WWW.LIB.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные матриалы
 


Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕХНИЧЕСКИХ СРЕДСТВ КОММУНИКАЦИИ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ (ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандид ...»

-- [ Страница 1 ] --

Федеральное государственное казенное образовательное учреждение

высшего профессионального образования «Волгоградская академия

Министерства внутренних дел Российской Федерации»

На правах рукописи

Казначей Иван Васильевич

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕХНИЧЕСКИХ СРЕДСТВ КОММУНИКАЦИИ

В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

(ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ)

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Специальность 12.00.09 — уголовный процесс.

Научный руководитель:

доктор юридических наук, доцент Печников Геннадий Алексеевич Волгоград — 2014 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение……………………………………………………………… 3 Глава 1. Технические средства коммуникации в уголовном судопроизводстве: понятие и правовая регламентация использования…………………………………………………………. 20 § 1. Технические средства коммуникации – особая категория, применяемая в уголовно-процессуальном законодательстве России 20 § 2. Классификация технических средств коммуникации в уголовном судопроизводстве……………………………………………… 44 § 3. Правовая регламентация использования технических средств коммуникации в сфере уголовного судопроизводства……………… 77 Глава 2. Проблемы и перспективы использования технических средств коммуникации при производстве отдельных процессуальных действий в уголовном судопроизводстве…………… 105 § 1.

Порядок вызова и производства допроса, очной ставки с использованием технических средств коммуникации………………… 105 § 2. Процессуальные аспекты применения систем видеоконференц-связи при производстве опознания……………………………… 134 § 3. Перспектива использования технических средств коммуникации в собирании и проверке информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, получении иных данных, охраняемых федеральными законами РФ……………………… 155 Заключение…………………………………………………………. 184 Библиографический список……………………………………… 198 Приложения…………………………………………………………. 230 Введение Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена наступательностью в развитии технических средств коммуникации для большинства сфер деятельности современного общества. Являясь атрибутами повседневной жизни, технические средства коммуникации позволяют сделать быт и профессиональную деятельность человека более функциональными.

Выступая в качестве инструментов социальной адаптации, технические средства коммуникации приобретают особое значение для правоприменителей, испытывающих существенную необходимость в их использовании при собирании и проверке доказательств. Тем не менее современное состояние российского уголовного судопроизводства далеко от совершенства в области применения прогрессивных технических средств коммуникации в организации расследования преступлений. Констатируя пробельность в регламентации порядка использования технических средств коммуникации в УПК РФ1, а также отсутствие единого подхода ученых к определению роли и значения доказательств, полученных с применением отмеченных средств, автор приходит к выводу о необходимости совершенствования данного направления.

Теоретическая значимость рассматриваемой темы актуализируется при освещении ряда существенных положений:

Во-первых, анализ источников научной литературы, равно как и результаты проведенного анкетирования, позволяют сделать вывод о том, что в науке уголовного судопроизводства и правоприменительной деятельности не сформировано единообразное понимание роли технических средств, использующих информацию См.

: Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (с изм. и доп., внес. федер. законом от 24.11.2014 г. № 370-ФЗ) // Собрание законодательства РФ. 2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921; Собрание законодательства РФ. 2014. № 15. Ст. 1756. (Далее по тексту – УПК РФ).

при производстве процессуальных и следственных действий1. Регулирование применения указанных технических средств носит фрагментарный характер. Очевидно, что такая регламентация не способствует установлению единой области применения в уголовном процессе как технических средств вообще, так и «средств, использующих информацию», в частности. Характерной иллюстрацией к изложенному являются результаты проведенного социологического исследования, согласно которому: о потребности использования технических средств для работы с информацией как в досудебном, так и судебном производстве заявило 77 % из 240 опрошенных респондентов2, 81 % не смогли ответить, что следует понимать под общей формулировкой: «технические средства» и какие из них предназначены для работы с информацией в уголовном процессе3, при этом 74 % интервьюированных в своей правоприменительной деятельности применяют технические средства для получения, хранения и передачи информации4.

Во-вторых, действующие с 2002 г.

нормы УПК РФ и вводимые в уголовное судопроизводство новеллы об использовании последних достижений технической индустрии, не регламентируя сути «технических средств коммуникации», дополняют их перечень современными формулировками, подлежащими научному осмыслению:

«системы видеоконференц-связи», «средства коммуникации», «информационнотелекоммуникационная сеть Интернет», «автоматизированная информационная система», «электронный носитель информации» и т.п. Разнообразие представленных формулировок свидетельствует об отсутствии единой правовой концепции применеК последним следует относить: любые средства коммуникации (п. 14.1 ст. 5); средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть Интернет (п. 4 ч. 7 ст. 107); абонентские устройства и их соединения (ст. 186.1); системы видеоконференц-связи (ч. 4 ст. 240; ст. 278.1; ч.

8 ст. 389.13); телевидение и иные средства массовой информации (ч. 3 ст. 136) УПК РФ.

См.: Приложение 1. (Сводная таблица результатов анкетирования 240 респондентов, вовлеченных в уголовное судопроизводство из числа судей, работников прокуратуры, органов предварительного расследования, сотрудников адвокатских палат, экспертнокриминалистических и оперативно-разыскных подразделений об использовании технических средств коммуникации в доказывании по уголовным делам). Позиция: 4. (Далее – по тексту Приложения 1. Позиция …).

См.: Там же. Позиции: 1, 3.

См.: Там же. Позиция: 5.

ния технических средств в уголовном судопроизводстве, их уголовнопроцессуальной классификации.

В-третьих, актуальность исследуемой темы определена рядом принятых за последнее время законодательных новелл и подзаконных актов о технических средствах коммуникации, установивших особые процессуальные правила обращения с ними, новые возможности их использования в производстве следственных и процессуальных действий. Вместе с тем развивающиеся процессы технической индустрии предлагают иные, ранее не учтенные технические средства коммуникации, обладающие более широким спектром функциональных возможностей в разрешении проблем оптимизации уголовного судопроизводства. Развитие инфраструктуры технических средств коммуникации в соотношении с потребностями ее использования в уголовном судопроизводстве и обусловила необходимость проведения настоящего исследования.

Степень разработанности темы исследования. Тема, касающаяся вопросов использования технических средств коммуникации в расследовании преступлений, была и остается предметом пристального внимания ученых в области уголовного процесса, криминалистики, судебной экспертизы и других наук.

Однако в большинстве случаев вопросы использования технических средств (в том числе и средств коммуникации) освещались с позиций Уголовнопроцессуального кодекса РСФСР 1960 г.

Основными представителями науки, уделившими внимание данной проблематике в те годы, являются:

Р. С. Белкин, А. И. Быховский, А. И. Винберг, А. Ф. Волынский, А. М. Ларин, А. А.

Леви, П. А. Лупинская, С. М. Потапова, И. Л. Петрухин, М. С. Строгович, С. А.

Шейфер, П. С. Элькинд, И. Н. Якимова и другие. Наиболее весомый вклад в разработку теоретических и практических предложений о технических средствах коммуникации внес Н. А. Селиванов, который в 1965 г. впервые предложил подробный анализ правовых, методологических основ применения исследуемых средств, определив их через понятие «научно-технические средства».

Безусловно, работы этого и других ученых послужили теоретической основой для настоящего диссертационного исследования. Тем не менее вышеупомянутые авторы преимущественно обращали внимание на криминалистическое значение технических средств коммуникации при производстве следственных действий, часто без освещения особенностей их уголовно-процессуального закрепления. К тому же большинство отечественных научных работ и публикаций, посвященных теме исследования, приходится на период 1960–1990 гг.

Применительно к периоду действия современного УПК РФ исследовательский интерес по рассматриваемой теме наиболее целенаправленно проявляется в научных работах: Е. П. Ищенко, А. Е. Федюнина и С. Д. Цомая 2001–2007 гг. При этом стремительность вводимых с 2010 г. законодательных поправок, дополнений и новелл об использовании различных технических средств коммуникации в уголовном судопроизводстве вызывает необходимость их современного комплексного исследования в целях дальнейшего совершенствования законодательного и правоприменительного регулирования этого вида деятельности.

Теоретическую основу диссертационного исследования составили научные труды видных ученых-специалистов в области уголовно-процессуального права, криминалистики, судебной экспертизы, информатики, математики и других наук. Среди отечественных специалистов уголовного судопроизводства и судебной экспертизы особое внимание отводилось научным трудам: А. С. Александрова, М. Т. Аширбековой, Б. Т. Безлепкина, А. И. Винберга, Л. В. Виницкого, А. Ф. Волынского, В. Г. Глебова, В. Я. Дорохова, С. М. Даровских, А. А. Дмитриевой, И. С. Дикарева, О. А. Егоровой, Е. А.

Зайцевой, З. З. Зинатуллина, И. А. Зинченко, Е. П. Ищенко, А. В. Кочетовой, А. В.

Кудрявцевой, В. А. Лазаревой, А. М. Ларина, П. А. Лупинской, И. Б. Михайловской, Г. М. Меретукова, И. А. Насоновой, В. А. Новицкого, В.В. Николюка, В. Т.

Очередина, И. В. Овсянникова, И. Л. Петрухина, Г. А. Печникова, А. И. Садовского, H. A. Селиванова, М. С. Строговича, В. А. Семенцова, А. Е. Федюнина, С.

А. Шейфера, М. А. Шматова, П. С. Элькинд и других, предложивших собственное видение процессов использования доказательств, получаемых с помощью технических средств в следственных действиях и при производстве судебных экспертиз.

Мнения ученых-криминалистов, исследовавших роль применения технических средств коммуникации в раскрытии и расследовании уголовных дел, представлены в трудах: Т. В. Аверьяновой, Р. С. Белкина, А. Р. Белкина, В. Б. Вехова, А. П. Резвана, Е. Р. Россинской, Б. П. Смагоринского, П. Т. Скорченко и других.

Специфика выбранной темы предопределила изучение узкоспециализированных научных трудов отечественных и зарубежных ученых в области кибернетики, информатики, теории математики, авторами которых являются: В. И.

Афанасьев, В. М. Глушков, В. А. Никитов, К. Э. Шеннон и другие.

Нормативную базу исследования составляют: положения международных правовых актов и соглашений, относящиеся к теме исследования; Конституция Российской Федерации; нормы действующего уголовно-процессуального законодательства. В исследовательских целях использованы решения Конституционного Суда Российской Федерации, ведомственные нормативные правовые акты Судебного департамента России, Министерства внутренних дел Российской Федерации, Министерства юстиции Российской Федерации по вопросам применения технических средств коммуникации и использования полученных с их помощью результатов в расследовании преступлений. Комплексно изучены правовые акты и нормативные документы, регламентирующие использование информации, каналов и средств ее передачи на территории Российской Федерации. В рамках сравнительно-правового анализа исследованием учтены положения: УПК Республики Казахстан, УПК Республики Узбекистан, нормативные правовые акты Соединенных Штатов Америки, Швеции и Великобритании.

Цели и задачи исследования. Целью диссертационного исследования является комплексное выявление и анализ проблем, связанных с использованием технических средств коммуникации в рамках уголовного судопроизводства с последующей разработкой теоретических положений и практических рекомендаций по совершенствованию уголовно-процессуальной регламентации исследуемых отношений.

Указанная цель обусловила необходимость разрешения следующих взаимосвязанных исследовательских задач:

– определить место технических средств коммуникации в системе технических средств, упоминаемых в уголовно-процессуальном законодательстве;

– сформулировать понятие «технические средства коммуникации», адаптированное к применению в уголовном судопроизводстве;

– разработать классификацию технических средств коммуникации по признаку их целевого предназначения для уголовного судопроизводства;

– предложить классификацию субъектов, применяющих технические средства коммуникации в уголовном судопроизводстве;

– провести анализ уголовно-процессуального законодательства для определения критериев правового регулирования использования технических средств (в том числе технических средств коммуникации), подготовить и научно обосновать предложения по их совершенствованию;

– сформулировать варианты новелл в УПК РФ, закрепляющих порядок использования технических средств коммуникации при вызове и уведомлении участников уголовного судопроизводства;

– сформулировать понятие «электронный носитель информации», адаптированное к применению в уголовном судопроизводстве;

– выявить проблемы, возникающие при необходимости обеспечения участия специалиста в изъятии технических средств коммуникации в ходе производства обыска и выемки, выработать предложения по их разрешению;

– изучить нормативную, правовую регламентацию и опыт использования технических средств коммуникации на стадиях судебного производства, разработать предложения, учитывающие аналогичную возможность применения отмеченных средств в досудебном уголовном судопроизводстве;

– выявить пути совершенствования использования технических средств коммуникации в уголовном судопроизводстве.

Объект и предмет исследования.

Объектом диссертационного исследования являются уголовнопроцессуальные отношения, возникающие между участниками уголовного процесса при использовании современных технических средств коммуникации в уголовном судопроизводстве.

Предмет исследования составляют:

– нормы уголовно-процессуального права, ведомственные нормативные и правовые акты, регулирующие порядок использования технических средств коммуникации;

– закономерности и особенности уголовно-процессуальной деятельности участников уголовного судопроизводства в использовании технических средств коммуникации.

Методологическая основа определена рядом общенаучных и частнонаучных методов познания, среди которых фундаментальным является диалектический метод научного познания, позволивший автору рассмотреть предмет исследования в его непрерывном развитии, изменении и связях с другими явлениями. К иным методам научного познания относятся: исторический – для исследования этапов и закономерностей последовательного развития положений об использовании результатов, получаемых с помощью технических средств коммуникации в эволюции доказательственного процесса в уголовном судопроизводстве;

сравнительно-правовой – в целях анализа положений действующего законодательства России, регламентирующего вопросы использования технических средств коммуникации с внутренними интерпретационными юридическими актами России и уголовно-процессуальными нормами законодательств других государств; статистический и социологический – при анкетировании с последующим интервьюированием респондентов из числа лиц, имеющих отношение к уголовному судопроизводству по вопросам использования технических средств коммуникации, а также для обобщения изученных материалов уголовных дел, судебных решений, документов статистической отчетности.

Эмпирическая база исследования представлена результатами анализа изученных 287 уголовных дел и ряда судебных решений на территории Астраханской, Волгоградской, Самарской областей, Республик Калмыкия и Северная Осетия-Алания за период с 2007 по 2014 гг.1; данными анкетирования 240 респондентов, среди которых: 85 следователей органов внутренних дел и Следственного Комитета Российской Федерации, 45 судей различных звеньев судебной власти, 27 прокурорских работников, 32 сотрудника оперативных подразделений органов внутренних дел и ФСКН России, 20 адвокатов, 31 сотрудник экспертнокриминалистических подразделений органов внутренних дел2. Использованы данные официальной статистики ГИАЦ МВД России (отчет по статистической карте формы 1.1 «статистическая карточка о результатах расследования преступлений» с 2007 по 2014 гг.). Проанализированы результаты научных исследований, проведенных в разные годы другими авторами на территории Российской Федерации и за ее пределами.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в комплексной разработке автором теоретических положений, практических рекомендаций, сформулированных определений и дефиниций, предусматривающих совершенствование применяющихся с 2001 г. норм УПК РФ в части допустимого использования технических средств коммуникации в расследовании преступлений. В частности, в рамках диссертации сформулирован авторский подход к поСм.: Приложение 2 (Таблица сводных данных по итогам изучения 287 уголовных дел, возбужденных в период 2007–2014 гг., на территории Волгоградской, Астраханской, Самарской областей; Республик Калмыкия и Северная Осетия-Алания) Позиция 1. (Далее по тексту – Приложение 2. Позиция…).

См.: Приложение 1. (Сводная таблица результатов анкетирования 240 респондентов, вовлеченных в уголовное судопроизводство из числа судей, работников прокуратуры, органов предварительного расследования, сотрудников адвокатских палат, экспертнокриминалистических и оперативно-разыскных подразделений об использовании технических средств коммуникации в доказывании по уголовным делам). (Далее по тексту – Приложение 1.

Позиция…).

