Г. Мизун. Ханы и князья. Золотая Орда и русские княжества. – М.: «Вече».

– 2005. – С. 181-182.

Ю.В. Мизун, Ю.Г. Мизун. Ханы и князья. Золотая Орда и русские княжества. – М.: «Вече».

– 2005. – С. 182.

восточно-финские (предки мордвы, мари и удмуртов), тюркские (печенеги, кипчаки) и угорские (маджары) народы. Население Волжской Булгарии явилось основой татарского этноса. Культура Волжской Булгарии стала одним из важнейших компонентов историкокультурного наследия татарского народа.

В 1236-1237 гг. Волжская Булгария была завоевана объединенным войском монгольских ханов во главе с Бату-ханом. Вспыхнувшие в последующие годы антимонгольские восстания были подавлены войсками под командованием Субэдэ и Бурундая. Волжская Булгария вошла в состав Улуса Джучи, а Болгар стал первой ставкой хана Бату.

В конце XIII - начале XIV вв. Булгария распалась на ряд владений (эмиратов) – Болгарское княжество, Джукетауское княжество, Казанское княжество, Кашанское княжество. 5 В ходе завоевательных войн монголов с кипчаками, булгарами, аланами, славянами (1229-1242) к улусу Бату были присоединены Южное Приуралье, Нижнее Поволжье, Северный Кавказ, Волжская Булгария, русские княжества, Крым, разорены Польша, Чехия, Венгрия и другие государства вплоть до Адриатического моря. Образовалась огромная империя, получившая в исторической литературе наименование «Золотая Орда». 6 Таким образом, ряд мусульманских государств средневекового мира, таких как, например, Хорезм и Волжская Булгария, были разгромлены монголами. Крупнейшие центры мусульманского мира – Болгар, Бухара, Самарканд – оказались разрушенными. Исламской культуре на данном этапе был нанесен существенный урон.

Первоначально ханы Золотой Орды исповедовали тенгрианство и несторианство, а среди тюрко-монгольской аристократии были также мусульмане и буддисты.7 Вообще, при Чингисхане в его государстве не было официальной государственной религии. Монгольская аристократия принимала религию тех государств, которые занимала империя. Такими религиями были буддизм в Китае, мусульманство в Персии и т.д.8 Однако уже к началу XIV века ислам становится важным фактоТатарская Энциклопедия. Т.1. - Казань: Институт Татарской энциклопедии. – 2002. – С.

612.

Татарская Энциклопедия. Т.2. - Казань: Институт Татарской энциклопедии. – 2005. – С.

487.

Там же. – С. 489.

Ю.В. Мизун, Ю.Г. Мизун. Ханы и князья. Золотая Орда и русские княжества. – М.: «Вече».

– 2005. – С. 76.

ром этнокультурной интеграции населения Золотой Орды. Первым ханом, принявшим ислам, стал Берке (1256-1266). Затем новая религия начала активно распространяться в среде городского населения и тюрко-монгольской аристократии. К тому времени в булгарских княжествах, Хорезме и некоторых других покоренных землях основное население уже исповедовало ислам. С 1313 г. ханами Золотой Орды могли быть только джучиды - мусульмане. К концу XIV в. ислам широко распространился среди населения всей страны.

Главой духовенства Золотой Орды мог быть человек только из рода сейидов (потомков пророка Мухаммада от его дочери Фатимы и халифа Али). Мусульманское духовенство Золотой Орды имело сложную структуру и состояло из муфтиев, мухтасибов, кадиев, шейхов, шейх-машейхов (шейхов над шейхами), мулл, имамов, хафизов, осуществлявших богослужение и судопроизводство по гражданским делам во всей стране. В введении духовенства находились также школы (мектебе и медресе). Всего на территории Золотой Орды известны остатки свыше 10 мечетей и минаретов (в Болгарском, Едабужском, Селитренном, Водянском, Верхнеджулатском (Татартупском), Кучугурском и Староорхейском городищах, в гг. Солхат (Крым), Ургенч (Средняя Азия), а также медресе, больницы и ханака (обиталища при них). Важную роль в распространении ислама в Поволжье сыграли суфийские тарикаты (ордена), например, Кубравийа, Йасавийа, которые имели свои мечети и ханака.

Государственная политика в области религии в Золотой Орде строилась на принципах веротерпимости. Сохранились многочисленные грамоты золотоордынских ханов русским патриархам об освобождении их от всех налогов и податей.9 Наибольшее число православных храмов на Руси было построено во времена монголо-татарского ига. В первое столетие монгольского периода было основано тридцать монастырей, во второе – более ста пятидесяти. Когда Русь вошла в состав монгольской империи, то не было и намека на преследование Русской православной церкви.10 Аналогично строились взаимоотношения правителей Золотой Орды с армянскими монофизитами, католиками и иудаистами. Мусульманское духовенство владело обширТатарская Энциклопедия. Т.2. - Казань: Институт Татарской энциклопедии. – 2005. – С.

489.

.В. Мизун, Ю.Г. Мизун. Ханы и князья. Золотая Орда и русские княжества. – М.: «Вече». – 2005. – СС. 76, 113, 300.

ными землями, вакфами и другим имуществом. 11 Золотая Орда была страной развитой культуры. Благодаря разветвленной системе мектебов и медресе, население страны обучалось грамоте и основным канонам ислама. При медресе имелись богатые библиотеки и школы каллиграфов, переписчиков книг. О грамотности и культуре населения свидетельствуют отдельные предметы с надписями, эпитафии. Существовала официальная историография, сохранившаяся в сочинениях «Чингиз-наме», «Джами-ат-таварих» Рашидад-Дина, в генеалогиях отдельных правителей и фольклорной традиции. Высокого уровня достигло строительное дело и архитектура, в том числе белокаменное и кирпичное строительство, резьба по камню. Развивалось декоративно-прикладное искусство, народное творчество. 12 Ислам являлся государственной религией и в Казанском ханстве (1438-1552) – феодальном государстве, образовавшемся на территории прежней Волжской Булгарии в период распада Золотой Орды.

Духовенство владело в ханстве обширными земельными угодьями – вакфами. Главой духовенства в государстве являлся сейид. Сейиды пользовались большим почетом и уважением, принимали участие в управлении государством и дипломатических переговорах казанских ханов. Глава духовенства считался первым лицом в государстве после хана, он мог осуществлять руководство страной в моменты междуцарствия. Шейхи, кази, муллы, имамы, хафизы и другие представители духовенства осуществляли богослужение, а также судопроизводство по гражданским делам по всей стране. Есть также данные о распространении в ханстве суфизма (братство Накшбандийа).

В ведении духовенства находились также мектебе и медресе.

Сохранились данные о существовании в Казани при Соборной мечети большого медресе и библиотеки, которыми в 1552 г. руководил КулШариф.

При многих медресе имелись рукописные библиотеки, работали переписчики книг. О грамотности и уровне культуры народа свидетельствуют надписи на сохранившихся предметах обихода, надгробиях и т.п. Развивалась татарская литература: известны поэмы Мухаммадьяра «Тохфэи мэрдан» («Дар мужей», 1539-1540) и «Нури содур»

Татарская Энциклопедия. Т.2. - Казань: Институт Татарской энциклопедии. – 2005. – С.

489.

Татарская Энциклопедия. Т.2. - Казань: Институт Татарской энциклопедии. – 2005. – С.

489.

(«Свет сердец», 1542), отдельные стихи поэтов Кул Шарифа, Мухаммад-Амина, Гариф-бека и другие произведения. Существовала своеобразная историография, дошедшая до нас в отдельных родословных и в фольклорной традиции («Сборник летописей», «Дафтар-и Чингизнаме»). Высокого уровня достигли строительное дело и архитектура (в том числе белокаменная), мастерство резчиков, изготавливавших надгробные камни с растительным орнаментом. Памятники архитектуры этого периода не сохранились, но о некоторых монументальных зданиях – Даирова баня, мечеть Кул Шарифа, мечеть Нур-Али – нам известно из письменных источников (русские летописи, книга А.М.

Курбского «История о великом князе Московском», 1573), и по материалам археологических раскопок последних лет на территории Казанского Кремля. В археологических раскопках Казани и других населенных пунктов обнаружены фрагменты декоративного убранства зданий (резные алебастровые плиты с арабесковыми узорами, детали архитектурных украшений из резного камня), керамических изделий (хумы, кувшины, чаши, тарелки с резным орнаментом и подглазурной росписью), остатки кожаной обуви.

В 1552 г. был снаряжен большой поход русских войск на Казань.

2 октября 1552 г. после семинедельной осады Казань была взята войсками Ивана VI. Город был почти полностью разрушен, основная масса населения погибла, часть уведена в плен. Тем не менее, даже сравнительно короткий период существования Казанского ханства был важной ступенью в истории и культуре татарского народа. Население ханства стало этнической основой для формирования современного татарского народа Поволжья и Приуралья. Достижения культуры – языковые, религиозные традиции, произведения фольклора и письменной литературы – вошли как составная часть в культурноисторическое наследие татарского народа.13 Начался новый период в истории ислама в Поволжье, сопровождавшийся резкой ломкой культурных традиций и привычного уклада жизни местного населения. Ожесточенное сопротивление местного населения во время завоевания Казанского ханства имело ярко выраженный религиозный подтекст. Казань, будучи до этого времени татарским мусульманским городом, становится русским военным, административным и религиозным центром, опорным пунктом колонизации на Востоке. В 1555 г. в Казани была учреждена кафедра архиТатарская Энциклопедия. Т.3. - Казань: Институт Татарской энциклопедии. – 2006. – СС.

148-149.

епископа для обращения жителей края, в первую очередь, татар, в христианство.14 Само завоевание татарских мусульманских ханств – Казанского, Астраханского, Сибирского – произведенное Иваном Грозным на протяжении XVI в., имело под собой религиозную основу. Вместе с тем, можно согласиться с мнением, что первый русский царь не являлся сторонником насильственной христианизации, то есть насаждения православия силой. После уничтожения исламских ханств – осколков некогда могущественной Золотой Орды – Иван Грозный не стремился искоренить ислам и насадить православие.15 Такую политику начали осуществлять его преемники. Царь Федор Иоаннович (1557-1598) издал указ, в соответствии с которым полагалось «все мечети пометать и вконец их извести». Господство христианской Руси и внедрение новых институтов управления воспринимались татарским населением как прямая угроза традиционному образу жизни, национальной культуре. В этот период заметно усилилась роль другой формы общественного объединения – джиена. В XVI-XVIII веках среди татар значительно укрепила свои позиции мистико-аскетическое течение суфизм, почти одновременно с исламом проникшее в Среднее Поволжье с братствами Накшбандийя и Ясавийа. Суфизм играл роль фактора сплочения мусульманских общин в условиях внешней опасности и внутренней нестабильности. В татарской литературе возрождались традиции А. Ясави, который призывал противостоять злу окружающего мира внутренними ресурсами личности, ее духовным богатством. Таким образом, суфизм частично заполнил идеологический, социально-политический вакуум, который образовался в татарском обществе в XVI-XVIII веках, сохраняя свое влияние в духовной жизни татар вплоть до начала XX века. Крестьянские войны 1670-1671 гг. под руководством С.Т. Разина, 1773-1775 гг.

под руководством Е.И. Пугачева, в которых татары принимали активное участие, вынудили царское правительство внести определенные коррективы в национальную политику.

Указ Екатерины II от 1773 г. ввел «начала» веротерпимости по отношению к другим вероисповеданиям, существовавшим в Российской империи, в том числе к исламу, на основе «принципа полной терпимости, насколько такая терпимость может согласовываться с инТатарская Энциклопедия. Т.2. - Казань: Институт Татарской энциклопедии. – 2005. – С.

607.

Ю.В. Мизун, Ю.Г. Мизун. Ханы и князья. Золотая Орда и русские княжества. – М.: «Вече». – 2005. – С.237-238.

тересами государственного порядка». В 1788 г. по указу Екатерины II было создано Уфимское Духовное Магометанского закона Собрание.

Предполагалось, что оно будет контролировать деятельность татарского духовенства в интересах царизма. Возможно, в условиях традиционного мусульманского общества этот союз государства с духовенством стал бы эффективной формой воздействия на массовое сознание. Однако уже в XVIII в. определились тенденции размывания средневековой целостности и замкнутости религиозного мировоззрения и усиления светских элементов в общественной мысли татар. 16 Разрешение строить мечети привело к интенсивному строительству мечетей, открытию при них мектебов и медресе, формированию в конце XVIII-начала XIX вв. независимой от официальной идеологии системы народного образования. К 1889 г. на территории, находившейся в ведении Оренбургского Магометанского Духовного Собрания, на 4 222 мусульманские общины с населением 5 млн. человек имелось 7 203 духовных лица. В том числе 60 ахунов, 2 734 имамхатиба, 2 621 мударрис и т.д., более 7 тысяч мечетей. В Казанской губернии к 1917 г. было 1 152 мечети, в которых служило 2 648 мулл.

Таким образом, на 1 мечеть в среднем приходилось 2-3 муллы. Также в губернии в 1912 г. действовало 1 088 школ, в которых обучалось около 83 тысяч учеников. Наиболее известны были медресе «Мухаммадия», «Касимия», «Марджания», «Халидия», «Усмания», «Гаффария». Из сельских медресе можно отметить «Буби», Кшкарское медресе, в деревнях Корса, Ташкичу, Тунтер, Сатышево и других. В Казани было 12 медресе высшего типа, при них 24 средних и 13 начальных школ. Со временем эта образовательная система стала интеллектуальной базой для распространения новых идей и обновления социальной основы национально-освободительного движения среди татар.

Начиная с XVIII в., наряду с формированием национальной системы образования, у татар появилось книгопечатание. До 1917 г. было издано свыше 10 тысяч книг тиражом почти 74 млн. экземпляров. Из них 19% составляла религиозная литература, около 30% - учебная литература. Периодическая печать на татарском языке появилась только в начале XX в. Тем не менее, до 1917 г. на территории Российской империи в разное время на татарском языке издавалось до 100 газет и журналов. Среди религиозных изданий наиболее значительными были журналы «Дин ва магишат», «ад-Дин ва аль-Адаб», газета «аль ГаТатарская Энциклопедия. Т.2. - Казань: Институт Татарской энциклопедии. – 2005. – С.

607.

лями аль-Ислами» и другие. К началу XX в. в татарском обществе наметились новые тенденции, связанные с формированием джадидизма, в основе которого лежали стремления к нормам и институтам, обосновывавшим и гарантировавшим демократические принципы в сфере межнациональных и межконфессиональных отношений.

17 В рассматриваемый период ислам продолжал оказывать позитивное влияние на морально-психологическое, нравственное состояние татарского населения. например, нельзя не отметить, что татарскими крестьянами (имеется в виду мусульманами) почти не употреблялась вино-водочная продукция. В татарской деревне это было очень редким исключением. Среди пьющих категорий татарского населения были в основном бедные крестьяне-отходники и отставные солдаты, а также некоторые представители сельской торговопредпринимательской верхушки, связанные с городской экономической жизнью. В то же время широкое распространение пьянство, наряду с русским, марийским, удмуртским и чувашским населением Казанской губернии, получило среди сельских крещенных татар. Резкому росту употребления алкогольной продукции нерусским православным населением способствовали частые церковные праздники, а также похоронные обряды, сопровождавшиеся обильными спиртными застольями. В результате за достаточно короткий срок значительная часть крещенного сельского населения, в особенности, марийцев и чуваш, пристрастилась к алкогольным напиткам. Даже среди крещенных татар встречались случаи массового пьянства. Это признавалось как со стороны представителей правительственных ведомств, так и православных священнослужителей.

Ислам в качестве идеологической основы татарского общества продолжал сохранять прочные позиции вплоть до начала широкомасштабной антирелигиозной кампании, организованной советским государством в конце 1920-х – 1930-х гг. Этому отчасти способствовало очень тяжелое положение в сфере народного образования, которое складывалось в 1920-1930-е гг. в сельской местности Татарской республики, где основную массу населения составляли татары. Остроту ситуации характеризуют следующие слова, опубликованные в периодической печати того времени: «…никак нельзя отрицать того факта, что 70% деревенских учителей не имеют педагогической подготовки, что их образовательный ценз не превышает уровня знаний той же наТатарская Энциклопедия. Т.2. - Казань: Институт Татарской энциклопедии. – 2005. – С.

607.

чальной школы, где они преподают, что занятия с детьми происходят не в школьных зданиях, а в грязных деревенских хатах, без парт, без столов, просто на полу, без всяких учебных пособий и принадлежностей, и что на почве нищенского существования советской школы быстрейшим темпом нарастают религиозные школы с их неизбежным антисоветским влиянием. И если при таком состоянии местный бюджет может выделить на хозяйственное обслуживание и оборудование школы не свыше трех рублей в учебный месяц на комплект, то вряд ли найдется оптимист, который рискнет утверждать, что при таком положении аппарата просвещения возможно рассчитывать на быстрое повышение культурного уровня населения ТР и особенно татарской его части». 18 Приведенная выше выдержка наглядно демонстрирует как слабость советской школы с ее светской направленностью, так и сохранение прежних прочных позиций религиозного образования среди татар.

