WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные матриалы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |

«Совместное советско •финское издателъскополиграфическое предприятие „ИКПА” К. ВАЛИШЕВСКИИ ПБАН ГРОЗНЫЙ Репринтное воспроизведение издания 1912 года ”И К П А ” МОСКВА 1989 Портрет Ивана ...»

-- [ Страница 1 ] --

Совместное советско

•финское издателъскополиграфическое

предприятие

„ИКПА”

К. ВАЛИШЕВСКИИ

ПБАН

ГРОЗНЫЙ

Репринтное воспроизведение

издания 1912 года

”И К П А ”

МОСКВА 1989

Портрет Ивана Г розного X V I в.

Национальный музей. Копенгаген

5АЛИШ68СК1Й.

к.

ПРОИ СХОЖ Д ЕШ Е СОВРЕМ ЕН НОЙ РОСС1И.

ИВАНЬ ГРОЗНЫЙ

(1530-1584).

ПЕРЕВОДЪ СЪ ФРАНЦУЗСКАГО.

" " МОСКВА. ===== ТнпогрчФчя.ОБЩЕСТВЕННАЯ ПОЛЬЗА" 3-я Тверск.-Яиская,34.

1918.

ПРЕДИСЛ0В1Е.

Новая Poccifl въ преобразоватяхъ Петра Великаго и Екатерины Великой является уже вооруженной съ ногъ до головы для всехъ завоевашй моральныхъ или матер1альныхъ, приведенныхъ въ исполнеше въ то вреыя или после.

Известно, что въ своемъ творенш Петръ Велишй имелъ предшественниковъ и явился продолжателемъ.

Чьимъ? Непосредственные его предшественники—пер­ вые Романовы—правители государства, лишенннаго всякаго сношешя съ Европой, закрнтаго для постороннихъ вл1яшй, и не имеющаго возможности собственными силами достиг­ нуть хотя первоначальной цивилизацш. Восходя далее, къ последнимъ годамъ 16-го века, мы встречаемъ „Смутное Время", т. е. безпорядокъ и анархш, варварство и мракъ.

Между темъ, разсматривая ближе, можно заметить, что внезапный светъ цивилизацш, озаривппй Pocciro въ 18 веке, не есть ея разсветъ. Для восходящаго солнца этотъ светъ имеетъ слишкомъ много блеска. Петръ Велишй не ошиб­ ся, и мракъ изъ котораго явился его блестящШ гешй, былъ только лишь временнымъ затмешемъ.

Внешнее и внутреннее развитое великой Имперш со­ вершалось въ такомъ порядке, какой имеетъ система снЬжныхъ лавинъ.

После долгаго промежуточнаго времени внезапное перемешеше центра тяжести обовначаетъ стремлеше впередъ, съ некоторыми остановками более или менее продолжительнаго характера.

Подобное явлеше повторялось уже несколько разъ и, повидимому, должно появиться еще. Причина его и объяснеше очень естественны: совершая великую задачу, пред­ назначенную судьбой, народъ неизбежно долженъ бнлъ встречать препятствш и увеличить свои усил!я.

Въ это время и въ следующее двадцатил, Ьт1е прогрессъ народа задерживается во внутреннихъ д-Ьлахъ, а во виЗнинихъ останавливается на пути, по которому следовалъ прежде. Это оттого, что деятельность его бнла направлена въ другую сторону: къ завоевашямъ новнхъ владЬшй, дол женствующихъ еще расширить его границн до китайскихъ морей съ одной сторонн и до Персидскаго залива съ дру­ гой. Оставленння имъ задачи темъ не менее зреютъ мед­ ленно, но верно, и берегитесь лавинъ!

Предшественникъ, последователемъ котораго считалъ себя Петръ ВеликШ, бнлъ современникомъ последняго Валуа, и вотъ къ этому- то времени надо обращаться, чтобнраскрнть политичесшя и интеллектуальный начала реформатора. Трудная задача, но лишь такимъ путемъ можно придти къ пониманш окончательннхъ результатовъ. Вотъ почему я предоставляю читателямъ этотъ томъ. Безъ сомнешя, меня упрекнутъ, почему я не съ это­ го началъ, но въ исторш, какъ и въ анатомш, нельзя начи­ нать сначала, съ зародыша и клетки, т. ч. въ действи­ тельности я только следую научному методу.

И такъ, съ 16- до 18- века Poccin жила почти вне го го всякаго общешя съ Европой и ея цивилизащей. Но прежде она уже делала усшпя, чтобн выйти изъ этого замкнутаго состояшя, и то дело, которое вызвало сочувств!е Вольтера, зародилось такимъ образомъ въ то время, когда во Францш царствовали Карлъ 9- й и Генрихъ 3 й. Съ этого вре­ ы мени огромная и варварская Москов1я начала входить въ соприкосновеше со своими западными соседями. Но дорога бнла заграждена Польшей и Швещей; понадобилось более века, чтобн устранить эти преиятотв1я.

И, если бн не бнло Батор]я, — стрелка часовъ исторш сделала бы свой оборотъ на сто летъ ранее. Снаружи npiобрЬтеше береговъ БалтШскаго моря, уничтожеше остатковъ власти татаръ, завоеваше Сибири и открыт1е политическихъ и коммерческихъ сношешй совсеми государ­ ствами Европы; внутри—введете началъ европейской куль­ туры и реорганизащя государства на тЪхъ началахъ, ко­ торый мы видимъ теперь, все, что Петръ и Екатерина совер­ шили, было задумано, начато и отчасти приведено въ исполнеше въ это первое утро цивилизацш, за которыыъ слиткоыъ скоро нависли вечерше сумерки.

Кто же это совершилъ?—Челов^къ про котораго Кю стинъ пишетъ, что онъ перешелъ всЬ границы зла, дозво­ ленные, такъ сказать, въ той сферЪ Богомъ его создатю, преступникъ, лицо котораго кошмаръ и имя Ужасъ; соперникъ Нерона и Калигулы—Грозный! Это самый любопытный примЪръ аберрацш въ области не только легенды, но и исторической критики.

И прежде всего это имя—Грозный (ужасный), которое я долженъ быль написать на обложкЪ моего тома, чтобы обозначить о комъ р^чь,—не точное имя. Руссюе нын'Ьшняго времени не зам'Ьчаютъ этой неточности, допущенной при переводахъ на иностранные языки. НЪмцы не могутъ решить, какъ лучше перевести слово „Грозный",— словомъ der Schreckliche или der Grausame. ОбЪ версш не точны, но вторая—хуже. Никогда Москвичи не называли такъ Ива­ на 4- въ его время. Для нихъ онъ былъ „ Грозный*. Одна­ го ко, обратите внимаше на следующее; во время полемики Грознаго съ Батор1емъ посл’Ьдшй упрекнулъ своего сопер­ ника въ томъ, что онъ окружаетъ себя рындами, вооружен­ ными сЪкирой, во время npieMa пословъ. Грозный ему отв’ тилъ: „Это чинъ государсюй, да и гроза*, т. е. этого Ь требуетъ мой рангъ и уважеше, которое я долженъ вну­ шать. Никогда „гроза* не имЪла другого смысла.

Обратитесь къ „Домострою" — знаменитому домашнему уставу Москвичей того времени, въ глав’ гдЪ говорится Ь, объ обязанностяхъ отца семьи, отъ него требуется быть „Грознымъ", т. е. внушающимъ уважеше и уважаемымъ.

Но что значить тогда убШства, эшафоты, уничтожеше чело* в'Ьческихъ жизней, о чемъ говорятъ современники? Знаете ли вы въ 16 вЪкЪ какое либо государство Европы, одна глава исторш котораго представляла бы идиллш? Въ ПольпгЬ, быть можетъ, где шляхта, оъ последними ягеллонами, начинала гибельные опыты noli ше tangere?

* БаторШ тамъ привелъ все въ порядокъ на некоторое время. Но въ эти времена Москов1я и Польша были антиподами, и воли одна имела успехъ, а другая нетъ,—это только потому, что не разбирали средствъ. Обратите ваши взоры на гигантскую равнину, где работалъ этотъ народъ, между Ураломъ и Карпатами, между Чернымъ и БЬлымъ морями, и вы увидите, что не лаской, нежностью и благо­ стью можно было смешать, перетереть и слить въ нераз* дельное цЬлое 20 различныхъ расъ, составляющихъ теперь Pocciro.

Возможно, что при этой работе Иванъ 4-ы былъ более й жестокъ, чемъ нравы его века. Мы объ этомъ еще поговоримъ после. Но въ легендахъ и исторической критике эпитетъ „Грозный" сталъ синонимом?* жестокости безъ смысла и безъ оправдатя, чисто варварскаго происхож­ дешя, доведенной до крайностей въ своихъ проявлешяхъ, и для того, кто знаетъ могущество словъ, последств!я не оставляютъ сомнешя: слово наложило ложное понятое на вещи.

Конечно, представлеше объ этомъ лице и его сподвижникахъ не можетъ быть отделено отъ некоторнхъ ужас* ныхъ сценъ, и вамъ надо приготовить ваши нервы къ тяжелымъ испыташямъ; но сквозь эти зловепця видЬшя вы, темъ не менее, заметите то, что я назвалъ восходомъ солнца.

Въ последнемъ изъ царствовавшихъ Рюриковичей (не считая беодора, бывшаго только тенью) одинъ изъ вож­ дей школы славянофиловъ—Кавелинъ уже отметилъ цен­ тральную фигуру исторш своей страны. Съ того времени попытки реабилитацш этой фигуры умножилися и дохо­ дили до крайностей.

Постараюсь разобраться въ этихъ противоположныхъ значешяхъ и занять сторону истины. Я не считалъ возможнымъ предпринять это изучеше, не обозревъ сначала географическихъ, политическихъ и сощальныхъ условШ, а также интеллектуальнаго состояшя и нравовъ страны, куда историкъ не можетъ еще иначе проникнуть, какъ въ роли изслЪдователя. Первня четнре главы этого тома будутъ посвященн такому обозрение. За растянутость и подроб­ ности меня извинять: иначе я рисковалъ бнть не понятнмъ, и говорилъ бн загадками. Этотъ ключъ необходимъ для большинства моихъ читателей.

Я мало пользовался неизданннми документами. Те доку­ менты, которне оказались мне полезными, въ большинстве случаевъ уже опубдикованн, частью же совершенно н - е доступнн. Что касается литературн по этому вопросу, то она очень обширна. И я не буду указнвать на нее, чтобн излишне не увеличивать произведения. Я долженъ прибавить, что литературный источникъ представляетъ еще снрой необработанннй матерйалъ. Историку нужно еще поработать, чтобы создать стройное целое.

Пусть мой друг*. I. Щукинъ, богатая библштека кото­ раго и безконечная любезность дали мне возможность со­ вершить мою задачу, приметъ выражеше моей глубокой бла­ годарности.

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ.

–  –  –

С т р а н а и население.

I. Древняя и новая Poccia.—И. Территор1яIII. Общественные классы. Аристократ.— IV. Политически и общественный строй.

Происхождеше абсолютизма.—V. Крестьяне.—VI. Несвободное на­ селеше.—VII. Городское населете.— VIII. Церковь.

I Д ревняя и новая Poocifl.

„НалегЬлъ на меня многокрылый орелъ съ когтями льва и унесъ у меня три кедра ливанскихъ: мою красоту, богат­ ство, моихъ д'Ътей. Земля наша опустошена, городъ нашъ разрушенъ, рынки уничтожены. Наши братья увезены туда, гдЪ не бывали никогда ни наши отцы, ни Д'Ьды, ни пра­ родители*...

Такъ устами одного изъ своихъ лЪтописцевъ свободный, съ республиканскимъ устройствомъ городъ Псковъ, при­ соединенный въ 1510 Году къ новой московской держав^, оплакивалъ свою потерянную независимость, свои уничтоженныя привилепи и своихъ сыновей, приговоренныхъ къ изгнашю. Отецъ Ивана Грознаго ВасилШ Ивановичъ, побы вавъ во ПоковЪ, на обратномъ пути оттуда увезъ мощный колоколъ, въ течете вЪковъ сзывавппй жителей на вЪче;

сотни семействъ м'Ьстныхъ жителей переселилъ во внутреишя области своихь владЪшй, а на ихъ М’ сто пересе­ Ь лилъ москвнтянъ и провозгласилъ присоединеше респуб­ лики въ своему государству.

Это было повтореше историческаго собьтя, иы'Ьвшаго незадолго до того въ Западной ЕвропЪ. Точно такъ же Карлъ См’ Ьлый ниспровергъ въ ЛьежЪ знаменитый perron, la —273 — 10 — древнюю бронзовую колонну, у поднояыя которой въ тече­ т е минувшихъ вековъ народъ собирался для приштязаконовъ и исполнеш’я разныхъ другихъ актовъ государствен­ ной жизни.

А по соседству съ Карломъ СмЪлымъ боролся Людовикъ X I съ Бургущцей, Бретанью, Пенной, находившимися въ вассальной зависимости отъ него, стараясь присоеди­ нить и удержать за собой эти жемчужины Французской короны.

Это былъ решительный моментъ, когда слагались крупння государственный образовашя. Этотъ историческШ процессъ сопровождался болезненнымъ кризисомъ. Но здесь, въ этомъ отдаленномъ северо-востоке, задача „собирателей русской земли", какъ ихъ называютъ, была особенно труд­ на. Дёло заключалось не въ простомъ сл1янш областей, соединенныхъ уже и безъ того близкимъ сходствомъ, общностью традищй, очевиднымъ единствомъ интересовъ.

Представьте себе, что Франщя завоевана въ X V веке Англичанами и какой-нибудь князь бургундскШ пытается создать MOHapxiro, и даже не въ Дижоне, а где нибудь въ Германш, Швейцарш или Италш, и это новое государство должно собрать обломки разорваннаго, разрозненнаго французскаго отечества. Таково приблизительно было положете, изъ котораго, благодаря трудамъ и непрерывннмъ усшпямъ „собирателей", въ начале шестнадцатаго века вышелъ новый м1ръ: Русь Ивановъ и Васильевъ.

Еакова же была эта Русь? Конечно, это была не та Русь, по которой вы несетесь теперь въ спальномъ вагоне изъ KieBa въ Петербургъ или изъ Варшавы въ Иркутскъ.

Юевской Руси въ это время уже не было. Петербург­ ская же еще не сложилась. Изъ того, что въ десятомъ и одиннадцатомъ веке составляло владЬшя Ярославовъ и Владим1ровъ, государь МосковскШ XVI века не сохранилъ за собой и пяди земли. Хотя Московсше государи и на­ зываютъ себя великимъ княземъ или царемъ „всея Руси", но право на этотъ титулъ у нихъ было такимъ же, какъ и право ихъ современниковъ англШскихъ королей, по кото­ рому они себе присваивали гербъ и корону Францш къ своей отчизне. Шевская Русь въ то время составляла часть польскихъ владЬшй, Могилевская область — литовскихъ, Червоная, Белая и Малая Русь целикомъ принадлежали соседямъ. Москва была не что иное, какъ колотя, осно­ ванная русскими въ чужой, финской земле.

Съ X I по Х Ш в. KieBCKoe княжество терзала братоубШственная борьба, происходившая между потомками ВладиMipa Мономаха. Въ Х Ш столетш подверглось нашеств1Ю — 11 — татаръ. Въ следующемъ XIV столетш после польско-литовскихъ завоевашй отъ шевская княжества не осталось цичего. Въ это бурное время одинъ изъ наслЪдниковъ М ономаха—ЮрШ ДолгорукШ сталъ во главе русскихъ колонистовъ, искавшихъ новыхъ местъ.

Онъ направился на северо востокъ чрезъ лесныя про­ странства, отделявхшя бассейны Днепра и Волги, и на своемъ пути покорялъ встречавпняся финсшя племена.

Въ этой покоренной стране въ 1147 году и была основана Москва. На первнхъ порахъ этотъ новый городъ былъ лишь походнымъ лагеремъ переселенцевъ, Татарское нашеств1е застало Москву еще совершенно неустроенной. Она должна была подчиниться чужимъ законамъ и правамъ. Более двухъ вёковъ после поражешя русскихъ на Калке (въ 1 224 г.) страну давила тяжесть опустошительной asiaTCKott стихш.

Лишь въ конце XIV века, когда обнаружилось посте­ пенное разложение монгольскаго царства, московсюе князья почувствовали достаточно силъ для того, чтобы свергнуть съ себя тяжелое иго. Въ то же время они начали стре­ миться присоединить къ своимъ владешямъ друпясосвдшя колонш и ближайпйя, отпавппя отъ нихъ части древ­ ней Руси. Такъ создали они себе новую державу, а для Руси—новый центръ. Съ 1478 года находился подъ ихъ властью Новгородъ, а въ скоромъ времени также Тверь, Ростовъ, Ярославль. Иванъ III, справедливо прозванный Великимъ, присоединилъ новыя области, лежапця за преде­ лами древней Руси, и раздвинулъ границы своего госу­ дарства на северъ до Финляндш, Белаго моря и Ледовитаго океана, на востокъ до Урала. Его сынъ Васшпй прибавилъ къ этому на юге Рязань и Новгородъ СёверскШ.

Составляло ли все это одно государство въ историчеокомъ смысле этого слова? На этотъ вопросъ приходится отве­ тить отрицательно — единства между составными частями слагавшаяся государства еще не было.

–  –  –

Все эти присоединешя представляются въ виде какой-то безпорядочной кучи военной добычи. Вокругъ новаго центра—Москвы группируются области, постепенно расши­ ряющаяся. Большая часть изъ нихъ не имЪетъ установлен* ныхъ границъ и даже приблизительныхъ очертанШ, такъ что при указанш ихъ приходится пользоваться только то­ пографическими данными.

На северо-востоке находились земли нынешней Архан­ гельской губершй, Вологодской и Олонецкой; па северозападе — Новгородской и Псковской; на западе и ю го-за­ паде московскому государству принадлежала область Днепра съ современной Смоленской губершей и западная часть теперешней Калужской губернш, часть Черниговской губернш и западные уезды Орловской и Курской губершй.

На юге были степи совершенно безъ установленныхъ южныхъ границъ и съ северной границей, проходившей по 55° сЬвернаго параллельнаго круга, т.- совпадала съ се­ е.

верной границей теперешнихъ губершй Калужской, Туль­ ской, Рязанской, Тамбовской, Пензенской и Симбирской.

Иаконецъ на востоке владешя московскаго государства составлялъ бассейнъ Камы съ ея притоками—Вяткой, Чу­ совой и Белой.

Нужно отметить довольно характерную особенность:

Новгородъ и Псковъ со своими областями составляютъ важ­ ную часть.

Здесь сосредоточивается промышленность и торговля страны. Экономически новое государство живетъ этими областями и даже зависитъ отъ нихъ. Но промышленность была убога, более оживленно шла торговля, но и она огра­ ничивалась скромными размерами. Живя рыбной ловлей, населеше этой болотистой, съ обширными пустырями, стра­ ны мало занималось землед1шемъ.

При такихъ услов1яхъ торговля привлекала значитель­ ную часть населешя и служила для него главнымъ источникомъ существования.