ниманию технических средств коммуникации в уголовном судопроизводстве, на основании которого представлена дефиниция понятия «технические средства коммуникации в уголовном процессе». Наряду с изложенным, разработаны определения понятий «информация» и «электронный носитель информации» в уголовном судопроизводстве; установлены классификации технических средств коммуникации по признакам их целевого предназначения для уголовного судопроизводства и субъектов, применяющих технические средства коммуникации в уголовном судопроизводстве; определены критерии правового регулирования использования технических средств коммуникации в уголовном процессе; предложена и обоснована необходимость закрепления процессуально-правовой регламентации использования систем видеоконференц-связи при производстве допроса и очной ставки в досудебном уголовном судопроизводстве; разработаны правила уголовно-процессуального использования технических средств коммуникации при производстве в дистанционном формате следственного действия – предъявление для опознания; сформулирована законодательная новелла нового следственного действия «Выемка данных об абонентских соединениях и (или) движении денежных средств на счетах в банках и иных кредитных организациях участника уголовного судопроизводства, проводимая по его согласию, с помощью технических средств дистанционного получения информации».

Обусловленные научной новизной цель и задачи диссертационного исследования нашли свое комплексное разрешение в основных положениях, выносимых на защиту:

1. Разработан комплекс взаимосвязанных теоретических положений, учитывающих природу использования технических средств коммуникации в уголовнопроцессуальном законодательстве, согласно которому:

а) для целей уголовного судопроизводства сформулирован авторский подход понимания технических средств: технические средства (общее) научнотехнические средства (особенное) технические средства коммуникации (частное);

б) разработана дефиниция понятия «технические средства коммуникации в уголовном процессе – средства технического обеспечения процессов сбора, хранения, передачи, проверки и использования сведений, полученных из различных источников информации»;

в) с учетом признания электронного носителя информации составной частью технических средств коммуникации обоснована необходимость дополнения статьи 5 УПК РФ пунктом 21.1, закрепляющим понятие: электронный носитель информации – это техническое средство, предназначенное для записи, хранения, воспроизведения и использования сведений при помощи электронных вычислительных машин (приборов);

г) в целях объективизации процессов использования информации с помощью технических средств коммуникации (в уголовном судопроизводстве) сформулировано определение: информация – это сведения об объектах (предметах), относящихся к совершенному или готовящемуся преступлению и (или) сведения, полученные из различных источников об обстоятельствах, подлежащих доказыванию.

2. Для исследования закономерностей развития, определения субъектов и путей использования технических средств коммуникации в уголовном судопроизводстве представлены их классификации:

– классификация технических средств коммуникации по признаку их целевого предназначения для уголовного судопроизводства;

– классификация субъектов, использующих и применяющих технические средства коммуникации в уголовном судопроизводстве.

3. Выработаны предложения по уточнению критериев правового регулирования использования технических средств (в том числе и технических средств коммуникации) в уголовном судопроизводстве. Сформулированные критерии предложено разместить в Главе 11 УПК РФ (Доказывание), в авторской редакции:

«Статья 89.1 Использование технических средств».

4. Учтена потребность использования технических средств коммуникации при уведомлении и вызове лиц, вовлеченных в уголовное судопроизводство, в связи с чем предложено:

а) внести в название Главы 17 УПК РФ дополнение в виде слова «уведомление», представив окончательную редакцию в следующем виде: «Глава 17 Процессуальные сроки. Процессуальные издержки. Уведомление». Закрепить в рамках отмеченной главы новую статью, содержащую нормы общего характера, регламентирующую производство уведомления с использованием технических средств коммуникации: «Статья 132.1 Уведомление участников уголовного судопроизводства и иных лиц о действиях и решениях, затрагивающих их права и законные интересы»;

б) модернизировать статью 188 УПК РФ (Порядок вызова на допрос), закрепляющую правила вызова для стадии предварительного расследования. Для более широкого регулятивного воздействия положений данной статьи предложено учитывать в ней формулировку «для участия в иных следственных действиях», а также закрепить положение о допустимом использовании «различных средств связи» и «технических средств связи».

5. Определены нормы УПК РФ, нуждающиеся в совершенствовании техники юридического изложения по вопросам изъятия технических средств коммуникации, оборудованных электронным носителем информации. Подготовлены предложения по их изменению и дополнению, согласно которым:

– часть 9.1 статьи 182 УПК РФ изложить в следующей редакции: «9.1. При производстве обыска технические средства, оборудованные электронными носителями информации, равно как и сами электронные носители информации, изымаются с участием специалиста. В случаях невозможности обеспечения участия специалиста при возникновении объективных условий, способствующих самостоятельному изъятию технического средства, оборудованного электронным носителем информации, и (или) самого электронного носителя без повреждения или утраты последними своих свойств, изъятие обеспечивается лицом, производящим обыск» (далее – по тексту)»;

– аналогичные изменения предлагается распространить и на содержание части 3.1 статьи 183 УПК РФ (Основания и порядок производства выемки).

6. В целях обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства, повышения эффективности досудебного производства с учетом сокращения финансовых и временных издержек ввиду использования систем видеоконференц-связи предлагается:

– закрепить в рамках регулирования наиболее распространенного следственного действия – допроса процессуально-правовую регламентацию использования систем видеоконференц-связи;

– предусмотреть законодательную возможность использования систем видеоконференц-связи при производстве очной ставки.

Данные предложения реализованы в сформулированной законодательной новелле: «Статья 192.1 «Проведение допроса и очной ставки с использованием систем видеоконференц-связи».

7. Разработаны правила использования технических средств коммуникации при производстве в дистанционном формате следственного действия – предъявление для опознания, нашедшие отражение в предложенной автором новой статье: «Статья 193.1 Предъявление для опознания с использованием систем видеоконференц-связи» в следующей редакции:

1. При необходимости визуальное опознание может быть проведено с использованием систем видеоконференц-связи. Для этого следователь в порядке, предусмотренном частью первой статьи 152 настоящего Кодекса, выносит поручение органу дознания по месту нахождения опознающего или опознаваемого лица, объекта. В рамках данного поручения органу дознания надлежит организовать проведение опознания путем использования систем видеоконференц-связи и обеспечить явку вызываемых для опознания лиц.

2. В вынесенном поручении следователь указывает органу дознания по месту нахождения опознающего или опознаваемого лица, объекта на необходимость разъяснения участвующим в опознании лицам их прав, обязанностей и ответственности, предусмотренных настоящим Кодексом. В случае опознания лица представитель органа дознания по месту нахождения опознаваемого удостоверяется в его личности.

3. Участие специалиста при применении систем видеоконференц-связи для производства опознания со стороны следователя и привлекаемого в рамках поручения органа дознания обязательно. Привлечение специалиста проводится в порядке, предусмотренном статьями 168 и 270 настоящего Кодекса.

4. Использование систем видеоконференц-связи возможно только в случае обеспечения максимально качественного видео- и (или) аудиоизображения, транслируемого данными системами.

5. Визуальное опознание предъявляемого лица или объекта с помощью систем видеоконференц-связи проводится по общим правилам, установленным статьей 193 настоящего Кодекса.

6. При проведении опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым, должны быть применены настройки систем видеоконференц-связи, позволяющие исключить визуальное наблюдение опознающего со стороны опознаваемого.

7. Объяснения опознающего и полученные от участвующих в опознании замечания фиксируются в протоколах, составляемых каждой из сторон, применивших возможности систем видеоконференц-связи. Если участие опознаваемого лица обеспечивалось органом дознания по месту нахождения опознаваемого, то копии документов, удостоверяющих личность опознаваемого, а также личность адвоката, приглашенного им для оказания юридической помощи, направляются следователю вместе с протоколом и видеозаписью опознания. Полученные в ходе следственного действия документы и объекты направляются в опечатанном виде и в условиях, исключающих возможность ознакомления с ним посторонних лиц.

8. Протокол проводимого следственного действия составляется в соответствии со статьями 166 и 190 настоящего Кодекса с учетом следующих особенностей:

1) протокол следственного действия включает в себя две части, одна из которых составляется инициатором поручения, а другая – исполнителем;

2) в каждой из частей протокола следственного действия отражаются: сведения о должностном лице органа дознания, исполнявшем поручение по проведению предъявления для опознания с использованием систем видеоконференцсвязи, месте и дате проводимого им следственного действия.

8. Предложено закрепить ряд законодательных новел, учитывающих возможность проведения дистанционной выемки сведений с согласия их обладателя при помощи средств технической коммуникации:

– ввести в УПК РФ регламентацию нового самостоятельного следственного действия: Статья 183.1 Выемка данных об абонентских соединениях и (или) движении денежных средств на счетах в банках и иных кредитных организациях участника уголовного судопроизводства, проводимая с его согласия, с помощью технических средств дистанционного получения информации.

Сформулированная новелла предполагает фрагментарное изменение ряда норм УПК РФ, в частности:

а) изложение статьи 13 УПК РФ в следующей редакции:

«13. Тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений

1. Ограничение права гражданина на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только с согласия самого лица, желающего таким образом распорядиться своим правом, или в установленном законом порядке.

2. Наложение ареста на почтовые и телеграфные отправления и их выемка в учреждениях связи, контроль и запись телефонных и иных переговоров, получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами могут производиться только с согласия самого лица, желающего таким образом распорядиться своим правом, или в установленном законом порядке»;

б) внесение изменения в часть 2 статьи 183 УПК РФ и изложение ее в следующей редакции: «2. Выемка предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях, а также вещей, заложенных или сданных на хранение в ломбард, производится на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном статьей 165 настоящего Кодекса. При согласии участника уголовного судопроизводства допускается использование технических средств в целях изъятия информации о его абонентских соединениях и (или) движении денежных средств на счетах банковской или иной кредитной организации, без обращения к порядку получения судебного решения, предусмотренного статьей 165 настоящего Кодекса, по правилам статьи 183.11 настоящего Кодекса».

Теоретическая значимость исследования обусловлена тем, что автором сформулированы научные представления о понятийном аппарате, классификации, правилах, целях использования технических средств коммуникации в уголовном судопроизводстве. Внося определенный вклад в развитие общей теории уголовного процесса, диссертация содержит анализ отечественного и зарубежного законодательства по наиболее спорным процессуальным вопросам рассматриваемой темы, с установлением пути и способов их разрешения.

Практическая значимость диссертационной работы характеризуется комплексом сформулированных автором новелл и рекомендаций, направленных на оптимизацию уголовно-процессуального законодательства в части использования технических средств коммуникации в расследовании преступлений.

См.: Статья 183.1 «Выемка данных об абонентских соединениях и (или) движении денежных средств на счетах в банках и иных кредитных организациях участника уголовного судопроизводства, проводимая по его согласию, с помощью технических средств дистанционного получения информации» внесена автором в рамках подготовленного диссертационного исследования.

Исследовательские выводы, предложения и рекомендации могут быть учтены в деятельности следователей, дознавателей, судей, сотрудников органа дознания по корректному использованию технических средств коммуникации в целях получения сведений, имеющих доказательственное значение, а также использованы в рамках учебного процесса учебных заведений высшего профессионального образования юридического профиля, по дисциплине «Уголовный процесс».

Апробация результатов исследования. Сформулированные по итогам диссертационного исследования основные результаты в виде: теоретических положений, разработанных проектов нормативных документов и практических рекомендаций нашли свое отражение в 23 публикациях, среди которых шесть опубликованы в рецензируемых научных журналах, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией при Министерстве образования и науки РФ. Результаты исследования обсуждались в рамках: международной научно-практической конференции «Модернизация и перспективы развития современного общества: социально-экономические и историко-правовые проблемы» (Элиста, 2011 г.); всероссийской научно-практической конференции «Развитие криминологии и криминологических основ совершенствования законодательства о борьбе с преступностью»

(Волгоград, 2011 г.); всероссийской научно-практической конференции «Уголовнопроцессуальные и криминалистические проблемы досудебного производства» (Краснодар, 2012 г.); международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы расследования преступлений» (Москва, 2013 г.); всероссийской научнопрактической конференции «Новое в уголовном, уголовно-процессуальном и уголовно-исполнительном законодательстве: основные тенденции и перспективы совершенствования» (Волгоград, 2013 г.); XVI международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы профилактики наркомании и противодействия правонарушениям в сфере легального и незаконного оборота наркотиков» (Красноярск, 2013 г.); международной научно-практической конференции «Конституция Российской Федерации как гарант прав и свобод человека и гражданина при расследовании преступлений» (Москва, 2013 г.); международной научно-практической конференции «Сравнительный анализ законодательства Российской Федерации и зарубежных стран» (Волгоград, 2013 г.); международной научно-практической конференции «Уголовная политика и проблемы правоприменения» (Санкт-Петербург, 2013 г.); международной научно-практической конференции «Закон и правопорядок в третьем тысячелетии» (Калининград, 2013 г.); международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы уголовного процесса и криминалистики России и стран СНГ» (Челябинск, 2014 г.); международной научно-практической конференции «Уголовный процесс от прошлого к будущему» (Москва, 2014 г.); всероссийской научно-практической конференции «

Защита прав человека отраслями российского права» (Волгоград, 2014 г.); международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы современной науки: Секция: Право и правоприменение»

(Тамбов-Липецк, 2014 г.) Полученные по итогам подготовленного диссертационного исследования результаты внедрены в практику следственных подразделений ГУ МВД России по Волгоградской области, Республики Северная Осетия-Алания, учебный процесс Волжского гуманитарного института, Волгоградского юридического института, что подтверждается соответствующими актами внедрения.

Структура диссертационного исследования изложена в прямом соответствии с целью и задачами, сформулированными в рамках диссертации. Структура научного исследования состоит из введения, двух глав, объединяющих шесть параграфов, заключения, библиографического списка и приложений.

Глава 1. ТЕХНИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА КОММУНИКАЦИИ

В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ: ПОНЯТИЕ И ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ

§ 1. Технические средства коммуникации – особая категория, применяемая в уголовно-процессуальном законодательстве России Совершенствование науки и техники, внедрение в жизнь новых информационных технологий, а также возможность их использования в доказывании по уголовным делам порождают необходимость всестороннего осмысления роли и значения доказательств, полученных с применением современных технических средств. Исследуя особенности криминогенных процессов развития современного общества, нельзя не отметить тот факт, что лица, совершающие преступления, используют в реализации своей преступной деятельности новейшие технические достижения и информационные технологии. Так, согласно анализу статистических сведений, в частности, карт формы 1.1 «О результатах расследования уголовных дел»1 за период 2007–2014 гг., уровень преступлений, совершенных с применением технических средств на территории ряда субъектов России, увеличился в девять раз. Основным мотивом в совершении подобных преступлений выСм.: Статистическая карта формы 1.1 утверждена приказом Генпрокуратуры РФ № 39, МВД РФ № 1070, МЧС РФ № 1021, Минюста РФ № 253, ФСБ РФ № 780, Минэкономразвития РФ № 353, ФСКН РФ № 399 от 29.12.2005 г. «О едином учете преступлений» (вместе с «Типовым положением о едином порядке организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях», «Положением о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений», «Инструкцией о порядке заполнения и представления учетных документов»), зарегистр.

в Минюсте РФ 30.12.2005 г. № 7339 (по состоянию на 1 января 2014 г.). Доступ из справ.правовой системы «КонсультантПлюс» (далее по тексту – Приказ «О едином учете преступлений»).

ступают корыстные побуждения, наиболее востребованными средствами совершения преступления являются многофункциональные технические средства связи и телекоммуникационная сеть Интернет»1.

В этих условиях приобретают большое значение техническое оснащение правоохранительной деятельности, его интеллектуализация. К тому же существенным обстоятельством выступает необходимость законодательного закрепления использования новейших технических средств и наукоемких технологий в процессе доказывания по уголовным делам.