Более того, соблюдение религиозных правил и норм имело широкое распространение в татарской деревне на протяжении первой половины 1930-х гг. В 1933-1934 гг. отмечались массовые случаи соблюдения «Уразы» в колхозах и школах Татарстана.19 Зимой 1934 г. в деревне Кукееве Рыбно-Слободского района республики 99% колхозниц, 75% колхозников и до 90% детей школьного возраста соблюдали мусульманский пост – «Уразу». В указанной деревне продолжали полноценно работать две мечети. Аналогичное положение наблюдалось в деревнях Айдарове, Юлсудине, Ямашеве этого же района, где «Уразу» соблюдали 99% колхозниц, 75% мужчин и до 95% школьников. Такие же факты отмечались в Красноборском, Пестречинском, Агрызском, Мамадышском, Октябрьском, Алексеевском и ряде других районов Татарстана. В деревне В. Старли Азнакаевского района в дни «Уразы-Байрама» 20% школьников не явились на учебу. 20 В Башкирии объезд духовенством ряда районов привел к организации кустовых молений и развалу ряда ячеек Союза Воинствующих Безбожников (СВБ). Например, в Абзелиловском районе Башкирии в ряде сельсоветов многие колхозницы, особенно женщины, после посещения муфтия шли в правление колхоза и отказывались от членства в Основные моменты плана восстановления хозяйства Татреспублики // Труд и Хозяйство. – 1926.- 6-8. – С. 6.

Центральный государственный архив историко-политической документации Республики Татарстан (ЦГА ИПД РТ). Ф-15.О.3.Д.409. Л.3.

Там же. Д.410. Л. 11.

СВБ. Влияние религиозных традиций проявилось в невыходе на работу в дни «Ураза-Байрама» в М-Манаузовском сельсовете. В Башкирии в период антирелигиозной кампании 1933 г. были организованы десятки «безбожных» субботников, 378 безбожных ударных бригад.

Всеми видами массовой антирелигиозной работы в период кампании было охвачено 100 тысяч человек, выпущено 210 антирелигиозных стенгазет, организован антирелигиозный радио-семинар. В Татарстане в период проведения компании против «Уразы» в 1933-1934 гг. в одном только Челнинском районе было организовано 20 «безбожных»

бригад из колхозниц и колхозников. В Муслюмовском районе во время весеннего сева было организовано 30 ударных «безбожных» бригад.

Тем не менее, в резолюции Совещания по антирелигиозной работе среди национальностей Урала и Поволжья, состоявшемся в г. Казани 28-29 марта 1934 г., отмечалось отсутствие в большинстве районов оформленных руководящих организаций Союза Воинствующих Безбожников (СВБ). В Башкирии из 45 районов на 1 февраля 1934 г.

имелось только 13 райсоветов СВБ. Такое же положение наблюдалось и в Татарстане, где райсоветы и оргбюро СВБ работали только в 13 районах. В результате отсутствия руководящих районных организаций СВБ слабо работали и низовые ячейки. Особенно слабо развертывалась антирелигиозная учеба на родных языках. В Башкирии по сведениям на 5 февраля 1934. из 641 антирелигиозного кружка национальных кружков насчитывалось лишь 290.

Из 11 411 слушателей только 2 592 человека являлись, как было принято писать в документах того времени, «националами». 21 В период насильственной коллективизации деревни закономерным слоев сельского населения. Ответом на творившиеся в сельской местности беззакония стало широко развернувшееся антиколхозное движение. В татарских деревнях зажиточные крестьяне и духовенство использовали в своей борьбе религиозные чувства колхозников. Попытки на этой почве вызвать отлив из колхозов имели место в Муслюмовском, Актанышском, Шереметьевском, Аксубаевском, Казанском, Ново-Шешминском, Дубьязском, Камско-Устьинском и других районах. В ряде мест татарское духовенство проводило перерегистрацию правоверных, используя данное мероприятие в качестве агитации против колхозов. Активную антиколхозную работу проводило Мусульманское Духовное Управление, находившееся в г. Уфе. В цеЦГА ИПД РТ. Ф-15.О.3.Д.409. ЛЛ. 2,3,5.

лом ряде селений представители Управления своей работой добивалось ослабления работы по хлебозаготовкам, засыпке семян, мобилизации денежных ресурсов. Например, в деревне Кичу-Чаты Альметьевского района Татарстана было распространено письмо, написанное арабским шрифтом «Ангела Серафима», после чего в 3-х колхозах большой процент колхозников подали заявления о своем выходе из колхозов. Как было установлено Политотделом МТС, автором письма являлся представитель Центрального Мусульманского Духовного Управления, приехавший из Уфы.

Отношения власти и религии после прихода к власти большевиков никогда не были безоблачными. Хотя, например, в 1920-е гг. руководство Татарстана, видимо, пыталось использовать часть духовенства при проведении тех или иных государственных мероприятий.

Так, Султангалиевым была выпущена брошюра «О методах антирелигиозной работы среди мусульман». В ней он разделяет татарских мулл на две категории. Одних он называет «черными», других «красными».

«Красные» муллы являлись, по Султангалиеву, сторонниками революции. Поэтому, полагал он, в условиях Советской власти и диктатуры пролетариата их не только не следует отталкивать, но, наоборот, необходимо всячески использовать.22 Указанная теория «красных» и «черных» мулл позже была развита Касимовым и Газим. 23 Однако с началом коллективизации в самом конце 1920-х гг. на мусульманское духовенство обрушилась первая полномасштабная волна репрессий. Нежелание населения вступать в колхозы и вспыхивавшие на этой почве крестьянские выступления преподносились властями как результат умелой агитации кулаков и мулл. С этого времени карательная политика советской власти была направлена уже не столько против духовенства как источника религиозной активности населения, сколько против его представителей как руководителей антиколхозного движения. Практически все осужденные в 1929-1932 гг. религиозные деятели обвинялись в противодействии колхозной и другим хозяйственным кампаниям и организации с этой целью кулацких группировок. В этот период религиозная деятельность была фактически приравнена к антиколхозной, особенно в тех случаях, когда не имелось достаточных фактов участия духовенства в сопротивлении Там же. Д.69.ЛЛ. 36-37.

Там же.

организации колхозов. 24 В конце 1929 г. была арестована группа жителей с. Верхняя Корса Арского кантона. Они обвинялись в организации группы с целью противодействия проведению советских мероприятий на селе, срыве колхозного строительства. В качестве руководителя группы мухтасиб 3 района Арского кантона Гариф Уразгильдеев был приговорен к лишению свободы на 10 лет с заменой высылкой в Северный край на тот же срок. В 1929-1930-х гг. Татотделом ОГПУ была проведена одна из первых массовых операций по делу «контрреволюционной организации», состоявшей из жителей ряда сел нынешнего Дрожжановского района республики. Всего по этому делу было арестовано 95 человек, из которых А.-С. Бикмуллов как руководитель организации был приговорен к расстрелу, а остальные к разным срокам заключения.25 «Дело Султан-Галиева» стало поводом для проведения репрессий среди различных слоев общества в Татарстане. Поиски филиалов «Султан-Галиевской» организации велись и в сельской местности, затронув и мусульманское духовенство.26 В течение второй половины 1930-первой половины 1931 гг. ОГПУ ТАССР было организовано и завершено несколько групповых дел по так называемым «мулльскокупеческим контрреволюционным образованиям». В июле-августе 1930 г. было сформировано дело о контрреволюционной группе в Мамадышском районе, «возглавляемой» муллой с. Усали Латыфом Камаловым. По материалам следствия эта группа, состоявшая из 5 человек, обвинялась в ведении антиколхозной и повстанческой агитации, сопровождавшейся популяризаций идей Султан-Галиева, распространении провокационных слухов, организацией крестьянских выступлений в ряде селений на почве колхозных мероприятий (против контрактации и хлебозаготовок) и закрытия мечетей. 27 В 1932-1933 гг. в Татарстане было сфабриковано несколько крупных политических дел. Органами УГБ НКВД ТАССР были «вскрыты и ликвидированы» так называемые контрреволюционные организации «Крестьянский иттифак» и «ВСФП» (Всесоюзная социал-фашистская партия). Помимо антиколхозной деятельности мноМиннулин И.Р. Мусульманское духовенство и власть в Татарстане (1920-1930-е гг.). – Казань: Институт Истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2006. – С. 109.

Там же.

Там же. – С. 111.

Миннулин И.Р. Мусульманское духовенство и власть в Татарстане (1920-1930-е гг.). – Казань: Институт Истории им. Ш. Марджани АН РТ. – С. 114.

гим таким «организациям» приписывались и религиозная пропаганда.

В 1930-е гг. были проведены несколько регистрационных кампаний религиозных обществ. Правила организации обществ ужесточились, что вело к ликвидации религиозных общин, не прошедших перерегистрацию. В связи с этим численность мусульманских приходов значительно сократилась. Ликвидации религиозных институтов способствовали также и другие мероприятия советского правительства – коллективизация и раскулачивание, экономический прессинг, закрытие мечетей и другие.

К 1934 г. указных имам-хатыйбов и муэдзинов в Татарстане осталось около 1000. Перестали существовать как религиозный институт мухтасибаты – районные (территориальные) духовные объединения мусульман, подведомственные ЦДУМ. В 1930-е гг. их насчитывалось всего три-четыре. С 1917 по 1934 гг. в общей сложности было закрыто более 600 мечетей. Практически столько же было ликвидировано за один только 1939 г. 29 Наряду с ликвидацией религиозных институтов и утратой ими своего потенциала и рычагов морально-нравственного влияния, параллельно шел процесс стремительного разложения фундаментальных основ духовной жизни татарского народа. Широкие масштабы стало приобретать употребление спиртных напитков, рукоприкладство в отношении односельчан со стороны руководства колхозов и совхозов, злоупотребление ими своим служебным положением. Нередки были случаи, когда председателей колхозов осуждали за растрату и пьянство. Например, в колхозе «Урняк» Пестречинского района, организованном весной 1933 г.

, по указанной причине было распущено правление колхоза. Новый руководящий состав также оказался не лучше и «занимался пьянкой».30 В 1935 г. были проведены ревизии в 4 700 сельских советах республики. В результате был обнаружен 791 случай растрат и хищений.31 Права простых колхозников самым грубым образом нарушались. Проверкой ряда колхозов Тетюшского и Куйбышевского районов, произведенной ТатЦИКом, были выявлены грубейшие нарушения устава сельхозартели и колхозной демократии.

Колхозников исключали из колхоза без основательных причин, иногда Миннулин И.Р. Мусульманское духовенство и власть в Татарстане (1920-1930-е гг.). – Казань: Институт Истории им. Ш. Марджани АН РТ. – С. 123.

Там же. – С. 32-33.

ЦГА ИПД РТ. Ф-15.О3.Д.472.Л.36 об.

К. Магдеев. Сельские бюджеты // Социалистический Татарстан. – 1936. - №1. – С. 33 помимо общих собраний колхоза. Воспитательная работа в колхозах подменялась администрированием, штрафами, выговорами.

В тяжелейших условиях, в которых пришлось вести свою деятельность мусульманскому духовенству в 1930-е гг., оно стало приспосабливаться к новым реалиям. Так, в 1934 г. в Актанышском районе муллы «агитировали» за Советскую власть в мечети: «Законы Советской власти не противоречат учению Корана, крепите колхозы, выполняйте все виды государственных обязательств, но в то же время не бросайте религию».32 Как уже было отмечено ранее, в 1930-х гг. репрессии коснулись и духовной жизни татарского населения. Глава духовного управления мусульман Европейской части СССР и Сибири Риза Фахрутдинов в письме на имя Председателя Верховного Совета СССР М.И. Калинина в 1932 г. писал, что из 12 тысяч мечетей к началу 30-х гг. было закрыто 10 тысяч. Муфтий просил «всесоюзного старосту» оказать содействие в приостановлении подобной кампании. Однако следующая волна снесения минаретов, мечетей, их закрытия, превращения мечетей в клубы, школы, общежития прошла в конце тех же 1930-х гг.

Проверка использования зданий закрытых мечетей, проведенная в 1938 г., показала, что в ряде районов ТАССР имелись случаи использования указанных зданий на хозяйственные нужды. И это несмотря на то, что данные здания постановлениями ЦИК ТАССР и Верховного Совета ТАССР были переданы под культурные учреждения.33 В итоге к началу войны религиозные организации на территории Татарстана были практически ликвидированы. Была прервана связь мусульманских приходов с Центральным духовным управлением. Его структуры на территории республики прекратили существование.

В советский период мусульмане практически лишились связи с религиозными организациями и официальной религиозной идеологией. Последствия такого разрыва оказались очень плачевными. По мере развития урбанизационных процессов и постепенной адаптации к жизни в городских условиях среди татар росло число позорных фактов пьянства и недостойного поведения в быту. Из общего числа персональных дел коммунистов об исключении из партии за первое полугодие 1958 г., 25,1% составляли дела о пьянстве и 34,1% - о серьезных проступках и злоупотреблениях служебным положением на почве частых выпивок. Нередко в горячую пору сельскохозяйственных ЦГА ИПД РТ. Ф-15.О.3.Д.410. Л. 7.

Национальный архив Республики Татарстан (НАРТ). Ф-Р3610. О.1.Д.14.

работ пьянствовали некоторые руководители колхозов, бригадиры.

Например, были строго наказаны за пьянство и грубое обращение с колхозниками, доходившее вплоть до оскорбления их человеческого достоинства бывший секретарь парторганизации колхоза «Путь Ленина» Таканышского района директор школы Рахимов и председатель этого колхоза Мусин. На ТЭЦ-1 г. Казани нередкими были случаи систематического пьянства, появления людей в нетрезвом виде на рабочих местах, групповые выпивки в день выдачи зарплаты, когда рабочие «спрыскивали» получку вместе с начальником смены Галимовым и другими. Коммунисты Насыбуллин, Муталаков и некоторые другие потеряли, как тогда было принято говорить, «чувство партийной отвественности» и, несмотря на неоднократные обсуждения и партийные взыскания, продолжали нарушать партийную дисциплину и нормы «социалистического общежития».

К 1988 г. в ТАССР осталось 19 зарегистрированных мусульманских общин, которые пытались сохранить религиозную обрядность, не имея при этом возможности для религиозного просвещения прихожан. Ислам сохранился на бытовом уровне, в меньшей степени подверженном влиянию официальной атеистической идеологии. В 1990-е гг. ислам в Татарстане переживал период возрождения. В 1992 г. было создано Духовное Управление мусульман Республики Татарстан (ДУМ РТ). Одновременно появились первые мусульманские учебные заведения: от начальных курсов при мечетях, средних специальных учебных заведений до высших. Среди последних можно отметить созданный в Казани в 1998 г. Российский исламский университет. В настоящее время в Татарстане действуют 9 профессиональных мусульманских учебных заведений. В республике функционирую 986 мусульманских организаций. В 2004 г. насчитывалось 1 014 мечетей. Издаются мусульманские периодические издания: газета «Иман»

(«Вера»), «Дин ва магишат» («Религия и жизнь»), «Ислам нуры» (г.

Набереные Челны), журнал «Иман нуры» (Казань), действует единственное в РТ мусульманское издательство «Иман».

Таким образом, на протяжении всей истории татарского народа ислам как духовная основа жизни татар, в качестве их моральнонравственного ориентира играл позитивную роль. В трудные годы борьбы народа за выживание (1552-1775) он способствовал консолидации народа в его стремлении сохранить свои язык и культуру. В годы становления и развития татар как нации, его возрождения после долгих лет национального и религиозного гнета (1775-1927) ислам продолжал оказывать позитивное влияние на моральнопсихологическое, нравственное состояние татарского населения. В годы «перелома» (1927-1989), когда коренным образом изменились фундаментальные показатели татарской нации (языковая графика, степень религиозности, среда проживания и т.д.), влияние ислама на общественную жизнь татар оказалось подорвано. Указанное обстоятельство, в свою очередь, способствовало росту среди татарского населения различных негативных явлений – алкоголизму, злоупотреблению служебным положением, утрате национальной идентичности.

АННОТАЦИЯ

Ислам на территории Среднего Поволжья имеет многовековую историю. Принятие ислама в предками татар определило направление цивилизационных контактов со странами Востока. После завоевания Казанского ханства Российским государством начался новый период в истории ислама в Поволжье, сопровождавшийся резкой ломкой культурных традиций и привычного уклада жизни местного населения.

Однако Ислам в качестве идеологической основы татарского общества продолжал сохранять прочные позиции вплоть до начала широкомасштабной антирелигиозной кампании, организованной советским государством в конце 1920-х – 1930-х гг. За годы советской власти влияние ислама на общественную жизнь татар оказалось подорвано.

–  –  –

Islam in territory of the Middle Volga region has centuries-old history. Acceptance of Islam by ancestors of Tatars has determined a direction of civilizational contacts to the East countries. After conquest of the Kazan khanate there has begun the new period in Islam history in the Volga region, accompanied with sharp fragile of cultural traditions and a habitual way of life of local population. However Islam as an ideological basis of the Tatar society continued to keep strong positions up to the beginning of the large-scale antireligious campaign organised by the Soviet state in the late twenties – 1930. For years of the Soviet power influence of Islam on a public life of Tatars has appeared to be undermined.

Ключевые слова: Ислам, Среднее Поволжье, история татар, Волжская Булгария.

Keywords: Islam, the Middle Volga region, history of Tatars, Idel Bolghar.

