WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные материалы
 

Pages:   || 2 | 3 |

«ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ КОНЦЕПТА «UNDERSTATEMENT» В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ ...»

-- [ Страница 1 ] --

Федеральное государственное автономное образовательное

учреждение высшего профессионального образования

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ

МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ (УНИВЕРСИТЕТ) МИНИСТЕРСТВА

ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

_______________________________________________________

На правах рукописи

ИВАНОВА ВИКТОРИЯ ГЕННАДЬЕВНА

ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ

КОНЦЕПТА «UNDERSTATEMENT» В СОВРЕМЕННОМ

АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Специальность 10.02.04 – германские языки

ДИССЕРТАЦИЯ

На соискание ученой степени кандидата филологических наук

Научный руководитель – доктор филологических наук, профессор А.А. Джиоева Москва – 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ...

ГЛАВА 1. ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЯ И КОРРЕЛИРУЮЩИЕ С НЕЙ

НАПРАВЛЕНИЯ ЛИНГВИСТИКИ. ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ И

ЕДИНИЦЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Лингвокультурология как актуальное направление современной 1.1.

лингвистики

1.2. Понятие «картина мира» и «языковая картина мира» в современной лингвистике………………………………………………………………………20 картина мира» как важный компонент 1.2.1.«Языковая лингвокультурологических исследований



1.3. Понятие «концепт»: направления и подходы

1.3.1. Лингвокультурный концепт как ключевая единица исследования........37 1.3.2. Структура, виды анализа и методы описания концепта

1.3.3. Концептуальный и семантико-когнитивный анализ как методы лингвокультурологических исследований

1.4. Выводы по первой главе

ГЛАВА 2. ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЕ ПОЛЕ КОНЦЕПТА

UNDERSTATEMENT

2.1. Понятийная основа UNDERSTATEMENT

2.1.1. Анализ номинативного поля концепта UNDERSTATEMENT...............59 2.1.2. Построение деривационного поля слова-репрезентанта концепта UNDERSTATEMENT

2.2. Моделирование концепта UNDERSTATEMENT…………………………69 Когнитивная интерпретация и моделирование структуры 2.2.1.

UNDERSTATEMENT

2.2.2. Полевая структура UNDERSTATEMENT………………………………84

2.3. Ценностная составляющая концепта

2.4. Межконцептуальные связи UNDERSTATEMENT

2.5. Выводы по второй главе

ГЛАВА 3. ЯЗЫКОВЫЕ СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ

КОММУНИКАТИВНЫХ СТРАТЕГИЙ UNDERSTATEMENT..............116

3.1. Макростратегии реализации UNDERSTATEMENT в коммуникативном поведении представителей британской лингвокультуры

3.1.1. Макростратегия намека

3.1.2. Макростратегия дистанцирования

3.1.3. Макростратегия уклонения

Речевые микростратегии реализации в 3.2. UNDERSTATEMENT коммуникативном поведении представителей лингвокультуры Британии...166

3.3. Выводы по третьей главе

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

СПИСОК СПРАВОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ ПРИМЕРОВ

ПРИЛОЖЕНИЯ

ВВЕДЕНИЕ Настоящее диссертационное исследование посвящено анализу содержания и структуры UNDERSTATEMENT как лингвокультурного концепта, а также изучению специфики языковых средств репрезентации приема understatement в современном английском языке.





Понимание языка, с одной стороны, как функциональной, системноструктурной, иерархической сущности, а с другой, как функционирующей сущности, реализующейся в речи, позволяет рассматривать анализируемое нами явление UNDERSTATEMENT как концепт (как компонент ментального лексикона) и understatement как прием, получающий речевую реализацию.

Лингвоспецифичное явление UNDERSTATEMENT подвергалось анализу как зарубежных, так и отечественных ученых с позиций культурологии [Болл 1962; Ларина 2003; Майкс 1969, 1984, 1986; Smith 1975, Fielding 1972; Hubler 1983]; лингвистики [Ball 1970; Гюббенет 1971, 1978, Иванова 1998, Stone 1994, Fowler 1977, Hubler 1983, Chapman 1973, Spitzbardt 1963, 1965]; социолингвистики [Власова 2005, Гюббенет 1971, Ивушкина 2003, Крюков 2001, Тисленкова 2004]. Однако данные современной лингвистики позволили представить новое видение приема understatement.

Кроме того, до сих пор UNDERSTATEMENT не был объектом диссертационного исследования в качестве концепта как ментальной сущности.

Исследование концептов представляется одним из активно развивающихся перспективных направлений языкознания в целом и лингвокультурологии в частности, что обусловлено несомненной актуальностью изучения соотношения языка и культуры. Изучение концептов позволяет выявить национально-культурную специфику языковой картины мира того или иного языкового сообщества, описать менталитет носителей языка посредством анализа языковых средств. Под концептом в настоящей работе понимается операционная единица мышления, как правило, имеющая языковое выражение и отмеченная лингвокультурной спецификой.

В данном диссертационном исследовании концепт исследуется с позиций лингвокультурологии и когнитивной лингвистики. Представляется, что синтез лингвокультурологического и лингвокогнитивного подходов к исследованию UNDERSTATEMENT способствует более глубокому уровню анализа языковых средств объективизации концепта с целью выявления стоящих за ним ментальных процессов и их национальной специфики.

Таким образом, актуальность темы исследования обусловлена:

необходимостью комплексного изучения концептов в рамках лингвокультурологии и когнитивной лингвистики с целью исследования языковой картины мира человека и её специфики, в частности необходимостью лингвокультурологического и лингвокогнитивного осмысления понятия UNDERSTATEMENT как составляющей менталитета британского общества;

интегративным рассмотрением концепта как фрагмента концептуальной и языковой картины мира;

очевидной необходимостью разностороннего описания и анализа языковых средств объективации концептов, участвующих в формировании целостной национально-ориентированной языковой картины мира;

возрастающим интересом к межкультурному взаимодействию и связанной с этим необходимостью комплексного, всестороннего описания understatement как приема, способствующего эффективной и успешной межкультурной коммуникации.

Исследование UNDERSTATEMENT в данной работе проводится с учетом современных тенденций в лингвистике: экспансионизм – выход в смежные области знаний; антропоцентризм – изучение языка с целью познания его носителя – человека; неофункционализм – изучение всего многообразия функций языка и их реализаций; экспланаторность – объяснение языковых явлений [Кубрякова 1995: 278-280].

Рабочая гипотеза диссертационного исследования заключается в том, что UNDERSTATEMENT, представляющий собой сложное лингвоментальное образование, является одним из ключевых концептов британской лингвокультуры, связанным с основными ценностными установками англосаксонского общества и отличающимся национально-культурным своеобразием. Многоаспектный анализ концепта позволит выявить его лингвокультурную специфику и языковую репрезентацию.

В связи с тем, что в исследовании речь пойдет как о лексеме UNDERSTATEMENT, так и о концепте UNDERSTATEMENT и о приеме understatement, нами приняты следующие условные обозначения: лексема пишется курсивом заглавными буквами, название концепта – заглавными буквами, название приема – курсивом строчными буквами.

Объектом настоящего исследования является лингвокультурный концепт UNDERSTATEMENT в современном английском языке на материале лексикографических источников, данных корпусов английского языка, а также художественных произведений английских и американских авторов.

Предмет диссертационного исследования – содержание и структура концепта репрезентированного лексемой UNDERSTATEMENT, UNDERSTATEMENT, а также языковые средства вербализации understatement как приема, реализованного рядом коммуникативных стратегий.

Цель настоящего исследования – доказать, что UNDERSTATEMENT является лингвокультурным концептом, релевантным, аксиологически и социокультурно значимым для британского общества, определить его содержание и структуру, установив способы его объективации, определить наиболее ярко выраженные, релевантные признаки для англосаксонской культуры, а также всесторонне описать и комплексно проанализировать весь арсенал лингвистических средств выражения understatement как приема.

В соответствии с данной целью выдвигаются следующие задачи:

1) описать и проанализировать номинационное и деривационное поле путем анализа словарных дефиниций и

UNDERSTATEMENT

коллокационных возможностей ключевой лексемы, репрезентирующей концепт UNDERSTATEMENT;

2) описать полевую структуру концепта UNDERSTATEMENT;

3) установить межконцептуальные связи исследуемого концепта;

4) установить взаимосвязь с

UNDERSTATEMENT

лингвопрагматической категорией вежливости и дистанцированности;

5) описать и проанализировать лексические, грамматические и стилистические особенности репрезентации макро- и микростратегий реализации приема understatement в коммуникативном поведении англичан;

6) определить прагматический потенциал, ценностную и культурную значимость understatement.

Решение поставленных задач позволило определить положения, выносимые на защиту:

1. Концепт является одним из ключевых

UNDERSTATEMENT

лингвокультурных концептов британской картины мира, представляющим собой сложное лингво-ментальное образование, содержание и структура которого обусловлены национально-культурной спецификой, историческими и социокультурными предпосылками, отражающими англосаксонский менталитет и особенности коммуникативного поведения англичан. Наиболее заметную роль в структуре концепта играет его ценностная составляющая.

В концептосферу входят такие 2. UNDERSTATEMENT коррелирующие концепты как BRITISHNESS (ENGLISHNESS), STIFF

UPPER LIP, POLITENESS, GENTLEMAN, HUMOUR, IRONY,

MODERATION, RESTRAINT, MODESTY, FAIR PLAY, PRIVACY.

UNDERSTATEMENT тесно взаимосвязан с такими ключевыми 3.

ценностными ориентациями англосаксонского общества, как вежливость и дистанцированность, лежащими в основе менталитета и языкового сознания носителей английского языка и реализуемыми макростратегиями намека, дистанцирования и уклонения.

Макростратегии способствуют смягчению 4. understatement высказывания, снижению его категоричности, снятию ответственности за достоверность высказывания и позволяют посредством целого ряда лексикограмматических средств нивелировать нежелательные эмоции, смягчать негативные характеристики ситуации, таким образом, сознательно варьируя степень воздействия на слушателя и выражая целый спектр чувств и эмоций.

Наиболее частотные и продуктивные модели вербальной 5.

репрезентации эксплицируются посредством прямого, understatement скрытого, двойного и эмфатического отрицания, которое реализуется в специальных грамматических конструкциях, имплицитно выражающих целый спектр значений, направленных на достижение определенного прагматического эффекта.

Understatement как прием, основанный на преуменьшении 6.

количественных и качественных характеристик объекта речи и его признаков, приводит к расхождениям между семантическим и прагматическим значением высказывания. Данные расхождения широко применяются в британской лингвокультуре для выражения различных интенций говорящих, а также могут способствовать созданию комического эффекта, являясь основой типично британского юмора.

Надёжность и достоверность полученных результатов обеспечивается применением комплексного подхода к изучению концепта, который позволил определить содержание и смоделировать структуру последнего, а также репрезентативным объёмом материала.

Для решения поставленных задач в работе использовалась комплексная методика исследования материала, сочетающая как общие методы научного познания (наблюдение, синтез, анализ, сравнение), так и лингвистические методы, ведущими среди которых являются концептуальный анализ, дефиниционный анализ, коллокационный анализ, компонентный анализ, семантико-когнитивный метод, прием культурно-фоновой интерпретации, когнитивное моделирование. Кроме того, в качестве дополнительного, вспомогательного метода в диссертации используется свободный и направленный ассоциативный эксперимент для верификации полученных языковых данных.

Материалом для анализа послужили данные англоязычных толковых, энциклопедических, этимологических, синонимических словарей и тезаурусов, корпусов английского языка, а также примеры речевой актуализации understatement, полученные из произведений английской и американской художественной литературы XIX-XXI вв., отобранных методом сплошной выборки и ответы респондентов, полученные при ассоциативном эксперименте.

Научная новизна работы состоит в том, что:

- впервые проводится комплексное диссертационное исследование UNDERSTATEMENT как лингвокультурного концепта с применением исследовательских приемов, характерных для современных когнитивных исследований;

- впервые определяется содержание и структура данного концепта как фрагмента концептуальной и языковой картины мира, а также его место в концептосфере англичан;

- впервые посредством когнитивной интерпретации сформулированы когнитивные признаки концепта UNDERSTATEMENT, репрезентированные языковыми средствами, входящими в его номинативное поле и позволяющими представить его в виде модели, в основу которой положен полевой принцип;

- впервые максимально полно и систематизированно описаны языковые средства репрезентации концепта UNDERSTATEMENT и приема understatement с применением данных различных лингвистических и нелингвистических областей знания (культурологии, истории, географии, психологии) для выявления его национальной специфики.

Теоретико-методологическую базу настоящего исследования составили несколько направлений современной лингвистики:

- лингвокультурологии (А. Вежбицкая, С.Г. Воркачев, В.В. Воробьев, А.А. Джиоева, В.И. Карасик, В.В. Красных, В.А. Маслова, Г.Г. Слышкин, Ю.С. Степанов, В.Н. Телия);

- когнитивной лингвистики (В.З. Демьянков, Е.С. Кубрякова, М.В.

Пименова, З.Д. Попова, И.А. Стернин);

- психолингвистики (А.А. Залевская, В.А. Пищальникова, Ю.А.

Сорокин, Е.Ф. Тарасов, Н.В. Уфимцева, Р.М. Фрумкина)

- межкультурной коммуникации (И.Г. Ольшанский, А.В. Павловская, С.Г. Тер-Минасова).

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что оно расширяет представления, связанные с лингвокультурологическим подходом в лингвистике, в частности, позволяет исследовать специфику лингвокультурных концептов в английской картине мира, коммуникативные ценности и ориентации британского общества применительно к UNDERSTATEMENT. Кроме того, комплексный, многосторонний анализ вербализации концепта UNDERSTATEMENT вносит определенный вклад в развитие теории межкультурной коммуникации, так как позволяет расширить знания о прагматических особенностях реализации стратегий understatement в коммуникативном поведении британцев.

Практическая ценность настоящей работы определяется тем, что её результаты могут быть использованы в разработке спецкурсов по лингвострановедению, лингвокультурологии, межкультурной коммуникации, когнитивной лингвистике, теории концепта, в проведении семинаров по британской лингвокультуре, теории и практике преподавания английского языка, в частности в курсах лексикологии, практической грамматики и стилистики английского языка. Кроме того, некоторые результаты настоящей работы могут быть положены в основу разработки учебно-методических пособий на тему «Язык и культура», при составлении учебных словарей и справочников, а также при написании дипломных работ студентами.

Тема разрабатывалась в соответствии с планом научноисследовательской работы кафедры английского языка №1 МГИМО (У) МИД России.

Работа прошла апробацию на заседаниях научнофилологического объединения кафедры, а также на заседаниях кафедры.

Основные положения исследования отражены в докладах на следующих научно-методических и научно-практических конференциях:

Всероссийская научно-практическая конференция с

- II международным участием (Владимирский государственный университет имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых, г.

Владимир, 22-24 ноября 2012 г.); тема доклада – «Лингвокультурный концепт UNDERSTATEMENT в английской языковой картине мира»;

- VII Всероссийская межвузовская научно-методическая конференция «Англистика XXI века» (СПбГУ, г. Санкт-Петербург, 21-24 января 2014 г.);

тема доклада – «Речевые стратегии как отражение understatement национальной картины мира британцев»;

- Международная научная конференция «Язык, культура, речевое общение», посвященная доктора филологических наук, 90-летию профессора, Почетного профессора МПГУ М.Я. Блоха. (Московский педагогический государственный университет, 27-28 ноября 2014 г.); тема доклада – «Understatement в британском и американском кинематографе»;

- Международная научно-практическая конференция «Магия ИННО:

Новые технологии в языковой подготовке специалистов-международников»

(МГИМО (У) МИД России, г. Москва, 24–25 апреля 2015 г.); тема доклада – «UNDERSTATEMENT как ключ к пониманию британской лингвокультуры».

Основные положения и результаты диссертационного исследования отражены в 8 публикациях автора, из которых 3 – в рецензируемых научных журналах ВАК Министерства образования и науки РФ.

Структура работы определяется целью и поставленными задачами.

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка сокращений, списка использованной научной и справочной литературы, списка источников примеров, а также приложений.

Во введении обосновывается выбор тематики работы, её актуальность и новизна, определяется объект и предмет изучения, формулируется цель и задачи работы, указываются методы исследования, перечисляются положения, выносимые на защиту, описывается теоретико-методологическая база работы, отмечается теоретическая значимость и практическая ценность результатов исследования, приводится общая структура работы.

В первой главе рассматривается вопрос взаимодействия языка и культуры, описываются ключевые особенности лингвокультурологической парадигмы языкознания, формулируется основная теоретикометодологическая проблема исследования, уточняются и определяются ключевые для исследования понятия и единицы, такие как «языковая картина мира», «концепт»; рассматриваются существующие в современной лингвистике подходы к определению концепта, описанию и анализу его структуры.