Предопределяя последующее изложение, заметим, что в рамках настоящей работы применен специфический оборот речи: «использование технических средств». За основу взято лексическое значение слова «использовать». В словаре русского языка С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой «использовать» – значит «воспользоваться (пользоваться) кем, чем-нибудь, употребить (-ребляться) с пользой»2. Указанное дает нам возможность, соотнося определение «использовать» и формулировку о технических средствах, предложить их общую смысловую конструкцию применительно к уголовно-процессуальному законодательству: использовать технические средства – значит воспользоваться ими в рамках уголовного судопроизводства с пользой. При этом анализ значения слова «польза» в этой смысловой конструкции указывает: 1) на получение результата деятельности от использования технических средств; 2) установление рациональных уголовнопроцессуальных отношений, связанных с подобным использованием.

Подчеркнем, что в рамках проведенной работы анализировались сугубо процессуальные аспекты, в то время как криминалистические вопросы использоПриложение 3 (Таблица сводных данных по изучению статистических карт формы 1.1, ГИЦ МВД России: Волгоградской, Астраханской и Самарской областей, а также Республик Калмыкия и Северная Осетия-Алания о результатах расследования уголовных дел, возбужденных и расследованных в период 2007–2014 гг.). Позиция 3, 4. (Далее по тексту – Приложение 3.

Позиция …).

Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. 2-е изд., испр. и доп. М.: АЗЪ, 1994. С. 254 (928 с.).

вания технических средств были лишь учтены в рамках разрешаемых процессуальных задач. В частности, в уяснении одной из основных исследовательских задач нельзя не упомянуть о проблемах правового регулирования использования технических средств в правоприменительной практике при расследовании преступлений. Данную проблему обозначали многие ученые-процессуалисты. Так, Е.

Р. Россинская и А. В. Касаткин указывают на необходимость учитывать: «тенденции развития вычислительной техники и иных технических средств для того, чтобы предупредить возможные конфликтные ситуации и разночтения при оценке доказательств следователем и судом. Кроме того, практика нуждается в разъяснениях Верховного Суда РФ по этому вопросу для устранения возможных противоречивых толкований процессуального закона по отношению к использованию информации, полученной из таких технических средств»1.

Анализ ряда норм УПК РФ, а также подготовленных к ним комментариев под редакцией В. Т. Безлепкина, А. В. Смирнова и К. Б. Калиновского2 позволяет отметить, что закон предусматривает возможность использования в доказывании данных, полученных с применением средств, конструктивно предназначенных для собирания, хранения, фиксации и передачи информации.

Под техническими средствами понимаются также разнообразные смысловые значения, порой совершенно не связанные друг с другом. Так, технические средства в контексте норм УПК РФ определяются в различных вариантах. В первую очередь в общепринятом смысле: как средства фиксации – «в случае производства следственного действия без участия понятых применяются технические средства фиксации его хода и результатов…» (статья 170 УПК РФ); как средства Касаткин А. В., Россинская Е. Р. Некоторые аспекты проблемы борьбы с преступлениями, совершаемыми с использованием ЭВМ в условиях интенсивной компьютеризации: сб. науч. статей Омской академии МВД России. Выпуск 2. Омск, 2012. С. 23.

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Б. Т. Безлепкин. 11-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2014. 341 с.; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А. В. Смирнов, К. Б.

Калиновский; под общ. ред. А. В. Смирнова. М.: Проспект, 2013. 267 с.

для протоколирования – «протокол может быть написан от руки или изготовлен с помощью технических средств» (статья 166 УПК РФ); как средства, конструктивно предназначенные для установления необходимых сведений, – «применения технических средств в исследовании материалов уголовного дела» (статья 58 УПК РФ); как средства проверки – «в целях осуществления контроля могут использоваться аудиовизуальные, электронные и иные технические средства контроля»

(статья 107 УПК РФ).

Одновременно в УПК России содержатся прочие, не обозначенные в статье 5 УПК РФ формулировки об использовании технических, информационных, коммуникационных и иных средств: любых средств коммуникации (п. 14.1 ст. 5 УПК РФ); средств связи и информационно-телекоммуникационной сети Интернет (п. 4 ч. 7 ст. 107 УПК РФ); абонентских устройств (ст. 186.1 УПК РФ); систем видеоконференц-связи (ч. 4 ст. 240; ст. 278.1; ч. 8 ст. 389.13 УПК РФ) и др.

Приходится констатировать, что в уголовном судопроизводстве не встречается положений, раскрывающих сущность формулировок о технических средствах, как и не встречается «легальное» определение электронного носителя информации в контексте основных понятий, используемых в УПК России. Считаем, что подобная незакрепленность деструктивна для УПК РФ с присущей ему уголовнопроцессуальной формой, исключающей неоднозначность использования понятий без их терминологического обозначения.

В сложившейся ситуации считаем целесообразным комплексное изучение действующего законодательства в обозначении технических средств в уголовном судопроизводстве, с акцентом на их правовой природе и этимологическом описании.

В Толковом словаре понятие «техника» отмечено, как общее количество приемов и приспособлений, применяемых в каком-либо деле для получения наибольших результатов при наименьших затратах человеческого труда»1. Исторический анализ возникновения данного понятия в русском языке указывает на его греческое происхождение. В переводе оно обозначает: мастерство, умение, искусство2.

Анализ существующих в научной литературе определений о технических средствах в уголовном судопроизводстве дает возможность предположить, что в обобщенном виде под техническими средствами понимается совокупность предметов и устройств, предназначенных для формирования доказательств3. Так, Е. П. Ищенко и А. А. Топорков указывают, что технические средства – это совокупность технических устройств, предназначенных для собирания, оценки и проверки доказательств4. Н. A.

Селиванов понимает под ними: «технические устройства, ориентированные на приемы расследования, обнаружения, фиксации, изъятия, упаковки, исследования вещественных доказательств, подготовки сравнительных образцов для проведения экспертизы и иные действия по их применению с целью формирования доказательств»5.

Ожегов С. И. Словарь русского языка / под ред. Н. Ю. Шведовой. 22-е изд., стер. М.,

1990. С. 795.

См.: Толковый словарь русского языка/ Д.В. Дмитриев [и др.]; науч. ред. А.П. Рамозянц.

М., 2012. С. 702.

Указанное определение сформулировано на основании схожих позиций ученых как в области уголовного процесса, так и криминалистики. См.: Мусиенко А. В. Применение киносъемки, видео- и звукозаписи при расследовании преступлений: учеб. пособие. Волгоград, 1987.

С. 8; Белкин Р. С. Общая теория криминалистики в условиях научно-технической революции // Сов. государство и право. 1977. № 5. С. 104, 105; Шиканов В. И. Актуальные вопросы уголовного судопроизводства и криминалистики в условиях современного научно-технического прогресса. Иркутск, 1978. С. 12, 13; Федюнин А. Е. Правовое регулирование применения технических средств в сфере уголовного судопроизводства: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2008. С. 20, 21; Садовский А. И. Основы использования специальных технических средств в ОРД: учеб. пособие. Голицыно: ГПИ ФСБ России, 2008.

См.: Ищенко Е. П., Топорков А. А. Криминалистика: учебник / под ред. Е. П. Ищенко.

2-е изд., испр., доп. и перераб. М., 2010. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

Селиванов H. A. Современное состояние криминалистической техники и пути ее развития. М., 1980. С. 104.

Аналогичные позиции в различное время высказывали А. М. Макаров, Г. И. Грамович, М. Е. Вандер, В. И. Романов, А. Ф. Волынский и др.1 В отличие от общего восприятия технических средств, в уголовнопроцессуальной науке можно встретить их различные видовые формы: «специальные технические средства»; «научно-технические средства»; «техникокриминалистические средства»; «обычные средства техники», которые можно отнести к особым.

Проводя логическую связь между «общими» и «особенными» техническими средствами, следует отметить, что специальные технические средства, как и технико-криминалистические средства, представляют меньший интерес для исследуемой нами темы, так как ориентированы на криминалистическую тактику и методику их применения. Это можно проследить, исходя из разработанной Р. С. Белкиным классификации технико-криминалистических средств, согласно которой технические средства, упоминаемые в УПК РФ, а также используемые в криминалистических целях, подразделяются на три группы: «специально изготовленные для целей криминалистики; приспособленные для этих целей; универсальные или общетехнические, используемые в криминалистике без переделки или приспособления»2. Подобная позиция свойственна многим ученым как в сфере криминалистики, так и уголовного процесса3.

См.: Трегубов С. Н. Основы уголовной техники. Петроград, 1915.; Макаров А. М. Понятие технических средств, применяемых в уголовном судопроизводстве // Вестник Моск. унта. Серия 11. Право. М., 1979; Грамович Г. И. Основы криминалистической техники. Минск, 1981; Вандер М. Е. Проблемы совершенствования научно-технических средств и их применения в процессе доказывания по уголовным делал: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 1994. С. 22–25; Романов В. И. Процессуальные, тактические и этические вопросы применения научно-технических средств при расследовании преступлений: автореф.

дис. … канд. юрид. наук. Казань, 1997. С. 93, 94; Волынский А. Ф. Концептуальные основы технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений: автореф.

дис. … д-ра юрид. наук. М., 1999.

Белкин Р. С. Криминалистическая энциклопедия [Электронный ресурс]. URL:

http://lib.rus.ec/b/181399/read#t3 (дата обращения: 01.02.2014).

См., например: Панюшкин В. А. Научно-технический прогресс и уголовное судопроизводство (правовые аспекты). Воронеж, 1985. С. 70; Селиванов Н. А. Советская криминалистика:

система понятий. М., 1958. С. 58; Серов В. А. Использование научно-технических познаний и Повышенный интерес вызывает понимание роли научно-технических средств в уголовном процессе. Г. И. Грамович в исследовании вопросов о технических средствах счел необходимым дать следующее их определение: «Под научно-техническими средствами следует понимать приборы, инструменты, приспособления, материалы и методы их применения, специально разработанные, приспособленные или взятые без изменения из других областей деятельности человека и используемые для обнаружения, фиксации, исследования доказательств, а также осуществления иных действий по выявлению, расследованию и предупреждению преступлений»1. Вне всяких сомнений, сформулированное Г. И. Грамовичем определение ориентировано на процесс доказывания в уголовном судопроизводстве. При этом отличительным критерием отмеченной группы является их наукоемкое, конструктивное содержание, предполагающее «обнаружение, фиксацию, исследование доказательств, а также осуществление иных действий по выявлению, расследованию и предупреждению преступлений». С. Д. Цомая указывает, что: «научно-технические средства являются не вспомогательными средствами, а играют более существенную роль, так как по своему содержанию ориентированы исключительно на цели раскрытия и расследования преступлений»2. Он же предлагает исключить понятие «технические средства», упоминаемое в виде различных формулировок в УПК РФ, заменив его на определение «научно-технические средства». Схожей позиции придерживаются Н. С. Карпов и А. О. Пунда, отмечавшие, что: «косность устоявшихся в УПК РФ формулировок нуждается в осмыслении с позиций современного общества, с развитыми телекоммуникационными сетями, приборами и усовершенствованными техническими разработками, средств в доказывании по уголовным делам: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1980; С. 16;

Ищенко Е. П., Топорков А. А. Указ. соч.

Грамович Г. И. Основы криминалистической техники. Минск, 1981. С. 29.

Цомая С. Д. Правовое регулирование и доказательственное значение применения научно-технических средств в уголовном судопроизводстве: дис.... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 34.

и могут быть заменены на более универсальное понятие научно-технических средств»1.

Отстаиваемая авторами позиция заслуживает внимания. Тем не менее в целях доказывания применяются и средства бытового назначения, которые включают в себя: измерительные предметы (линейки, транспортиры, циркули и др.); осветительные приборы (ручные фонарики и др.); иные предметы, не подвергнутые специальной переделке. В таком случае отмеченные технические средства не подпадают под определение научно-технических, так как не имеют наукоемкой конструкции, ориентированной на раскрытие и расследование преступлений. С данных позиций однозначность замены понятия «технические средства» на «научнотехнические средства» представляется преждевременной. Аналогичной точки зрения придерживается А. И. Садовский: «практика свидетельствует о том, что в процессуальных действиях по доказыванию применяются не только научнотехнические средства, но и различные простые технические приспособления (при поиске следов, трупов, орудий преступления, при измерении пространственных характеристик объектов). Исключать их из нормативного регулирования – не совсем оправданный подход»2. В. А. Панюшкин считает, что применение обычных бытовых технических средств в целях формирования доказательств само по себе не ново и не зависит от использования их с наукоемкими технологиями или в рамках криминалистической техники: «обычное техническое средство из-за этого не становится криминалистическим или научным»3.

Резюмируя изложенное, считаем, что более приемлемой формой восприятия технических средств в уголовно-процессуальном законодательстве является конКарпов Н. С., Пунда А. О. Назначение и виды научно-технических средств, которые используются в криминальном процессе // Известия ТГУ: Серия «Актуальные проблемы юридических наук». Выпуск 10. Тула, 2010. С. 87, 88.

Садовский А. И. Проблемы формирования доказательств следователем с использованием специальных познаний и технических средств: дис.... канд. юрид. наук. Волгоград: ФГАОУ ВПО «Волгоградский государственный университет», 2013. С. 115, 116.

Панюшкин В. А. Научно-технический прогресс и уголовное судопроизводство (правовые аспекты). Воронеж, 1985. С. 70.

струкция, основанная на методологии: «от общего к особенному, от особенного к частному». Отчасти используемый нами метод ранее был применен В. И. Садовским: «регламентация в законе использования технических средств должна строиться по принципу общееособенное»1, однако для целей нашего исследования более существенным представляется рассмотрение и «частного» элемента методологии, отсутствующего в конструкции, использованной В. И. Садовским.

Общим для выбранного подхода выступает понятие «технические средства».

К особенному можно отнести определение «научно-технические средства». Данное соотношение обусловлено тем, что «технические средства» – более емкое определение, способное включать в себя все разнообразие технических средств, упоминаемых в уголовно-процессуальном законодательстве. В свою очередь, понятие «научно-технические средства» следует воспринимать с позиции «от общего к особенному» ввиду ориентированности подобных средств на наукоемкие технологии.

В рассмотрении «частного» обратимся к формулировкам, употребляемым законодателем в УПК РФ о технических средствах, конструктивно предназначенных для работы со сведениями. Отмеченные в контексте закона технические средства в своем большинстве введены в УПК РФ с 2004 г., последние изменения внесены в 2012 г. (ФЗ № 143 «Об электронном носителе информации»). К рассматриваемой нами категории относятся информационные, коммуникационные и иные технические средства, связанные с обработкой информации: любые средства коммуникации (п. 14.1 ст. 5 УПК РФ); средства связи и информационно-телекоммуникационная сеть Интернет (п. 4 ч. 7 ст. 107 УПК РФ); абонентские устройства и их соединения (ст. 186.1 УПК РФ); системы видеоконференц-связи (ч. 4 ст. 240; ст. 278.1; ч. 8 ст.

389.13 УПК РФ); телевидение и иные средства массовой информации (ч. 3 ст. 136 УПК РФ).

Садовский А. И. Проблемы формирования доказательств следователем с использованием специальных познаний и технических средств: автореф. дис.... канд. юрид. наук. Волгоград:

ФГАОУ ВПО «Волгоградский государственный университет», 2013. С. 116.

На наш взгляд, доминирующим признаком каждого из отмеченных средств является их конструктивное предназначение для работы с информацией вне зависимости от ее формы, количества ретрансляционных источников и радиуса их удаленности. Отмеченный критерий способствует обособлению названных технических средств в отдельную группу. К тому же необходимость исследования сравнительно новых для УПК РФ понятий о технических средствах, связанных с информацией, продиктована стремительной динамикой развития коммуникационных технологий в современных условиях.