УДК 297

ЛИЛИЯ ГУЛОВА

ТУРЕЦКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ИСТОРИИ ИСЛАМА В

ПОВОЛЖЬЕ Распад Советского Союза послужил импульсом к пробуждению интереса к новым государствам у всего мира. Наиболее активно сотрудничать с тюркскими республиками СНГ, а также с национальными республиками Российской Федерации с преобладающим тюркским населением, получившими государственный суверенитет, начала Турецкая Республика. В свою очередь, и сами субъекты Российской Федерации, особенно активна здесь Республика Татарстан, стали налаживать прямые контакты с Турецкой Республикой. В результате, современный этап татарстанско-турецких взаимоотношений характеризуется широкими связями в торговле, культуре, туризме, образовании и т.д. Мы считаем актуальным, что история этих контактов так или иначе отражена во многих источниках последних лет, и особенно в турецких.

Еще послевоенный и советский период (1945 – 1991 гг.) (периодизация, традиционная для отечественного источниковедения – прим.

автора) мы можем назвать временем накопления знаний о тюркских народах, об этногруппе татар, началом формирования основ научной тюркологии в XVIII в., временем развития школы «татароведения».

Примером данной группы работ можно назвать совместный труд «Татарлар» (Татары) в книге «Казак в татар треклре» (Казахские и татарские тюрки), опубликованной в Стамбуле в 1976 г., авторами которой являются Ферит Аги, Али Акыш и Надир Давлет. Лябиб Каран, работавший в Турции, в 1962 году выпустил книгу «Татарларны тп чыгышы» (Действительное происхождение татар), «Казань», «Казанское ханство» (статьи из энциклопедии «Ислам», Стамбул, 1955 г.) Рашида Рахмети Арата, «Казанские тюрки» Абдуллы Баттала Таймаса (Анкара, 1966 г.), «Тюркские племена и государства Северного Причерноморья в 4-18 вв.» (Анкара, 1972 г.), «История России» (Анкара, 1948 г.) Акдеса Нимета Курата, «Советский Татарстан» Тамурбека Давлетшина (Анкара, 1981 г.), «Древние рукописи татар» Хусейна Намыка Оркуна (Анкара, 1987 г.), «История и современное положение Тюркского Туркестана» Зеки Валиди Тогана (Стамбул, 1981 г.) и др.

Акцент на собственное, отличное от всего мира, общетюркское наследие стал развиваться примерно с начала 1980-х гг. в работах турецкого исследователя Надира Девлета. Главный тюрковед Турции, как его называют в коллеги и пресса, сам по национальности является татарином. Надир Девлет родился в 1944 году в Манчжурии, жил в Китае, в 1949 году переехал в Турцию, где вырос, получил образование. С 1964 г. Профессор Надир Девлет работал в Мармарском университете, затем возглавил Институт тюркологических исследований при университете34. Им написано значительное количество работ, книг и статей, о тюрках в СССР и России.

Рост внимания турецких исследователей к Татарстану наблюдается на рубеже ХХ-ХХI веков. Его отражением стало появление в этот период ряда рецензий, статей и сборников, в которых рассматривались концепции внешней политики Турции, отношения с тюркскими республиками, анализировались основные этапы истории этих стран и потенциальные возможности сотрудничества. Турецкие историки, теологи, политологи, языковеды стремились изложить происходящие в мире события, найти им научное обоснование, выявить общественно значимые последствия и перспективы развития отношений с тем или иным государством На современном этапе турецкие исследования по российской и татарской истории становятся объектом все более пристального внимания отечественных историков, которые все чаще делают попытки выделить различные позиции в зарубежной историографии, провести глубокий сравнительный анализ взглядов отечественной и зарубежной исторической науки. Однако турецкая историография Республики Татарстан в конце ХХ – начале ХХI веков не становилась в целом предметом специального монографического изучения.

Предметом данного исследования являются концепции и представления об истории современной религиозной ситуации в Республике Татарстан, содержащиеся статьях турецких авторов.

Одной из наиболее полных работ по истории Татарстана, становлению государственности, демографической, культурной, политической обстановке в РТ является статья известного ученого, профессора Филологического факультета Университета Йедитепе (Турция) Надира Девлета «Республика Татарстан»35. Достаточно хорошо расБилалов Р. Век обмана. Турецкий ученый о современном состоянии татарской нации. Интервью с Надиром Девлетом. // «Восточный экспресс», 2002. – с.4.

Devlet, Nadir. Tataristan Cumhuriyeti. / Trkler. Cilt 20. – s. 48-57.

крыт вопрос взаимоотношений Татарстана и Турции в его статье «Федеральные и автономные тюркские республики»36.

Тюрколог Надир Девлет также занимался вопросами истории религии в Поволжье, этой теме посвящена его работа «Doutan Gnmze Byk slam Tarihi (ada Trkler)» («История ислама: от зарождения до наших дней (Современные тюрки)»)37.

В его работах «История ислама: от зарождения до наших дней (Современные тюрки)»38, «Федеральные и автономные тюркские республики»39, «Республика Татарстан»40, «Современный тюркский мир»41, «Общий взгляд на демографическое и экономическое устройство тюркского мира»42и других история тюркских народов, входивших в состав СССР, рассматривалась как угнетенная российской государственностью. По мнению ученого, деление народов по территориальному принципу привело к тому, что сегодня российские тюрки разобщены и иногда враждуют между собой (например, татаробашкирский вопрос). В этом, считает Надир Девлет, вина именно территориальных автономий. К примеру, некоторые автономии получили независимость (Казахстан, Узбекистан), однако татарам, якутам, хакасам и другим тюркским народам повезло меньше. Их культуры не получили развития, численность народов ежегодно уменьшается, в том числе и по причине ассимиляции. На взгляд профессора, нам необходима культурная автономия с целью создания «единой тюркской российской культуры»43.

В статье «Татары и Татарстан»44 Якупа Делиомероглу, доктора Университета им. Ахмеда Ясеви (Турция) и Ванского Университета (Турция), приводится значительное количество информации по этногенезу татар, основных событиях в истории Поволжья, современном экономическом, политическом и религиозном состоянии Республики Татарстан.

Начиная со второй половины 90-х годов, наряду с традиционDevlet, Nadir. Federe ve Muhtar Trk Cumhuriyetleri. / Trkler. Cilt 20. – s. 15-47.

Devlet, Nadir. Doutan Gnmze Byk slam Tarihi (ada Trkler). – stanbul, 1993.

Devlet, Nadir. Doutan Gnmze Byk slam Tarihi (ada Trkler).

Devlet, Nadir. Federe ve Muhtar Trk Cumhuriyetleri.

Devlet, Nadir. Tataristan Cumhuriyeti.

Devlet, Nadir. ada Trk Dnyas.

Devlet, Nadir. Trk Dnyasnn Demografik ve Ekonomik Yapsna Toplu Bir Bak. Trk Dnyas El Kitab. – 1. Cilt. – 2. Bask. – Ankara, 1992.

Билалов Р. Указ.соч., с.4.

Delimerolu, Yakup. Tatarlar ve Tataristan. / Yeni Trkiye Dergisi. Trk Dnyas zel Says / cilt II. 1997. – s. 1430-1445.

ными темами по истории образования, культуры, просвещения, появляются темы, посвященные изучению истории религии. Например, исследователь Ибрагим Мараш, являющийся теологом по образованию, во время своего пребывания в Татарстане в 2003/2004 учебном году в качестве преподавателя турецкого языка в Институте Востоковедения КГУ, занимался изучением вопросов распространения и развития ислама в Поволжье. Этому посвящены его труды: «dil-Ural Blgesinin Dini Problemleri»45 («Религиозные проблемы Поволжья»), «Tatar Cedidilii ve Bugnk dil-Ural Blgesine Bir Bak»46 («Татарский джадидизм и взгляд на современное Поволжье»), а также книга «Trk Dnyasnda Dini Yenileme (1850 – 1917)»47 («Религиозное возрождение в тюркском мире»), переведенная на русский язык и изданная в 2006 году. В данном исследовании ибрагим Мараш приводит обширные сведения о биографии и деятельности таких видных джадидистов – выходцев из поволжских татар, как Абдуррахим Утызимяни, Абдуннасыр Курсави, Шигабутдин Марджани, Галимжан Баруди, Ризаэтдин Фахретдин, Каюм Насыри и многие многие другие.

Все они – знаменитые татарские просветители, которые своей деятельностью пробуждали национальное самосознание и право на религиозное самоопределение татарского народа. однако революция 1917 г. и коммунистическая идеология свела на нет все их старания.

по мнению Ибрагима Мараша, утрата заслуг деятелей 19 в. нанесла более серьезный урон татарскому обществу, чем за весь предыдущий царский период.

В статье «Татарский джадидизм и современное положение Волго-Уральского региона»48 автор дает достаточно широкий исторический обзор региона. А в работе «Религиозные проблемы Поволжья»49 анализирует современную религиозную ситуацию в республике Татарстан.

Этноним «булгар» исследуется Ибрагимом Марашем в статье «Татарский джадидизм и современное Поволжье»50. Как известно, этот вопрос до сих пор остается открытым и широко обсуждаемым.

«Булгарами» можно назвать как население территории современного Mara, brahim. dil-Ural Blgesinin Dini Problemleri.

Mara, brahim. Tatar Cedidilii ve Bugnk dil-Ural Blgesine Bir Bak.

Mara, brahim. Trk Dnyasnda Dini Yenileme (1850 – 1917). / tken Ne., stanbul, 2002.

Mara, brahim. Tatar Cedidilii ve Bugnk dil-Ural Blgesine Bir Bak. / Yeni Trkiye. – s.

1452-1462.

Mara, brahim. dil-Ural Blgesinin Dini Problemleri. / Yeni Trkiye. – s. 1475-1482 Mara, brahim. Tatar Cedidilii ve Bugnk dil-Ural Blgesine Bir Bak.

Татарстана, так и финно-угорские племена чирмиш, мокши, мордова и вотяки (удмурты). Поэтому многие татары, башкиры и чуваши называют себя «волжскими булгарами».

Вопрос о значении религиозного фактора в формировании татарской государственности и в развитии отношений с Турцией в постсоветский период в турецкой историографии получил вполне однозначное решение. Религиозная общность как нельзя лучше отразилась на сотрудничестве двух государств.

Такие исследователи, как Надир Девлет, Ибрагим и др. в своих работах прямо указывают на то, что основным сближающим Турцию и Татарстан фактором является исповедание одной религии. Именно общность исповедуемой конфесссии – ислам ханафитского толка – считают они, и является той базой стабильных и глубоких отношений, которые сейчас существуют.

Кроме того, среди зарубежных исламоведов и их работ мы можем назвать Исенбике Тоган (Анкара, Турция) – «Вторая волна исламизации тюркских народов и Берке-хан», Хайрани Алтынташ (Турция) – «Влияние османских ученых на развитие татарской религиозной мысли», Надир Девлет – «Джадидизм» (совместно с Рафиком Мухаметшиным)51.

Нам кажется, что в будущем исследование Татарстана в Турции, а также изучение турецкой историографии будут продолжены, залогом чего является накопление и систематизация источниковой базы по истории Татарстана, опытом которых является данная работа.

Мы можем назвать турецких исследователей Татарстана своеобразными основоположниками международной интегрированной исторической науки. Как видно из нашего исследования, среди специалистов, близких к этой проблематике, есть представители разных направлений – журналисты, филологи, богословы, историки. Очень различно интерпретируют они и конкретные материалы, и различные идеи историков разных лет. Весьма характерно для турецких исследователей то, что специализация того или иного автора не ограничивает сферу его интересов и реализацию его идей.

Одной из главных особенностей турецких исследований истории и современного положения Республики Татарстан является их «энциклопедичность» и универсальность. То есть, почти каждый турецкий ученый видит своей целью рассказать абсолютно обо всех аспекМиргазизов Р. Религия мира, а не войны. // "Республика Татарстан" №116 (24413) 9 июня 2001, с. 3.

тах темы, затрагивая как историю, этногенез татарского народа, так и современное геополитическое, экономическое и культурное положение республики Татарстан.

За годы изучения республики Татарстан и других тюркских республик турецкая историческая наука достигла значительных успехов:

написано большое количество монографий, собрано очень много материала, каждый год выпускаются многотиражные журналы, посвященные проблемам тюркского мира.

Тем не менее, до сих пор сотрудничество между Татарстаном и Турцией основано на любительских, народных методах. Остро чувствуется недостаток институтов. В турецких университетах до сих пор отсутствуют кафедры, которые изучали бы татарскую историю, право, религиозные учреждения, занимались бы экономическим и географическим анализом.

АННОТАЦИЯ

Автор данной статьи прослеживает изучение истории ислама в регионе Поволжья турецкими учеными. Изначально эта проблематика рассматривалась турецкими академиками татарского происхождения.

Рост внимания турецких исследователей к Татарстану наблюдается на рубеже ХХ-ХХI веков. Тем не менее, до сих пор сотрудничество между Татарстаном и Турцией основано на любительских, народных методах.

–  –  –

The author of the article traces studying of history of Islam in region of the Volga region by Turkish scientists. Initially this problematics was considered by Turkish academicians of the Tatar origin. Growth of attention of Turkish researchers to Tatarstan is observed on boundary ХХ-ХХI of centuries. Nevertheless, even at moment cooperation between Tatarstan and Turkey is based on amateur, popular methods.

Ключевые слова: ислам, турецкая историография, татарская история, Поволжье, Надир Девлет, тюркизм.

Keywords: Islam, Turkish historiography, Tatar history, the Volga region, Nadir Devlet, Turkism.

УДК 297

ГАМИРЗАН ДАВЛЕТШИН

ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАСПРОСТРАНЕНИЯ И РАЗВИТИЯ

ИСЛАМА У ТЮРКО-ТАТАР52 I.Первые шаги ислама в современной территории России Существуют свидетельства о том, что болгары Приазовья приняли ислам еще во времена пророка Мухаммада. Одним из таких свидетельств является сочинение османского писателя XVI—XVII вв. Мухаммада ибн Мухаммада, известного под псевдонимом Чокрыкчызадэ «Алты бармак китабы» (или «Доводы пророка»). Каждый баб посвящен деяниям пророка в одном определенном году. Наряду с другими событиями в 7 году по хиджри (629 г. по григорианскому), приводится рассказ о принятии правителем болгар Фарух ибн Гамру Хизами ислама53.

Это повествование имеет характер легенды. И все же повествование османского писателя, связанное с болгарами, привлекает особое внимание своей близостью к историческим фактам54. Ислам усилился во времена арабо-хазарских войн.

Официально ислам в Хазарском каганате был принят в 737 году в результате походов арабского полководца Мервана ибн Мухаммада55. Хотя ислам стал одним из основных религий среди населения страны, официальный характер его не был устойчивым. Но дело, главным образом, не в количестве, а в том, какое место занимали мусульмане в структуре общества. Здесь они составляли основную часть каганской гвардии56. Даже ставится обязательным условием, чтобы визир, т.е. первый человек каганбека, был мусульманином. В середине Х в. Итиль, где довольно большую часть населения составляют муТермин “тюрко-татары”, как обобщенное название всех тюркских народов, вошел в обиход еще в XIX—начале ХХ вв. В последнее время он активно используется некоторыми языковедами и историками, по-разному толкующими его лексическое содержание. Мы под этим термином условно подразумеваем население обширной территории в период от древнетюркского времени до формирования поволжских (казанских) татар.

Чокрыкчызад (Мхммд ибн Мхммд). Алты бармак китабы.—Казан, 1899. С.427Давлетшин Г. Очерки по истории духовной културы предков татарского народа (Истоки, становление и развитие). Казань: Татар. кн. изд-во, 2004. С.169-171.

Артамонов М.А. История хазар.—Л.: Изд-во Гос. Эрмитажа, 1962. C.122.

Новосельцев А.П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа.—М., 1990. С.131, 222.

сульмане, становится центром торговли, местом пересечения нескольких караванных путей, что усиливает позиции ислама. Широкое распространение исламской религии среди хазаро-болгар подтверждается не только арабскими письменными источниками, такими как ал-Куфи (умер в 926 г.), ал-Белазури (умер в 892 г.), но и результатами археологических раскопок. Проведенные археологические исследования многих захоронений болгаро-хазарского происхождения обнаружили в них соблюдение мусульманского погребального обряда57. То, что в Хазарском каганате в большом количестве чеканили куфические мусульманские монеты, также говорит о распространении исламской религии58. В конце Х в. хазары вновь официально принимают исламскую религию от Хорезма59.

Так что пришедшие в наши края болгары, вернее племена, относящиеся к салтово-маяцкой культуре, значительная часть которых исповедовала ислам. Болгары, построившие новое государство на берегу Волги и Камы, получают в результате с этих времен богатое духовное наследие. Более того, именно в этот период закладываются основы того, что болгары в будущем примут исламскую религию и его ханафитского толка.

II. Ислам в Волжской Булгарии Принятие монотеистической религии было подготовлено всем ходом предшествующего социально-экономического, политического и культурного развития Волжской Булгарии. Часть булгарских племен, пришедших в Среднее Поволжье и Нижнее Прикамье, уже исповедовали ислам ханафитского толка. В дальнейшем распространении ислама в Волжской Булгарии решающую роль играли именно они, установив тесные (даже номинально подвластные) связи с развитым мусульманским государством Средней Азии саманидов. Поэтому в Булгарии распространяется ислам не ортодоксального характера, а ислам, обогащенный элементами традиционных культур народов Средней Азии.

Особенности социально-экономического и этнокультурного развития булгарского общества VIII—IX вв., т.е. накануне распростраКрасильников К.И. О некоторых вопросах погребального обряда праболгар Среднедонечья // Ранние болгары и финно-угры в Восточной Европе.—Казань, 1990.—С.28-44; Копыл А.Г., Татаринов С.И. Мусульманские элементы в погребальном обряде праболгар Среднедонечья // Ранние болгары и финно-угры в Восточной Европе.—Казань, 1990. С. 39-52.