Товары направлялись отъ береговъ БалтШскаго моря внутрь страны; по темъ же путямъ въ обратномъ направ­ ленin шли местные продукты. На пространстве 282.127 квадратныхъ верстъ во всей стране насчитывалось только 14 городовъ. Причемъ большая часть изъ нихъ представ­ ляли собой неболыше укрепленные пункты-острожки. На обширной же территорш въ 171.119 квадр. верстъ Бежец­ кой и Олонецкой пятины вовсе отсутствовала городская оседлость. Встречались лишь поселки съ рынками, где производились торговыя операцш.

— 13 — Новгородъ СЪ СВОИМИ 5300 жилыхъ домовъ до второй половина X V I века занимаетъ первенствующее положеше среди русскихъ городовъ, за исключешемъ Москвы. Въ одномъ Пскове, и только въ предЬлахъ городскихъ стенъ, не считая пригородовъ, по даннымъ того времени насчиты­ валось 1300 лавокъ и конторъ. Но те же документы отмЪчаютъ одно явлеше, резко выступающее въ русской жизни XVI века: городской торговый классъ населешя быстро уничтожается, его выт’ Ьсняютъ и замёняютъ военные э е лменты. Въ Гдов-, гд^ торгово-промышленный элементъ Ъ бол^е сохранился, ч- Ьмъ въ другихъ городахъ, списки 1580г. отмЪчаютъ только 14 душъ представителей этой категорш населешя.

Исчезновение торгово-промышленнаго класса было следстем ъ насильственнаго присоединешя областей москов­ скими князьями. Имущество населен1я покоренныхъ обла­ стей конфисковалось массами, конфискованныя предприятия часто передавались въ друпя руки. Это быстро изменило физюномш страны до состава общественныхъ элементовъ и отношешй между ними включительно. Новые пришельцы были военными людьми, и въ своемъ завоевательномъ дви женш и во внешнемъ росте Москва сохранила свой пер­ воначальный характеръ—характеръ военной колоши въ по­ коренной стране.

Иначе не могло и быть. Новое государство, какъ и все области его, представляетъ какъ бы сплошное поле битвы.

Границы его съ одной стороны недостаточно установлены, съ другой — являются предметомъ постоянныхъ споровъ.

Изъ крепостей, защищающихъ его съ северо-запада, Смоленскъ пршбретенъ лишь въ 1514 году, но все еще оста­ вался номинальнымъ центромъ литовско-польскаго воевод­ ства. Что касается Великихъ Лукъ, то ихъ скоро отниметъ у Ивана Стефанъ БаторШ. На северо-востоке колонизащя продолжаетъ распространяться вдоль береговъ Белаго мо­ ря, по реке Онеге и отъ северной Двины до Урала. Но и здесь, въ такъ называемомъ Поморыъ, владЬшя пришельцевъ ограничиваются морскими и речными берегами. Съ экономической точки зрешя главная роль здЬсь принадле­ жишь монастырямъ, являющимися не столько разсадниками благочестия, какъ центрами военной оккупацш. Напримёръ, СоловецкШ монастырь на Беломъ море имелъ соляныя варницы и богатыя рыбныя ловли и содержалъ свою полищю и даже небольшое войско. Дал Ье на востокъ отъ Двины заселеше только начиналось. Населеше разсеяно по беднымъ рыбачьимъ поселкамъ. Единственнымъ центромъ съ полугодовой ярмаркой здесь была Лампожня на Мезени.

— 14 — А по ту сторону Мезени тянулись уже совершенно пустын­ ная м^ста.

Следуетъ отметить любопытную подробность.

Укрепленные пункты опоясывали государство, Москва же сохраняла свой прежшй характеръ временной военной стоянки и не была достаточно прикрыта. Хотя Кремль былъ обнесенъ зубчатой стёной съ башнями, но въ немъ нахо­ дились только княжесше дворцы, жилища некоторыхъ бо­ яръ, несколько церквей и монастырей, жизнь же столицы шла вне этихъ стёнъ. Городъ съ его деревянными домами, лавками, рынками, каменнымъ гостиннымъ дворомъ, выстроен* нымъ по образцу Левантскаго базара, раскинулся далеко во все стороны отъ Кремля. Торговая деятельность шла въ обпшрныхъ пригородахъ, совершенно открытыхъ или защищенныхъ простымъ деревяннымъ заборомъ. Дома и лавки посадовъ, широко разбросанныхъ вокругъ и ели* вавшихся съ окружающими полями, чередовались со вспа­ ханными нивами и зелеными лугами.

Торговая жизнь продолжалась также и въ обпшрныхъ слободахъ, настоящихъ уже селахъ, окруженныхъ полями, садами, рощами. По соседству виднелись белыя стены оградъ и золоченые купола монастырскихъ церквей. Этотъ пестрый полугородской, полудеревенскШ видъ уходилъ да­ леко и терялся съ глазъ у черты горизонта. Эта была на­ стоящая столица государства, которое только выступало на путь историческаго развитая.

Способъ обозначешя провинщй новаго государства, на­ ходившаяся еще въ состоянш образовашя, соответствовалъ ихъ переходному характеру.

Тогда говорили: „заокскге, закамскле города“, подразумевая подъ назвашемъ городъ всю тертриорш, прилегавшую къ известному центральному пункту. Даже центральную об­ ласть, ядро слагавшагося государства, называли „замосков­ ными го р о д а м и Напримеръ, НижнШ-Новгородъ, недавно npiобретенный московскими князьями отъ младшей линшМономаховичей, то имелъ значеше центральная пункта, то относился вместе съ Арзамасомъ и Муромомъ въ окраине.

Между темъ для зарождавшейся на северо-востоке но­ вой Руси онъ былъ какъ бы вторымъ Шевомъ. Здесь те же удобства и красота положешя. Когда англичанинъ Дженкинсъ въ 1558 году отправлялся отсюда съ целой флотшйей галеръ на Дальшй Востокъ, казалось, старое время воскресло и шевсюе князья собираются пуститься по Днепру и совершить свой „путь въ Греки". Но все окрестныя области до соседняя бассейна Клязьмы были опустошены московскимъ завоевашемъ.

— 15 — Страну усеяли развалины. Только Владимйръ сохранилъ кое-каше остатки былого велнч1я. Сельское населеше все же было привязано къ земле и не покидало ее, но въ г - о родахъ никого не оставалось, кроме военныхъ отрядовъ.

Это общее явлеше въ новомъ московскомъ государстве.

То же самое замечалось даже въ собственно московскихъ областяхъ и обнаруживалось уже въ какихъ-нибудь 100— 150 верстахъ отъ Москвы. На указанномъ разстоянш къ се­ веру тянется широшй поясъ, где военныя занят)я посто­ янно совмещаются съ мирными. Города Тверь, Ржевъ, Зубцовъ, Старица являются здесь стратегическими пунк­ тами. Къ югу на верховьяхъ р. Москвы и на Оке распо­ ложены города Серпуховъ, Кашира, Коломна, защйщавппе переходъ чрезъ эти две рёки отъ угрожавшихъ постоянно набёговъ степняковъ.

Далее же за этой чертой тянулось другое пустынное, незаселенное пространство, такъ называемое дикое поле, куда кодонизащонное движете направилось только лишь во второй половине X V I века.

Таково было владеше, къ которому въ царствоваше Ивана IV были присоединены вместе съ Казанью, Астра­ ханью и ихъ областями земли по нижнему, среднему теченш Волги, по Каме, Вятке и по прибрежью Касшйскаго моря.

Къ этимъ пршбр'Ьтешямъ после была присоединена загадочная область Казатчины, разположенная между Вол­ гой, Дономъ, северной частью Донца, низовьями Днепра и представлявшая собой какъ бы обширный резервуаръ, куда стекались постоянно изъ Польши и Московскаго го­ сударства элементы, неполадивппе съ закономъ и поряд­ ками своего отечества.

Какъ въ томъ, такъ и въ другомъ государстве одни и те же поЛитичесше и сощальные законы выбрасывали на­ ружу элементы общественная) распада, для которыхъ слишкомъ тесны были нормальныя рамки существовашя благо­ даря тремъ вечнымъ силамъ, какъ создающимъ, такъ и разрушающимъ общественный порядокъ. Это—духъ мятежа духъ предпршмчивости, духъ свободы.

Что касается общей численности населешя московскаго государства того времени, мы не имеемъ никакихъ данныхъ, чтобы определить ее хотя приблизительно. Даже сведёшя, касаюпцяся одной только столицы, настолько расходятся, что нётъ возможности сделать точный выводъ изъ нихъ.

Въ 1620 году число домовъ въ ней ИСЧИСЛЯЛОСЬ 41.500.

Это даетъ возможность предположить, что населеше равня­ — 16 — лось по меньшей мере 100.000 душъ. Шестьдесятъ л Ь - тъ спустя после этого посланный папой въ Москву легатъ Посевинъ считаетъ более вг Ьроятнымъ числомъ населешя

30.000 Правда, въ этотъ промежутокъ времени Москва под­ верглась нашествш татаръ, разрушившихъ ее до основашя. Но такой участи подверглось большинство городовъ этого государства, где военныя схватки все еще продол­ жали вспыхивать отъ времени до времени, неся съ собой разрушен] е и изменяя физюномш края.

Съ этнографической точки зрЪшя девять десятыхъ стра­ ны им^ли только то русское населеше, которое оставила здесь прокатившаяся волна недавняго колонизащоннаго движешя. Не было необходимости въ то время „скресь“ русскаго, чтобы найти татарина и особенно финна. Основой населешя везде являлось финское племя.

Завоевашя Грознаго и его преемниковъ произвели больппя изменешя въ составе государства. Следы этихъ изменешй мы можемъ видеть до сихъ поръ на карте Кеппена.

Но документальныхъ данпыхъ, по которымъ можно было бы определить роль различныхъ этнографическихъ элементовъ въ государственной жизни изучаемой нами эпохи, мы не имеемъ. Эта роль обозначается немного яснее лишь въ интеллектуальной и моральной жизни страны, о чемъ речь будетъ впереди; въ политическомъ же отношенш она совершенно ничтожна. Московское господство сгла­ дило всягае следы племенныхъ трешй путемъ удалешя и поглощешя чуждыхъ элементовъ.

"Въ сощальномъ отношенш разнообраз1е этнографическаго состава не проявляется по другимъ причинамъ. О московскомъ государстве XVI века нельзя было сказать, что въ немъ два общества, или больше, живутъ въ союзе или во враждё, такъ какъ тогда вовсе еще не существо­ вало обособленныхъ общественныхъ группъ.

III.

Общественные классы. —Аристократа.

Среди особенностей, резко отличавшихъ русское госу­ дарство отъ Западной Европы, известная школа истори­ ческая и политическаго направлешя мысли отвечаетъ и подчеркиваешь OTcyicTBie классовыхъ дЬлешй. Друпя черты различ1я заключались въ отсутствш въ русскомъ государ­ стве феодализма съ позднейшимъ его порождешемъ—р - ы ц^рствомъ и его пережитками. Церковь здесь не имеетъ

- 17 — той светской власти, какой она вооружена на Западе и пользуется ею для борьбы оъ государствомъ.

Но все эти черты сводятся къ одному, указанному уже, началу — отсутствш классовыгь дЬлешй въ русскомъ обществе.

Подобное явлете действительно существуетъ, но оно слишкомъ сложно и въ своемъ проявленш и въ причинахъ, обусловливающихъ его. Очевидно, что въ этой стране, какъ и во всехъ другихъ, были сначала богатые и бедные, потомъ земледельцы и торговцы, городсше и сельсюе жи­ тели,—все это различные сощальнне элементы. Правда, элементы эти не успели еще сложиться въ организован­ ная группы. Я постараюсь это пояснить.

Жизнь Ивана IV прошла въ борьбе съ боярами, пред­ ставлявшими собой аристократок). Кроме бояръ, были и друпя аристократичесюя группы. Рядомъ съ боярами стоя­ ли потомки древнихъ удЪльныхъ князей. Одни изъ нихъ происходили отъ Рюрика, перваго русскаго князя, друпе— отъ перваго князя литовскаго Гедимина. Занимая первен­ ствующее положеше въ областномъ управленш, они доби­ вались господствующего положенш.

Некоторые изъ нихъ происходили отъ старшей ветви той династои, изъ которой происходили и M0CK0BCKie князья, но по младшей лиши. Держась кое-где на остаткахъ сво­ ихъ вотчинъ, они могли громко заявлять свои претензш и не упускали случая сделать это. Они пользовались некото­ рыми правами и привилегиями, вытекавшими изъ ихъ прош­ лаго положешя независимыхъ государей. Свои права и привилегии они ожесточенно защищали.

Однако прочтите Судебникъ 1497 года, изданный д - Ъ домъ Грознаго Иваномъ III. Въ немъ нетъ ни малейшаго следа всехъ этихъ правъ и привилепй. Все населенie, за исключешемъ духовенства, разделяется на две категорш, где нетъ ни малейшихъ признаковъ сощальнаго дёлен1я и различ]я, созданнаго историческими уоловйями. Судеб­ никъ знаетъ только „служилыосъ* и „песлужилыхъ людей*,— вотъ и все! Законодатель такимъ образомъ свелъ на „нетъ" историческое прошлое, деспотически раопоряжаясь покор­ ной массой населетя, онъ и разделилъ его на эти две категорш, соответствовавппя потребностямъ государствен­ ная строя.

Въ войске не было ни князей, ни мужиковъ, ни торговцевъ, ни земледельцевъ: были солдаты, дядьки, офицера.

Военнопленныхъ обозначаютъ только нумерами по порядку.

Населеше московскаго государства было какъ бы въ воен­ ном» плену. Служ*иые--солдаты, помогающее государю „ообиГ L l rn 0 7.18 — — рать русскую землю". Неслужилые— работники, несуице тя­ желую повинность доставлять пропиташе армш во время похода. Место, зваше, занят1е каждаго были точно опреде­ лены служебнымъ листомъ.

Все въ рядъ: таковъ приказъ.

Никакихъ исключенШ для аристократ^.

Въ первой категорш служилЫхъ находятся бояре, князья, старшие придворные чины и важнейхшя должностныя лица.

Если они и различались между собой, то только по началу административной подчиненности.

И рядомъ съ ними стоятъ низппе слуги военнаго и гражданскаго ведомства: кузнецы, пушкари, столяры и простые воины. Купцы и земледельцы относятся къ дру­ гой категорш и также безразлично смешиваются и подчи­ няются одному порядку, возлагающему на нихъ податное бремя. Служилые перваго ранга пользуются некоторыми преимуществами: они занимаютъ важнейшая должности, владеютъ землей; на суде ихъ свидетельству придается больше значешя. Въ случае обиды виновный уплачиваетъ тройную пеню въ сравненш съ той, какая полагалась, напримеръ, за обиду дьяка. Но тотъ же самый принципъ расценки штрафовъ за преступлешя противъ чести рас­ пространяется и на все ранги, приспособляясь къ степенямъ и служебному положению.

Остается выяснить, какъ удалось провесть въ жизнь эту искусственную группировку и деспотическую классификацш общественныхъ элементовъ. Очевидно, общественння группы были слабо организованы, такъ какъ правитель­ ство безъ затруднения разрывало естественную связь между ними и втискивало ихъ въ произвольно созданный рамки.

0тсутств1е сплоченности у московской аристократш при этомъ выступаетъ очень ясно. Въ московскомъ государ­ стве, какъ и на Западе, ядро аристократш составляли придворные элементы. Филологи до сихъ поръ не пришли къ соглашешю относительно происхождешя слова „бояринъ*.

Одни производятъ его отъ бой, друие—отъ бол, болт, болъшш. Сначала слово бояринъ обозначало назваше друокинниковъ, которыхъ можно сопоставить съ франкскими антрустгонами, англо-саксонскими тенами или министер1алами феодальной Германш. Но на Западе взаимоотношешя между государемъ и его вассалами нршбрели устойчивый характеръ, благодаря феодальному строю землевладешя, различш общественно-политическихъ функщй; тамъ все это закрепля­ лось и освящалось закономъ, привычкой, обычаемъ.

— 19 — Но въ московскомъ государств^ те же взаимоотношешя j имели расплывчатый, неопределенный характеръ, въ завиj симости отъ общей неустойчивости среды.

Самъ князь долгое время здесь былъ въ некоторомъ роде кочевникомъ. Дружина же его могла или следовать j за нимъ, или оставить его. Князь могъ отослать отъ себя свонхъ сподвижниковъ и они могли его оставить. Ника­ ких» обязательствъ на этотъ счетъ не было. Напримеръ, въ 1149 году волынскШ князь отправился походомъ про­ тивъ юевскаго князя. Дружина ему изменила, оставила его и онъ потерпелъ поражеше. Принуждешя на верную службу тогда не существовало. Когда русская земля раз­ дробилась на множество княжествъ, бояре свободно перехо­ дили отъ одного князя къ другому, одни изъ-за личныхъ пнтересовг, друпе—просто по капризу. При этомъ они не теряли никакихъ правъ, Такъ какъ подобные переходы не считались изменой. Переходивппе сохраняли за собой зе­ мельный владЬшя и часто отдавали ихъ подъ покровительI ство новаго князя.

Когда Москва выступила на историческую сцену, она не замедлила воспользоваться этимъ обычаемъ. Она ви­ дела въ немъ превосходное орудие для своей политики объединешя, средство вызвать ослаблеше соседнихъ кня­ жествъ и усилиться за ихъ счетъ. Ставши центромъ н - а цшнальнаго притяжешя, не имея равны хъ себе соперниковъ среди соседнихъ княжествъ, она ничемъ не риско­ вала при такой политике: все стекались къ ней и никто не думалъ уходить отсюда куда-нибудь въ другое княже­ ство. Мало-по малу солнце Москвы притянуло къ себе и иоглотило осколки мелкихъ светилъ, которыя его окружали.

Такъ изъ того, что было выброшено другими, въ ру­ кахъ Московскихъ князей образовался слишкомъ мягкШ, податливый матер1алъ, изъ котораго можно было лепить, что угодно.

Окружавгше теперь московскаго князя бояре не были больше его сотоварищами, разделявшими съ нимъ вместе опасности и победы, они были побежденными, какъ бы пленниками, оторванными отъ родной почвы.

Вся аристократ1я новой северо-восточной Руси, не исклю­ чая и той части ея, которая попрежнему сидела на родовыхъ поместьяхъ, не имела въ себе достаточной прочно­ сти. Для образовашя наследственной давнооти прошло слишкомъ мало времени, чтобы на нее могла опираться аристократя, Въ феодалышхъ государствахъ въ создав­ шихся отношетяхъ между сувереномъ и сеньоромъ, сеньоромъ и сельскимъ населешемъ была полная аналопя и — 20 — можно сказать, что вассалитетъ и серважъ взаимно другъ друга дополняли. Московская же арестократоя была въ дру­ гихъ услов1яхъ. Она терялась среди свободная населешя, которое въ лучшемъ случай соглашалось работать на крупныхъ землевладЪльцевъ задельно, да и то вечно торгова­ лось, вступало въ споры.

Какъ бы то ни было, Москва распоряжалась по-своему этимъ зыбкимъ матер1аломъ й даже придала ему извест­ ную устойчивость въ военной организацш.

IV.

Политически и общественный строй.—Пронсхождеше абсолютизма.