Неслучайно и то, что рассматриваемая группа технических средств может быть отнесена к категории «частного» признака примененного методологического подхода. Во-первых, очевидно, что выделенные средства входят в состав «общего» понимания технических средств, отмеченных в УПК РФ. Во-вторых, по своей сути, их следует включить в категорию «научно-технические средства», так как для большинства из них характерен признак наукоемких технологий (средства коммуникации (п. 14.1 ст. 5 УПК РФ); средства связи и информационнотелекоммуникационная сеть Интернет (п. 4 ч. 7 ст. 107 УПК РФ); системы видеоконференц-связи (ч. 4 ст. 240 УПК РФ)). Однако дополнительно употреблять приставку: «научные» к данной категории технических средств считаем нецелесообразным. Так как не каждое из технических средств, ориентированных на работу с информацией посредством коммуникации, носит выраженный характер наукоемких технологий (например, рупор – как техническое устройство, предназначенное для передачи речевых сигналов на расстоянии, или маяк, передающий сигналы посредством световых лучей).

Тем не менее, подчеркнем, что важной отличительной особенностью, позволяющей дифференцировать выбранную нами группу технических средств по «частному» признаку, является их ориентированность на работу с технологиями в сфере коммуникационной информации.

Следует отметить, что термин «информация» упоминается в УПК России в нескольких смысловых значениях: в общепринятом – «средства массовой информации» (ст. 144 УПК РФ); техническом – «носители компьютерной информации»

(ст. 166 УПК РФ); ознакомительном – «информация о том, пользуется ли соответствующее лицо иммунитетом и каков объем такого иммунитета» (ст. 3 УПК РФ);

как сведения или сообщения, подлежащие оценке в процессе доказывания – «информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами»

(ст. 186.1 УПК РФ). Характерно, что при упоминании более 90 раз формулировки об информации законодателем в понятийном аппарате УПК России не дано ее нормативного определения.

Констатацией происходящих событий современного технического прогресса являются построение и непрерывное развитие в обществе особых отношений – информационных, предметом которых является информация как особый объект деятельности человека. Подтверждением служат высказывания ряда ученыхправоведов о необходимости создания отдельной отрасли права – информационного права1.

Однако, по нашему убеждению, рассмотрение данного вопроса преждевременно, так как это связано с тем, что в действующем правовом пространстве России нет четкого представления о базовом понятии информации. Примером тому служат положения ряда норм Конституции России и действующих нормативных правовых актов, в которых информация воспринимается без указания ее правовой природы и понятийного определения.

Определяющим критерием выступает только режим ее регулирования, согласно которому информация – это объект, устанавливающий:

– право на охрану информации конфиденциального характера (ст. 23 Конституции Российской Федерации);

– обязанность государственных органов по предоставлению информации (ст. 24 Конституции Российской Федерации);

См.: Копылов В. А. Информационное право. М., 1997; Рассолов М. М. Информационное право. М.: ЮРИСТЪ, 1999.

– запрет распространения информации, возбуждающей социальную, расовую или религиозную ненависть или вражду (ст. 29 Конституции Российской Федерации);

– право на поиск, получение, хранение и распространение информации законными способами (ст. 5, 12 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» с изменениями и дополнениями от 28 июля 2012 г., далее – по тексту ФЗ № 149 «Об информации»).

Единственно действующим на территории России нормативным актом, устанавливающим определение понятия «информация», является ФЗ № 149 «Об информации», согласно которому: информация – сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления. Разумеется, данное определение не ориентировано для его использования в рамках уголовного судопроизводства, это объяснимо сферой его действия (вне рамок юридического поля). Подтверждением тому является различие в определении подходов к восприятию информации в контексте ФЗ № 149 «Об информации» и положения о доказательствах в УПК России.

Обращает на себя внимание тот факт, что отечественное законодательство, регулирующее вопросы, связанные с информацией, имеет сравнительно недавнюю историю по отношению к аналогичным правовым документам различных государств мира. Так, в США действуют: Закон «О защите Государственной компьютерной системы», Закон «О защите частной жизни» с 1986 г.1; в Швеции: «Закон о данных», «Закон об охране информации» с 1973 г.;2 аналогичные нормативные правовые документы, датируемые 1970–1975 гг., приняты в Испании3, Дании4 и ФинСм.: Законы Соединенных Штатов Америки о защите информации [Электронный ресурс]. URL: http://kommetarii.org/stra№i_mira_eciklopediy/ssha.html (дата обращения: 12.01.2014).

См.: Нормативные и правовые акты Швеции [Электронный ресурс]. URL:

http://euroua.com/humrights/violations/1723-podkhody-k-zashchite-personalnykh-dannykh-v-es-i-ssha (дата обращения: 17.01.2014).

См.: Волчинская Е. К. Защита персональных данных: опыт правового регулирования.

Закон Испании. М.: Галерия, 2001. С. 226.

См.: Закон Дании. Там же. С. 215.

ляндии1. Общепринятыми межгосударственными документами, устанавливающими правовое положение об информации, являются: конвенция, учреждающая Всемирную Организацию Интеллектуальной Собственности, действующая с 1967 г.

2; Европейская конвенция о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных 1981 г.3 и многие другие нормативные правовые документы, устанавливающие правовой режим и определяющие правовую природу использования информации.

В определении природы информации одним из основателей является К. Э. Шеннон, который, отражая количественно-информационный подход, определяет информацию как меру неопределенности (энтропию) события4. В. М. Глушков указывал, что информация содержит любые сообщения о событии или факте, воспринимаемые человеком или приборами, при этом ее определение в том или ином контексте должно быть обозначено областью применения знания5. В. И. Афанасьев отмечал, что информация – это действующая, полезная, «работающая» часть знаний, определение сущности которой ориентировано на получаемые знания6.

В совокупности приведенные определения делают оправданным утверждение, что все сводится к тому, что: «информация (в широком смысле) – абстрактное понятие, имеющее множество значений, в зависимости от контекста»7.

См.: Закон Финляндии. Там же. С. 219.

Конвенция Правовые документы мира [Электронный ресурс]. URL:

http://eurolawco.ru/ipr/law/stockholm.html (дата обращения: 04.02.2014).

См.: Международные нормативно-правовые документы: Европейская конвенция о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных [Электронный ресурс].

URL: http://www.privacy-info.ru/low/foreign/convention-automation.html (дата обращения:

06.02.2014).

См.: Шеннон К. Э. Математическая теория связи. (Shannon C. E. A Mathematical Theory of Communication. Bell System Technical Journal). Бостон, 1948. Т. 27. С. 379–386, 623–626.

См.: Глушков В. М. Наука. Мировоззрение. Жизнь // Кибернетика. Вопросы теории и практики. Киев, 1986. С. 262–279.

См.: Афанасьев В. И. Проблема обеспечения сохранности информации в ЛВС (Методические указания). М.: Военный университет, 1999.

Виды информации и ее свойства [Электронный ресурс]. URL:

http://www.wikibooks.org/wiki... (дата обращения: 27.09.2013).

Вне всяких сомнений, что такой подход к восприятию информации требует теоретического осмысления в том случае, если его приходится интерпретировать к понятию «доказательства» в УПК РФ. Так, с позиций уголовно-процессуального законодательства под информацией, содержащей доказательства, принято понимать любые сведения, полученные из различных источников, на основе которых компетентные должностные лица устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу (ст. 74 УПК РФ).

Подвергая анализу понятие «информация» в уголовном судопроизводстве, неизбежно рассмотрение понятия «сведения». Ю. Г.

Корухов утверждает, что:

«Сведения – это информация, и только в этом качестве они фигурируют в уголовном процессе»1. Ф. Н. Фаткуллин пишет: «...понятием судебных доказательств охватываются: во-первых, конкретные сведения о любых исследуемых обстоятельствах дела, содержащиеся в соответствующих процессуальных источниках; вовторых, побочные факты, установленные на основе этих сведений»2. Последователем и единомышленником позиции Ф. Н. Фаткуллина является Л. М. Карнеева, по мнению которой, более правильно считать, что: «доказательствами являются сведения о фактах»3. Определяя значение информации и сведений в призме понятия «доказательства», некоторые ученые-процессуалисты оперируют термином «факты». В их понимании сведения – это и есть факты. Представленной точки зрения придерживаются: М. А. Чельцов4 и А. Я. Вышинский5. Впоследствии П. А.

Корухов Ю. Г. Информационные подходы в уголовном процессе и криминалистике // Актуальные проблемы теории и практики уголовного процесса и криминалистики. Выпуск 1.

М., 2004. С. 48.

Фаткуллин Ф. Н. Общие проблемы процессуального доказывания. 2-е изд. Казань: КГУ,

1976. С. 102–116.

Карнеева Л. M. Доказательства в советском уголовном процессе: учеб. пособие. Волгоград: Изд-во ВСШ МВД СССР, 1988. С. 73. (65 с.).

См.: Чельцов М. А. Советский уголовный процесс. М., 1962. С. 132.

См.: Вышинский А. Я. Теория судебных доказательств в судебном праве. М., 1950. С. 223.

Лупинская применила категорию «доказательственные факты»1; П. С. Элькинд2, С. А. Альперт3 отстаивали позиции в установлении единства фактов и сведений о фактах; Н. А. Колоколов4, Г. Ф. Горский и Л. Д. Кокорев5 исходили из позиции отображения в информации сведений, устанавливающих конкретные факты.

В научной литературе имеются и противоположные суждения. Например, А.

А. Давлетов считает, что: «информация – это сведения, сообщения, полученные из различных материальных объектов. В связи с этим предлагается под содержанием доказательств понимать информацию, подлежащую установлению по делу»6.

Аналогичную научную позицию занимает Т. В. Сахнова, считающая, что: «термин «информация» отражает сущность доказательств»7.

А. В. Кочетова и В. А. Мурзина, исследуя уголовно-процессуальную природу информации, акцентируют внимание только на методах ее получения, выделяя процессуальную и непроцессуальную информацию8.

Рассматриваемые точки зрения ученых-процессуалистов по отношению к употреблению понятия «информация» в уголовном судопроизводстве привели нас к следующим выводам, что информация (в случае ее упоминания в УПК РФ) должна быть ориентирована:

Лупинская П. А. О проблемах теории судебных доказательств // Советское государство и право. 1960. № 10. С. 121–124.

См.: Элькинд П. С. Понятие доказательств // Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. Воронеж, 1978. С. 102; Фаткуллин Ф. Н. Общие проблемы процессуального доказывания. 2-е изд. Казань: КГУ, 1976. С. 102–116.

См.: Альперт С. А. Советский уголовный процесс. Киев: Вища школа, 1983. С. 116, 117.

См.: Колоколов Н. А. Реализация права на свободу слова в судопроизводстве // Мировой судья. 2013. № 2. С. 2–6.

См.: Горский Г. Ф., Кокорев Л. Д., Элькинд П. С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. Воронеж: ВГУ, 1978. С. 100, 101.

Давлетов А. А. Основы уголовно-процессуального познания. Свердловск, 1991. С. 21– 30.

Сахнова Т. В. Регламентация доказательств и доказывания в уголовном и гражданском процессе / Государство и право. М, 1993. С. 54.

См.: Кочетова А. В., Мурзина В. А. Уголовно-процессуальная природа непроцессуальной информации / Вестник Южно-Уральского государственного университета. 2012. № 43. С. 39–43.

а) на предмет (объект) материального мира, содержащего сведения о деянии (к примеру, орудие совершения преступления);

б) сведения, устанавливающие обстоятельства, подлежащие доказыванию (к примеру, свидетельские показания).

Вместе с тем следует подчеркнуть, что информация должна быть доступной для понимания субъектом, только тогда она может быть воспроизведена в процессе доказывания, ввиду ее оценки с точки зрения достаточности.

На основании изложенного считаем целесообразным представить определение понятия «информация» в рамках уголовного судопроизводства в следующем виде:

Информация – это сведения об объектах (предметах), относящихся к совершенному или готовящемуся преступлению, и (или) сведения, полученные из различных источников об обстоятельствах, подлежащих доказыванию.

Тем не менее, в УПК РФ отсутствует понимание, определяющее совместную область применения обозначенных нами ранее средств, предназначенных для работы с информацией1. Отсутствие такого понимания предполагает индивидуализацию каждого из них. Очевидно, что такая обособленность не способствует установлению единой области применения в уголовном процессе как технических средств вообще, так и «средств, использующих информацию» в частности. Характерной иллюстрацией к изложенному являются результаты проведенного исследования, согласно которому: о потребности использования технических средств для работы с информацией как в досудебном, так и судебном производстве заявило 77 % из 240 опрошенных2, 81 % не смог ответить, что следует понимать под общей формулировкой: «технические средства» и какие из них предназначены для рабоК последним нами были отнесены: любые средства коммуникации (п. 14.1 ст. 5); средства связи и информационно-телекоммуникационная сеть Интернет (п. 4 ч. 7 ст. 107); абонентские устройства и их соединения (ст. 186.1); системы видеоконференц-связи (ч. 4 ст. 240; ст. 278.1; ч. 8 ст.

389.13); телевидение и иные средства массовой информации (ч. 3 ст. 136).

См.: Приложение 1. Позиция 4.

ты с информацией в УПК РФ1, при этом 74 % интервьюированных в своей правоприменительной деятельности применяют технические средства для получения, хранения и передачи информации2.

В данном контексте предполагается целесообразным обратиться к понятию «коммуникация» в социологической науке: (лат. Communicatio – сообщение, передача), под которым понимается: «достижение социальной общности при сохранении индивидуальности каждого ее элемента»3. Представленное определение как нельзя лучше подчеркивает особую индивидуальность каждого из технических средств, использующего, передающего, контролирующего или хранящего информацию и сведения. В дополнение к отмеченному обратимся к определению коммуникации в экономико-математических науках: «коммуникация (communication)

– это процесс обмена информацией в системе, а также совокупность технических средств, обеспечивающих процессы передачи информации»4. Данная формулировка целенаправленно обращена к техническим средствам, упоминаемым в УПК РФ: любые средства коммуникации (п. 14.1 ст. 5 УПК РФ); средства связи и информационно-телекоммуникационная сеть Интернет (п. 4 ч. 7 ст. 107 УПК РФ);

абонентские устройства и их соединения (ст. 186.1 УПК РФ); системы видеоконференц-связи (ч. 4 ст. 240; ст. 278.1; ч. 8 ст. 389.13 УПК РФ).

Обобщая изложенные представления применительно к области знаний уголовного судопроизводства, можно сделать предположение, что неоднократно употребляющиеся в УПК РФ формулировки о всевозможных информационных и коммуникационных средствах в различных интерпретациях являются различными видами «технической коммуникации». Существенно, что отмеченные выше средства в первую очередь могут быть использованы в целях передачи, сбора, проверСм.: Там же. Позиции 1, 3.

См.: Там же. Позиция 5.

Социология: энциклопедия./ А.И. Антонов [и др.]; науч. ред. М.К. Горшков. М., 2003. С.

402.

Лопатников Л. И. Экономико-математический словарь: словарь современной экономической науки. М.: Дело, 2003. С. 67.

ки и использования сведений, получаемых из различных информационных источников.

Необходимость в установлении единообразного определения, предполагающего описание изложенных в УПК РФ технических и информационных средств, продиктована проведенным в рамках настоящего исследования анкетированием 240 респондентов из числа судей и сотрудников правоохранительных органов. Согласно полученным результатам 72 % опрошенных считают необходимым введение единого понятия о технических средствах, конструктивно предназначенных для записи, хранения, передачи и использованием информации, для структуризации оборотов, употребляемых законодателем, в отношении всего разнообразия сложно-технологических информационных средств в УПК РФ1.

В связи с этим полагаем, что в рамках общей классификации технических средств, представленной в науке уголовного судопроизводства, необходимо ввести комплексное определение технических средств, связанных с передачей, сбором, хранением и обработкой информации, получаемой из различных источников, изложив его в следующей редакции:

Технические средства коммуникации в уголовном процессе – средства технического обеспечения процессов сбора, хранения, передачи, проверки и использования сведений, полученных из различных источников информации.

Сформулированное определение «технические средства коммуникации» является идейной основой диссертационного исследования и используется автором в разработке основных теоретических гипотез работы.