Мухамадиев А.Г. Древние монеты Поволжья.—Казань: Таткнигоиздат, 1990. С.78.

Новосельцев А.П. Хазарское государство... С.231.

нения ислама, обусловили множественность форм и проявлений духовной культуры населения.

Подмена тюрко-булгарского языческого божества Бер (единственный) Тенгре мусульманским Аллахом прошло не слишком болезненно.

В конечном итоге все решилось своеобразным компромиссом. Слово Тенгре стало как бы синонимом Аллаха. В идеологическо-религиозном плане это было одной из предпосылок успеха распространения ислама в Волжской Булгарии.

Особенность ислама в Волжской Булгарии состоит еще в том, что он с самого начала использовался в качестве идеологического инструмента в образовании государства. Развитие булгарской государственности и исламизация страны идут как неразрывный взаимоусиливающий друг друга процесс.

Прежде всего, надо сказать, что утверждение об официальном принятии ислама в Волжской Болгарии в 922 году, т.е. с приездом багдадского посольства, ничем не обосновано. Уже тогда царь болгар, его приближенные и значительная часть населения были мусульманами, и царь свои действия обосновывает исламом. Ислам как официальная религия был принят еще до прихода багдадского посольства. На завершающем этапе создания государственности с целью укрепления позиции ислама в стране, поднятия авторитета государства и получения покровительства халифа булгарский царь Алмыш обращается к Багдаду, в результате чего происходит признание Булгарского государства мусульманским. Ислам распространяется по всей территории страны, глубоко проникая во все области жизни, во все слои общества. Начало второй половины XII в. ознаменовалось уже окончательной победой ислама60: распространяется мусульманская культура, обогащенная местными особенностями.

Когда мы говорим о распространении ислама, то имеем в виду, главным образом, степень исламизации булгарского общества в целом и протекающие параллельно ей явления, включая социальноэкономический строй, тесные торгово-экономические, политические, культурные связи с мусульманскими центрами, налоговую, денежновесовую систему, архитектуру, одежду, нравы, обычаи, письменность, систему просвещения, науку, художественную литературу, метрологию и систему счета, календарь. Ислам стал идеологической основой сближения культуры булгар с высокоразвитой культурой мусульманского мира, как нередко называют ее «мусульманским ренессансом».

Халикова Е.А. Мусульманские некрополи Волжской Булгарии. С.158.

Распространение ислама и урбанизация булгарского общества шли параллельно. Волжская Булгария стала страной городов. Булгарская культура выступает в основном как культура, основанная на арабской письменности. Адекватно степени распространения ислама развивалось и просвещение населения. На основе достижений ученых мусульманских стран булгары писали трактаты по различным областям знаний. Значительны были успехи булгар и в области мусульманской теологии. Например, «венцом толкователей Корана» называли Абу-лАля Хамида ибн Идриса ал-Булгари (XII в.). Сочинения булгарских богословов получили широкую известность на мусульманском Востоке.

Принятие и распространение ислама, т.е. идеологии, соответствующей уже новой, феодальной общественно-экономической формации, имело далеко идущие последствия для дальнейших судеб страны.

Ислам способствовал укреплению международного авторитета Булгарского государства, оживлению торгово-экономических и культурных контактов со странами Востока, консолидации булгарской народности, сложению яркой и самобытной духовной культуры предков татарского народа.

III. Религиозная ситуация и ислам в Улусе Джучи Монголы с древних времен были знакомы со многими религиями мира. Правители Сарая, как и Каракорума, а позже и Ханбалыка, не спешили отдать предпочтение какой-либо религии. По мнению М.А.Усманова, дело обстоит сложнее, чем обычная веротерпимость.

Здесь переплетен психологический фактор и практические соображения61. Наличие в Золотой Орде древних культурноразвитых мусульманских центров (Хорезм, Крым, Северный Кавказ, Булгар и др.) способствовало выбору мусульманской религии. Принятие ислама в Улусе Джучи – событие государственного масштаба. Оно овеяно легендами, которые связывают это событие в первую очередь с именем правителя страны. Существуют сведения полулегендарного характера о принятии ханом Берке и его приближенными мусульманства еще до восхождения его на престол. Но это еще не событие государственного масштаба, а лишь факт, связанный с историей рода, который после вступления на престол мусульманина Берке и превращения ислама в государственную религию, сыграет решающую роль. Хан Берке отправил в мамлюкский Египет посольство с официальным извещением о принятии ислама многими знатными монгольскими родами. В эпоУсманов М.А. Этапы исламизации Джучиева Улуса...С.177-178.

ху средневековья религия становится официальной, государственной тогда, когда она принимается официальной властью и когда эта власть обосновывает свои политические действия религиозными канонами. Статус религии со сменой монарха может измениться.

Подлинно мусульманским государством Улус Джучи становится при Узбек хане. Узбек принимает ислам только после восшествия на престол. Уничтожает противников ислама. Результаты исламизации государства были огромными. Строятся многочисленные города. Развиваются ремесла и торговля. Изречения из Корана украшают наиболее высокие точки, видные места общественных зданий. Развивается мусульманская культура. Создается система просвещения, непосредственно связанная с религией. Улус Джучи становится неотъемлемой частью бескрайнего мусульманского мира. Как достижение мирового значения рождается тюрко–татарская художественная литература. Статус религиозных деятелей достигает небывалой высоты, по своему влиянию соперничая со светскими правителями.

Углубление исламизации, частая нестабильность в булгарском обществе, связанные с социально-политическими потрясениями в центрах Джучиева Улуса и характером ислама в золотоордынском обществе, способствовали усилению позиции суфизма. Появление булгарских надгробных памятников с эпитафиями, постройка мавзолеевдюрбе, погребения умерших около мечетей связаны с суфизмом. В рамках канонического ислама суфизм получил даже официальный статус и его представители пользовались широкими правами62.

Болгария и во времена Джучиева Улуса остается «самым северным форпостом мусульманского мира» (В.В.Бартольд). Приверженцев ислама приводило в крайнее изумление существование сильного исламского государства, оторванного от исламского центра довольно далеко на севере. Считалось богоугодным святым делом приезжать в эти края из исламского центра для того, чтобы помогать своим единоверцам в их просвещении, оказывать им духовную поддержку.

В этот период в Болгарии уже были свои многовековые (свыше 400 лет) традиции. Путешественник Фламанд Гильом де Рубрук, побывав в Болгарии после монгольского нашествия, записал довольно сердито: «Эти Болгаре—самые злейшие Саррацины, крепче держащиеся закона Магометова, чем кто-нибудь другой»63. Болгария еще Амирханов Р.М. Татарская социально-философская мысль... С.45.

Путешествие в восточные страны Плано Карпини и Рубрука.—Алматы, «Гылым», 1993.

С.103.

сильнее исламизируется, болгарская культура превращается в одно из явлений мусульманской культуры. Искусство подчиняется исламским канонам. К 1260 году, когда хан Берке сообщил миру о принятии ислама как официальной религии, строительство соборной мечети в Болгарии было завершено. Болгары распространяют ислам и среди своих соседей башкир64 и частично среди финно-угорских народов65.

Правда, в этот период в Болгарию проникают от других, особенно от кочевых народов, языческие явления. Это отражается и в археологических материалах. Среди них вырезанные из медной пластины изображения—состояния одной из разновидностей духа человека— ильтахана66. Они были найдены недалеко от Малого минарета в северо-западном захоронении Ханской усыпальницы. Как и на городских кладбищах нижнего Поволжья67. Это языческие изображения, отражающие культ предков монголов.

В традициях мусульманских захоронений этого периода тоже наблюдаются некоторые отклонения, особенно в местностях, где ислам был принят недавно. Но как бы то ни было, хотя и были отдельные вспышки язычества, ислам оставался господствующей религией.

Отдельные всплески язычества все же не могли создать новые виды исламо-языческого синкретизма, как это было в домонгольский период.

Принятие ислама в центральных районах Джучиева Улуса способствовало его усилению в Болгарии. То, что в составе Золотой Орды кроме Крыма, Северного Кавказа, Хорезма, была еще и Болгария, имеющая высокий уровень культуры и бывшая северным центром мусульманства, оказало решающее влияние в пользу ислама при выборе Золотой Ордой государственной религии.

Характерная для Средней Азии ханафитская идеологическая направленность наблюдается в монетах Джучиева Улуса, на ханских ярлыках, даже в именах людей, в тахаллусах. Ханы Джучиева Улуса тоже были ханафитами. Ханафитский мазхаб, с его относительной терпимостью, был одним из решающих факторов сплочения и тюркизации разноплеменного тюрко-монгольского населения Улуса Джучи Смирнов А.П. Волжские болгары // Труды ГИМ.—М., 1951. С.41.

Мрани Ш. Мстафадел-хбар фи хвали Казан в Болгар.-Казан. 1.т., 1885.С.31.

Федоров-Давыдов Г.А. Золотоордынские города Поволжья.—М: Изд-во МГУ, 1994. С. 11Федоров-Давыдов Г.А. Религия и верования в городах Золотой Орды // Историческая археология. Традиции и перспективы.—М., 1998.С.34.

на пути консолидации единого татарского тюркоязычного этноса68.

Но представители различных течений ислама, прибывавшие в Джучиев Улус со всех уголков мусульманского мира, представляли опасность для чистоты ханафитской идеологии. В Сарай собираются представители различных течений мусульманства: шафииты, маликиты, ханбалиты. Это говорит о том, что борьба идеологий в религии была достаточно острой.

Ислам в Джучиевом Улусе распространялся долго и с большими трудностями, особенно в степях среди кочевых племен. Еще долгие годы (до середины XIV века) Волжская Болгария в одиночку противостояла распространению язычества и других религий. Исследовавший города Джучиева Улуса на территории Нижнего Поволжья московский ученый Г.А.Федоров-Давыдов приводит такой пример, говорящий о том, насколько силен был ислам в Болгаре: «В городах Золотой Орды отклонения от норм ислама, в частности в погребальном обряде, были сильнее, чем в Волжской Болгарии, но примерно такими же, как в Хорезме»69. Таким образом, судя по погребальному обряду, ислам в ту пору в Болгаре был сильнее, чем даже в Хорезме. Вообще ислам по своему духу для кочевого образа жизни—неестественное явление. Еще и поэтому среди кочевников ислам укреплялся в основном силовыми методами. В 1312 году хан Узбек объявил ислам государственной религией Джучиева Улуса. Углубление в связи с усилением в Болгарии исламизации и под влиянием общественнополитических беспорядков в центрах Джучиева Улуса происходит широкое распространение суфизма. Религиозного содержания надписи на могильных плитах, склепах, захоронение отдельных личностей возле стен мечети—все эти обычаи связаны с суфизмом. Авторитет суфизма настолько возрастает, что правительство берет его под свое крыло. Таким образом, суфизм приобретает официальный оттенок.

Суфии пользуются широкими правами. С этой точки зрения представляет интерес здание, называемое «Черная палата», расположенное в центре города Болгар недалеко от соборной мечети. Поддерживая мнение некоторых ученых, мы склонны считать его пристанищем для дервишей, ханакэ. Размещение его в центре города подчеркивает видное место, принадлежащее суфиям в болгарском обществе. Идею Ш.Ф. Мухамедьяров. Ислам в Казанском ханстве//Ислам на европейском Востоке: Энциклопедический словарь. Казань: Изд-во «Магариф», 2004. С. 126.

Федоров-Давыдов Г.А. Религия и верования в городах Золотой Орды // Историческая археология. Традиции и перспективы.—М., 1998.—С.37.

суфизма отражает и богатая золотоордынская литература того времени. Терпимое отношение в Болгарии к другим религиям наблюдается и в период Джучиева Улуса. В трех километрах к востоку от города Болгар располагалась армянская колония. Здесь было обнаружено армянское кладбище с надгробными плитами с надписями на армянском языке. Здесь же находилась небольшая христианская церквушка, относящаяся к XIV веку (позже названная «Греческая палата»)70.

Города Джучиева Улуса были не только центрами исламской религии, но и центрами, обеспечивающими развитие религиозного учения. В них творили всемирно известные ученые. Они внесли серьезный вклад в исламское богословие.

IV. Ислам в Казанском ханстве Среднее Поволжье и во времена Казанского ханства остается «самым северным форпостом мусульманского мира» (В.В.Бартольд).

Наличие на далеком севере сильного центра ислама, удаленного от других центров мусульманского мира продолжало удивлять ревнителей ислама. Поехать из центров мусульманского мира туда, помочь единоверцам в делах религии, просвещения считалось святым долгом, определенным подвигом.

Казанское ханство как исламское государство сформировалась в рамках Золотой Орды71. Очевидно, что ислам в Казани еще более крепнет, развивается. В отличие от булгарского и золотоордынского обществ, в Казанском ханстве проблема принятия ислама уже не присутствует. Ислам в Казанском ханстве уже стал многовековой традицией. Население в основном жило по канонам шариата с учетом местных особенностей. Ислам был действительно государственной религией и основой официальной идеологий. Престол мог занять только мусульманин. Официальный характер ислама отражается и в государственных документах, в частности жалованных грамотах (ярлыках). Ханы обосновали в них свои слова и политические действия, упоминая имена Аллаха, пророка Мухаммада. В Казанском ханстве функционировала довольно четкая и стройная иерархия мусульманского духовенства. Религиозные деятели постоянно привлекались в важные государственные дела.

Вместе с тем, «в Казанском ханстве, которое находилось вдали Смирнов А.П. Армянская колония города Болгар // МИА, №45.

Мухамедьяров Ш.Ф. Ислам в Казанском ханстве//Ислам на европейском Востоке: Энциклопедический словарь. Казань: Изд-во «Магариф», 2004. С. 125.

от основных центров мусульманской цивилизации, принципиальное значение приобретало стремление адаптировать совокупность религиозно-правовых установок ханафитского мазхаба к местным, региональным условиям»72.

В Казанском ханстве важную роль сыграла система вакфов. Переданное в вакф средство не могло использованы на другие цели чем религиозные: строительство мечетей и медресе и т.д.73.

Несмотря на официальный характер ислама в Казанском ханстве, в обществе нашлось место и другим религиям. Традиции веротерпимости сохранялись и в период Казанского ханства. «Одну из самых светлых сторон в общественной жизни Казанского ханства составляла полная веротерпимость, которая находилась в тесном соответствии с торговым характером городского населения, с традициями ВолжскоКамской Болгарией, а также с государственным и общественным строем Сарайского ханств. … К язычникам-инородцам мусульмане относились с полной терпимостью и никогда не пытались насильственно обратить их в мусульманство»74.

Финно-угорские народы и отчасти башкиры, в основном, продолжали придерживаться прежних языческих верований. Но одновременно и среди них происходил длительный постепенный мирный процесс исламизации. В Казани образовались русская и армянская слободы.

Таким образом, ислам у тюрко-татар имеет длительную, сложную историю. Первым болгары познакомились с исламом еще при жизни пророка Мухаммада. В Хазарском каганате был официально принят ислам ханафитского толка. Это событие оказалось определяющим в упрочении ислама и в Волжской Булгарии, которая с прибытием багдадского посольства стала составной частью цивилизованного мусульманского мира. Наличие в составе Улуса Джучи древних мусульманских центров, в первую очередь, Булгарии и Хорезма способствовало принятию ислама золотоордынскими ханами как официальной, государственной религии. Она стала один из развитых государств мусульманского мира. Казанское ханство продолжало мусульманскую традицию и Волжской Булгарии и Золотой Орде.

Мухамедьяров Ш.Ф. Ислам в Казанском ханстве С.126.

Там же.

Худяков М. Очерки по истории Казанского ханства. - Казань, 1990. С.197.

АННОТАЦИЯ Автор рассматривает в данной статье основные этапы распространения и развития Ислама у татар. Во многом эти этапы совпадают с основными периодами в политической истории татар. Принятие ислама произошло на заре возникновения государственности у татар.

Мусульманская традиция нашла свое продолжение в Золотой Орде и Казанском ханстве, когда татары стали органичной частью исламского мира, с которым они поддерживали теснейшие связи.

–  –  –

SUMMARY The author considers the basic stages of spreading and development of Islam among Tatars in the article. In many respects these stages coincide with the basic periods in political history of Tatars. Conversion into Islam has occurred at the beginning of occurrence of statehood at Tatars. The Muslim tradition has found the continuation in Golden Horde and the Kazan khanate when Tatars became an organic part of the Islamic world with which they maintained intensive communications.

Ключевые слова: ислам, тюрко-татары, Хазарский каганат, Волжская Болгария, Золотая Орда, Казанское ханство, политическая история.

Keywords: Islam, Turko-Tatars, Hazaria kaganate, the Volga Bulgaria, Golden Horde, the Kazan khanate, political history.

УДК 297

ИСКАНДЕР ИЗМАЙЛОВ

РАСПРОСТРАНЕНИЕ И МЕСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ИСЛАМА В ВОЛЖСКОЙ БУЛГАРИИ

Проблема происхождения и распространения ислама в Среднем Поволжье достаточно давно привлекает внимание исследователей.

Это связано как с тем, что мусульманская Булгария была одним из ранних средневековых государств в Восточной Европе и активно взаимодействовала с Русью, в том числе и по вопросам религии, но и потому, что ислам резко изменил этноконфессиональную ситуацию в регионе, на многие века определив его своеобразие.

