WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные материалы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |

«ОГЛАВЛЕНИЕ Том I Введение 7 1. Дерпт как колыбель германофильства Жуковского 29 1.1. Жизнетворческий потенциал сочинения И.Г.Б. Дрезеке «Вера, ...»

-- [ Страница 1 ] --

ОГЛАВЛЕНИЕ

Том I

Введение 7

1. Дерпт как колыбель германофильства Жуковского 29

1.1. Жизнетворческий потенциал сочинения И.Г.Б. Дрезеке «Вера, любовь,

надежда»: многомерное пространство коммуникации 30

1.2. Эстетические штудии дерптского периода: М. Асмус и его поэтические послания к В.А. Жуковскому 44

1.3. Поэзия дерптского периода 1815-1824 гг. и альманах «Риг ^ е ш § е. Для немногих» как ее итог 62 1.3.1. Вокальные переводы немецких романсов 1810-х гг. и песенный нарратив поэзии В.А. Жуковского 62 1.3.2. Рыцарская тема в жизнетворчестве поэта 81

1.4. Отзвуки идей и образов немецкого романтизма в переписке В.А. Жуковского и К. Зейдлица 99

2. Освоение немецкого мира в период заграничных путешествий 1820-1830-хх гг. 113

2.1. Веймарский след Жуковского и культ Гете 113

2.2. Вертеровский сюжет в жизни и поэзии Жуковского 133

2.3. Швейцария в жизнетворчестве Жуковского и переписка с М.М. Вильдермет 142

2.4. Жуковский и немецкие художники: от К.Д. Фридриха к назарейцам 160 2.4.1. Пейзажная живопись немецкого романтизма в творческом сознании Жуковского (К.А. Зенф, К.Д. Фридрих, К.А. Карус. Г. Рейтерн) 160 2.4.2. Идеи религиозного искусства и контакты с назарейцами (К. Бунзен, К.А.

Кестнер, Ф. Овербек, Э. Штейнле и др.) 175

2.5. Поэзия Жуковского 1830-х гг.: проблемы перевода и мифопоэтики 190 2.5.1. Мифологема души 192 2.5.2. Мотив суда и мифологема судьбы 201 2.5.3. Маринистика 215



3. В.А. Жуковский и его немецкие друзья: русско-европейский диалог 1840-1850-х гг. 226

3.1. В.А. Жуковский и литераторы Германии 226 3.1.1. Филоориентализм 1840-х гг. и контакты с В. ф

–  –  –

Роль В.А. Жуковского (1783-1852) в истории русско-европейских контактов трудно переоценить. Просветитель, наследник сентиментализма, первый русский романтик и предвестник «Золотого века», он официально открыл одну из самых продуктивных направляющих обогащения родной литературы - поэтический перевод - и в итоге обозначил собственное творческое кредо, прозвучавшее в унисон с переводной сущностью русской культуры («у меня почти все или чужое, или по поводу чужого - и все, однако, мое»1). Центральное место в масштабном межкультурном посредничестве Жуковского занимал немецкий мир. Составленная нами библиография его переводов с немецкого включает в себя не менее ста тридцати произведений сорока семи литераторов ХУШ-Х1Х вв., а в круге чтения и личных знакомств присутствуют несколько тысяч немецкоязычных авторов.

Современниками поэта единогласно признавалось неоспоримо важное значение германофильства Жуковского для определения магистрального направления развития отечественной словесности, прежде ориентировавшейся преимущественно на французскую культуру-донор. Европейство было естественно присуще мировоззрению Жуковского, и основные национальные литературные традиции (прежде всего, французская, английская, итальянская и немецкая) были комплексно представлены в круге его читательских интересов. Однако постепенно, в силу объективных и субъективных причин, центральное место в горизонте (само)осмысления романтика заняла немецкоязычная культура. И.В. Киреевский одним из первых указал на этот факт, отметив, что его переводная поэзия «передала нам ту идеальность, которая составляет отличительный характер немецкой жизни, поэзии и философии, — и таким образом в состав нашей литературы входили две стихии: умонаклонность французская и германская». Вслед за ним Н.А. Полевой подчеркнул превалирующее значение его германизма: «К счастию Жуковского, он с детства узнал новую немецкую литературу, и она была ему ближе французской. Немцы сблизили его с англичанами »4. Пройти мимо отмеченной особенности сочинений поэта не мог и В.Г. Белинский, назвавший Германию Жуковского «фантастической»5. Наконец, не понаслышке знакомый с немецкими идеями Жуковский В.А. Письмо к Н.В. Гоголю от 6 (18) февраля 1847. Франкфурт-на-Майне // В.А. Жуковский. Собрание сочинений: в 4 т. М.; Л.: Государственное издательство художественной литературы, 1960. Т. 4. С. 543.

См. Библиотека В. А. Жуковского: Описание / Сост. В.В. Лобанов. Томск, 1981.

Киреевский И.В. Критика и эстетика М., 1979. С. 59.

Полевой Н А., Полевой К.А. Литературная критика. Л., 1990. С. 207.

Белинский В.Г. Полн. собр. соч.: В 13 т. Т. 1. М., 1953. С. 91.

М.А. Бакунин, говоря о Жуковском, в первую очередь также оценил его «благородные усилия... познакомить нас с Германским миром»6.

Основополагающий тезис русского романтика о нераздельности жизни и поэзии является точкой отсчета при рассмотрении его наследия и позволяет отнести его к тому ряду поэтов, у которых, говоря словами Д.С. Мережковского, «произведения так сплетены с личностью автора, что невозможно отделить одно от другого»7. Тот факт, что его биография и творчество организованы общей «максимальной идеей» (В.Н. Топоров) обусловливает правомерность постановки вопроса о цельно-едином «Жуковском тексте»

как основе научной биографии поэта. С другой стороны, романтический универсализм, характерный для мировоззрения и художественной системы Жуковского, «гения перевода», заставляет нас видеть в историко-культурных реалиях современного ему XIX „ „9 в. непосредственный источник поэтической семантики его творений.

В настоящее время, когда основной корпус художественного наследия поэта стал доступным благодаря усилиям томской филологической школы, тезис А.Н. Веселовского о германофильстве Жуковского10 заслуживает особого внимания. Русский поэт провел в Германии более пятнадцати лет, и рассмотрение его жизнетворчества невозможно без внимания к контексту немецкого окружения и германского литературного наследия. Так, Л.Н. Киселева справедливо считает исследование окружения Жуковского единственно верным «путем к адекватному изучению и изложению биографии писателя»11. С другой стороны, эго-тексты Жуковского, как отмечает А.С. Янушкевич, представляют самый «благодатный материал для характеристики литературного быта эпохи», поскольку позволяют увидеть бытийное сквозь призму бытового, составить летопись литературной жизни его времени12. Таким образом, актуальной задачей современного жуковсковедения является изучение личных творческих контактов поэта с немецким миром: от выявления и обработки архивных источников к комплексному осмыслению проблемы взаимосвязей русского романтика с немцами и континуумом идей Германии. Трудность решения задачи Бакунин М.А. Собр. соч. и писем: В 3 т. Т. 2. М., 1934. С. 175.

Мережковский Д.С. В. В. Розанов: Рго е1 Сойга. Личность и творчество Василия Розанова в оценке русских мыслителей и исследователей. Антология. Книга I. СПб., 1995. С. 5.

Айзикова И.А. Художественная система В.А. Жуковского как текст // Канунова Ф.З., Айзикова И.А., Никонова Н.Е. Эстетика и поэтика переводов В.А. Жуковского 1820-1840-х гг. Томск, 2009. С. 415-432.

Методологическое воплощение этот тезис получил в работах И.Ю. Виницкого, «прочитавшего»

Жуковского сквозь призму его восприятия современных культурно-исторических событий и реалий русского мира; см.,в частности: Виницкий И.Ю. Дом толкователя: Поэтическая семантика и историческое изображение В.А. Жуковского. М., 2006.

Веселовский А.Н. Поэзия чувства и «сердечного воображения». СПб., 1904 Киселева Л.Н. Проблема изучения биографического контекста (окружение Жуковского) // Территория русского слова. Образы. Салерно, 2011. С. 161.

Янушкевич А.С. Эпистолярий В.А. Жуковского как отражение и выражение литературного быта его времени // Вестник ТГУ. Филология. № 2 (18) / 2012. С. 106.

связана с ее многоаспектностью. В разные периоды жизни и творческой эволюции в круге увлечений Жуковского доминировали живопись, художественная литература, театр, научные, политические и теологические идеи, популярные в немецком мире или выдвинутые немцами. Неизменным оставалось одно - сам живой неподдельный интерес к Германии, доверие к немецким умам.

Предлагаемое в исследовании понятие «немецкий мир» является концептуальным, его содержание определяется, с одной стороны, объективными особенностями европейского историко-культурного процесса, в частности многолетней территориальной раздробленностью немецкой нации на большие и маленькие острова, обнаруживавшие значительные отличия в языке и культуре. Потому, говоря о немецком мире, мы, вопервых, имеем в виду весь объективно существовавший спектр лингво-культурных сообществ и их территорий, в которых ведущую роль играла генетическая принадлежность к единой германской общности, включая прибалтийских немцев и множество приглашенных в российские столицы ученых. С другой стороны, немецкий мир В.А. Жуковского представляет собой многоуровневое семиотическое образование, сложившееся в творческом сознании первого русского романтика в результате активного многолетнего взаимодействия с немецкой культурой и ее представителями.





Немецкий мир в рамках интересующего нас временного этапа первой половины XIX в. подразумевал вполне конкретный комплекс идей немецкой культуры, очно или заочно, но неизменно чутко и субъективно воспринятых В.А. Жуковским. В этот период германская мысль стала играть ведущую роль в Европе, инициировав эпоху мировой культуры, названную романтизмом. Эмпирическое основание многочисленных научных и метафорических определений этого конструкта зиждется на типологически сходных истории и религии13.

магистральных явлениях в литературе, музыке, искусстве, Сентиментальные мотивы (чувствительность), метафизичность и символизм, бытовая идиллия бидермайера, экуменизм и пиетизм (мечтательность), другие качественно различные направления в своей целокупности создавали целостный облик первой половины XIX в. Сосуществовавшие во времени и пространстве раздробленного немецкого мира измерения романтизма утверждали новое мировосприятие макроэпохи модерна. Главным средством выражения этого мироощущения выступила словесность.

Библиография аналитических работ о романтизме обширна, приведем только классические опорные для нас труды российских ученых: Берковский Н.Я. Романтизм в Германии. М., 1973; Ботникова А.

Б. Немецкий романтизм: диалог художественных форм. М., 2005; Жирмунский В.М. Немецкий романтизм и современная мистика. СПб., 1996; Корнилова Е.Н. Мифологическое сознание и мифопоэтика западноевропейского романтизма. М., 2001; Левин Ю.Д. О русском поэтическом переводе в эпоху романтизма // Ранние романтические веяния: Из истории международных связей русской литературы. Л,

1972. С.222-246; Манн Ю.В. Динамика русского романтизма. М., 1995; Манн Ю.В. Поэтика русского романтизма. М., 1976; Махов А.Е. Микюа Шегапа: Идея словесной музыки в европейской поэтике. М., 2005.

Энергия обновления, заключавшаяся в немецком романтизме, отозвалась германизмом русской литературы, где место «Коломба» было признано за В.А. Жуковским, творческий путь которого хронологически совпал с небывалым взлетом немецкой культуры.

Введение в научный оборот нового эмпирического материала о взаимных связях поэта и воспитателя русского «царя-освободителя» с немецким миром насущно необходимо как для создания объективной картины историко-культурного и литературного процесса, так и для понимания романтической «культуры подтекста»

В.А. Жуковского.

Актуальность диссертации обусловлена общим интересом современного литературоведения к проблемам компаративистики и рецептивной эстетики, к феноменологии искусства и диалога культур, а также рядом частных факторов: во-первых, введением в научный оборот нового материала переписки Жуковского и его адресатовсовременников, художественных текстов поэта на немецком языке, обновлением исследовательской базы жуковсковедения за счет привлечения работ германских славистов. Во-первых, значимость предлагаемого исследования состоит в восстановлении целого ряда фактов личной и творческой жизни русского поэта, что является необходимой основой для создания его научной биографии. Во-вторых, актуальность определяется впервые предпринятой попыткой целостного научного осмысления образа немецкого мира Жуковского, обусловившего семиосферу германофильства русской культуры.

Наконец, диссертация имеет принципиальную важность в контексте масштабного исследования российско-германских историко-культурных взаимосвязей.

Объектом исследования в диссертации являются взаимосвязи В.А. Жуковского с немецким миром.

Предметом исследования является ряд важных и значимых для идейного развития Жуковского как поэта, педагога и мыслителя эпизодов его жизнетворчества, связанных с влиянием немецкого мира, в широком контексте межкультурного взаимодействия.

Материал исследования составляют мемуарно-эпистолярные, архивные документы, художественные тексты В.А. Жуковского и его современников-немцев на русском, немецком и французском языках (автографы, копии, авторитетные прижизненные и посмертные публикации). В диссертации для необходимого контекста привлекаются личная библиотека поэта, его эстетика и критика.

В работе использованы материалы рукописных отделов российских и германских архивохранилищ, в частности:

Вайнштейн О.Б. Индивидуальный стиль в романтической поэтике // Историческая поэтика.

Литературные эпохи и тпы художественного сознания. М., 1994. С. 409.

1) Российской национальной библиотеки (ОР РНБ, г. Санкт-Петербург);

2) Института русской литературы (ОР ИРЛИ (ПД), г. Санкт-Петербург);

3) Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ, г.

Москва);

4) Государственного Русского музея (ГРМ, г. Санкт-Петербург);

5) Германского архива литературы в Марбахе (реШзсЬез ^^^е^а^и^а^сЬ^V МагЪасЬ);

6) Архива И.В. Гете и Ф. Шиллера в Веймаре (08А, ^е1шаг);

7) Тюрингского герцогского Государственного архива в Веймаре (ТЬН81А^.);

8) Музея И.В. Гете в Дюссельдорфе (ОоеШе-Мшеиш т БшзеЫогГ, НапёзсЬпйепаМеПипд);

9) Университетской библиотеки Гейдельберга (ИшуегаШзЫЫюШек НеЫе1Ъег§);

10) Баварской Государственной библиотеки в Мюнхене (ВауепзсЬе 81аа18ЫЪ1ю1;Ьек МипсЬеп);

11) Научной библиотеки Тартуского государственного университета.

В основном тексте диссертационного исследования предметом научного анализа становятся более 130 ранее не публиковавшихся автографов Жуковского и его современников-немцев из русских и европейских архивов, более 70 из них текстологически обработаны (полностью расшифрованы, переведены, датированы, прокомментированы). Результаты этого исследования представлены во втором томе диссертационного сочинения. Впервые нами привлечено около двух десятков эгодокументов Жуковского, опубликованных в зарубежных исследованиях литературоведов и не известных отечественной науке.

Целью настоящей работы является исследование определивших мировоззрение В.А.

Жуковского контактов с современным ему немецким миром (локальными сверхтекстами, идейными континуумами и немецкими друзьями).

Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующем:

1) в нем впервые дается системное описание взаимодействия В.А. Жуковского с немецким миром на основе уже известных и впервые вводимых в научный оборот фактов, материалов библиотеки поэта, архивных источников;

2) диалог В.А. Жуковского с немецким миром осмыслен как репрезентант его мировоззренческих и поэтических поисков на протяжении 1810-1840-х гг.;

3) проблема «Жуковский и немецкий мир» рассмотрена в аспекте переводческих стратегий поэта, сквозь призму его поэзии и прозы, публицистики дневников, эпистолярия;

4) заявленная тема включена в общий контекст русско-европейских культурных контактов, связанных с развитием живописи, философии и религии, общественной мысли.

5) обновлена исследовательская база жуковсковедения за счет активного привлечения исследований германских славистов, собрана и представлена полная библиография таких работ.