Во второй главе проводится лингвокультурологическое исследование вербальной репрезентации концепта UNDERSTATEMENT посредством подробного и комплексного концептуального анализа UNDERSTATEMENT как фрагмента англосаксонской картины мира с целью выявления его содержания и структуры. Осуществляется анализ языковых репрезентантов исследуемого концепта, определяется понятийная, образная и ценностная составляющие концепта UNDERSTATEMENT, устанавливается значимость концепта UNDERSTATEMENT для британской лингвокультуры.

В третьей главе описываются и анализируются собственно лингвистические особенности реализации приёма в understatement художественном дискурсе. В ходе анализа подробно описываются языковые средства выражения коммуникативных стратегий understatement, а также устанавливается связь с ключевыми ценностными understatement ориентациями англосаксонского общества.

В заключении обобщаются результаты проведенного исследования и излагаются его основные выводы, намечаются перспективы дальнейшего изучения данной темы.

Список использованной литературы (всего – пунктов) представляет собой перечень использованных научных трудов (265 наименований, среди которых 202 – отечественных, 63 – зарубежных), список словарей (28 лексикографических справочника) и источников примеров, в том числе интернет-ресурсов, на основе которых проводилось исследование (34 пункта).

Приложения отражают результаты дефиниционного, лексикографического, коллокационного, семантико-когнитивного анализа и ассоциативного эксперимента.

Тема работы соответствует паспорту специальности 10.02.04.

– «Германские языки», в частности:

п. 7: «функционирование лексических единиц, лексика и внеязыковая действительность, особенности стилистического воздействия и экспрессивных средств германских языков»;

п. 10: «выявление особенностей восприятия, употребления, типичных лингвокультурных ошибок и особенностей использования в разных языковых общностях»;

п. 11: «проблемы передачи различных языковых явлений в разных языках»;

п. 13: «методы исследования лексических единиц».

ГЛАВА 1

ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЯ И КОРРЕЛИРУЮЩИЕ

С НЕЙ НАПРАВЛЕНИЯ ЛИНГВИСТИКИ.

ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ И ЕДИНИЦЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

–  –  –

Интерес лингвистов к вопросам взаимодействия и взаимопроникновения языка и культуры способствовал появлению и развитию одного из наиболее актуальных направлений современного языкознания – лингвокультурологии, междисциплинарной области научного знания, возникшей на стыке лингвистики и культурологии, и получившей статус самостоятельной лингвистической дисциплины в 90-х гг. XX в.

Предтечами современной лингвокультурологии можно назвать В.

Гумбольдта, Э. Сепира, Б. Уорфа, И.Г. Гердера, А. А. Потебню [Гумбольдт 1984, 1985; Сепир 1993; Уорф 1960; Гердер 1977; Потебня 1964].

Отечественные лингвисты Ю.С. Степанов, Н.Д. Арутюнова, В.Н. Телия, В.И. Карасик, Красавский Н.А., Е.М. Верещагин, С.Г. Воркачев, В.В.

Воробьёв, Г.Г. Слышкин, В.А. Маслова [Степанов 1997, 2001; Арутюнова 1976, 1982; Телия 1995, 1996; Карасик 1996, 2004, 2006; Красавский 2001;

Верещагин 1980, 1983, 1990; Воркачев 2001, 2002, 2004; Воробьёв 1996, 1997, 1999; Слышкин 1996, 2000, 2004; Маслова 2001, 2004] и др. внесли огромный вклад в становление и развитие лингвокультурологического направления языкознания, в рамках которого изучаются принципы взаимосвязи и взаимовлияния языка и культуры, а именно то, как язык воплощает, хранит и передает культурную информацию.

По мнению В.Н. Телия, лингвокультурологию можно считать на сегодняшний день, пожалуй, самым молодым ответвлением этнолингвистики [Телия 1996:216-217] или же, как уточняет С.Г. Воркачев, «если воспользоваться "химической" метафорой, это новейшее молекулярное соединение в границах последней, отличное от всех прочих своим "атомарным составом" и валентностными связями: соотношением "долей" лингвистики и культурологии и их иерархией» [Воркачев 2001: 64-72].

Действительно, нельзя отрицать факт, что лингвокультурология является новым, «молодым» направлением лингвистики, возникшим в последние десятилетия XX века, однако представляется, что основные принципы лингвокульрурологии были заложены В. фон Гумбольдтом в его концепции о «духе народа», под которым ученый понимал совокупность культурных традиций и ценностей, определяющих духовное своеобразие нации [Гумбольдт 1985]. Именно «дух народа» во всем разнообразии своего проявления способствует, по мнению ученого, формированию особого мировоззрения, мировидения, которое находит уникальное отражение в языке, где, по словам В. фон Гумбольдта «мы всегда находим сплав исконно языкового характера с тем, что воспринято языком от характера нации»

[Гумбольдт 1985: 370]. Ученый рассматривал язык, прежде всего, как хранилище народного духа, культуры, он выступает как «объединенная духовная энергия народа, чудесным образом запечатленная в определенных звуках» [Гумбольдт 1984: 83].

Считая, что «различные языки по своей сути, по своему влиянию на познание и на чувства являются в действительности различными мировидениями» [Гумбольдт 1985: 370], В. фон Гумбольдт признавал необходимость изучения языка не только как средства общения, но и как средства воздействия на мысли и чувства народа. Кроме того, исследователь указывал на необходимость учета особенностей материальной и духовной культуры, истории, географии нации при изучении языка, закладывая, основы экспансионизма, предполагающего выход в смежные области знаний и антропоцентризма, ставящего во главу угла человека и признающего его ключевую роль в процессе познания действительности и формировании языковой картины мира.

Будучи междисциплинарной областью научного знания, лингвокультурология тесным образом связана с этнолингвистикой. Однако было бы не вполне правомерно назвать её разделом этнолингвистики.

Несмотря на кажущееся сходство этих дисциплин, нельзя не отметить и принципиальные отличия, заключающиеся в цели, объекте, предмете и материале исследования.

Целью этнолингвистики является выявление народных стереотипов, символов, мифологем, формирующих этническую, фольклорную картину мира на основе изучения взаимодействия языковых, этнокультурных и этнопсихологических факторов, плана содержания культуры, народной психологии и мифологии [Воробьев 1999: 81]. Иными словами, акцент в этнолингвистических учениях делается на этнических, фольклорномифологических аспектах языка.

В задачи же лингвокультурологии в самом широком смысле входит изучение и описание взаимодействия языка и культуры, языка и этноса, языка и народного менталитета «на основе триады – язык, культура, человеческая личность» [Бенвенист 1974:45] с целью описания обыденной картины мира в том виде, как она представлена в повседневной речи носителей языка или в различных дискурсах языка (литературном, философском, религиозном, политическом). Для достижения этой цели лингвокультурология как современное, перспективное направление лингвистики рассматривает участие культуры в образовании концептов;

лингвокультурную специфику языкового знака; ментальные процессы порождения и восприятия национально-специфических смыслов говорящим и слушающим и их влияние на речевые стратегии.

Кроме того, лингвокультурология отличается от этнолингвистики тем, что предмет её исследования намного шире и помимо региональных, фольклорных и мифологических текстов, этнических источников культурно обусловленных понятий и образов, включает и источники, имеющие не только региональное, но и мировое значение, такие как Библия, античная мифология, европейская история [Ольшанский 2000].

Приведенные выше соображения позволяют утверждать, что лингвокультурология – самостоятельная лингвистическая дисциплина, имеющая свои цели, объект, предмет и материал исследования и обладающая своим собственным категориально-терминологическим аппаратом, центральными единицами которого являются «концепт» и «языковая картина мира». Вместе с тем, нельзя отрицать факт существенного и постоянного взаимодействия лингвокультурологии со смежными с дисциплинами, особенно принимая во внимание интегральность и экспансионизм как одни из ключевых принципов современных исследований, и, как результат, зоны их взаимопроникновения и пересечения.

Учитывая многоаспектный и междисциплинарный характер лингвокультурологии, целесообразным представляется следовать определению В.В. Воробьева, согласно которому лингвокультурология – «комплексная научная дисциплина синтезирующего типа, изучающая взаимосвязь и взаимодействие культуры и языка в его функционировании и отражающая этот процесс как целостную структуру единиц в единстве их языкового и внеязыкового (культурного) содержания при помощи системных методов и с ориентацией на современные приоритеты и культурные установления» [Воробьев 1997: 36-37].

Перспективность данной дисциплины обусловлена, во-первых, её положением на стыке культурологии, этнологии и этнографии и, как следствие, её большим эвристическим и экспланаторным потенциалом; вовторых, важностью использования лингвокультурологического подхода при формировании межкультурной компетенции в преподавании иностранных языков, особенно в условиях общекультурной глобализации, когда требуется эффективный инструмент для прогнозирования и предотвращения тех ситуаций, в которых существует возможность обострения межкультурного непонимания. Для этой цели линвокультурология описывает языковые феномены, прежде всего сквозь призму духовной культуры, выделяя при этом их национальное своеобразие.

Изучение самобытности этноса сквозь призму лингвокультуры, то есть лингвокультурной специфики, может, по свидетельству многих ученых [Вежбицкая 2001; Воркачев 2002; Телия1995; Воробьев 1997; Карасик, Слышкин 2001], внести значительный вклад в осмысление не только культурологических, но и языковых явлений, поскольку «в языке находят отражение и одновременно формируются культурные представления и идеалы народа, а соответствующие единицы служат пониманию этих аспектов культуры, иллюстрируя особенности мировосприятия, присущего носителям того или иного языка и той или иной культуры» [Попова, Тимофеева, Бокова 2011: 17].

В настоящее время представляется возможным выделить несколько направлений лингвокультурологии:

концептологическое направление, целью которого является исследование содержания и структуры лингвокультурных концептов в разных контекстах и дискурсах [см., например, «Логический анализ языка»

1991; Воркачёв 1999; 2004; Карасик 2001; Лихачёв 1993; Попова, Стернин 2002; Слышкин 1996];

- фразеологическое направление, в рамках которого изучаются различные фразеологические единицы и паремии как отражение культурной самобытности этноса и создаются новые типы фразеологических словарей [см., например, Телия 1995, 1996];

- лексикографическое направление, направленное на отражение национально-культурного своеобразия и лингвокультурной специфики в различных типах словарей [Культурология XX век. Словарь. 1997; Степанов 1997];

межкультурная коммуникация, изучающая особенности межкультурного взаимодействия как важную составляющую профессиональной компетенции, предполагающую общение между партнерами, принадлежащими к разным языкам и культурам [Ольшанский 2000; Тер-Минасова 2000].

Все исследования в рамках лингвокультурологической парадигмы объединяет то, что предметом исследования является «изучение культурной семантики языковых знаков, которая формируется при взаимодействии двух разных кодов – языка и культуры» [Маслова 2004: 30].

В рамках вышеперечисленных направлений лингвокультурологии в последнее время проводятся всевозможные исследования языковой картины мира у носителей определённого языка, дающие богатый материал для изучения особенностей восприятия действительности в той или иной культуре. Очень важно подчеркнуть то, что мир действительности, мир мышления и мир языка неразрывно связаны друг с другом, поэтому «язык – нация (национальная личность) – культура – центральная триада лингвокультурологии» [Воробьев 1997: 36]. При этом одним из ключевых принципов исследования мы считаем антропоцентризм и полностью разделяем идею В.Н. Телия, что «лингвокультурология ориентирована на человеческий, а точнее – на культурный фактор в языке и на языковой фактор в человеке» [Телия 1996: 222].

В основе всех лингвистических дисциплин в рамках антропоцентрической парадигмы лежит когнитивный принцип, согласно которому языковые процессы связаны с познавательной деятельностью человека, с актами категоризации и концептуализации мира, а языковая форма отражает структуру человеческого сознания, мышления и познания [Демьянков 1994].

«Когнитивная ориентация» лингвокультурологии обусловлена, по справедливому наблюдению В.В. Воробьева, ее междисциплинарным, синтезирующим характером, поэтому «языковой контекст должен корректироваться культурологическим, опираться на более глубокие сведения культурологического характера, на передачу внеязыкового, когнитивного «созначения» для адекватности речевого употребления»

[Воробьев 1999: 78]. Действительно, когнитивный подход предполагает, что в значение входят не только признаки, необходимые и достаточные для идентификации объекта, а весь комплекс лингвистических и экстралингвистических знаний о нем. Таким образом, правомерно утверждать, что предметом исследования лингвокультурологии становятся «когнитивные структуры, которые структурируют знания об экстралингвистических феноменах, что позволяет ориентироваться в имплицитных содержаниях языковых единиц» [Зиновьева 2000: 15]. К таким структурам относятся концепт, концептуальная метафора, языковая картина мира.

Итак, базируясь на постулате о неразрывной взаимосвязи языка, культуры и действительности и изучая совокупность культурных ценностей и особенности национального менталитета, лингвокультурологическое исследование нацелено на выявление и описание содержания разноуровневых языковых единиц с учетом всех оттенков, коннотаций и ассоциаций, свойственных обыденному сознанию носителей языка, то есть на системное представление языковой картины мира. При этом особое внимание уделяется несовпадающим элементам, несущим национальноспецифическую информацию и отражающую языковую картину мира, о которой речь пойдет ниже.

1.2. Понятие «картина мира» и «языковая картина мира» в современной лингвистике Понятие картины мира «относится к числу фундаментальных, выражающих специфику человека и его бытия, взаимоотношения его с миром, важнейшие условия его существования в мире» [Постовалова 1988:11].

Проблема отражения картины мира в человеческом языке и соотношения языка и действительности интересовала ученых с давних времен [Гумбольдт 1985; Вайсгербер 1993; Уорф 1960; Сепир 1993; Потебня 1964], однако она не потеряла актуальность и для многих современных исследователей [Апресян 1995; Брутян 1973; Гак 1993; Гачев 2003;

Вежбицкая 1999; Касевич 1990; Караулов 1976; Колшанский 1990; Корнилов 1999; Маслова 2001; Серебренников 1988; Яковлева 1994]. Кроме того, вопрос соотношения картины мира и языковой картины мира, под которой в самом широком смысле понимается картина мира, отраженная в языке, до сих пор остается нерешенным.

Понятие «картины мира» (Weltbild) и «способа видения мира коррелирует с идеями В. фон Гумбольдта и (Weltansicht) неогумбольдтианцев (Л. Вайсгербер и др.) о внутренней форме языка, познание которой признается ключом к познанию культуры народа [Гумбольдт 1985]. Заслугой В. фон Гумбольдта было то, что он один из первых лингвистов обратил внимание на национальное содержание языка и мышления, отмечая, что «различные языки являются для нации органами их оригинального мышления и восприятия» [Гумбольдт 1985: 324]. Согласно В.

фон Гумбольдту, именно язык оказывает влияние на формирование системы понятий и системы ценностей. Данные функции языка и способы образования понятий с помощью языка считаются универсальными, общими для всех языков. В основе различий лежит своеобразие духовного облика народов – носителей языков, но главное несходство языков между собой состоит в форме самого языка, «в способах выражения мыслей и чувств»

[Гумбольдт 1985:324].

В. фон Гумбольдт рассматривает язык как «промежуточный мир»

между мышлением и действительностью, который фиксирует особое национальное мировоззрение. Важно отметить, что ученый впервые разграничил понятия «промежуточный мир», под которым он понимал статичный продукт языковой деятельности, определяющий восприятие действительности человеком, и «картина мира», которая трактовалась им как подвижная, динамичная сущность, подверженная влиянию языковых вмешательств в действительность. Данные термины получили дальнейшее развитие и широкое применение в современных лингвистических исследованиях под названиями «языковая картина мира» и «концептуальная картина мира».

Концепция В. фон Гумбольдта, подчеркивающая связь языка и мышления нашла продолжение в работах американских исследователей Э.

Сэпира и Б. Уорфа, репрезентированных в так называемой гипотезе лингвистической относительности [Уорф 1960: 198-224]. Основные положения этой гипотезы заключаются в том, что язык влияет на тип мышления его носителей, способ познания, концептуализация окружающей действительности зависит от языка, на котором осуществляется мышление.

Сторонники данной гипотезы считают, что особенности языков мира отражаются во взглядах и обычаях народов, предопределяя духовное и культурное своеобразие соответствующих языковых коллективов.

Вместе с тем, как справедливо отмечают ученые, между культурными нормами и языковыми моделями есть связи, но нет прямых корреляций [Уорф 1960:

224].

Несмотря на шквал критики, обрушившийся впоследствии на гипотезу лингвистической относительности, видимо, в связи с отведением ей слишком гипертрофированной роли языка в процессе познания и мышления, нельзя не признать вклад ученых в изучение вопроса взаимодействия и взаимовлияния языка и мышления, роли языка в процессе познания мира, своеобразия языковых способов членения действительности.

Исследование структуры конкретных языковых средств, с помощью которых носители данного языка отражают действительность, получило воплощение и дальнейшее развитие в концепции Й.Л.Вайсгербера о языке как о «промежуточном мире». Заслуга Й.Л.