Относительно происхождешя и характера московской государственной власти существуетъ нисколько различныхъ взглядовъ. Историческая школа, о которой я уже упоминалъ выше, считаетъ ее органическимъ явлешемъ, обусловливаемымъ характеромъ этой ветви славянской семьи, которую судьба перенесла съ родной почвы на дале­ кую чужбину. По взгляду этой школы, только этотъ строй, въ которомъ проявлялся духъ русской народности, соотвЪтствовалъ особенностямъ нацш въ области государственнаго устройства и обезпечивалъ жизненность созданныхъ ею политическихъ учреждешй. Друия славянсшя государ­ ства, организованный на иныхъ началахъ, иногда были въ блестящемъ состоянш, но оно было кратковременнымъ, благодаря слабости центральной власти, которая не могла препятствовать быстрому росту и усиленш аристократы.

Но откуда же явилось у славянской колоши северовостока расположеше къ этому именно политическому отрою и способность подчиняться ему?

ЗабЪлинъ объясняетъ развитое самодержав1я въ московскомъ государств^ в ]‘яшемъ Восточной церкви; въ учент л ея принципъ неограниченной патр1архальной властц получаетъ полное развитое и освящев1е. Некоторые же друпе историки указываютъ на вл1яше финскаго элемента. Но приведенные взгляды историковъ нельзя считать более или менее удачно разрешающими вопросъ. Все они не выдерживаютъ критики.

Вл1яше церкви было такимъ сильнымъ и даже более внергичнымъ въ шевскШ перюдъ древней Руси, и между темъ не видимъ здесь того сильнаго единоличнаго самодержав1я, какое развивается въ московскомъ государстве къ концу — 21 — XV века. Въ византШскихъ хронографахъ, въ историческихъ данныхъ Прокошя, Императора Льва, Дитмара М ерзебургскаго мы встречаемъ указаше, что у славянъ су­ ществовали народиыя собрашя и обладали или полнотой власти, или хотя некоторыми ея прерогативами. Pyccsie олавяне не представляли собой исключешя.

По видЬтельству Нестора, они даже совсЬмъ обходи­ лась безъ княжеской власти.

Позднее, въ одинадцатомъ веке, мы находимъ те же самыя демократически учреждешя въ Шеве, Новгороде, Смоленске и Полоцке. Веча (впча производное слово отъ глагола впщати) функцюнируютъ на всемъ пространстве русской земли, хотя компетенщя ихъ и не везде одина­ кова. Въ однихъ местахъ имъ принадлежитъ вся верхов­ ная власть; въ другихъ они пользуются только правомъ избрашя князя. Более или менее широкое учаспе ихъ въ подитическихъ функщяхъ власти существовало везде. С - о хранеше ихъ правъ обезпечивалось договорами— рядами съ князьями и грамотами последнихъ.

Самодержав1е въ своей первоначальной форме не было синонимомъ абсолютной власти. Московсшй самодержецъ— это двойникъ византШскаго autocrat’a, но власть византШскаго самодержавнаго императора разделялась между нимъ и духовенствомъ. Московское духовенство также долго считало самодсржав(е символомъ независимости отъ иностранныхъ государствъ. Если не народный, то по крайней мере права церкви здЪсь оставались еще нетронутыми. Темъ не менее назваше самодержавный могло повесть къ опасному смешенш понятШ, что и случилось сначала на северовостоке страны, где князья Суздальсюе и Рязансше силой установили династическое наследоваше престола на основаши первородства. Такимъ образомъ былъ нанесенъ ударъ народоправству (суверенитету народа), и нужно сказать, что еще до появлешя татаръ на Руси принципъ народовластен сильно пострадалъ. Оно сохранилось только кое-где въ виде исключешя. Въ полной неприкосновенности оно оста­ лось только въ Новгороде и Пскове почти до конца X V века; въ другихъ же мёстахъ оно было или совсемъ унич­ тожено, или подверглось существеннымъ ограничешямъ еще въ начале ХШ века.

Монгольское владычество оказало на усилеше москов­ скаго самодержав]я не больше влйатя, чемъ Визанпя.

Правда, въ отношешяхъ между правителемъ и подданными оно внесло существенныя измЬнешя. Раньше положеше князя зависило отъ народа, теперь оно обусловливалось капризомъ новаго владыки-хана. Теперь путешеств1е на — 22 — берега нижней Волги съ богатыми подарками имело боль­ ше значетя, чемъ народное избраше. Князь возвращался изъ путешеств1я съ ярлыкомъ, избавлявшимъ его отъ не­ обходимости искать другой способъ достяжешя власти.

Флоренийская ушя и падете Константинополя оказали вл1яше въ томъ же направленш. До конца X IV века цер­ ковь знала только одного царя. Это бнлъ императоръ в - и зантШскШ. Московское духовенство поминало его въ молитвахъ при богослужонш „императоромъ русскимъ“ и „государемъ всею Mipau. После указанныхъ собыий нужно бнло перенесть этотъ титулъ на кого-нибудь, и естественно московскю князья получили его.

Все эти случайности играли, можно сказать, второсте­ пенную роль и не имели решительная вл1яшя на ходъ ве­ щей. Что же касается вл1яшя на организащю русской госу­ дарственной власти финскаго элемента, то отсутсоде его очевидно. Правда, бнваютъ случаи, когда покореннне передаютъ победителямъ свои порядки и нравн, но это возможно только лишь въ томъ случае, когда побежденнне стоятъ въ культурномъ отношенш внше своихъ победителей. По­ добное предположеше вполне допустимо. Но нужно принять во внимаше, что pyccKie колонистн тринадцатая и четыр­ надцатая века, хотя и бнли варварами, все-таки стояли внше въ культурномъ отношенш тЬхъ финскихъ племенъ, съ которнми имъ приходилось сталкиваться во вновь засе­ ляемой стране. Не одной же ведь только численностью по­ коряли они ихъ.

Ключъ къ разрешенш загадки, на мой взглядъ, заклю­ чается во взаимодействш двухъ, отмеченннхъ уже,явлешй:

отсутствш расчленешя въ русскоиъ обществе и его военномъ переустройстве, какому оно подверглось, благодаря обстоятельствамъ, сопровождавшимъ его первоначальное образоваше и развипе въ новомъ северо-восточномъ госу­ дарстве. Русская колонизащя долго продолжалась въ чу­ жой стране; переселенцы были окружены врагами. Князь бнлъ начальникомъ войска и естественно пользовался сво­ имъ внгодннмъ положешемъ, чтобн уменьшить и безъ того незначительную связь между общественннми элементами.

Последше своей слабостью сами помогали усиленш его все­ могущества.

Но подобныя явлешя наблюдались и при образованы!

другихъ государствъ. Особенностью процесса развишя рус­ ская государства было то, что оно одновременно перехо­ дило и къ формамъ высшей цивилизацш. Это исключитель­ ная черта въ развитш русская общества. Долго находи­ лось оно вдали отъ европейской жизни. Затемъ ему пришдось быстро усваивать плоды вультурныхъ завоеванШ, даже таюе, которые находились въ полномъ противоречш съ его роднымъ отсталымъ иолитическимъ и сощальнымъ строемъ. Все это совершалось внезапно, даже вопреки тре­ бовашямъ нормальнаго прогресса. Просветительное движеHie, питавшееся чужими плодами, въ нЪкоторомъ роде спо­ собствовало само по себе развилг абсолютизма, давая еди­ о ноличной власти таюя средства, какихъ не сыскать въ варварскомъ обществе. Иванъ ГУ былъ человекъ просвещен­ ный и поэтому онъ былъ опаснее Людовика XI. Иванъ бу­ детъ воздействовать на души своихъ подданныхъ, чтобы засадить ихъ за железную рЬшетку своей тюрьмы, где связанная Россш должна будетъ мучиться въ продолженш целаго века.

Легко проследить, какъ создалась эта темница. Москва старалась привлечь къ себе какъ можно больше людей изъ соседнихъ княжествъ; когда же въ ней оказалось значи­ тельное число послушныхъ и исполнительныхъ слугъ изъ такихъ пришельцевъ, государи московсте поспешили пре­ кратить свободные переходы, которыми они прежде поль­ зовались въ своихъ интересагь. Съ другой стороны, сосе­ ди ихъ теперь имъ только помогли достигнуть намеченной цели. Въ своихъ интересахъ они уже успели сделать кое* как^я ограничетя въ этомъ роде. Решительный шагъ въ этомъ направлеюи сделало мнимо либеральное, республи­ канское правительство. За республиками вообще не мало числится подобныхъ ошибокъ; я некасаюсь современности.

Въ 1368 году Новгороде запретилъ гражданамъ уходить съ его территорш подъ страхомъ лишешя правъ собственности на всякое имущество, какое можетъ тамъ остаться. Мовкве ничего не оставалось сделать, какъ только последовать этому примеру. Самый принципъ пока еще щадили. Но при Иване III начали сажать въ тюрму техъ изъ его „слугъ", кто казался недостаточно надежнымъ. Чтобы вер­ нуть себе свободу, подвергающейся подозренш могъ и не отказываться отъ своего права, правительство делало видъ, что само его охраняетъ,ионъ только давалъ обязательство, что впредь не воспользуется имъ; иногда же отъ него тре­ бовалось поручительство.

Я останавливаюсь на этихъ деталяхъ, потому что даль­ нейшей ходъ исторш нац\и можетъ показаться совершенно непонятнымъ. Иванъ IV широко пользовался разнаго рода прецедентами. Онъ даже установилъ для служилыхъ людей нечто вроде круговой поруки въ верности ему.

Князья и бояре были прикреплены такимъ образомъ къ месту и ограничены тесными рамками, но темъ не менее — 24 — все еще сохраняли некоторую политическую и сощальную автономш, основанную на знатности ихъ происхождешя и на владенш старинными вотчинами или хотя остатками вотчинъ и удЬльныхъ земель. Здесь они сохраняли еще некоторый верховная права и мноия привилегии. Москов­ ское правительство пользовалось средствомъ двухъ родовъ, чтобы уничтожить ихъ.

Во главе новой iepapxm не ставились потомки Рюрика и Гедимина, предпочтете отдавалось простымъ „слуюмъ* государя, поиогавшимъ раньше собирать русскую землю.

Незнатное проиохождеше, хотя бы отъ простого конюшаго царскаго двора, не составляло препятств1я къ занятш вы­ сокая поста. Въ втой новой, только зарождавшейся слу­ жебной аристократш отсутствовалъ кастовый, корпоратив­ ный духъ, что облегчало задачу правительства. Другое, более действительное средство, къ которому прибегало правительство—это конфискащя земельныхъ владЬшй. Эта система здесь, среди разлагавшихся древнихъ княжествъ, применялась слишкомъ широко и энергично н способство­ вала накопленш въ рукахъ правительства огромной массы земель. Московское правительство начало раздавать эти 8бмли, но съ такимъ разсчетомъ, чтобы новое служилое землевладЬше не имело ничего общаго по своему характеру съ древнимъ. Это были и не уделы, и не вотчины, а про­ стыл поместья, какъ показываетъ само назваше земли, дававийеся въ виде вознаграждешя за службу соответ­ ственно занимаемому месту. Поместья были въ пожизненномъ владенш и по наследству передавались только лишь въ томъ случае, когда наследникъ-помещикъ принималъ на себя все служебныя обязанности своего предшествен­ ника, Поместья, какъ и вотчины, были свободны отъ нало­ говъ, но зато на нихъ лежала наиболее тяжелая повин­ ность, именно—государственная служба. Это нечто анало­ гичное съ феодальными держашями Западной Европы, но съ существеннымъ отлич1емъ отъ него.

Тогда, какъ на За­ паде, ленъ давался за добровольную службу, въ москов­ скомъ государстве поместье давалось за службу и безъ того обязательную. Въ итоге здесь не создалось корпора­ тивной аристократш. Платить жалованье натурой было вы­ годно для правительства и въ томъ отношенш, что посте­ пенно сглаживалась разница между древнимъ удельнымъ или вотчиннымъ владешемъ и новымъ его типомъ—поместнымъ. При такомъ порядке вещей вотчинникъ и помещикъ сливались въ одну масоу.

При временномъ, измёнчивомъ характере поместнаго землевладЪшя размеры его были довольно ограничены.

— 25 — Иногда величина поместья не превышала тридцати деся­ тинъ. Кроме того, часто наделете даже такими скромными поместьями отсрочивалось, затягивалось или же было чисто фиктивнымъ. Въ 1570 году 168 душъ „дгыпей боярскихъ“ (такъ назывались лица, которыя не унаследовали отъ своихъ знатныхъ предковъ почетнаго титула, связаннаго съ опредЬленнымъ служебнымъ местомъ) были записаны на службу въ Путивль и Рыльскъ. 99 изъ нихъ, за неимешемъ свободныхъ помесей, не получили ничего. Въ то же время и по тоё же причине одному изъ такихъ „бумажиыхъ помпщиковг“ не хватило 74 десятИнъ изъ пожалованныхъ ему 80 и такимъ образомъ онъ долучилъ всего лишь 6.

Благодаря этому, служилые люди по образу жизни, по домашней обстановке, одежде, пище очень мало отлича­ лись отъ простыхъ крестьянъ; иногда матер1альння сред­ ства ихъ были хуже, чемъ последнихъ. Что касается выс­ шей знати, то она занимаетъ важнейния должности и п олучаетъ соответственное жалованье, живетъ она въ дереI вянныхъ, выстроенныхъ по одному образцу, домахъ. Многочисленныя пристройки, крылечки, теремки, затейливыя I крыши, службы придавали имъ внушительный видъ. Внутри i же эти покои разделялись на несколько избъ, съ деревян­ ными полами, которые ежедневно выскабливаются и выме­ таются. Снаружи при входе лежала куча седа дня вы тиI ратя ногъ. Въ горнице на видномъ месте стояла посуда, ] чаще оловянная, чемъ сребряная. Ничто не говорило о блестящей роскоши.

Разница между боярами и простолюдинами заключалась въ томъ, что первые считали нужнымъ окружать себя большимъ числомъ слугъ: поваровъ, пекарей, садовниковъ, портныхъ и разнаго рода другихъ работниковъ. Тутъ же встре­ чаются и дворовые люди, положеше которыхъ какъ-будто выше положешя другихъ слугъ, но вместе съ темъ оно не завидно. Обязанности ихъ заключались въ томъ, что они должны были постоянно сопровождать своего хозяина пешкомъ или на лошади, находиться при немъ въ дороге и дома во время деловыхъ занятей и забавъ. Я чуть было не позабылъ о приказчике, самомъ необходимымъ для по­ мещика изъ всехъ его слугъ. Хотя бы имёше помёщика состояло всего только изъ несколькихъ десятинъ, онъ не можетъ обойтись безъ alter ego, темъ более, что для него нётъ возможности самому заниматься обработкой земли, которая доставляетъ ему средства къ жизни. Даже если бы онъ и захотелъ своими руками обрабатывать землю, это было невозможно для него, такъ какъ съ раняяго дет­ ства и до глубокой старости все время его было ванято в о 1—373 — — виной или гражданской службой своему государю. Служи­ лый человекъ долженъ былъ быть мастеромъ на вей руки.

Вотъ его призываютъ на войну. Онъ беретъ съ собой мёшочекъ пшена, нисколько фунтовъ соленой свинины, не­ много соли, смётанной съ нерцемъ, если только его сред­ ства позволяютъ ему прюбресть эту, вообще высокоцънимую и относящуюся уже къ предмету роскоши, приправу.

Вместе съ провиз1ей онъ беретъ съ собой топорикъ, трутъ, медный котелокъ — и онъ вполне снаряженъ. Въ походе онъ обойдется безъ своего приказчика. По возвращенш на родину, онъ найдетъ, быть можетъ, свое имёше опустошеннымъ или, по крайней мере, обворованнымъ его же приказчикомъ, и будетъ подбирать апельсиновыя корки и объедки тыквы, выброшенные на дорогу изъ кареты ка* кимъ-нибудь проезжимъ иностранцемъ, какъ описываетъ Герберштейнъ, но онъ не выйдетъ изъ своего дома, хотя бы для того чтобы постучать въ соседнюю дверь, безъ своей лошади и н'Ьсколышхъ слугъ.

Таково положен!е служилаго человека. Нередко онъ желалъ бы разстаться съ нимъ и слиться съ другой катеropiefl людей „неслужилыхъ", которые не несутъ такихъ тяжелыхъ повинностей, какъ онъ, и живутъ гораздо лучше его. Ничто бы его и не удержало, если бы не эта служба, съ которой онъ связанъ неразрывной цепью. Понятая о корпоративной чести отсутствовали. Въ действительности демаркащонная лишя между служилыми людьми проводи­ лась только лишь служебнымъ спискомъ. Кто-нибудь изъ „боярскихъ детей* имеетъ братьевъ, которые по какомулибо случаю не попали въ служебные списки, живутъ, какъ простые крестьяне и довольны своей судьбой. Случалось, чтО кто-нибудь изъ тёхъ же „боярскихъ дЬтей“ поступалъ къ кому-нибудь изъ знати въ качестве простого портного.

Даже на вершине новой служебной iepapxin замечается oTcyrcTBie чувства солидарности, завещанная аристокра­ тическими связями прошлаго или выработанная общностью новыхъ служебныхъ обязанностей и положенШ. Оно посте­ пенно изменяется и исчезаетъ среди вечная произвола и постоянной перетасовки; люди перебрасываются оъ одного места на другое и изъ одного состоятя переходятъ въ другое, съ низшей ступени служебной лестниды на выс­ шую, изъ последняя ранга въ первый и наоборотъ.

ПроиСхождешю и служебнымъ степенямъ значешя не Придавалось. Всё смешивались, и сеядняшнШ псарь завтра могъ оказаться равнымъ съ самымъ знатнымъ бояриномъ.

Смешиваясь съ этой толпой „слугъ“ низшая происхожде­ ния й; нё чувствуя ни кровиыхъ связей, ни Общихъ традйr r

- цШ и интересовъ съ ними, потомки Рюрика, и Гедимина скоро сами утрачиваютъ если не гордость и воспоминаше о своемъ происхожденш, то, по крайней мере, стремленае защищать возвышать и высоко ценить свою новую службу, разделяемую съ такими товарищами.

Такъ совершающейся процессъ развит1я повторяется и въ другихъ слояхъ этого общества, лишенная единства.

Ходъ его еще яснее заметенъ въ судьбе другого класса— крестьянъ.

У.

Крестьяне.

То, о чемъ я собираюсь говорить здесь, представляетъ собой печальное явдеше.

Ребенкомъ я еще виделъ последше дни режима, исчез­ нувшая въ Poccin полвека тому назадъ. Актъ освобождешя крестьянъ въ 1861 году казался тогда запоздавшимъ актомъ справедливости и политическая благоразум1я. Въ действительности же онъ былъ преждевременнымъ и п - о спешнымъ, такъ какъ уничтожаемый имъ порядокъ вещей существовалъ всего лишь два съ половиной века.

'Въ противоположность тому, что совершалось во всехъ другихъ государствахъ Европы, въ Poccin крепостное право явилось - е пережиткомъ варварскихъ временъ, а н явлешемъ, возникшимъ на иочве новыхъ отношешй при переходе государства къ европейской цивилизацш. Въ некоторомъ смысле оно парадоксальное следств1е новой фазы нацшнальнаго развитая русской жизни.

Парадоксъ этотъ —несомненный фактъ. Къ концу ше­ стнадцатая века, когда во всехъ европейскнхъ государ­ ствахъ, не исключая и соседней Poccin Польши, связи ме­ жду крестьянами и владельцами земли разрывались или, по крайней мере, ослабевали, когда подъ вл1яшемъ новыхъ сощадьно-экономическихъ законовъ рушился феодальный м1ръ, — въ Poccin въ это время напротивъ выковывались цепи, которыя здесь раньше вовсе и не существовали.