Степень научной разработанности проблемы Жизнеописания Жуковского создавались с завидной регулярностью (в среднем каждые три десятилетия) и представляли биографию романтика как часть его творческой позиции. Важнейшие вехи в истории дискурса о Жуковском, поэте и исторической личности, составляют труды П.А. Плетнева15, К.К. Зейдлица16; Л. Поливанова17;

А.Н. Веселовского ; Эллиса ; Б.К. Зайцева, И.М. Семенко, В.В. Афанасьева и др.

Однако, в силу недоступности авторам жизнеописаний полного собрания сочинений поэта их концепции нуждаются в значительной документальной конкретизации на современном этапе. С другой стороны, недостаточная изученность фактических зарубежных, прежде всего немецких, контактов романтика во время его жизни в России и особенно после переезда в Германию не позволяла составить объективное представление о творческой биографии Жуковского, заставляя исследователей прибегать к тому или иному типу гипотетической реконструкции. Представленная диссертация является шагом к решению актуальных исследовательских задач и позволяет объективно целостно осмыслить жизнетворчество поэта в новом свете.

В первый раз контакты Жуковского с немецкими друзьями были освещены монографически в публикации И.А. Шляпкина, издавшего в 1912 г. некоторые письма романтика к Фридриху-Вильгельму IV, А. фон Мальтицу, В. фон Шези, А. фон Гумбольдту и др. В дневниках Жуковского до 1846 г. многократно упоминаются более полутора сотен немцев-современников, известных деятелей культуры и искусства, монархов, ученых и политиков, то есть привлеченные тексты представляют лишь малую часть из подлежащего осмыслению корпуса материалов.

Плетнев П.А. Жизнь и сочинения В.А. Жуковского. СПб., 1853.

БеШШг К. ^акПу Апйге]еда18сЬ.Тоикойзку. Еш Ки8818сЬе8 Б1сЬ1ег1еЬеп. МНаи, 1870; Зейдлиц К.К.

Жизнь и поэзия Жуковского. М, 1883.

Загарин П. В.А. Жуковский и его произведения 1783-1883 г. М. 1883.

Веселовский А.Н. В.А. Жуковский. Поэзия чувства и «сердечного воображения». СПб., 1904.

. КоЪуИп8ку-Е1И8 Ь ^. А. 1оико^8к1. 8еше РегебпНсЬкеИ, 8еш ЬеЬеп ипй 8еш ^ е г к РайегЪогп,1933.

Зайцев Б.К. Жуковский. Париж, 1951.

Семенко И.М. Жуковский. М.,1975.

Афанасьев В.В. Жуковский. М., 1986.

Шляпкин И.А. Жуковский и его немецкие друзья: Неизданные документы 1842 - 1850 гг. из картона Варнгагена фон Энзе // Русский библиофил. 1912. Ноябрь-декабрь.

Проблема отношений поэта с немецким миром рефреном проходит сквозь всю историю русистики. Исследование локальных сверхтекстов немецкого мира Жуковского имеет свою традицию изучения. Дерптский, дрезденский, веймарский и немецкошвейцарский тексты биографии и творчества романтика были обозначены соответственно в работах Е.В. Петухова и М.Г. Салупере ; А.Н. Веселовского, Р.Ю. Данилевского и др. Исчерпывающее освещение получил в трудах немецких исследователей В. Гаапе28 и Д. Шлегеля хронологически финальный баденский период жизнетворчества романтика.

В исследованиях дерптских, веймарских и швейцарских контактов Жуковского, принимаемых в диссертации за основу, проблема немецкого окружения и наследия поэта заявлена и изучена фрагментарно, авторами в целом определен круг важнейших перспектив исследования вопроса.

Значительный вклад в изучение заявленной тематики внесли немецкие слависты. В 1960-1970-хх гг. научный коллектив во главе с Д. Герхардтом провел масштабную работу по исследованию переводов, немецкого окружения и наследия Жуковского30. Благодаря разысканиям Д. Герхардта и Х. Эйхштедт науке стали известны воспоминания немцев о русском поэте, немецкие автопереводы романтика, более десятка писем к литераторам Германии, атрибутированы его известные переводы из немецкой поэзии, поставлена проблема репрезентативности переведенных текстов и авторов в контексте взаимодействия национальных литературных традиций. Результаты исследований немецких коллег сохраняют свою актуальность и привлекаются в диссертации в качестве необходимой методологической базы.

Петухов Е. В. В. А. Жуковский в Дерпте // Сборник в память Н. В. Гоголя и В. А. Жуковского, изданный Юрьевским университетом. Юрьев, 1902. С. 45-101.

Салупере М.Г. Забытые друзья Жуковского // Жуковский и русская культура. Л., 1987. С.444-446.

Веселовский А.Н. В.А. Жуковский и Ал.И. Тургенев в литературных кружках Дрездена // Журнал министерства народного просвещения. М., 1905. Ч. 159. V. С. 159-183.

Данилевский Р.Ю. Россика веймарского архива // Взаимосвязи русской и зарубежной литератур. Л.,

1985. С. 145 - 182; Он же. Россия и Швейцария: Литературные связи XVIII-XIX вв. Л.: Наука, 1984. С. 142.

Он же. Взаимосвязи России и Швейцарии с точки зрения имагологии // Россия и Швейцария: развитие научных и культурных связей (По материалам двусторонних коллоквиумов историков России и Швейцарии) М.,1995. С. 67.

Нааре ^. А. 8Ьико^кку ипй кете Ве21еЬипдеп 2и Беи1ксЫапй ипй Вайеп. МипсЬеп, 1899.

8сЬ1еде1 Б. Бег Б1сЬ1ег Vак^Иу Апйгееу1сЬ уоп 8Ьикоу§ку. 8еше РашШе. Б1е СгаЪйаейе ш ВайепВайеп. Как!аП, 2008.

ОегЪагШ: Б. Аик йеийсЬеп Епппегипдеп ап Ёикоукку, т к ешдеп Ехкигкеп // ОгЫк 8спр1и§: Ре818сШй Шг БтИгу ТксЫгетку г и т 70. ОеЪиййад. МипсЬеп, 1966. 8.245-313; Бегке1Ъе. Е1депе ипй иЪегкеШе йеи1ксЬе ОеШсЫе Ёикоуккук // Горски Вщенац а Саг1апй о ! еккаук ойегей 1о Рго! ЕИгаЪеШ Магу НШ. СатЪпйде. 1970.

8.118-154; БегкеШе. Раик1 ипй Ро1деп: У.А. Ёикоуккук Аи1§а12 8гепеп аик РаикГ // Мпето21па.

81ий1а Ийегапа т Ьопогет VкеVо1ой 8е1ксЬкагеу. МипсЬеп, 1974. 8.130-152; Бегке1Ъе. Б1е 2еИ ипй йак ^ейргоЫет, йагдек1еШ ап йеп ЦЪег§е12ипдеп У.А. Еикоуккук // КШтксЬ-^екЙаИксЬе Акайет1е йег ^1ккепксЬайеп. ^ й г а д е С 299.0р1айеп: ^екМеи1ксЬег Vе^1ад,1989. 8.5-44; ЕюЬзШ* Н. Ёикоукку ипй ^1е1апй // Б1е йег 81аVеп. 1967. Н.3. 8.247-266; Б1еке1Ъе. Ёикоукку а1к ЦЪегке12ег. МипсЬеп, 1970 (Рогит к1а\1сит. Вй. 29); Б1еке1Ъе. 2^61! ВпеГе V.А. Ёикоуккук // Б1е №е11 йег 81ауеп. 1969. В±4. Н.3. 8. 294-311.

1980-е гг. ознаменовались усилением интереса к Жуковскому в российской гуманитарной науке. Одновременно к исследованиям немецких связей первого русского романтика обратились ученые Санкт-Петербурга и Тарту, начала активную работу томская школа. Результатом стала поставленная на новом уровне проблема дерптского окружения Жуковского, влияния немецкой эстетики и критики, были введены в научный оборот новые переводы. Библиографическое описание В.В. Лобанова 31, трехтомная коллективная работа томских ученых во главе с Ф.З. Кануновой32, монография Н.Б. Реморовой о Жуковском и немецких просветителях определили основные особенности восприятия им германской словесности; позволили выявить репрезентативные автографы поэта-читателя. Истинная ценность личной библиотеки подлинно раскрывается в сопряженности с художественным наследием и эпистолярием поэта, в котором воссоздается личная и культурная жизнь, философская и общественнополитическая мысль, бытие и быт важнейшей эпохи в истории России и Западной Европы, и изучение немецкого мира Жуковского в представленной диссертации является закономерным методологическим продолжением заданного учеными направления.

В 1990-х гг. на основании почти полуторавековой истории изучения и новейших архивных разысканий томскими филологами организован масштабный проект по изданию Полного собрания сочинения и писем В.А. Жуковского в двадцати томах34, который стал импульсом и для научного осмысления связей поэта с немецким миром. Основные этапы соприкосновения с немецкой культурой, летопись заочных и прямых контактов с Германией, общий характер рецепции русским поэтом ее достижений получили освещение в работах О.Б. Лебедевой и А.С. Янушкевича, В. Буша, А.Л. Зорина.

Наконец, в 2000-х годах в центре специального внимания литературоведов оказались историософия и христианская философия Жуковского. Впервые были предприняты попытки целостно осмыслить прозу романтика, переводы Гомера, а также христианскорелигиозных, в том числе канонических сочинений, выполненные в Германии с помощью немецких текстов-посредников. Монографические исследования, проведенные Библиотека В. А. Жуковского: Описание / Сост. В.В.Лобанов. Томск, 1981.

Библиотека В.А. Жуковского в Томске. Ч. 1-3. Томск, 1978, 1984, 1988.

Реморова Н.Б. Жуковский и немецкие просветители. Томск, 1989.

Жуковский В. А. Полн. собр. соч. и писем: В 20 т. М., 1999-.... Т. 1-8, 12-14.

Лебедева О.Б., Янушкевич А.С. Германия в зеркале русской словесной культуры XIX - начала XX века. Кб1п, ^ е т а г, "Меп, БбЫаи Уег1ад, 2000; ^еЪейеVа О., ^аш8сЪкеV^^8сЬ А. 2икоV8к^^8 Вшйипдеп // БеийсЬе ипй БеШзсЫапй аи8 ги8818сЬег 81сЬ1. 19..ТаЪгЬипйей: Уоп йег.ТаЪгЬипйейтепйе Ы8 ги йеп Ке&гшеп А1ехапйег8 II. МипсЬеп, 1998. 8. 310-348.

Ви8сЬ 2икоV8к^^8 Вшйипдеп // ^еи^8сЬе ипй ^еи^8сЫапй аи8 ^и88^8сЬе^ 8кЬ1. МипсЬеп:

Ршк. Вй. 3. 19..ТаЪгЬипйей: Уоп йег.ТаЪгЬипйейтепйе Ы8 ги йеп Ке&гшеп А1ехапйег8 II. 1998. 8. 310-348.

2опп А. "Ш8еге ^еи^8сЬеп" - Ше 'ЪкегашсЬе Ргеипйе8де8е118сЪай" ш Мо8каи // ^еи^8сЬе ипй БеийсЫапй аи8 ги8818сЬег 81сЬ1 МипсЬеп: Ршк. Вй. 3. 19. 1аЬгЬипйей: Уоп йег.ТаЪгЬипйейтепйе Ы8 ги йеп КеГогшеп А1ехапйег8 II. 1998. 8.156-181.

Ф.З. Кануновой, И.А. Айзиковой, свящ. Д. Долгушиным открыли гуманитарной науке Жуковского-писателя, философа и теолога, потому имеют методологическое значение для предложенной диссертации.

Предлагаемое исследование посвящено решению задач новейшего жуковсковедения, предполагает систематизацию, уточнение и дополнение его источниковедческой основы за счет введения в научный оборот не известных ранее текстов и фактов немецкого жизнетворчества русского романтика и его современников.

Методология диссертации определяется описанной выше историографической базой, сложившейся в отечественном и зарубежном литературоведении, и обусловлена сущностью рассматриваемого материала. Исследование базируется на совмещении культурно-исторического, проблемно-хронологического и историко-генетического методов анализа. Основой применяемых в диссертации аналитических методов служат, во-первых, труды ученых, в которых рассматриваются проблемы взаимодействия литератур и перевода (А.Н. Веселовского, В.М. Жирмунского, Н.И. Конрада, М.П. Алексеева, Ю.Д. Левина, Е.Г. Эткинда, Р. Якобсона, Р.Ю. Данилевского); во-вторых, классические исследования о В.А. Жуковском Ц.С. Вольпе, И.М. Семенко, Р.В. Иезуитовой, представителей томской и тартуской школ. Выявление, обработка, систематизация, введение в научный оборот архивных источников опирается на источниковедческие и текстологические методики, разработанные томскими филологами в процессе многолетней работы по подготовке к изданию первого Полного собрания сочинений и писем поэта в 20 томах (М.: Языки русской культуры, 1999 - 2013).

Немецкий мир Жуковского, обозначенный нами как объект исследования, имеет достаточно четкую композицию, обусловленную пространственно-временными границами и историко-биографическим контекстом жизнетворчества поэта. В ней выделяется несколько семиотических измерений.

Сознательный поворот Жуковского к немецкому миру был подготовлен, в первую очередь, дружбой с братьями Андреем и Александром Тургеневыми, которые выступили инициаторами его германизма в 1800-х гг. На данном этапе немецкий мир в творческом сознании Жуковского был связан главным образом с чтением сочинений немецких Канунова Ф.З., Айзикова И.А. Нравственно-эстетические искания русского романтизма и религия (1820-1840-е годы). Новосибирск, 2001; Айзикова И.А. Жанрово-стилевая система прозы В. А. Жуковского.

Томск, 2004; Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа. Перевод В.А. Жуковского / Ред. коллектив: Ф.З.

Канунова (гл. редактор), И.А. Айзикова (подгот. текста и Приложений), свящ. Д. Долгушин (подгот. текста, Приложений и коммент.). СПб., 2008.

авторов («немцев-энтузиастов»), которые, по признанию поэта, «оживляют и пробуждают», «возвышают душу, делая ее деятельнее»39.

Немецкий взгляд на мир стал, в буквальном смысле, точкой отсчета для «Вестника Европы» Жуковского за счет переводов. Источником художественной прозы и новостей из области науки и искусства, литературы и политики выступили периодические издания современной поэту Германии. Об актуальных общественно-политических событиях под рубриками «Обозрение заграничных происшествий» и «Политика» регулярно сообщалось в переводах из немецкой газеты «Гамбургский корреспондент» («ИашЬигдег Когге8ропйеп!»). Аналитические репортажи и историко-политические обзоры «поставляла» «Минерва о политике, истории и литературе» («Мтегуа Гиг РоНйк, Ое8сЫсЬ1е ипй ЬкегаШг»), издававшаяся бывшим прусским офицером И. В. фон Архенгольцем с 1792 г. и просуществовавшая более пятидесяти лет. Через посредство немецкой «Минервы» русскому читателю «Вестника» в 1808 г. подробно сообщалось о политике Англии40; о походе французов в Ост-Индию41; о возрождении Германии42. Не менее семи немецких «Вестников» светской и литературной жизни стали источниками для переводных публикаций.

Благодаря Жуковскому лицо журнала «Вестник Европы» в 1808 г. в прямом смысле представили Клопшток и Гете43 - на титульных с 41 -й и 42-й частей он поместил портреты немецких классиков и опубликовал статьи о них44. Однако самыми частыми гостями журнала стали немецкие просветители и романтики второго ряда: критик и моралист И.Я. Энгель, а также критик И.Г. Зульцер. Известное сочинение Энгеля «Светский философ» («Бег РЫ1о8орЬ Гиг Й1е ^е11») послужило основным источником для целой серии переводов, помещенных в послекарамзинском «Вестнике». Из прозаиков второго ряда особую популярность снискали К.Ф. Мориц (1757 - 1793) и Г.К. Лихтенберг (1742 - 1799).

Самым востребованным из знаменитостей Германии и вообще из европейских стихотворцев Нового времени оказался Ф. Шиллер. Благодаря «Вестнику» увидели свет лучшие переводы прозы и поэзии немецкого гения, сделанные Жуковским: в 1808 г.