Исследователи по-разному указывали начало распространение ислама в Волго-Уральском регионе, определяли его в пределах VIII-X вв. Представляется, что без новых достоверных источниках говорить о точном сроке появления ислама в Булгарии можно лишь гипотетически. Ясно, что с началом установления регулярных торговоэкономических контактов со странами Востока (с конца VII в.) и возникновением магистрального Волго-Балтийского пути с особой инфраструктурой и зоной его влияния, связи с мусульманами также укрепляются и становятся регулярными.

Несомненно, что распространение ислама среди булгар связано с процессами консолидации различных племен под эгидой булгар во главе с Шилки и особенно его сыном Алмышем. Важнейшим политическим мотивом этого было стремление добиться независимости от Хазарского каганата. Алмыш, как, очевидно, и другие вожди тюркоугорских племен Волго-Уральского региона находились в вассальной зависимости от кагана хазар и платили ему дань мехами, а сын Алмыша находился заложником в Итиле. Намереваясь противостоять хазарам, Алмыш стремился консолидировать средневолжские тюркоболгарсике племена под своей властью.

Однако по мере подчинения племен правящий клан булгар столкнулся с проблемой не только военно-политического, но и идеологического объединения различных племен и родов, имевших свои племенные культы и верования, ислам не был востребован элитой булгар. Создание надплеменного этнополитического объединения потребовало утверждения унифицированной, универсалистской и интегрирующей религиозной системы, не имеющей корней в местной среде. Такую веру могли дать только мировые религии. Одновременно новая вера укрепляла власть правителя и, придавая ему дополнительную легитимацию. Она не только ставила его власть выше племенных династий, но и, в определенной мере, отвергала их, лишая их божественной санкции на власть.

Имеющиеся у нас факты свидетельствуют, что процессы становления Булгарского государства стали особенно активно протекать в конце IX - начале X вв., поэтому распространение ислама следует относить именно к этому времени. Неслучайно первые археологические следы ислама прослеживаются еще в языческих погребениях второй половины IX в. Танкеевского могильника, где обнаружены перстни с арабскими надписями, знаменуя, очевидно, начальный этап проникновения ислама в среду булгарских племен75. Таким образом, основной причиной распространения ислама среди булгар следует признать внутренние факторы, консолидацию различных племен под властью булгар.

Но почему из всех мировых религий в Поволжье распространился именно ислам? Ответ на этот вопрос можно объяснить взаимодействием различных внешних и внутренних факторов. С одной стороны, ни христианство, ни иудаизм не могло быть привлекательны для булгар, поскольку ближайшая тогда христианская держава - Византия находилась в союзе с Хазарией и не оказывала сколько-нибудь активное влияние на Поволжский регион, а против иудейской Хазарии булгары собирались вести борьбу. Следовательно, выбор ислама был предопределен складывающейся политической конъюнктурой.

Особую роль в этом выборе сыграли активные торговоэкономические контакты Поволжья со странами Средней Азии - Хорезмом и державой Саманидов. Благодаря прямому торговому пути в Среднее Поволжье мусульманские купцы получили доступ к северным товарам в обход Хазарии.

Плавное развитие булгарского общества и медленное проникновение в него ислама в IX-X вв. привело к возникновению государственности и принятию мусульманства Алмышем и частью знати.

Кратким и в достаточной мере искаженным свидетельством этого служит упоминание в одном из своих сочинении арабского купца и Казаков Е.П. Знаки и письмо ранней Волжской Болгарии по археологическим данным // Сов. археология. – 1985. – № 4. – С.178-182; Казаков Е.П. Культура ранней Волжской Болгарии. – М., 1992.

дипломата из Андалусии (Испания) Абу Хамида Ал-Гарнати. Он приводит рассказ о начале Булгарского государства и первых его правителях. Особо следует подчеркнуть, что ал-Гарнати передает не просто услышанную им легенду, а пересказывает довольно близко к первоначальному тексту отрывок из прочитанной им в книге «История Булгарии», написанной булгарским столичным кади Йагкубом ибн Нугманом, то есть вполне официальную историографическую традицию.

«А смысл слова булгар», - пишет андалусский путешественник, ученый человек”. Дело в том, что один человек из мусульманских купцов приехал к нам из Бухары, а был он факихом, хорошо знавшим медицину». Далее он рассказывает о болезни эмира/царя булгар и его жены, их излечении этим факихом и о принятии булгарами ислама.

Принятие ислама вызвало гнев царя хазар, который пошел на булгар войной, но был разбит, с помощью «больших мужей на серых конях»

(«войска Аллаха, великого и славного», как сообщает информатор алГарнати)76. Это, скорее всего, не первая версия этого сюжета, но единственная аутентичная, сохранившаяся в письменных источниках.

Основная канва этого своеобразного “введения” в булгарскую историю состоит в том, что булгары приняли ислам в период существования Хазарского каганата (до начала 980-х гг.), и значительную роль в этом сыграли проповедники из государства Саманидов.

В другой, более поздней версии, дошедшей до нас в преданиях, записанных в XVIII - XIX вв., сюжет этот изложен более подробно и приписывает распространение ислама в Булгарии трем асхабам (сподвижникам) Пророка Мухаммада. Один из них излечил дочь правителя от смертельного недуга и, женившись на ней, дал начало новой исламской династии77. С точки зрения исторической реальности сюжет этот носит легендарный характер. Это было ясно уже такому реалистически мыслящему просветителю, как Ш. Марджани, подвергшему эту версию резкой критике. И он прав. Однако зерно истины в этой легенде все же есть. По существу, это предание можно расценивать, как попытку булгарских средневековых историков удревнить корни своего правоверия и утвердить в среде населения Булгарии чувство превосходства над соседями, не способными претендовать на родство со сподвижниками Пророка. Следовательно, историческая и фольклорная версии довольно сходны, что позволяет думать, Путешествие Абу Хамида ал-Гарнати в Восточную и Центральную Европу (1131-1153 гг.).

– М.: Наука, 1971. – С.31.

Галяутдинов И.Г. «Тарих нама-и Булгар» Таджетдина Ялсыгулова. Уфа, 1998. – С.162-163.

что последняя сохранила отрывки булгарской исторической традиции, хотя и в переработанном виде78.

В чисто богословском аспекте, это играет важнейшую определяющую роль. Дело в том, что в IX-X вв. в Средней Азии, особенно при дворе Саманидов наибольшее распространение получил ханифитский мазхаб (толк) ислама, в то время как в Багдаде утвердились мазхабы аш-Шафии и Ханбаля. По ряду замечаний Ибн-Фадлана, описывавшего «ошибки» религиозной практики булгар (особенности чтения хутбы, двойная икама, не упоминание имени халифа и т.д.) можно заключить, что они следовали в ней как раз учению Абу Ханифы. Все это убедительно свидетельствует о приоритете среднеазиатского центра ислама на выбор веры у булгар.

Точная дата принятия ислама Алмышем неизвестна, но достаточно уверенно можно отнести это событие к первому десятилетию X в. Так, Ибн Русте, который, по мнению большинства ученых, писал между 903 и 913 гг.79, сообщает, что «Царь Болгар, Алмуш по имени, исповедует ислам», а «большая часть их (т.е. булгар - И.И.) исповедует ислам и есть в селениях их мечети и начальные училища с муэдзинами и имамами»80. Прямо о том, что булгары-мусульмане действовали против русов, совершивших в 912/913 гг. рейд в прикаспийские провинции Саманидов, писал ал-Масуди81. Сведения о том, что правитель булгар мусульманин сообщает и Ибн Фадлан, хотя старается этот факт завуалировать в стремлении выпятить свою роль в исламизации булгар и их «малика». Тем не менее, этот арабский автор, побывавший на Средней Волге, пишет, что в 921 г. в Багдад прибыло посольств к халифу с письмом от «ал-Хасана сына Балтавара, царя славян (сакалиба - И.И.)»82, что означает, что правитель булгар (эльтебер и сын эльтебера) Алмыш подписывался мусульманским именем «алХасан» и, очевидно, был мусульманином, как и его дочь83. В составе посольства находились один из приближенных Алмыша также муИзмайлов И.Л. «Начала истории» Волжской Булгарии в предании и исторической традиции // Древнейшие государства Восточной Европы. 1998. М.: Наука, 2000. – С. 99-105.

Крачковский И.Ю. Избранные сочинения. Т.4. – М., Л., 1957. – С.159; Новосельцев А.П.

Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. М., 1990. – С.11Хвольсон Д.А. Известия о хазарах, буртасах, мадьярах, славянах и русских Абу Али Ахмеда Бен-Омар Идн-Даста. СПб., 1869. – С.22, 23.

Гаркави А.Я. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских. СПб., 1870. – С.

131-133.

Путешествие Ибн Фадлана на Волгую – С. 55.

Там же. – С. 78.

сульманин - Абдаллах Ибн Башту ал-Хазари.

Были общины мусульман и в самой Булгарии. Кроме ставки Алмыша, в которой был специальный штат духовенства, включая муэдзина, и, где, судя по словам Ибн Фадлана, было довольно много мусульман и он даже описывает их погребальный обряд84, были и другие значительные мусульманские общины. Так Ибн Фадлан описывает общину «домочадцев» (сородичей?) под именем ал-баранджар «в количестве пяти тысяч душ женщин и мужчин, уже принявших ислам...

Для них построили мечеть из дерева, в которой они молятся»85. Таким образом, можно уверенно говорить, что уже в 910-920-е гг. среди булгар были значительные общины мусульман, причем и булгарская знать во главе с Алмышем приняла новую веру.

Важнейшим событием, знаменовавшим утверждение ислама в Булгарии, стал обмен посольствами между Алмышем и багдадским халифом ал-Муктадиром. Политическая история этих контактов, а также перипетии путешествия посольства от Багдада до берегов Волги довольно хорошо изучены86. В данном случае важно отметить, что, несмотря на некоторые замечания Ибн Фадлана, ислам был достаточно значительно распространен в Поволжье и в смысле распространения веры посольство успеха не имело. Однако достижением этого посольства стало «дипломатическое признание» Булгарии, как исламской страны. С этого времени ни одно географическое сочинение уже не обходилось без упоминания булгар. Развивались и крепли и связи со странами ислама.

В конце X - начале XI вв. Волжская Булгария стала средневековым государством, страной «классического ислама». Уже с начала X в. арабо-персидская историко-географическая традиция (Ибн-Русте, Истахри, Марвази, Гардизи, «Худуд ал-алам» и др.) фиксировала, что у булгар два основных города: Болгар и Сувар; в обоих городах - деревянные строения, соборная мечеть, живут там мусульмане по 10 тысяч человек в каждом городе; они сражаются с неверными87. Все русские и арабо-персидские источники указывают, что уже к концу X в. Булгария на международной арене выступала как мусульманская страна, которая была связана множеством торговых, культурных и поТам же. – С. 69, 77, 78.

Путешествие Ибн Фадлана. – С. 74.

Ковалевский А.П. Посольство халифа к царю волжских булгар // Исторические записки. С. 189-214; Новосельцев А.П. Хазарское государство… – С.197-199.

Заходер Б.Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. Т.II. - М., 1967. – С. 36.

литических нитей со странами Средней и Передней Азии, Ближнего Востока.

Но насколько ислам был распространен среди основного населения страны? Помочь ответить на этот вопрос могут археологические материалы.

К сожалению, о внутренней жизни и степени распространения ислама среди населения Булгарии сведений в письменных источниках чрезвычайно мало. В некоторой степени этот недостаток могут восполнить данные археологии. Например, для булгарских археологических памятников X-XIII вв. характерно практически полное отсутствие костей свиньи88. Высокая статистически представительная выборка материалов и ее поразительная стерильность в отношении костей свиньи, как среди материалов городских, так и сельских поселений, учитывая факт широкого распространения свиноводства в более ранний исторический период и в соседних с Булгарией регионах, позволяет сделать вывод о повсеместном и строгом следовании булгарами предписаний и запретов ислама.

Еще более выразительно о распространении и характере ислама позволяют судить могильники волжских булгар, погребения которых совершены по мусульманскому погребальному обряду. Анализ их позволяет сделать вывод о начале распространения ислама в Булгарии в конце IX - начале X вв., о полной и окончательной победе мусульманской погребальной обрядности в среде горожан в первой половине X в. В настоящее время открыто и изучено примерно 59 могильников по всей территории Булгарии (Предволжье, Предкамье, Западное и Центральное Закамье и бассейн р. Малый Черемшан), на которых вскрыто более 970 погребений, совершенных по мусульманскому обряду и при этом не обнаружено ни одного не только могильника, но даже и единственного языческого погребения. Характерно, что редкие «отклонения» от канонического обряда некоторые археологи склонны трактовать, как «языческие пережитки» и свидетельство наличия языческого населения.

Все эти факты весьма ярко и недвусмысленно свидетельствуют о повсеместном распространении ислама и глубине его проникновения в народную культуру. Важность этих материалов в том, что они позволяют оценить реальность, выраженных в исторической традиции представлений. По сути дела полное господство ислама и исчезновеПетренко А.Г. Древнее и средневековое животноводство Среднего Поволжья и Предуралья. М., 1984. – С.66-69.

ние разнообразных языческих культов, распространенных в предшествующий период, а также строгое следование мусульманским запретам (отсутствие костей свиньи и т.д.) свидетельствует о растворении племенных традиций в общемусульманской однородной этнической среде89.

Сама организация мусульманской общины в Булгарии плохо известна, но сам факт ее существования, судя по данным восточных источников не вызывает сомнений. Есть некоторые сведения о существования в стране булгар института судей - городских кади90, входивших в высшую элиту общества и участвовавших в дипломатических контактах. Косвенные сведения о структуре улама у булгар можно почерпнуть у ал-Гарнати, который описывая население Саксина, отмечал, что живущие там булгары и сувары имеют своих эмиров и соборные мечети, где они совершают пятничную молитву, у них также есть «кадии, факихи, и хатибы: и все толка Абу Ханифы»91. Это сообщение также подтверждает мысль, что, Очевидно, ханифитский мазхаб был традиционным для булгар не только в начале X в., как об этом писал Ибн-Фадлан, ни и гораздо позднее.

Булгары, приняв ислам, оказались достаточно далеко от стран ислама и в некоторой культурной изоляции, но смогли преодолеть ее.

Ученый-энциклопедист ал-Бируни в своем труде отмечая, что булгары оторваны «от коренных стран ислама», тем не менее «не лишены сведений о халифате, халифах, а напротив, читают хутбу с их именами»92. Однако само ощущение «оторванности» булгар, нахождение их во враждебном окружении не мог не отразиться на их общественном сознании. Уже отмечался факт, повторяемый целым рядом арабоперсидских авторов, которые, говорили о походах булгар на соседей как о «джихаде/священной войне»: «со всяким войском неверных;

сколько бы его ни было, они сражаются и побеждают»93. Не обошли эту тему и западноевропейские источники (Юлиан, Плано Карпини, Рубрук и т.д.). Наиболее яркая характеристика булгар содержится в труде Гильома де Рубрука: «Эти булгары - самые злейшие сарацины, Измайлов И.Л. Средневековые булгары: этнополитические и этноконфессиональные аспекты идентификации // Диалог культур Евразии. Вопросы средневековой истории и археологии. Вып.2. Казань, 2001. – С.93-119.

Путешествие ал-Гарнати… - С.31.

Там же. – С. 27.

Бируни А. Памятники минувших поколений // Бируни А. Избранные произведения. Ташкент, 1957. – С.55.

Заходер Б.Н. Ук. соч. – С.31.

крепче держащиеся закона Магометова, чем, кто-нибудь другой»94.

Мотив мотивы «священной войны» и «бремени истории», тяготеющий над их народом, был не только важной политической доктриной булгарской политической идеологии, но и заметно влиял на массовое сознание. Он формировал мнение булгар о себе, как об общности, связанной не просто общей судьбой, но борьбой предков за идеалы ислама. Подчеркнутый антагонизм по отношению к соседям, отмеченный восточными и западноевропейскими авторами, служивший, видимо, больше не как постоянно действующая реалия, а как политическая амбиция и перспективная цель, в народном сознании акцентировался в форме подчеркнутого единства мусульман перед лицом угрозы нашествия язычников, реальность которой доказывала историческая традиция.

К сожалению, о характере булгарской богословской школы можно только догадываться, поскольку достаточных источников в нашем распоряжении нет. Однако не возникает сомнений в том, что на всей территории Булгарии господствовал не только единый масхаб (ханифитский в своей основе), но и единая улама, которая трактовала некоторые вопросы права и ритуальной практики в соответствии с выработанными традициями, причем, несомненно, опиралась в этом на светскую власть. Соответственно именно эта традиция преподавалась в медресе и воспроизводилась, сохраняя преемственность и стабильность нормам мусульманского права на протяжении более чем двух веков, о чем свидетельствуют булгарские погребальные памятники X

- первой трети XIII в. Ортодоксальность погребального обряда булгар, возможно, связана с их представлениями о своей «избранности», вследствие «пограничности» своего положения на краю обитаемой ойкумены и на северной границе исламского мира. Вполне возможно, что этим объяснялась их непримиримость в отношении язычников и язычества. Так бы то ни было, но каноничность и единообразие погребального обряда на всей территории государства свидетельствует о силе религиозных норм, которые явно не просто поддерживались авторитетом государства, а определенно насаждались в обществе.

В булгарском исламе тем не менее была заложена определенная противоречивость. С одной стороны, ощущение своего пограничного положения в мусульманской ойкумене и строгое следование определенным ритуалам, что ярко выражалось в особенностях булгарской джаназы и политической практике. С другой – условия жизни и геоПутешествия в Восточные страны… - С.119.