Вайсгербера заключается в том, что он ввел в научную терминологическую систему понятие «языковая картина мира» и выделил её основные характеристики, на которые мы будем опираться в процессе исследования:

1. языковая картина мира – это совокупность духовных и языковых характеристик, определяющих своеобразие культуры и менталитета данной языковой общности, и обусловливающих существование и функционирование самого языка;

2. языковая картина мира является одновременно и причиной и следствием исторического развития этноса и языка;

3. языковая картина мира чётко структурирована, многоуровнева и предопределяет особенности конкретного языка на всех его уровнях, а также коммуникативное поведение, понимание внешнего мира природы и внутреннего мира человека и языковую систему;

4. языковая картина мира изменчива во времени и, как любой «живой организм», подвержена развитию;

5. языковая картина мира способствует закреплению языкового и культурного своеобразия видения мира и его обозначения языковыми средствами;

6. языковая картина мира, предполагающая особое мировоззрение, правила поведения, образ жизни, запечатлённые средствами языка, находится в сознании носителей языка и передается последующим поколениям;

7. языковая картина мира какого-либо языка формирует представление об окружающем мире через язык как «промежуточный мир» у носителей этого языка, то есть, иными словами, способствует концептуализации действительности;

8. языковая картина мира конкретной языковой общности и есть её общекультурное достояние [Вайсгербер 1993].

В отличие от авторов гипотезы лингвистической относительности, Й.

Л. Вайсгербер акцентировал не только доминирующую и исключительную роль языка в процессе познания мира, но и роль мышления в восприятии и членении мира и отмечал взаимодействие языка и мышления в процессе отражения действительности, которая приобретает идиоэтнический характер и фиксируется языковыми средствами. Кроме того, ученый выделил не только национально-специфичную, но и универсальную, социальнообусловленную природу человеческого мышления, отраженную в языковой картине мира: «Нет сомнения в том, что многие укоренившиеся в нас воззрения и способы поведения и отношения оказываются «выученными», то есть общественно обусловленными, как только мы проследим сферу их проявления по всему миру» [Вайсгербер 1993]. Таким образом, ученый внёс большой вклад в описание сущности языковой картины мира, ее характерных особенностей, её взаимосвязи с культурой, историей и менталитетом этноса.

В современной лингвистике существует множество определений ЯКМ, которые акцентируют разные стороны этого явления. Так, Ю. Н. Караулов рассматривает ЯКМ как «взятое во всей совокупности, все концептуальное содержание данного языка» [Караулов 1996]. Мы не можем полностью согласиться с данным определением, поскольку, как представляется, языковыми средствами невозможно выразить все концептуальное богатство языка, иными словами, концептуальная картина мира является намного шире языковой.

В.А. Маслова описывает ЯКМ следующим образом: «Языковая картина мира – это общекультурное достояние нации, она структурирована, многоуровнева. Именно языковая картина мира обусловливает коммуникативное поведение, понимание внешнего мира и внутреннего мира человека. Она отражает способ речемыслительной деятельности, характерной для той или иной эпохи, с ее духовными, культурными и национальными ценностями» [Маслова 2001]. В данном определении не уточняется, что понимается под общекультурным достоянием нации, но, видимо, акцент делается преимущественно на духовных ценностях и не принимаются во внимание материальные ценности нации, которые также могут иметь национально-специфическую вербальную репрезентацию.

Е.С.Яковлева под ЯКМ понимает «своеобразное мировидение через призму языка» [Яковлева 1994]. Однако не уточняется, что подразумевается под своеобразием мировидения и чем оно обусловлено.

В настоящей работе под ЯКМ понимается вслед за А.А. Джиоевой «исторически сложившаяся в сознании данного языкового коллектива и отраженная в языке система представлений о мире, определенный способ концептуализации действительности» [Джиоева 2014: 15]. Представляется, что данное определение подчеркивает историческую, а значит и культурную обусловленность процесса концептуализации, а также всеобъемлющий характер последнего, отраженный в системе представлений в самом широком смысле этого слова.

Языковая картина мира, как отмечает Г.В.Колшанский, опосредована особенностями социального и трудового опыта каждого народа, отражающимися в различиях лексической и грамматической номинации явлений и процессов, в сочетаемости лексем, в их этимологии и т.д. Как отмечает ученый, в языке «закрепляется все разнообразие творческой познавательной деятельности человека (социальной и индивидуальной)».

При этом в формировании языковой картины мира им подчеркивается роль человека, носителя языка, который «каждый раз выбирает и закрепляет одно из бесчисленных свойств предметов и явлений и их связей. Именно этот человеческий фактор наглядно просматривается во всех языковых образованиях как в норме, так и в его отклонениях и индивидуальных стилях» [Колшанский 1990: 33].

Итак, существует много интерпретаций понятия «языковая картина мира». Это обусловлено её сложной, многогранной и многоуровневой природой. При исследовании языковой картины мира в нашем исследовании основополагающими считаем следующие положения: 1) язык является одним из способов видения мира [Гумбольдт 1985: 349]; 2) между культурными нормами и языковыми моделями есть связи, но нет прямых корреляций [Уорф 1960: 224]; 3) язык репрезентирует концептуализацию мира, поэтому каждый язык «рисует» свою картину, изображающую действительность несколько иначе, чем это делают другие языки [Wierzbicka 1980: 50].

Языковая картина мира включает как минимум три компонента – мир действительности, мир мышления и мир языка [Джиоева 2014: 16]. Если постоянное тесное взаимосвязь взаимодействие этих трех компонентов как неотъемлемое условие существования и функционирования картины мира признается всеми учеными, то вопрос соотношения языковой картины мира и концептуальной картины мира как одна из ипостасей проблемы соотношения языка и мышления до сих пор остается дискуссионным. Под концептуальной картиной мира в работе понимается глобальный образ мира, характерный для определенного социума в конкретный исторический период и являющийся результатом его познавательной и практической деятельности.

Отечественные лингвисты Ю.Д. Апресян, Г.А. Брутян, Е.С. Кубрякова, Г.В.Колшанский, В.И. Постовалова, Б.А. Серебренников, В.Н. Телия [Апресян 1995; Брутян 1973; Кубрякова 1988; Колшанский 1990;

Постовалова 1988; Серебренников 1988; Телия 1995] различают концептуальную и языковую картины мира.

Мы придерживаемся позиции Е.С. Кубряковой, согласно которой, несмотря на многочисленные точки взаимопроникновения и наложения ККМ и ЯКМ, концептуальная картина мира, шире и богаче языковой. Ученый отмечает, что «несмотря на возможность разведения понятий ККМ и ЯКМ, нельзя отрицать и области их существенного пересечения и наложения, а также их постоянного взаимодействия и взаимообогащения», и в конечном итоге считает концептуальную модель мира (ККМ) шире и богаче ЯКМ, изображая сферу ЯКМ как подчиненную ККМ [Кубрякова 1988:144]. Нельзя не согласиться с тем, что ККМ неизмеримо сложнее, богаче, и динамичнее в своем развитии, чем ЯКМ, так как незамедлительно реагирует на все изменения постоянно меняющегося мира. Поэтому во взаимодействии концептуальной и языковой картин мира именно первой принадлежит роль импульса. Оперативными единицами ККМ являются как концепты, гештальты, так и единицы ментального лексикона, не всегда имеющие обозначения в языке.

Важным представляется отметить влияние физического и культурного опыта человека на формирование ККМ и её отражение в языке. Как пишет Н.Д. Арутюнова, «наша концептуальная система, отображенная в виде языковой картины мира, зависит от физического и культурного опыта и непосредственно связана с ним» [Арутюнова1998: 123].

Итак, ЯКМ рассматривается как важная составляющая концептуальной модели мира в сознании человека как совокупности знаний и представлений человека о мире, имеющая «привязку» к языку. Реконструкция языковой картины мира составляет одну из важнейших задач современной лингвистической семантики и лингвокультурологии.

1.2.1. Языковая картина мира как важный компонент лингвокультурологических исследований В современной лингвокультурологии существуют два основных направления исследования языковой картины мира. В рамках первого на основании системного семантического анализа лексики определенного языка производится реконструкция цельной системы представлений, отражающей «наивный» взгляд на мир, в отличие от «научного», вне зависимости от того, является она специфичной для данного языка или универсальной. В рамках второго исследуются лингвоспецифичные концепты, которые обладают двумя отличительными особенностями: во-первых, «они являются «ключевыми» для данной культуры (дают «ключ» к ее пониманию), а вовторых, соответствующие слова плохо переводятся на другие языки, при этом либо переводной эквивалент может вообще отсутствовать (например, русские слова задушевность, совестно, обидно, тоска, неприкаянный, воля, надрыв, авось, удаль, неудобно), либо такой эквивалент в принципе имеется, но не содержит лингвоспецифичных компонентов значения (например, русские слова душа, разлука, судьба, справедливость, счастье, пошлость, обида, жалость, утро, собираться, добираться, как бы)» [Энциклопедия Кругосвет]. К таким культурным, лингво- и этноспецифическим концептам, отражающим ментальность представителей англосаксонского этноса, относится исследуемый нами концепт UNDERSTATEMENT.

Кроме этого, активно развивается комплексный подход, основанный на синтезе этих двух направлений и представленный работами Ю.Д. Апресяна, Н.Д. Арутюновой, А. Вежбицкой, А.А. Зализняк, А.Д. Шмелева, Е.С. Яковлевой и др., анализирующими лингвоспецифические коцепты русской ЯКМ.

Вне зависимости от выбранного подхода к исследованию ЯКМ, описание её структуры осуществляется в два этапа: первый предполагает выявление универсального, общечеловеческого в содержании языковых знаков, второй – в характеристике национально-специфических особенностей языка как результата концептуализации и категоризации окружающей действительности определенной этнокультурной общностью. Семантическая универсальность языковых единиц обусловлена общностью психофизиологических и логико-мыслительных особенностей человека, а также мотивов и проявлений его жизнедеятельности. Лингвокультурная специфика объясняется совокупностью географических, климатических, социоисторических, экономических, религиозных, культурных факторов, а также другими различиями в жизни народов. Иными словами, мы можем говорить о наличии в языковой картине мира как универсальных, так и культурно и лингвоспецифичных компонентов, которые представляются одинаково важными в процессе исследования.

В подтверждение нашей мысли приведем слова А. Вежбицкой, которая совершенно справедливо отмечала, что языковое значение антропо- и этноцентрично. Оно отражает общие свойства человеческой природы, с одной стороны, и ориентировано на данный этнос, с другой: «Нельзя на естественном языке описать мир как он есть; язык изначально задает своим носителям определенную картину мира, причем, каждый язык свою»

[Вежбицкая 1996: 5].

Сходную мысль высказывает Ю.Д. Апресян, утверждая, что каждый естественный язык, отражает определенный способ концептуализации (восприятия и организации) мира, при этом значения, которые выражаются в языке, формируют единую систему взглядов, своеобразную «коллективную философию», которая «навязывается» всем носителям данного языка в качестве обязательной: «Свойственный данному языку способ концептуализации действительности отчасти универсален, отчасти национально специфичен, так что носители разных языков могут видеть мир немного по-разному, “через призму своих языков”» [Апресян 1995: 40].

Как справедливо пишет Г.А. Брутян, ядро языковых картин мира совпадает у носителей разных языков и культур. Различия, лежащие на периферийных участках, создают, как считает Г.А. Брутян, дополнительное видение мира. Именно это дополнительное видение мира, опосредуемое тем или иным конкретным языком, обладает национально-культурной спецификой [Брутян 1973: 108-111].

С точки лингвокультурологии и других смежных областей наиболее интересным является установление именно причин расхождений в языковых картинах мира. Как упоминалось выше, существует огромное множество причин таких расхождений, среди которых основными являются географические, гносеологические и культурологические аспекты (то есть, природа, культура, познание). Данные факторы различий языковых картин мира приводят как к отличиям в способах номинации, так и к специфике языкового членения мира.

Как известно, значения слов отражают и передают образ жизни и мышления людей, говорящих на определенном языке, они являются, по словам А. Вежбицкой «бесценными ключами к пониманию культур»

[Вежбицкая 2001: 262]. По справедливому наблюдению ученого, слова с культурно-специфическим значением представляют собой своего рода понятийные орудия, отражающие и передающие общественный опыт, образ жизни и мышления людей, говорящих на конкретном языке. Вполне естественно, что с изменением общества изменяются и эти орудия, а некоторые за ненадобностью выходят из обихода.

Наиболее ярко национально-культурная специфичность в сфере языковой номинации проявляется в наличии в одном языке большого количества слов, которым нет соответствия в другом. Это можно объяснить важностью и коммуникативной релевантностью обозначения в языке культурно-значимых реалий, традиций и обычаев.

В своей работе «Понимание культур через посредство ключевых слов»

А. Вежбицкая убедительно демонстрирует данную тенденцию на примере лексики со значением различных национальных блюд и напитков в разных языках. Например, в польском языке есть специальные слова для обозначения солянки из тушеной капусты (bigos), свекольный суп (barszez) и особого рода сливовый джем (powidla), а в английском языке такие слова отсутствуют, но в то же время в английском языке есть специальное слово для обозначения апельсинового джема (marmalade), а в японском есть, слово, обозначающие крепкий алкогольный напиток, приготовляемый из риса (sake).

Таким образом, эти слова раскрывают гастрономические особенности данных народов. Кроме того, существуют национально-специфические обозначения для предметов одежды, ритуалов и церемоний. Так, например, в русском языке есть слово «христосоваться», которое значит обмениваться троекратным поцелуем (в качестве пасхального приветствия), для которого в английском языке нет соответствующего глагола. В японском языке существует безэквивалентное слово mai, обозначающее формальный акт, когда будущая невеста и ее семья в первый раз встречаются с будущим женихом и его семьей. [Вежбицкая 2001: 263-264].

Приведенные примеры демонстрируют, что разные языки по-разному членят окружающий мир, а значит, люди, говорящие на разных языках, имеют различные языковые картины мира и несколько иначе, под другим углом воспринимают действительность.

Стоит отметить, что чем сложнее и абстрактнее идея, тем труднее найти для нее полный эквивалент в другом языке: «Такова большая часть названий, составляющих рассуждение о нравственности; если из любопытства станут сравнивать такие слова с теми, которыми они переведены на другие языки, то найдут, что очень немногие из последних слов точно соответствуют им во всем объеме своего значения» [Вежбицкая 2001:265].

При этом важно осознавать, что язык не может полностью отражать имеющуюся в национальном сознании концептуальную картину мира, поскольку он номинирует и категоризирует далеко не все содержание концептосферы, так как не все концепты обладают коммуникативной значимостью. Последняя, как отмечают В.И. Карасик и Г.Г. Слышкин, связана с ценностью выражаемого ею концепта для культуры народа [Карасик, Слышкин 2001: 77]. Развивая эту мысль, приведём наблюдение Е.С. Кубряковой: «Не все, воспринятое и познанное человеком, не все прошедшее и проходящее через органы чувств и поступающее извне по разным каналам в голову человека, имеет или приобретает вербальную форму. Не все отражается с помощью языка и не вся информация, поступающая извне, должна быть пропущена через языковые формы»

[Кубрякова 1994].

Таким образом, в языке закрепляются и функционируют именно те образные выражения, которые ассоциируются с культурно-национальными эталонами, стереотипами, устоявшимися предубеждениями, одновременно укрепляя их. Они воспроизводят менталитет, характерный для той или иной лингвокультурной общности. Под менталитетом в настоящей работе понимается вслед за А.А. Джиоевой «определенный способ восприятия действительности, результатом которого является модель мира, отражающая национальные особенности народа и часто детерминируемый его культурой, историей и географией» [Джиоева 2014:88].

Из специфических концептов, стереотипов, характерных для данного языкового и культурного сознания, складывается языковая картина мира народа, которая, по словам Ю.Н. Караулова, «соответствует способу мышления, присущему эпохе, духовным ценностям, выработанным человечеством и существующим в национальной идеосфере языка и культуры, интерпретации общей ценностной иерархии, организующей жизнедеятельность общества на основе декларируемых целей и идеалов»

[Караулов 1987: 36]. Как видно из вышеприведенного определения, Ю.Н.

Караулов, чье мнение мы полностью разделяем, связывает понятие языковой картины мира не только с процессами мышления, но и с культурным наследием, духовными ценностями и нравственными ориентирами общества.

Итак, при изучении языковой картины мира с позиций лингвокультурологии акцент делается на то, что каждый язык «раскрашивает» действительность разными красками и тонами, передавая национальный колорит и уникальную концептуализацию мира как процесс и результат формирования лингвоспецифических концептов.

Таким образом, на данном этапе представляется логичным и целесообразным более подробно рассмотреть понятие концепт как ключевую единицу терминологического аппарата нашего исследования.

1.3. Понятие «концепт» как ключевая единица исследования:

направления и подходы Концепт в современной науке представляет собой своего рода междисциплинарный термин, использующийся и получающий освещение в различных научных школах и направлениях. Как сложная многоуровневая единица концепт изучается в разных науках и с разных точек зрения. В философии основной акцент делается на то, что концепт является абстрактной и универсальной сущностью. Именно в таком понимании концепт ближе всего к понятию. В социологии концепт определяется как система устойчивых и переносимых ценностных ориентаций и социальных установок, репрезентирующая представления индивида и социальной группы. С точки зрения истории концепт это, прежде всего, совокупность представлений на определенном историческом этапе. В этнологии концепт представляет собой ключевую составляющую этнической картины мира. Нас же интересует термин «концепт» с позиций современной лингвистики.