ПЖТ. С. 22 ВЕ. 1808. № 2. С. 155-164.

ВЕ. 1808. № 13. С. 68-78.

ВЕ. 1808. № 18. С. 146-153.

В предлагаемой диссертации мы подробно не обращаемся к изучению диалога В.А. Жуковского с Ф. Шиллером и И.В. Гете в целом. Принимая фундаментальные работы отечественных и зарубежных ученых в качестве методологической базы (см. Список использованных источников и литературы), мы старались затронуть не исследованные ранее аспекты, дополнив и без того богатейшую историю вопроса.

ВЕ. 1808. № 17. С. 36 - 49; № 21. С. 44 - 48.

вышел «Ожесточенный»45; в 1809 г. впервые были напечатаны «Кассандра» и «Плач Людмилы»46; в 1810 г. опубликован «Путешественник»47. Фридрих Шиллер навсегда стал для В.А. Жуковского своеобразным путеводником по немецкому миру, на протяжении почти 25 лет - от перевода «Ожесточенного» и «Кассандры» до «Элевзинского праздника» - Жуковский пронес философию шиллерианства как символ немецкого мира.

Фактическое вхождение в немецкий мир ознаменовал дерптский период (1810-е гг.);

время заграничных путешествий (1820-1830-е гг.) определяется нами как этап активного освоения; наконец, третья и заключительная ступень (1840-1850-е гг.) по характеру контактов может быть обозначена как погружение в немецкий мир. За этими тремя этапами очевидно проступает тенденция к сознательному сближению, направленное стремление освоить немецкий мир.

Первый этап личного взаимодействия В.А. Жуковского с немецким миром хронологически совпадал с «эпохой романтических манифестов», определившей вектор развития отечественной словесности.

Пути единственно возможного в контексте дерптских штудий и связей изучения всего корпуса поэзии Жуковского были предложены зарубежными учеными Х. Эйхштедт49, установившей в монографии 1970 г. немецкие источники дерптских стихотворений, и М.Г. Салупере50, впервые охарактеризовавшей в 1987 г. масштаб влияния прибалтийских немцев на его жизнетворчество. Намеченные исследовательницами перспективы дальнейшего изучения дошедших до нас материалов дерптского сверхтекста Жуковского и необходимости переосмысления в этой связи многих фактов его творческой биографии до настоящего времени не были по-настоящему воплощены.

Дерптское окружение поэта представляло тот тип союза единомышленников, в котором культ дружбы был положен на основу немецкого романтизма. Особая атмосфера общения с университетскими учеными Эверсом, Моргенштерном, Зенфом способствовала перевоплощению немецкого романтизма в творчестве Жуковского во многом благодаря открытию нового трансфера, по которому избранные произведения германской учености и литературы напрямую поступали в круг читательских интересов поэта.

ВЕ. 1808. № 5. С. 119 -138; № 6. С. 173 - 192.

ВЕ. 1809. № 20. С. 258 - 264.

ВЕ. 1810. № 4. С. 288 - 289.

Об этом см. подробнее труды Р.Ю. Данилевского, представленные в библиографии.

ЕюМаШ: Н. Ёикоукку а1к ЦЪегке12ег. МипсЬеп, 1970 (Рогит §1ау1сит. Вй. 29). 8. 37-88.

Салупере М.Г. Забытые друзья Жуковского // Жуковский и русская культура. Л., 1987. С. 431-455.

Дерптские литературные вечера составляют референтную основу целого этапа жизнетворчества поэта, которая позволяет системно представить себе комплекс его лучших стихотворных опытов 1810-х гг. Фактическим источником более двух десятков переводов стала дерптская салонная культура, представлявшая наглядно феномен Мшюа Шегапа51, когда даже домашнее «бытовое музицирование пронизывалось настроением возвышенного любовного томления», в результате чего «любовное общение, понятое, услышанное как музыка, имело для романтиков некий определенный акустический облик, "звуковую норму"». Вербально-акустически этот тип творчества был зафиксирован благодаря стараниям А. Вейрауха, издававшего песенники, необыкновенно популярные в Прибалтике. Стихи Гете, Шиллера, Уланда, Гебеля исполнялись также на музыку прославленного немецкого композитора И.Ф. Рейхардта, Д.Ф. де ла Тробе, и все же главным посредником между русским романтиком и немецкой романсной культурой выступил его дерптский товарищ Август Вейраух (1788-1865). Из пятидесяти четырех немецких романсов, представленных в пяти сборниках, более двадцати получили русские соответствия благодаря стараниям Жуковского, и еще два стихотворения («Песня» («Мой друг, хранитель-ангел мой...») и «Весеннее чувство») были переведены на немецкий, чтобы войти в собрания Вейрауха. Большинство поэтических текстов Жуковского дерптского периода («Кто слез на хлеб свой не ронял», «Новая любовь - новая жизнь», «Утешение в слезах», «Персидская песня», «Явление богов», «Голос с того света», «К Эмме», «Призвание», три «Песни» и др.) были созданы в рамках совместного творчества в области песенной культуры. Этим сотрудничеством объясняется равноправное соединение в круге переведенных авторов неравнозначных фигур: признанных гениев Гете и Шиллера с малоизвестными именами Арндта, Якоби, Ветцеля.

В атмосфере дерптского окружения, на фоне драматических событий личной жизни укреплялась и христианско-религиозная основа романтического мировоззрения Жуковского. Поэт унаследовал особую линию дерптского локального романтизма, более близкого русской литературной традиции и отдаленного от трагического двоемирия и иронии йенских романтиков. Основу дерптского романтического содружества составляла особая форма религиозности, которая «была необычайно распространенной в немецкой культуре конца XVIII - начала XIX вв. Г. фон Рейтерн определил ее как пиетизм, провозглашавший в разных своих воплощениях «центральную идею живой христианской См. об этом подробнее: Махов А.Е. Мияса Шегапа: Идея словесной музыки в европейской поэтике.

М., 2005.

Махов А.Е. Звукомузыкальная эротика романтиков // Апокриф. № 1. М., [1992].

Культурологический журнал А. Махова и И. Пешкова. С. 41..

веры, благодати (Опайе) и божественного происхождения (ОойезктёзсЬай) каждого».

Это умонастроение, остро воспринятое Жуковским в контексте личной драмы, выразилось в частности в сакрализации брошюры И.Г.Б. Дрезеке «С1аиЬе, ЫеЬе, НоГГпипд», получившей программное значение и ставшей символом целого периода жизнетворчества поэта. Поэтико-идеологические формулы Дрезеке художественно воссоздавались в поэзии дерптских друзей Жуковского и во многом «образовали его».

Формированию особого метода и художественного мировоззрения Жуковского способствовали дерптские литераторы. «Самым близким и преданным»54 поэту был поэт и педагог Мартин Асмус (1784-1844), оказавший наиболее сильное влияние на поэтическое наследие русского романтика. Цикл адресованных поэту стихотворных посланий Асмуса 1816-1841 гг. позволяет представить характер живых эстетических штудий дерптского периода, открывает генезис рыцарской темы, сладостного томления, «весеннего чувства», «сердечного воображения» и других конститутивных явлений поэтической семантики Жуковского. Один из важнейших концептов немецкого романтизма - рыцарский поэтический комплекс - становится конститутивным в жизнетворческом тексте Жуковского со времени эстетических штудий и дерптских диалогов с Асмусом, проходит через все творчество русского романтика, определяет тип романтического героя, специфику конфликта и сюжета. Рыцарская образность получает свое развитие и в позднем творчестве поэта: реализуется в отрывках из восточного эпоса и логически завершается в главном мифоэпосе - «Одиссее».

Время практического освоения эстетики и поэтики романтизма в период первых интенсивных контактов с немецким миром обозначилось четким переключением с французской на немецкую модель художественного мировоззрения и миромоделирования.

Благодаря тесному общению с немецкой диаспорой прибалтийского Дерпта «Германия до Германии» стала источником экспериментов и инноваций в поэзии Жуковского: «Я здесь совсем огерманился...»55 - признавался поэт. Результатом этого проникновения в немецкий мир как эстетическую и поэтическую реальность стали «Выписки из немецкой эстетики и критики» (1818). «Рыцарство, любовь и честь наряду с религией являются предметом чувственной поэзии» (Шлегель), «Поэзия - единственный второй мир здешнего» (Жан-Поль), «Поэты прославляют моральное с помощью эстетического»

(Шиллер), «Человек - верховный предмет изящного творения искусства» (Гердер)56 - эти и другие максимы немецкой эстетики Жуковский не только выписал, но дал им русский Кеи1егп С. Еш РгеипЙ8сЬаЙ8- ипй РашШепкге18 1ш 19. 1аЬгЬипйей. ВегИп, 1982. 8. 103.

Салупере М.Г. Указ. соч. С. 437.

ПЖТ. С. 160.

ПССиП. Т. 12. С. 335-341.

перевод и воплотил практически. Создание одновременно с «Выписками» поэтической антологии переводов «Риг ^ешде. Для немногих» способствовало сопряжению эстетики и творчества, поэзии и жизни, было связанным и с педагогической деятельностью.

Автобиографичные тексты драматических дерптских лет, составившие антологию переводов, имели для поэта особый смысл, о чем красноречиво свидетельствует воспоминание П.А. Плетнева: «Переводы, для особого назначения вылившиеся из-под пера поэта, он хранил как что-то освященное, и потому напечатал их в самом небольшом числе экземпляров.... Их получили от автора некоторые особы, дорогие для его сердца».

Классические переводы из Гете («Тгоз! т Тгапеп», «Ап ёег Мопё», «Кеппз! ёи ёаз ^апё», «Ег1к6ш§», «Сег Р^8сЬе^»), Шиллера («ВегдНеё», «Шйег ТепЬи㧻, «Бег ОгаГ уоп НаЬзЬигд») и Гебеля («Оег 8оттегаЬепё», «Саз НаЬегтшз», ^ е Уег§ап§НсЬкек») должны были приблизить ученицу Жуковского принцессу Шарлотту к пониманию русского слога, а указанных в русской части заглавия «немногих» - к постижению типично немецкого. Образ немецкого мира оказался связанным с настроением романтической экзальтации и чувствительного мистицизма - качеств, в действительности гораздо менее характерных для немцев, даже периода романтической культуры, представленной авторами оригиналов.

Комплекс немецких переводов стал прорывом переводческого гения Жуковского, первым опытом воплощения на русской почве «мифической» стратегии перевода, провозглашенной немецкими романтиками и предполагающей переложение из одной системы в другую, когда «философ переводит действительный мир в мир мысли»58, а «музыкальные композиции выступают как перевод поэзии на язык музыки», когда «перевод» отождествляется с понятием «романтическим».

Разумеется, общий комплекс романтических мотивов и тем, отразившийся в лирике Жуковского 1810-х гг., имел самые различные источники. Это и непосредственное обращение к поэзии Гете и Шиллера, и поэтика «кладбищенской элегии», связанной с творчеством английских предромантиков (Т. Грея, А. Поупа), и поэзия Ф. Маттисона61. Но значение дерптских впечатлений и Дерпта как колыбели романтизма Жуковского нельзя недооценивать. Чтение книги Дрезеке, исторических сочинений Г. Эверса, беседы и встречи с Моргенштерном, послания М. Асмуса, их посредничество в знакомстве с Плетнев П.А. О жизни и сочинениях В.А. Жуковского. СПБ., 1853. С.51.

№уаИ§. БюЬШпдеп ипё Ргока. Ье1р21д, 1975. 8. 516.

8сЫе§е1 Р. №егке ш 2 Вё. ВегИп; №е1гааг, 1980. Вё. I. С. 244.

Вгейапо С. №егке ш 2 Вё. МипсЬеп, 1963. Вё. II. С. 262 См. об этом подробнее: Вацуро В.Э. Лирика пушкинской поры: «Элегическая школа». СПб.,1994.

новинками немецкой романтической культуры, рецепция песенно-романсной поэзии А.

Вейрауха, идеи романтического жизнетворчества, связанные с историей драматической любви к Маше Протасовой - все это заложило тот фундамент, на котором происходило формирование романтической поэтики Жуковского.

Лейтмотив дерптского братства служил для поэта неизменным ориентиром в самые сложные годы, проведенные вдали от родных мест. В 1840-1850-е гг. надежной опорой и хранителем для Жуковского стал доктор К. фон Зейдлиц (1798-1885), которому, по выражению Жуковского, было «на роду написано вступаться во все важные дела...

семейства». Он взял на себя заботы о последних днях сестер Протасовых, хлопоты по разделу капиталов Катерины между сестрами Воейковыми и должен был исполнять роль «Ангела-Хранителя» после смерти самого поэта, назначившего его опекуном «всех своих». Фактическую основу многолетних взаимных контактов поэта с Карлом фон Зейдлицем составило глубокое духовное чувство к М.А. Протасовой-Мойер (по определению доктора, «ип8еге Мийег Мапе»), действительную историю этой дружбы обусловил в первую очередь уход из жизни самых близких Жуковскому людей: самой Маши (в 1823 г.), ее сестры Александры (в 1829 г.), старшей дочери последней, крестницы поэта Екатерины (в 1844 г.); наконец, матери Маши и Саши Екатерины Афанасьевны (в 1848 г.). Целостное освещение эпистолярного диалога Жуковского и его первого биографа Зейдлица позволяет представить подлинное значение Дерпта как колыбели германизма в жизнетворчестве русского романтика.

Следующий после дерптского этап творческого осмысления В.А. Жуковским немецкого мира был связан с зарубежными поездками 1820-1830-хх гг., когда поэт совершил пять заграничных путешествий (в октябре 1820 г. - феврале 1821 г.; мае 1826 г.

- сентябре 1827 г.; апреле-июле 1829 г.; июне 1832 г. - сентябре 1833 г.; мае 1838 г. - июне 1839 г.), предполагавших остановку в Германии.

В это время ведущую позицию в познании Жуковским немецкого мира заняли визуальные искусства, главным образом живопись и театр. Вскоре по приезду в Берлин 1 (13) ноября 1820 г. он писал: «Главное мое знакомство - театр. Бываю каждый вечер в театре»62. В этот период происходило самое активное, деятельное знакомство с культурным наследием Европы. Дерпт, открывший поэту немецкий романтизм, на новом витке освоения немецкого мира не ушел в прошлое. Отправляясь в путешествия по Германии и другим странам, Жуковский в большинстве случаев посещал город, названный нами колыбелью его германофильства, на пути из России в Европу или обратно.

РА. 1900. № 9. С. 36.

Первым крупным центром немецкого мира, с которым он познакомился воочию, стал Берлин, резиденция прусской королевской семьи. Однако первым же местом паломничества, по понятным причинам, стал Веймар, культурная столица Германии.

Представлявшие лицо города Виланд, Шиллер и Гете ко времени этого визита прочно вошли в русскую словесность благодаря таланту Жуковского. Личная встреча с Гете, последующая дружба с гетеанцами (Ф. Мюллером, графинями Эглоффштейн, братьями Мальтицами и др.), тесные контакты с правящим домом в лице русской вел. кн. Марии Павловны, укрепили германизм романтика живыми впечатлениями.

Контакты с литературной столицей Германии определили качественные изменения художественного метода Жуковского, веймарские связи 1820-1830-х гг. утвердили поэта на его индивидуальном пути в литературе и живописи и способствовали рекомендованному Гете «обращению к объекту». В результате живого взаимодействия с немецкими литераторами оформились собственные устойчивые оригинальные мотивы поэзии романтика, реализовавшиеся в новых жанрах и мотивах поэзии 1830-х гг.

Отдельный сегмент веймарского текста в прочтении Жуковского образуют его поэтические послания и личные письма к великой княгине, герцогине Саксен-ВеймарЭйзенах Марии Павловне, но все же центральным нервом этого сверхтекстового единства неизменно выступает культовая фигура Гете, высокий образец жизнетворчества гениального поэта и великого мыслителя, определившего «дух времени». Проследить уникальный характер гетеанства русского романтика, особый диалог великих поэтов позволяет изучение вертеровских мотивов жизнетворчества русского романтика, не исследованных ранее, несмотря на их очевидную значимость.