До этого времени главная масса крестьянъ занимала покоренная или колонизированный земли и была, по край­ ней мере, формально свободна. Можно сказать, что цодожеше ихъ даже несколько улучшилось по сравненш съ прежнимъ. Прежде ихъ называли смердами, что служило обозначешемъ презрешя къ нимъ и было цозорнымъ ( лс с гр дктъ—непр1ятно пахветъ). Теперь же они получили другое а* — 28 — общее назваше, указывающее на ростъ ихъ сощальнаго до* стоинства, а также свидетельствующее и объ отсутствш корпоративнаго обособлешя, что является характернымъ признакомъ отношенШ того времени между общественными элементами этой страны. Живутъ ли они въ деревне или въ городе, обрабатываютъ землю или посвящаютъ себя другимъ занятаямъ, ихъ называютъ крестьянами, т.- хри­ е.

стианами.

Они образуютъ главную массу земледельческихъ и промышленныхъ рабочихъ. Обрабатывалъ ли крестьянинъ землю собственную или же такую, которая принадлежитъ ему только частью, онъ лично и его трудъ оставались свобод-1 ными. Въ первомъ случае онъ располагалъ землей совер­ шенно свободно, лишь бы уплачивалъ причитаюпцеся съ него налоги въ пользу государства или общины, отъ ко­ торой онъ зависелъ. Во второмъ случае онъ являлся фермеромъ или арендаторомъ и уплачивалъ за пользоваше з -е мельнымъ участкомъ владельцу известную сумму, согласно договору. У слов]я и арендная плата были не везде одина­ ковы и зависели отъ местныхъ обычаевъ, качества и дей­ ствительной стоимости земли, а также и отъ юридическихъ свойствъ занимаемой земли.

Одни нзъ земель назывались бимыми, т. е. свободными отъ государственныхъ налоговъ, друпя черными. На последнихъ лежало податное бремя. Къ первымъ принадлежали вотчины и поместья, ко вторымъ относились земли дворцовыя и крестьянсюя. Земельный владешя церкви отно­ сились то къ одной, то къ другой категорш, въ зависи­ мости отъ условШ, создаваемыхъ для духовенства, и отъ того, къ какому разряду относились пршбретаемыя имъ участки.

Арендные или оброчные договоры заключались на три года и на более продолжительное время, въ зависимости отъ сёвооборота. Договоры таше были очень часты везде на северё и въ центре края. Лица, прюбретппя право пользоваться землей, въ большинстве случаевъ пользова­ лись значительной свободой действ1я. Друпе же договоры создавали для землевладельца повинности, напоминаюшдя обязательства англШскаго Sveman’a. Онъ долженъ былъ ру­ бить лесъ для помещика и перевозить въ его усадьбу, иногда уплачивалъ при выдаче замужъ дочерей некото­ рую сумму, по образцу французскаго formariage’a. Обычай требовалъ также, чтобы каждый изъ держателей земель делалъ некоторые подарки ея владельцу къ Рождеству, Пасхе и другимъ праздникамъ.

— 29 — Все эти спещальныя повинности носили назваше барщи­ ны, издЪлья или еще боярщипн. Въ нихъ можно видеть зародышъ будущихъ, увы, уже рабскихъ отношешй. Бар­ щина и друпя повинности имели въ то время некоторое основаше въ томъ, что крестьянинъ часъо получалъ отъ помещика ссуды деньгами, земледельческими оруд!ями и семенами. Все взятое онъ долженъ былъ возвратить вместе съ процентами.

Цены на пользоваше землей были очень различны, и трудно установить ихъ размеры. Въ центральннхъ обл - а стяхъ илата за обжу или вытъ (пятьдесятъ десятинъ)—до­ стигала въ средине шестнадцатаго века 1—2% рублей. Но часто денежная плата заменялась отработкой. Держатель, напримеръ, обжи долженъ былъ за нее обработать владель­ цу одну или полторы десятины. Остается установить отно­ сительную цену рубля въ эту эпоху.

По сопоставлешга ценъ на хлебъ, онъ равнялся почти 100 современннмъ нашимъ рублямъ. Но это определеше слишкомъ проблематично.

На черныхъ земляхъ, принадлежавшихъ государству, плата за землю заменялась налогами и повинностями, вполне соответствовавшими ей, но вообще менее тяжелыми. На б илыхъ и черныхъ земляхъ. принадлежащихъ церкви и особен но монастырямъ, условия землепользовашя обыкновение были более легкими.

Крестьянинъ, на чьей бы земле онъ ни сиделъ, м ор свободно оставить ее, лишь бы только покончить разечет съ ея владельцемъ. Точно так|же последшй могъ передав ее другому крестьянину по окончанш контракта. Подобные явлешя встречались сплошь и рядомъ. Чрезвычайная по движность населешя издавна была характерной чертов русскаго государства; въ это время она даже нескольк( усилилась къ этому. Но уже съ Х1У века эта обоюдна;

свобода, благодаря экономической необходимости, подверг лась ограничешю. Сначала установился обычай, что пом!

щикъ не м(7гъ воспользоваться своимъ правомъ во врем:

жатвы, когда у крестьянина также не могло явиться мыс ли воспользоваться своимъ. Иванъ III установилъ болыпу] определенность въ отношешяхъ между владельцемъ и кре стьяниномъ. Время и двухнедельный срокъ для взаимных*:

разечетовъ были пр]урочены къ Юрьеву дню (17 ноября). Ст этого времени крестьяне при переходе начинаютъ уплачи вать владельцу земли такъ называемое пожилое въ раз­ мере отъ. 65 копеекъ и до рубля шести коп., въ зависи­ мости отъ ценности участка. Таковъ былъ законъ. На прак­ тике онъ, конечно, часто нарушался. Рабочихъ рукъ было so — — мало, и ихъ разыскивали повсюду. Какъ князья перемани­ вали другь етъ друга себе „слугъ", такъ и помещики пе реманивали крестьянъ. Часто это производилось насильственнымъ способомъ и называлось свозомъ. Нередко кре­ стьянина удерживали на прежнемъ месте подъ лредлогомъ неуплаты какихъ-нибудь повинностей. Но, несмотря на эти стёснетя и ограничения, свобода оставалась свободой.

Пеложеше крестьянина, безъ сомнетя, было тяжело.

Онъ выполнялъ повинности передъ помещикомъ и общи­ ной, вносилъ подати на судопроизводство. Нричемъ плата за полъзоваше землей вое увеличивалась. Въ своей книге о русскомъ сельскомъ хозяйстве въ XY1 веке Рожковъ разечиталъ, что въ ейверныхъ областяхъ около половины врестьянскаго урожая поступало въ пользу помещика.

Остальной же части едва хватало на полгода, чтобы про­ кормиться крестьянину съ своей семьей. Разведете скота или какой-нибудь мелшй промыселъ помогали только коекакъ сводить концы съ концами. Крестьянинъ былъ очень беденъ, но онъ, какъ древнШ англо-саксонсшй ceorl или германешй Markgenosse, въ юридическомъ и административномъ отношенш былъ равнымъ до некоторой степени съ бояриномъ, купцомъ ж духовенствомъ. Судебныя учреждешя были общими какъ для него, такъ и для лицъ дру­ гихъ сословий. Причемъ въ тяжбе съ лицами иного оослов1я, подчинившимися особой юрисдикцш, крестьянинъ, на­ равне съ другими, могъ требовать для себя того суда, ко­ торому онъ нодлежалъ по закону. Еъ тому же крестьянинъ пользовался некоторой долей самоуправлешя въ среде сельской или городской общины, которая еще въ недавнее время служила предметонъ испыташя проницательности ясториковъ. Я еще вернусь къ этому вопросу при более основательномъ раземотренш подробностей организащи го­ сударства.

Какъ я уже упоминалъ, не все крестьяне занимались землвдел1емъ. Въ документахъ этого времени часто встре­ чается разделвше 'крестьянъ на пахатныхъ и деревенскихъ.

Чтоже представляли собой эти деревеисте (Крестьяне? Доку­ менты относятъ къ этой категорш мельниковъ, портныхъ, сапожниковъ. Здесь еще разъ выступаетъ отсутств1е корпо­ ративной организащи, смёшеше сощальныхъ элементовъ;

исключеше составляетъ только церковь.

Жтакъ, въ деревняхъ есть крестьяне, не занимавшиеся обработкой вемли, а въ городахъ встречаются крестьянеземледельцы. Въ деревняхъ (крестьяне ивъ первой катего­ рии часто лримыкаютъ къ загадочному разряду бобылей, хо­ тя это 'некоторыми оспаривается. (См. по этому вопросу 3V — — книгу Дьяконова „Очерки по исторш сельскаго населяя въ Poocin*,, 1889 г. отр. 209 и Сергеевича „Р^ссшя юридическ1я древности*, Lftos г. Ш и,, 133 и след. стр.). Бобыли— это крестьяне безъ земли. Иногда они обрабатывают зем­ лю, но въ качеств^ батраковъ. Большею же частью, это ремесленники, но еще чаще просто бродяги, омепшваюпцеся съ другими разнаго рода общественными отбросами4 — казаками, скоморохами, н ищ и ми и даже разбойниками; Въ несеши налогового бремени бобыли принимали учаспе, и было бы крупной ошибкой считать, что въ этомъ отяошеши они составляли исключеше и отличались опь ямиш» (отъ слова тянуть, т. е. несть податяыя повинности).

Земли иногда еще освобождались отъ налоговъ особыми грамотами на время или на всегда, но это составляло ис­ ключеше. Тянуть же тягло—было общимъ правиломъ даннаго времени. Платили вваде и за все. Съ бобылей также взимались платежи и повинности съ дома, и съ ремесла, которымъ они занимались. Не платили они налоговъ за землю, которую иногда обрабатывали, но это потому, что занимались этимъ дЬломъ въ пользу другихъ. Это един* ственное различ1е между бобылями и обыкновенными крестьянами-землевладЬльцами.

Въ бобыли можно было попасть или по несчастш, или по доброй воле. Но ничто не удерживало въ этомъ незавидномъ положенш, и съ нимъ легко было равстатьоя, лишь бы нашлись средства, чтобы вернуться къ тому положенш, въ какомъ находились остальные крестьяне. Въ X V I веке количество бобылей среди сельскаго населен1я колеблется отъ 2,4°/0 до 41,6*1L Цифры более низтя о т н о с я т с я въ м о настырскимъ владёшямъ. Въ следующемъ веке это отношеше изменилось благодаря вл1янш смуты, терзавшей на* слеще Грознаго. Населеше сделалось еще более подвижнымъ, и одни только монастыри более или менее удерживаютъ рабоч]я руки, привлекая изъ селъ и деревень массу бобылей и другихъ земледельчеокихъ элементовъ, такъ называемыхъ монастыреюихъ дптенышей. Они не платили по­ датей, но все-таки были лично совершенно свободными.

Существовало ли тогда рабство въ руоскомъ государ­ стве, которое до половины ХГХ века являлось последнимъ оплотомъ крепостного права въ Европе? На этотъ вопрооъ приходится ответить утвердительно. Но въ X V I веке несвободный элементъ составлялъ едва замёную часть н - а селешя.

— 32 —

–  –  –

Даже въ позднейшее время обращеше воениошгЬнцаго въ рабство признавалось на Руси естественнымъ правомъ победителя. Кроме того, рабство имело еще и друпе источ­ ники, какъ-то: выходъ замужъ за раба и рождеше отъ та­ кого брака, несостоятельность должника, выполнение неко* торыхъ обязанностей по домашней службе и добровольное coraacie стать рабомъ. До X IV века должность тгуна (княжескаго ключника) была связана неразрывно съ лишешемъ личной свободы. Несостоятельный должникъ до X V II века становился рабомъ своего кредитора до техъ поръ, пока не погашался полностью долгъ. Въ X V I веке къ этимъ источникамъ рабства присоединился еше одинъ— новаго происхождешя, такъ называемая кабала. Это арабское слово обозначаетъ такой договоръ, когда занимавшШ деньги, обязывался уплатить ихъ съ процентами поСредствомъ отработка. Самъ по себе такой договоръ не влечетъ за собой потери свободы, такъ оно и было въ Германш и южной Итал1&. Кабальный могъ освободиться, расплатившись.

Но въ Poccin кабальная зависимость влекла за собой по­ терю личной свободы, рабство. Вся истор1я сложившагося здесь рабства полна примерами такихъ фактовъ.

Законы Ивана Грознаго перечисляюсь четыре категорш рабовъ: полные холопы, таше, которые обращены въ безу­ словное рабство, распространяющееся и на ихъ потомство;

холопы старые, т. 6. утерявппе свободу въ силу давности по какимъ-либо услов1ямъ, холопы кабальные и, наконецъ, докладные, утративПие свободу по докладу—особой формы до­ говору, свободно заключенному. Констатируя положете, созданное прошлымъ, законодатель старается смягчить это завещаше варварскихъ временъ, стремится ограничить услов1я перехода во многихъ случаяхъ. Вступивъ въ общеHie съ западнымъ м!ромъ, Poccin, казалось, склонна была вместе съ другими плодами цивилизацш усвоить н сво­ боду. Мы не имеемъ документальныхъ данныхъ и не можемъ представить точныхъ цифръ, но, основываясь на косвенныхъ указашяхъ, приходимъ въ заключешю, что воп­ росъ объ избавленш отъ рабской зависимости касался са­ мой незначительной части трудового населешя.

Эта была эпоха, за которой последовало всеобщее порабощете народа. Какъ же это случилось? Почему прозз — изошло такое странное извращеше въ ходе развит!я уже определившихся отношешй?

До последияго времени вся тяжесть ответственности за введеше на Руси крепостного права, по общему мненш, должна была пасть на правительство конца X Y I века. По наиболее распространенному взгляду, оно одно по своему почину и собственными средствами произвело глубокШ и печальный переворотъ въ юридическомъ и сощальномъ положенш трудящихся массъ. Теперь этотъ ошибочный взглядъ оставленъ. Крепостное право здесь, какъ и въ другихъ местахъ, явилось продуктомъ времени и особеннаго политическаго и экономическаго состояшя государ­ ства. нетъ надобности для объяснешя этого факта при­ бегать къ туманнымъ построетямъ славянофильской док­ трины.

По мненш Кавелина (Сочинешя, I, 630), крепостное право есть естественное, логически неизбежное следств1е всей организащи русскаго государства, основанной на принципе патр!архальной власти. Съ этой точки зрешя оно носитъ скорее характеръ благодеяшя. Встречавшиеся иногда слу­ чаи жестокаго обращешя обусловливались всеобщей гру­ бостью нравовъ, но никакъ не принципомъ.

Власть одного человека надъ другимъ представляла собой только видъ опеки и основывалась не на силе гос­ подина, а на слабости опекаемаго, нуждавшегося въ опоре защите и руководительстве. Но эта гипотеза не объясняет* намъ, почему именно въ першдъ государственнаго р зв -аи Tin замечается увеличеше массы сощально обездоленных!

и ухудшешя ихъ тяжелаго положешя, когда, казалось бы личная зависимость должна была если и не уничтожится то, по крайней мере, ослабеть. Между темъ, въ дЬйстви тельности, какъ рисуютъ ее историчесюе факты, мы ви димъ другую картину. Въ исторш русскаго населешя XV' века замечаются два крупныя явлешя: это быстрое исчез новеше крестьянъ-собственниковъ и внезапное обеднена всего вообще крестьянскаго населешя.

И вотъ последств1я: съ одной стороны, масса трудя щихся—земледельцевъ и другихъ, не находя больше сред ствъ къ пропиташю, решаются отказаться отъ своей сво боды, чтобы не умереть съ голоду. Съ другой—огромное количество врестьянъ, сидящихъ на чужой земле, не вт состоянш уже расплатиться съ владельцами и такимъ о - б разомъ теряютъ существенное право, отъ котораго зави­ сятъ ихъ свобода, право перехода въ другому помещику по истечеши договорнаго срока. Одни, утративъ кормив ШУЮ ИХЪ ЗеМЛЮ, ДОЛЖНЫ бНЛИ ИЛИ ПрОСИТЬ МИЛОСТЫНЮ, ИЛ1 идти въ холопы.,'Друг1е не въ еоотоянш возвратить вла­ дельцу за ни тем ы хъ ими участковъ земли полученную отъ него ВЪ 'ТОЙ -ИЛИ ИНОЙ Iформе ссуду. Въ большинстве случаевъ крестьянинъ при встунленш въ иояьзовате участкомъ земли 1 получалъ ссуду, равнявшуюся 3 рублямъ. По истеченш 10 йетъовъобйзывался возвратить вместо 3 руб.

530 руб. и, кроме того, уплатить 66 да. или 1 р. Об коп. пож илого. Э т о ' составляло около зоо руб. на наши деньги.

В ъ большинстве елучаевъ сделать единое ремедно упла­ т у такой крупной суммы не было никакой возможности.

Такъ создавалось нреиятств1е къ переходу къ другому ^владельцу. Непрерывно (растуадШ долгъ, ееребро, какъ *его называли,.Обращался въ обязательство, прикреплявшее крестьянина къ -земле. 'Въ конце концовъ эти серебряники.сливались съ чцроотыми «рабами —холопами докладными.и ка­ бальны ми. Точно такова же была истор1я несостоятельныхъ арендаторовъ, сидЬвшихъ на римскомь ager publicus, какъ изображаетъ въ своихъ изседовашяхъ Фюстель де Куланжъ.

Формально признавалась личная свобода большей части кресъьзгаъ» но она на практике съ половияыХУ! века сд кла­ лась привил eri ей землавладельцевъ и все более и более уменьшающейся гру пи ы незадолженныхъ крестьянъ, сидев ш ихъ Iна чужой.«земле.

'Что ;яее послужило причиной - этогооббщаго обедйеи1я аемледелыческаго класса?JНе трудно.угадать. Военное ш ш ж еш е обходилось слишкомъ дорого. Я уже указывалъ, к - | а кую боевую организацш создало московское государство.

Непрерывно увеличивая свои военныя силы, оно /должно I было I соответственно \увеличивать jи расходы.

Приходилось прежде i ©оегогплатить воэнаграждеше,„слу­ жилымъ людямъ «которые ивое звъ болыпемъ м бальшемъ I количестве призывались прдъ знамена. Затемъ, стремясь преобразовать свое военное устройство п о о б р а зц у западвоевроибйсюихъ государствъ, правительство, должно было д- I лать расходы на повое иностранное вооружеше, ж ш ш ровку и уплату жалованья ж аостртцшъ, набиравш им ся въ I р у с с ш я в о й ска изъ разныхъ европейскихъ странъ. Откуда I лее ббш ло братьсредства д л я & ior0?

' Единствешш'шь ш о.чвш ж ъ обложения, единствешымъ ш доет уш ш ы м ъ дая пользования богатствомъ края была земля.