Анализируя историю развития данного понятия, отметим, что первый опыт внедрения термина «концепт» в отечественный гуманитарный дискурс принято связывать с именем А.С. Аскольдова-Алексеева. В работе «Концепт и слово», написанной еще в 1928 г., автор определяет «концепт» как «многомерный мыслительный конструкт, отражающий процесс познания мира, результаты человеческой деятельности, его опыт и знание о мире, хранящий информацию о нем» [Аскольдов 1997:267-269]. В данном определении подчеркивается ментальная природа концепта, его сложная структура, а также способность концепта быть носителем знаний, основанных на индивидуальном и коллективном опыте человека.

Кроме того, автор отмечает, что концепт – «мыслительное образование, которое замещает нам в процессе мысли неопределенное множество предметов одного и того же рода» [там же]. В данной дефиниции выделяется заместительная функция концепта, исходя из которой, можно сделать вывод, что концепт – это не застывший результат мыслительной обработки, а некая потенция, «эмбрион мыслительных операций» (что и отражается в его этимологии). Таким образом, концепт сочетает в себе и динамический, и статический аспект. Кроме того, концепт должен быть определенным образом похож на все те предметы или их представления, которые призван репрезентировать, поэтому его можно назвать «схематическим представлением», лишенным тех или иных конкретных деталей.

Как пишет А.С. Аскольдов: «Концепты – это почки сложнейших соцветий мыслительных конкретностей» [Аскольдов 1997: 272].

Рассуждая о причинах столь высокой популярности термина «концепт»

в современной лингвистике, создатели сборника «Язык и наука конца 20 века» [Кубрякова и др. 1995] отмечают, что «концепт» как когнитивный термин является индикатором смены научной парадигмы, связанной с расширением предметной области семантических исследований. Отмечая ту же самую тенденцию, Р.М. Фрумкина уточняет её: «Еще более важным нам представляется стоящий за этим расширением сдвиг в ориентациях: от трактовки смысла как абстрактной сущности, формальное представление которой отвлечено и от автора высказывания, и от его адресата, к изучению концепта как сущности ментальной, прежде всего» [Фрумкина 1992: 30].

Таким образом, автор отмечает, что огромную роль в изучении концептов играет человеческий фактор, так как невозможно постигать мысленный образ (то есть концепт, номинируемый той или иной лексической единицей) без внутренних миров их носителей, абстрагируясь от процессов говорения и понимания. С когнитивных позиций концепт связан с проблемой значения как ментальной сущности и с ролью слова в процессах концептуализации и категоризации действительности. Эта многогранность концепта делает возможным и правомерным использование этого термина при описании семантики языка.

Б.А. Серебренников определяет концепт как «разносубстратную единицу оперативного сознания» [Серебренников 1988].Данное определение подчеркивает гетерогенность, неоднородность концепта.

Краткий словарь когнитивных терминов, составленный под общей редакцией Е.С.

Кубряковой, предлагает следующее определение концепта:

«Концепт – термин, служащий объяснению единиц ментальных или психических ресурсов нашего сознания и той информационной структуры, которая отражает знание и опыт человека; оперативная содержательная единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга, всей картины мира, отраженной в человеческой психике» [КСКТ 1996:

В данном определении акцентируется не только ментальная, но и 90].

психическая сторона концепта, а также актуализируется постоянная взаимосвязь между «миром мышления», «миром действительности» и «миром языка».

М.В. Пименова считает, что «концепт – это единица концептуальной системы в его отношении к языковым выражениям, это представление о фрагменте мира, которое формируется общенациональными признаками. Эти признаки дополняются признаками индивидуального опыта и личного воображения» [Пименова 2007: 14]. Мы полностью разделяем представление ученого о концепте как о хранилище коллективного и индивидуального опыта человека, однако, вызывает сомнения мысль о непременной связи концепта с языковым выражением, поскольку представляется, что не все концепты могут быть вербализованы.

Н.Н. Панченко определяет концепт как «ментальное национальноспецифическое образование, планом содержания которого является вся совокупность знаний о данном объекте, а планом языкового выражения – совокупность лексических, паремических, фразеологических единиц, номинирующих и описывающих данный объект» [Панченко 1999: 5]. В данном определении акцент делается на национальной специфичности концепта, а также на интегральном, комплексном характере данного явления, включающего как план содержания, представленный во всем объеме, так и план выражения, предусматривающий все способы вербальной репрезентации концепта, что позволяет максимально полно описать концепт.

Итак, несмотря на сложную природу и противоречивый характер описываемого явления, большинство исследователей считают концепт сложной, многомерной, дискретной, объемной единицей сознания, ассоциирующейся с процессами передачи, хранения и обработки информации. Концепт как операционная единица мышления, отражающая коллективный и индивидуальный опыт человека, является одновременно и способом познания окружающего мира, и единицей хранения информации, связывающей в сознании человека язык и культуру. Поэтому в его содержание входят как языковые, так и культурные компоненты.

Учитывая ментальную сущность концепта и тот факт, что именно в сознании осуществляется взаимодействие языка и культуры, мы считаем, что синтез лингвокультурологического и лингвокогнитивного подходов к исследованию концепта является наиболее эффективным, так как позволяет наиболее полно описать содержание и структуру концепта не только как ментальное представление, но и как фрагмент культуры. Однако будучи взаимодополняющими, данные направления исследования все же имеют определенные отличия. По справедливому мнению В.И. Карасика, основное отличие заключается в том, что при лингвокогнитивном подходе анализ идет от индивидуального сознания к культуре, а в лингвокультурологическом – от культуры к индивидуальному сознанию [Карасик 2004: 117]. Кроме того, С.Г. Воркачёв отмечает, что лингвокогнитивные исследования направлены на выявление общих закономерностей в формировании ментальных представлений, а лингвокультурология ставит своей целью скорее на изучение специфического в составе ментальных единиц и описание отличительных семантических признаков конкретных лингвокультурных концептов [Воркачев 2003: 7]. В данной работе мы постараемся объединить эти векторы исследования для максимально полного и всестороннего описания концепта UNDERSTATEMENT.

Таким образом, нами были рассмотрены различные подходы к термину «концепт», приведены определения последнего, установлена сущность и основные отличительные особенности концепта. Поскольку концепт UNDERSTATEMENT является лингвокультурным и лингвоспецифичным представляется целесообразным описать термин «концепт» более подробно с позиций лингвокультурологии.

1.3.1. Лингвокультурный концепт как единица исследования

«Концепт» является одним из ключевых и самых востребованных терминов современной лингвокультурологии. С позиции лингвокультурологии теория концепта детально освещена в работах Ю.С. Степанова, С.Г. Воркачева, В.И. Карасика, Д.С. Лихачева, Г.Г. Слышкина и др.

Возрастающий интерес к концептуальным исследованиям в рамках лингвокультурологического направления вызывает закономерное появление расхождений в интерпретации содержания концепта, его структуры и методов анализа. На современном этапе развития лингвокультурологии представляется возможным выделить три основных подхода к изучению лингвокультурного концепта и осмыслению его сущности.

Согласно первому подходу, концепт может быть репрезентирован любой лексической единицей, имеющей некое семантическое представление.

Иными словами, концепты – это лексемы, составляющие содержание национального языкового сознания и формирующие «картину мира» его носителей и концептосферу языка [Лихачев 1993; Михальчук 1997: 29].

Второй подход немного ограничивает, сужает онтологическую сферу лингвокультурных концептов и включает в их число только те семантические образования, которые отмечены лингвокультурной спецификой и раскрывают особенности той или иной культуры. Совокупность таких концептов образует концептуальную область (ментальный лексикон, концептосферу), существующую в семантическом пространстве наряду с другими значимыми системами [Степанов 1997; Нерознак 1998]. Как утверждает В.П. Нерознак, национальным или культурным концептом может считаться только тот, который не имеет при переводе на другие языки дословных, прямых эквивалентов, «безэквивалентная лексика, или то, что обычно называют «непереводимое в переводе», и есть тот лексикон, на материале которого и следует составлять списки фундаментальных национально-культурных концептов» [Нерознак 1998: 85].

Представители третьего подхода считают культурными концептами только те семантические единицы, на которых основан национальный менталитет. Речь идет о строго ограниченном наборе ключевых концептов, например, таких как «душа», «свобода», «воля», «любовь» в русской культуре и т.п., которые являются релевантными для понимания духовноценностных ориентаций культуры в целом [Степанов 1997; Снитко 1999]. В данной работе мы придерживаемся именно этого подхода и считаем, что к культурным концептам должны принадлежать только ключевые элементы культуры, которые отличают её от других культур.

При сопоставлении лингвоспецифичных концептов, принадлежащих разным национальным культурам, в некоторых случаях можно заметить асимметричную представленность единиц в сопоставляемых культурах, крайней степенью которой является лакунарность – значимое отсутствие определенных признаков и языковых единиц в одной культуре по сравнению с другой.

Лакунарные концепты можно условно разделить на три вида:

1) иллогизмы, которые отсутствуют в сравниваемых культурах осмысления объектов, будучи не вызванными потребностями людей, но которые могут быть придуманы или созданы, например, «камнеед», «крысовод», «слонопотам» [Сорокин 1977; Сорокин, Марковина 1987; Быкова 1999];

2) предметные, антропонимические, топонимические, историко-культурные реалии, отсутствующие в одной из культур, но свойственные другой культуре: «кокошник», «шиллинг», «Кремль», «комсомольское собрание»;

3) нерелевантные для одной, но актуальные для другой культуры явления, имеющие свою языковую номинацию: например, «fair play» (в английской лингвокультуре – игра по правилам), «savoir vivre» (во французском языковом сознании – умение жить с удовольствием), «щедрость»

(специфическое качество русского национального характера) [Сорокин 1977;

Сорокин, Марковина 1987; Быкова 1999]. В последнюю группу этноспецифических концептов входит и исследуемый нами концепт UNDERSTATEMENT, который является релевантным для британской культуры, в то время как для русской, например, культуры, он оказывается неактуальным. Кроме того, мы полагаем, само слово UNDERSTATEMENT, репрезентирующее соответствующий концепт, относится к разряду коннотативной лексики страноведческой значимости, так как оно «окутано»

национально-стереотипными и эмоционально-эстетическими ассоциациями [Верещагин, Костомаров 1973: 55,79-91].

Для выявления национально-культурной специфики концепт рассматривается в лингвокультурологической парадигме как «культурноментальное языковое» образование, как «сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека. И с другой стороны, концепт – это то, посредством чего человек сам входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет на нее» [Степанов 1997: 40].

Следовательно, концепт становится выражением культуры. Именно изучение мировоззренческих и культурологических концептов становится в последнее время приоритетной языковедческой задачей.

Лингвокультурный подход к пониманию концепта заключается в том, что концепт признается базовой единицей культуры, ее концентратом.

Ю.С. Степанов пишет, что «в структуру концепта входит все то, что и делает его фактом культуры – исходная форма (этимология); сжатая до основных признаков содержания история; современные ассоциации; оценки и т.д.»

[Степанов 2001: 43].

Национально-культурную составляющую подчеркивает в своем описании концепта В.Н. Телия, отмечая, что «концепт – это всегда знание, структурированное во фрейм, а это значит, что он отражает не просто существенные признаки объекта, а все те, которые в данном языковом коллективе заполняются знанием о сущности. Из этого следует, что концепт должен получить культурно-национальную прописку» [Телия 1996: 96].

Концепт является одним из ключевых терминов «Словаря русской культуры» Ю.С. Степанова. Автор считает, что концепт существует в ментальном мире человека в виде «пучка» представлений, понятий, знаний, ассоциаций, переживаний, который «окутывает» слово. «Концепты не только мыслятся, они переживаются. Они – предмет эмоций, симпатий и антипатий, а иногда и столкновений. Концепт – основная ячейка культуры в ментальном мире человека» [Степанов 1997: 41]. Следовательно, отличительными особенностями лингвокультурного концепта являются его эмоциогенность, «переживаемость» и оценочность.

Ценностно-эмоциональный аспект и «переживаемость» отражаются и в определении В.И. Карасика, согласно которому концепт – это «хранящаяся в индивидуальной либо коллективной памяти значимая информация, обладающая определенной ценностью, это переживаемая информация»

[Карасик 2004: 128].

А. Вежбицкая подчеркивает культурную составляющую концепта, определяяя его как «объект из мира “Идеальное”, имеющий определенное имя и отражающий культурно обусловленные представления человека о мире “Действительность”» [Вежбицкая 1999: 669].

Н.Д. Арутюнова трактует концепты как понятия практической (обыденной) философии, возникающие «в результате взаимодействия таких факторов, как национальная традиция и фольклор, религия и идеология, жизненный опыт и образы искусства, ощущения и системы ценностей»

[Арутюнова 1993: В этом определении эксплицируется целая 3].

совокупность культурно-исторических и духовных факторов, оказывающих влияние на формирование концепта.

В.В. Красных называет лингвокультурный концепт «национальным»

концептом, под которым она понимает «самую общую, максимально абстрагированную, но конкретно репрезентируемую (языковому) сознанию, подвергшуюся когнитивной обработке идею «предмета» в совокупности всех валентных связей, отмеченных национально-культурной маркированностью»

[Красных 2003: 268]. В данном определении акцентируется национальная специфичность концепта, основанная на национально-культурных особенностях конкретного лингвокультурного сообщества и вытекающей из них специфике ассоциативно-стереотипных представлений.

С.Г. Воркачев также отмечает этнокультурную специфичность концепта, определяя его как «операционную единицу мысли, как единицу коллективного знания / сознания (отправляющую к высшим духовным ценностям), имеющую языковое выражение и отмеченную этнокультурной спецификой» [Воркачев 2004: 43]. Мы не можем полностью согласиться с данным определением, так как полагаем, что, во-первых, лингвокультурный концепт является достоянием не только коллективного, но и индивидуального знания/сознания; во-вторых, концепт может быть связан не только с высшими духовными, но и с материальными ценностями; в-третьих, концепт не обязательно должен иметь вербализированную форму.

Согласно В.И. Карасику и Г.Г. Слышкину «Лингвокультурный концепт

– условная ментальная единица, направленная на комплексное изучение языка, сознания и культуры» [Карасик, Слышкин 2001: 76]. При этом соотношение лингвокультурного концепта с тремя вышеуказанными сферами может быть сформулировано следующим образом:

1) «сознание – область пребывания концепта (концепт лежит в сознании);

2) культура - детерминирует концепт (т.е. концепт – ментальная проекция элементов культуры);

3) язык – сфера, в которой концепт опредмечивается» [Карасик, Слышкин 2001: 76].

Языковая репрезентация концепта отражает духовную, материальную, социальную культуру, а также коммуникативное поведение и речевой этикет той или иной нации, поэтому представляется целесообразным говорить о том, что отличительной особенностью лингвокультурного концепта является его «лингвокультурная отмеченность» и акцентуация ценностного компонента [Орешкина 2000]. От некой «ценностно акцентуированной точки» сознания расходятся ассоциативные векторы связей. При этом наиболее релевантные для носителей языка ассоциации входят в ядро концепта, которое репрезентируется определенной языковой или речевой единицей, служащей именем этого концепта, менее значимые образуют периферию. Четких границ между ядром и периферией концепта не прослеживается, но по мере удаления от ядра происходит постепенное затухание ассоциаций, обусловленное уменьшением яркости признака в сознании носителей языка.

Ещё одним дифференциальным признаком лингвокультурного концепта можно считать его антиномический характер. Так, вслед за В.И. Карасиком, мы считаем наличие бинарной оппозиции одним важнейших конститутивных признаков концепта, подтверждающим его категориальный статус. Бинарность, как правило, уточняет концепт диалектически или логически (например: сущность – явление, жизнь – смерть, свобода – необходимость) [Карасик 1996].

Таким образом, опираясь на основополагающие, фундаментальные принципы и положения лингвокультурологической научной парадигмы, представляется возможным представить наше определение лингвокультурного концепта. В настоящей работе под концептом понимается операционная единица мышления, как правило, имеющая языковое выражение и отмеченная лингвокультурной спецификой.

Стоит обратить внимание на то, что в нашем определении концепта отмечается, что концепт «как правило», но не всегда имеет языковое выражение. Знаковые по своей природе, концепты могут иметь вербальную и невербальную формы. Невербальные концепты (константы) лежат в основе «стереотипов поведения» людей, позволяющих отличить членов «своего»

этноса от «чужих» [Гумилев 1997]. Вербальные концепты представляют собой «ключевые слова» («ключевые метафоры») данного языка и данной культуры.