Анализ положений ФЗ № 149 «Об информации» показывает, что законодатель последовательно определяет положение об обладателе информации. Так, в п.

5 ст. 2 указанного закона под обладателем информации понимается лицо, самостоятельно создавшее информацию либо получившее на основании закона или договора право разрешать или ограничивать доступ к информации, определяемой по

См.: Приложение 1. Позиция 6.

каким-либо признакам. В части 1 ст. 6 ФЗ № 149 «Об информации» к обладателю информации отнесены: гражданин (физическое лицо), юридическое лицо, Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование.

Широкий спектр характеристик обладателя информации свидетельствует о детальной проработке законодателем его правового положения. Тем не менее ни в одной из предложенных дефиниций в ст. 2 ФЗ № 149 «Об информации» (Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе) не содержится «легального» определения носителя информации.

В статьях 81, 82, 182, 183 УПК РФ неоднократно встречаются определения электронного носителя информации, без указания самого понятия такого рода носителя информации в УПК РФ, в результате чего возникает неоднозначность в восприятии и понимании указанных формулировок в правоприменительной деятельности. Наряду с указанной проблемой, заметим, что хотя электронный носитель информации и не является техническим средством коммуникации в его «чистом» виде, тем не менее выступает в роли одного из конструктивных элементов последнего, отвечая за процессы хранения, накопления и передачи электронной информации. Иллюстрацией к изложенному является, например, такое техническое средство коммуникации, как мобильное средство связи, использующее для хранения информации электронный носитель (флэш-карту). Анализируя сложившиеся обстоятельства в комплексе, считаем необходимым рассмотреть уголовнопроцессуальную природу носителя информации в контексте темы исследования.

Согласно утверждениям С. Д. Цомая, в обобщенном виде носитель информации следует воспринимать в виде иного документа, отмеченного в ст. 84 УПК РФ. Наряду с этим носитель информации может выступать в статусе вещественного доказательства1, тождественный подход в свое время применяет и Р. Г. Локк1.

См.: Цомая С. Д. Правовое регулирование и доказательственное значение применения научно-технических средств в уголовном судопроизводстве: дис.... канд. юрид. наук. М., 2007.

С. 60.

Л. В. Лазарева обозначает носитель информации как особый вид источника доказательств2, имеющий свою прогрессивную форму и обозначающийся через понятие: «носитель компьютерной информации». В контексте предложений Л. В. Лазаревой, такого рода носителями являются дискеты, гибкие диски, накопители на жестких магнитных дисках, компактные диски (CD-ROM), флэш-устройства и иные носители информации, полученные в результате использования информационных технологий, базирующихся на персональном компьютере, истребованные и представленные в порядке, установленном ст. 86 УПК РФ3.

Не ставим под сомнение, что рассмотренные гипотезы научно аргументированы и созданы на основании проведенных авторами эмпирических исследований.

Однако считаем, что сам по себе носитель информации не следует воспринимать в виде источника доказательств. Этого мнения придерживается П. С. Элькинд, указавшая, что, как таковые, технические средства, вовлеченные в сферу уголовного судопроизводства, будут иметь форму уголовно-судебных доказательств только в том случае, если техническое средство само по себе является вещественным доказательством4 (например, целостное наукоемкое устройство и др.). В других случаях отмеченные технические средства выступают не более чем в роли носителей информации, содержащих как в себе, так и непосредственно на себе сведения, имеющие доказательственное значение (например, электронные текстовые документы, расположенные на жестком диске процессорного блока компьютера, содержащие сведения, имеющие доказательственное значение; отпечатки пальцев рук на CD-R диске).

См.: Локк Р. Г. Истребование, использование и предоставление письменных документов и носителей информации в ином виде как способ получения доказательств по УПК РФ: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2006. С. 56, 57.

См.: Лазарева Л. В. Концептуальные основы использования специальных знаний в российском уголовном судопроизводстве: дис. … д-ра юрид. наук. Владимир, 2011. С. 351.

См.: Лазарева Л. В. Указ. соч. С. 352.

См.: Элькинд П. С. Цели и средства их достижения в советском уголовнопроцессуальном праве. Л., 1976. С. 113.

К сторонникам данной позиции следует отнести Е. А. Зайцеву и А. И. Садовского, справедливо заметивших, что: «Сами по себе флэш-носители и другие накопители цифровой информации1 – без содержащихся в них файлов – не имеют никакого доказательственного значения». При этом авторы конкретизировали, что: «актуализируют только физическую форму – носитель компьютерной информации, в то время как доказательственное значение имеют сведения, закрепленные в виде файлов»2.

Этого же мнения придерживается в своих работах В. Л. Будников: «вещественными доказательствами по уголовному делу должны признаваться не отдельно взятые предметы или документы, а любые сведения, полученные в процессе их обнаружения и исследования, которые содержались в соответствующих процессуальных документах...»3.

Независимо от объема информации и ее форм, носитель информации должен соответствовать одному из существенных критериев: быть воспроизводимым (читаемым). На этот счет В. М. Глушков замечал, что информация содержит любые сообщения о событии или факте, воспринимаемые человеком или приборами4.

А. М. Макаров в проводимом исследовании технических средств, в рамках уголовного процесса, подчеркивал, что немаловажным условием для технических средств, ориентированных на обработку, хранение и (или) передачу доказательстСледует отметить, что попытку разделить документы-доказательства на письменные документы и технические носители информации предпринимал Р. Г. Локк, по сути, допуская аналогичную ошибку (см.: Локк Р. Г. Истребование, использование и предоставление письменных документов и носителей информации в ином виде как способ получения доказательств по УПК РФ: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2006. С.45.) Зайцева Е. А. Формирование доказательств следователем с использованием специальных познаний и научно-технических средств: моногр. / Е. А. Зайцева, А. И. Садовский. Волгоград: ВА МВД России, 2013. С. 183.

Будников В. Л. Вещественные доказательства в уголовном судопроизводстве: моногр.

Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2005. С. 22.

См.: Глушков В. М. Наука. Мировоззрение. Жизнь // Кибернетика. Вопросы теории и практики. Киев, 1986. С. 262–279.

венных сведений, является возможность воспроизводить эти сведения, ретранслируя их по требованию органа предварительного расследования1.

При исследовании определения «носитель информации» нельзя не обратить внимание на комплексную работу академика В. А. Никитина, который раскрыл правовую и лингвистическую природу информации и ее носителей и сделал важный вывод о том, что каждый упоминаемый в контексте российского законодательства «электронный носитель» предназначен для работы с информацией посредством ее воспроизведения при помощи технических устройств или электронно-вычислительных машин2.

С учетом изложенного является существенным положение приказа Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии Министерства промышленности и энергетики России от 22 июня 2006 г. № 119-ст «О единой системе конструкторской документации» в части определения понятия «электронный носитель информации». Так, в соответствии с п. 3.1.15 под электронным носителем информации понимается материальный носитель, используемый для хранения и воспроизведения информации, обрабатываемой с помощью средств вычислительной техники3. Тождественное определение изложено во внутренних нормативных документах Федеральной налоговой службы России 4. На наш взгляд, данное определение заслуживает внимания, а некоторые его положения См.: Макаров А. М. Понятие технических средств, применяемых в уголовном судопроизводстве // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. М., 1979. № 2. С. 47.

См.: Информатика в терминах и определениях российского законодательства / под ред.

В. А. Никитова. М.: Славянский диалог, 2000. С. 29.

См.: О единой системе конструкторской документации. Электронные документы. Общие положения. ГОСТ 2.051-2006 (введен Приказом Ростехрегулирования от 22.06.2006 г. № 119-ст) ИУС «Национальные стандарты». 2007. № 4. (далее по тексту – Приказ № 119-ст «О единой системе конструкторской документации»).

См.: Об утверждении новой редакции Регламента ввода в автоматизированную информационную систему налоговых органов данных, представляемых налогоплательщиками (их представителями) налоговых деклараций (расчетов) и иных документов, служащих основанием для исчисления и уплаты налогов: приказ Федеральной налоговой службы Министерства финансов РФ от 18 июля 2012 г. № ММВ-7-1/505. Документ опубликован не был. Доступ из справ.правовой системы «КонсультантПлюс» (далее по тексту – Приказ № 119-ст «О единой системе конструкторской документации»).

могут быть использованы при формулировании понятия «электронный носитель информации» для целей уголовного судопроизводства. Вместе с тем считаем необходимым отметить, что используемая в Приказе № 119-ст «О единой системе конструкторской документации» формулировка «материальный носитель» носит узкоотраслевой характер, ориентированный на сферу технических отношений, с родственной только этой области знаний терминологией. К тому же в установленном Приказом № 119-ст «Единой системы конструкторской документации» определении довольно ограниченно изложен перечень возможностей для работы с информацией. Если функциональность электронного носителя информации будет восприниматься только с позиций хранения и воспроизведения информации, то упускается возможность ее записи, накопления, передачи, тиражирования и т. д.

Все эти процессы актуальны с позиции уголовного судопроизводства и отражены законодателем в УПК РФ: запись на электронный носитель информации (ч. 2 ст.

166 УПК РФ; п. «а» ч. 2 ст. 82 УПК РФ); тиражирование сведений (ч. 8 ст. 186 УПК РФ); копирование сведений, содержащихся на электронном носителе информации (ч. 2 п. 2.1 ст. 82 УПК РФ); фиксирование сведений носителем информации (ч. 2 ст. 84 УПК РФ). Нельзя исключать и то обстоятельство, что, являясь составной частью развивающегося технического прогресса, электронный носитель в ближайшее время может быть дополнен иными, ранее не учтенными функциональными возможностями.

На основе изученных представлений о природе носителя информации и с учетом отсутствия определения последнего в понятийном аппарате УПК РФ представляется целесообразным формулирование авторского определения электронного носителя информации в следующей редакции:

«Электронный носитель информации – техническое средство, предназначенное для записи, хранения, воспроизведения и использования сведений при помощи электронных вычислительных машин (приборов)».

Сформулированное определение полностью вытекает из проведенного исследования, согласно которому в нем отображены ранее исследованные нами понятия: «техническое средство»; «сведения»; «информация»; учтено положение о воспроизводимости сведений при помощи вычислительных (электронных) машин и приборов; отмечены типичные критерии работы с информацией, необходимые для целей уголовного судопроизводства.

В рамках проведенного анкетирования 78 % из числа опрошенных 240 респондентов (судьи и сотрудники правоохранительных органов) категорично высказываются за необходимость установления единообразного определения электронного носителя информации в контексте уголовно-процессуального законодательства1. Наряду с этим подчеркнем, что в последующем изложении диссертационной работы сформулированное понятие, равно как и проведенный анализ процессуальной природы электронного носителя информации, будут использованы в решении исследовательских задач.

В обобщенном виде выдвигаемые нами в настоящем параграфе предложения выглядят следующим образом:

1. Сформулирована дефиниция определения понятия «информация» для уголовного судопроизводства в следующей редакции:

Информация – это сведения об объектах (предметах), относящихся к совершенному или готовящемуся преступлению, и (или) сведения, полученные из различных источников, об обстоятельствах, подлежащих доказыванию.

2. Предлагается дополнить статью 5 УПК РФ пунктом 21.1, устанавливающим понятие «электронный носитель информации», изложив его в следующей редакции:

«21.1) «электронный носитель информации – техническое средство, предназначенное для записи, хранения, воспроизведения и использования сведений при помощи электронных вычислительных машин (приборов)».

См.: Приложение 1. Позиция 7.

3. Предлагается определение понятия специфической группы технических средств (упоминаемых в УПК РФ), связанных с передачей, хранением и использованием информации, в следующем виде:

Технические средства коммуникации в уголовном процессе – средства технического обеспечения процесса сбора, проверки и использования сведений, полученных из различных источников информации».

Обозначая свою позицию в рассматриваемых вопросах, полагаем, что предпринятая нами попытка является немаловажным условием достижения успешного функционирования действующего уголовно-процессуального закона, адекватного состоянию современного общества с его развитым информационно-техническим потенциалом.

–  –  –

Проведенное исследование ряда норм УПК РФ, а также подготовленных к ним комментариев, научных и учебных пособий1 показало, что в действующем Уголовно-процессуальном кодексе РФ обозначена необходимость использования См.: Уголовный процесс: учебник: в 3 ч. Ч. 2. Досудебное производство по уголовным делам / под ред. В. Г. Глебова, Е. А. Зайцевой. 4-е изд., перераб. и. доп. Волгоград: ВА МВД России, 2013. 248 с.; Уголовный процесс: учебник для бакалавров / отв. ред. Л. А. Воскобитова. М.: Проспект, 2013. 616 с.; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / отв. ред. И. Л. Петрухин, И. Б. Михайловская. 9-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2013. 478 с.; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под общ. ред. А. И. Чучаева. М.: КОНТРАКТ, 2013. 389 с.; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под общ. ред. В. М. Лебедева.

13-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2013. 410 с.

при доказывании данных, полученных с применением средств, конструктивно предназначенных для обработки информации. В предыдущем параграфе данной главы нами отмечалось, что законодатель употребляет самые разнообразные смысловые значения, порой совершенно не связанные друг с другом, в определении различных технических устройств. Подобный подход носит деструктивный характер по отношению к созданию единого алгоритма действий, связанного с применением технических средств на всех стадиях уголовного судопроизводства.

На наш взгляд, столь обширное употребление в УПК РФ всевозможных формулировок о технических средствах без установления смыслового обозначения последних не отвечает современным требованиям, предъявляемым к процессу доказывания.

Несомненно, отсутствие на законодательном уровне единой классификации средств записи, хранения, передачи и обработки информации в УПК РФ позволяет не учитывать особенности обращения с каждым из указанных средств, допуская ошибочность в понимании их предназначения для целей уголовного процесса.

Сложившееся положение находит свое прямое подтверждение в правоприменительной практике. Так, согласно результатам, приведенным в сводной таблице, 81 % респондентов не смогли утвердительно указать, что следует понимать под техническими средствами и какова их значимость для уголовного судопроизводства, при этом 76 % из общего количества опрошенных используют их в своей правоприменительной деятельности1.

Полученные по результатам анкетирования правоприменителей выводы не всегда соответствуют представлению ученых-процессуалистов о природе технических средств в уголовном процессе. По мнению В. А. Волынского, значимость технических средств для уголовного процесса очевидна: «Когда возможности человеческого восприятия будут исчерпаны, их роль переходит к техническим средствам

См.: Приложение 1. Позиции 1, 2.

(приборам), как к особым материальным средствам, инструментам исследования, выступающим в качестве продолжения органов чувств судебного эксперта, специалиста, следователя, оперативного работника»1. Указанной точки зрения придерживается и А. Е. Федюнин, полагающий, что: «Способность объективного отражения происходящих событий, их запоминания с мельчайшими подробностями долговременного хранения и многократного воспроизведения делает технические средства важнейшим инструментом обеспечения объективного расследования уголовных дел и фактором, способствующим соблюдению прав и свобод граждан»2. Г. Ф. Горский, Л. Д. Кокорев, П. С. Элькинд указывают, что применение технических средств способствует более полному и точному отображению информации3.

Представляется актуальной разработка классификации технических средств, вовлеченных в уголовное судопроизводство.

Считаем, что разрешение поставленной задачи позволит:

а) обозначить каждое из технических средств, упоминаемых в уголовнопроцессуальном законодательстве;

б) подразделить их на группы в зависимости от целей применения в уголовном процессе;

в) определить перечень участников, использующих технические средства в уголовном судопроизводстве.

В качестве аргумента, обосновывающего необходимость разработки классификации, приведем сформулированное в свое время P. C. Белкиным и А. И.

Винбергом убеждение, что: «Классификация служит одним из средств познания, помогая исследовать отдельные предметы и явления, выявить закономерности их развития, определить пути их использования. Она может играть и эвристическую

Волынский В. А. Закономерности и тенденции развития криминалистической техники:

автореф. дис.... д-ра юрид. наук. М.: Академия управления МВД России, 2001. 40 с.