На Г'вееьтог и шегли все эти новыя ? тяготы.1Что бы -наделить елуоюильгхъ поместьями, правительство уменьшало владЪшя креетьянъ; чтобы наградить iст оеърш ж ш хъ мастеровъ,с оно облагало податями помещиков^, которые старались выжи­ мать побольше объ крестьянъ, овдЪвшихъ на ихъ я8ШЯ&Земля отвечала за вое, покрывала ув&е расходы. Она стала — 35 — какъ бн государственной монетой, на которую разменива­ лись труда», служба военная н гражданская н всякаго рода повинности. И земля не сопротивлялась. Никогда, даже на­ ходясь въ рукахъ вотчинниковъ, она здесь не считалась предметомъ полной, неприкосновенной собственности. Очень рано установился взглядъ, что земля является въ сущности достояшежъ государства. Переходъ ея въ частння руки допускался въ извЪстннхъ предЪлахъ, но верховное право на нее сохранялось за государственной властью. Сами зем ел владельды оказывались въ полной зависимости отъ госу­ даря. При отсутствш корпоративной организованности, что я уже раньше отмечалъ, они не въ состоянии бнли оказнвать ему серьезное сопротивлеше и защищать свои интересн.

Такъ своей слабостью или покорностью они способство­ вали развитш системы, отъ которой сами же страдали. Бо­ лее же строптивнмъ оставалось одно средство—бегство за пределы досягаемости. Это характерная черта русскаго человека—скрыться, уйти прочь, но только не бороться съ невнносимнми условйямн. Мн еще увидимъ, какъ прояви­ лась въ исторш эта черта. Крестьяне прибегали къ вшпеуказанному способу защити въ количестве еще более зна­ чительному чемъ помещики. Для нихъ бежать было и легче. За помещиками и вотчинниками более следили.

Отправляясь въ соседнюю Польшу искать себе счастья, они подвергались болыпимъ случайностямъ и серьезному риску. Крестьянину стоило только перейти юго-восточную, слабо охраняемую, границу, а тамъ за нею тянулись беаконечныя пространства, где его гостепршмио встречала сво­ бодная отъ всякихъ налоговъ и повинностей девственная земля.

Въ XVI веке, съ самаго начала его, земледельческое населеше русскаго государства бежитъ, оставляя землю необработанной. Явлеше это становится общимъ и принимаетъ размеры настоящаго нащональнаго бедстшя. Госу­ дарство чувствуетъ, что это подрываетъ его основы и с и чтаетъ нужнымъ вмешаться. Оно обращается сначала въ более угветенннмъ. Определенннхъ нлановъ пока еще не замечается, но уже съ половины XVI века проведенъ рядъ мёръ, если и не въ законодательномъ, то въ административномъ порядке и путемъ целаго ряда судебннхъ решеHifi. М Ьрн эти имели целью сделать неподвижннмъ на­ лога, и такимъ образомъ удержать населеше на черных* дворцовнхъ земляхъ. Сидевпие на чужой земле были еще свободнн оставить свой участокъ, но съ темъ услов1емъ, чтобы въ другомъ месте, куда они перейдутъ, несли такое же, какъ и прежде, или высшее яипл Затемъ очередь до­ о.

— 86 — шла до бгълыхъ земель, находившихся во влад&нш служилыхъ людей. Крестьяне убегали и разоряли помещика, а разоренный пом'Ьщикъ оставлялъ государство въ убытка.

Правительство, не прибегая пока къ общимъ мЪрамъ, старалось упрочить положеше помЪщиковъ и обезпечить себе регулярность ихъ службы путемъ частннхъ м'Ьстныхъ распоряжешй. Помещику, наприм'Ьръ, въ виде исключешя предоставлялось право задерживать поселившихся на его земляхъ крестьянъ, а также разыскивать и возвращать ихъ къ себе въ случай бегства.

Такова вообще была политика Москвы: сначала ставить только вехи будущей решительной, коренной реформы.

Две грамоты, данныя братьямъ Строгановымъ въ поло­ вине XVI века, ознаменовали собой решительный шагъ правительства на этомъ пути. Въ грамотахъ было сказано, что Строгановы обязаны ловить и возвращать на место бёглыхъ крестьянъ, если они оказались въ обширныхъ областяхъ, отданныхъ имъ для колонизацш. Сюда, въ отдаленныя, дик!я степи направлялось изъ центра населеше, разрушая такимъ образомъ экономическое благосостояше государства и его военную силу. Некоторые полагали, что съ половины XVI века общимъ меропр1ят1емъ былъ запрещенъ свободный переходъ только для известной категорш крестьянъ —такъ называемыхъ староокильцевъ, т.- землее.

дЬльцевъ, уже давно сидевшихъ на занимаемыхъ ими участкахъ, Однако, вопреки мненш Дьяконова и другихъ историковъ, Серггьевичъ решительно опровергъ эту гипотезу (Руссюя юридичосюя древности", 1П, 460 стр. и дальше).

Вопросъ о рабочихъ рукахъ и о поземельномъ обложеши сыгралъ здесь решающую роль. Онъ породилъ то чудо­ вище, которое носило имя кртгостного права. Одно рабство имело следств1емъ другое: служилый человекъ, запертый въ железной клеткё, втолкнулъ въ нее крестьянина, за которымъ въ свою очередь туда последовали купецъ и духовенство. Мы уже видели, что городское населеше ничемъ не отличалось, отъ сельскаго. Въ этомъ заключалась целая пропасть, отделявшая Россш X V I века отъ дру­ гихъ европейскихъ государствъ.

VII.

Г о р о д с к о е населен!е.

На западе успехи торговли и промышленности привели къ организацш городского населешя въ корпорацш, вооруженныя для борьбы съ феодализмомъ. Въ среде этихъ группъ, благодаря солидарности ихъ членовъ между со­ бой, выработался тотъ духъ свободы, который царилъ надъ всЪмъ устройствомъ самоуправляющихся общинъ; разви­ лась матер1альная и умственная деятельность, откуда вы­ шли выспйя формы экономической жизни: накоплеше ка­ питала, учреждете кредита и высгшя формы умственной жизни: наука, искусство, общественность.

Росс1я не знала ничего подобнаго и, быть можетъ, именно отсутств1е этихъ цевтровъ жизни и общественной повицш способствовало образован!», и укрепленш введеннаго въ государстве деспотическаго строя.

Торговля оставалась ограниченной, промышленность едва существовала, и городъ здесь не являлся естественнымъ следств1емъ ихъ развитая. Долгое время городъ, какъ покааываетъ само назваше (городъ, огороженное, укрепленное место), имелъ совершенно иное назначете. Въ самомъ деле, какъ мы видели, въ Москве промышленная и тор­ говая жизнь кипела вне городскихъ стенъ, въ посадах* и слободахъ, населенныхъ множествомъ ремесленниковъ. Последше и по своему положешю, и по правамъ сливались съ жившими здесь же съ ними и не уступавшими имъ по численности земледельцами. Только въ XVI веке государ­ ство решило установить различ1е чисто фискальное, сво­ дившееся не къ различ1ю между двумя категор1ями населешя, а между двумя местами жительства: горожане дол­ жны были платить больше, чемъ поселяне. Реформа, оче­ видно, не имела своей целью установить меякду платель­ щиками какую-либо органическую связь. Единственной за­ дачей правительства здесь, какъ и въ другихъ местахъ, было создать высппй окладъ налоговъ ь сделать его н - е подвижнымъ. Политике-экономическая идеи правительства были слабы и ошибочно далеки отъ Ж \ ^ы способство­ вать увелиЧешю этого источника д т ч его, напротивъ, парализовало, повышая налоги. чло накаждомъ перекрестке таможенная надсмо!^ и на каждомъ углу улицы сборщика, ь 'оиолизипова.^. тя выгод­ нейшей эксплоатацш вое отрас,. промышленности и тор­ говли, начиная съ продажи ржи, овса, вообще зерновыхъ продуктовъ, приготовлешя пива, кваса и ' '‘уг. напитковъ.

И нигде никто здесь не защищается, амечается ни малейшаго следа борьбы противъ этого Ьь пеннаго за­ хвата. Случай оо Псковомъ и Новгородомъ чис»о политическаго характера. Меясду темъ элементы оппозицт были.

Съ самыхъ отдаленныхъ временъ торговля была въ чести въ стране и считалась благороднымъ заняиемъ. Предпр1яйя варягбвъу и Древни*ъ славянскихъ князей, имели оййойременйо’ военйый и торговый характеръ. Герои нащонйльиыхъ былинъ—Садко, Соловей Будим^ровичъ, Чурила ШейЛойййЪ, Васька Буслаевъ—воплотили этотъ двойственнйй т и Ъ торговало дельца и отважнаГо авантюриста. Оййорй зйл|!ойнйе элементы были1 йо недоставало Корпоративная, Дх а K ytiew i розничный Торговецъ й гость — оптовый, оба ^ -.зайймаюТСЯ йоммерщей, но одйако они также склонны и КЪ ftfjffjffite зайятаямъ и часто предаются Имъ.

СЪ д^у^ой Стороны, пофесС]'ональная специальность, йо^о^бй Ойй обязаны своимъ имейемъ, не ограничивается #6#iK©' ййй.

Торговлей СЪ ^вЛеченгеМъ занимаются вс*:

й^ее^йййе, монахи, Поенные, важные сановнийи— занимаются да #0^6' времени, йогДа Государство, пбдъ давлешемъ одной и #61 же забо’ й, не разделите фуйкМй, ч#обн лучите | а т з йойсйТь И закупить йовинйости. Это' будетъ деломъ & Т Й йейа. Йо' й #огда будетъ еще Только однимъ йолкомъ болйШе йъ великой &рМ!й, больше узниковъ въ велййОй темййце,- а йбрйбраййй вее-таки йе будетъ; они Создадутся Йозжб ^ййзамй ЙеТра Велййаго и Екатерины II. До нйХЪ ието^йй йё Сбздастъ ихъ. Такййъ образомъ разобщенные СоЦМййййе элементй йбеле йадей1я Пскова и Новгорода, ШйоЩенйы±Ъ йелйкой военной держайой, лишились еДийС#йеййы±Ъ ^ейТройъ, где Могли достигнуть более или м ейее зйачителЬнаГО' сййочеН1Я. Эти элементы Подверглись СбЩёй уйасТи зайрей6щей1я, такъ каКЪ были безсильнЫ йййбйнйть Ту ройь, какую го^УоД Ск]’Я общины Запада бЛебТЯЩё йыйолйййи вЪ йысшемъ куЛЬТу|)номъ движенш.

Фе#айалаСй йе^кбвЬ. St сейчас#» йбкажу, Почему й она, подъ дейстйемЪ т&хъ йе йрйчийъ йе могла идти йо сл - й ДамЪ сВО'ёй зайаДйбй СОйерНйцй.

–  –  –

юрисдикцией. Агентами ея въ данной сфере деятельности являлись церковный должностныя лица, а также и уполно моченныя светсшя—бояре, епископсюе дьяки, наместники судьи. Отправлен]е суда въ то время было связано съ об ложешемъ тяжущихся сторонъ известными пошлинами: п( образцу светскаго суда и церковный эксплоатировалъ на сёлете. Порядокъ этотъ основывался на частноправовом?

взгляде на государство. Онъ давалъ церкви возможность усилить свои средства, но не увеличивалъ ея моральнаго авторитета. Правда, порядокъ этотъ должна была затро­ нуть реформа, создававшая въ XVI веке разные админи­ стративные центры изъ самоуправляющихся общинъ. Пс примеру того, что совершалось въ области управлеш:

гражданскаго, были введены выборные и присяжные ста­ росты также и во всехъ областяхъ церковнаго ведомства въ то же время церковное судопроизводство оставалось отделеннымъ отъ гражданскаго. Но это начинаше имел* кратковременный характеръ. Государство испробовало ег совершенно случайно, подчинившись либеральнымъ ве яшямъ, шедшимъ съ Запада. Но оно, какъ мы увидимъ скоро вернулось на путь своего деспотизма, и церковь, подчинявшаяся одному порядку, последовала за правптельствомъ и при другомъ. Она постепенно сливалась съ со­ перничавшей властью государства, пока не произошло по чти полиаго совпадения ихъ органовъ, функцШ и ведомствъ Между темъ церковь не лишена была средствъ, чтобь отстоять и сохранить свою независимость. Вплоть до упре влешя имуществомъ, ея прерогативы были равны царским' Церковный земли, съ точки зрев!я административной судебной, были совершенно независимы отъ правител:

ственной власти. Исключеше составляли только некоторн уголовный дела—воровство, убШотво, разбой. А земли е.

были слишкомъ обширны. Неравномерно распроделенныя но постепенно врзраставшья богатства духовенства белаго и чернаго, послКдняго въ особенности, превосходили бо­ гатства всехъ другихъ классовъ. Разсеянныя въ пятнад­ цати эпарх1яхъ митрополичьи владевш приносили въ конце XVI века до 3000 рублей дохода.

Бпископъ Новгородский былъ еще богаче: ежегодный доходъ его равнялся 10—12 тысячамъ рублей. Друпя епи­ скопства были также щедро и всегда более чемъ доста­ точно иаделенц. Приходское духовенство находилось въ менее вцгодныхъ усдовмхъ. Оно пользовалось скромными земельными наделами, которые иногда не превышали 8 д -е сятинъ и редко достигали 80 десятинъ. Кроме того, полу­ чало денежный поддержки—рут отъ 12 копеекъ до 19 р б-у — 40 — лей. Разсчитывать на щедрость верующихъ не приходилось, такъ какъ жертвовашя направлялись преимущественно въ монастыри. По меньшей мере, раза четыре въ годъ священникъ обходилъ свой приходъ съ крестомъ и святой водой. Но даже съ дохода, который добывался такимъ ни щенскимъ способомъ, епископъ удерживалъ себе десятую часть.

Большая часть общественная богатства находилась въ рукахъ чернаго духовенства. Оно владело громадными про­ странствами земли. Къ доходамъ присоединилась еще дань нащональнаго благочеспя, часто чрезвычайно огромная.

Отъ одного Ивана IV ТроицкШ монастырь за 30 л&тъ п олучилъ не менее 25000 рублей, что по минимальному разсчету должно составлять около миллшна рублей на наши деньги. Находивппйся въ менее благопр1ятныхъ услов1яхъ Кирилло-БелоозерскШ монастырь получилъ въ течете того же времени 18.493 рубля, не считая даровъ натурой. Н апримеръ, въ 1570 году ему было пожертвовано 100 пудовъ меду, въ следующемъ— 10 лошадей и отъ времени до вре­ мени друпе предметы — иконы, ценная церковная утварь.

Одно присланное священное облачеше было оценено въ 6000 рублей.

Обширныя монастырская влад-Ьшя въ большинстве случаевъ освобождались отъ налоговъ и повинностей. Духо­ венство пользовалось свободой взимать таковые въ свою пользу. Оно привлекало и удерживало у себя множество рабочихъ рукъ. Къ доходамъ съ земли, которая обрабаты­ валась лучше, чемъ где бн то ни было, и къ богатствамъ колонизированныхъ местъ, увеличивавшихъ владЪшя, мо­ нахи присоединяли различные промнсла. У нихъ скопля­ лись деньги странн. Внгодно помещая ихъ, они станови­ лись крупннми капиталистами, почти единственннми ком­ мерсантами, а какъ землевладельцн они не имели конкурентовъ.

Обладая лучшими землями въ 25 уездахъ, Троиц­ кая Лавра имела 106600 крестьянъ, и доходъ ея равнялся :

100000 рубл. въ годъ; на наши деньги около 2.400.000 руб­ лей. Въ своихъ изслёдовашяхъ Иконниковъ устанавливаетъ величину дохода всёхъ великорусскихъ монастырскихъ общинъ въ 824.593 рубля. Доходъ этотъ получался съ 3.858.396 десятинъ земли, обрабатывавшейся 660.185 кресть­ янами. Къ этой цифре нужно прибавить еще доходъ съ земель, обрабатывавшихся непосредственно самими мона­ стырями.

Бычислешя эти только приблизительна Однако все до­ кументы, имеющееся въ нашемъ распоряжеши, свидетельствуютъ о громадныхъ и несоотв’ Ьтствующихъ общему с остояшю страны богатствахъ монастырей.

Было бы однако большой несправедливостью утвер­ ждать, какъ это делали въ то время, что духовенство, бе­ лое и черное, употребляетъ свои матер1альныя средства и моральное вл1яше только для своихъ выгодъ. Очень дол­ гое время здесь, какъ и въ другихъ местахъ, нравствен­ ное сознате народа находило себе поддержку только въ среде этой нацюнальной церкви и свое выражеше—въ ея ученш. По крайней мере до половины шестнадцатаго века духовная власть представителей церкви и особенно митро­ полита служила благодетельнымъ противовесомъ всемогу­ ществу государства. Изъ правъ, присвоенныхъ высшему духовенству, заступничество за жертвъ произвола и насил1я должно быть вписано золотыми буквами въ истор1ю страны. Кроме того, церковь и белое духовенство были деятельными сотрудниками и, съ некоторой точки зрешя, главными работниками въ великомъ дёле нащональнаго объединешя, въ которому стремилась Москва. Это требуетъ пояснешя. У первыхъ „собирателей земли русской8 идея единства была еще полусознательной.

Въ своемъ завещаны сынъ Калиты Сймеонъ Гордый (1341— 1353) настойчиво рекомендуетъ своему сыну идти по намеченному имъ пути, „чтобы память о нашихъ отцахъ и о насъ не изгладилась и чтобы не потухъ светильникъ"...

Однако не гордая мечта переустройства великой родины, а друпя заботы вызывали вековыя усшля этихъ темныхъ внязей. Они привупаютъ деревню къ деревне, Прибавляютъ владеше въ владенш, навопляютъ въ своихъ сундувахъ золото, серебро, драгоценные вамни, жемчуги, обсчитываютъ своего господина, татарскаго хана, при уплате ему дани, разоряютъ и убиваютъ своихъ братьевъ-внязей. Если же кому-нибудь изъ нихъ придется высказать свою затаен­ ную мысль, объясняющую причину этой упорной работы, онъ просто скажетъ, что это все делается ради того мо мента, „когда насъ Богъ избавитъ отъ Орды“... То, чего они желали, была прежде всего свобода, возможность не гнуть больше спины подъ сапогомъ иноземнаго завое­ вателя и не слизывать съ шеи коня капель кумыса, кото­ рый прольетъ ханъ изъ кубва, поданнаго ему ими же. Имъ еще приходится это испытывать. И они хотятъ выйти изъ этой зависимости. И вогда это случится, они снова при­ мутся навоплять новыя богатства, будутъ совершать но­ выя насшпя и грабежи съ единственной целью прюбресть несколько десятинъ и наполнить сокровищами несколько лишнихъ сундуковъ.

-42 — — Однако идея нацюнальнаго единства мало-по малу цроникаетъ въ упрямыя головы этихъ фанатическихъ скопидомовъ. Она родилась и выросла рядомъ съ ними. Гораздо раньше, чемъ какой-либо московскШ князь подумалъ сде­ латься политическимъ представителемъ объединенной Руси, митрополитъ московскШ сталъ ея релипознымъ представи­ телемъ. Такова была сила вещей.