Главная коллизия романа Гете (любовный треугольник и его трагическое разрешение, взаимное сближение героев через совместное чтение книг, прогулки на лоне природы; социальные причины, препятствующие союзу влюбленных, и др.) имела непосредственное соответствие в действительной биографии Жуковского, поэтому история о Вертере не могла оставить его равнодушным. С другой стороны, роман послужил одним из основных образцов повествовательного стиля, который Жуковский ввел в отечественную словесность: циркуляция лиризма, морально-назидательный пафос, высокий рыцарский этос, культ чувства вместе с вездесущностью лирического Я в тексте.

Изучение репрезентант вертеровского сюжета в концептосфере Жуковского позволяет дополнить картину русской вертерианы пер. пол. XIX в.

Особой частью немецкого мира в сознании Жуковского явилась Швейцария.

Швейцарские путешествия инициировали художественный и философско-эстетический подъем, неотделимый от наставнической миссии по отношению к Александре Федоровне и русской литературе в целом. Швейцария как часть немецкого мира заняла особое место в творческой эволюции Жуковского-мыслителя, выступив в начале 1820-х художественной мастерской Жуковского-рисовальщика и родиной его горной философии, подготовленной дерптскими переводами; а в 1830-х - местом последнего всплеска переложений немецкой балладно-романтической лирики на язык русской поэзии.

Важнейшей фигурой в немецко-швейцарском окружении романтика, определившей мифопоэтическую сущность швейцарского сверхтекста, выступала М.М. Вильдермет (1777-1839), Наставница прибывшей к русскому двору принцессы Прусской Шарлотты выступала как типичная представительница немецко-швейцарского мира. По наблюдению Р.Ю. Данилевского, в XIX в. «в культурном общении Швейцарии и России главную роль продолжали играть педагоги», реализовавшие «метод воспитания человека просвещенного, мыслящего и одновременно практичного, деятельного». С другой стороны, со временем она внесла свою лепту в определение образа Швейцарии, сформировавшегося в творческом сознании воспитателя наследника. Вернувшись на родину до начала революционного движения 1830-х гг., Вильдермет в своих посланиях к Жуковскому задала модель реакции на события, сходные с теми, свидетелем которых поэту довелось быть в 1840-х гг. в Германии. Разделяя трудности его педагогических опытов, она выступала посредницей в отношениях с императрицей и определяла ракурс восприятия мировых политических событий. Внутреннее сродство двух наставников запечатлено в корпусе сохранившихся эпистолярных текстов, пронизанном романтическим пафосом и историософскими мотивами.

Без преувеличения можно говорить о том, что настоящим открытием двадцатилетия 1820-1830-х гг. стала немецкая живопись. И если личное знакомство с европейскими знаменитостями, гениальными немцами так или иначе было подготовлено предварительными штудиями, то открытие изобразительных искусств, страсти к коллекционированию живописи и рисованию стало качественно иной продуктивной формой мировосприятия и миропознания, увлекшей русского поэта. «Путешествие 11 января 1823 г.64 сделало меня и рисовщиком», - писал он А. П. Юшковой Проявившуюся с новой силой благодаря германским впечатлениям тягу Жуковского к изображению почувствовали и его соотечественники, в частности Е.А. Баратынский, в стихотворении 1824 г. возложивший на романтика «вину» в нарастающем германизме Данилевский Р.Ю. Россия и Швейцария: Литературные связи ХУШ-Х1Х вв. Л., 1984. С. 30 УС. С. 95.

русской литературы («Жуковский виноват: он первый между нами // Вошел в содружество с германскими певцами»65) и здесь же окрестивший поэта «живописным».

В научном дискурсе о Жуковском давно назрел вопрос о художественной манере, своеобразии и эволюции опытов Жуковского как рисовальщика, гравера, коллекционера живописи. Одним из первых в отечественном искусствоведении на актуальность этой темы указал М.Я. Либман, обозначивший основные ее аспекты: влияние ландшафтов К.Д. Фридриха и реалистической манеры Г. Рейтерна на мировидение поэта66. Диалог с «самым значительным пейзажистом немецкого романтизма» Фридрихом получил подробное освещение в немецкоязычной науке: в 40-60-х гг. прошлого века полностью опубликованы и прокомментированы эго-документы респондентов и восстановлена летопись их контактов67, которая была дополнена стараниями отечественных ученых в 70е гг68. Интерес к теме не угасает до сегодняшнего дня69, что диктует необходимость фундаментального осмысления значения фридриховской живописи и пейзажного направления в целом в формировании романтической манеры Жуковского. Адекватным контекстом для полноценного представления темы «Жуковский и немецкие художники»

является используемое в предлагаемой диссертации понятие немецкого мира.

Своеобразие философии пейзажа первого русского романтика, неотделимой от его «ландшафта судьбы»70 и души, открывается в сопоставлении с выделенным нами вторым этапом эволюции Жуковского-художника, связанным с 1830-1840-ми гг. и живописью назарейцев, открыто провозгласивших новые образцы для подражания и идею религиозного искусства. Благодаря публикации полных текстов дневниковых записей Баратынский Е.А. А. Богдановичу («В садах Элизия, у вод счастливой Леты...») // Баратынский Е.

A. Полное собрание стихотворений: В 2 т. Л., 1936. Т. 1. С. 108.

Либман М.Я. 1) Жуковский - рисовальщик: К вопросу о связи К.Д. Фридриха и В.А. Жуковского // Античность. - Средние века. - Новое время: Проблемы искусства. М., 1977. С.217-249 (немецкий вариант статьи: ЫеЬтапп М.1. 8Ьикотк1 а1к 2еюЬпег. №иек 2иг Ргаде «С.Б. РпеёпсЬ ипё ^. А. 8Ьикк1» // Сакраг Бау1ё Рпеёпск ЬеЬеп. ^егк. Бккиккюп ВегИп, 1977. 8. 204-209). 2) Жуковский и немецкие художники // Взаимосвязи русского и советского искусства и немецкой художественной культуры. М., 1980. С. 311-312;

Он же. Три портрета В.А. Жуковского работы Герхарда фон Рейтерна // Россия - Германия. Контакты и взаимовлияния. ХУШ-ХХ в. М., 1994. С. 85-91.

Е ш е т Н.У. ^аккПу Апёге]еш1ксЬ 1оико№кк1 ипё Сакраг Бау1ё РпеёпсЬ // Бак ^ е г к ёек КипкИегк.

1939. Н.1. 8.169-184; Не1ёег О. ШЬекапп1е ВпеГе С.Б. РпеёпсЬк ап ^. А. 8сЬикотк1 2иг Тгапкрагеп1та1еге1 // ^ккепксЬаГШсЬе 2еИксШй ёег Каг1-Магх ИтуегаШ. Ье1рг1д, 1963 (Оеке11ксЬайк- ипё 8ргасЬшккеп8сЬаГШсЬе КеШе. 12 Ж Н.2). 8.373-379;

Неупокоева И. Г. Общие черты европейского романтизма и своеобразие его национальных путей // Европейский романтизм. М., 1973. С.43-45: Жуковский и К.Д. Фридрих; Дмитриева М.К. К.-Д. Фридрих и B.А. Жуковский: Из истории русско-немецких культурных связей // Панорама искусств. Вып.10. М., 1987.

C.328-343.

Нечаева Н.С. «Картины. как баллады» // Наше наследие. 2003. № 65. С. 92-94; Нехе1ксЬпе1ёег Е.

Ки11иге11е Ведедпипдеп гшксЬеп 8ас1кеп ипё Кикк1апё 1790-1849. Кб1п; ^е1таг; ^1еп; ВбЫаи, 2000. 8. 240Иванова Е.В. В.А. Жуковский - коллекционер и художник // Материалы XII Боголюбовских чтений (29 июня - 1 юля 2010 г.). [Интернет-ресурс]. Режим доступа: 1Н(р ://оик.к ди.ги/о ц1к/Ьо ао/таП2/таП2-40. 1ит1.

Код доступа: свободный. Дата обращения: 12.02.2013 г.

Вуич Л.И. «Ландшафт судьбы» поэта Жуковского // Наше наследие. 1997. № 41. С. 33-39.

Жуковского71, посетившего в 1833 и 1838 гг. обитель назарейского движения Рим, открылась широкая картина связей поэта с его представителями. Архивные разыскания, предпринятые нами, позволяют ввести в научный оборот еще более полутора десятков эго-документов (К.Й. Бунзена, К.А. Кестнера, Ф. Овербека, Э. Штейнле, Г. Рейтерна), которые представляют действительный масштаб и характер творческого диалога Жуковского с представителями религиозной живописи.

Немецкий мир играл центральную роль в творческой эволюции взглядов поэта на изобразительные искусства - уроки мастерства дерптского профессора К.А. Зенфа (1770знакомство и дружба с рассеянными по Европе художниками-немцами (Фридрихом, Карусом, Рейтерном, назарейцами и др.), совместные путешествия, проекты и пленэры направили вектор поисков романтика, послужили основой формирования взгляда Жуковского-рисовальщика, его немецкие связи обеспечили блестящее собрание полотен Эрмитажа.

Новый ракурс видения Жуковского-рисовальщика отразился в поэтическом творчестве: период 1830-х гг. можно назвать переходом от лирических форм к эпическому изображению. Во многом под влиянием романтических картин К.Д. Фридриха и Г. Каруса поэт обратился к морским картинам, разработал собственный поэтический морской мотивный комплекс. В ряду переводов эпохи путешествий, выполненных преимущественно с немецкого, сложилась целостная картина основных мифологем зрелого Жуковского. Глубоко оригинальные темы и мотивы, из которых мы в качестве базисных выдвигаем концепты души и судьбы, образовали устойчивую призму; сквозь которую поэт видел мир, переводил тексты и все свои впечатления на язык русской словесности.

Разумеется, этот период романтической поэзии Жуковского невозможно представить себе без имен великих английских поэтов Байрона, Т. Мура, В. Скотта, Р. Саути, но в сложном синтезе английских и немецких влияний сформировалось неповторимое своеобразие лиро-эпоса и эпических опытов Жуковского 1820-1830-х гг.

Именно в 1830-е гг. он создал новые поэтические вариации на темы «Леноры» Бюргера и «Сельского кладбища» Грея, и эти «своевольные переложения» обозначили взаимодействие различных литературных традиций. И все-таки именно немецкий мир стал его духовной родиной.

Контакты поэта с немецким миром на заключительном этапе жизнетворчества изменились качественно. Во-первых, характер пассивного восприятия был дополнен активностью субъекта: На первый план в 1840-1850-е гг. выдвинулась необходимость ПССиП. Т. 13-14.

органичного индивидуального погружения в немецкий мир, освоения исторических будней, бытового семейного уклада, современной культуры Германии изнутри. В результате этого погружения поэт повернулся к религиозным практикам и религиознофилософскому дискурсу, а также вошел в культуру и литературу современного ему немецкого мира благодаря контактам с немецкими друзьями.

Дружба с Герхардтом Рейтерном и Иозефом Марией Радовицем вдохновила его на издание очерка в защиту последнего, выразившего экуменические взгляды Жуковскогомыслителя на революцию и политику. Общение с Г.Г. Кригом фон Хохфельденом, Ю. Кернером и К.А. Фарнгагеном фон Энзе принесло два издания авторизованных немецких переводов его стихов73, представивших Жуковского немецкому читателю как первого в России поэта-романтика и автора русской «Одиссеи». Итоговое «поэтическое завещание», как определял Жуковский свою «Одиссею», появилась при непосредственном участии еще одного немецкого друга, поэта Карла Грасгофа, автора комментированного подстрочного перевода. Таким образом, «осердеченная» Жуковским Германия предстала перед ним в 1840-1850-х гг. в новом свете, вошла в творческую биографию поэта не только новыми эстетическими тенденциями, но и особого рода литературным бытом и политическими спорами. Первая попытка комплексного рассмотрения немецкого мира позднего Жуковского как динамической системы позволяет восполнить значительный пробел современного жуковсковедения.

Своеобразие проблемы «В.А. Жуковский и немецкий мир» как динамической творческой системы определило и композицию диссертационного исследования, включающего три главы, в каждой из которых фиксируется, анализируется и описывается материал, характеризующий ряд основных этапов диалога Жуковского с немецким миром.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Понятие немецкого мира является продуктивным научным концептом, позволяющим адекватно рассмотреть и целостно представить жизнетворчество и поэзию В.А. Жуковского на современном этапе развития науки о литературе. Немецкий мир в качестве многоуровневого и многоаспектного культурного феномена, включающего в себя немецкую поэтическую культуру, философию и эстетику, живопись и религию;

историю и политику, образы великих немецких романтиков Гете и Шиллера и знаменитых 1о8ерЬ уоп Кайош12 дае 1Ъп 8еше Ргеипйе кеппеп. ВпеГ еше8 №сШеи18сЬеп ш Ше Ие1ша1.

Мапи8спр1. КагкгиЬе, 1850 (имени автора на обложке и в тексте брошюры не указано).

0§1егдаЪе Шг йак ^аЪ^ 1850. 8есЬ§ ^^сЬ^ипдеп ^оико№8ку'8 Vоп е ш е т вешег йеШзсЬеп Ргеипйе 1йг Ше апйегп йЪегееШ (Каг18гиЬе, 1850); Ба8 МагсЬеп уоп 1тап 2агеда18сЬ ипй йеш дгаиеп ^о1Г, уоп йеш ги8818сЬеп БюЫег.Тоикотку шИ е т е ш Уогоой уоп 1и8Йпи8 Кегпег (81ийдай, 1852).

современников, оказал непосредственное и плодотворное влияние на формирование и развитие мирообраза в художественном дискурсе В.А. Жуковского, стихотворца, переводчика, художника и мыслителя.

2. Формирование немецкого мира В.А. Жуковского - сложный и противоречивый процесс, обнаруживающий признаки особой динамической системы: первый этап «проникновение» (между 1815 и 1820 гг.) характеризуется активными контактами с немецкой диаспорой прибалтийского Дерпта; второй этап «освоение» (хронологически определяется пятью заграничными путешествиями поэта периода 1820-1830-хх гг.);

третий этап «погружение» (ограничивается 1840-1852 гг.) связан с переездом поэта в Германию, женитьбой, сменой статуса и окружения.

3. Дерптский период жизнетворчества В.А. Жуковского получил программное моделирующее значение для формирования индивидуального художественного метода поэта и дальнейшей творческой эволюции его романтизма. Круг чтения и общения Жуковского утвердил его германизм и способствовал приобщению к философскоэстетическому наследию немецкой романтической эпохи. Особую роль в этом сыграло личное и последующее эпистолярное общение с дерптскими друзьями - М. Асмусом, А.

Вейраухом, К. Зейдлицем.

4. Результатом проникновения В.А. Жуковского в немецкий мир как эстетическую и творческую систему явилась поэтическая антология выбранных страниц из немецких поэтов «Риг ^ешде. Для немногих» (1818), в которой впервые было декларативно (еп гедагй) представлено возможное звучание немецкого романтизма в пространстве русской словесности: заявлены знаковые концепты русской версии романтизма Жуковского (мотивы томления и грезы, рыцарская тема и др.), новая поэтическая семантика («весеннего чувства» и «сердечного воображения») и художественная риторика (словесномузыкальный синтез, суггестивность), изменившие направление развития отечественной литературы.

5. Заграничные путешествия 1820-1830-хх гг. способствовали углублению контактов В.А. Жуковского с немецким миром за счет визуального восприятия его природы, сотворения образа «туманной Германии», встреч с виднейшими представителями немецкого романтизма (Л. Тик, Жан Поль, К.Д. Фридрих) и произведениями искусства. Интенсивное усвоение символики романтического пейзажа в 1820-е гг. отразилось на манере Жуковского-рисовальщика и способствовало открытиям в поэзии (развитию горной философии и маринистики, оформлению оригинальных концептов души и судьбы). Поворот к эпическому изображению и усилению христианской образности произошел во многом благодаря влиянию идей немецкого религиозного искусства, воспринятых поэтом в 1830-е гг.