Федюнин А. Е. Правовое регулирование технических средств в уголовном процессе:

автореф. дис.... д-ра юрид. наук. Саратов: СЮИ МВД России, 2008. С. 117.

См.: Горский Г. Ф., Кокорев Л. Д., Элькинд П. С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. Воронеж, 1978. С. 186.

роль, позволяя предвидеть еще непознанное»1.

Применяя изложенное к теме нашего исследования, считаем целесообразным изучение технических средств, используемых в уголовном судопроизводстве, с позиции разработки их классификации в условиях реформирования современной модели УПК РФ.

Использование технических средств на различных этапах становления уголовно-процессуального законодательства исследовалось в работах видных ученых-процессуалистов, заложивших основы их классификации в сфере уголовного судопроизводства. К ним относятся труды: Л. Б. Алексеевой, P. C. Белкина, А. Д.

Бойкова, В. П. Божьева, В. М. Быкова, Н. В. Витрука, H. A. Власова, Б. Я. Гаврилова, В. Н. Григорьева, А. П. Гуляева, К. Ф. Гуценкова, Е. Н. Дмитриева, О. В. Евстигнеева, С. П. Ефимичева, Е. П. Ищенко, Н. И. Кулагина, O. E. Кутафина, Э. Ф.

Куцова, A. M. Ларина, В. Н. Махова, И. Л. Петрухина, В. А. Панюшкина, А. Б.

Соловьева, В. М. Савицкого, М. С. Строговича, А. Е. Федюнина, И. А. Фойницкого, А. Г. Халиулина, О. В. Химичевой, В. Ф. Цепелева, С. Д. Цомая, A. A. Чувилева, П. С. Элькинд, П. С. Яни. Изучая различные точки зрения ученых, отметим, что одним из первых комплексных научных подходов к пониманию технических средств в уголовном процессе является исследование Н. А. Селиванова, который дал определение понятия «научно-технические средства» с представлением их классификации в уголовном судопроизводстве2.

Под основными категориями, классифицирующими научно-технические средства, Н. А. Селиванов понимал: технические средства, заимствованные криминалистикой из других наук; средства инженерии, специально сконструированные для целей криминалистики.

Белкин P. C., Винберг А. И. Криминалистика и доказывание. М., 1969. С. 53.

См.: Селиванов H. A. Научно-технические средства расследования преступлений: автореф. дис.... д-ра юрид. наук. М., 1965. С. 104.

Другой подход применил Е. П. Ищенко, различавший четыре основания классификации технических средств в уголовном процессе: по возникновению; по виду; по субъекту применения; по целевому назначению1.

Многогранность классифицирующих признаков правовой природы технических средств, содержащаяся в исследованиях Е. П. Ищенко и Н. А. Селиванова, безусловно, выделяет ряд положений, которые являются рациональными по отношению к процессу доказывания в уголовном судопроизводстве. Вместе с тем в предложенных классификациях существуют и несвойственные уголовному судопроизводству формулировки, обозначающие особую природу употребления технических средств. К примеру, если более подробно рассмотреть классификацию технических средств в уголовном процессе, предложенную Е. П. Ищенко, то вызывают интерес такие технические средства, как: созданные специально для криминалистических целей; средства криминалистического учета; средства розыска преступников и похищенных вещей; созданные для научной организации труда следователя2.

Очевидно, что роль данных средств целенаправленно адресована только для обеспечения целей криминалистики. Тем не менее положение о криминалистическом способе использования технических средств не зафиксировано и не обозначено ни в одном из нормативных правовых документов в сфере уголовного судопроизводства. Таким образом, обозначенные Е. П. Ищенко и Н. А. Селивановым технические средства, специально сконструированные для целей криминалистики, могут быть восприняты исключительно в контексте научных предложений последних.

См.: Ищенко Е. П. Классификация научно-технических средств, используемых на предварительном следствии // Теория и практика собирания доказательственной информации техническими средствами на предварительном следствии. Киев, 1980. С. 32.

См.: Там же. С. 33.

Применительно к науке уголовного судопроизводства, следует отметить классификации технических средств, представленные: В. А. Семенцовым1, А. М.

Макаровым2, А. Е. Федюниным3, каждая из которых самобытна и по-своему аргументирована. При этом из всего числа упоминаемых классификаций особого внимания заслуживает классификация технических средств, предложенная П. С.

Элькинд, в которой все технические средства следует группировать, исходя из их целевого предназначения для нужд уголовного судопроизводства4. На наш взгляд, выбранное основание более полно отражает процессуальную сущность используемых технических средств, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства.

К тому же частично соответствует разрешению задач, сформулированных нашим исследованием. Так, П. С.

Элькинд выделяет следующие группы технических средств:

Группа 1. Имеющие форму уголовно-судебных доказательств.

Группа 2. Используемые для составления уголовно-процессуальных актов.

Группа 3. Применяемые при производстве следственных и судебных действий в целях обнаружения, закрепления, проверки и исследования судебных доказательств5.

Высоко оценив уровень представленной классификации П. С. Элькинд, заметим, что в ней дана оценка всему количеству упоминаемых для того времени в уголовном судопроизводстве технических средств. Однако в рамках изучаемой нами темы исследовательский интерес вызывают новые, не учтенные классификацией П. С. Элькинд технические средства сбора проверки и использования свеСм.: Семенцов В. А. Видео- и звукозапись в доказательственной деятельности следователя: дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1994. С. 20–25.

См.: Макаров А. М. Применение научно-технических средств при рассмотрении судами уголовных дел: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1979. С. 8, 9.

См.: Федюнин А. Е. Правовое регулирование применения технических средств в сфере уголовного судопроизводства: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2008. С. 20, 21.

См.: Элькинд П. С. Цели и средства их достижения в советском уголовнопроцессуальном праве. Л., 1976. С. 113.

См.: Там же.

дений, полученных из различных источников информации, включая технические средства коммуникации, приведенные нами в первом параграфе данной главы.

Предопределяя возможность учета технических средств коммуникации по основанию целевого назначения для уголовного судопроизводства, необходимо уточнить, что данная классификация неоднократно выступала объектом пристального внимания со стороны научного сообщества, указывавшего на ее недостатки и преимущества. В связи с этим считаем необходимым произвести анализ каждой из групп, отраженных в классификации П. С. Элькинд, с позиций современных требований уголовного судопроизводства и собственных исследовательских целей.

Изучая уголовно-процессуальную природу технических средств, А. И. Садовский также указывает на необходимость уточнения классификации, предложенной П.

С. Элькинд. В частности, по мнению автора, к первой группе должны относиться «технические средства – вещественные доказательства». Он обоснованно считает, что техническое средство может иметь самостоятельную форму вещественного доказательства только в ряде случаев, например: «новый технический образец какого-то изобретения, похищенный преступниками и изъятый у них»1. Вместе с тем последний предусмотрел, что: «Если же техническое средство является только носителем определенной информации (например, флэш-карта, жесткий диск компьютерного устройства с цифровой информацией), либо на поверхности технического средства имеются какие-либо следы (следы пальцев рук, крови), то такое средство не может относиться к классификационной группе, предложенной П. С. Элькинд»2. На наш взгляд, отстаиваемая ученым точка зрения достаточно выверена. В добавление лишь сошлемся на сформулированную нами ранее позицию, согласно которой «технические средства – вещественные доказательства» не могут быть отожествлены с поняСадовский А. И. Проблемы формирования доказательств следователем с использованием специальных познаний и технических средств: автореф. дис.... канд. юрид. наук.

Волгоград:

ФГАОУ ВПО «Волгоградский государственный университет», 2013. С. 105.

Там же. С. 105.

тием «источник доказательств».

Рассматривая технические средства второй группы классификации, П. С. Элькинд, А. И. Садовский указывают на необходимость ее замены на новую, отличную группу, именуемую как «технические средства оргтехники и телекоммуникаций»1. Согласно его убеждениям, к средствам «оргтехники» относятся: «различные компьютерные комплексы, носители информации, печатающие устройства, диктофоны – т. е. все устройства, которые помогают в «уголовно-процессуальном делопроизводстве»2. Можно предположить, что категория «средства оргтехники» включает в себя группу технических средств, используемых для составления уголовнопроцессуальных актов, в изложении П. С. Элькинд. К тому же под средствами оргтехники А. И. Садовский понимает «полифункциональные устройства», т. е. аутентичные устройства, способные в сочетании друг с другом предоставить ранее им не свойственные, но полезные функции (например, демонстрационные). В качестве примера приводится смоделированная ситуация, согласно которой при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ч. 1 ст. 217 УПК РФ обвиняемому и его защитнику воспроизведены видео- и аудиозаписи, сделанные в рамках уголовного дела с помощью средств оргтехники, находящейся в распоряжении следователя (персональный компьютер в совокупности с мультимедиа-проектором).

Исследуя положения о средствах «телекоммуникаций», А. И. Садовский полагает, что к ним относятся неоднократно упоминаемые в УПК РФ системы видеоконференц-связи3.

Объединяющим критерием для совмещения средств оргтехники со средствами коммуникации выступает то обстоятельство, что реализация сеанса видеоконференц-связи может осуществляться одновременно с применением компьютерного Там же. С. 106.

Там же. С. 106.

Упоминание систем видеоконференц-связи встречается в УПК РФ при изложении: ч. 6 ст. 35, ч. 4 ст. 240, ст. 278.1, ч. 3 ст. 376, ч. 2 ст. 389.12, ч. 8 ст. 389.13, ч. 2 ст. 399, ч. 2 ст. 407 УПК РФ.

оборудования и соответствующих линий телекоммуникации. На основании этого А.

И. Садовский делает вывод о том, что: «в данном случае необходимо вести речь о «средствах оргтехники и телекоммуникаций»1.

Анализируя аргументацию В. И. Садовского, отметим, что предложенное им обособление группы: «средства оргтехники и телекоммуникаций» для целей уголовного судопроизводства нуждается в ряде уточнений. Во-первых, следует конкретизировать, что последний понимает под определением «компьютерное оборудование, используемое для обеспечения видеоконференц-связи». В случае если под ними понимать средства оргтехники в виде персонального компьютера, подключенного к информационно-телекоммуникационной сети Интернет для организации видеозвонка, то следует учесть, что системы видеоконференц-связи ориентированы для того, чтобы обходиться без таких средств оргтехники (персональный компьютер), а приведенный пример – в большей мере исключение из правил. Иллюстрацией к изложенному выступает процесс обеспечения видеоконференц-связи с помощью одной из разновидностей коммуникационных систем «ПОЛИКОМ»2 (ее предшествующий аналог «ВИКОН»)3. Суть применения обеих систем заключается в обеспечении соединения двух и более абонентов во время видеосвязи с использованием защищенной линии коммуникации, без привлечения функциональных данных персоСадовский В. И. Указ. соч. С. 106.

До настоящего времени видеоконференц-связь использует программу «ПОЛИКОМ», позволяющую обеспечивать по защищенным линиям связи интерактивное общение между залом судебных разбирательств и помещениями следственных изоляторов в режиме реального времени. МВД России использует данную систему для проведения дистанционного общения [Электронный ресурс]. URL: http://www. Chel-oblsud.ru/index.php =news&nid=566 (дата обращения: 12.02.2014). Развитие подсистемы «видеоконференц-связь» установлено Концепцией информатизации Верховного Суда Российской Федерации (утв. Приказом Верховного Суда РФ от 19.11.2008 г. № 13-П) (документ опубликован не был). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс»; Официально положения использования видеоконференц-связи в уголовном судопроизводстве были установлены Федеральным законом от 20.03.2011 г. № 39-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2011. № 13. Ст. 1686.

См.: Emblaze-Vcon – дистанционная видеосвязь [Электронный ресурс]. URL:

http://www. Insotel.ru/brand.php?dib=24 (дата обращения: 02.02.2014).

нального компьютера, использующего выход в «не защищенную» коммуникационную сеть Интернет1.

Проводя исследование категории средства оргтехники, содержащей понятие «полифункциональные устройства», представляется, что данные устройства, если и являлись по природе своего назначения техническими средствами для составления уголовно-процессуальных актов (П. С. Элькинд), то с учетом новых целей утратили свое первоначальное предназначение и с момента их объединения (группирования) выступают в виде нового «комплексного» устройства. В этом случае компьютер в совокупности с мультимедиа-проектором, используемый для демонстрационных целей, выполняет функции устройства, предназначенного для воспроизведения видео- и аудиозаписи. Таким образом, согласиться с мнением В. И.

Садовского, что это целостное устройство, предназначенное для демонстрационных целей уголовного судопроизводства, относится к группе средств оргтехники (под которым понимаются и средства составления уголовно-процессуальных актов), не представляется целесообразным.

Вместе с тем нельзя не отметить оригинальность предложенного В. И. Садовским понятия «средства телекоммуникаций». Считаем, что данные технические средства в контексте действующего уголовного судопроизводства заслуживают отдельного обсуждения и к тому же имеют непосредственное отношение к используемому нами понятию: «технические средства коммуникации».

Допуская корректную интерпретацию мнения автора, следует учесть, что А.

И. Садовский под «средствами телекоммуникации» понимает системы видеоконСистемы видеосвязи «ПОЛИКОМ»(Polycom) созданы в целях передачи видеосигнала на расстоянии, обеспечивая аудио- и видеозвук в аналоговой форме, в целях создания «эффекта присутствия». Предполагает организацию коммуникации с использованием большого количества видеокамер, транслирующих между собой видеосигнал. Не содержит устройств видеозахвата, однако может быть ими дополнена для оцифровки видеосигнала. См.: «ПОЛИКОМ»(Polycom) – видеоконференции и аудиоконференции [Электронный ресурс]. URL: http://www. pjlycom.com.ua (дата обращения: 02.02.2014); Emblaze-Vcon – дистанционная видеосвязь [Электронный ресурс].

URL: http://www. Insotel.ru/brand.php?dib=24 (дата обращения: 02.02.2014).

ференц-связи1. Однако последние, по нашему убеждению, необходимо относить к группе средств, предназначенных для обнаружения, закрепления, проверки и исследования судебных доказательств (3-я группа, предложенная П. С. Элькинд), вместо «средства оргтехники и телекоммуникаций». Так как отмеченные средства, исходя из их первостепенного целевого предназначения, в большей степени, используются в судебном производстве с позиций обнаружения, проверки и исследования доказательств. К примеру: допрос свидетеля с использованием системы видеоконференц-связи (ст. 278.1 УПК РФ) предполагает получение сведений, имеющих доказательственное значение, т. е. их обнаружение на момент общения со свидетелем и последующее закрепление полученных сведений с соблюдением процессуальной формы. Подобное правило действует в отношении: потерпевшего (ч. 4 ст. 240 УПК РФ); при получении уточняющих сведений от законного представителя и (или) представителя потерпевшего (п. 2.1 ч. 2 ст. 399 УПК РФ); осужденного, содержащегося под стражей (ч. 2 ст. 389.12; ч. 2 ст. 399 УПК РФ). Исследование доказательств с применением системы видеоконференц-связи установлено в рамках ст. 389.13 УПК РФ.

Вторая группа технических средств, предложенная П. С. Элькинд, была исследована и В. А. Панюшкиным, который приходит к выводу о возможной замене понятия «технические средства, используемые для составления уголовнопроцессуальных актов» на две категории: «средства оргтехники» и «средства демонстрационной техники»2.

Подобный подход не представляется оптимальным, поскольку категории «средства оргтехники» и «технические средства, используемые для составления уголовно-процессуальных актов», могут быть соотнесены как «общее» и «частУпоминание систем видеоконференц-связи встречается в УПК РФ при изложении: ч. 6 ст. 35, ч. 4 ст. 240, ст. 278.1, ч. 3 ст. 376, ч. 2 ст. 389.12, ч. 8 ст. 389.13, ч. 2 ст. 399, ч. 2 ст. 407 УПК РФ.

Панюшкин В. А. Научно-технический прогресс и уголовное судопроизводство (правовые аспекты). Воронеж, 1985. С. 74.