графическое положение диктовали некоторые отступления от канонов ритуальной практики. Например, одной из серьезных проблем для булгар была суровая зима, которая иногда не позволяла совершить обряд погребения в соответствии с предписаниями шариата в день смерти95. Еще более сложная коллизия была связана с тем, что на этой параллели летом ночи коротки, а зимой - дневной свет. Вследствие этого было затруднительностью совершать положенные шариатом пять дневных намазов. Главным образом проблема состояла в невозможности чтения пятого ночного намаза, который совершался после заката солнца, поскольку летом он по сути дела сливался с утренним намазом. В мусульманском мире солнце считалось зашедшим тогда, когда становилось совершенно темно, и нельзя было отличить белой нитки от черной. Из-за того, что летом в Среднем Поволжье летом вечерняя заря не исчезает, стало быть, время ночного намаза не наступает. Этот факт был отмечен арабо-персидской географической традицией и отмечался практически всеми авторами, кто писал о булгарах96. По этому поводу в богословской литературе и религиозных кругах, очевидно, шли довольно бурные споры. Поездка булгар в Среднюю Азию по религиозным вопросам во многом имели целью разрешение именно этих вопросов ритуальной практики, что породило, видимо, целую плеяду булгарских факихов и богословов, широко известных во всем мусульманском мире97. С течением времени в Поволжье был выработан свои особенности ритуальной практики, учитывающие местные особенности, канон, позволявший во время некоторых месяцев читать намаз только четырежды в день. Со временем именно эти особенности поволжского ислама привели татарских богословов к необходимости реформирования этой традиционной догматики ислама и появления своеобразного течения богословской и общественной мысли, как джадидизм98.

Таким образом, Булгария уже с X в. являлась самой северной страной исламской ойкумены, а «языком» булгарской культуры был ислам. Есть сведения о развитии монументальной архитектуры, декоративно-прикладного искусства, музыки и литературы. Внутри страПодробнее см.: Измайлов И.Л. Мусульманин на пороге вечности: представления о смерти и особенности джаназы в Волжской Булгарии // Минбар. Вып. 1. – Казань, 2008. – С. 4-41.

См.: Заходер Б.Н. Ук. соч. – С.40-44.

Подробнее см.: Давлетшин Г.М. Волжская Булгария: духовная культура (Домонгольский период X - начало XIII вв.). Казань, 1990. – С.138-145, 172-176.

Современный взгляд на эти проблемы см.; Мухаметшин Р.М. Татары и ислам в XX веке.

Казань, 2003. – С. 17-49.

ны во всех крупных общинах были школы и медресе. Благодаря системе образования население обучалось грамоте и основам религии.

Сохранились сведения о развитии наук и знаний - астрономии и астрологии, медицины и алхимии, богословия и права, географии. Существовала своя историографическая традиция, здесь жили и творили многие крупные ученые и богословы: среди них богословы, философы и поэты. Известны биографии выходцев из Булгарии, ставших на Востоке знаменитыми учеными, демонстрирует включенность булгар в исламский культурный мир, где они были единоверцами. Показывает, что, несмотря на расстояния, между странами Востока и Средним Поволжьем шел непрерывный информационный обмен. При этом надо учитывать, что булгарам, чтобы участвовать в этом обмене идеями и мыслями требовались огромные усилия, в первую очередь на создание и поддержание системы образования. Не случайно, видимо, и удивление восточных путешественников, видевших мектебе и медресе в булгарских аулах и городах.

Обмен идеями касался и развития богословия и религиозной практики. Целый ряд отрывочных фактов свидетельствует о некотором распространении в Булгарии такого течения ислама как суфизм.

Таким образом, можно констатировать, что ислам уже с конца IX в. проникал в духовную культуру общества, изменив ее тюркские традиции и оттеснив языческие культы в область суеверий. Ислам проникает в самые широкие слои булгарского общества и уже с конца X в. мусульманский погребальный обряд и другие нормы ислама (запрет на употребление в пищу свинины и т.д.) безраздельно господствуют в народной среде. Есть основания полагать, что ислам в Булгарии, учитывая ее пограничное положение на «краю исламской ойкумены», был более ортодоксальным и строгим, чем в ряде других стран ислама. На этом фоне развивалась своеобразная культура и декоративно-прикладное искусство булгар, как сочетание тюркских и восточных традиций и шло формирование единой этнополитической общности.

АННОТАЦИЯ

Автор анализирует распространение ислама в Волжской Болгарии. Официальной датой обращения в ислам волжских булгар считается 922 год. Однако можно утверждать, что ислам получил распространение в этом регионе уже с VIII-IX вв. Развитие ислама в Поволжье оказало глубокое воздействие на духовную культуру волжских болгар, трансформировав тюркские традиции и создав культурный синтез.

–  –  –

The author analyzes spread of Islam in Volga Bulgaria. Official date of the conversion to Islam of Volga Bulgars is considered as 922. However it can be asserted, that Islam was extended in this region in VIII-IX centuries. Islam Development in the Volga region has had deep influence on spiritual culture of the Volga Bulgarians, having transformed Turkic traditions and created cultural synthesis.

Ключевые слова: Волжская Болгария, ислам, похоронный обряд, Болгар, Волжский торговый путь, Саманиды.

Keywords: the Volga Bulgaria, Islam, a funeral ceremony, Bulgarians, the Volga trading way, Samanids УДК 297.18

ДИНАР ГАЛЛЯМОВ

ТАЛФИК В РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ

ТАТАРСКИХ БОГОСЛОВОВ

У тюрко-мусульманских народов Урало-Волжского региона (башкир и татар) знание всегда было в почете и никогда не надо забывать об этом. Ведь Пророк Мухаммад (мир ему) сказал: «Мудрость для мусульманина это заблудшая верблюдица, которую он ищет все свою жизнь». Это и должно стать жизненной установкой для каждого мусульманина.

Путешественник ал-Гарнати99 пишет о том, что булгары исповедовали суннитский ислам ханафитского100 толка (мазхаба/школы).

Ханафитский мазхаб, как известно, наиболее либеральный из четырех школ – мазхабов. В частности, ханафитский мазхаб допускает применение вспомогательного права – обычного (адаб), что позволяет вступать в деловые контакты с иноверцами. Вместе с тем религиозные литературные и исторические источники свидетельствуют о распространенности среди булгар также шафиитского мазхаба. Тот же испано-арабский путешественник XII века. Ал-Гарнати, посетивший Булгар, пишет: “Это я прочитал в «Историй Булгар», переписанной булгарским кади101 Иакубом ибн Нуманом, который был одним из учеников Абу-л-Маали Джувайни”102- известного теолога XII века из Нишапура103, учителя аль –Газали104, прославившегося на весь мусульАл-Гарнати Абу Мухаммад ибн Абдрахим аль-Андалуси (1080-1169) – арабский путешественник и географ. Посетил Волжскую Булгарию в 1135-1136 гг. и 1150г. Сочинения «Ясное изложение некоторых чудес Магриба» и «Подарок уму и выборка из чудес» содержать сведения по истории Волжской Булгарии». – В кн.: Путешествие Абу Хамида ал-Гарнати в Восточную и Центральную Европы (1131-1153) / Публикация О.Г. Большакова и А.Л.Монгайта. М., 1971 Ханафитская школа мусульманского права (фикха). Основоположник мазхаба (религиозно – правовой школы) имам Агзам (699 - 767гг.), полное имя – Абу Ханифа Ногман бну Сабит.

Кади (кази, казый с араб. – назначающий, приговаривающий) – мусульманский судья, совершающий правосудие на основе норм Шариата. Кади принимает решение по вопросам религии, права, следит за исполнением мусульманами религиозных обязанностей.

Путешествие Абу-Хамида ал-Гарнати в Восточную и Центральную Европу (1131 – 1153гг.). – М., 1971. – С. 31.

Нишапур – город на северо-востоке Ирана. Основан в III в. В середине VII в. захвачен арабами. В IX в. столица государства Тахиридов, в Х в. Хорасанского наместничества. В 1221г. разрушен монголами. Восстановлен, но свое былое значение утратил.

манский Восток как знаток шафиитского мазхаба. Шафиитский мазхаб не упоминается в качестве общепринятого государственного, видимо, он был распространен в определенной среде.

Проблема талфика является одной из самых сложных в мусульманском праве. Термин “талфик” (смешивание) в широком смысле обозначает использование взглядов, решений различных мазхабов как в изданий законов, так и в обращении с ними. Талфик, включающий в себя и переход от одной доктрины к другой, вне этого широкого понятия исследуется в двух направлениях. Первое из них - выдвижение нового взгляда на вопрос или талфик в значение нового идтждихада, это называется объединение или составное объединение (“талфик мураккаба” или таклид в идтжтихаде). Второе - когда человек, не обладающий полномочиями идтжтихада, в случае проблемы использует взгляды другого мазхаба или объединяет предписания нескольких мазхабов. Это называется объединение в подражание (“талфик фи таклид”). Спорным для мусульманского права (фикх105) являются вопросы осуществления талфика, его законность или не законность.

Одним из элементов, на котором настаивают приверженцы талфика, выражая невозможность таклида мазхаба - это вопрос законности фетвы муфтия другого толка и его использование.

Впервые законность перехода от одного мазхаба к другому признал Габдуннасир Курсави106. Он говорил, что подражание (мукаллидун), то есть простые мусульмане будут следовать фетве того, кто будет более набожным или лучше толковать законы Шариата. В одной из записей третьего тома “Асар” Ризаэтддин Фахретддин107 пишет, что он считает законным использование талфика мутжтахидом мазхаба “без намеренной враждебности” и находит неподходящим ограниАл-Газали (1058/1058-1111) – мусульманский богослов, последователь мазхаба Мухаммада аш-Шафия, философ, суфий. Преподаватель фикха в медресе «Низамия» (Багдад) с 1091 по 1095 гг. В своем основном сочинение «Воскрешение наук о вере» изложил религиозно – философскую и этническую доктрину, в которой соединены догматы суннитского традиционализма с идеалами суфизма.

Фикх (от арабского - знание, глубокое понимание) 1)представления мусульман о праве, мусульманское правоведение; 2)правила поведения, которые включают религиозные, юридические, нравственные нормы, а также обычаи, правила этикета, регулирующие поступки и взаимоотношения мусульман.

Курсави Габдуннасир (1776-1812) - основоположник религиозного реформаторства среди мусульман Волго-Уральского региона.

Р.Фахрутддинов (1859-1936) - журналист, историк, богослов, писатель, видный деятель ОМДС и ЦДУМ (в 1891-1906гг. – кади/судья ОМДС, в 1922-1936гг. - муфтий ЦДУМ).

чение одним мазхабом108.

Шихаббуддин Марджани109, будучи приверженцем одной школы, был последователем взглядов другой, и считал это вполне допустимым. Ш. Марджани считал, что каким бы набожным и авторитетным не казался мутжтахид-факих, он не всегда прав!110 Поэтому, по его мнению, обращение к талфику просто неизбежно. Ш.Марджани говорит о том, что во времена Пророка Мухаммада (с.г.в.) его сподвижников (р.а.г.), их последователей (табигин) и великих имамовосновоположников четырех школ (Абу Ханифа111,Шафия112, Малик113,Ханбал114) каждый мог спросить фетву у любого факиха и никто не испытывал потребности следовать какому-то одному фикху.

Он считал это единственно правильным путем и подчеркивает бесполезность ограничения себя одним мазхабом. Ш.Марджани говорил, что на протяжений историй многие ученые переходили из одной правовой школы в другую, обращаясь к талфику мураккаб (объединению)115. 116 в газете “Ульфат/Единство”117 от 16 марта Муса Бигиев 1906года, высказывается, что он является ханафитом, но это не мешает ему оперировать истинными словами других толков. («В силу моей набожности, если я скажу, что это имамы главной религий, то не уклонюсь от оперирования их истинными словами. Я одобряю всех имамов; даже если ни один из них не соответствует Шариату, каждый Фахретддин Р. Заметки. – Т. 3. (рукопись). Научный архив Уфимского научного центра. – С. 16.

Марджани Шихабуддин (1818-1889) - богослов, философ, историк, просветитель. Автор свыше 30 фундаментальных трудов.

Марджани Ш. Назурат аль-Хакк. – Казань, 1887. – С. 32-35.

Абу Ханифа Нугман бну Сабит (696-769) - основоположник мазхаба (религиозноправовой школы фикха) ханафизм (к которому относятся татары и башкиры). Ханафизм преобладает среди мусульман в странах, населенных тюркоязычными народами, а также в Китае, Индии и Сирии.

Абу Абдаллах Мухаммад бну Идрис аш-Шафия (767-820) – основатель шафиитской религиозно-правовой школы (мазхаба). Шафииты преобладают в Египте, Восточной Африке, Индонезии.

Малик бну Анас (713-795) – основатель маликитской религиозно – правовая школа (мазхаба). Маликиты преобладают в Тунисе, Алжире, Марокко, Западной Африке, Судане, частично в Египте.

Ахмад бну Ханбал (умер в 855г.) – эпоним – ханбалитской религиозно-правовой школы.

Ханбалиты преобладают на Аравийском полуострове.

Марджани Ш. Назурат аль-Хакк. – Казань, 1887. – С. 35-39.

Муса (Джаруллах) Бигиев (1873 – 1949) - общественный деятель, публицист и богослов, автор многочисленных работ по Исламу.

“Ульфат” («Единство») – газета,издававшаяся с 11 декабря 1905г. по 9 июня 1907г. в Санкт- Петербурге Габдуррашидом Ибрагимовым (1857-1944)-религиозным деятелем, издателем и публицистом.

- учитель уммы, путеводитель общины. В таком случае, я никогда не скажу, что Коран, Сунна ограничены предписаниями мусульманского кодекса четырех мазхабов. При отсутствии шариатского доказательства, каким бы ни был аргумент, он не станет законным по воле лишь одного имама!»118). В одном из своих фундаментальных произведений Муса Бигиев считает, что: «самым большим несчастьем для исламского мира являются использование одним человеком, скованным одной школой разрешения других мазхабов лишь ради развлечения или игры с религией». М. Бигиев. Также как и Ш. Марджани, в своих рассуждениях о талфике опирается на произведение М. Арабии «Мекканское озарение», выделяют необходимость рассмотрения расхождения в мнениях между мазхабами или муджтахидами как милость и развитие исламского права, ведь недаром пророк Мухаммад сказал:

«Разность мнении в моей общине есть благо». Ученый считал, что споры муджтахидов – лишь требование обстоятельства места и времени119.

Одним из немногих реформаторов Урало-Волжского региона, поставивших вопрос о талфике на повестку дня был Р. Фахретддин.

Одним из первых в 1906 г. ставя во главе вопрос талфика, говорит о необходимости написания книги, не ограничивающейся одной правовой школой в вопросах бракосочетания, развода, наследства, завещания и т.д.120 Как и Ш. Марджани, Р. Фахретддин не считал таклид отдельным направлением мусульманской философской мысли, и говорил, что невозможно ограничение одного человека отдельным, единственно-правильным, толком. По его мнению, талфик возможен и во взаимоотношениях (“магамалат”) и в богослужений (“гибадат”). При условии соблюдения правила: “Права одного человека не могут нарушать прав другого”, а в действиях предписания: “Не злоупотреблять религией и не считать ее развлечением”, действие с разрешения любого толка является законным. Говоря, в особенности, о “Маджалле121”, Р. Фахретддин говорит, что, несмотря на то, что «Маджалля»

выдвигает идею необходимости учебников в медресе, “Свод законов” Бигиев М. Расходы закята – средства существования мектебе и медресе / / Единство. – 16 марта 1906. – № 15. – С. 7.

Бигиев М. Пост в длинные (летние) дни. – Казань, 1910. – С. 4-7.

Фахретддин Р. Потребности мусульман России и их критика. – Оренбург, 1906. – С. 28-44.

Маджалля (Свод законов) - книга по фикху, изданная в Османской империи в XVIII. В книге утверждается, что единственно-правильной религиозно-правовой школой является мазхаб Абу-Ханифы (умер в 767году).

в силу не использования взглядов других мазхабов, недостаточен и поэтому предлагает написать книгу-кодекс фикха, – которая не ограничивалась бы одним толком122. В подтверждении своих слов Р. Фахретддин говорит, что толкователь «аль-Тахрир» Ибн Хунама утверждает, что даже ханафитский толк состоит из талфика трех имамов (Абу Ханифа, имам Абу Йусуф,123 имам Мухаммад Шайбани)124. Это желание Р. Фахретддина послужило поводом к написанию М. Бигиевым «Правила фикха»125. На Совещательном собрании Милли Диния Назаратэ – Оренбургского Магометанском Духовном собраний126 в Уфе 15 – 22 июня 1917 года – под руководством муфтия Галимджана Баруди127, в направлении подготовки сборника “Маджалла-и ахкам Шар’иийа” (“Собрание решений Шариата”) было принято несколько решении относительно того, как писать сборник. Эти решения в виде отчета были представлены Всеобщей Конференцией российских улемов128 (другое название-“Второй Всеобщий съезд российских мусульман”) проведенной в Казани 18-27июля 1917г., были приняты с небольшими изменениями. В частности было определено обращение к другим мазхабом и первоисточникам (основ Шариата) в случае, если вопрос вовсе не рассматривается мазхабом или есть, но не соответствует условиям.