6. Своеобразие веймарских связей В.А. Жуковского определяется прежде всего особым характером его гетеанства, предполагавшим многолетний сложный диалог с немецким гением и его наследием. Вертеровский сюжет жизнетворчества Жуковского раскрывает многомерность восприятия им философско-эстетической концепции И.В. Гете и выявляет своеобразие ее творческой рецепции. Контакты с веймарскими гетеанцами (братьями фон А. и Ф. Мальтицами, канцлером Ф. фон Мюллером, герцогиней Марией Павловной) оживотворили для Жуковского восприятие мира Гете и Шиллера.

7. В 1840-1850-х гг. структура немецкого мира В.А. Жуковского усложнилась:

центральный философско-эстетический ракурс восприятия дополнился взаимосвязанными историософскими и теософскими опытами, что выразилось в многообразии поздних исканий романтика, включивших в себя перевод «Одиссеи», общественно-политические очерки и создание собственной «христианской философии».

8. Немецкий мир в жизни и творческом сознании «Коломба русского романтизма» репрезентант важнейших тенденций русского историко-литературного процесса 1800х гг. В контексте введенных в научный оборот новых эпистолярных и эстетических документов из архивных собраний России и Германии можно говорить о специфике процесса освоения русской литературой наследия немецкой романтической культуры, о существовании прямой зависимости философского, эстетического и художественного дискурса В.А. Жуковского от меры и степени воздействия немецкого мира.

1. Дерпт как колыбель германофильства Жуковского Современный город Тарту несмотря на разнообразие своих исторических названий ТаГи (эст.), ^о^ра^ (нем.), Юрьев, Дерпт - на протяжении веков сохранял статус культурной и научной столицы прибалтийской Эстонии. Такое положение города стало возможным благодаря университету, процветавшему уже во времена Жуковского вследствие усилий интернационального интеллектуального сообщества. Тартуский университет, открытый в 1632 г. в период шведского господства как «Академиа Густавиана», был в начале 1810-х территорией немецкого мира, хотя и более приближенной к миру русского самодержавия, чем сама «Германия туманная». Это пограничное положение позволило Жуковскому ощутить его изначально менее чуждым и во время первого же посещения установить тесные контакты, продлившиеся на многие годы.

История вопроса о тартуском тексте Жуковского представлена специальными работами С.Г. Исакова, Е.В. Петухова и М.Г. Салупере в русскоязычном литературоведении и Х. Эйхштедт4 в немецкоязычном. Исследователи убедительно говорят об актуальности темы и необходимости ее подробного изучения, которое должно начаться с масштабной и непростой текстологической обработки по преимуществу немецких текстов эгодокументов и разных сочинений, сохранившихся в архивах России и Прибалтики. Подробный обзор материалов и характеристика дерптских («забытых») друзей Жуковского - К. фон Зейдлица, М. Асмуса, К. Петерсена, К. фон дер Борга, А. Вейрауха и др. - представлены М.Г. Салупере более четверти века тому назад5.

Дерптские драматические события в личной жизни, связанные с крушением надежд на брак, составляют вторую смысловую составляющую этого пространства в творческом сознании Жуковского. Автобиографический претекст дерптских событий 1810-1820-х гг.

способствовал кристаллизации жизненной философии романтика и нашел непосредственное выражение в его творчестве. Эти два вектора, исследуемые ниже, в совокупности определят специфику романтизма Жуковского и укрепят его германизм.

Исаков С. В.А. Жуковский и Тартуский университет // Тайи иИкооИ к ш т и к г 1983, № 13. С.164-174.

Петухов Е. В. В. А. Жуковский в Дерпте // Сборник в память Н. В. Гоголя и В. А. Жуковского, изданный Юрьевским университетом. Юрьев, 1902. С. 45—101.

Салупере М.Г. Забытые друзья Жуковского // Жуковский и русская культура. Л., 1987. С. 431-455.

ЕюЬйаШ: Н. 2икоV8к^^ а1§ Шег8е12ег. МипсЬеп, 1970 (Рогит 8 ^ ю и т. Вй. 29).

Салупере М.Г. Указ. соч.

1.1. Жизнетворческий потенциал сочинения И.Г.Б Дрезеке «Вера, любовь, надежда»: многомерное пространство коммуникации Книга Дрезеке «01аиЪе, ЫеЪе, Нойпи炙 является важнейшим и интереснейшим артефактом, поскольку открывает новые грани сюжетов биографии и творчества романтика и культурно-исторической эпохи 1810-х гг. Указанная книга - один из немногих источников, сохранивших следы живого диалога В.А. Жуковского и М.А. Протасовой. Особый интерес представляет не опубликованный ранее прозаический перевод и записи на немецком, свидетельствующие о полноценном владении Жуковского языком еще до посещения им Дерпта и тесного общения с кругом немецкоговорящих друзей. Наконец, само увлечение сочинением немецкого священника, обращение к нему в критической ситуации говорит о глубинном характере «германофильства» поэта, о чувстве внутреннего созвучия концептов русской и немецкой ментальностей, которое заново открыл Жуковский.

Иоганн Генрих Бернгард Дрезеке (Бгазеке, 1.Н.Б.; 1874-1849) был прославленным немецким проповедником, одним из известных теологов-евангелистов XIX в., епископом, государственным и политическим деятелем. Он получил широкую известность в Европе благодаря своим религиозно-романтическим проповедям, его первое в этом жанре сочинение о «настоящей религиозности» вышло в 1796 г. («2иг БеГогёегипд ^аЬгег К.еН§Ю81Ш». 8сЬ^епп, 1796). Автор проповеди представлял христианско-телеологическое мировидение и рассматривал религию как путь к прекрасному воплощению нравственного идеала в жизни, как разумный принцип, который он с успехом разъяснял своему «думающему» читателю и слушателю. Дрезеке стал мастером проповеди, благородный огонь и драматичность его увлекательных речей, яркий поэтический язык, полный метких оборотов, шуток и метафор впечатлял прихожан Европы. Интересующая нас книга об обретении веры, любви и надежды в себе и Боге «01аиЪе, ЫеЪе, НоГГпипд. Е т НапёЪисЬ Гиг _)ип§е Ргеипёе ипё Ргеипётпеп 1езш» (ЬипеЪигд, 1814) является четвертой и последней крупной работой священника в жанре христианско-религиозной проповеди. За двадцать один год (с 1813 по 1834 г.) она переиздавалась пять раз. Дальнейшие публикации проповедника были так или иначе связаны с политикой, а именно, с идеей внешнего и внутреннего освобождения нации. Возрождение и объединение Германии, по мысли Дрезеке, должны были произойти на почве религиозного обновления. Благодаря этой своей идее он был призван в Бремен и затем назначен епископом, а вскоре по той же причине подвергся гонениям и окончил жизнь, разочаровавшись в своих идеалах.

Идеи Дрезеке были созвучны миропониманию Жуковского, всегда вдохновлявшемуся идеей религиозно-нравственного самосовершенствования и возможностью гармоничного примирения идеала и действительности посредством покорности божественному Провидению.

В этом отношении особое значение имели поиски в области «практической», моральной философии. Осмысляя труды немецких моралистов, прежде всего И.Я. Энгеля, Х. Гарве, он акцентировал их роль в становлении нравственных основ психологии. Так, летом 1805 г. он записал в дневнике: «Простой, ясный и приятный слог; порядок в предложении мыслей, справедливо основанных на опыте.... Гарве может назваться настоящим практическим философом»6. Эта оценка, сопровождавшая чтение трактата «О уединении и обществе», распространялась и на других немецких моралистов. Дрезеке в жизнетворчестве русского романтика 1810-х вполне вписывался в этот ряд духовных наставников.

В трудах о Жуковском и его собственных записях имеются упоминания о трех экземплярах брошюры Дрезеке, каждый из которых открывает отдельную историю из биографии романтика. Первая книга, которая и является объектом нашего внимания, была передана Жуковским Маше Протасовой в 1815 г. из Петербурга. А.Н. Веселовский предполагает, что изначально поэт был намерен сделать перевод Дрезеке, и указывает на имеющееся в книге четверостишие под заглавием «Маше», посвященное М. Протасовой («Мой друг бесценный, будь спокойна.», 1806), а также на местонахождение самого издания: «Книга эта находится в собрании А.Ф. Онегина вместе с другими, принадлежавшими Жуковскому, который оставил в них свои заметки, следы впечатлений, у нередко имеющих биографическое значение». В 1926 г. М.Л. Гофман подтвердил данные, упомянув о находящихся здесь же выписках Маши8. Ту же информацию повторяет автор описания личной библиотеки поэта В.В. Лобанов9. В настоящее время издание, о котором идет речь, доступно и хранится в Пушкинском Доме в Петербурге10. Значение его в личной и творческой биографии невозможно переоценить. Книга стала территорией интимного общения разлученных влюбленных, их утешением «здесь» и последней надеждой на воссоединение «там», действительным воплощением трех христианских добродетелей, провозглашенных в заглавии. Так, Жуковский просит Машу: «Ты же ПССиП. Т. 13. С. 21-22.

Веселовский А.Н. В. А. Жуковский. Поэзия чувства и «сердечного воображения». СПб., 1904. С.

198.

Гофман М.Л. Пушкинский музей А.Ф. Онегина в Париже. Общий обзор, описание и извлечения из рукописного собрания. Париж, 1926. С. 69.

Описание. С. 391 ПД. 27.808 / СХС1Х б. Л. 5.

непременно имей положенную работу - переводы нашего Дрезеке, делай свои выписки и записки, будь более с собою; у тебя нет особого места - уступи необходимости; когда найдешь время, где успеешь, подле Катиной колыбели, рано поутру, где ни попало, пиши, читай, думай»11. Уже из этой дневниковой записи очевидно, что книга Дрезеке была для Жуковского больше, чем объект чтения. Она органично входила в его концепцию практической моральной философии и жизнетворчества.

Второй экземпляр книги был презентован графине С.А. Самойловой, которой увлекся поэт, ко дню ангела в августе 1819 г. Об этом свидетельствует подробнейшее послание Жуковского в ее альбоме, которое вобрало самые сокровенные мысли и заветные идеи поэта. Рассуждение о брошюре Дрезеке здесь перетекает в обоснование собственного учения о воспоминании, философии «фонаря» как постоянного движения к счастью и др. Жуковский четко определяет характер издания и его предназначение: «Вы позволили мне сделать вам подарок в день вашего ангела: я вздумал подарить вас такою книгою, которая могла бы служить вам вместо руководства в чтении других книг и добрым, верным товарищем на целую жизнь. Книга, которую я для этого выбрал, которой пользу отчасти знаю по собственному опыту». К подарку прилагается немецкий перевод Библии, на которую ссылается Дрезеке, чтобы графине было удобнее следить за мыслью автора. В работу немецкого священника так же, как и в первый экземпляр, аккуратно вклеены чистые листы для записи размышлений и комментариев.

Жуковский ставит перед юной графиней (Самойловой исполнилось восемнадцать лет) конкретную задачу, как опытный наставник: «Положите себе за правило каждый день наполнить одну страницу выписками, этого довольно: день не будет потерян. Когда все выписки кончатся, то перечитать книжку вместе с ними — это окончательное чтение все возобновит в мыслях и все приведет в порядок. Но эти выписки не займут всей этой белой книги, останется большая половина ее белою: она для дополнений. Что найдете в других книгах прямо прекрасного, такого, что может быть годно для зажжения светлого фонаря, то записывайте сюда; но еще более записывайте то, что придумаете сами; вам не будет недостатка в прекрасных мыслях и чувствах».

Его педагогическая цель - научить графиню тому, как следует читать: «Читать одно лучшее и читать не для рассеяния, а для того, чтобы чтением дополнять уроки жизни;

очистить и возвысить душу, дать мыслям ясность, порядок и полноту; яснее постигнуть свою цель и беспрестанно усиливать свое к ней стремление; читать не много, но много ПССиП. Т. 13. С. 121 Здесь и далее в цитатах - курсив В.А. Жуковского.

ПССиП. Т. 13. С. 134.

Там же. С. 137.

мыслить, дабы чужое обратить в собственное. Читать в некотором порядке»15. Однако сама книга вызвала к жизни дорогое Жуковскому воспоминание о светлом образе Маши и счастливых днях своей жизни. Более подробных сведений о судьбе книги и ее местонахождении на данный момент нам обнаружить не удалось.

Наконец, третий экземпляр Дрезеке был подарен Жуковским вместе с A.А. Воейковой товарищу по «Арзамасу» П.И. Полетике с дарственной надписью в духе арзамасской галиматьи: «Очарованному Челноку от двух Светлан. Арзамасской и настоящей. Вот тебе вера, надежда и любовь, прими их из рук Светланы, и пускай они сопутствуют повсюду Очарованному Челноку»16. Книга представляет собой четвертое, значительно доработанное издание, вышедшее в 1817 г. Данный экземпляр перешел от П.И. Полетики в библиотеку графа В.П. Завадовского, а затем во владение B.В. Голубцова, опубликовавшего основные сведения о нем. Дрезеке и на этот раз возник в мире Жуковского не случайно, но в связи с сокровенным воспоминанием о Маше, ушедшей из жизни в марте 1823 г. Весной он виделся с ней в последний раз, а в октябре специально посетил ее могилу в Дерпте. Автограф на книге, подаренной Полетике, датирован 18 декабря 1823 г. К этому времени Жуковский и А.А. Воейкова вернулись из Дерпта в Петербург, еще теснее объединенные общими трагическими переживаниями, вызванными кончиной М.А. Протасовой (Мойер). А.А. Воейкова была непосредственной свидетельницей печальных событий и самым близким человеком для поэта в эту нелегкую для него пору. Именно в таком контексте становится понятным значение подарка и смысл надписи, оставленной рукой Жуковского на экземпляре Полетики.

Жизнетворческий потенциал идей Дрезеке, очевидно, приобрел в жизни Жуковского скрытое смысловое измерение. То, что заложенный в заглавии книги триединый комплекс христианских добродетелей раскрывался главным образом в сопряженности с дорогими поэту женщинами (М.А. Протасовой-Мойер, С.А. Самойловой, А.А. ПротасовойВоейковой), воплощает идею обожествления женского начала, предваряя концепт Вечной женственности, реализованный спустя столетие символистами.

Необходимо заметить, что труды немецкого проповедника были известны в России и популярны в богословских кругах среди представителей так называемого «немецкого направления», ярчайшим представителем которого был отец Герасим Павский (1787гебраист, профессор Санкт-Петербургской академии по классу еврейского языка, профессор богословия в Петербургском университете, потом придворный протоиерей, Там же.

Голубцов В.В. П.И. Полетика и В.А. Жуковский. Заметка // Русская старина. Ч. 39. 1883. Сентябрь.

С 626.

Соловьев Н.В. История одной жизни. А.А. Воейкова - «Светлана». Т. 1. Пгр., 1915. С. 137-140.

духовник и наставник будущего Александра II. Павский был также филологом и переводчиком. Он и его единомышленники «исповедовали своеобразный религиозноморалистический идеализм»18, определяя «религию как чувство, коим дух человеческий внутренно объемлет Невидимого, Вечного и Святого, и в нем блаженствует»19.

Предназначение религии, по мнению Павского, заключалось «только в том, чтобы чаще пробуждать, оживлять и питать это святое чувство, дабы оно укреплялось, просветлялось и воспламенялось внутри человека, дало из себя силу, свет и жизнь всему человеку, всем его понятиям, всем его мыслям, желаниям и действиям»20. В качестве учебного пособия для постижения истинного религиозного чувства он рекомендовал своим студентам именно книгу Дрезеке «Вера, любовь, надежда». Как отмечает историк русского богословия протоиерей Георгий Флоровский, Павский вполне сходился с Жуковским, но «то было самое острое западничество не только в богословии, но и в самом душевном самочувствии. То было и психологическое самовключение в немецкую традицию»21.