ное». Аналогичная позиция находит подтверждение в работах некоторых авторов1.

Например, А. И. Садовский указывает, что технические средства, использующиеся для составления уголовно-процессуальных актов, фактически являются составной частью группы «средства оргтехники»2.

К средствам демонстрационной техники уголовного судопроизводства В. А.

Панюшкиным отнесены технические устройства, конструктивно предназначенные для возможности зрительного и слухового представления сведений, полученных в рамках уголовного судопроизводства. Однако, по нашему мнению, отмеченная группа, наряду с ранее упомянутыми «средствами оргтехники», «техническими средствами, используемыми для составления уголовно-процессуальных актов», являются средствами обеспечения соблюдения процессуальной формы производства по уголовным делам. Это подтверждается тем, что одним из условий соблюдения процессуальной формы составления протокола следственного действия является наличие технических средств, способных его изготовить (ч. 2 ст. 166 УПК РФ), т. е. принтер, персональный компьютер и т. п. С позиций П. С. Элькинд, это «технические средства, используемые для составления уголовнопроцессуальных актов», в понимании В. И. Садовского – «средства оргтехники и телекоммуникаций». При необходимости воспроизведения показаний, записанных на аудио- и (или) видеозапись, процессуальная форма допроса (ст. 189–190 УПК РФ) и очной ставки (ст. 192 УПК РФ) устанавливает необходимость использования демонстрационной техники в целях обеспечения соблюдения процессуальной формы производства по уголовным делам.

В любом случае, отмеченные технические средства, с одной стороны, выступают в роли «помощников», с другой стороны, являются неотъемлемыми элеСм.: Зайцева Е. А. Формирование доказательств следователем с использованием специальных познаний и научно-технических средств: моногр. / Е. А. Зайцева, А. И. Садовский. Волгоград: ВА МВД России, 2013. С. 183, 184.

См.: Садовский А. И. Проблемы формирования доказательств следователем с использованием специальных познаний и технических средств: автореф. дис.... канд. юрид. наук. Волгоград: ФГАОУ ВПО «Волгоградский государственный университет», 2013. С. 105.

ментами обеспечения соблюдения процессуальной формы производства по уголовным делам.

Единственным элементом в классификации П. С. Элькинд, принятым каждым из отмеченных авторов, остается группа технических средств, используемых при производстве следственных и судебных действий, в целях обнаружения, закрепления, проверки и исследования судебных доказательств. Полагаем, что упомянутые в классификации П. С. Элькинд формулировки «обнаружение», «закрепление», «проверка» и «исследование», в большей мере, обращены к элементам процесса доказывания в уголовном судопроизводстве.

Анализируя формулировки, устанавливающие процесс деятельности, такие как «проверка» и «исследование», считаем возможным обратиться к авторитетному мнению Ю. К. Орлова, который, обозначая элементы процесса доказывания, замечает, что некоторые называют элемент доказывания проверкой, другие – исследованием: «Однако большинство авторов вкладывают в него примерно одинаковый смысл – анализ, уяснение содержания доказательств и получение других доказательств в целях проверки их доброкачественности»1. Согласимся с мнением ученого, подтвердив, что в научной литературе нет единой позиции о том, как называть данный элемент процесса доказывания: «проверка доказательств»2 или «исследование доказательств»3. Тем не менее в контексте современного УПК РФ законодатель Орлов Ю. К. Проблемы теории доказательств в уголовном процессе. М.: Юристъ, 2009.

С. 114.

См.: Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1. С. 302; Балакшин В. С. Доказательства в теории и практике уголовно-процессуального доказывания. Екатеринбург, 2004. С. 78; Орлов Ю. К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. М., 2000. С. 78;

Крюкова Н. И. Некоторые аспекты участия защитника в собирании, проверке и оценке доказательств по уголовному делу // Российский судья. 2012. № 2. С. 10–13; Курс советского уголовного процесса. Общая часть / под ред. А. Д. Бойкова, И. И. Карпеца. С. 613.

См.: Головко Л. В. От проверки доказательств – к исследованию доказательств: постановка вопроса // Фундаментальные и прикладные проблемы управления расследованием преступлений: сб. науч. тр. Ч. 1. М.: Академия управления МВД России, 2005. С. 51, 52; Зинатуллин З.

З. Уголовно-процессуальное доказывание. Ижевск, 1993. С. 107; Треушников М. К. Судебные доказательства. М., 2005. С. 152; Васяев А. А. Исследование доказательств в ходе судебного следствия в суде апелляционной инстанции // Адвокат. 2011. № 6.

употребляет только проверку доказательств (ст. 87 УПК РФ), формулировки об «исследовании доказательств» упоминаются вне контекста процесса доказывания (ч. 1 ст. 58; ч. 1 ст. 248; ст. 274; ч. 5 ст. 316; ч. 5 ст. 321; п. 5 ч. 3 ст. 340; ч. 1.1 ст. 389.9 УПК РФ).

Обращают на себя внимание примененные П. С. Элькинд формулировки «обнаружение» и «закрепление». Не находя их обозначения в процессе доказывания (ст. 85 УПК РФ), отметим, что этимология слова обнаружить обозначает – «установить (выявить) что, кого-нибудь, заметить (-чать)»1. На этом основании полагаем, что «обнаружение» может проявляться в процессе доказывания как на момент собирания доказательств, так и во время их проверки. В собирании доказательств (ст. 86 УПК РФ) «обнаружение» выступает первичным процессом выявления доказательств в деятельности субъекта процесса доказывания. При проверке доказательств «обнаружение» – производно, так как предполагает выявление доказательства при сопоставлении обнаруженного на момент собирания с другими доказательствами, в целях установления (обнаружения) иных доказательств. Формулировка «закрепление», в большей степени, является синонимом фиксации2. Ю. К. Орлов под «фиксацией» понимает такой «подэлемент» собирания доказательств, как: «процессуальное оформление доказательств»3, т. е. их введение в уголовное судопроизводство посредствам отображения в протоколе проведенного следственного действия, направленного на собирание, а в некоторых случаях и проверку доказательств. В. С. Балакшин, анализируя правила, предъявляемые к процессуальной форме доказательств, указывает на необходимость Русский этимологический словарь/ Н.М. Шанский [и др.]; науч. ред.Т.А. Бобровой. [Электронный ресурс] URL: http://glossword.info/index.php/term/,6ea3ab6fa5cb0ae9351a0.xhtml (дата обращения: 07.03.2014).

См.: Там же.

См.: Орлов Ю. К. Проблемы теории доказательств в уголовном процессе. М.: Юристъ,

2009. С. 111.

закрепления (фиксации) фактических данных о них и их источниках, в рамках каждого из элементов процесса доказывания1.

Принимая за основу трехэлементный процесс доказывания, установленный законодателем в главе 11 УПК РФ, считаем целесообразным представить классификацию технических средств, включающих в себя понятие «технические средства коммуникации», по признаку целевого предназначения для нужд уголовного судопроизводства в следующем виде:

1. Технические средства, выступающие в качестве вещественных доказательств.

2. Технические средства, используемые для целей обеспечения соблюдения процессуальной формы производства по уголовному делу.

3. Технические средства, применяемые при производстве следственных и судебных действий в целях собирания и проверки доказательств.

Предлагаемая классификация акцентирует внимание на предназначение технических средств коммуникации в интересах уголовного судопроизводства.

Обращаясь к ранее сформулированному методологическому подходу, позволившему установить, что технические средства соотносятся с категорией технических средств коммуникации как «общее с частным», считаем необходимым произвести анализ целевого предназначения технических средств коммуникации для нужд уголовного судопроизводства с учетом представленной выше классификации:

1. Технические средства коммуникации, выступающие в качестве вещественных доказательств.

Анализ 287 уголовных дел, судебных решений2, а также статистических карСм.: Балакшин В. С. Доказательства в теории и практике уголовно-процессуального доказывания (важнейшие проблемы в свете УПК Российской Федерации): дис.... д-ра юрид.

наук. Екатеринбург, 2005. С. 111. 485 с.

Больше всего подобных случаев установлено при изучении уголовных дел в Республике Калмыкия – 40 %, минимальное количество отмечено в Самарской области – 17,4 %. См.: Приложение 2. Позиция 2, пункт 1.2.

точек формы 1.11 в ряде субъектов Российской Федерации показывает, что в большинстве случаев именно технические средства коммуникации выступают в качестве «технических средств – вещественных доказательств». К примеру, В. Б. Вехов на этот счет замечает, в реалиях современной действительности под вещественными доказательствами необходимо понимать технические средства, в первую очередь, использующие различные линии передачи сведений: «бортовой самописец транспортного средства; видеорегистратор (автотранспортного средства, банкомата, автоматизированной системы); систему учета соединений абонентов в сети Интернет или иного вида электросвязи; систему контроля и мониторинга окружающей среды и т. п.»2. В продолжение высказанного В. Б. Веховым заметим, что, на наш взгляд, пристальное внимание к средствам технической коммуникации обусловлено их особой конструкцией, позволяющей использовать многие из каналов коммуникационной связи.

Так, из материалов уголовного дела № 05-101/12 по обвинению А., С. и П. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 258.1 УК РФ, усматривается, что последние применяли техническое средство коммуникации: «CPSнавигатор», встроенное в устройство мобильной связи (оба устройства используют сотовую линию передачи цифрового сигнала через спутник). Передатчики технического средства «CPS-навигатора» были заранее установлены обвиняемыми на ряде водных судов, используемых правоохранительными органами. Таким образом, техническое средство «CPS-навигатор» применялось в целях отслеживаСм.: Приложение 3. Позиция 2.

Вехов В. Б.

Работа с электронными доказательствами в условиях изменившегося уголовнопроцессуального законодательства // Российский следователь. 2013. № 10. С. 22–24; Его же. О криминалистическом исследовании электронных документов и электронных реквизитов комбинированных документов как доказательств по уголовным делам см., например: Вехов В. Б. Электронные документы как доказательства по уголовным делам // Компьютерная преступность и кибертерроризм: сб. науч. ст. / под ред. В. А. Голубева, Н. Н. Ахтырской. Запорожье: Центр исследования компьютерной преступности, 2004. Выпуск 2. С. 122–127; Его же. Осмотр документа на машинном носителе // Уголовный процесс. 2005. № 1. С. 60–64; Его же. Особенности расследования преступлений, совершенных с использованием пластиковых карт и их реквизитов: моногр. Волгоград: ВА МВД России, 2005 (гл. 1, 3).

ния перемещения сотрудников линейного управления МВД РФ, а мобильный телефон – как средство коммуникации для корректировки своих действий, связанных с незаконным выловом ценных пород рыбы, и во избежание задержания.

Примененные в преступных целях технические средства коммуникации были признаны вещественными доказательствами при производстве по уголовному делу1.

В уголовном деле № 9/20674 по обвинению К. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 208 УК РФ и ч. 1 ст. 205 УК РФ, в качестве вещественного доказательства, изобличающего причастность обвиняемого к совершенным преступлениям, был признан изъятый у него в ходе личного обыска мобильный телефон. Каких-либо сведений, указывающих на причастность К. к совершенному преступлению, в памяти изъятого мобильного телефона не содержалось. Отсутствовали и следы пальцев рук обвиняемого К. на изъятом мобильном телефоне. Однако позже в рамках проведенной комплексной судебной экспертизы было установлено, что с данного мобильного телефона была приведена в действие команда: «абонент»

– «взрывное устройство». Выводами проведенной экспертизы подтверждено, что изъятое средство связи посредством передачи сигнала через спутник (сотовая линия связи) выступало в роли «детонатора». Указанное техническое средство коммуникации было признано вещественным доказательством по уголовному делу2.

2. Технические средства коммуникации, используемые для целей обеспечения соблюдения процессуальной формы производства по уголовному делу.

К отличительной особенности данной группы следует отнести установленную законом необходимость использования технических средств коммуникации в целях обеспечения соблюдения формы производства процессуальных действий.

Иллюстрацией изложенного может выступать решение суда, принятое в рамках уголовного дела № 4-709/13, в г. Саратове3. Осужденный и содержащийся См.: Архив суда города Астрахани Астраханской области. Уголовное дело № 05-101/12.

См.: Архив Моздокского районного суда Республики Северная Осетия-Алания. Уголовное дело № 9/20674.

См.: Архив суда г. Самары, Самарской области. Уголовное дело № 4-709/13.

под стражей В. подал жалобу в порядке ст. 125 УПК РФ, в которой отметил, что желает лично ознакомиться с касающимися его материалами уголовного дела.

Однако начальник колонии, в которой В. отбывает свое заключение, ссылаясь на ст. 77.1 УИК РФ, не предоставляет ему возможности принять личное участие в судебном заседании по рассмотрению указанной жалобы. Суд г. Саратова счел возможным удовлетворить заявленное ходатайство с помощью применения технических средств коммуникации, мотивируя свое решение определением Конституционного Суда РФ от 24.11.2005 г. № 431-О1. Применив систему видеоконференцсвязи, суд учел конституционные права заявителя и не нарушил процессуальную форму производства рассмотрения жалобы. Отметим, что примененное судом техническое средство коммуникации выступило в роли обеспечительного средства для целей соблюдения процессуальной формы в рассмотрении жалобы, заявленной в порядке ст. 125 УПК РФ. По результатам анализа 287 уголовных дел и судебных решений в ряде субъектов Российской Федерации установлено, что в большинстве случаев технические средства коммуникации используются в Самарской и Волгоградской областях2.

3. Технические средства коммуникации, используемые при производстве следственных и судебных действий в целях собирания и проверки доказательств.

Использование технических средств коммуникации в собирании судебных доказательств можно проследить при следующих обстоятельствах:

3.1. Собирание доказательств.

В представленном нормативном документе указано, что положения ст. 125 УПК РФ по их конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования предусматривают обязанность суда, рассматривающего вопрос о личном участии осужденного к лишению свободы в судебном заседании, проводимом по его жалобе или по его гражданскому делу, учитывать все обстоятельства дела, в т. ч. характер затрагиваемых конституционных прав, необходимость дачи осужденным показаний в судебном заседании, и принять обоснованное и мотивированное решение о форме участия осужденного в судебном разбирательстве (Определение Конституционного Суда РФ от 24.11.2005 г. № 431-О «По жалобе гражданина Саблина Олега Викторовича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». М.: Вестник Конституционного Суда РФ. 2006. № 2).

См.: Приложение 2. Позиция 2, п. 2.2.

– установление (обнаружение) сведений, характеризующих личность участника уголовного судопроизводства, что является необходимым при выяснении обстоятельств, подлежащих доказыванию (ст. 73 УПК РФ). В целях установления сведений об уголовной или административной судимости должностное лицо, производящее предварительное расследование, может использовать интегрированную мультисервисную телекоммуникационную систему автоматизированного банка данных органов внутренних дел1, посредством которой возможно получить интересующую информацию в электронном виде2. Дистанционное обращение следователя к подобного рода электронным ресурсам может рассматриваться в форме электронного запроса, что не противоречит содержанию ч. 4 ст. 21 УПК РФ (Обязанность осуществления уголовного преследования). Изложенное подтверждается результатами анализа 287 уголовных дел и судебных решений в ряде субъектов Российской Федерации, согласно которым максимальное количество электронных запросов содержится в материалах уголовных дел, расследованных на территории Астраханской области3.

При применении таких технических средств коммуникации, как факс, телетайп и т. п., имеется возможность запросить сведения (ч. 4 ст. 21 УПК РФ), отсутствующие в автоматизированном банке данных органов внутренних дел, из других компетентных источников, располагающих ими (определение суда, характеристика с места работы или учебы и др.).

Истребуемая в письменном или ином виде информация является такой разновидностью доказательств, как «иные документы» (ст. 84 УПК РФ). В этих случаях См.: Создание единой информационно-телекоммуникационной системы органов внутренних дел и ее развитие на 2015 г. [Электронный ресурс]. URL: http://www. biometrics.ru/News/article1604 (дата обращения: 12.02.2014).