СлавянскШ Востокъ составлялъ какъ бы одну епархш, зависевшую отъ константинопольскаго naTpiapxa. Такимъ образомъ онъ имелъ главный центръ объединешя, обпцй очагъ. Этотъ центръ долгое время былъ кочующимъ, какъ и все друпе- Но уже современникъ Калиты (1325— 1341) митрополитъ Петръ решился принять титулъ митрополита всея Руси, и тогда же князья, ототаивавппе другъ передъ другомъ первенство Москвы, Рязани, Суздаля, Твери, за­ спорили изъ-за того, чья столица будетъ местомъ пребывашя митрополита и оъ нимъ пршбрететъ видимый знакъ превосходства. Михаилъ Ярославичъ Тверской сначала взялъ верхъ и началъ называть себя княземъ всея Руси. Но Ка­ лита скоро победилъ, и преобладание Москвы было утвер­ ждено за полтора века до Ивана Великаго. Полтора века спустя релипоэное единство распалось, благодаря образо­ ван^ по соседству въ польско-литовскомъ государстве новаго духовнаго центра. ФлорентШская утя завершила разобщеше между этими двумя центрами. Но уже въ то время политическое единство, выросшее и окрепшее въ Москве, приобрело шансы стать прочннмъ и продолжи­ тельиымъ. Монастыри оъ своей стороны внесли часть дани въ дело колонизацш, которому новая Русь также въ не­ которой степени была обязана своимъ возникновешемъ.

Движеше монастырской колонизацш шло главнымъ обра­ зомъ въ противоположномъ направленш оъ темъ, которое совершали обыкновенные колониоты, побуждаемые исклю­ чительно практическими соображениями. Тогда какъ по­ следнее направлялись въ богатыя южныя земли, монахи, воодушевляемые высшими идеалами, направлялись на северо-востокъ, въ пустынныя места и непроходимые леса.

Безъ нихъ сюда долго бы еще не проникли и предпршмчивые м1ряне. Тамъ они входили въ соприкооновеше съ финскимъ населешемъ, еще поклонявшимся идоламъ, и выпол­ няли двоякую задачу: разрабатывали девотвенныя земли и просвещали дущи язычниковъ: Они все подвигались и под­ вигались впередъ. Таковъ Трифонъ, современникъ Ивана Грознаго. Онъ со своимъ товарищемъ Феодонитомъ на бе­ регу реки Печенги научилъ иокусотву обрабатывать землю и нросветилъ истиной веры лапландская племена, которыя — 48 — встретили сначала враждебно благочестивыхъ отшельниковъ, а потомъ стали послушны имъ.

На востоке, со еторонн татарской границы релипозная проповедь также опередила завоевания. Возникппя здесь монастырсшя учрежДешя задолго до взятая Казани, еще въ четнрнадцатомъ веке, перешли за р. Суру, а потомъ продолжались и дальше, помогая, а иногда и защищая лрогреееъ нацюнальнаго движешя. Располагая большими средствами, часто хорошо укрепленные, монастыри были поддержкой для армш во время военной кампанш. Мона­ стырь Святаго Кирилла съ своими валами, снабженными артиллерией и 38 массивными башнями, въ стратегическомъ отношенш превосходилъ Новгород*.

Наконецъ, если стечете верующихъ въ эти излюбленныя места паломничества давали поводъ къ непроститель­ ному торгашеству на ярмаркахъ, совпадавшихъ съ приход­ скими праздниками, если обЫШоветйе давать частнымъ л - и цамъ взаймы деньги и брать съ нихъ не менёе 10%» если все это вызывало ожесточенные споры, то все же суще­ ствовала До Х УШ вёка традиция, требовавшая, чтобы эти богатства, собранный въ олй'Ьхъ рукахъ, являлись въ некоторомъ роде запасомъ, къ Которому государство могло бы прибегнуть въ годину испытаний. Подобно сокровищамъ, накопленным* египетскими жрецами въ знаменитомъ Ла­ биринте, не были оберегаемы такъ строго, чтобы въ нихъ не видели въ некотором* роде общаго достояшя. Обычай также требовалъ, чтобы монастыри никому не отказывали ни въ пище, ни во временномъ пристанище. Князья н бо­ яре сами Пользовались этимъ, заезжая по пути въ Господни обнтелй я, яодкрепившй сь въ нихъ, брали еще съ собой запасы въ дорогу. Что же касается бёдняковъ, то они смотрели на обители, какъ на нечто принадлежащее имъ.

Й монастыри оправдывали подобныя претензш. Въ Волоколамскомъ монастыре въ одинъ неурожайный годъ одна­ жды роздали хлеба 7000 человекъ и въ течении месяца кормили 4—5 тнсячъ голодавшихъ. Это было при Васалш Ивановиче, отце Грознаго. Игуменъ 1осифъ въ этотъ годъ продалъ скотъ и даже монастырск1я облачешя. Монахи отка­ зались даже отъ кваса и ограничивались самой необхо­ димой суровой пищей. Съ этого же времени стали осно­ вываться при монастыряхъ гостепршмиицы и больницы.

Чего же недоставало этимъ подвижникамъ, чтобы еще больше возвысить ихъ значеше, чтобы, какъ на Западе, основать въ своихъ обителяхъ и при церквахъ очаги выс­ шей культуры и элементарнаго образования, чтобы стать не только религ!озными просветителями, но и воспитате­ — 44 — лями, насадителями цивилизацш среди своего народа? Чего не было у этихъ, часто героическихъ, священниковъ, изъ которыхъ одни ходятъ •отъ дверей къ дверямъ, собирая по* даяшя для тысячъ обездоленныхъ, друпе выдерживаютъ борьбу со стих1ями въ суровомъ съверномъ крае или идутъ къ трону смягчать страшный царскШ гневъ? Йстор1я давно ответила: имъ недоставало образовашя.

Изъ 28 митрополитовъ, бывшихъ на Руси до монголь­ ская нашеств1я, 17 было грековъ, и еще долго после этого гречесшй и болгарсюй элементъ преобладалъ въ составе духовенства какъ белаго, такъ и чернаго. Даже после того какъ pyccKie митрополиты перестали быть поставля­ емы въ Константинополе, т.-е, сразу же после Флорентайской унш, они все еще продолжали искать тамъ утверждешя въ своемъ сане.

Частыя появлешя на Руси восточныхъ монаховъ за сборомъ милостыни и частыя путешеств1я русскихъ паломниковъ къ обителямъ Аеонской горы и другимъ соседнимъ святынямъ —все это поддерживало непрерывныя сношешя между обеими церквами. Релипозная жизнь страны, такимъ образомъ, постоянно обращалась къ своему перво­ источнику. Истор1я доказала, что это былъ источникъ, изъ котораго и Западная Бвропа некогда утоляла свою духов­ ную жажду. Я покажу дальше, что Русь X V I века могла прюбретать оттуда, каше элементы культурная и нравствен­ н а я развитая могла черпать тамъ. Я остановлюсь здесь только на одномъ факте.

Съ 1420 по 1500 годъ въ стране возникло 150 новыхъ монастырей и съ 1500 по 1588 г. еще 65. Хотя англШсюй путешественникъ Флетчеръ и преувеличилъ, называя Рос­ с ш шестнадцатая века „страной монастырей®, но несом­ ненно. что этого рода учреждетя достигли въ эту эпоху сравнительно болыпихъ размёровъ. Крайняя свобода, ко­ торая царила тамъ, одна въ достаточной степени можетъ объяснить это.

Первый пришедппй отшельникъ, имевший средства вы­ строить какую-нибудь маленькую церковку или молельню изъ дерева, могъ по желанш сделаться игуменомъ, начальникомъ общины. Онъ обращался къ государю, боярамъ или просто богатымъ людямъ, чтобы получить отъ нихъ земли, а благочестае верующихъ и значете, какое вообще прида­ валось молитвамъ иноковъ, делало остальное. Но все эти учреждетя принимали неизменно уставъ Васил1я Вели­ кая, какъ Западныя общины долгое время придержива­ лись устава святаго Бенедикта. Это положеше сохранилось до нашихъ дней. Не есть ли это доказательство ничтожной — 45 — интенсивности въ религшзной жизни, застывшей въ одной форме?

Жизнь есть движете. Съ другой же стороны, мотивы, удерживаюпЦе въ такой косности эти общины, не имеютъ ничего общаго съ заботами о благочестввомъ созиданш или о возвышенномъ духовномъ усовершенствовавш. Показавъ само явлеше, я долженъ подойти къ его обратной стороне.

Те факты, о которыхъ я буду говорить, общеизвестны.

Они возбудили почти общее порицате даже въ среде са­ мой церкви и вызвали реакщю, происхожден1е и характеръ которой я выясню, хотя она и оказалась безсильной и почти безплодной.

Аскеты—идеалисты того времени, таше, какъ Максимъ Грекъ, Вассшнъ Косой или Нилъ Сорсюй закончили свою жизнь въ заточеши, преданные анаоеме, исключенные изъ числа членовъ религиозной общины. Тотъ самый Феодонитъ, о высокихъ подвигахъ котораго я уже упоминалъ, долженъ былъ умереть въ темнице. Вина его заключалась въ томъ, что онъ давалъ своимъ современникамъ слишкомъ вы сошй примеръ для подражашя. Большинство его собратШ въ кдобукахъ было далеко отъ этой возвышенности.

Если они и не ограничивались темъ, что въ праздности а иногда и въ невоздержности, ели плоды своихъ занятШ, если они, какъ мы видели, порой и уделяли часть своихъ средствъ беднымъ, все же ихъ кругозоръ не выходвлъ изъ сферы узкопонимаемой набожности, ограничивающейся внешней обрядностью. Очень много архинандритовъ и игуменовъ шли по еще более наклонному пути. Они отдавали монастырсшя богатства въ ростъ и приспособляли уставъ къ своимъ сибаритскимъ привычкамъ. Общая жизнь въ м онастыряхъ стала редкимъ явлешемъ. Общимъ столомъ поль­ зовались только некоторые изъ братШ. Пища ихъ была остатками пышныхъ трапезъ настоятелей, завладевшихъ общимъ достояшемъ и широко жившихъ на нихъ со сво­ ими застольниками, родными, друзьями, богатыми вельмо­ жами, избравшими себе местомъ жительства эти роскошныя виванды Тамъ весело проводили жизнь. Много пили.

Съ X V I по XVII векъ, какъ показалъ Прыжовъ въ своей Исторги кабаковъ (1868 г. стр. 53), монастыри были крупными производителями и хранилищами разнаго рода напиткодъ.

Въ нихъ собирались многочисленныя веселыя компаши.

Женщины часто посещали кельи. Иногда тамъ встречались также мальчики. Въ некоторыхъ монастыряхъ монахи и монахини жили рядомъ.

Преобразовательное течете шестнадцатаго века должно было коснуться этого Mipa, зараженнаго испорченностью — 46 — нравовъ, какъ и западныя монастырская общины той же эпохи. Но зд^сь не было достаточно жизненна го элемента, чтобы произвесть реформу и дать ей восторжествовать. На­ чинала въ этой области скоро остановились и нравствен­ ный авторитетъ церкви былъ навсегда поколебленъ. Обще* ственная роль церкви въ это время уменьшилась и значеHie ея сильно ослабело, благодаря дЪйствш другихъ при* чинъ. До татарскаго нашеств1я раздЪлеше русской земли на маленькая княжества и coxpaaeHie постоянной связи церкви съ Константинополемъ были гаранпей независимаго положен1я ея владыкъ. Но въ это время они рЪшили стать подъ защиту новой власти. Митрополитъ Кириллъ сталъ жить при дворе самого хана. Милостивая грамота Мангу Тимура и щедро раздававппеся его преемниками ярлыки были наградой за это положеше. Но полученныя такимъ образомъ милости влекли полнейшее отречеше отъ былой независимости, и когда Москва получила наследие aaiaT* скихъ деспотовъ, привычка духовннхъ владыкъ къ повиновенш уже прочно укрепилась. Указы заменили собой ярлыки и требовали того же подчинешя.

Съ другой стороны, какъ мной указано выше, церковь, поработавъ надъ создашемъ нацшналънаго единства, спо­ собствовала разрушешю уделовъ. Разделен1е страны дей­ ствительно мешало проявлешю ея власти. Но когда одно политическое предпр1ят1е преследуется двумя союзниками, они непременно сливаются, и слабая сторона должна под­ чиниться более сильной. Всемогущество, достигнутое Мо­ сквой, освятило этотъ результата. Въ то же время разрывъ съ Константинополемъ лишалъ постепенно покоряемую цер­ ковь того интернацшнальнаго характера и той внешней точки опоры, которые определили судьбу католицизма и служили лучшей гаранией противъ светскаго деспотизма.

Въ X V I веке право раздавать духовныя места и церков­ ные доходы было въ рукахъ государя. Такое положеше ве­ щей не было следств1емъ какого-нибудь конкордата. Это было естественное следств1е строя, соединявшаго и смешавшаго до нераздельности два разряда интересовъ и правъ. Какъ высшШ покровитель православ1я съ конца пятнадцатаго века государь созываетъ здесь Соборы. На этихъ соборахъ наряду съ вопросами веры и обрядностей обсуждаются также и дела государственныя. Съ другой стороны, и выспия духовныя лица приглашаются часто въ светскШ советъ государя— Думу и принимаютъ участае въ совещан]яхъ. Отсюда уже оставался только одинъ шагъ до того, чтобы вместе со всеми другими попасть въ число служилыхъ людей, подчиненныхъ общему закону.

— ’47 — Черное духовенство также не избежало этого. После того какъ некоторые игумены и архимандриты начали уча­ ствовать на соборахъ и въ Думе, монахи стали часто обра­ щаться къ государю, прося у него защиты противъ произ­ вола епископовъ, подобно тому какъ ихъ братья на За­ паде обращались къ папе. Государь охотно отзывался на это до той поры, пока не почувствовалъ себя достаточно силышмъ, чтобы упростить эти отношения: онъ сосредоточилъ соответствующую юрисдикцию въ одномъ изъ своихъ гражданскихъ приказовъ. Изъ того уиижешя, въ какое судьба ввергла какъ белое, такъ и черное духовенство, оно бы могло подняться добродетелью своего служешя. Но для этого нужно было, чтобы интеллектуальная ценность и нравственное достоинство, по крайней мере, высшаго ду­ ховенства, отвёчали ихъ высокому служебному назначент и чтобы огонь и светъ пламени свящеинаго призвашя за­ жегся и горелъ на алтаряхъ этой автокефальной церкви такъ же ярко, какъ на Зададе, где таюе папы, какъ Левъ Х-й и Шй V, придали ей всемирный блеекъ. Но Кириллы и 1оны, увы, не могли найти божественной искры подъ п -е пломъ Византии.

Во время Ивана Ш высшее белое духовенство еще бо­ ролось. Когда возгорелся споръ между великимъ княземъ и митрополитомъ по вопросамъ, касавшимся богоолужешя, последшй покинулъ свой преотолъ, оотавилъ храмы безъ оевящешя и заставилъ такимъ образомъ государя „бить челомъ" въ покаяши. Но - уже при нреемникахъ этого госу­ даря, еще недостаточно укреплеиныхъ въ своей роли в е-с магущихъ владыкъ, для борьбы съ торжеотвующимъ деепотизмомъ потребовалось нечто большее сознашя оскорбленнаго достоинства. Святой Филиппъ, о мученичествё кото­ раго. я еще буду говорить, былъ убитъ и своей кровью з а печатлелъ верность попр&ннымъ традиц1ямъ и стремлеше къ независимости. Его голосъ остался безъ отклика. Его примеръ не нашелъ последователей. Какъ и воя страна, церковь погрузилась во мракъ и безмолвие. Громадная ма­ шина сокрушала умы и характеры своими тяжелыми ко­ лесами.

ГЛАВА ВТОРАЯ.

Политическая и сощальная жизнь.

I. Центральная власть.— II. Органиаашя областного управлешя.— III. Местничество.— I V. Община.— V. Органнзащя суда и законо­ дательства.— V I. Экономически строй.— VII. Финансы.

–  –  –

Машина была установлена и пущена въ ходъ не сразу.

При вступлеши на престолъ Грознаго она уже представляла сложный механизмъ съ многочисленными колесами, которыя, согласно мнЪнш Ключевскаго (Боярская Дума, 1883,2 изд., стр. 119 и дальше), являлись следами въ нЪкоторомъ роде древняго патр1архальнаго устройства, приспособленнаго къ скромному быту удЪльныхъ князей. СергЬевичъ же (Русск.

Юрид. древности. II, 434) видитъ въ нихъ определенные политичесте органы. Я не буду здесь вступать въ споръ.

Это были приказы или, правильнее, департаменты. Число ихъ все возрастало: ведомства ихъ были распределены очень неправильно. Это зависило отъ того, что образовав1е и расширеше ихъ деятельности соответствовало росту з - а воевашй и колонизацш. Одни изъ приказовъ,более древняго происхождешя, ведали только некоторый определенный дела многочисленныхъ провинщй. Таковъ былъ разрядный приказъ, ведавппй дела военныя. Въ другихъ же, напротивъ, сосредоточивались все дела какой-нибудь одной не­ давно прюбретенной области. Таковъ былъ, напр., Казансмй дворецъ, учрежденный после взят1я города. Посолъ&пй приказъ, ведавппй иностранныя дела, былъ, конечно, одинъ для всего государства. Наконецъ, некоторые, такъ назы­ ваемые областные приказы — Московсюй, ВладилпрскШ, Дмитр1евсюй, РязанскШ—ограничивались ведетемъ некоторыхъ делъ въ соответствующихъ провинщяхъ, соединяя, такимъ образомъ, черты первыхъ двухъ категорШ этихъ учрежденШ.

— 49 — Безпорядокъ царилъ везде. Чтобы приводить въ дви­ жете и управлять всеми этими колесами, нуженъ былъ центральный рычагъ. Где же былъ онъ? Въ рукахъ госу­ даря? Повидимому, нетъ. Во главе приказовъ стояла Бояр­ ская Дума, нечто весьма сходное съ Совгьтомъ первыхъ к - а петинговъ или съ cnria regia нормаидскихъ королей въ Ан­ глш. Здесь, какъ и тамъ, это былъ историческШ продуктъ, твореше нацюнальная объединешя, происходившаго въ X V веке въ области Оки и верхней Волги, и следств1емъ военнаго устройства государства. Глава войска, московсюй князь, какъ и все предводители, долженъ былъ выслуши­ вать мнешя своихъ помощниковъ въ важныхъ делахъ. Бо­ ярская Дума по своему происхождешю и была ничемъ инымъ, какъ военнымъ советомъ, преобразованнымъ впоследствш, благодаря сложности делъ, разбиравшихся въ ней. Глава вотчины, князь, долженъ былъ считаться съ потомками своихъ древнихъ сподвижниковъ, расместившихся теперь, какъ и онъ, въ своихъ наследственныхъ владешяхъ и пользовавшихся тамъ известной долей вла­ сти. Военный советъ принялъ въ свое ведете дела поли­ тическая характера и по своему составу былъ аристократическимъ.

Въ шестнадцатомъ веке, семьдесятъ фамилШ, изъ ко­ торыхъ 40 были княжескими, повидимому, пользовались правомъ участая въ Боярской Думе. Но было ли то право?

Нетъ, это была скорее возможность, осуществлеше кото­ рой скорее зависело отъ воли государя. Въ этомъ уже проявлялось ничтожество этого учреждетя, которое, каза­ лось, могло бы ограничить абсолютную власть. Отсутствае корпоративной организацш не позволяло Думе достигнуть значительной прочности.

Большое количество бояръ и кня­ зей обыкновенно присутствовало въ Думе, но рядомъ съ ними принимаетъ у часме въ заседашяхъ еще бол^е много­ численная толпа чиновниковъ—не бояръ и не князей:

окольпичге (отъ слова около, находящееся около Князя), дворяне, лица состояние при дворе и, наконецъ, простые дьяки.