Великий улем, просветитель и реформатор Урало-Волжского региона Габдулла Буби129 также считает талфик законным. Он, как и другие джадиды, говорит, что в период до первых муджтахидов (Абу Фахретддин Р. Религиозные беседы / / Новый век. – Уральск, 1906. – № 9. – С. 455-457.

Абу Йусуф ал-Куфи (731-804) – первый верховный кади/судья в истории Ислама. Ученик Абу Ханифы Абу Абдаллах Мухаммад бну ал - Хсан аш-Шайбани (749-805) – один из кодификаторов мусульманского права/фикха. Ученик Абу Ханифы, соратник Абу Йусуфа.

Бигиев М. Каваид-и фикхия. – Казань, 1910. – С. 1-232; Каваид-и фикхия / / Шуро. – Оренбург, 1911. – № 2. – С. 43-45.

ОМДС – Оренбургское Магометанское Духовное Собрание (1846-1917).С 1789 по 1796гг.

– Уфимское Духовное Магометанского Закона Собрание. С 1796 по 1846гг. – Оренбургское ДМЗС. С 1846 по1917 гг. – ОМДС. После Октябрьской революции 1917 до 1948гг. – Центральное Духовное Управление Мусульман (ЦДУМ). С 1948 по 1994гг. Духовное управление мусульман Европейской части России и Сибири (ДУМЕС). С 1994 г. Центральное духовное управление мусульман России (центр в г. Уфа).

Баруди (Галиев) Галимджан (1857-1921) – лидер джадидизма в Казанском крае, член ЦК партии «Союз мусульман», основатель медресе «Мухаммадия» (Казань), муфтий ОМДС – ЦДУМ.

Улем – мусульманский богослов, знаток Шариата.

Габдулла Буби (1871-1922) – богослов, просветитель, возглавлял известное медресе «ИжБуби» с 1898 г. по 1912 г.

Ханифа, Шафия, Малик,Ханбал) и в практике этих четырех имамов фетвы давались людям в соответствии с традициями, обстоятельствами и не было проблемы приверженности лишь одному толку.

Г.Буби так выражал свое мнение:

«Так как раньше споры были не фанатичными, без Книги (Корана) и Сунны, не привязаны ни к чему-то были очень полезны, и к обществу было большее сострадание. Так как каждый факих выносил свое решение в соответствии с состоянием и интересами (“масалих”) окружающего народа. Никто, привязываясь к одному толку, не выносил решений в соответствии и согласованности и несоответствий с нравственностью народа. Каждый факих, каждый толкователь в своих действиях проводил исследование и выносил решение в пользу того, чьи доводы были убедительнее. Затем пришло время, когда каждый народ путем предпочтений или наследия, или абстрактного фанатизма, из четырех известных толков выбирал один и каждое решение этого толка, по воле или неволе, слепо копировал…»130.

Г. Буби утверждает, что у тех, кто считает талфик недозволенным по Шариату, нет достаточных доказательств. Г. Буби говорит, что ни один из факихов любого из четырех толков не разделяет всех взглядов своего имама, иногда возражает им, или принимает доводы другого муджтахида (Абу Ханифа, имам Абу Юсуф, имам Мухаммад Шайбани), а подобное положение называется видом талфика внутри мазхаба131. Г. Буби придерживается того мнения, что талфик поможет предотвратить вражду между мазхабами. В то же время известный реформатор отстаивает мнение, что в вопросе талфика необходимо исключит какие-либо попытки «самоуправства»132. Известно, что кроме вышеперечисленных, вопрос о талфике поднимали и другие джадиды. Они также настаивали на незаконности “ограниченного мазхаба” и отмечали, что вынужденное подражание (таклид) лишь одной правовой школы ошибочно. Среди них М.Н. Тюнтери, С.

Мифтахудин, М.Х. Музаффар, М.А. Гаффари, З. Аюханов, А.Надыми.

Однажды в Египте муфтий Мухаммад Абдо, отвечал на вопросы журнала «Манар». Один из мусульман Южной Африке, где население частично придерживается ханафитского мазхаба, а частично шафиитского, сказал, что живет он в среде где происходит ограничение одБуби Г. Прошло ли время иджтихада. – Казань, 1909. – С. 7, 19-20.

Буби Г. Время иджтихада / / Шуро. – Оренбург, 1916. – № 17. – С. 418-420.

Там же.

ним определенным мазхабам. На что Мухаммад Абдо133 издал фетву о недопустимости ограничения мусульман одним мазхабом.

С точки зрения системы взглядов, которую проводили в жизнь джадиды, постановка вопроса о талфике на повестку дня имеет большое значение. С одной стороны, они сохраняют согласованность взглядов относительно талфика и идтжтихада, с другой стороны стараются предотвратить фанатизма и вражду. Так как, по их мнению, вынужденная привязанность к одному мазхабу разжигает фанатизм и враждебное отношение к другим мазхабам. В особенности, с точки зрения джадидов, очень важным является окружение Ислама и права талфика и сохранение принципа упрощения религии. В противном случае, возникнет положение, когда ислам будет упрощен до взглядов лишь одного мудтжтахида, что в корне неверно. В особенности, значение этого вопроса станет более ясным, если принять во внимание, что в современном исламском мире он обрел такое же важное теологическое и научное значение, как и в начале ХХ века. К примеру, муфтий Египта Мухаммад Абдо отвечая на вопросы журнала «Манар», в частности мусульман из Южной Африки, где население частично ханафитское, частично шафиитское, говорил, что ограничение мазхабом невозможно!

–  –  –

Keywords: talfik, islam, Tatar theologians.

Ключевые слова: талфик, ислам, татарские богословы.

Мухаммад Абдо (1849-1905) – религиозный, крупнейший деятель Египта, мусульманский реформатор. В 1884 году совместно с учеником Дж. Афгани (1839-1897) основал тайное общество «Наикрепчайшая связь». Муфтий Египта с 1899 по 1905 гг. М. Бигиев, З. Камали, З.

Кадыри и М. Баттал-Таймас считали М. Абдо своим учителем.

УДК 299.4

МАНСУР КИЛЬДЕЕВ

СОЦИОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ РЕЛИГИОЗНОСТИ

НАСЕЛЕНИЯ В ТАТАРСКОЙ АССР В 1960-1980-Е ГГ.

Развитие социологических исследований религиозного состояния общества неразрывно связано с религиозной политикой СССР.

Никакой потребности в знании объективной картины религиозности в 1930-40-50-е годы у государства не было, поскольку официальная картина складывалась из сообщений о ликвидации религиозных общин, закрытии церквей, мечетей и молельных домов, охвате населения антирелигиозной пропагандой, отходе служителей веры от религии. Религиозная вера отдельных граждан рассматривалась как несомненный пережиток, свидетельство затуманенности сознания. В соответствие с этим подходом наблюдение велось за зарегистрированными религиозными организациями и за конкретными верующими, попавшими в официальные сводки. Так, церкви и мечети обязывались предоставлять информацию о проведенных обрядах; граждане, «уличенные» в участии в религиозных обрядах, например, венчания, никяха или крещения «прорабатывались» в дальнейшем по комсомольской линии или через предприятие.

Узковедомственный учет количества верующих и ее динамики велся, и соответствующие справки и донесения сохранились в архивах. Вплоть до середины 1960-х гг. основным каналом измерения уровня религиозности населения была информация советских органов и уполномоченных Советов по делам религиозных культов и русской православной церкви. Среди этих данных – сведения о деятельности церквей, мечетей, молитвенных домов, их посещаемость верующими и религиозная обрядность. Эти данные становились достоянием партийных органов и использовались в атеистической, пропагандистской и организационной работе.

Очевидные недостатки наблюдения за фактами религиозного поведения (акцент на культово-обрядной стороне религиозного поведения; ограниченность наблюдения только зарегистрированными религиозными общинами, с которыми большинство верующих контактов не имело; наличие большого числа незарегистрированных общин и неофициальных служителей веры (особенно в исламе); а также неполнота церковной и мечетной отчетности) заставили идеологические органы задуматься об альтернативных источниках информации о религиозном состоянии общества.

В 1964 г. при Академии общественных наук при ЦК КПСС был создан Институт научного атеизма (ИНА), одной из задач которого стало проведение социологических опросов и сбор данных об отношении советских людей к религии и атеизму. Решением директивных органов опорным пунктом ИНА по Татарской АССР была объявлена лаборатория социологических исследований при кафедре философии Казанского университета. Силами коллектива лаборатории в февралемарте 1966 г. по разработанному в ИНА инструментарию было проведено выборочное репрезентативное исследование состояния религиозности населения г.Казани, которое таким образом стало первым в стране.134 По принципу механического бесповторного отбора из списков избирателей отобрано и опрошено 4710 человек (1% взрослого населения Казани). Большой объем выборки был продиктован необходимостью порайонного анализа картины религиозной жизни и дальнейшего анализа группы носителей изучаемого признака, т.е. верующих. Из общего числа опрошенных 21% назвали себя верующими.

Среди татар верующими себя признали 25,8% (мусульманами – 25,1%, православными – 0,65%); среди русских – 19,4% (православных – 19,0%, баптистов, адвентистов, «староверов» и не давших ответа о своей конфессиональной принадлежности в сумме 0,43%). Есть основания сомневаться в достоверности данных выборочного исследования относительно доли верующих вообще (учитывая наблюдаемые в тот период высокие косвенные показатели религиозного поведения), и в особенности относительно верующих – представителей протестантских конфессий, гонимых властями (на тот момент в Казани имелись незарегистрированные общины ЕХБ, адвентистов седьмого дня, ХВЕ).

Полученная статистическая информация в целом подтверждала на практике идеологический тезис об отмирании религии в социалистическом обществе, но показывала неэффективность официальной антирелигиозной пропаганды как инструмента для достижения этой цели.

Основная часть верующих преодолела возрастную отметку 50 лет. По социально-профессиональным характеристикам группу веДокладная записка об итогах социологических исследований состояния религиозности населения г.Казани». ЦГАИПД РТ, 26 фонд, 37 описание, дело №1089, С.259-269.

рующих образовывали пенсионеры (42%), рабочие промышленных предприятий (34%), домохозяйки (17% верующих). Вообще, женщины составляли подавляющую часть верующих (81%). Интересно, что ни авторы исследования, ни партийные органы никак не оценили этот факт, поскольку такая закономерность проявлялась и ранее. Низкую долю мужчин в числе верующих еще как-то можно было бы объяснить диспропорцией в половозрастной структуре общества, образовавшуюся в связи с людскими потерями в годы Великой отечественной войны. Однако цифры показывают, что диспропорция образовалась во всех возрастных группах, в т.ч. и не подпадавших по возрасту под призыв в 1939-1945 гг.

Возможно, дело еще и в несовершенстве методики, которая достигала своей цели только в случае с лицами, находившимися на периферии социальной структуры общества, слабо включенными в общественное производство (пенсионеры, домохозяйки, низкоквалифицированные рабочие). Уровень образования верующих был прогнозируемо невысок: 35% верующих – люди неграмотные, 3,2% – малограмотные, 41,6% – с начальным образованием. Верующих с высшим образованием среди русских – 1%, среди татар не выявлено. Среди татарской молодежи до 30 лет верующих немного (4,2%), а среди стариков-татар (старше 60 лет) доля верующих (61%) превышала долю неверующих. В последовавшем «Постановлении об итогах социологических исследований» указывалось на ослабление внимания к атеистической работе с людьми пожилого возраста и на то, что «число пожилых верующих в городе не уменьшается».135 С другой стороны, в выборочной совокупности обнаружено всего 5,4% лиц, ранее верующих, но на момент опроса отказавшихся от своих религиозных убеждений. Основная причина отхода от веры – «влияние советской действительности» (60,9%). Партийные органы сделали, исходя из этих цифр, вывод «о слабой эффективности научной атеистической пропаганды».136 На тот момент государство в своей антирелигиозной политике делало ставку на научно-атеистическую пропаганду и то, что немногочисленные отошедшие от религии ссылались в основном на весьма неопределенные жизненные обстоятельства, ставило под сомнение необходимость такой практики. По данОб итогах социологического исследования религиозности населения города и задачах по дальнейшему улучшению атеистической работы». Постановление ГК КПСС г.Казани от 15 мая 1967 г. // Центральный государственный архив историко-политической документации Республики Татарстан (ЦГАИПД РТ), 15 фонд, 7 описание, дело № 694. Лист 217.

Там же, С. 218.

ным опроса, в результате посещения на добровольной основе лекций по атеизму и чтения атеистической литературы порвали с религией всего 35 человек (13,8% от числа бывших верующих). По решению партийных органов была усилена издательская и лекционная атеистическая работа на татарском языке в республике.

В развитие и углубление полученных результатов в июне-июле 1967 года было проведено сплошное обследование взрослого населения двух татарских сел и верующих-мусульман г. Бугульма, где в тот год была зарегистрирована мусульманская община, двенадцатая по счету в республике. Если цель казанского исследования состояла в выявлении конфессиональной структуры, то в последующих проектах основное внимание было уделено изучению духовного мира верующего, религиозного поведения и религиозного сознания.137 Исходя из требований ислама, критерием религиозности для мусульманина являлись: вера в Аллаха; признание загробной жизни; понимание смысла Корана, хадисов, шариата и осознанное отношение к ним; исполнение намаза.138 Из верующих г.Бугульма ежедневно мечеть посещали 13% верующих, по пятницам – 29%, по праздникам – 17%, нерегулярно – 32%, не посещали – 9%. Регулярно пять раз в день читали намаз 60,5% всех опрошенных; два раза в день – утром и вечером 16%; от случая к случаю – 12%, не читает – 11,5%. 84% отмечали религиозные праздники (Корбан, Ураза бйрме, Млет), 62% держали уразу.

67% мусульман имели дома религиозную литературу, но умели читать тексты, написанные арабской графикой, могли только 37%.

Важным итогом углубленного изучения духовной жизни верующих г.Бугульма стало составление типологии верующих мусульман, невозможное при массовом обследовании населения по стандартизованным опросным листам. В основу типологии легло социологическое изучение степени религиозной убежденности и религиозного поведения.139 Сплошные обследования, проведенные в двух селах республики, показали более высокий уровень религиозности, чем в Казани. В д.

Верх. Нурлат Октябрьского района верующими признали себя 34,5% взрослого населения, в д.Мичурино Лениногорского района – 33,9%.

Р.Б. Тагиров. Критерии религиозности и типология современного верующего (на примере ислама). Дисс. на соискание уч.ст. к.филос. наук. Казань, 1972. С.34.

Р.Б. Тагиров. с.30.

Р.Б. Тагиров. с.66-68.

В обоих селах не было зарегистрированной религиозной общины и официального духовенства, что вообще было характерно для сельской местности Татарской АССР. Во всех незарегистрированных общинах имелись свои служители культа, «неофициальные муллы», которые руководят как молитвенными собраниями, так и отправляют обряды в домах верующих.

По испытанной в республике методике аналогичные исследования были проведены в других регионах страны, например, в Марийской АССР, в Пензенской, Горьковской областях РСФСР; в Узбекской, Молдавской ССР. По данным, полученным в Пензенской и Горьковской областях, можно утверждать о том, что уровень религиозности татарского населения, проживающего за пределами Татарской и Башкирской АССР, выше (в Пензенской области верующие составляли 48,4% взрослого татарского населения; в Горьковской среди мужчинтатар – 40%, среди татарок – 61%140).

Заслуживают внимания этносоциологические исследования, проведенные Академией наук СССР в городах и селах республики примерно в тот же период. В Казани, Альметьевске и Мензелинске было опрошено 9300 человек, в 53 селах республики – 2300 человек.

Среди вопросов стандартной анкеты были и относящиеся к области религии. К сожалению, обобщенные данные о религиозной жизни не были опубликованы. В нашем распоряжении имеются только те, которые подтверждают картину религиозной жизни, созданную более ранними исследованиями.141 Следующее масштабное исследование, проводившееся в апреле 1987 года в Казани и в Арском районе Татарской АССР, входило в комплексный социологический проект «Состояние религиозности и атеистическое воспитание в регионах традиционного влияния ислама» ИНА АОН. Поводом для проведения исследования стало секретное постановление ЦК КПСС от 18 августа 1986 г. «Об усилении борьбы с влиянием ислама». Цель проекта состояла в получении сравнительной информации относительно влияния ислама на население мусульманских регионов (Азербайджанская ССР, КарачаевоЧеркесская АССР, Узбекская ССР, Таджикская ССР, Дагестанская АССР, Татарская АССР).

См.: А.А. Королев. Советские мусульмане Поволжья (вторая половина 1940-х – 1980-е гг.) // Известия АлтГУ. 2007. №4; Ислам в СССР. М.: Мысль, 1983.

Социальное и национальное. Опыт этносоциальных исследований по материалам Татарской АССР. М.: Наука, 1973. С.136.

В исследовании упор был сделан на изучение духовного мира верующих, верующим предлагалось ответить на 74 вопроса. Результаты, полученные в Татарской АССР, опровергали сложившийся стереотип о современном исламе как о преимущественно обрядовом комплексе, за которым якобы не стоят религиозные представления людей, как неадекватный реальности. Уровень догматической убежденности оказался даже выше, чем уровень проявления традиционной религиозной обрядности142. В исследовании не было зафиксировано сколько-нибудь статистически значимой группы людей, которые не веровали бы в Аллаха, но при этом читали намаз или держали уразу143. С другой стороны, в группе неверующих (62% от выборочной совокупности) 20% считали мусульманские праздники национальными, а 13% участвовали в них, «так как не хотят своим отказом обидеть родителей, родственников»144.