Критериями выделения ключевых слов, репрезентирующих ключевые концепты, являются частотность (слово, именующее концепт, должно быть высокочастотным), наличие активной производящей основы [Wierzbicka 1985]; статус члена устойчивых идиоматических конструкций и фразеологических выражений, пословиц, поговорок, названий популярных книг. Вокруг этих слов организованы целые области культуры [Вежбицкая 1999:283-284].

Лингвокультурная специфика концептов может манифестироваться на лингвистическом уровне: 1) разными способами объективации одного и того же концепта в разных языках [Кубрякова 1996: 90]; 2) разной степенью подробности или обобщенности вербализации концепта в разных языках, представленной разным количеством и репертуаром средств его репрезентации [Попова, Стернин 2002: 26]; 3) семантическим отражением разных стереотипных мировоззренческих и поведенческих моделей;

4) разной внутренней формой слова-репрезентанта концепта; 5) различиями системных связей концептов в ментальном лексиконе конкретного языка.

Итак, обобщая вышесказанное, мы можем заключить, что отличительными особенностями лингвокультурного концепта являются следующие характеристики: 1) наличие ценностной составляющей (культурный концепт не может быть аксиологически нейтральным, то есть к нему всегда можно применить оценочные предикаты: «это хорошо, плохо, интересно, утомительно» и т.д.); 2) «переживаемость», эмоциогенность концепта – концепт не только «мыслится, но и переживается»

[Степанов 1997]; 3) неравнозначность концепта и слова, так как один и тот же концепт может иметь несколько имен, а одно и одна и та же лексема может быть вербализацией нескольких концептов; 4) неравномерная концептуализация разных фрагментов действительности в зависимости от их релевантности для жизни соответствующего этноса.

Мы полагаем, что концепт UNDERSTATEMENT в полной мере отвечает главному требованию, соответствующему категориальному статусу лингвокультурного концепта, так как, во-первых, он выступает в качестве одной из ключевых культурных доминант англосаксонской языковой модели мира, отражающей англосаксонскую культуру во всех её манифестациях и ее аксиологические ценности британцев; во-вторых, он является уникальным, так как не находит прямых коррелятов в большинстве языков; и в-третьих, антиномический характер концепта UNDERSTATEMENT проявляется в бинарной оппозиции UNDERSTATEMENT – OVERSTATEMENT, представляющей логически противоположные явления, что можно считать конститутивным признаком концепта.

После изучения специфики лингвокультурного подхода к пониманию концепта и определения особенностей лигвокультурного концепта необходимо проанализировать структуру последнего с тем, чтобы произвести описание структурных особенностей исследуемого нами лингвокультурного этноспецифического явления UNDERSTATEMENT и его дальнейшего комплексного, всестороннего описания.

1.3.2. Структура, виды анализа и методы описания концепта Концепт представляет собой сложное многомерное, многослойное образование, поэтому для экспликации его элементов требуются определенные аналитические процедуры. Существует много разнообразных способов описания структуры концепта. Рассмотрим более подробно имеющиеся в лингвокультурологии теории структуры концепта.

Одна из наиболее известных моделей описания структурных компонентов концепта принадлежит Ю.С. Степанову. Он выделяет три «слоя», или признака, присущих каждому концепту: 1) основной актуальный признак, известный и значимый для всех носителей культуры (он составляет основное содержание общенационального концепта); 2) дополнительный или несколько дополнительных пассивных признаков, которые актуальны для отдельных групп носителей культуры и входят в концептосферы отдельных субкультур; 3) внутренняя форма концепта, известная лишь специалистам и не осознаваемая в повседневной жизни, но обусловливающая внешнюю, знаковую форму выражения концептов, не эксплицирующуюся при употреблении, но связанную с этимологией имени концепта [Степанов 1997: 41-42].

На примере «23 февраля» и «8 марта» Ю.С. Степанов демонстрирует, каким образом в одном концепте сочетаются все три вышеперечисленные признаки. Так, актуальными признаками этих концептов, общедоступными для обыденного языкового сознания практически для всех представителей русской культуры, традиционно считаются «праздник мужчин» и «праздник женщин». К дополнительному слою можно отнести значения «День Советской армии» и «Международный женский день». Внутренняя форма концепта, не всегда открытая для сознания среднестатистического носителя языка, содержит информацию о победе Красной армии над войсками Германии под Псковом в 1918 г. и решении женского секретариата Коминтерна [Степанов 1997: 41-42].

Безусловно, объем информации, который человек способен концептуализировать и осмыслить, зависит от уровня его культурной компетентности. В этом смысле структуру концепта, предложенную Ю.С. Степановым, может сравнить с теорией А. Вежбицкой о «концептемаксимуме» и «концепте-минимуме» [Wierzbicka 1985]. «Концептмаксимум» предполагает полное владение смыслом слова, репрезентирующего концепт в совокупности всех трех его признаков;

«концепт минимум», соответственно, – неполное (но не ниже некоторой границы) владение смыслом, которое можно коррелировать с основным актуальным признаком концепта.

Модель структуры концепта, представленная Ю.С. Степановым, акцентирует в основном его понятийную сторону. Для более полного описания структуры концепта рассмотрим варианты, предложенные В.И. Карасиком, Г.Г. Слышкиным и С.Г. Воркачевым, которые мы полностью разделяем, и которых будем придерживаться в ходе нашего исследования.

В.И. Карасик и Г.Г. Слышкин выделяют в структуре концепта три компонентна: предметно-образную (образно-перцептивную), понятийную (информационно-фактуальную) и ценностную (оценка и поведенческие нормы) составляющие. Предметно-образный компонент объективируется с помощью семантических прототипов (если речь идет о конкретных предметах) и фреймов (если речь идет о явлениях и событиях). К образной стороне концепта относится совокупность зрительных, слуховых, тактильных, вкусовых, обонятельных характеристик предметов, явлений или событий, отражающаяся в сознании и зафиксированная в памяти людей (например, «запах свежевыпеченного хлеба»). Образный элемент концепта по своей природе невербален, но поддается описанию [Карасик, Слышкин 2001: 75-80].

Понятийный или фактуальный компонент, в отличие от образного, всегда имеет вербальную репрезентацию. Он «формируется фактуальной информацией о реальном или воображаемом объекте, служащем основой для образования концепта» [Карасик 1996: 9]. Понятийная сторона отражает дифференциальные признаки данного концепта по отношению к другому концепту или концептосфере. Отличительной чертой понятийного компонента является его осознанность носителем культуры.

Третий компонент, согласно В.И. Карасику, мнение которого мы полностью разделяем, является определяющим для понимания сущности концепта, поскольку ценностная сторона связана с релевантностью того или иного концепта для индивида и коллектива. Критерием наличия ценностной составляющей является применимость оценочных предикатов. Иными словами, если о каком-либо явлении носители языка могут сказать «это хорошо» («плохо, важно, главное, интересно, утомительно» и т.д.), этот феномен может быть признан лингвокультурным концептом. Иерархически организованная совокупность концептов образует ценностную картину мира [Карасик, Слышкин 2001].

С.Г. Воркачев описывает структуру лингвокультурного концепта через понятийную, образную и значимостную составляющие. В понятийном компоненте находят отражение признаковые и дефинициионные характеристики концепта, образная составляющая реализуется в когнитивных метафорах, фиксирующих концепт в языковом сознании, а значимостная определяет место, которое занимает имя концепта в лексикограмматической системе конкретного языка (парадигматические, синтагматические и словообразовательные связи), а также его этимологические и ассоциативные характеристики [Воркачев 2001]. Похожие компоненты выделются в структуре языкового сознания, во многом сходной со структурой концепта, О.А. Корниловым: сенсорно-моторный, логикопонятийный, эмоционально-оценочный и ценностно-нравственный [Корнилов 1999: 169].

М.В. Никитин выделяет в структуре концепта образ, понятие, когнитивный импликационал и прагматический импликационал [Никитин 2004: 59-60].

Несмотря на разные точки зрения относительно структуры концепта, З.Д. Попова и И.А. Стернин справедливо отмечают, что большинством исследователей выделяются «образ, определенное информационнопонятийное ядро и некоторые дополнительные признаки, что свидетельствует о принципиальном сходстве в понимании структуры концепта в разных научных школах» [Попова, Стернин 2007: 105-106]. В свою очередь авторы, на положения которых мы будем опираться в ходе исследования, выделяют три базовые составляющие концепта – образ, информационное содержание и интерпретационное поле.

3.Д. Попова и И.А. Стернин выделяют две составляющие образа:

перцептивный образ и когнитивный (метафорический) образ, которые в равной мере отражают образные характеристики концептуализированного предмета или явления [Попова, Стернин 2007: 109 -115].

Информационное содержание концепта предполагает минимум когнитивных признаков, определяющих основные, наиболее важные дифференциальные черты концептуализированного предмета или явления, описывающие его сущность. Информационное содержание большинства концептов практически совпадает с содержанием словарной дефиниции имени концепта (например, квадрат - прямоугольник, равные стороны).

Интерпретационное поле концепта содержит когнитивные признаки, которые тем или иным образом интерпретируют или оценивают основное информационное содержание концепта, представляя собой, как правило, выводное, инференционное, имплицируемое знание.

Интерпретационное поле, как отмечают З.Д. Попова и И.А. Стернин, неоднородно, имеет сложную структуру и часто сочетает в себе противоречивые характеристики концепта.

В нем выделяется несколько зон:

«– оценочная зона – включает когнитивные признаки, выражающие общую оценку (хороший / плохой и др.);

– энциклопедическая зона – объединяет когнитивные признаки, характеризующие признаки концепта, требующие знакомства с ними на базе опыта, обучения и др. (концепт «вода» – в воде можно утонуть, вода бывает голубая, воды часто не бывает, без воды и ни туды и не сюды и др.);

– утилитарная зона – содержит когнитивные признаки, выражающие утилитарное, прагматическое отношение к денотату концепта, знания, связанные с возможностью и особенности его использования для каких-либо практических целей (например, кошка – лечит болезнь, приятно гладить и т.д.);

– регулятивная зона – объединяет когнитивные признаки, предписывающие что надо, а что не надо делать в сфере, «покрываемой»

концептом (закон - надо охранять, нельзя нарушать и др.);

– социально-культурная зона – подразумевает когнитивные признаки, отражающие связь концепта с бытом и культурой народа (например, гроза:

«Иван Грозный», «пьеса “Гроза”»);

– паремиологическая зона – совокупность когнитивных признаков концепта, объективируемых пословицами, поговорками и афоризмами; то есть совокупность утверждений и представлений о явлении, отражаемом концептом в национальных паремиях» [Попова, Стернин 2007: 111-115].

Таким образом, структура концепта описывается путем перечисления когнитивных признаков, принадлежащих каждому из вышеперечисленных структурных компонентов концепта. При этом принадлежность к той или иной зоне содержания определяется критерием яркости в сознании носителя соответствующего концепта, обусловливаемым количеством единиц объективации концепта, а описание осуществляется как перечисление признаков от ядра к периферии по мере убывания яркости признака [Попова, Стернин 2007: 115].

Опираясь на модель структуры концепта, предложенную З.Д. Поповой и И.А. Стерниным, мы полагаем, что в структуре концепта UNDERSTATEMENT заметное место будет занимать оценочная зона, входящая в интерпретационное поле концепта, и демонстрирующая осмысление аксиологической роли концепта в картине мира англосаксонского этноса.

Итак, обобщая сказанное, мы можем сделать вывод, что концепт обладает «слоистой» структурой, в каждом из его слоев репрезентирован тот или иной тип информации. Таким образом, структуру лингвокультурного концепта составляют такие компоненты как 1) понятийная основа, 2) образная составляющая, 3) значимостная составляющая, 4) ценностная составляющая (см. работы С.Г. Воркачева, В.И. Карасика, З.Д. Поповой, И.А. Стернина).

Говоря об исследовательских методах и приемах анализа и описания лингвокультурных концептов, можно выделить такие собственно лингвистические методы как дефиниционный анализ, концептологический анализ дискурса (коллокационный анализ слова, номинирующего концепт, в художественном тексте), интерпретационный анализ, концептуальный и семантико-когнитивный анализ. Вышеупомянутые виды анализа предполагают использование следующих приемов, выделяемых группой авторов в коллективной монографии «Иная ментальность»: 1) семантический анализ слов-репрезентантов концептов и переносных, ассоциативных значений слов, объективирующих концепты; 2) этимологический анализ;

3) интерпретативно-семантический контекстуальный анализ;

5) интерпретативный ассоциативно-культурологический анализ;

6) интерпретативный анализ ценностно-маркированных высказываний (паремий, афоризмов, цитат), репрезентирующих определенные концепты,

7) анализ высказываний информантов на тему, соответствующую содержанию исследуемого концепта, 8) анализ ассоциативных реакций информантов на слово-стимул [Иная ментальность 2005: 33].

Поскольку в нашем исследовании концептуальный и семантикокогнитивный анализ являются одними из ключевых методов исследования структуры, семантических признаков и прагматических функций концепта представляется целесообразным рассмотреть UNDERSTATEMENT, характерные особенности данных методов исследования.

1.3.3. Концептуальный и семантико-когнитивный анализ как методы лингвокультурологических исследований Концептуальный анализ – один из наиболее эффективных методов исследования, широко применяемый в рамках лингвокультурологической парадигмы. Основная цель концептуального анализа – описать содержание и структуру концепта и сделать выводы относительно его значимости для языковой картины мира конкретного народа.

Говоря об особенностях концептуального анализа и предпосылках его развития, А.А. Джиоева очень точно отмечает, что «развившийся по сути дела из семантики, как науки, изучающей значение языка и языковых единиц, концептуальный анализ вышел за пределы семантики и собственно языка в область смежных наук – антропологию, теорию менталитета, психологию, культурологию. Он как двуликий Янус обращен одной своей стороной в систему языка, а другой – во внеязыковую реальность»

[Джиоева 2014: 84].

Тем не менее, несмотря на то что, концептуальный анализ охватывает и внеязыковую плоскость, учитывая различные экстралингвистические факторы, мы должны констатировать, что он является прежде всего языковым анализом и выступает как принципиально новый уровень развития лингвистики, суть которого – «использование семантического анализа для извлечения из языка не только нетривиальных сведений о самом языке, но и о его носителе, о его внутреннем мире и культуре» [Рябцева 2005: 63].

Описывая сущность концептуального анализа и его возможности, Н.К. Рябцева отмечает: «По существу концептуальный анализ представляет собой семантический анализ лексики, грамматики и прагматики языка, сочетаемости, идиоматики, этимологии и др. Его главным орудием выступает толкование значения, которое позволяет выделять, сравнивать и описывать языковые явления и их смысл, а также восстанавливать целостные образы – концепты и стоящие за ними представления» [Рябцева 2005: 62-63].

Сравнивая концептуальный анализ с семантическим анализом, Е.С. Кубрякова справедливо утверждает, что, хотя у этих методов исследования существуют «точки пересечения», они имеют другие конечные цели. Так, семантический анализ призван исследовать семантическую структуру слова в совокупности его денотативных, сигнификативных и коннотативных значений, а концептуальный анализ направлен на поиск тех общих концептов, которые обусловливают бытие знака как когнитивной структуры. Семантический анализ связан с интерпретацией значения слова, концептуальный анализ охватывает и знания о мире: «Концептуальный анализ позволяет устанавливать, каким образом человек осмысливает окружающий его мир и мир внутренний, в том числе свою ментальную сферу, “естественный интеллект”, какие ментальные операции он при этом выполняет, какие знания и в каком виде хранит, использует и др.»

[Кубрякова 1991: 85].

Выделяя потенциальные возможности и перспективы концептуального анализа, Е.С. Кубрякова подчеркивает, что последний способствует изучению концептуального устройства языка и, следовательно, осмыслению мира в терминах концептов. Данный метод позволяет проникнуть в особенности языкового сознания, поскольку «концепты – идеальные единицы сознания, составляющие часть общей концептуальной модели мира» [Кубрякова 1991: 89].

Итак, объектом концептуального анализа является концепт во всем многообразии его проявлений. Цель концептуального анализа – выявить когнитивные механизмы, способствующие осмыслению концепта и отразить полученные знания посредством семантики языка.

Описав суть концептуального анализа, определив его объект и цель, подчеркнем, что данный анализ, как отмечает Р.М. Фрумкина, чье мнение мы полностью разделяем, «это отнюдь не какой-то определенный метод (способ, техника) экспликации концептов. Более уместно было бы говорить о том, что соответствующие работы объединены некоторой относительно общей целью, а что касается путей ее достижения, то они оказываются весьма разными»

[Фрумкина 1992: 32].

P.M. Фрумкина выделяет следующие приемы для проведения концептуального анализа: 1) интерпретация смысла концептов (как правило, сложных ментальных концептов типа «мнение», «знание») с опорой на жизненный опыт автора и воображаемого читателя; 2) толкование концепта на семантическом метаязыке; 3) анализ концепта культуры путем привлечения сведений из других областей знания (история, география) и ссылки на специалистов в определенной области [Фрумкина 1992: 32-35].