См.: Развитие и внедрение современных информационных технологий в системе МВД России [Электронный ресурс]: интервью с начальником Департамента информационных технологий, связи и защиты информации Министерства внутренних дел Российской Федерации генерал-лейтенантом внутренней службы Михаилом Леонидовичем Тюркиным. URL: http:// www.garant.ru/ action/ interview/ 348616 (дата обращения: 12.02.2014).

См.: Приложение 2. Позиция 2, п. 3.2.

сложно переоценить возможности технических средств коммуникации, позволяющих значительно сократить время получения сведений, имеющих доказательственное значение, в сравнении с обращением к почтовому виду связи;

– собирание доказательств с использованием систем видеоконференц-связи.

Допрос свидетеля с использованием систем видеоконференц-связи (ст. 278.1 УПК РФ) предполагает установление доказательственных сведений и последующую их фиксацию с соблюдением процессуальной формы. Подобное требование действует в отношении потерпевшего (ч. 4 ст. 240 УПК РФ). Выявление доказательственных сведений с помощью систем видеоконференц-связи может быть реализовано в случаях с законным представителем и (или) представителем потерпевшего (п. 2.1 ч. 2 ст.

399 УПК РФ), а также осужденным, содержащимся под стражей (ч. 2 ст. 389.12; ч. 2 ст. 399 УПК РФ);

– технические средства коммуникации выступают неотъемлемой составляющей в рамках производства таких следственных действий, как: контроль и запись переговоров (ст. 186 УПК РФ); получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами. Наглядно изложенное представлено в таблице сводных данных по итогам изучения 287 уголовных дел, возбужденных и расследованных в период 2007–2014 гг., на территории ряда субъектов России1;

– закрепление полученных сведений предусмотрено процессуальной формой, свойственной каждому из отмеченных следственных действий. Так, в рамках ст. 186 УПК РФ технические средства коммуникации, применяемые в целях контроля и записи переговоров, фиксируют полученные сведения в виде фонограммы на электронный носитель информации. Далее, сведения помещаются на любой материальный носитель информации. Подчеркнем, что в большинстве случаев техническое средство коммуникации ввиду своих конструктивных особенностей неразделимо с электронным носителем информации.

Там же.

3.2 Проверка судебных доказательств с помощью технических средств коммуникации. Ранее отмечалось, что под проверкой доказательств нами понимается элемент процесса доказывания. По мнению Ю. К. Орлова, «Проверка доказательств является таковой только в отношении проверяемых доказательств, для проверяющих она выступает как их собирание»1. Считаем возможным взять за основу эту точку зрения, исходя из того, что проверка доказательств с помощью технических средств коммуникации позволяет:

– устанавливать из различных электронно-информационных источников сведения, имеющие значение для проведения проверки судебных доказательств.

Примером является уголовное дело № 02-33/12 по обвинению Ф. в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ2. В рамках производства по делу следователем осуществлялась проверка показаний подозреваемого и привлеченных стороной обвинения свидетелей об обстоятельствах произошедшего нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (далее по тексту – ДТП). В частности, проверялись сведения о погодных условиях, которые, по утверждению защитника обвиняемого, сокращали зону видимости и создавали непреодолимые препятствия на проезжей части. В ходе проверки следователем были использованы технические средства коммуникации, информационнотелекоммуникационная сеть Интернет, что позволило ознакомиться с электронным ресурсом ФГБУ «Гидрометеорологический научно-исследовательский центр Российской Федерации»3. Объектом проверки выступали данные о погодных условиях в день совершенного ДТП, которые полностью опровергали показания, данные Орлов Ю. К. Проблемы теории доказательств в уголовном процессе. М.: Юристъ, 2009.

С. 113.

Архив уголовных дел Кировского района города Волгограда, Волгоградской области.

Уголовное дело № 02-33/12.

См.: Федеральное государственное бюджетное учреждение «Гидрометеорологический научно-исследовательский центр Российской Федерации» при Министерстве природных ресурсов и экологии России, Федеральная служба по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды (Росгидромет) [Электронный ресурс]. URL: http:// www.meteoinfo.ru (дата обращения: 14.02.2014) (далее по тексту – Росгидромет).

стороной обвинения. По результатам запроса, реализованного в порядке ч. 4 ст. 21 УПК РФ, и полученного ответа из ФГБУ «Гидрометеорологический научноисследовательский центр Российской Федерации», материальный носитель, содержащий установленную информацию, был приобщен к материалам уголовного дела в виде иного документа (ч. 3 ст. 84 УПК РФ). Аналогичные случаи использования технических средств коммуникации в своем количественном выражении отражены в таблице сводных данных по итогам изучения 287 уголовных дел, возбужденных и расследованных в период 2007–2014 гг., на территории ряда субъектов России1;

– в части 8 ст. 389.13 УПК РФ законодатель закрепляет возможность, дистанционно исследовать (осуществлять проверку) доказательств (ва) по уголовному делу, устанавливая в рамках процедуры заседания суда (апелляционной судебной инстанции) использование систем видеоконференц-связи. На этой стадии осуществляется проверка доказательств путем повторного допроса участников уголовного судопроизводства, находящихся на значительном удалении от места отправления правосудия, с использованием систем видеоконференц-связи. Используя эту разновидность технических средств коммуникации, суд имеет возможность сопоставить сведения, получаемые от допрашиваемого, с другими доказательствами, в целях: подтвердить или опровергнуть проверяемое доказательство; установить источник проверяемого доказательства; получить новые сведения, имеющие доказательственное значение (процесс проверки доказательств – ст. 87 УПК РФ).

Приведенная классификация использования технических средств коммуникации по их целевому предназначению для уголовного судопроизводства позволила: уточнить понимание технических средств коммуникации в роли вещественных доказательств по уголовным делам; выявить их целевое предназначение для обеспечения соблюдения процессуальной формы производства по уголовному делу; исследовать природу их применения при собирании и проверке судебных до

<

См.: Приложение 2. Позиция 2, п. 3.2.

казательств.

Вместе с тем в рамках целевого предназначения технических средств коммуникации в уголовном судопроизводстве по-прежнему остаются незакрепленными процессуальные полномочия участников, их использующих и применяющих.

Существенная потребность в определении круга участников, использующих технические средства в уголовном процессе, подчеркивалась А. Ю.

Веселовой:

«Участившаяся возможность использования различных технических средств в уголовном процессе ориентирует к разрешению важной задачи – установить круг лиц, наделенных процессуальными полномочиями такого использования»1. Попытки решения сформулированной А. Ю. Веселовой задачи отчасти можно проследить в исследованиях, проведенных С. Д. Цомая и Е. П. Ищенко. Так, подход, примененный Е. П. Ищенко в разработке классификации: «по субъекту применения»2 технических средств в уголовном судопроизводстве, полностью основан на криминалистическом анализе деятельности отмеченных им субъектов. Например, он выделяет такие группы участников, как: использующих научно-технические средства в целях криминалистического учета доказательственных сведений; участников, применяющих данные средства в рамках криминалистической тактики производства следственных действий и т. п.3 В контексте нашего исследования больший интерес представляют уголовно-процессуальные основания, сформулированные С. Д. Цомая. В представленной им классификации участники уголовного судопроизводства делятся: «по кругу лиц, правомочных, а также могущих использовать научно-технические средВеселова Ю. А. Протоколирование и дополнительные методы фиксации доказательств в уголовном судопроизводстве: дис.... канд. юрид. наук. СПб.: РГБ, 2006. С. 71. (231 с.).

Ищенко Е. П. Классификация научно-технических средств, используемых на предварительном следствии // Теория и практика собирания доказательственной информации техническими средствами на предварительном следствии. Киев, 1980. С. 32.

См.: Там же. С. 32–34.

ства в уголовном процессе1, на следующие группы:

1) участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения;

2) участники уголовного судопроизводства со стороны защиты;

3) иные участники уголовного судопроизводства;

4) лица, не участвующие в уголовном судопроизводстве»2.

Необходимо отметить, что анализируемая классификация носит довольно упрощенную форму и может быть рассмотрена только как общая теоретическая модель. Отмеченные в ней участники ориентированы на использование научнотехнических средств, в то время как технические средства коммуникации предполагают иной круг лиц, их использующих и применяющих в современном уголовном судопроизводстве.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
Похожие работы:

«ГОУ ВПО "Уральский государственный технический университет – УПИ им. Первого президента России Б.Н. Ельцина" ЗОНАЛЬНАЯ НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА Информационно-библиографический отдел СТО КНИГ О ВОЙНЕ Библиографическ...»

«11 выпуск 3 КАЗАХСКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ МЕХАНИЗАЦИИ И ЭЛЕКТРИФИКАЦИИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА Международная агроинженерия научно-технический журнал Выпуск 3 (№11) Алматы, 2014 Научно-технический журнал Редколлегия Главный редактор: Кешуов Сейтказы Асылсеитович, д-р техн. нау...»

«Нужен реферат Решебник немеуцкого языка 5 Решебник немеуцкого языка 5 Решебник немеуцкого языка 5: Технические приемы (АХД) Технические приемы (методы) АХД. Группировка и аналитические таблицы. Группировка показателей осуществляется по тем или иным признакам и необходимо для размещения показателей по месту и времени (Реш...»

«Ассоциация "Национальный центр зеленого строительства" (Association National Center of Green Construction) _ СДС "РУСО" (RUSO Certification system) система добровольной сертификации "Рейтинговая оценка устойчивости среды обитания" *** СДС "РУСО. Футбольные стадионы" (RUSO-Football Stadiums Certifi...»

«Грейт Истерн, 1858 Самый большой пароход 19 века Изамбард Брунель Джон Рассел, инженер. 1858 год Технические характеристики колесно-парусно-винтового парохода "Great Eastern": Длина 210,4 м, Ширина 25,1 м; Осадка 7,8 м; Водоизмещение 32700 тонн;...»

«Яновская В. В, Киштымов А. Л. ачало железнодорожного строительства на территории еларуси / В. В. Яновская, А. Л. Киштымов //Российские и славянские исследования : науч. сб. Вып. 7 / редкол. : А. П. Сальков, О. А. Яновский (отв. редакторы) [и др.]. — Минск : БГУ, 2012. C. 47-59. К 150 летию Бе...»

«Из жизни IP адресов. Перспективы протокола IPv4 и перехода к адресации IPv6 Андрей Робачевский Технический директор RIPE NCC Тридцать лет назад трудно было себе представить, что четырех миллиардов адресов будет недостаточно для сети Интернет. Сегодня же прогнозы показывают, что пул...»

«ISSN 1815-6770 Министерство образования и науки, молодежи и спорта Украины ОДЕССКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ МОРСКАЯ АКАДЕМИЯ Судовые энергетические установки Научно-технический сборник Выпуск 30 Одесса ББК 39.46 С 89 УДК 629.123.066 Судовые энергетические установки: научно-технический...»

«Переносный прибор поиска и анализа частичных разрядов при помощи акустического датчика AR100 Руководство эксплуатации г. Пермь Содержание Описание прибора. Основные технические данные. 1.1 Комплект поставки. 1.2 Внешний вид и органы управления прибором 1.3 Описание многофункциональной кнопки прибора. 1.3.1 Назна...»

«0 ООО "УК "ГУ ПО "Возрождение", Институт геологии Карельского научного центра РАН Европейская Академия Естественных Наук СТРОИТЕЛЬНЫЙ КАМЕНЬ ЮГО-ВОСТОЧНОЙ ФЕННОСКАНДИИ: ОТ ГЕОЛОГИИ ДО АРХИТЕКТУРЫ Тезисы докладов международной научно-практической конференции (...»

«® ЗОРД СТАБИЛИЗАТОР НАПРЯЖЕНИЯ (АВТОМАТИЧЕСКИЙ КОРРЕКТОР) ПАСПОРТ РУКОВОДСТВО ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ АКН-1-600, АКН-1-1200, АКН-1-1800, АКН-1-2400 (специальная адаптация для систем теплоснабжения) г. Минск СОДЕРЖАНИЕ страница 1. Назначение.. 3 2. Условия эксплуатации. 3 3. Технические характеристики.3 4. Комплектность.. 5 5. Устрой...»

«ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИНСПЕКЦИЯ РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН ПО НАДЗОРУ ЗА БЕЗОПАСНОСТЬЮ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫХ ПЕРЕВОЗОК ПРАВИЛА ТЕХНИЧЕСКОЙ ЭКСПЛУАТАЦИИ ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН с изменениями и дополнениями на 02 ноября 2012...»

«УДК 631.459:51-74 МОДЕЛИРОВАНИЕ ПРОЦЕССА ВОДНОЙ ЭРОЗИИ НА СКЛОНОВЫХ ЗЕМЛЯХ КАБАРДИНО-БАЛКАРСКОЙ РЕСПУБЛИКИ Ю.А. Шекихачев1, Т.Х. Пазова2, Л.З. Шекихачева3 доктор технических наук, про...»

«479 УДК 665.666.42 ПОГЛОТИТЕЛИ СЕРОВОДОРОДА СЕРИИ АДДИТОП – ЭФФЕКТИВНОЕ РЕШЕНИЕ СНИЖЕНИЯ СОДЕРЖАНИЯ СЕРОВОДОРОДА В ТОПЛИВАХ Ситдикова А.В., Садретдинов И.Ф., Алябьев А.С. ООО "Научно-технический центр "Салаватнефтеоргсинтез", г. Салават Ковин А.С. ОАО "Газпром нефтехим Салават", г. Салават Кладов В.С. Уфимский государственный не...»

«Кайгородова Мария Евгеньевна ГЕНДЕРНО ОРИЕНТИРОВАННЫЙ МЕДИАТЕКСТ ЖУРНАЛЬНОЙ ОБЛОЖКИ: КОГНИТИВНО-СЕМИОТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ Специальность 10.02.19 – теория языка АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Барнаул 2012 Диссертация выполнена на кафедре английского языка ФГБОУ ВПО "Алтайски...»

«КОМПРЕССОР КОАКСИЛЬНЫЙ AE-401, AE-501, AE-502 РУКОВОДСТВО ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ Дата производства – 11.2014 Компрессор коаксиальный AE-401, AE-501, AE-502 УВАЖАЕМЫЙ ПОКУПАТЕЛЬ! Спасибо за приобретение наших воздушных компрессо...»

«Технологическая карта КОП технической направленности " Космический корабль" Старшая группа Воспитатель: Комогорцева Л.А. Название КОПа Космический корабль Тип Практико-ориентированная, технической напр...»

«База нормативной документации: www.complexdoc.ru ТИПОВАЯ ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ КАРТА НА МОНТАЖ ВЕНТИЛИРУЕМОГО ФАСАДА С ОБЛИЦОВКОЙ КОМПОЗИТНЫМИ ПАНЕЛЯМИ ТК-23 Москва 2006 Технологическая карта подготовлена в соответствии с требованиями "Руководства по разработке технологических карт в строительстве", подготовленного Центральным н...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ Федеральное государственное бюджетное образование учреждение высшего профессионального образования "Юго-Западный государственный университет" МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАН...»

«Московский государственный технический университет имени Н.Э. Баумана НУК "Инженерный бизнес и менеджмент" Кафедра "Экономика и организация производства" НОЦ "Контроллинг и управленческие инновации...»

«AB-71 ТЕХНИЧЕСКИЙ ПАСПОРТ / ИНСТРУКЦИЯ ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ кухонной вытяжки Berta Plus www.MAUNFELD.COM 1. Внимательно прочтите инструкцию по установке и эксплуатации кухонной вытяжки. Храните данную инструкцию в доступном месте в те...»

«Модели: MCD-225 MCD-250 FM/УКВ CD/MP3 ресивер Руководство пользователя Содержание Назначение устройства Функции CD-ресивера Основные технические характеристики Комплект поставки Установка CD-ресивера Съемная передняя панель CD-ресивера Схема подключения проводов CD-ресивера Элементы управления и их функции Общие...»








 
2017 www.lib.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.