Для выделения подгрупп верующих наряду с субъективным критерием (вера в Аллаха), использовались и другие критерии – соблюдение поста и совершение молитвы. По сравнению с 1966 годом изменилась структура верующих, при резком уменьшении числа верующих по традиции, теперь преобладали формальные верующие, не подтверждающие свои религиозные убеждения религиозным поведением – их почти 70%.

Данные о возрастной структуре верующих продемонстрировали устойчивость сообщества верующих и его способность к самовоспроизводству. В 1987 г. уже 66% пенсионеров отнесли себя к верующим; тем самым опровергался сложившийся стереотип о мусульманской религии как об общественном пережитке. Становилось очевидным, что само общество и продуцирует обнаруживаемые формы религиозности. О функциональности религии в условиях социалистического общества говорят и полученные в последующих исследованиях цифры о достаточно заметном уровне религиозности среди самих членов КПСС.

Во второй половине 1980-х гг. активизируется социологическая деятельность идеологических органов КПСС. Ежегодно проводится до 100 социологических исследований по актуальным проблемам общества и партии, в основном опросными методами. В 1987 и 1989 гг.

идеологический отдел ГК КПСС г. Казани проводит социологические ЦГАИПД РТ, 15 фонд, 15 описание, дело №934, с.9.

Там же, с.10.

Там же, с.12.

исследования проблем атеизма и религии. В 1989 г. опросом были охвачены трудовые коллективы предприятий промышленности, научноисследовательских учреждений, организаций транспорта и связи (всего опрошен 721 человек). Верующими себя признали 14,5% трудящихся:

–  –  –

В апреле 1988 г. социологический опрос был проведен среди татарского населения Октябрьского района, на территории которого действовало 5 мечетей (из 16 зарегистрированных в республике). Было опрошено 370 работающих жителей районного центра и сел. Параллельно, по отдельному инструментарию проведен опрос 100 коммунистов из числа партийно-хозяйственного и идеологического актива района.145 В ходе опроса 12,2% опрошенных сообщили, что посещают мечеть, 43,5% – что верят в Аллаха. Среди коммунистов процент верующих составил 19,5%, среди комсомольцев – 29,5%. Большое внимание уделено участию в религиозных обрядах. Исследователями подчеркивалось, что регулярное отправление религиозных культов способствует не только сохранению устойчивых стереотипов религиозного сознания, но и объективно воспроизводит образцы религиозного поведения. Поэтому отправление религиозных обрядов следует рассматривать не только как дань патриархальным традициям, но и как фактическое их воспроизводство в новых социальноисторических условиях146. Особо отмечается, что «практически никто из коммунистов не смог четко изложить требования Устава КПСС к члену партии в отношении религии».

К концу 1980-х гг. социологические исследования религиозности сворачиваются. Угасает активность основного заказчика – парЦГАИПД РТ, 15 фонд, 15 описание, дело №933, с.58.

Там же, с.59.

тийно-государственных структур. С 1990 года по республике не проводились комплексные исследования религиозной ситуации. Об уровне религиозности можно косвенно судить по результатам этносоциологических исследований, в которых уровень религиозности рассматривается в качестве составного элемента межнациональных отношений.

Нет оснований не доверять результатам проведенных в Татарской АССР исследований, сохранившимся в архивах, так как они поступали в служебное пользование; цензурированию подвергались только публиковавшиеся данные.147 Сомнения в валидности данных могут возникать только относительно опросной методики, которая не могла гарантировать респонденту соблюдение конфиденциальности в таком щекотливом вопросе как индивидуальная вера. Однако стабильное распределение результатов опросов на протяжении более двух десятилетий позволяет при анализе обойтись без возможно недоучтенной части верующих.

Изучение религиозности населения Татарской АССР не ограничивалось только жителями Казани, его география охватила Юг и ЮгоВосток республики, Заказанье. Исследованию подвергались различные социальные группы советского общества. Исследователями широко применялись математические методы анализа данных. Нельзя не отметить высокий методологический уровень проводимых исследований. В 1987 году татарам Казани и Арского района, в 1988 году татарам Октябрьского района в качестве классификационного задавался вопрос о вере в Аллаха, т.е. о важнейшем догмате мусульманской веры. Действительно, критерии отнесения к мусульманской умме находятся исключительно в сфере религиозного сознания и относятся к признанию человеком мусульманской догматики. По мнению духовного авторитета Абу Ханифы, к мазхабу которого принадлежит большинство татар-мусульман, вера – это устное произнесение свидетельства о вере, и убежденность в истинности существования и единственности Аллаха и в посланнической миссии Пророка Мухаммеда.148 Таким образом, верующим мусульманином следует признать любого человека, признающего основные догматы ислама, прежде всего, верующего в единого Аллаха. По этой причине нельзя вводить какие-то См., например: Балтанов Р.Г. Социологические проблемы в системе научно-атеистического воспитания (Проблемы конкретно-социологического анализа религии и атеизма в СССР). – Казань, 1973.

Батров Р. Абу-Ханифа: жизнь и наследие. НН: Медина, 2007.

иные классификации мусульман, выделяя например, «истинных» и «правоверных» с одной стороны и «неистинных», «мунафиков», «кяфиров» и прочих, с другой. Такой подход выгодно отличается от сегодняшних методик изучения общественного мнения, напрочь игнорирующих религиозное понимание веры (признание догматики, участие в процедуре причастия, шахады и т.д.). Например, Всероссийский центр изучения общественного мнения, отслеживающий этноконфессиональную структуру РФ (РСФСР) начиная с 1989 года, опирается при этом всего лишь на один вопрос – о конфессиональной принадлежности респондента. Научный подход к исследованию религиозности требует анализа поведения людей в их связи и единстве с сознанием. В противном случае теряется грань между национальной и религиозной принадлежностью, размывается само представление о вере и неверии, религиозности и нерелигиозности.

Исследования религиозной жизни в Татарской АССР целиком лежали в русле текущей конъюнктуры, поэтому проводимые опросы не составляли какой-либо системы, проводились нерегулярно. Основная сложность при составлении общей картины религиозности в республике связана с несравнимостью изучаемых объектов. В одних исследованиях за объект принималось взрослое население изучаемой местности, в других – работники предприятий, учащаяся молодежь;

особое внимание уделялось исламу, поэтому объектом ряда проектов становилось татарское население, трудящиеся-татары, верующиетатары и т.д. Тем не менее, исходя из имеющихся данных, можно судить о том, что уровень мусульманской религиозности населения Татарской АССР и ее характер за изучаемый период (с 1966 по 1991 гг.) не претерпели значительных изменений. Не наблюдалось ни увеличения доли верующих, ни прогнозируемого сокращения как результата снижения воспроизводства религиозности в новых поколениях и естественной убыли верующих из старших возрастных групп.

АННОТАЦИЯ

Автор статьи анализирует данные социологических опросов, проводившихся в Татарской АССР в 1960-1980-е гг. и направленных на выявление уровня религиозности татарского населения. Эти материалы свидетельствуют о том, что религиозность была значительной в некоторых возрастных и социальных группах. При этом она не носила ритуального характера, а затрагивала сферу личных убеждений человека, в первую очередь,его самоопределения в вопросе веры в Бога.

–  –  –

The author of article analyzes data of the public opinion polls spent in Tatar АSSR in 1960-1980th and directed on revealing of level of religiousness of the Tatar population. These materials testify that religiousness was considerable in some age and social groups. Thus it did not carry ritual character, and mentioned sphere of personal belief of the person, first of all, its self-determination regarding belief in the God.

Ключевые слова: Татарская АССР, ислам, религиозность, социология, социологический опрос, атеизм, атеистическая пропаганда.

Keywords: Tatar ASSR, Islam, religiousness, sociology, public opinion poll, atheism, atheistic propagation.

УДК 297

РЕЗЕДА САФИУЛЛИНА-АЛЬ-АНСИ

ИСТОРИЯ ПРЕПОДАВАНИЯ ОСНОВ МУСУЛЬМАНСКОГО

ВЕРОУЧЕНИЯ В РЕЛИГИОЗНЫХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЯХ



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
Похожие работы:

«Приложение 6. Оценка шума по суточной дозе Шумовое загрязнение окружающей (в т.ч. производственной) среды является одной из главных гигиенических проблем. Ещ Плиний Старший...»

«Волкова Татьяна Александровна ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС В АСПЕКТЕ СТРАТЕГИЧНОСТИ ПЕРЕВОДА И КОММУНИКАЦИИ (на материале английского и русского языков) Специальность 10.02.20 Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени...»

«ЮХНОВИЧ Вячеслав Иванович РОМАН Л.Н. ТОЛСТОГО "ВОЙНА И МИР" В ИСТОРИКО-ФУНКЦИОНАЛЬНОМ ИЗУЧЕНИИ Специальность 10.01.01 русская литература АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Тверь 2002 Работа выполнена на кафедре истории русской литературы Тверского государственною у...»

«Lynn Picknett & Clive Prince The Templar Revelation Линн Пикнетт, Клайв Принс Леонардо да Винчи и Братство Сиона Эксмо, 2006. Тысячелетиями человеческая история творилась не только на полях сражений и в тронных залах, но...»

«Ф СО ПГУ 7.18.1/05 Методические указания Министерство образования и науки Республики Казахстан Павлодарский государственный университет им. С. Торайгырова Кафедра агротехнологии ЗАДАНИЯ НА ПОДГОТОВКУ К ЛЕКЦИЯМ по дисциплине "Лекарственные раст...»

«ВОСЬМЫЕ ОТКРЫТЫЕ СЛУШАНИЯ "ИНСТИТУТА ПЕТЕРБУРГА". ЕЖЕГОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ПРОБЛЕМАМ ПЕТЕРБУРГОВЕДЕНИЯ. 6, 8 ЯНВАРЯ 2001 ГОДА. Дарья Нифонтова К. А. ДВОРЖИЦКИЙ. МЕЖДУ ФЕМИДОЙ И АПОЛЛОНОМ Каждый чело...»

«Леонид АВЕРБУХ, Вадим НЕДОСТУП, Всеволод РОЗАНОВ, Михаил ФРЕЙДЛИН Стратегический план устойчивого развития Одессы: возрождение и преемственность научного наследия Постоянно вспоминаются слова И. Ньютона о том, что в своих исследованиях он опирался на плечи гигантов — своих научных предшес...»

«1 Экземпляр 1 АКТ государственной историко-культурной экспертизы, обосновывающий принятие решения о включении (либо отказа во включении) в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, выявленного объекта культурного нас...»

«http://bookz.ru/ Леонид Сергеевич Васильев История Востока. Том 1 История Востока – 1 "История Востока Т.1": Высшая школа; Москва; 1998 ISBN 5-06-002909-3 Аннотация Предлагаемое издание принадлежит к числу учебников нового поколения, свободных от идеологической з...»

«СБИТНЕВА ВЕРОНИКА БОРИСОВНА ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ РАЗВИТИЯ ЛИДЕРСКИХ КАЧЕСТВ ПОДРОСТКОВ В ДЕТСКОМ ОБЩЕСТВЕННОМ ОБЪЕДИНЕНИИ 13.00.01 – Общая педагогика, история педагогики и образования АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Ижевск – 2006 Работа выполнена на кафедре педагог...»

«Федеральная целевая программа "Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014—2020 годы" Соглашение № 14.607.21.0088 от 24.11.2014 на период 2014 2016 гг. Тема: Разработка мет...»

«В. НАБОКОВ И М. ПРУСТ: ФУНКЦИИ ПАРОДИЙНОЙ СТИЛИЗАЦИИ В РОМАНЕ "КАМЕРА ОБСКУРА" Александр Владимирович Леденев, Анна Валерьевна Нижник Кафедра истории новейшей русской литературы и современного литературного процесса Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова Ленинские го...»

«МИНИСТЕРСТВО НАРОДНОГО ОБРАЗОВАНИ Я РСФСР вологодский ГОСУДАРСТВЕННЫЙ педагогическии институт Н. Д. АВДОШЕНКО, А. И. ТРУФАНОВ ГЕОЛОГИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ И ГЕОЛОГИЧЕСКОЕ СТРОЕНИЕ ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ Учебное пособие I I 2 ! Оо S \ ВОЛОГДА СОДЕРЖ АН ИЕ {Введение Ю з истории геологических и с с л е д о в а н и й реологическое стр...»

«Диа огкультур л Ти о ке н койРос ии: хо ас с ме эт и ес ие,меж руп о ые, ж нч к г пв меж ич о т ыеком у и а ии л нсн мнкц 17 ноября 2015 г. в Институте истории, археологии и этнографии наро­ дов Дальнего Востока ДВО РАН сос...»

«Кузин Александр Викторович МАНИПУЛЯЦИЯ КАК ИНФОРМАЦИОННОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ: СТРУКТУРА, ЭТАПЫ, ОСОБЕННОСТИ В статье рассматривается проблема манипуляции как сложного социального взаимодействия, основанного на специфических методах с...»

«Южно-Уральская олимпиада школьников по истории Очный тур (2011/2012 уч.г.) 9 класс, 1 вариант (задания и ответы) Максимальная оценка – 100 баллов 1. Установите лишний элемент в цепочках и укажите причину его исключения (4 балла) 1. Л.Г.Орлов, Н.И. Панин, А.А.Безбородко, Г.А.Потемкин, Ф.М. Апраксин 2. Ям-Запольское пе...»

«Список литературы 1. Воробьев В. П., Ефимов Н. В. Герои Советского Союза: справ. СПб. : 2010.2. Герои Советского Союза: краткий биографический словарь. Т. 1. Москва, 1987.3. Леонтьева С. Г. Трудовое детство // Отечественные записки. М. : 2003.4. Коваленко И. Г. Ремесленные училища // Большая советская энци...»

«Методические указания по дисциплине “История Казахстана ” Практика Тема 15 Внутренняя и внешняя политика Казахстана на современном этапе.Вопросы к рассмотрению: 1. Внутренняя политика Казахстана на современном этапе.2. Внешняя...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "САРАТОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ" "УТВЕРЖДАЮ" Первый проректор, проректор по учебной работе С.Н.Туманов "22" июня 2012 г.УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДИСЦИПЛИНЫ "История...»

«МОДЕРНИЗАЦИЯ РОССИЙСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ СТРАТЕГИИ МОДЕРНИЗАЦИИ РОССИЙСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ ХХ ВЕКА: ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ИССЛЕДОВАНИЮ RUSSIAN EDUCATION MODERNIZATION STRATEGIES OF THE 20T...»

«ГУМАНИТАРИЙ ЮГА РОССИИ ФИЛОСОФИЯ И ОБЩЕСТВО УДК 140.8:21 © 2014 г. А.Ф. Поломошнов ЦЕЛЬНАЯ ИСТИНА И ТВОРЧЕСТВО: ВЗГЛЯД РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ Поломошнов Андрей Федорович – доктор философских наук, профе...»

«УДК 942.080.1 CПЕЦИФИКА ФОРМИРОВАНИЯ АНТИКОЛОНИАЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ ЭВОЛЮЦИИ БРИТАНСКОЙ ПОЛИТИКИ В ИНДИИ НА РУБЕЖЕ 1910Х ГГ. А.В. Сагимбаев Важным следствием Первой мировой войны явился сложный процесс деволюции Британск...»

«МОСКОВСКАЯ ОЛИМПИАДА ШКОЛЬНИКОВ ПО ИСТОРИИ 2015–2016 уч. г. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ЭТАП 11 класс Задание 1.Объясните происхождение следующих названий/терминов: Любеческий съезд – княжеский съезд в 1097 году, назван так по месту 1. проведения – городу Любечу. Червонная Русь – историческая область н...»

«1 Часопис Національного університету Острозька академія. Серія Право. – 2013. – №2(8) УДК 34-057.4 (092) "19/20" С. Ф. Фоминых доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой современной отечественной и...»

«УДК 821.161.1.09. 882 (092) Окуджава Матюшкина Е. Н. Авантюрность в исторической прозе Б. Окуджавы В статье рассматривается авантюрность как романное начало исторических произведений Б. Окуджавы. Авантюрность воплощается через специфическую формульность – соответствующи...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Руководитель Председатель ГЭК магистерской программы д.и.н. Калашникова Н.М. ВМ.5543.2014 "История" д.и.н., проф. Федоров С.Е. ПОСРЕДНИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ШВЕЙЦАРИИ В ПЕРИОД ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ Диссертация на...»

«Серия История. Политология. Экономика. Информатика. НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ 35 2014 № 21 (192). Выпуск 32 УДК 94 (363.6) ЕЩЕ РАЗ О СПИСКЕ НАРОДОВ ЭРМАНАРИХА1 В статье рассматриваются сложные вопросы, св...»

«УДК 332.025.1 К.В. Дозмаров ЭКОНОМИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ В БОРЬБЕ С КАРТЕЛЯМИ Рыночные предпосылки картелизации Отношение к картелям, как к методу ведения хозяйственной деятельности, в экономической науке менялось на протяжении истории XIX и XX веков, пришедшихся на бурное развитие капитализма...»

«А К А Д Е М И Я НАУК СССР ТРУДЫ ОТДЕЛА ДРЕВНЕРУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ИНСТИТУТА РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XVI А. М. ПАНЧЕНКО в В. П. СТЕПАНОВ "История вкратце о Бохеме, еже есть о земле Чешъской" и ее источник Русское государство в X V I — X V I I вв. не поддержива...»








 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.