Важно подчеркнуть, что анализ содержания концепта может считаться комплексным, многоаспектным, всеобъемлющим и полным только в том случае, если он охватывает языковую репрезентацию всех видов знания о явлении, стоящем за ним, – «знание эмпирическое, знание по мнению, знание по доверию, знание по вере, то есть все то, что подведено под один знак и предопределяет бытие знака как известной когнитивной структуры, а также составляет объем и содержание языкового знака» [Кубрякова 1991: 85].

Следовательно, принципиальным является то, что содержание концепта хоть и включает в себя содержание наивного понятия, но не исчерпывается им, поскольку охватывает все множество прагматических элементов имени.

Таким образом, концептуальный анализ оказывается своего рода «мостиком», соединяющим мир действительности и мир языка. Будучи во многом основанном на семантическом анализе, он выходит за рамки последнего и дает возможность проникнуть в сознание и культуру человека.

Иными словами, основное различие семантического и концептуального анализов заключается в том, что первый носит прежде всего чисто языковую направленность, а второй охватывает и экстралингвистические компоненты (см. об этом: [Джиоева 2014: 85]).

В свете сказанного представляется, что концептуальный анализ позволяет продемонстрировать более глобальный подход к анализу концептов, так как он направлен на познание, осмысление и раскрытие представлений об имени, сложившихся в культуре и отраженных в языке и, в конечном счете, – самого языкового сознания, под которым мы, вслед за Е.Ф. Тарасовым понимаем как «совокупность образов сознания, формируемых и овнешняемых спомощью языковых средств – слов, свободных и устойчивых словосочетаний, предложений, текстов и ассоциативных полей» [Языковое сознание и образ мира 2000:26].

Еще одним эффективным методом является предлагаемый З.Д. Поповой и И.А. Стерниным метод семантико-когнитивного анализа концептов, который мы будем применять в нашем исследовании наряду с концептуальным анализом.

Основными этапами семантико-когнитивного исследования являются:

«1) Построение номинативного поля концепта, включающее в себя установление ключевого слова-репрезентанта, объективирующего концепт, установление ядра номинативного поля, установление периферии номинативного поля, анализ художественных и публицистических текстов, построение лексико-фразеологического поля ключевого слова, построение деривационного поля ключевого слова, построение паремиологического поля концепта, анализ устойчивых сравнений с номинантами концепта, анализ фразеологических номинаций концепта, анализ ассоциативного поля концепта.

2) Анализ и описание семантики языковых средств, входящих в номинативное поле концепта: ключевого слова-репрезентанта.

3) Когнитивная интерпретация результатов описания семантики языковых средств – выявление когнитивных признаков, формирующих исследуемый концепт как ментальную единицу.

4) Верификация полученного когнитивного описания у носителей языка.

5) Описание содержания концепта в виде перечня когнитивных признаков.

6) Моделирование концепта:

– описание макроструктуры концепта (отнесение выявленных когнитивных признаков к образному, информационному компонентам и интерпретационному полю и установление их соотношения в структуре концепта);

– описание категориальной структуры концепта (выявление иерархии когнитивных классификационных признаков, концептуализирующих соответствующий предмет или явление, и описание концепта как иерархии когнитивных классификационных признаков);

– описание полевой организации выявленных когнитивных признаков (выявление признаков, составляющих ядро, ближнюю, дальнюю и крайнюю периферию концепта, и представление содержания концепта в виде полевой структуры)» [Попова, Стернин 2010: 160-161].

Именно данной системы приёмов мы придерживаемся в настоящей работе. Учитывая специфику и характерные особенности исследуемого концепта, мы вынуждены пропустить некоторые составляющие его описания, изложенные выше, такие как, например, построение паремиологического поля концепта, анализ устойчивых сравнений и фразеологических номинаций концепта, так как нами не было выявлено паремий и фразеологических единиц с лексемой UNDERSTATEMENT.

1.4. Выводы по первой главе Проблемы взаимосвязи и взаимодействия языка и культуры, а конкретнее то, как язык воплощает, хранит и передает культурную информацию, становятся особенно актуальными в современных лингвистических исследованиях. В связи с этим особенно релевантным представляется изучение языковой картины мира у носителей определённого языка, национального менталитета той или иной культуры, а также познание особенностей коммуникативного поведения, обусловленных социокультурными стереотипами и ценностными ориентирами конкретной нации.

Обозначенные вопросы находятся в центре внимания современного, перспективного направления лингвистики – лингвокультурологии, теоретической филологической дисциплины синтезирующего типа, направленной на изучение языковых способов репрезентации, хранения и трансляции культуры.

Объектом лингвокультурологии является исследование взаимодействия языка, культуры и человека. Предметом лингвокультурологических исследований являются языковые единицы, объективирующие лингвокультурные концепты, то есть составляющие языковой картины мира.

Целью лингвокультурологии является описание национального менталитета посредством системного представления языковой картины мира.

Исходя из описанных выше целей лингвокультурологического исследования, можно сделать вывод, что такие понятия как «языковая картина мира» и «концепт» являются базовыми единицами исследования.

Под языковой картиной мира в данном исследовании понимается определенный способ концептуализации действительности, исторически сложившийся в сознании данного языкового коллектива и отраженный в языке.

Рассмотрев различные подходы к интерпретации языковой картины мира, считаем возможным утверждать, что языковая картина мира является отражением национальной картины мира народа, его менталитета. При этом можно говорить о наличии в ней как универсальных, так и культурно- и лингвоспецифичных компонентов, которые представляются одинаково важными в процессе исследования.

Анализ соотношения языковой и концептуальной картины мира, под которой в работе понимается глобальный образ мира, характерный для определенного социума в конкретный исторический период и являющийся результатом его познавательной и практической деятельности, позволил сделать вывод о том, что концептуальная картина мира шире и богаче языковой. Языковая картина мира рассматривается как важная составная часть общей концептуальной модели мира в сознании человека, имеющая «привязку» к языку.

Исследование языковой картины мира производится путем описания и анализа ее компонентов – лингвокультурных концептов.

В настоящей работе под концептом понимается операционная единица мышления, как правило, имеющая языковое выражение и отмеченная лингвокультурной спецификой.

Концепт рассматривается в данной работе с позиций лингвокультурологического подхода, согласно которому он признается базовой единицей культуры, отражающей особенности менталитета. Под менталитетом понимается определенный способ восприятия действительности, результатом которого является модель мира, отражающая национальные особенности народа и часто детерминируемый его культурой, историей и географией.

Основными отличительными особенностями лингвокультурного концепта считаются 1) наличие ценностной составляющей; 2) «переживаемость» (концепт не только мыслится, но и переживается); 3) неравномерная концептуализация разных фрагментов действительности в зависимости от их релевантности для жизни соответствующего этноса.

Анализ ряда работ, посвященных исследованию особенностей лингвокультурного концепта, его конститутивных признаков, позволяет сделать вывод, что не все концепты, имеющие языковую фиксацию, могут считаться лингвокультурными и лингвоспецифичными, а только те константы, в которых концентрируется определяющая, ключевая для понимания культуры информация, которая не имеет при переводе на другие языки дословных эквивалентов.

С точки зрения структуры лингвокультурный концепт включает в себя следующие компоненты: 1) образный компонент, который состоит из перцептивного образа и когнитивного (метафорического) образа;

2) информационное содержание (дефиниционный минимум признаков, которые определяют сущность концепта); 3) интерпретационное поле (выводные знания, выявляющие культурные ценности и коды поведения носителей языка).

Сложная, многокомпонентная и многослойная структура концепта может быть выявлена через анализ языковых средств ее репрезентации методом концептуального лингвокультурологического анализа, который охватывает как языковую, так и внеязыковую плоскость и учитывает различные экстралингвистические факторы. Таким образом, концептуальный анализ демонстрирует более глобальный подход к анализу концепта, направленный на познание, осмысление и раскрытие представлений об имени, сложившихся в культуре и отраженных в языке.

Основной целью такого анализа является описание содержания и структуры концепта, выявление его лингвокультурной специфики и определение его ценностной значимости в языковой картине мира конкретной лингвокультурной общности.

ГЛАВА 2

ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЕ ПОЛЕ КОНЦЕПТА

UNDERSTATEMENT

–  –  –

Предваряя концептуальный анализ лингвокультурного концепта UNDERSTATEMENT, считаем важным подчеркнуть тот факт, что при всей значимости четырех принципов современной лингвистики (антропоцентризм, экспансионизм, экспланаторность, неофункционализм) исследование концепта UNDERSTATEMENT иллюстрирует прежде всего принцип антропоцентризма, хотя в известной мере демонстрирует принципы экспланаторности и экспансионизма. Иными словами, мы рассматриваем концепт UNDERSTATEMENT и коррелирующие с ним концепты (STIFF UPPER LIP, GENTLEMAN, POLITENESS и др.) с точки зрения того, как они отражают человека как ключевое понятие в антропологии и антропоцентристском подходе в лингвистике. При этом будет предпринята попытка описания человека как представителя британской лингвокультуры.

Кроме того, представляется целесообразным осуществить это описание в терминах языковых и внеязыковых (культурных, психологических и др.) данных, т.е. в ракурсе экспансионизма, а также дать объяснение феномену UNDERSTATEMENT и его значимости для англоговорящего индивида. При этом нас в большей степени интересует изучение языковых единиц, репрезентирующих национально-специфические особенности англосаксонского менталитета. Отметим, что в данной главе UNDERSTATEMENT анализируется нами именно как концепт со всеми присущими ему ментальными характеристиками, репрезентируемыми как в языковой, так и во внеязыковой реальности, в отличие от третьей главы, в который рассматривается как прием, выраженный understatement различными лексико-грамматическими средствами.

Рассматривая язык в контексте культуры, мы считаем необходимым, обрисовать UNDERSTATEMENT не просто как конкретный фрагмент языковой картины мира, а как лингвокультурный концепт.

На первом этапе концептуального анализа нами была определена ключевая лексема, представляющая концепт в

UNDERSTATEMENT

английском языке. Концепт UNDERSTATEMENT объективируется лексемой UNDERSTATEMENT, которая является ключевым словом, наиболее полно номинирующим исследуемый концепт.

Английское слово UNDERSTATEMENT на русский язык может передаваться как преуменьшение, смягчение, недооценка, недосказание, занижение, сдержанное высказывание, замалчивание, недосказанность, подтекст, умолчание и т.д. Однако мы не используем русские варианты перевода UNDERSTATEMENT, так как рассматриваемый нами концепт является культурно- и лингвоспецифическим, отражающим особенности национального менталитета англичан, и, следовательно, его перевод не может в полном объеме передать все аспекты денотативного и коннотативного значения данного концепта.

На первом этапе исследования целесообразно обратиться к лексикографическим данным и провести дефиниционный анализ существительного который позволит выявить UNDERSTATEMENT, понятийную основу концепта и составить первичное представление о явлении UNDERSTATEMENT, а далее подкрепить эти данные примерами языкового употребления лексических единиц, выражающих UNDERSTATEMENT, для выявления номинативного поля концепта.

Словарь современного английского языка «Longman» дает следующее определение: «a statement that is not strong enough to express how good, bad, impressive etc. something really is» [LDCE].

Словарь английского языка и культуры «Longman» определяет UNDERSTATEMENT следующим образом: «a statement which is not strong enough to express the full or true facts or feelings» [LDELC].

В вышеприведенных определениях акцентируется не столько факт недоговоренности, сокрытия информации, сколько недостаточная выраженность оценочного, экспрессивного компонента в высказывании.

Иными словами, речь идет либо о явном занижении оценки по отношению к какому-либо объекту или субъекту, либо о недостаточной экспресии для полного, правдоподобного и объективного выражения информации или чувств.

«American дает следующее определение Heritage Dictionary»

UNDERSTATEMENT: «A disclosure or statement that is less than complete».

Далее приводятся более конкретные значения: «1. Restraint or lack of emphasis in expression, as for rhetorical effect. 2. Restraint in artistic expression».

Из данных определений мы получаем дополнительную [AHDEL].

информацию о том, что может использоваться как understatement риторический прием для создания определенного художественного эффекта.

Так, в «American Heritage New Dictionary of Cultural Literacy» сказано, что understatement может выступать как форма иронии:«A form of irony in which something is intentionally represented as less than it is: ‘Hank Aaron was a pretty good ball player’» [AHNDCL].

«Webster's Revised Unabridged Dictionary» предлагает следующее определение: «The act of understating, or the condition of being understated; that which is understated; a statement below the truth» [WRUD]. Иными словами, это заявление, не соответствующее правде.

«Online Etymology Dictionary» описывает UNDERSTATEMENT как «a statement that is restrained in ironic contrast to what might have been said», а также фиксирует дату появления данной лексемы г.) и (1799 словообразовательную модель, по которой построено данное слово – «from under + statement». Кроме того, в словаре упоминается другой способ использования деривата UNDERSTATEMENT: «Understated, with ref. to clothing, is recorded from 1957» [OED].

Рассматривая этимологию UNDERSTATEMENT и опираясь на данные Оксфордского словаря, А. Хюблер отмечает, что впервые само слово UNDERSTATEMENT было зафиксировано в 1799 г. в периодическом издании «Monthly Review», которое являлось одним из ведущих изданий XVIII в.

[Хюблер 1983].

В «Современном словаре литературных терминов» A.Ф. Скотта UNDERSTATEMENT рассматривается как мейозис: «Greek meiosis, lessening.

The use of understatement is to give the impression that a thing is less in size and importance than it really is. Often applied in the negative form illustrated under litotes (q.v.). It is commonly used in colloquial English. 'That was some opera'.

'The Royal procession was rather good'» [Scott 1980].

Электронный словарь «Collins Dictionary» дает следующие синонимы слова understatement: euphemism, trivialization, restraint, reserve, subtlety, delicacy, underplaying, understatedness, underemphasis [COBUILD].

Тезаурус Роже определяет существительное UNDERSTATEMENT как «restrained statement» и предлагает следующие синонимы данного слова:

«distortion, irony, sarcasm, belittlement, litotes, oversimplification, Не ставя перед собой цели дать семантическую underestimation».

дифференциацию данных лексем, отметим, что концепт UNDERSTATEMENT как единый фрейм, под которым мы, вслед за З.Д. Поповой и И.А. Стерниным, понимаем «мыслимый в целостности его составных частей многокомпонентный концепт, объемное представление, некоторая совокупность стандартных знаний о предмете или явлении»

[Попова, Стернин 2007: 119], инкорпорирует семантические признаки последних и актуализирует их в зависимости от контекста.

Далее этот же источник дает следующие антонимы: «exaggeration, hyperbole, overstatement, magnification».

Членом бинарной оппозиции концепта UNDERSTATEMENT является концепт ОVERSTATEMENT, который, судя по многочисленным лингвистическим, социокультурным и историческим исследованиям, появился значительно позже.

В современном энциклопедическом словаре OVERSTATEMENT рассматривается как преувеличение: «overstatement - exaggeration, or an instance of this» [Chambers Encyclopedic English Dictionary 1994].

Такое же определение даётся в этимологическом словаре английского языка: «overstate - to exaggerate in statement; to state in too strong terms»;

«overstatement — an exaggerated statement» [Annandale 1997: 509].

Лексикон современного английского языка «Лонгман» под редакцией Тома МакАртура дает следующее определение OVERSTATEMENT: «the act of overstating; to overstate is to state more strongly than is usual or acceptable, etc., making things appear better, worse, or more important than they really are»

[LLCE 1985: 323]. В данном определении подчеркивается прагматическая функция OVERSTATEMENT, которая заключается в намеренном искажении объективной информации.

LDCE определяет OVERSTATEMENT следующим образом: это «the act of talking about something in a way that makes it seem more important, serious etc. than it really is, or an example of this, exaggeration» [LDCE 1995:1013].

Данное определение акцентирует преувеличение серьезности ситуации, то есть сознательное искажение фрагмента действительности для создания ложного впечатления или видимости.

Таким образом, UNDERSTATEMENT и OVERSTATEMENT – это явления, которые целенаправленно преуменьшают или преувеличивают оценочную реакцию на ситуацию, людей и предметы. При этом важно подчеркнуть, что данные концепты уникальны тем, что, с одной стороны, они могут рассматриваться в качестве концептов, то есть операционных единиц мышления, имеющих языковое выражение и отмеченных лингвокультурной спецификой, а с другой стороны, могут выступать в качестве широко распространенных в британской лингвокультуре лингвистических приемов. Иными словами, данные концепты связаны одновременно и с «миром мышления», с ментальным лексиконом, и с «миром языка».

Итак, проведенный дефиниционный анализ позволил выявить в общей сложности 16 синонимов ключевой лексемы-репрезентанта концепта UNDERSTATEMENT (euphemism, trivialization, restraint, reserve, subtlety, delicacy, underplaying, understatedness, underemphasis, distortion, irony, sarcasm, belittlement, litotes, oversimplification, underestimation) и 4 антонима данной лексемы (exaggeration, hyperbole, overstatement, magnification).