Въ действительности не нужно было происходить изъ знатнаго рода, чтобы быть призваннымъ въ Думу. Въ спи­ ске 1527 г. мы не находимъ ни Голицына, ни Куракина, ни Воротынскаго, ни Пронскаго, ни Хованскаго, нй Прозо­ ровская, ни Репнина, ни Салтыкова. А перечисленный мною фамилш были изъ числа знаменитейшихъ того вре­ мени. Побывать несколько дней въ Дум*ь еще не значило, что это такъ будетъ продолжаться и дальше. Для одного дела изъ занесенныхъ въ списокъ 100 или более членовъ призывалось 20 человекъ, для другого такого же—только — 50 — восемь. Никакого правила, никакого даже поряДка, могшаго заменить его. Какъ чинъ, такъ и деятельность думскихъ совЬтниковъ зависали отъ князя. Между деятельностью и чиномъ никакой завиоимоети не было. Въ этомъ уже мож­ но видеть зародышъ будущей организацш чиновничества.

Компетенщя Боярской Думы была обширна и даже въ некоторомъ смысле не ограничена. Дума тЪмъ не доволь­ ствовалась, что осведомляла князя. Вместе съ нимъ она осуществляла полноту власти: законодательной, судебной и административной. Она управляла въ самомъ широкомъ смысле этого слова и не только коллективно, но и инди­ видуально. После обсуждешя какого-нибудь вопроса внеш­ ней политики думный дворянтъ могъ быть посланъ наместникомъ въ Вятку, вследъ за темъ получить назначеше командовать войскомъ въ Севскъ, а между двумя подобнаго рода службами онъ могъ получить приказъ „идти за крестомъ*, вместо князя, въ какой-нибудь торжественной церковной процессш или же идти къ какому-нибудь знат­ ному лицу съ блюдомъ, которое царь пошлетъ ему мило­ стиво отъ своего стола. Возвратившись после этого снова въ Думу, онъ могъ иметь случай принимать учаспе въ судебномъ разбирательстве какого-нибудь процесса, поступившаго туда въ апелляцшнномъ порядке. По крайней ме­ ре одна статья Судебника 1497 года упоминаетъ о судеб­ ныхъ делахъ подобнаго рода, какъ о подведомственныхъ Думяь.

Для всехъ этихъ делъ Думе, пожалуй, недостаточно было бы двухъ заседашй въ день, о которыхъ упоминаютъ летописи: первое летомъ съ 7 ч. утра до часу— двухъ по полудни. Второе начиналось после обёдни, которую они должны были обязательно выслушать вместе съ княземъ, обеда и отдыха после захода солнца и продолжалось до довольно поздняго ночного времени. Но этотъ обремени­ тельный трудъ выпадалъ на долю только несколышхъ думскихъ совётниковъ, да и то черезъ болыше промежутки времени. Большею же частью учреждеше бездействовало.

Да и была ли Боярская Дума учрежден!емъ? Это скорее фикщя раздёлетя власти, а съ X V I века становится дей­ ствительно только тенью. Работала ли Дума отдельно отъ государя или совместно съ нимъ, все еще сохранялась фикщя нераздельности ихъ действШ во всехъ актахъ.

Бели князя не было въ Думе, признавалось, что онъ всегда присутствуетъ въ среде собратя. Если же онъ действовалъ одинъ, считалось, что это делается совместно съ Д у ­ мой. Мне кажется, СергЬевичъ былъ не правъ, не призна­ вая идеи этого мистическаго единства. Она пережила Боярскую Думу и снова проявилась въ отношешяхъ Петра Великаго въ его сенату. Но это бола тодьво идея. Несомн'Ьниымъ фактомъ, особенно съ XVI века, была личная аб­ солютная власть, осуществляемая государемъ съ помощью другого совещательная учреждешя, составь котораго еще бол^е произвольно определялся и бнлъ более ограниченъ.

Это давало еще большую свободу абсолютизму. Мы говоримъ о Совете, собиравшемся обыкновенно въ государевой опочивальне и состоявшемъ изъ двухъ—трехъ бояръ или доверенннхъ людей, безъ разлищя происхождения. Советъ этотъ соответствовалъ commune consilium, существовавшемъ рядомъ съ magnum consilium во всехъ западио-европейскихъ монарх1яхъ. Но здесь онъ бнлъ более изменчивъ и подвиженъ и всецело зависелъ отъ воли и каприза государя.

€ъ другой сторонн, въ областяхъ власть князя осу­ ществлялась даже безъ какого бн то ни бнло признака равделешя. Въ некоторыхъ меотахъ, какъ мн сейчасъ увидимъ, судебная власть находится въ рукахъ его прямнхъ агентовъ. Порядокъ этотъ представляетъ либо полную привилешю государя, либо льготу, дарованную населенно си ещальннми грамотами (тарханными).

Рядомъ съ этимъ за княземъ сохранилось разсмотреше направляемыхъ по старому обнчаю на его имя просьбъ.

Наплнвъ ихъ вызвалъ въ XVI вёке учреждение спещальнаго, такъ назнваемаго челобитнаго прикаэа— э ю го зерна бу­ дущей в Таиной канцелярии".

Такимъ образомъ, государь является настоящимъ и притомъ единственнымъ правителемъ, и его советники, такъ же какъ и его „служилне люди”—только солдаты, которыми онъ комаидуетъ, пЬшки, передвигаемыя имъ по шахматной доске безъ всякаго съ ихъ сторонн сопротивлен1я и безъ чьего бы то ни бнло контроля. Въ армш пршбретаетъ зна­ чение военный советъ, онъ даже заставляетъ слушаться и считаться съ его решешями во время неудачннхъ походовъ. Но пусть улыбнется победа и возвратится къ вождю сознаше своего значешя—прощай генеральннй штабъ!

Плановъ Наполеона не обсуждаютъ! Москва победила.

Она продолжаетъ торжествовать. Наследники Калиты, не­ сомые на крнльяхъ счастья, не желаютъ отвечать за про­ шлое, не желаютъ ни Съ кемъ считаться и въ будущемъ.

Таково бнло положеше въ центре. Тотъ же типъ воен­ ной организацш установился и на окраинахъ.

— 52 —

П. Организация областного управленш.

Организащя областного управлешя покоилась на влад Ь Hin землей. Владете землей создавало двухъ родовъ обя­ занности для собственниковъ: крестьяне платили. подати, вотчинники и помещики несли службу. Это „служилые люди". Они, кроме отправлешя гражданскихъ обязанностей, которыя могутъ быть на нихъ возложены, составляютъ вой­ ско государя. Оно расквартировывалось въ мирное время на тхъ же земляхъ и подлежало немедленной мобилизацш въ случае войны. Служба начиналась съ 15 лЪтъ, Съ этого возраста сынъ помещика получалъ часть отцовская имёшя, а если у отца семья велика, то новый надёлъ. Со смертью помещика имеше его разделялось между сыновь­ ями. Дочери получали пожизненно известную часть и ли­ шались ея при выходе замужъ. Въ случае недостаточно­ сти применялась раздача добавочныхъ участковъ. Разре­ шался обменъ поместШ, но съ услов1емъ, что государство не страдаетъ отъ этого: оно не желало терять ни одного человека. Въ разделъ вотчинъ между наследниками госу­ дарство формально не вмешивалось, но наблюдало, чтобы каждая доля досталась человеку послушному, которымъ оно могло бы вполне располагать.

Систему эту, очевидно, легче было применять къ помгъщикамъ. Хозяинъ имущества, великШ князь, крепко держитъ въ своихъ рукахъ помещиковъ. Политика Москвы неизмен­ но стремилась къ тому, чтобы заменить вотчины поместьями, наследственный владёшя обратить въ пожизненная.

На земляхъ, присоединенныхъ къ государству силою оруж!я, эта замена была более легкой и совершилась бы­ стрее. Военный законъ способствуетъ этому, разрешая мас­ совый конфискацш земель и раздачу ихъ. 20 лётъ спустя после присоединетя Новгорода документы, помеченные 1500 годовъ, указываютъ намъ, что въ двухъ уездахъ— Ладожскомъ и Орешковскомъ-было 106 помещиковъ, в а- л девшихъ здесь половиной всей пахотной земли. Они были большею частью низкаго происхождешя — ремесленники, слуги. Но они темъ более послушны. Юридическимъ предкомъ обыкновенная типа земледельческая собственника шестнадцатая века въ этой местности былъ княжесшй псарь, награжденный землею еще въ X IV столетш. Послушаше было у него въ крови.

Съ другой стороны, тамъ, где дело объединешя совер­ — 53 — шалось мирнымъ путенъ, вотчинники преобладаютъ. Они менее податливы, и на нихъ-то будетъ направленъ свире­ пый натисвъ, которымъ Грозный заслужилъ свою кровавую славу.

Восторжествовавпйй после кризиса поместный порядокъ заключалъ другое неудобство: вследств1е недостатка надЬловъ создался настояшдй земледЬльчесшй пролетар1атъ.

Одинъ изъ помещиковъ, призванный въ армш, жалуется, что не имеетъ средствъ прмбресть себе лошадь. Другой— въ ожидаю и надела исполняетъ обязанности дьячка и не имеетъ на что прюбресть самое необходимое даже для службы въ пехоте. Но они оба идутъ въ счетъ, и госу­ дарь имеетъ армш, которая ему ничего не стоить.

Ему нужна и администращя. Расходы по содержанш администрацш ложились на управляемыхъ. Управлять въ то время значило выполнять судебныя и полицейсюя обя­ занности—и этимъ питаться. Такая система была введена везде. На большинстве вотчинныхъ земель въ силу с - та ринныхъ привилегШ, а на другихъ въ силу особыхъ гра мотъ собственники-военные и даже духовныя лица поль­ зовались правомъ суда и получали въ свою пользу доходъ съ тяжбъ, оплачивавшихся разнаго рода пошлинами. Въ ихъ же распоряженш поступали и те штрафы, каше дол­ жны были уплатить въ пользу судьи лица, осужденные за уголовныя преступлешя, или же общины, если виновникъ не разыскивался. На земляхъ, не пользовавшихся судебной привилепей, эти доходы делились между чиновниками, н - е посредсвенными агентами правительства, и „служилыми людьмиа— наместниками, волостелями, которымъ правитель­ ство передаетъ свои права и доходы. Управлять городомъ или областью значило жить на ихъ счетъ, взимая судебныя издержки. Это называлось кормленкмъ, большею частью кор­ мленщики и были правителями. Позднее, когда развит!е экономической жизни потребуетъ настоящихъ административныхъ агентовъ, никто и не думаетъ искать ихъ между прежними кормленщиками. Новыя потребности создадутъ новые органы, старые же пока останутся на своихъ мес­ тахъ только лишь для того, чтобы кормиться.

Отлично согласуемое съ земельнымъ правомъ вотчинниковъ, являясь скорее пожаловашемъ, чемъ судебной обязанностью, кормлен1 относилось скорее къ частному, е чемъ къ публичному праву. Добиваться его могла вдова какого-нибудь боярина или, за ея отсутсгаемъ, наследни­ ки, вся семья умершаго должностного лица. Кроме того, рядомъ съ наместникомъ, жившимъ на счетъ области, былъ волостель. Но онъ не зависелъ и не подчинялся намест­ — 54 — нику, а былъ скорее конкурентомъ его въ своемъ судебномъ округё. Волостелямъ, каждому въ отдельности, под­ лежали определенные разряды делъ и лицъ. Одинъ, напримеръ, производилъ судъ на чермыхь земляхъ, его соседъ только на бпмлхг.

Легко представить, как!я злоупотребления вызывала эта система. Формально судебный издержки были строго опре­ делены и доходы были ограничены некоторыми пределами Но были еще побочные доходы, неизбежные подношения за некоторый темныя сдёлки. При организащи, лшценной дёйствительнаго контроля, это было настоящей язвой всего отроя.

Никакого правила еще не существовало для набора лицъ администрацш. Государь былъ совершенно свободенъ въ выборе, но на практике онъ встречался съ затруднешемъ найти подходящихъ людей вне игвестнаго общественнаго круга. Политика Москвы стремилась расширить рамки и ввесть въ нихъ новые элементы изъ всехъ слоевъ обще­ ства, до самыхъ низовъ его. Но эти демократичесюя стремлешя парализовались цедостаткомъ умственнаго развитая.

Хорошо вндрессированныхъ псарей, которые могли бы при­ лично фигурировать въ роли наместника, было очень мало.

Такимъ образомъ сощальный элементъ, принципъ наслед­ ственности и аристократическШ духъ сочетались здесь съ элементомъ политическимъ и принципомъ кооптацш. Въ результатахъ этого получилось явлеше, подобия котораго мы не находимъ ни въ одномъ западно-европейскомъ госу­ дарстве. Это местничество, самое назваше котораго почти не известно за пределами Россщ. Я постараюсь объяс­ нить его.

да.

Местничество.

Теоретически это право не было закреплено никакимъ закономъ, применялось въ силу привычки и обычая. За­ ключалось оно въ томъ, что каждый служилый, назначен­ ный несть службу съ другимъ, соглашался знать мгьсто не ниже того, какое онъ или кто-нибудь изъ его предковъ занималъ по отношен!ю къ сослуживцу или его предкамъ.

Напримеръ, двумъ субъектамъ поручено командоваше ча­ стями одного и того же полка. Оба они сыновья бояръ. Но дедъ одного изъ нихъ, будучи воеводой, имелъ подъ своей командой отца или дёда другого. Внукъ воеводы имеетъ 55 право отказаться отъ службы съ даннвшъ ему товарищемъ —это и есть местничество.

Ничто не покушало бы князю назначить его конюхомъ, да и самъ бы онъ не сталъ противиться, если бы только, убирая конюшню отъ навоза, ему не пришлось встретить* ся въ той же конюшне за такими же занят1ями другого конюха, отецъ котораго былъ только поваренкомъ, тогда какъ его—поваромъ. Но ничто не заставило бы его стать воеводой наряду оъ сыномъ поваренка.

Представьте теперь, что разсчеты первенства идутъ по восходящей лиши, по всемъ ея степенямъ и ветвямъ; вы можете вообразить, кате сложные случаи могли ветре чаться и сколько они вызывали споровъ. Политическая жизнь Московскаго государства полна ими, и всемогущество главы государства встречало въ местничестве серьезное противодействие.

Погодинъ искалъ происхождеше местничества въ отношетяхъ между удельными князьями. Teopia эта имеетъ очень мало сторонниковъ. Въ первыхъ известныхъ намъ меетническихъ спорахъ, совпадающихъ оъ появлетемъ первыхъ родословныхъ кнтъ, съ очевидной ясностью вы ступаетъ более общее родовое начало.

Въ своихъ собственннхъ интересахъ Московское прави­ тельство уважало и способствовало развитш этого прин­ ципа, служившего династическимъ основашемъ. Оно ста­ ралось соединить его съ противоположной ему системой служебной iepapxin и въ результате создало местничество Правительство сначало торжествовало. Возникая всегда и ъ зза месть, раздававшихся государемъ, споры разрушали на­ чала корпоративная единства. Они исключали понят1е чи­ стой аристократ!и и укрепляли идею службы. Впрочемъ, споры сначала заключались въ тесномъ кругу частннхъ отношенШ и ограничивались пустяками. Бояре спорили ивъ- места за столомъ у своего общаго друга. Жены за высшихъ чиновниковъ ссорились изъ*за места въ церкви.

Духовенство также считалось местами: епископъ отказы­ вался есть съ одного блюда съ менее знатнымъ духовнымъ лицомъ. Во время крестннхъ ходовъ монахи ссори­ лись изъ того, кому какое место занимать въ процесоШ.

Купцы следовали общему примеру, и великШ драматургъ ОстровскШ отметилъ уже въ наше время пережитки укре­ пившихся такимъ образомъ обычаевъ среди этого класса населен1я.

Но пришло время, когда въ день сражения два предво­ дителя затеяли местническШ опоръ въ виду непр1ятеля.

Это бнло въ Орте въ 1514 г., и битва бнла проиграна.

— 56 — Тогда ужъ нужно было принять меры. Начали запрещать въ н’Ькоторыхъ случаяхъ споры изъ-за местъ, наприм’ Ьръ, во время войны, и виновныхъ въ неправильныхъ домогательствахъ подвергали суровымъ наказашямъ. Но уничто­ жить самый порядокъ, хотя и не установленный писанными законами, но темъ ожесточеннее защищаемый, правитель­ ство не решалось. Аристокраия употребляла все средства на сохранен1е его. Она выпустила последше заряды и по­ теряла последнее свое достоинство и гордость. Пока она занималась своей родовой ариеметикой, власть ускользнула изъ ея рукъ. Действительно, аристократия долго занимала первыя м^ста, такъ какъ государству некЬмъ было заме­ нить ее. Но когда нашлись друпе кандидаты, мпстнтество было уже безсильнымъ помешать делу демократической нивелировки. Число местъ, раздававшихся государемъ по его усмотрешю, увеличивалось, и ихъ занимали новые кандидаты. Такимъ образомъ подрывался въ корне прин­ ципъ сословности и корпоративности родовой знати. Пра­ вительство вместо нея создавало себе другую коллектив­ ную организацш, более послушную, болъе гибкую и безъ которой Росыя 16— 18 века не была бы, быть можетъ, въ состояши выполнить свою гигантскую задачу; но это не былъ классъ, а просто какая-то арм1я чиновниковъ изъ разнородныхъ элементовъ, не связанныхъ никакими общими интересами.

Противопоставляя знатности происхождешя личныя за­ слуги, новая система выдвинула плодотворный принципъ— принципъ индивидуальныхъ качествъ. Такимъ образомъ было бы ошибочно полагать, какъ это делаетъ Валуевъ и друпе историки, что местничество есть только лишь образецъ китайской косности. Сама по себе система не была неподвижной, застывшей въ определенной форме. Она изме­ нялась и развивалась съ течетемъ времени. Она выдержала и сама производила разнаго рода давлешя. Своимъ пассивнымъ сопротивлешемъ местничество могло бы создать для абсолютизма серьезный затруднешя, но оно не сумело про­ тивопоставить ему никакой сощальной или политической силы, которая, парализуя его дЬйств1я, могла бы засту­ пить его место, направить въ желательную сторону и под­ чинить своему контролю.

Другая сила была, по крайней мере въ зародыше, въ общинной организацш, о которой я уже упоминадъ.

— 57 —

–  –  –

ИзслЪдовашя барона Гакстгаузена о русской земельной общине въ ея настоящемъ видъ, съ самоуправлешемъ и коллективной собственностью, появились въ 1847 г. и были даже для самой Россш неожиданнымъ и пр^ятнымъ откры тоемъ. Казалось, былъ открыть новый м!ръ, подтверждав­ шие оригинальность и превосходство первобнтнаго устрой* етва, которымъ страна могла гордиться передъ лицомъ удивленной Европы. Но позднейппя изслёдоватя разру­ шили создавшуюся такимъ образомъ иллюзш. Они пока­ зали, что подобныя учреждешя существовали еще раньше во всехъ европейскихъ и вне европейскихъ странахъ отъ Ирландш до Явы и отъ Египта до Индш. Въ Европе раз­ л чи между Poccieft и ея Западными соседями свелось къ ие вопросу возраста и цивилизацш.