Для Жуковского эта книга имела еще и другой, почти сакральный смысл. Она стала символом его чувства к Маше; эмблемой их романа, их веры, надежды и любви; а потом воплощением священного воспоминания о ней. 25 июня 1831 г. в своем завещании он в специальном пункте говорит о ее передаче своему другу А.И. Тургеневу: «Александру Ивановичу Тургеневу книгу, переплетенную корешок с белыми листами: 01аиЪе, ЫеЪе,

–  –  –

Текст был хорошо знаком адресату и не мог не вызвать у Маши воспоминания о далеком 1806 г., когда поэт подарил ей ко дню рождения (16 января) золотообрезный альбом в красном сафьяновом переплете, а 14 октября записал в него идентичное четверостишие. Именно в 1806 г. к Жуковскому пришло осознание чувства к Маше, и это Флоровский Г.В. Пути русского богословия. М., 2009. С. 251.

Там же.

Там же.

Там же. С. 252.

Мисайлиди Л.Е. Завещание В.А. Жуковского 1881 года // Пушкин и его современники: Сборник научных трудов. Вып. 5 (44). СПб., 2009. С. 110.

стихотворение представляло собой первое его признание, а спустя девять лет осознавалось как эпиграф к будущей истории их глубокой идеальной любви. На этом же листе в книге Дрезеке находится изображение Христа, предусмотренное автором.

Жуковский оставляет рядом свой карандашный портрет - набросок Машиного профиля23.

Сочинению «О1аиЪе, ЫеЪе, НоГГпипд» предпослан эпиграф из тринадцатой главы Послания к евреям апостола Павла: «Иисус Христос вчера и днесь, Той же и во веки», определяя вневременное значение изложенного в издании. Форма и содержание труда Дрезеке в полной мере соответствуют подзаголовку: «Руководство для юных друзей и подруг Иисуса» (Еш НапёЪисЬ Гиг _)ип§е Ргеипёе ипё Ргеипётпеп 1е8ш). «НапёЪисЬ»

предполагает традиционный и популярный в немецкой словесности жанр. Он восходит к греческой христианской традиции и представляет собой справочное издание, а именно пособие, толковый словарь, в котором важнейшую роль играет формально-логическое систематическое членение материала по той или иной теме. Так, в произведении Дрезеке по-немецки деловито и последовательно рассматривается область теологического знания о взаимоотношениях сына Божия и человека, об учении Христа и человеческой сущности.

Поэтому семь разделов книги раскрывают логику проповедника, желающего донести до читателя элементарные, на первый взгляд, истины и следуют в таком порядке:

1. 1сЬ Ып еш МепксЬ 1. Я есть человек.

2. Ег 181 еш Оой 2. Он есть Бог.

3. 1сЬ кеппе 1Ьп 3. Я знаю Его.

4. 1сЬ 8о11 1Ьп ИеЪеп 4. Я должен любить Его.

5. 5. Без любви я погибну.

ОЬпе ^^еЪе тегй' юЬ 1ой1 6. 6. Бог хочет, чтобы я жил.

Оой ш11, йа§8 1сЬ 1еЪе

7. 1сЬ Ып ип81егЪИсЬ 7. Я бессмертен.

В основном тексте книги под всеми обозначенными в оглавлении сентенциями приводится подборка из нескольких десятков пронумерованных пунктов. В каждом формулируется утверждение проповедника, к некоторым из них в скобках даются ссылки на Библию и другие канонические христианские тексты-источники, чтобы читатель мог найти подтверждение данной мысли. Словом, Дрезеке без лишнего пафоса подает христианские истины для их практического воплощения в жизнь. Подобный тип христианско-религиозного дискурса импонировал Жуковскому, всегда ратовавшему за «практическое применение» философии.

Жуковский и Маша штудируют книгу от начала до конца и оставляют на ее страницах самые разные пометы, которые демонстрируют зафиксированные на бумаге Соловьев Н.В. Поэт-художник Василий Андреевич Жуковский // РБ. Ноябрь-декабрь 1912 г. (Спец.

выпуск «В.А. Жуковский»). С. 47.

различные виды рефлексии и диалога, уровни читательской активности и осмысления содержания. «01аиЪе, ЫеЪе, НоГГпипд» отличается от других многочисленных изданий, содержащих пометы и записи их владельца, так как представляет ценный материал не только из истории самообразования молодого Жуковского-мыслителя, но из его личной биографии. На страницах немецкой проповеди о вере, любви и надежде открывается самая сокровенная в жизни поэта его история взаимоотношений «со своим жизненным идеалом». Жуковский предстает перед нами как читатель, переводчик, учитель и тонко чувствующий и страдающий от разлуки влюбленный. Как минимум, три специфически отличающихся друг от друга измерения коммуникации инициируются одной книгой. Во первых, на страницах немецкой брошюры разворачивается общение между автором и читателем - о Боге, человеке и главных христианских добродетелях; во-вторых, открывается пространство коммуникации между влюбленными, для которых проповедь Дрезеке оказывается репрезентантом личных отношений и реальных обстоятельств; и, наконец, третье измерение можно назвать образовательным, ли педагогическим, так как книга предназначена Жуковским для духовного и нравственного самообразования юной Маши. Конечно, эти три сферы не отделены друг от друга четкими границами. Они сосуществуют как в сознании читателей Дрезеке, так и в оставленных ими на страницах книги пометах, переводах и комментариях.

Маргиналии Жуковского появились раньше, поскольку комментарии его возлюбленной часто относятся к размышлениям, оставленным им на полях. Следы его чтения более разнообразны и в то же время отличны от Машиных: это стихотворное посвящение, перевод текста, комментарий, собственное поэтическое творчество, навеянное читаемым сочинением, маргиналии различного типа, выражающие согласие или несогласие читателя с автором. Эти заметки следует рассматривать, в первую очередь, как приглашение к диалогу с собой и с книгой. Конечно, не всегда можно с абсолютной точностью установить авторство различных отчеркиваний, но с уверенностью можно говорить о том, что Машины пометы включают в себя, главным образом, расшифровку оставленных Дрезеке ссылок, цитаты из Священных текстов на французском и немецком языках.

Судя по дарственной надписи, книга Дрезеке была передана Маше в мае 1815 г., по возвращении из Дерпта в Петербург. Записи Жуковского сделаны после получения свежего издания в 1814 г. или в первые месяцы 1815 г. Вполне вероятно, что увлечение книгой стало плодом глубокого интереса романтика к немецкой литературе и эстетике, пробудившегося во время пребывания в Дерпте и больше не прекращавшегося после общения с профессорами Дерптского университета. Преподнося другой экземпляр Дрезеке графине Самойловой, Жуковский пишет об этом моменте, когда познакомился с книгой: «Я прочитал ее в первый раз в такое время, когда мне был очень нужен ободрительный советник». Действительно, к этому времени были оставлены последние надежды на воссоединение с Машей: решительный отказ на брак Жуковский получил в апреле 1814 г., после чего роман мог развиваться только на бумаге. Со второй половины 1814 г. поэт начал создавать свои письма-дневники, обращенные к М. Протасовой, а в августе он покинул Муратово. Пометы Маши сделаны, скорее всего, в том же 1815 г., до помолвки с И.Ф. Мойером, которую благословил сам Жуковский в январе 1816 г. Но это чтение и для нее не было кратковременным. Книга Дрезеке сопровождала Машу на ее трудном жизненном пути и после свадьбы. Так, в письме к Жуковскому от 13 ноября 1819 г. она сообщала: «Я читаю твоего Бгазеке и говорю - зодаг Дав ^ипзсЬеп уег1егп! Дав Шш егдеЪепе Неге!».

На страницах издания разворачивается диалог между двумя влюбленными, находящимися в вынужденной разлуке. В такой ситуации оба уповают на мистическое воссоединение в ином мире. Мотивы коммуникации идентичны лейтмотивам писемдневников поэта, создаваемых в то же время, но они более откровенны и остры.

Жуковский «вчитывает» в проповедь Дрезеке свое разочарование и отчаяние, здесь же пытается обрести надежду и совет. Общение с Машей выражено в комментариях читателя, которые он записывает по-немецки и в редких случаях - по-русски. Для наглядного представления приводим в таблице оригинал с воссозданием помет и самых ярких комментариев обоих читателей к ним, а также, при необходимости, идентичный фрагмент в русском переводе.

Оригинал Дрезеке с пометами Комментарии В.А. Жуковского и и русский перевод М.А. Протасовой (с переводом) 1) 1сЬ кисЬе ешеп Оедеп§1апД, Дег ее \егД1еп!е тешек ЬеЪепа Мшефипк! /и аеш.

Еш ^екеп Жуковский:

тбд1' юЬ йпДеп, Дет юЬ т к Ь дапг егдеЪеп, ап Да§ 1сЬ т1сЬ уегИегеп, Дет 1сЬ ДигсЬ т с Ы ейшкеп Б1е ЫеЪе / и т ОбйИсЬеп аи! Дег ЕгДе ГиЬй дегаДе /иг ЫеЪе тегДеп, Дакк Е1деп1ит юЬ ЫеШеп кбпп1е оЬпе Сойек 1т Ш т т е 1. ЫеЪе Ьа1 и т Дой /и ИеЪеп ипД 1еЪеп /и кбппеп (л. 16 об.).

^есЬке1: юЬ ИеЪе26.

Любовь к Божественному на земле приводит напрямую к Я ищу предмет, который заслуживал бы того, любви Бога на небе. Любовь существует, чтобы любить там и чтобы стать главным в моей жизни. Я хотел бы чтобы суметь жить.

найти существо, которому мог бы отдать всего себя, в котором мог бы потерять себя, которому принадлежал бы непременно: я люблю.

2) 1сЬ аеЬе 1а ап 8ешег НапД. Ег \\аНе1е ЫкЬег;

1Ьт иЪейааа' 1сЬ Ше 2икипГ1 аисЬ т й ЬеНегет Жуковский:

ПССиП. Т. 13. С. 137.

УС. С. 237. Перевод: «даже желать разучается преданное Ему сердце!».

ПД. 27.808 / СХС1Х б. 5. Бгакеке 1.О.Б. 01аиЪе, ЫеЪе, Нойпипд. Еш НапДЪисЬ 1йг _)ипде РгеипДе ипД РгеипД1ппеп 1е§и8. ЬипеЪигд, 1814. 8. 8. Далее в тексте статьи оригинал Дрезеке и пометы даются по этому изданию с указанием страниц или листов в скобках.

Уейгаип. 1сЬ кеппе к е т е 8огде. \\еП ег 8огЩ.

8оааг /и \\ип8сЬеп уег1егп1 йа8 1Ьт егдеЪпе ипй ап Р е т е г (8. 66).

Нег/_(8. 53).

и с твоей (помощью. - Н.Н.) Я живу с его помощью. Он властвовал доныне, Ему я с радостью вверяю и будущее.

Я не знаю забот, потому что Он заботится.

Даже желать разучается преданное Ему сердце 3) 1сЬ 8сИа1/е 8одаг т е ш е ЬеЫеп; йепп шсЬ1 й1е ш йег апйегеп тсЬ1 Ыег (л. 75-75об.).

КасЬе Ьа1 81е ЪегеИе!. е т ПеЪег Уа1ег ГиЩ 81е т1г / и т НеП.

1сЬ етрГапде 81е аеЬаНеп. 1гаае 81е аейиМа. в ином мире. не здесь ипй иЪегшпйе 81е йигсЬ О1аиЪеп ипй НоГГпипд (8. 61-62).

Я ценю даже свои страдания, потому что не месть приготовила их, добрый Отец посылает их мне во благо.

Я принимаю их выдержанно, выношу их терпеливо, и преодолеваю их посредством веры и надежды.

–  –  –

Записи поэта имеют исповедальный характер и адресованы Маше; в них отражаются душевные переживания поэта, которому размышления проповедника об ином мире помогают пережить душевный разлад. Комментарии Жуковского-читателя отражают разочарование и отчаяние, с одной стороны, и неизменное светлое любовно-религизное чувство по отношению к М.А. Протасовой, чей образ обретает божественные черты, она провозглашается путеводной звездой поэта. На страницах книги Дрезеке складывается романтическое вероисповедание Жуковского, преодолевающего тяжелейший душевный кризис с помощью веры в Провидение. Заметки и перевод сочинения о вере, любви и надежде следует воспринимать в контексте «белой книги» Жуковского, как он называл свои дневники 1814-1815 гг. Эта принципиально новая эпистолярно-дневниковая форма также создавалась, чтобы стать «лучшим товарищем, верным поверенным, подпорою на будущее» для ее автора и в то же время предназначалась для Маши Протасовой. С этой точки зрения переданная ей Жуковским книга Дрезеке уникальна, поскольку содержит ответные комментарии и заметки Маши. В своих записях она старается подбодрить поэта, уверяет в своих чувствах и в необходимости продолжать жить, сохранив память об их светлом союзе.

Ср.:

Жуковский:

1) ИпД ЪеШе кшД еш Сап/ек. "Ме юЬ Ыег епДе, ко «Это все у меня украдено» (8. 148).

Ъедшп' юЬ йгаЪеп. М е т ^еЪеп, ипй к е т апйгек, §е12' юЬ Гой (8. 127). М.

Протасова:

«1Ьг ЬеЪеп ипД к е т АпДгек ке1/еп 81е Гой!».

И обе жизни суть одно целое. Когда я окончу жить здесь, то начну наверху. Свою жизнь, и Вашу жизнь и никакую Другую Вы никакую другую, я продолжу. продолжите!

2) Ре§1 §1еЬ1 т е т ОШск, йе1' аисЬ Ше ^ е Й т М. Протасова:

Тгиттег. Ек 1к1 ипк1егЪИсЬ, §1еюЬ дае 1сЬ* (8. 145).

«* (шг)» (8. 145).

Мое счастье прочно, если даже разрушится мир.

Оно бессмертно, так же, как я. Мы.

3) 1сЬ Ып посЬ аиГ Дег ЕгДе, аЪег 1сЬ 1еЪе шсЫ. \\1е е т М. Протасова:

1гД1ксЬег; юЬ 1еЪе 1т а1аиЪеп Дез ЛпдеЬеШеп. Дег т1сЬ аеПеЫ Ьа1 (8. 122). «вопреки всему» (л. 143об.).

–  –  –

Диалог с книгой выражается ярче всего в начатом Жуковским переводе (работа Дрезеке до настоящего времени не имеет соответствия на русском языке). Стилистически проповедь напоминает логическую задачу, где из определенных оснований с необходимостью следует то или иное заключение. Перевод из главы под названием «Я есть человек» обнаруживает просветительскую антропософскую идею о центральной роли человека в мироздании. В тексте Дрезеке и переводе Жуковского эта сентенция обретает космогонический контекст: от утверждения «Я живу» взгляд обращается к окружающим существам, к соседним народам, затем положению Земли во Вселенной и познанию других небесных тел. Более внимательное рассмотрение человека открывает уникальность человеческой натуры, внешней и внутренней, и превосходство над иными живыми существами, из чего следует вывод о неземном происхождении человека.

Далее приводим текст Жуковского параллельно с оригиналом - так, как это выглядит в описываемой книге:

Оригинал И.Г.Б. Дрезеке Перевод В.А. Жуковского

–  –  –

Подчеркнуто Жуковским.

5. МапсЬе 8шй 8о к1еш, йа88 пиг й1е Кип81 81е ш1г ег81 сделать ясными. Иные так огромны, что и с 8юЬ1Ъат т а с Ь ! Апйге 8шй 8о §гоВ, йа88 тсЬ1 й1е величайшим отдалением не исчезают из глаз моих.

теейек1е Епйегпипд яе т е ш е т Аид' еШгйск! 6. Сколь малозначащим кажусь я себе в таком мире.

6. 1сЬ к о т т е шк ш ешег 8о1сЬеп ^ е И §епп§ уог. 7. Сама земля, на которой живу, теряется как точка

7. Б1е Егйе 8е1Ъ81, й1е 1сЬ Ъе^оЬпе, уегИей 81сЬ, дае необъятного целого.

еш Рипк1, 1т дгеп/еп1о8еп Оап/еп. 8. Подле меня она есть предмет, достойный всего

8. Риг т к Ь 181 81е дЫсЬетоЫ еш дасШдег Оедеп§1апй. моего внимания.