Данные парадигматические связи, выраженные синонимическими и антонимическими отношениями, свидетельствуют о значимости концепта UNDERSTATEMENT в сознании англичан, его многогранном проявлении и могут быть положены в основу выделения его когнитивных признаков.

Помимо парадигматических связей и отношений, проведенный анализ позволил выявить ассоциаты UNDERSTATEMENT.

Так, электронный тезаурус дает 33 ассоциации на слово-стимул UNDERSTATEMENT:

abstractionism, coloring, deformation, distortion, exaggeration, expressionism, false coloring, falsification, garbling, hyperbole, inaccuracy, injustice, litotes, miscoloring,misdrawing,mispainting,misquotation,misreport, misrepresentation, misstatement, misteaching, nonrealism, overdrawing, overstatement, perversion, quietness, restrainedness, restraint, simplicity, slanting, subduedness, twisting, Данные ассоциаты на слово-стимул unobtrusiveness [Freedictionary].

UNDERSTATEMENT указывают на большую смысловую нагрузку и насыщенность данной лексемы. Богатый ассоциативный ряд позволяет увидеть всю палитру оттенков значений, имплицируемых лексемой UNDERSTATEMENT, и демонстрирует тот факт, что UNDERSTATEMENT является сложным, амбивалентным и неординарным явлением. При этом гиперонимом для UNDERSTATEMENT может служить существительное STATEMENT, обладающее наиболее общим значением.

На основе изучения приведенных лексикографических источников нами были выявлены следующие концептуальные признаки слова

1) недостаточная выраженность оценочного

UNDERSTATEMENT:

компонента высказывания или занижение оценки, количественное или качественное преуменьшение; 2) неполное выражение информации, чувств или эмоций; 3) намеренное желание усилить впечатление на слушателя своей сдержанностью; 4) форма иронии, использующаяся для драматического или риторического эффекта.

Итак, в результате дефиниционного анализа мы выяснили, что UNDERSTATEMENT определяется в словарях как прием сознательного занижения оценки или неполного раскрытия информации о предмете, создающий несоответствие истинному положению дел и нацеленный на оказание определенного воздействия на собеседника. UNDERSTATEMENT подразумевает количественное или качественное искажение истинных свойств объекта оценки с определенной целью и может являться имплицитным способом выражения авторской точки зрения.

Таким образом, в результате дефиниционного анализа слова выполненного с опорой на различные UNDERSTATEMENT, лексикографические источники, мы получили основные концептуальные признаки, которые пока можно считать потенциальными. Более подробно они изложены в приложении 1. Дальнейшее исследование предполагает анализ деривационных и коллокационных возможностей с опорой на данные корпусов английского языка. Если выявленные на первом этапе анализа значения актуализируются в данных корпусов, их можно признать концептуальными признаками.

2.1.2. Построение деривационного поля слова-репрезентанта концепта

UNDERSTATEMENT

Следующим этапом нашего анализа является выявление производных слов от лексемы UNDERSTATEMENT и построение деривационного поля исследуемого концепта.

Сначала рассмотрим значение производного от существительного understatement глагола understate, который, будучи дериватом концепта UNDERSTATEMENT, войдет в его ядро.

Английский словарь XXI века «Чэмберс» определяет глагол understate следующим образом: «1. verb — to describe something as being less or more moderate than is really the case. 2. to express something in very restrained or moderate terms, often for irony or dramatic effect» [Chambers XXI Century Dictionary 1996]. Данное определение указывает на сознательно сдержанное описание событий или явлений, а также на желание адресата оказать эмоциональное воздействие на реципиента, в частности путем создания иронического эффекта.

«Longman Lexicon of Contemporary English» Тома МакАртура дает следующее толкование глаголу understate: «to state less strongly than is usual or acceptable, etc., making things appear better, worse, or less important than they really are» [LLCE 1985]. Данное определение свидетельствует о занижении оценки значимости чего-либо, влекущее за собой искажение реального положения дел.

Этимологический словарь английского языка определяет глагол следующим образом: «understate - to state less strongly than the truth will bear;

to state too low»; «understatement - the act of understating; a statement under the truth» [Annandale 1997: 787]. Иными словами, данный глагол подразумевает несоответствие (преуменьшение) реального положения дел.

«Oxford English Dictionary» определяет глагол understate следующим образом: «describe or represent (something) as being smaller or less good or important than it really is: the press have understated the extent of the problem».

В качестве деривата приводится существительное «understater». [OALD].

«Cambridge Advanced Learner's English Dictionary and Thesaurus» дает следующее определение: «to describe something in a way that makes it seem less important, serious, bad, etc. than it really is: She believes the research understates the amount of discrimination women suffer» [CALEDT].

«Macmillan Dictionary and Thesaurus: Free English Dictionary Online»

объясняет данную лексему так: «to say that something is less important, serious, big etc. than it really is. E.g.: The report understated the social costs of the new development» [MED]. Примеры, данные в словарях, свидетельствуют о реальной недооценке серьезности ситуации, что может иметь негативную коннотацию. Тезаурус этого же словаря предлагает следующие синонимы глагола understate: play down, minimize, downplay, trivialize, understate, downgrade, eclipse, lessen, detract from, overshadow. Далее вводятся подробные определения каждого из этих синонимов. Считаем целесообразным перечислить их, с тем чтобы легче было выявить семантические характеристики глагола understate:

play down - to try to make a problem or difficult situation seem less important than it is;

minimize - to make something seem much less important than it really is;

downplay - to deliberately make a situation seem less serious or important than it is;

trivialize - to make something seem less important or serious than it really is;

downgrade - to treat something in a way that shows that you think it is now less important than it was;

eclipse - to make someone or something seem less successful or important, by becoming more successful or important than they are;

lessen - to become smaller in amount, level, importance etc. or make something do this;

detract from - to make something seem less good, attractive, or important;

overshadow - to make someone or something seem less important compared to someone or something else.

На основе данных определений можно выделить следующие семы глагола understate: 1) преуменьшение важности, количества, качества чеголибо или кого-либо; 2) умышленная и сознательная недооценка.

Еще одним дериватом лексемы является

UNDERSTATEMENT

отглагольное прилагательное understated, имеющее, по данным электронных словарей, следующее значение: 1. adj. exhibiting restrained good taste (“the room is pleasant and understated”) – и следующие синонимы: unostentatious, unpretentious, tasteful, having or showing or conforming to good taste Из определения [http://www.vocabulary.com/dictionary/understatement].

прилагательного understated можно сделать вывод о его положительной маркированности, так как сдержанность является, безусловно, положительным качеством, имеющим особую ценность в англосаксонском социуме.

Согласно электронной версии словаря «Merriam-Webster», прилагательное understated имеет следующее значение: expressed or done in a quiet or simple way, avoiding obvious emphasis or embellishment (understated elegance; the actor's understated interpretation of the lead role is surprisingly compelling). Затем в словаре приводится приблизительная дата первого появления: 1909 год, а также представлен список синонимов: conservative, low-key (also low-keyed), muted, repressed, restrained, sober, subdued, toneddown, quiet, unflashy, unpretentious и антонимов: flamboyant, flaring, flashy, garish, gaudy, glitzy, loud, noisy, ostentatious, razzle-dazzle, splashy, swank (or swanky). Кроме этого, в качестве деривата приводится наречие — understatedly [MWD].

Электронный словарь «Macmillan» дает следующее определение лексеме understated: not trying to impress people or to attract their attention, and therefore attractive or effective (She dressed with understated elegance) [MED].

При этом присутствует помета: approval.

Электронный словарь «Oxford» определяет understated следующим образом: «if a style, colour, etc. is understated, it is pleasing and elegant in a way that is not too obvious; synonym: subtle» [OLD] и также содержит помету «showing approval», что подтверждает нашу гипотезу о положительной маркированности данного прилагательного в англосаксонской картине мира.

Таким образом, описав деривационные возможности концепта UNDERSTATEMENT, мы можем сделать вывод, что его деривационное поле невелико и представлено лишь четырьмя однокоренными лексемами (understate, understate, understated, understatedly), которые войдут в ядерную зону концепта.

–  –  –

Для выявления релевантных концептуальных признаков и ключевых семантических характеристик концепта UNDERSTATEMENT представляется целесообразным проанализировать его коллокационные возможности и дать их когнитивную интерпретацию с целью последующего описания содержания и структуры UNDERSTATEMENT.

На данном этапе работы нами будет осуществлен семантикокогнитивный анализ средств объективации концепта UNDERSTATEMENT, представленных коллокационными возможностями лексемы UNDERSTATEMENT, систематизированными и обобщенными нами с опорой на данные корпусов английского языка (Британского Национального Корпуса (NBC) и Американского Корпуса Современного Английского Языка Данный анализ позволит определить те релевантные, (COCA).

дифференциальные признаки UNDERSTATEMENT, которые позволяют актуализировать концепт UNDERSTATEMENT в современной языковой картине мира носителей английского языка.

Как убедительно доказала в своем диссертационном исследовании Е.В.

Суворина, изучение и анализ лингвокогнитивных, а значит, как представляется, и лингвокультурных характеритик слов и коллокаций представляются наиболее эффективными при использовании методов корпусной лингвистики. Автор отмечает, что «полученные результаты обработки данных обладают такими характеристиками, как объективность, достоверность и воспроизводимость» благодаря возможности обработки огромных массивов языковых данных [Суворина 2012: 6]. При этом необходимым условием, отвечающим принципу экспланаторности, является изучение и интерпретация коллокаций, поскольку «существование коллокаций в языке свидетельствует о наличии в ментальном лексиконе человека выработанных практикой говорения клишированных связей, которые формируют когнитивную характеристику слов»

[Суворина 2012: 11]. При этом под ментальным лексиконом, вслед за Е.С. Кубряковой, мы понимаем «совокупность знаний, группирующихся «вокруг» слова, и всех сведений, вытекающих из осознания его связей с другими словами и другими оперативными единицами сознания (концептами)» [Кубрякова 2004: 381]. Данный анализ позволит выявить отношение англичан к UNDERSTATEMENT, определить ценностные характеристики, заложенные в данный концепт, и смоделировать содержание и структуру концепта по результатам описания средств его языковой объективации.

Под когнитивной интерпретацией, вслед за З.Д. Поповой и И.А. Стерниным, понимается «мысленное обобщение на более высоком уровне абстракции описания значений языковых единиц, номинирующих концепт, для выявления словесного формулирования когнитивных признаков, репрезентируемых теми или иными значениями и семантическими компонентами этих языковых единиц, с целью итогового моделирования содержания концепта» [Попова, Стернин 2007: 200].

Результатами когнитивной интерпретации является описание структуры концепта, т.е. когнитивных слоев, выделяющихся в них когнитивных секторов и образующих их когнитивных признаков, и на следующем этапе – моделирование ядерно-периферийного строения слоев концепта.

Под когнитивным слоем мы, вслед за А.В. Рудаковой и И.А. Стерниным, понимаем «совокупность когнитивных признаков, отражающих дискретную единицу концепта определенного уровня абстракции, имеющую языковые способы объективации (слово, словесный ряд, фразеологические единицы, лингвистические средства текста)»

[Концептуальные сферы «мир» и «человек» 2005: 22].

«Когнитивный признак – это минимальный структурный компонент концепта, отражающий отдельную черту или признак концепта»

[Концептуальные сферы «мир» и «человек» 2005: 22].

В структуре когнитивного слоя выделяются когнитивные секторы.

«Когнитивный сектор – это совокупность когнитивных признаков в структуре когнитивного слоя, которые представляют собой характеристику отдельного аспекта когнитивного слоя концепта» [Концептуальные сферы «мир» и «человек» 2005: 22].

Когнитивная интерпретация результатов анализа языковых средств объективации концепта UNDERSTATEMENT дает следующее представление о содержании и структуре концепта, репрезентируемого в английском языке лексемой UNDERSTATEMENT.

В структуре концепта UNDERSTATEMENT нами были выявлены 7 когнитивных слоев:

I. Когнитивный слой «Оценка», под которой мы понимаем «UNDERSTATEMENT как предмет оценки и экспрессивной окраски» (64 единицы).

Это самый репрезентативный когнитивный слой, представленный наибольшим количеством единиц объективации. В данном когнитивном слое выделяются два больших сектора: «положительная оценка» и «отрицательная оценка».

1. Когнитивный сектор «Положительная оценка» (39 единиц).

Когнитивный признак сектора – положительная маркированность концепта.

Средства объективации положительной оценки мы разделили на несколько групп:

а) общая позитивная оценка: fine, marvelous, cool, effective for its understatement, with a nice line in understatement, a merit badge for understatement, with a delightful degree of understatement;

б) эмоциональная оценка: сharming, admirable, passionate, endearing;

в) нравственная оценка: gentle, well-bred, modest, polite, suave, brave, proud, restrained, optimistic, stiff-upper-lip, charitable, virtue of understatement;

в) интеллектуальная оценка: witty, laconic, understandable, sophisticated understatement, rare feeling for the value of understatement, without resort to subtle nuance or the use of understatement, a hint of understatement, a tone of diplomatic understatement, (with) cautious, diplomatic understatement;

г) эстетическая оценка: clarion water-clear, soft, mild, delicate, sublime, subtle.

На основе вышеприведенных словосочетаний можно сделать вывод о том, что, во-первых, явление UNDERSTATEMENT рассматривается в англосаксонской культуре как преимущественно положительное. Этому свидетельствуют такие прилагательные, как fine, admirable, optimistic и многие другие. То есть, концепт UNDERSTATEMENT будет в большинстве случаев иметь положительную коннотацию в сознании носителей языка.

Коллокации и stiff-upper-lip understatement restrained understatement подчеркивают, насколько важным в англосаксонской культуре считается сдерживание эмоций, стоицизм. Умеренность во всем (moderation) и терпение – наиболее характерные черты англичанина, презирающего бурное проявление чувств и эмоций, старающегося всегда сохранить в поведении «золотую середину». Вячеслав Шестаков, один из авторов книги об английском национальном характере, отмечает, что англичане «с завидным упорством преодолевают любые жизненные проблемы и редко жалуются на судьбу или обстоятельства. Правда, они не исповедуют, как американцы, психологию парадного оптимизма, но зато и не впадают в уныние или истерику, если у них что-то не ладится» [Шестаков 2000: 18].

С другой стороны, вызывает улыбку «этикетный оптимизм»

американских фильмов, в которых умирающему герою адресуются фразы типа «You are going to be all right, I promise». Такой парадный оптимизм отличается от британского стоицизма, так как последний, равно как и «сама установка не сгибаться под неизбежными ударами судьбы, имеют глубинное значение и лежат в основе таких черт британского национального характера, как самообладание, сдержанность, стремление, во что бы то ни стало, “сохранить лицо”» [Кузьменкова 2005: 136].

UNDERSTATEMENT – тонкий инструмент, требующий вежливости, воспитанности, утонченности, обходительности и такта, свойственного дипломату. UNDERSTATEMENT может также сочетаться с прилагательным cautious, что имплицирует главную прагматическую цель английской коммуникации – сохранить «свое лицо» и не обидеть собеседника.

Вторым сектором в данном слое является «отрицательная оценка», когнитивным признаком которого является «Отрицательная маркированность».

2. Когнитивный сектор «Отрицательная оценка» (25 единицы).

UNDERSTATEMENT рассматривается как предмет отрицательной оценки:

а) общая негативная оценка: in a brusque politesse of understatement, to be guilty of understatement, notorious for understatement, bureaucratic, overworked understatement;

б) эмоциональная оценка: wild, severe, near-criminal, dry, a typically gruff Kiwi understatement, laughable, grim, extreme, a rather coy understatement;

в) интеллектуальная оценка: the single most stupid, reckless, absurd, comic, ironic, sarcastic, ridiculously lame understatement;

г) эстетическая оценка: a typically wry, sly, painful, artfully macabre understatement.

Как видно, по количественному критерию прилагательные с положительной оценкой превалируют над прилагательными с отрицательной оценкой, что свидетельствует о преимущественно положительной маркированности концепта в британской

UNDERSTATEMENT

лингвокультуре и о его аксиологической важности.

Следующий когнитивный слой представляет масштабные характеристики концепта, отобранные по объему или степени интенсивности.

II. Когнитивный слой «Объем и степень интенсивности» (36 единиц).

Данный слой делится на два сектора: «Большой масштаб» и «Маленький масштаб», в котором можно выделить когнитивные признаки «Высокая степень проявления / выраженности» и «Низкая степень проявления / выраженности», соответственно:

1. Высокая степень проявления (26 единиц): gross («‘A little strange’ is a gross understatement»), massive, drastic, vast, monumental, huge, double, considerable, notable, enormous, colossal, tremendous, substantial, real, spectacular, complete, major, apparent, obvious, the biggest understatement of all time, supreme, a king-size, a great, the greatest understatement, drastic understatement, a total understatement.

2. Низкая степень проявления (12 единиц): minimalist understatement, a slight understatement, a bit of an understatement, a piece of understatement, a kind of understatement, something of an understatement, some understatement, (with) a degree of understatement, somewhat of an understatement, rather an understatement, almost an understatement, (with) a certain amount of understatement.