Но изследоватя и разочароватя на этомъ не остано­ вились. Думали сначала, что русская община сходная съ другими формами первобытная устройства, уцелела здесь въ своемъ примитивномъ виде, благодаря медленному раз­ витою сощально-экономической жизни. Оказалось же, что она более поздняго происхождешя, вела свое начало не отъ доисторическаго патр1архальнаго коммунизма, а явилась результатомъ круговой поруки, чуждой свободнымъ крестьянамъ до шестнадцатая века, и навязанной потомъ с л -еь скимъ общинамъ крепостннмъ правомъ для правильнаго поступлешя отъ нихъ налоговъ. Это былъ продуктъ пол итическаго режима, который восторжествовалъ на Руси въ эпоху Ивана Грознаго. Является ли русская община нроявлетемъ нацшнальнаго духа? Вовсе нетъ. Это создаше государственная порядка.

такимъ образомъ, согласно взгляду Чичерина (Опыты по исторш русскаго права, 1858, стр. 4 и след.) и Милю­ кова (Очерки по исторш русской культуры, I, 186 и даль­ ше) мы имЬемъ здесь поразительный примеръ обратнаго хода исторш! Примеръ этотъ въ некоторомъ отношенш представляетъ особенность экономическая и соц*альнаго развитоя страны.

Но хорошо ли выбранъ примеръ?

Въ первой половине шестнадцатая века, какъ мы ви­ дели, крепостная зависимость встречалась на Руси только въ виде исключешя. Однако тамъ встречаются общины, объединяются свободныхъ крестъянъ. Каждый крестьянинъ 3-373 — 58 — даже долженъ былъ принадлежать къ какой-нибудь изъ этихъ общинъ. ВнЪ ихъ находились только бродяги. Эти общины представляютъ собой самоуправляюнцяся единицы, основанный на демократическихъ и коммунистическихъ н - а чалахъ. Собрате, где обсуждаются общш дела, состоитъ изъ представителей всехъ домовъ, старшихъ членовъ с - е мействъ. Несколько общинъ составляли волость. Волость того времени нисколько не походила на то учреждеше, ко­ торое теперь носитъ это имя. Занимая среднее место меж­ ду кантономъ и коммуной во Францш, приближаясь къ американскому township, древняя волость обладала большей компетенщей.

Волостной сходъ имелъ право издавать обязательныя для своихъ членовъ постановлешя, выбиралъ головъ иобщинныхъ старостъ. Онъ распределялъ прямыя подати, на­ ложенный правительствомъ на землю и промысла, избиралъ лицъ, которыя должны были присутствовать на суде и иг­ рать тамъ роль средневековыхъ нёмецкихъ Schoften или древнешведскихъ Nemd; наконецъ, чрезъ свободно избираемыхъ должностных!» лицъ выполняетъ полицейсюя обязанности и защищаетъ предъ правительствомъ общин­ ные интересы.

Таково положеше вещей можно возстановить по следамъ сохранившихся на принадлежавшихъ свободнымъ крестьянамъ черныхъ земляхъ.

Нельзя сказать, существовалъ ли онъ на другихъ зем­ ляхъ, где осуществляли свою власть кормленщики. Съ другой стороны, удалось установить, что на техъ же зем­ ляхъ в ь Х У и XYI веке существовала въ зачаточной форме коллективная собственность или такого же рода в а лдеше.

Въ памятникахъ той эпохи встречаются упоминашя о сосгьдяхъ, складникахъ (отъ складать) и сябрахъ, въ которыхъ нетрудно угадать крестьянъ, соединившихся для обработки опредёленнаго участка земли. Истолковывая иначе назвашя и образъ жизни этихъ землевладельцевъ, соединенныхъ будто бы только общностью повинностей, СергЪевичъ (Русск. Юрид, древности, 1903, III, стр. 61 и след., 119 и дальше) допускаетъ друпя формы общиннаго землевладешя. На земляхъ высшаго духовенства и монастырей, истор1я которыхъ намъ более извёстна, пользоваше некоторы­ ми участками было общимъ для ихъ держателей.

Йаделъ каждой семьи, выть или соха (соотв. англШск.

virgate), не представлялъ собой определеннаго, установлен­ ной мЪры участка; это скорее было право занимать и об­ рабатывать несколько, напр., 5 десятинъ въ каждомъ изъ — 59 — трехъ полей Въ одномъ'изъ владЪтй Троицкаго монастыря.

(Сергеевичъ, ibid. стр. 440) встречается, какъ единственное исключеше, общая обработка участковъ, которыми наделены крестьяне.

Наконецъ, на земляхъ, конфискованныхъ дЪдомъ Ивана Грознаго после присоединешя Новгорода, т. е. на земляхъ.

отнятыхъ у бояръ и переданныхъ оброчнымъ крестьянамъ, замечается зарождеше и даже некоторое развит1е общиннаго пользовашя лугами, озерами, лесами. Но все это бы­ ло явлешемъ МЬстнымъ, рудиментарнымъ и совершенно ’ новымъ и далекимъ отъ полной и общей формы коллекти­ визма современнаго русскаго лира, съ перюдическими пере­ делами, схожаго съ run-rig въ Англш или Ирландш, Шръ тогда находился только лишь въ зачаточномъ состоянии;

происхождеше и характеръ развитая этого зародыша не можетъ быть указанъ съ точностью и до настоящаго вре­ мени.

Развитае его началось въ XV веке и продолжалось въ XVI. Въ это время русская община не была остаткомъ патр1архальной организацш первыхъ временъ, разрушенной нормандскимъ завоевашемъ или даже гораздо раньше, какъ полагаютъ некоторые историки, благодаря смешешю сла­ вянской расы съ чужднмъ ей финскимъ элементомъ. Но были ли Финн въ древней южной Руси—это неизвестно.

Является ли эта реставрированная община возрождешемъ древняго коммунальная строя, обусловленннмъ постоявствомъ некоторыхъ соц1альныхъ привнчекъ, или же она представляетъ совершенно новый продуктъ самостоя­ тельная процесса, въ которомъ славянофилы видятъ вы ражен!е особой склонности русскаго нащональнаго харак­ тера къ жизни обшествомъ, ассощащей — это темнне во­ проси, и требовашя национальная самолюб1я едва ли мо гутъ внесть въ нихъ ясность. Упомянутая склонность не можетъ бнть отрицаема. О ней свидетельствуюсь артели.

Но въ Германш и въ особенности въ Англш оовдальннй духъ проявилъ безконечно больше энергш въ среде общинныхъ группировокъ, сопротивлешя которыхъ не могла пре­ одолеть даже современная централизащя. Я склоненъ по­ лагать, что здесь смешиваются два начала—историчесюй атавизмъ и природныя наклонности, сочетающаяся въ жизни населетя, долго находившагося въ неоргани8ованномъ со­ стоянии. На пороге новой эпохи они сообщаютъ особую форму этому рудиментарному общественному организму.

Русская община XV века не имела ничего родовто. Она открыта для каждая. Всяюй крестьянинъ можетъ вой ти въ нее, принявъ на себя часть общихъ повинностей. Русг — во — ск&я община представляетъ чистый типъ общины доювотаю характера и этимъ отличается отъ старинныхъ форыъ, со­ хранившихся въ своемъ первоначальномъ виде среди другикъ славянскихъ племенъ. Но некоторая административ­ ная автоном1я приближаетъ ее къ этому прототипу. Однако характеръ и пределы этой автономш служатъ еще предметомъ спора. Принимала ли община XV века учасете въ су­ допроизводстве и въ какой мере? Вопросъ остается откры­ тыми Но темъ не менее известно, что судебная организащя того времени, когда применялась указанная выше мной система кормлешя, не оставляла места другой какой бы то ни было подобной себе власти. ВладЬте принадле­ жало „служилымъ модямъ“. Охота запрещена. Подсудное на­ селеше на самомъ деле было дичью.

Но въ следующемъ веке картина меняется. Общинная автоном1я быстро расширяется. Она стремится захватить всю область местнаго управления со всеми ея правами.

Что же случилось? Оказалось, что служилые люди стояли не на высоте своей задачи. Эксплоатируя области, они ихъ разорили. Своей бездеятельностью и безпорядочностью они не только принесли тяжелый ущербъ частннмъ интересамъ, о которыхъ само государство не заботилось, но и испортили то, что лежало на ихъ попечеши: они уничтожили или исто­ щили источники государственныхъ доходовъ. Тогда, коле­ блясь еще между двумя полюсами собственнаго развиваю­ щ ая ся политическаго строя—между абсолютизмомъ и либеральнымъ течешемъ, правительство решило уничтожить установленныя имъ самимъ привилегш, которыя не опра­ вдали его ожидашй. Оно передаетъ другимъ те обязанности, которыя, къ его сожаленш, были такъ неудачно доверены, и обращается къ темъ самымъ элементамъ общинная устройства, которые долго были въ пренебреженш и даже подвергались нападкамъ. Грамоты, раздаваемый все охот­ нее, облекаютъ старость и присяжныхъ властью, которая сначала ограничиваетъ, а потомъ и совсЬмъ вытесняетъ власть государевыхъ наместниковъ и волостелей. Но госу­ дарство не отступаетъ ради этого отъ своей основной про­ граммы. Оно не вполне отказывается отъ своего деспотиз­ ма. Оно ищетъ компромисса между этимъ принципомъ и духомъ учреждешй, вызванныхъ къ новой роли. И оно его находитъ—даетъ власть и отнимаетъ этимъ независимость.

Выборныя лица, полномоч1я которыхъ расширены, все же будутъ еще чиновниками, его людьми, а община, выросшая, возвысившаяся, будетъ государственнымъ учреждешемъ.

Мы проследимъ эту фазу до следующей ступени развит1я, когда, подъ вл]яшемъ крепостного права, община прнметъ — 61 — еще новую форму: это уже будетъ самоуправлете каторги, коллективизмъ ц1ши, сковнвающШ людей попарно.

Чтобн понять эти постепенння превращетя, необходимо изучить ближе, хотя бн въ общвхъ чертахъ, дЪй ств1е отдельннхъ колесъ машины, испытавшей на себе вл1яте противодействуй.

VОрганиващя суда и законодательство.

До половинн XVI века на отправлеше судебннхъ обя­ занностей смотрели, какъ на пожаловате, на доходную статью. Фискальнне агенты и уполномоченные правитель­ ства на земляхъ черныхъ, владельцы на земляхъ бгьлыхъ кормятся и кормятъ другихъ изъ этого источника. Судебнне приговори являются предлогомъ для взнскашя установленннхъ пошлинъ. Преследоваше преступлен^ есть главннмъ образомъ финансовая операщя. Бели же веден1е некоторыхъ случаевъ преступленШ—убШства, разбой—со­ хранилось за государствомъ, то причиной является доход­ ность этихъ дЬлъ, они приносятъ больше внгодн, и прави­ тельство сохраняетъ себе лучппе куски.

Со времени Русской Правды, первая редакц]я которой от­ носится къ 955 или 962 г., законодательство оставалось не подвижннмъ. Въ Судебникгь 1497 г. уголовные законы зани маютъ первое место. Въ вопросахъ гражданскаго права законодатель ссылается большею частью на обычаи. Онъ едва касается отношенШ семейственннхъ и договорннхъ;



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
Похожие работы:

«Комлева Мария Николаевна ФУНКЦИИ ОККАЗИОНАЛИЗМОВ В ГАЗЕТНЫХ ЗАГОЛОВКАХ: ВОСПРИЯТИЕ ЧИТАТЕЛЕМ В статье описываются результаты лингвистического эксперимента, проведенного в виде анкетирования. Задачи эксперимента – выявить особенности восприятия читателями окказиональных единиц, употребляемых журналистами в заг...»

«УСТРОЙСТВА ЦИФРОВЫЕ ОТСЧЕТНЫЕ УЦО-209С, УЦО-209А(АМ) руководство по эксплуатации АЛ3.036. 046 РЭ Данные устройства предназначенны для приема и обработки сигналов с датчиков линейных перемещений, установленных в контрольно-измерительных приборах (КИП), измерительных системах, технологическом оборудовании, и индикации ре...»

«УПРАВЛЕНИЕ ФОРМАЛИЗАЦИЯ ПРОЦЕССОВ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПРОМЫШЛЕННОГО И МАГИСТРАЛЬНОГО ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО ТРАНСПОРТА Гарлицкий Е.И., аспирант кафедры "Станции, узлы, технология грузовой и коммерческой работы", Дальневосточн...»

«Е. А. Никишина Жанр "письмо в газету" в 20-е гг. ХХ века в советской России и в эмиграции (на материале писем-просьб) Проблема жанров речи является одной из ключевых для анализа текста и языка в целом. В последнее время внимание лингвистов все больше привлекают малые жанры, причём до сих...»

«ЛінгвоКуЛЬтуроЛогічна інтЕрПрЕтаЦіЯ тЕКСту УДК 821.01/01 Каиржанов А.К. (Астана, Казахстан) виЗантийСКиЕ КонЦЕПтЫ в ЯЗЫКЕ ПЕрЕводнЫХ ПамЯтниКов ПиСЬмЕнноСти КиЕвСКой руСи Византизм, по определению Констант...»

«СУДОСТРОЕНИЕ И СУДОРЕМОНТ УДК 629.122.004.69 А. Н. Лазарев, С. С. Марченко ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МОДЕРНИЗАЦИИ СУДОВ СМЕШАННОГО "РЕКА – МОРЕ" ПЛАВАНИЯ В статье рассматриваются содержание понятия модернизация судна и основные направления ее проведения в сочетании с проблемами повыш...»

«И.И. Демидова Методология исследования этнической толерантности в социологии 45 МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭТНИЧЕСКОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ В СОЦИОЛОГИИ И.И. Демидова Кафедра социологии Российский университет дружбы народов...»

«ISSN 2073-6606 ТЕRRА ECONOMICUS том номер Журнал зарегистрирован Федеральной ТЕRRА службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций 16 января 2009 г. Свидетельство о регистрации средств массовой информации ПИ № ФС77-34982 ECONOMICUS Журнал издается с 2003 г., выходит 4 раза в год. По...»

«ОПРЕДЕЛИТЕЛЬ БУДДИЙСКИХ ИЗОБРАЖЕНИЙ BUDDHIST ICONOGRAPHY IDENTIFICATION GUIDE С.-Петербург St. Petersburg УДК 294.3 © А. Терентьев, 1981-2004. О A. Terentyev, 1981-2004. ISBN 5-901941-11-Х Изд-во А. Терентьева "Нартанг" Лицензия ИД № 05332 от 10.07.2001 а /я 135, 191123, Сан...»

«mini-doctor.com Инструкция Фаспик гранулы для орального раствора с абрикос. вкус. по 400 мг (3 г) в пакете №30 ВНИМАНИЕ! Вся информация взята из открытых источников и предоставляется исключительно в ознакомительных целях. Фаспик гранулы для орального раствора с абрикос. вкус. по 400 мг (3 г) в...»

«http://amax-sb.ru/ iVMS 4000(v2.02.08) Руководство пользователя http://hikvision.msk.ru/ проект ООО Амакс. Официальный сайт компании Hikvision: www.hikvision.com http://amax-sb.ru/ Руководство пользователя клиентского ПО iVMS4000(v2.02.08) Содержание Глава 1 Знакомство с iVMS-4000. 1.1 Кратк...»

«1020/2014-96818(1) АРБИТРАЖНЫЙ СУД АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ ул. Логинова, д. 17, г. Архангельск, 163000, тел. (8182) 420-980, факс (8182) 201-050 E-mail: info@arhangelsk.arbitr.ru, http://arhangelsk.arbitr.ru Именем Российской Федерации РЕШЕНИЕ 17 ноября 2014 года г. Архангельск Дело № А05-7062/201...»

«БУЙСКИХ А.В. (КИЕВ) Предхерсонесское поселение и основание Херсонеса Таврического Установленная в конце XIX – начале ХХ вв. дата основания Херсонеса Таврического в 422–421 гг. до н.э. (Schneiderwirth, 1882; Тюменев, 1...»

«УДК 364.446:316.023.5(571) Салтыкова Валерия Евгеньевна Saltykova Valeriya Evgenyevna аспирант Дальневосточного института управления – PhD student, филиала Российской академии н...»

«ТЕОРИЯ "ОСТРАНЕНИЯ" В ТВОРЧЕСТВЕ БЕРТОЛЬДА БРЕХТА Пугач Г.И., Туманова Ю.С., Гончаров А.С. Санкт-Петербургский Гуманитарный университет профсоюзов Санкт-Петербург, Россия THEORY OF "DEFAMILIARIZATION EFFECT" IN THE WORKS OF BERTOLT BRECHT Pugach G.I., Tuma...»

«С.А. Крылов АКАДЕМИК ВЯЧЕСЛАВ ВСЕВОЛОДОВИЧ ИВАНОВ: краткий очерк научной деятельности Впервые опубликовано: С. А. Крылов. 2007. Академик Вячеслав Всеволодович Иванов: краткий очерк научной деятельности //...»

«Успенские чтения "Правда. Память. Примирение". Киев, 22 – 25 сентября 2015 г.  БЕРНАР МАРШАДЬЕ ФЛОРЕНТИЙСКИЙ СОБОР КАК ПРИМИРЕНИЕ В ПРОШЛОМ И ОБЕЩАНИЕ НА БУДУЩЕЕ Поводом и толчком к моим сегодняшним размышлениям о Флорентийском соборе (1439 г.) послужило чтение к...»

«Ю.И. Терентьев Низкий уровень продовольственной безопасности Омской области в 1998 г., по всей вероятности, связан с преддефолтной ситуацией в России, а увеличение этого показателя в 1999, 2001 и 2002 гг.– с подъемом российского производства на фон...»

«Приложение №4 к Положению о закупочной деятельности Союза "Агентство развития профессиональных сообществ и рабочих кадров "Ворлдскиллс Россия" УТВЕРЖДЕНО Решением Совета Союза "Агентство развития профессиональных сообществ и рабочих кадров "Ворлдскиллс Россия" от "15" мая 2015 г. Протокол № 2 РЕГЛАМЕНТ ПРО...»

«Анцелиович Лeв Самсонович Потомок мой, не будь холодным к датам Суровых битв сороковых годов, За каждой цифрой — кровь и смерть солдата, Судьба страны в нашествии врагов. И сколько б лет тебя ни отделяло От этих дат, сумей расслышать в них Разрывы бомб, суровый визг металла И зов к победе прадедов твоих. (Константин М...»

«ЭЦЛЛЯЛЯНМИШ УШАГЛЫГ М ЦЯЛЛИФ Ясли ХЯЛИЛГЫЗЫ РЕДАКТОР Мяммяд НАЗИМОЬЛУ КООРДИНАТОРЛАР Сцсян НЯБИЙЕВА, Ъямиля БАБАЙЕВА, Теймур МУСАЙЕВ ТЯРЪЦМЯЧИЛЯР Alevtina ГORИNA (инэилис), Ниъат МЯММЯДОВ (рус) КОРРЕКТОРЛАР Рейщан БАБАЙЕВА, Ъямиля БАБАЙЕВА, Анар ОРУЪОЬЛУ ДИЗАЙНЕР Тещран Э...»

«Введение Я видела, как вы молчите на собраниях. Видела, как в одиночестве едите во время обеденного перерыва. И видела, как ваших более общительных и менее талантливых коллег повышают вместо вас. Что заставляет вас молчать, когда вам есть что сказать, особен...»









 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.