9. 8сЬоп 1Ьге паШгИсЬе Ве8сЬаГГепЬеИ гед т е т е 9. Ее состав освежает мое любопытство.

^188Ъед1егйе аиГ. 10. Столь же любопытно для меня ее отношение к 10. №сЬ1 шшйег 1еЬгге1сЬ дагй ш1г 1Ьг 2и8атшепЬап§ другим телам небесным.

шИ апйегп Шттеккбгрегп. 11. Но еще любопытнее состояние обитания народов 11. № с Ь паЬег Иедеп т1г й1е Е1ппсЬ1ип§еп йег Уб1кег на ее поверхности.

аиГ 1Ьгег ОЪегГ1асЬе. 12. Могу ли не заметить того великого множества 12. "Ме коШ' гсЬ епйИсЬ й1е 1аикепйасЬеп Сй1ег тсЬ1 благ, которые находят в ней все живущие.

Ъешегкеп, й1е 81е Гиг й1е ЬеЪепйщеп ег/еид1! 13. Обо всем окружающем мире я получаю понятие

13. 1сЬ пеЬте й1е ИтдеЪипд йигсЬ т е ш е 81ппе теаЬг, посредством чувства и потому называю его миром ипй пеппе 81е ш8оГегп 8тпеп№е11. чувственным.

14. Б1е паЬеге Ве1гасЬ1ип§ шешег 81ппе епШиШ т1г 14. Рассматриваю ближе своими чувствами и...

еш Оета1йе ИеГег ^е18ЬеИ. развивается творение великой мудрости.

15. Меш дап/ег ЬеШ 181 еше ^е11 уоп ^ипйегп. Ег 181 15. Мое тело есть мир чудес. Оно венец земной й1е Кгопе йег 1гй18сЬеп МаШг, йег УогЬоГ ш Шг природы, оно преддверие к ее святилищу;

А11егЬеШд81е8. Ба8 ЕЬепшаВ йег ТеПе; йег ОНейег сопряжение частей, чудесная движимость членов, 81аипеп8№итй1де ВетедИсЬкеИ; йег 1ппге Ваи, йег пип внутреннее строение, которым все отдельное йа8 Е1п/е1пе 8о / а й ипй йосЬ 8о кгаШд Ге81 уегкпирй; соединяется так нежно и в то же время так сильно и Шек а11ек, теепп юЬ'к йепке, Vе^кепк^ т е ш Нега ш плотно - все сие, когда о нем размышляю, производит патеп1о8е КиЬгипд. в сердце моем умиление невыразимое.

16. Vе^§1е^сЬе гсЬ т И апйегп тешеп ^е^Ь: ко йпй' юЬ, 16. Сравнивая тело мое с другими, нахожу, что оно йа88 ег тапсЬеп / т а г 8еЬг аЬпНсЬ 181, йосЬ аисЬ уоп сходно с многими, и во многом от них отлично.

й1е8еп тегкНсЬ аЪтекЬ! 17. В ином звери, кажется, имеют надо мною

17. 1п у1е1ег Шп81сЬ1 8сЬеш1 йа8 Т1ег ш1г уогде/одеп. преимущество.

18. 1п апйгег Ъ1е1Ы е8 Ыйег Ш1Г /игиск. 18. В другом они должны мне уступать.

19. А т те181еп егЬеЫ ш1сЬ иЪег а11е т е ш аиГгесЬег 19. Но главное мое наибольшее преимущество над Оапд, т е ш аи8йгискуо11е8 АпШ1/, т е ш е кишГаЫдеп ними дает мне моя возвышенная поступь, мое Напйе, т е ш е ипуегдЫсЬНсЬеп 8ргасЬтегк/еиде. выразительное лицо, мои искусные руки, мое

20. 1сЬ 81еЬе ЬбЬег, а18 й1е Ое8сЬбрГе пеЪеп Ш1Г. несравненное орудие языка.

21. 1сЬ ЪеЬегг8сЬе 81е 8одаг. 1сЬ уегапйге пасЬ ОеГа11еп 20. Я стою выше, нежели окружающие творения.

Шгеп 2и81апй. 1сЬ /шпде 81е, Ш Г /и й1епеп. 8е1Ъ81 21. Я даже властвую ими, по нраву изменяю их 8о1сЬе, й1е пиг ипдегп Ш Г деЬогсЬеп, егГаЬгеп т е ш е состояние; принуждаю их мне служить и самые те, ЦЪегшасЬ! которые неохотно мне повинуются, должны познать 22. ^ е г д1Ы ш1г й1е8е йепп? №сЬ1 й1е Ое81а11. Б1е мое превосходство.

Напй тсЬ1, т с Ь йег ВИск, йа8 ^ о й, й1е 8Ишше. 81е 22. Что же мне дает это? Не сила, не власть, не слово т УегЪогдпеп. нечто действующее сокровенно.

23. 1сЬ Ып еш ^ е 8 е п 1еШгег Аг1. 1сЬ Ъ1п е1п Меп8сЬ. 23. Я существо высшего рода. Я человек. (л. 5-5об.).

(8. 3-4) Универсализм восприятия мира Божьего, зафиксированный органами чувств, стремление к постижению частного через целое, к гармоничному мировосприятию определённо импонировали Жуковскому и, по его собственному признанию, пробуждали в нем активность души. Ср. его известное высказывание о том, что немецкая философия «возвышает душу, делая ее деятельнее, она больше возбуждает энтузиазм»; «оживляет, побуждает» душу. Переведенный фрагмент вписывается в общий контекст немецкой философии и истории, которую Жуковский целенаправленно и увлеченно изучал, также комментировал и переводил на полях. В частности, теория единого органического развития природы, в которой человек занимает свое особое место, внутренне близка Жуковский В.А. Письма к А.И. Тургеневу. РА. М., 1895. С. 22.

концепции «универсальной закономерности» Гердера в его работе «Идеи к истории человечества», имеющейся в личном собрании поэта30.

Перевод Жуковского предельно точен и не содержит сколько-нибудь значимых отклонений от оригинала. Особенность начальных разделов издания заключается в отсутствии ссылок на священные тексты, в которых читатель может найти подтверждение тем или иным мыслям автора. Они представляют собой полностью оригинальные, предельно ясные и декларативно убедительные, жизнеутверждающие тексты. По этой причине, вероятно, Жуковский решился сначала на перевод проповеди. Однако не все дальнейшие мысли Дрезеке вызывали его читательское согласие. Так, вопросительным знаком отмечено утверждение «Я должен исполнять долг, свободно и радостно; чтобы быть добродетельным» (8. 49). К тому же от раздела к разделу очевиднее становится жанр справочника-пособия, не совсем «удобный» для художественного перевода, поэтому после первого целостного фрагмента редкие отрывки перевода призваны скорее подчеркнуть его одобрение. Например, следующее утверждение Дрезеке: «Ег 1к1. ипД оГГепЬаЛ кюЬ кетеп МепксЬеп» (8. 10) снабжено переводом: «Он есть, он открывает себя своему человеку» (л. 19об.).

Многомерное пространство коммуникации между автором и двумя читателями, зафиксированное на страницах издания и на специально вклеенных листах, представляет собой многоуровневую структуру. Поводом для диалога с книгой (автором) и с избранницей являются сложности в жизни и творчестве поэта, а также непременное стремление к нравственному самосовершенствованию и познанию. Немецкая проповедь помогает Жуковскому обрести почву для укрепления свойственных ему религиозноромантических настроений. Обозначенная в заглавии триада, как ее понимает Дрезеке, усвоена и впитана Жуковским-мыслителем, о чем свидетельствует все его дальнейшее наследие. Вера, любовь, надежда (или упование на Провидение) станут организующими константами его романтической системы. Брошюра немецкого проповедника сыграла определяющую роль в период становления романтизма Жуковского, период обретения устойчивого романтического миросозерцания.

«Вера, любовь, надежда» раскрывает сложный механизм интериоризации «чужого»

текста, кристаллизации жизненной философии Жуковского, соединения Жизни и Поэзии.

Немецкая книга в контексте творческой биографии романтика получает символический смысл и статус «другого», параллельного мира, в котором возможно духовное единение и гармония, обретаемая в самопознании и взаимном наставлении, узнавании себя в сюжете автора. Такой тип сотворчества, оформившийся благодаря дерптским событиям, БЖ. Ч. I. С. 159-168.

выступает генетическим ключом к последующему его творчеству, фиксирует битекст в широком смысле (перевод, интерпретация, комментарий, пародия, автореминисценция) как превалирующий жанр романтизма Жуковского.

Имя талантливого проповедника из Бремена И.Г.Б. Дрезеке возникнет в жизнетворчестве Жуковского в 1840-х гг. В библиотеке Рейтернов-Шверцелей литература немецкого благочестия занимала центральное место. Пиетизм как идеологическая основа семейства, в которое вошел русский поэт, поддерживался регулярным чтением, комментированием и переводом трудов немецких проповедников разных эпох. По указанию наследника семьи Г. фон Рейтерна, «Дрезеке у Шверцелей был особенно любим». Вполне допустимо, что эти занятия проходили не без участия русского поэта.

Итак, сочинение прикладного характера, принадлежащее немецкой духовноназидательной литературе, обрело программную функцию в жизнетворчестве Жуковского. Исследованный материал демонстрирует то, что литература немецкого благочестия, к освоению которой поэт пришел в последнее десятилетие жизни, изначально входила в круг его пристального внимания. В этом контексте, с одной стороны, вполне конкретное и в то же время нетривиальное значение получает известное высказывание поэта 1810 г.: «Священное Писание - моя исповедь», с другой стороны, объясняет финальный этап романтизма Жуковского, обратившегося в 1850-х гг. к подобным сочинению Дрезеке немецким источникам в связи с множественными теологическими опытами.

Наконец, брошюра Дрезеке являет собой показательный пример адекватного заочного освоения Жуковским немецкого мира, обнажает особый механизм восприятия «Германии до Германии».

Кеи1егп С. Еш РгеипДксЬайк- ипД РатШепкге1к 1т 19. 1аЬгЬипДей. ВегИп. 1982. 8. 102.

Дневники В.А. Жуковского / С примеч. И.А. Бычкова. СПб., 1903. С. 45-46.

1.2. Эстетические штудии дерптского периода: М. Асмус и его поэтические послания к В.А. Жуковскому Открытиям «Коломба русского романтизма в поэзии» предшествовало непосредственное взаимодействие с романтизмом немецким, то есть атмосфера дерптских штудий и в особенности общение с дерптскими поэтами, аутентичными представителями идей немецкой романтической школы. Оно способствовало усвоению эстетики и поэтических концептов, оказавшихся глубоко созвучными личным переживаниям поэта.

Во-первых, творческий диалог Жуковского с вдохновившими его дерптскими друзьями и собеседниками выразился в его стихотворных посланиях, где бытовое постепенно возвысилось до уровня эстетических манифестов. Вполне традиционное общение на языке бытовой поэзии связывало Жуковского с Фурманом, Боком, Петерсеном. Воплощением нового романтического метода, формирующегося в процессе «живого», непосредственного влияния дерптского окружения, стало стихотворение «Старцу Эверсу» (1815). Профессор богословия Дерптского университета Лоренц Эверс (1742-1830) был безмерно почитаем «в кругу счастливцев молодых». Для Жуковского он стал воплощением идеала, созданного им с Марией Протасовой в пространстве их «милого вместе», в частности, в книге Дрезеке о вере, надежде и любви. На это указывает комментарий поэта в письме к возлюбленной: «этот прелестный старик заключает в себе всё, что мы с тобой видали, читали и воображали хорошего»1. Стихотворное послание, адресованное Эверсу, было изначально написано для двоих адресатов и имело, как известно, соответствующее заглавие «Эверсу и Маше». Калокагатийный сюжет стихотворения раскрывается в соединении образов совершенного духа старца и картины заходящего солнца. Лирико-психологический пейзаж порождает редкое для стихотворений Жуковского 1810-х настроение гармонии внешнего и внутреннего, человеческого и природного, и все же эта картина венчается заветом «священного друга»

об истинной ценности «другой жизни», о «прекраснейшем свете», в связи с которым впервые в художественном мире Жуковского появляется неслучайное словосочетание «таинственный символ»:

Таинственный символ его завета, Учителем отныне будет мне:

«Свой здешний путь окончить в тишине!» И вестником прекраснейшего света.

Во-вторых, дерптская среда дополнила и утвердила эстетические штудии 1800-1810х гг., послужила отправным пунктом, способствовавшим перевоплощению немецкого УС. С. 155.

романтизма в творчестве Жуковского потому, что знакомство с немецкими учеными открыло новый канал, по которому избранные произведения германской учености и литературы напрямую поступали в круг читательских интересов поэта.

Исследование дарственных надписей в изданиях из личной библиотеки русского романтика обнаруживает преобладание книг, подписанных дерптскими друзьями. Это, вопервых, книги известных поэтов и ученых, которые должны были познакомить Жуковского с новинками немецкой науки и мировой литературы. К первому после знакомства дню рождения поэта дерптский пастор Г.Ф. Ленц преподнес ему книгу профессора богословия и поэта А.

Круммахера (1767-1845) со следующими словами:

« 8 е т е т у1е1§еНеЬ1;еп Ргеипёе 8Ьикотку а1з 2еи§еп ЬеггНсЬег УегеЬгипд ипё ЫеЬе а т 29!еп 1апиаг 1816 § е ш ё т е ! уоп С Р. Ьепг»2. К чтению знаменитых притч Круммахера и его библейским штудиям Жуковский вернулся в середине 1840-х гг. в связи с интересом к духовно-назидательной литературе.

Ученик А.Л. Шлёцера и сын адресата вышеупомянутого послания Густав Эверс (1781-1830) подписал свой ранний презент поэту лаконично «Неггп 8ЬикоV8к^^ Vоп ё е т УегТаззег»4. Жуковский в письме к А.И. Тургеневу от 31 октября 1816 г. охарактеризовал молодого историка как «честного и прямодушного человека, уважающего свое звание»5.

Работы Эверса сыграли значительную роль в формировании историософии Жуковского. В библиотеке поэта сохранились пять изданий немецкого ученого, три основных были тщательно изучены в дерптский период конца 1810-х гг. Первый по хронологии сборник трудов, выпущенный Эверсом в двух томах совместно с М. Энгельгардтом под заглавием «Статьи о понимании России и ее истории» (Дерпт, 1816-1818), хотя и не содержит следов чтения Жуковского, как две последующие книги («Предварительные критические работы по русской истории» и «История руссов»), но дополняет картину изучения русской истории, так живо интересовавшей поэта в период созревания его романтического метода.

Преподнесенная автором книга о Древней Руси удостоилась особого внимания, об этом свидетельствуют вклеенные дополнительные листы для заметок, частично заполненные.

Пытаясь составить собственный взгляд на историю России, государственное устройство и национальное своеобразие, Жуковский благодаря участию Эверса и других дерптских Перевод: «Моему горячо любимому другу Жуковскому в знак сердечного почтения и любви 29го января 1816 посвящаю. От Г.Ф. Ленца». В книге: 1оЬаппе§. Еш 8Шск уоп РпеёпсЬ АёоИ КгиттасЬег.

Ье1р21§, 1815. 290 8.

В круге чтения Жуковского появится французское издание притч 1843 г. и исследование о распространении Библии 1848 г. (см. Описание, № 1465, 1457. С. 204-205).

Перевод: «Господину Жуковскому от автора». В книге: Етегк С. КгШксЬе УогагЬеНеп гиг СексЫсЫе ёег Киккеп. Богра!, 1814. 349 8.

ПЖТ. С. 162.

Расшифровка и перевод помет в этих книгах даны Ф.З. Кануновой, см.: БЖ. Ч. 1. С. 427-436.

коллег в первую очередь ориентировался на историософскую парадигму немецкого романтизма, впитывая его идеи и принципы повествования. В 1830-е гг. он получил одну из итоговых работ Эверса - книгу «Политика». Спустя пятнадцать лет после знакомства п инскрипт дарителя гласил: « 8 е т е т Ргеипёе 8ЬикоV8к^^ ёег Vе^Га88е^». Размышления немецкого автора о политике стали импульсом к собственным манифестарным положениям, зафиксированным Жуковским на полях издания. Представление о теории государства и права, о взаимоотношениях общества и государства, о формах власти, нашли живой отклик в творческом сознании воспитателя русской императорской фамилии с более чем десятилетний стажем8.