В зависимости от степени выраженности оценки и, как результат, степени воздействия на слушателя или читателя UNDERSTATEMENT может быть явным, очевидным, вопиющим (gross, massive, vast, monumental), а может быть тонким, едва заметным и уловимым (slight, minimalist). Эти словосочетания еще раз подчеркивают то, что явление UNDERSTATEMENT часто бывает едва уловимым, едва заметным (a bit of an understatement, somewhat of an understatement) и во многих контекстах проявляется лишь как тонкий намек, который может понять не каждый.

Однако, как видно, прилагательные с большим объемом преобладают над прилагательными и субстантивными выражениями с маленьким, незначительным или неопределенным объемом, что свидетельствует о важности, значимости концепта UNDERSTATEMENT в концептосфере англичан.

Следующий когнитивный слой репрезентирован прилагательными, обозначающими характер явления, которое представляет собой концепт UNDERSTATAMENT.

III. Когнитивный слой «Характер явления» (33 единицы). В данном когнитивном слое не выделяются когнитивные секторы.

Слой обладает следующими когнитивными признаками:

типичность, узуальность, традиционность;

1) культурно-национальная специфичность;

2) сознательность / намеренность использования;

3) необычность явления.

4) Когнитивный признак «Типичность, узуальность, 1.

традиционность явления» (12 единиц): typical (with typical British understatement), a classical understatement, usual understatement, сharacteristic understatement, proverbial understatement, in a classic piece of understatement, ‘hard-boiled’, idiomatic, cold, sober understatement, with trademark understatement, on the side of understatement.

Как мы видим, данное явление является очень распространенным и характерным в британском социуме, оно пронизывает весь менталитет и воплощает культурные традиции и обычаи данного общества.

Подтверждением этому являются прилагательные typical, classical, употребляемые со словом characteristic, usual, UNDERSTATEMENT Прилагательные hard-boiled, idiomatic, cold, sober указывают на то, что зачастую выражения, объективирующие UNDERSTATEMENT, со временем превратились в устойчивые десемантизированные клише, лишенные какойлибо эмоциональной окраски.

Итак, UNDERSTATEMENT является очень распространенным и характерным, узуальным концептом в британском социуме, пронизывает весь менталитет и воплощает культурные традиции и обычаи данного общества.

Когнитивный признак «Культурно-национальная 2.

специфичность» (7 единиц): English, British, Irish classic understatement, the famous English preference for ‘understatement in speech rather than overstatement…, characteristic early English understatement, very English in its understatement, with characteristic Japanese understatement.

На основе анализа вышеупомянутых адъективных словосочетаний можно сделать вывод, что UNDERSTATEMENT является квинтэссенцией британской культуры, отражающий особенности менталитета англоязычного этноса. Прилагательные classic, characteristic указывают на типичность, традиционность этого явления в британской лингвокультуре, именно поэтому англичане предпочитают использовать в речи understatement, а не overstatement, к которому более склонны американцы. Следовательно, UNDERSTATEMENT – явление, окрашенное национально-специфическим колоритом.

Когнитивный признак «Сознательность / намеренность 3.

использования» (5 единиц): willful, calculated understatement, a feat of pragmatic understatement, predilection for understatement, to opt for understatement.

Данный когнитивный признак UNDERSTATEMENT является очень важным, так как использование предполагает

UNDERSTATEMENT

определенное сознательное умственное усилие, сноровку, способность или навык со стороны коммуниканта. Данное положение подтверждается как выявленными нами ранее характеристиками, так и лексикографическими данными. Как было доказано нами на основе лексикографического анализа, UNDERSTATEMENT является, как правило, намеренным желанием усилить впечатление на слушателя своей сдержанностью.

4. Когнитивный признак «Необычность явления» (7 единиц):

wistful, throatcatching, chilling, unusual, dripping, obverse understatement, (with) un-Thatcherlike understatement.

Вышеприведенные адъективные коллокации являются контекстуально обусловленными, т.е. не столь широко распространенными, и отражают манеру поведения и привычки, индивидуальные особенности коммуникантов, зависящих от ряда социальных факторов.

Интересно то, что разным людям в разной степени свойственно использовать или не использовать understatement. Демонстративным в этом случае оказывается окказионализм with un-Thatcherlike understatement, который дает нам понять, насколько нетипичным было это явление для Маргарет Тэтчер, которая говорила, как правило, прямолинейно, твердо и четко, избегая при этом витиеватых выражений, за что и получила статус несгибаемой «железной леди».

Итак, может принимать необычную,

UNDERSTATEMENT

неожиданную, нетипичную форму, провоцируя реципиента на активную интеллектуально-мыслительную деятельность.

IV. Когнитивный слой «Степень владения UNDERSTATEMENT»

единиц). Данный когнитивный слой демонстрирует степень (25 «мастерства», которую может достичь говорящий в «искусстве UNDERSTATEMENT», и делится на 3 сектора, представляющие разные степени овладения этим мастерством.

1. Когнитивный сектор «Искусство, требующее совершенного владения» (9 единиц): mastery of the understatement, a master of the art of understatement, be a master of Gallic understatement, a fine art of understatement, with a masterly sense of understatement, as a master of the understatement, a master of stiff-upper-lip understatement, a masterpiece of understatement (E.g. a piece of monumental understatement, a masterpiece of restrained understatement), masterpieces of rich understatement.

Когнитивный сектор «Дар, талант и умственная, 2.

интеллектуальная способность» (10 единиц): talent for understatement, a real gift for understatement, capacity for understatement, with a child’s gift of understatement, aptitude for well-bred understatement, penchant for understatement, effective for its understatement, a merit badge for understatement, virtue of understatement, rare feeling for the value of understatement.

3. Когнитивный сектор: «Приобретаемый навык» (6 единиц): with the (un)studied understatement, skill at understatement, lesson in understatement, to master the arts of understatement, to reach near-highs of understatement, to learn the value of understatement.

Исходя из вышеприведенных субстантивно-предложных коллокаций, мы можем сделать вывод, что умение использовать UNDERSTATEMENT подразумевает наличие особого таланта и мастерства, в какой-то мере даже искусства, которому так трудно научиться представителям других наций, не понимающим в полной мере сути нерелевантного для их культуры UNDERSTATEMENT.

Кроме этого, умение использовать в речи understatement можно оценивать как особую умственную способность (capacity for understatement), которую нужно постоянно развивать. Достижение же пика этой способности находит воплощение в masterpiece of understatement. В то же время этому социальному навыку можно научиться, он бывает не только природным, но и приобретенным в процессе социализации и в результате накопления коммуникативного опыта. Однако вне зависимости от степени владения и способов его объективации данный концепт understatement рассматривается как положительное явление в сознании британцев.

В данном когнитивном слое выделяются следующие когнитивные признаки: наличие у говорящих особого навыка или интеллектуальной способности и возможность приобретения навыка. Таким образом, с одной стороны, UNDERSTATEMENT – это талант, требующий умственной способности или особой предрасположенности и склонности к его использованию и, как правило, хорошего воспитания; с другой стороны, UNDERSTATEMENT – приобретаемый навык, которому можно научиться, и который не всегда бывает врожденным.

Когнитивный слой «Сферы проявления и виды V.

UNDERSTATEMENT» (13 единиц). Данный слой можно условно разделить на два сектора: «Сферы проявления» и «Виды и формы проявления».

1. Когнитивный сектор «Сферы проявления» (5 единиц): political understatement, imperial understatement, theological understatement, environmentally sensitive understatement, a bit of scientific understatement.

На основании приведенных выше адъективных и субстантивнопредложных коллокаций со словом можно

UNDERSTATEMENT

предположить, что – социальное явление,

UNDERSTATEMENT

пронизывающее все сферы жизни англосаксонского этноса, и что британцы часто прибегают к этому приему, когда речь идет о каких-либо табуированных темах: о политике, религии, смерти, убийстве и др.

Свидетельством этому могут служить вышеприведенные фразы theological, political understatement. В данном контексте можно процитировать фрагмент из Британского национального корпуса: «Perhaps this was an example of the famous English preference for understatement in speech rather than overstatement... The same talent came into play whenever the religious issue surfaced» [BNC].

2. Когнитивный сектор «Виды и формы проявления» (8 единиц): a form of understatement, the classical literary form for understatement, understatement in speech, understatement of the truth, (with) the understatement of youth, understatement of capital, understatement of tax base, age understatement.

Опираясь на вышеприведенные коллокации, мы можем предположить, что UNDERSTATEMENT широко употребляется в речи в различных манифестациях, в различных сферах деятельности, принимая различную форму и содержание.

В данном слое выделяются такие когнитивные признаки, как социальная универсальность явления (UNDERSTATEMENT – социальное явление, пронизывающее все сферы жизни англоязычного этноса) и искажение или сокрытие информации. В большинстве случаев речь идет о количественном или качественном преуменьшении, неполном выражении информации, чувств или эмоций. В частности именно на искажении реальных фактов и несоответствии действительности основана ирония или сарказм как средства создания комического эффекта и как одна их форм проявления UNDERSTATEMENT.

Следующий слой представляет предикативные словосочетания, манифестирующие действия с UNDERSTATEMENT.



Pages:   || 2 | 3 |
Похожие работы:

«ГУМАНИТАРИЙ ЮГА РОССИИ УДК 1 (091) А.Г. Зарубин A.G. Zarubin ПРОБЛЕМА ВРЕМЕНИ ABOUT THE PROBLEM В ФИЛОСОФСКОЙ OF TIME IN V.I. VERNADSKY'S КОНЦЕПЦИИ PHILOSOFY В.И. ВЕРНАДСКОГО В статье рассматривается позиция In the artic...»

«НАУЧНАЯ ДИСКУССИЯ: ВОПРОСЫ ФИЛОЛОГИИ, ИСКУССТВОВЕДЕНИЯ И КУЛЬТУРОЛОГИИ Сборник статей по материалам LIV международной научно-практической конференции № 11 (50) Ноябрь 2016 г. Издается с мая 2012 года Москва SCHOLARLY DISCUSSION: PROBLEMS OF PHILOLOGY,...»

«КАЗАНСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИНСТИТУТ ФИЛОЛОГИИ И МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ _ О.Ф. ЖОЛОБОВ СТАРОСЛАВЯНСКИЙ ЯЗЫК. ЛЕКЦИОННЫЙ КУРС Учебное пособие Казань 2013 Рекомендовано к размещению в электронной библиотеке Казанского (Приволжского) федерального университета кафедрой русского языка и методики...»

«1 1. Цели освоения дисциплины Целью освоения дисциплины "Современные системы удобрений в богарных и орошаемых условиях" является формирование у студентов навыков разработки научно обоснованных систем удобрения отдельных культур в севооборотах богар...»

«СОЦИОЛОГИЯ ПРОФЕССИЙ A.M. Сосновская ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ ЖУРНАЛИСТА (АНАЛИЗ СЛУЧАЕВ) В статье на базе интервью с журналистами — нашими современниками анализируется профес...»

«Труды БГУ 2016, том 11, часть 1     Физиология растений  УДК 581.143.6 ВЛИЯНИЕ ФИТОГОРМОНОВ НА КАЛЛУСОГЕНЕЗ И РОСТОВЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ КУЛЬТУР IN VITRO VINCA MAJOR L. О.В. Mолчан, В.М. Юрин* ГНУ "Институт экспериментальной ботаники им. В.Ф.Купревича НАН Беларуси" Минск, Республика Беларусь *Белорусский Госуд...»

«Управление культуры Курганской области и центр "Отклик" представляют издание из цикла "Сохранить и продолжить" Е. В. Беспокойная ВЛАДИМИР ПАВЛОВИЧ БИРЮКОВ И ЕГО НАУЧНОЕ ХРАНИЛИЩЕ Курган ИЗДАНИЕ ИЗ ЦИКЛА "СОХРАНИТЬ И ПРОДОЛЖИТЬ" Владимир Павлович Бирюков и его научное хранилище. Автор составитель Е. В. Беспокойная. Курган. – 2009. – 20 с. Музе...»

«Таврический научный обозреватель № 4(9) — апрель 2016 www.tavr.science УДК: 87.62 Баранов В. А. доктор философских наук, доцент, Российский государственный университет физической культуры, спорта молодежи и туризма (ГЦОЛИФК), г. Москва СОЦИАЛЬНОЕ ВОСПРОИЗВОДСТВО И ФАКТОРЫ ЕГО ОБЕСПЕЧИВАЮЩИЕ Воспроизводство как со...»

«ПРЕГЛЕДНИ РАД 316.723-053.9 316.346.32-053.9 DOI:10.5937/ZRFFP46-11776 СОФИЯ В. БАЦАНОВА1 БГТУ ИМ. В.Г. ШУХОВА Г. БЕЛГОРОД, РОССИЯ СУБКУЛЬТУРA ТРЕТЬЕГО ВОЗРАСТА КОНСТРУИРОВАНИЕ НОВОГО ОБРАЗА Т...»

«ISSN 2222-2480 2012/2 (8) УДК 17:930.85''18/19'' Сайко Е. А. Содержание Этические и нравственные аспекты Теоретическая культурология российской культуры повседневности в контексте книжной культуры конца ХIX — на...»

«“—" —¬ " —¬–  “‹–“‹  УДК 81’25 + 81’23 А. Ф. Фефелов Новосибирский государственный университет ул. Пирогова, 2, Новосибирск, 630090, Россия bobyrgan@mail.ru ВЗАИМОСВЯЗИ ПЕРЕВОДА И КУЛЬТУРЫ В ТРАКТОВКЕ С. БАССНЕТТ Анализируются базовые принципы англо-американской теории...»

«Труды Никитского ботанического сада. 2010. Том 132 169 КОЛЛЕКЦИЯ АЙВЫ В НИКИТСКОМ БОТАНИЧЕСКОМ САДУ В.Л. БАСКАКОВА Никитский ботанический сад – Национальный научный центр Введение Айва является одной из пе...»

«Научный журнал НИУ ИТМО. Серия "Процессы и аппараты пищевых производств" № 1, 2016 УДК 634.1.047:631.527:57.086 Сохранение селекционного материала плодовых и ягодных культур при сверхнизких температурах А...»

«БИБЛИОСФЕРА, 2013, № 1, с. 43–47 Библиотековедение УДК 023.5 ББК 78.3п МОДЕЛЬ МЕТОДОВ ДИАГНОСТИКИ КАДРОВОГО ПОТЕНЦИАЛА БИБЛИОТЕКИ © И. Г. Фоменко, 2013 Белгородский государственный институт культуры и...»

«РОЛЬ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В ПОДГОТОВКЕ СОВРЕМЕННОГО БУХГАЛТЕРА Хайдаршина.А.Р. Тюменская государственная академия культуры, искусств и социальных технологий Тюмень, Россия THE ROLE OF...»

«2013/3(13) УДК 34.2 Урмина И.А. СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ СРЕДА СОВРЕМЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ Аннотация. В статье рассматриваются социокультурные аспекты функционирования организации как институционально...»

«В.Д. Разинская   УДК 316.35–053.81 (470.53–25) |374| В.Д. Разинская СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ ПЕРМСКОЙ МОЛОДЕЖИ Представлены результаты исследования, посвященного выяснению характера использования свободного времени разными социальными группами молодежи Перми. От этого зависит роль свободного времени в формировании культурных пот...»

«Руководство по осуществлению оценок воздействия на наследие в отношении объектов всемирного культурного наследия Публикация Международного совета по охране памятников и достопримечательных мест (ICOMOS) Январь, 2011 г...»

«Искусство управления миром Сунь-цзы Искусство побеждать. В переводе и с комментариями Бронислава Виногродского "Эксмо" Сунь-цзы Искусство побеждать. В переводе и с комментариями Бронислава Виногродского / Сунь-цзы — "Эксмо", — (Искусство...»

«© 1994 г. В.Д. ОЗМИТИН РАСКРЕСТЬЯНИВАНИЕ И ОКРЕСТЬЯНИВАНИЕ ПО-РОССИЙСКИ ОЗМИТИН Валентин Данилович кандидат философских наук, доцент кафедры философии и культурологии Московского госуд...»

«Посвящается участникам Великой Отечественной войны. Живым и погибшим Какою страшною пропиской Вошла война в нас навсегда. Арсен Еремян 22 июня 1945г. Москва Международный

«СВЕРДЛОВСКАЯ ОБЛАСТНАЯ НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА им. А.Г.БЕЛИНСКОГО КРАЕВЕДЧЕСКИЙ ОТДЕЛ ЛИТЕРАТУРА О СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ ИЮЛЬ СЕНТЯБРЬ 1992 г. ЕКАТЕРИНБУРГ Универсальный текущий библиографи...»

«Lingvorelie ako prstup vo vyuovan ruskho jazyka ako cudzieho Страноведческий подход в преподавании русского языка как иностранного Светлана Стеванович (Кемерово, Россия) stevan2000@rambler.ru доцент, кандидат филологических наук Кемеровского Сведения об авторе: государственного университета, Россия.Резюме: В статье рассматриваю...»








 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.