Во время одного из первых визитов дерптский профессор эстетики и археологии, нумизмат К.С. Моргенштерн (1770-1852), который «охотно беседовал с Жуковским о немецкой словесности»9, преподнес ему издание своей лекции о Ф.Г. Клопштоке 1807 г., оставив автограф на обложке: «А Мг. ёе ^оикоГ8ку». К этому моменту Жуковский едва закончил «Абадонну», и брошюра Моргенштерна была ему, конечно, небезынтересна. За первым подарком последовали издания речей, посвященных памяти вел. кн. Марии Федоровны (1829), И.В. Гете (1833), хранителя Эрмитажа Г.К.Э. Кёлера (1839). При этом дарственные надписи автора становились все более распространенными, как будто открывая развитие дружеских отношений. За лаконичным « 8 е т е т Ргеипёе 8ЬикоV8к^^ ёег УегГаззег»10 последовало более официальное и в то же время более почтительное « 8 е т е т уегеЬЛеп Ргеипёе ипё Неггп 81аа1зга1Ь ипё Шйег 8ЬикоТку УОШ УегГаззег. Богра!. 28 Аид.

1829»11, завершает серию инскриптов обращение Моргенштерна Жуковскому в брошюре о Гёте: «8г Ехсе11еп2 Нгп шгк1. 81аа1зга1Ье ипё Шйег 8ЬикоЯзку, з е т е т т ш § уегеЬЛеп Ргеипёе, уоп УегГаззег. Б[огра1], ё. 17. Коу. 1833».

Упомянутые издания, большинство из которых содержит маргиналии адресата, сыграли важнейшую роль в формировании германизма Жуковского. Анализ немецких инскриптов показывает, что тесные контакты поэта с дерптскими учеными и литераторами, завязавшиеся после первого же посещения города, продлились до 1850-х Перевод: «Моему другу Жуковскому. Автор». В книге: РоШк. АпйеиШпдеп йе§ 1пЪа118 кешег бйепШсЬеп Уойгаде иЪег й1е§е ^188еп8сЪай. Богра1, 1829. 191 8.

См. подробнее: БЖ. Ч. 1. С. 507-508.

В.А. Жуковский в воспоминаниях современников. М., 1999. С.52.

Перевод: «Моему другу Жуковскому. Автор». В издании: Карко&ксЬе Оейапкеп иЪег Й1е Ш88еп8сЪайИсЬе Оейапкеп йе§ КаШггесЫз. [Богра1, 1828]. 8 8.

Перевод: «Моему глубокоуважаемому другу и Г-ну государственному советнику и рыцарю Жуковскому от автора. Дерпт. 28 августа 1829 г.». В книге: 2иш ОейасЫшк 1Ъгег ЬосЬкеИдеп Ма]е§Ш, йег Ка18епп МиПег, Мапа Реойоготаа. Уойгад уоп Бг. Каг1 Могдеп§1егп. Шда, ^. Р. Наескег, Ье1р21д, Р.С.

Киштег, 1829. 39 8.

Перевод: «Его Превосходительству Г-ну действительному государственному советнику и рыцарю

Жуковскому, моему искренне глубокоуважаемому другу, от автора. Дерпт, 17 ноября 1833 г.». В брошюре:

1оЬапп ^о11'дапд ОоеШе. Уойгад, деЬаИеп ш йег йеШсЬеп Уег§атт1ипд йег ка1§егИсЬеп И т у е г а Ш Богра1, йеп

20. КоуетЬег 1832, уоп Б. Каг1 Могдеп§1егп. 8РЬ., 1833. 52 8.

гг., когда мечтая о возвращении на родину, поэт видел Дерпт своим последним пристанищем.

И все же «самым близким и преданным» поэту в его дерптском окружении был М. Асмус, оказавший наиболее сильное влияние на поэтическое наследие Жуковского.

Поэт и педагог, глава пенсиона Мартин Асмус (1784-1844) выступил автором целого цикла поэтических посланий Жуковскому, комплексное рассмотрение которых позволяет представить характер живых эстетических штудий дерптского периода.

Знакомство Жуковского и Асмуса следует отнести к 1810-м гг., в дневниках поэта находятся свидетельства их встреч в сентябре 1833 г., августе 1840 г. и в мае 1841 г.

Первое из поэтических посланий было приурочено ко дню рождения поэта 1816 г., который он праздновал в кругу дерптских друзей. Судя по содержащимся в прилагавшихся к подарку стихотворным строкам, отношения автора и адресата к этому моменту были уже достаточно теплыми.

В конце 1816-1817 гг. Жуковский из Дерпта активно ходатайствовал о заслуженном повышении Асмуса. В письмах к А.И. Тургеневу и И.И. Мартынову он настойчиво (более пяти раз) напоминал о своей просьбе. Некоторые характеристики, данные Асмусу

Жуковским, позволяют утверждать взаимную сердечность:

«... дело идет о человеке, мне очень любезном и который все-таки старается мне услуживать. Это Асмус, учитель в здешней уездной школе и содержатель школы по методе Песталоция. Он возглавляет училище и хочет единственно посвятить себя школе своей, в которой порядок удивительный» (6 ноября 1816 г.); «Посмотрим, что ты сделаешь для Асмуса. А теперь еще более желал бы я ему услужить. У него на руках будет мой сынок» (февраль или март 1817 г.)14.

Асмус получил чин семь лет спустя, но награждение знаками отличия, орденом святого Станислава III степени, производство в 1839 г. в коллежские ассесоры вероятнее всего происходило не без участия Жуковского15. В переписке поэта находятся редкие свидетельства деловых контактов с Асмусом, в 1830-е гг. - относительно устройства учеников в возглавляемое им учебное заведение, в 1840-е гг. - по денежным вопросам16.

Как справедливо предполагает М.Г. Салупере, «длительное пребывание в Дерпте накануне задания, которое стало главным делом жизни» Жуковского определило и его педагогическую деятельность, «советы и опыт ближайшего друга, ученика Песталоцци»17 Асмуса пригодились ему в период подготовки к миссии воспитателя наследника. Однако основное направление многолетнего общения составляло поэтическое творчество. Из эпистолярного диалога двух стихотворцев сохранились только послания Асмуса, однако и Салупере М.Г. Забытые друзья Жуковского // Жуковский и русская культура. Л., 1987. С. 431-455.

ПЖТ. С. 174 Салупере М.Г. Указ. соч. С. 440.

См., например, письмо к А.П. Елагиной от 1 января 1835 г., О.Г. Розенбергу от марта 1825 г., к Р.Р. Родионову - от 28 января (9 февраля) 1844 г., 1 (13) - 4 (16) января 1845 г. и др.

Салупере М.Г. «А та, с которой образован.» // Пушкинские чтения в Тарту 2. Тарту, 2000. С. 68.

они красноречиво свидетельствуют о том, что эстетические штудии дерптского периода на протяжении всего творческого пути служили для Жуковского своего рода ориентиром и источником вдохновения.

Весь корпус стихотворений Асмуса, адресованных русскому поэту, представляет собой программное для романтизма жанровое образование - цикл с повторяющимися темами и мотивами, основными концептами немецкого романтизма, которые были разом усвоены Жуковским и отразились в его поэтических переводах 1810-х гг. Этот устойчивый комплекс понятий образует семантическое ядро созданного Асмусом поэтического языка, код для его понимания дешифруется несложно. В общей сложности этот цикл составляют двенадцать лирических текстов 1816-1841 гг., каждый из которых по форме и содержанию развивает наряду с устойчивыми постоянными темами (как то тема всеобъемлющего религиозно-сентиментального возвышенного чувства любви) отдельный лейтмотив, скрытый в подтексте или в биографическом претексте.

Так, первое послание, созданное в 1816 г. ко дню рождения Жуковского, приехавшего в Дерпт, чтобы благословить брак Маши с И.Ф. Мойером, на первый взгляд содержит вполне традиционные мотивы, мало связанные с поэзией адресата. Именинник предстает в образе новорожденного младенца на руках матери.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |
Похожие работы:

«Вестник КрасГАУ. 2014. № 6 УДК 37.091.313 В.А. Помазан, А.В. Богданов, А.И. Машанов АВТОМАТИЗИРОВАННОЕ ПОРТФОЛИО ШКОЛЬНИКА. ШАГ ПЕРВЫЙ В статье поднимается проблема использования портфолио в школе. Описан...»

«ФЕДЕРАЛЬНЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 23 апреля 2009 г. N КГ-А40/2982-09 Дело N А40-74373/08-89-600 Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2009 г. Полный текст постановления изготовлен 23 апреля 2009 г. Федеральный арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующ...»

«Билет №1 Возьми: Фенобарбитала 0,01 Кофеина натрия бензоата 0,06 Анальгина 0,25 Смешай, пусть будет сделан порошок Дай такие дозы числом 10 Обозначь. По 1 порошку 2 раза в день 1. Провести фармацевтическую экспертизу пр...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования "Крымский федеральный унивреситет имени В.И.Вернадского" "Утверждаю" Проректор по учебной и методической деяте...»

«ICS Travel Group “Ай-Си-эС Трэвел Групп” 115093, г. Москва, ул. Люсиновская, д. 13, стр. 1, этаж 5 тел: (495)748-4847(многоканальный) факс: (495)748-4840 www.icstrvl.ru Круизы по Сейшельским островам Сейшельский архипелаг очень интересен для изучения, так как состоит из 115 больших и малых остр...»

«Общие сведения Плата Atlys (рисунок П1.1) это отладочный набор, основанный на ПЛИС Xilinx Spartan-6 LX45 FPGA. Рисунок П1.1 Внешний вид платы ALTYS. Наличие на плате FPGA большого набора периферийных устройств высокого уровня, таких как: Gbit Ethernet, HDMI кон...»

«ДЖУЛИАН АССАНЖ: КТО ДОЛЖЕН УПРАВЛЯТЬ ИНТЕРНЕТОМ? Предисловие от редактора "Пульса кибермира" С того момента, как Эдвард Сноуден пролил свет для широкой общественности на практику повсеместной элек...»

«ДЕПАРТАМЕНТ ОБРАЗОВАНИЯ ГОРОДА МОСКВЫ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ГОРОДА МОСКВЫ "ШКОЛА № 9" 119421 Москва, улица Новаторов, дом 34, к.1 Телефон: (495) 936-40-06 Факс: (495) 936-22-88 "Согласовано": "Утверждаю": Председатель Управляющего Совета /В.А. Конышев/ Директор школы /И.Н. Сахарова/ "28" августа...»

«Дипломно – паспортный отдел (далее ДПО) ФГБУ "АМП Черного моря" подчиняется непосредственно заместителю капитана морского порта Новороссийск по государственной регистрации судов и дипломно-паспортной деятельности. Структура и штатная...»

«ЛЕСТВИЦА Преподобный ИОАНН игумен Синайской горы (Иоанн Лествичник) Издательство Московского подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры Москва, 2006 По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Печатается по и...»

«АСТРА-НОВА’2017, релиз 201611. Верификационный отчет. Том 1 Научно-исследовательский центр СтаДиО “Семейство” программных комплексов АСТРА-НОВА’2017 (релиз 201611) Верификационный отчет по новым возможностям Том 1. Прочностной расчет трубопроводных систем Москва, 2016 г. АСТРА-НОВА’2017, релиз 201611. Верификационный...»

«02.11.2011 Торговая газета (Москва) Новости *** ШТРАФ ЗА ЦЕНОВОЙ СГОВОР Арбитражный суд Тульской области признал законном решение регионального УФ АС о наложении штрафа в 1,15 млн рублей на ОАО Тулахлебопродукт за сговор между рядом хлебопроизводителей в завышении цен на муку и хлебные изделия....»

«100 ЛЕТ РАЗВИТИЯ КОСМОЛОГИИ т До "Планка" йнштейна XIX век: Вселенная – вечное бесконечное вместилище всего сущего Но почему тогда ночью небо темное?? Первая космологическая революция 1916 Уравнения Эйнштейна, 1916 Rµ...»

«Графические эквалайзеры 2 Series Руководство пользователя ИНСТРУКЦИИ ПО БЕЗОПАСНОСТИ ПРОЧИТАЙТЕ ДАННОЕ РУКОВОДСТВО СОХРАНИТЕ ДАННОЕ РУКОВОДСТВО ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ НА ВСЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ ВЫПОЛНЯЙТЕ ВСЕ ИНСТРУКЦИИ НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ АППАРАТ ОКОЛО ВОДЫ ПРОТИРАЙТЕ ТОЛЬКО СУХОЙ ТРЯПКОЙ НЕ БЛОКИРУЙТЕ ВЕНТИЛЛЯЦИОННЫЕ ОТВЕ...»

«Национальный демократический институт международных отношений Брайан О’Дей Планирование политических кампаний “Шаг за шагом к победе на выборах” Москва Перевод и редактирование Московского представительства Национального демократического института международных отношени...»

«"ЕССЕИ КАК ПИФАГОРЕЙЦЫ": ПРЕДЕСТИНАЦИЯ В ПИФАГОРЕИЗМЕ, ПЛАТОНИЗМЕ И КУМРАНСКОЙ ТЕОЛОГИИ И. Р. ТАНТЛЕВСКИЙ Санкт-Петербургский государственный университет tantigor@mail.wplus.net Р. В. СВЕТЛОВ Санкт-Петербургский государственный университет spatha@mail.ru I. R. TANTLEVSKIJ, R. V. SV...»

«HOW TO APPLY FOR ASYLUM, WITHHOLDING OF REMOVAL, AND/OR PROTECTION UNDER ARTICLE 3 OF THE CONVENTION AGAINST TORTURE КАК ПОДАТЬ ЗАЯВЛЕНИЕ НА ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО УБЕЖИЩА, ПРИОСТАНОВЛЕНИЕ ВЫСЫЛКИ, И/ИЛИ ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ ЗАЩИТЫ В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬ...»

«Мухамбетов Даут Галимжанович, Макулова Жазира Калданбековна ПРИМЕНЕНИЕ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ ДЛЯ ИНДИВИДУАЛИЗАЦИИ ОБУЧЕНИЯ ЛИЦ С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ ЗДОРОВЬЯ Данная статья посвящена вопросам использования дистанционных образовательных технологий для индивидуализации обучения....»

«Классный руководитель Л.М. Тавровская День знаний "Посвящение в десятиклассники". Кабинет украшен осенними листьями, гирляндой "Здравствуй школа". Перед началом праздника приглушенно звучит музыка. Фонограмма музыкальных позывных. 1-й ведущий. Добрый день, друзья! 2-й ведущий. Здравствуйте! 3-й ведущий. Привет,...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ВОЗДУШНОГО ТРАНСПОРТА ЗАПАДНО-СИБИРСКОЕ МЕЖРЕГИОНАЛЬНОЕ ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ВОЗДУШНОГО ТРАНСПОРТА ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ВОЗДУШНОГО ТРАНСПОРТА (Западно-Сибирское МТУ ВТ Росавиации) ПРОТОКОЛ рабочего совещания руководителей инженерно-авиацион...»

«Министерство образования и Ч`ваш Республикин молодежной политики в=рентата \амр`ксен Чувашской Республики политикин министeрстви ПРИКАЗ 15.11.2016 № 2345 Шупашкар хули г. Чебоксары Об установлении квалификационных категорий В соответствии с приказом Министерства образования и молодежной политики Чувашской...»

«ОАО НПЦ “ЭЛВИС” МИКРОСХЕМА ИНТЕГРАЛЬНАЯ 1892ВМ3Т РУКОВОДСТВО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ 15.04.2013 ОАО НПЦ “ЭЛВИС” Перечень сокращений: § CPU – центральный процессор на основе RISC-ядра; § CRAM – двухпортовая оперативная память центрального процессора; § DSP – сопроцессор цифровой обработки с...»










 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.